Предыдущий | Оглавление | Следующий

(XXV, 37) Но следует видеть различия и в том, как повелевают, и в

Цицерон. Диалоги. О государстве. О законах. – М., Наука. 1966. – С. 66

том, как подчиняются. (Ибо, как душа, говорят, повелевает телом, как она, говорят, повелевает похотью (но телом она повелевает так, как царь своими гражданами или как отец своими детьми, похотью же – так, как рабами – их владыка, потому что душа сдерживает и смиряет ее), так власть царей, власть императоров, власть магистратов, власть отцов, власть народов правит гражданами и союзниками, как телом правит душа; о владыки подавляют рабов так, как наилучшая часть души, то есть мудрость, подавляет порочные и слабые части той же души, каковы страсти, вспышки гнева, другие треволнения....

...частям тела, ввиду их готовности повиноваться, приказывают, как сыновьям, а порочные части души, как рабов, принуждают более суровой властью (Августин, «О государстве божьем», XIV, 23).

...Существует вид несправедливого рабства, когда те, кто может принадлежать себе, принадлежат другому; но когда такие люди пребывают в рабстве, ...(Ноний, 109, 2).

(XXVI, 38) Если,– говорит Карнеад,– ты будешь знать, что где-нибудь скрывается змея, а кто-то, по неосмотрительности, хочет сесть на это место, причем его смерть будет тебе выгодная, то поступишь подло, не предупредив этого человека, чтобы он туда не садился, хотя и останешься безнаказанным. И в самом деле, кто смог бы изобличить тебя в том, что ты об этом знал? Но мы говорим об этом чересчур много. Ведь очевидно, что, если справедливость, верность своему слову и правосудие не будут проистекать из природы и если все эти качества будут иметь в виду одну только выгоду, то честного человека нам не найти. Обо всем этом Лелий достаточно подробно высказался в моих книгах о государстве (Цицерон, «О пределах добра и зла», II, 59).

И если я, как ты мне напоминаешь, справедливо сказал в тех книгах, что благо – только то, что честно, и что зло – только то, что позорно, ...(Цицерон, «Письма к Аттику», X, 4, 4).

(XXVII, 39) Мне приятно, что твоя дочка доставляет тебе радость, и что ты согласен с тем, что желание иметь детей естественно. Право, если этого нет, то у человека не может быть естественной связи с человеком, а с уничтожением ее уничтожается и общность жизни. «Ну, и на здоровье!» – говорит Карнеад. Это скверно, но все же благопристойнее, чем то, что говорят Луций и Патрон[1], которые, относя все к себе, считают, что ничего никогда не делается для другого человека, и, утверждая, что честным мужем следует быть только для того, чтобы самому не терпеть бед, а не потому, что это хорошо от природы, не понимают, что говорят о хитром человеке, а не о честном муже. Но об этом, если не ошибаюсь, говорится в тех книгах, похвалив которые, ты прибавил мне силы духа (Цицерон, «Письма к Аттику», VII, 2, 4).

...В этих книгах я соглашаюсь с тем, что справедливость, порождающая тревогу и чреватая опасностями, не свойственна мудрецу (Присциан, VIII, 6, 32).

(XXVIII, 40) ЛЕЛИЙ.–...Доблесть явно желает почестей, а иной на-

Цицерон. Диалоги. О государстве. О законах. – М., Наука. 1966. – С. 67

грады за доблесть нет никакой. ...Награду она принимает охотно, но ее настоятельно не требует.

Какими богатствами прельстишь ты этого мужа? Каким империей? Какими царствами? Его, который считает их человеческими, а свое имущество признает божественным! ...Но если все неблагодарные люди, или многие завистники, или могущественные недруги отнимут у доблести ее награды, то ее все же будет многое радовать и утешать, и она более всего будет искать опоры в своей собственной красоте (Лактанций, «Instil., div.», V, 18, 4–8),

...Не тела их были взяты на небо[2]; ведь природа не допустила бы, чтобы происшедшее из земли оставалось где-либо в другом месте, а не на земле (Августин, «О государстве-божьем», XXII, 4).

...храбрости, настойчивости, упорства храбрейшего мужа никогда не.., (Ноний, 125, 18).

...Щедрости Пирра, очевидно, недоставало Фабрицию; богатства самни-тян –Курию[3] (Ноний, 132, 17).

...Когда наш знаменитый Катон приезжал к себе в Сабинскую область, он, как мы слышали от него самого, обыкновенно посещал его родной кров. Сидя подле его очага, Катон отверг дары самяитян, некогда своих врагов, а тогда уже клиентов (Ноний, 522, 26).

(XXIX, 41) ЛЕЛИЙ.–...[Каков] Тиберий Гракх был в Азии, таков же остался он по отношению к согражданам; он презрел права союзников и латинян[4] и договоры с ними. Если эта привычка к своеволию начнет распространяться все шире и заставит нашу державу перейти от законности к насилию, так что тех, кто пока еще повинуется нам добровольно, мы будем удерживать страхом, то, хотя люди нашего поколения, можно сказать, уцелели благодаря своей бдительности, я все же тревожусь за наших потомков и за бессмертие государства, которое могло бы быть вечным, если бы люди жили по заветам и обычаям «отцов».

(XXX, 42) После этих слов Лелия все присутствующие стали говорить, что он доставил им большое удовольствие, а Сципион, можно сказать, был в восторге.

Ты, Лелий,– сказал он,– часто выступал как защитник во многих судебных делах, так что я не сравню с тобой не только нашего коллегу Сервия Гальбу[5], которого ты, пока он был жив, ставил выше всех других, но даже ни одного из аттических ораторов – ни по приятности речи, ...[ни по ее силе.]

...двух качеств недоставало ему: уверенности в себе и голоса, что мешало ему говорить перед толпой и на форуме[6] (Ноний, 262, 22).

...от стонов заключенных в «его людей бык, казалось, мычал[7] (Схолии к сатирам Ювенала, VI, 480).

(XXXI, 43) СЦИПИОН.– ...[которого я намеревался] привезти назад [в Агригент.] Итак, кто назвал бы это «достоянием народа», то есть государством[8], когда все были угнетены жестокостью одного и не было ни об-

Цицерон. Диалоги. О государстве. О законах. – М., Наука. 1966. – С. 68

щей связи в виде права, ни согласия, ни союза людей, собравшихся вместе, что и есть народ? Это же было и в Сиракузах. Этот знаменитый город, по свидетельству Тимея[9], величайший из греческих городов и самый красивый из городов мира, его крепость, достойная изумления, гавани, воды которых омывают самое сердце города и его плотины, его широкие улицы, портики, храмы, стены[10] – все это, в правление Дионисия[11], никак не заслуживало того, чтобы называться государством; ведь народу не принадлежало ничего, а сам народ принадлежал одному человеку. Итак, где существует тиранн, там не просто дурное государство, как я говорил вчера, а, как мы теперь должны сказать на основании своих рассуждений, вообще не существует никакого государства.

(XXXII, 44) ЛЕЛИЙ.– Ты говоришь превосходно; я ведь уже понимаю, к чему клонится твоя речь.

СЦИПИОН.– Следовательно, ты понимаешь, что даже такое государство, которое полностью находится во власти клики, не может, но справедливости, называться государством.

ЛЕЛИ И.– Таково, действительно, мое мнение.

СЦИПИОН.– И ты совершенно прав. В самом деле, где же было «достояние» афинян тогда, когда после великой пелопоннесской войны этим городом совершенно беззаконно правили тридцать мужей?[12] Разве древняя слава городской общины, или прекрасный внешний вид города, или театр, гимнасии, портики, или прославленные Пропилеи, или крепость, или изумительные творения Фидия, или величественный Пирей[13] делали Афины государством?

ЛЕЛИ И.– Никоим образом, так как все это не было «достоянием народа».

СЦИПИОН.– Ну, а когда в Риме децемвиры в течение третьего года правили без того, чтобы по их решениям была возможна провокация, когда сама свобода утратила свою законную защиту?[14]

ЛЕЛИ И.– «Достояния народа» не было; более того, народ постарался вернуть себе свое «достояние».

(XXXIII, 45) СЦИПИОН.– Перехожу теперь к третьему виду государства[15], при рассмотрении которого, пожалуй, возникнут затруднения. Когда народ, как говорят, вершит всем и в его власти находится все, когда толпа обрекает на казнь всякого, кого захочет, когда людей подвергают гонениям, когда грабят, захватывают, расточают все, что только захотят, то можешь ли ты, Лелий, и тогда отрицать, что это есть государство, раз все принадлежит народу, так как мы условились считать, что государство есть «достояние народа»?

ЛЕЛИЙ.– Ни одному государству не откажу я в этом названии с такой легкостью, как именно этому, в котором все целиком находится в полной власти толпы. Ибо. если мы признали, что государства не существовало ни

Цицерон. Диалоги. О государстве. О законах. – М., Наука. 1966. – С. 69

в Сиракузах, ни в Агригенте, ни в Афинах, - когда там правили тиранны, ни здесь, когда у нас были децемвиры, то я не понимаю, почему понятие государства более применимо к владычеству толпы; ибо, во-первых, для меня народом является только такой, которого удерживает вместе согласие относительно прав[16], как ты, Сципион, превосходно определил, но такое сборище людей, о котором ты упомянул ранее, есть тиранн в такой же мере, как если бы им был один человек, и это даже еще более отвратительный тиранн, так как нет более свирепого зверя, чем тот, который подражает внешнему виду народа и принимает его имя[17]. И совсем не правильно, чтобы – в то время как имущество помешанных людей, по законам, находится во власти их родичей, так как... [они не могут распоряжаться им,– неразумной толпе была дана возможность распоряжаться «достоянием народа».] [Лакуна]

(XXXIV, 46) СЦИПИОН.–...[так что об оптиматах] можно сказать то же, что было сказано о царской власти,– почему их правление есть государство и «достояние народа».

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Луций Сауфей и Патрон были эпикурейцами. См. Цицерон, «Письма к близким», XIII, 1 (198); «К Аттику», VI, 9, 4 (279); VII, 1, 1 (231).

[2] Геркулес (Геракл) и Ромул. См. I, 25; II, 17 слл.; «Речь в защиту Сестия», 143.

[3] Гай Фабриций Лусцин, консул 282, 278 и 273 гг., как и Маний Курий Дентат (прим. 3), считался образцом римской доблести я неподкупности.

[4] По аграрному закону Тиберия Гракха, земли союзников, находившиеся в Италии, также должны были быть отчуждены в пользу плебса. О союзниках и латинянах см. прим. 93 к кн. I.

[5] Сервий Сульпиций Гальба – консул 144 г., славился как оратор. Как и Сципион Эмилиан, он был членом коллегии авгуров («коллега»). См. Цицерон, «Брут», 86 и 333.

[6] По-видимому, речь идет об Исократе. Ср. Цицерон, «Об ораторе», II, 10; III, 28.

[7] Имеется в виду бык Фаларида. См. I, 44.

[8] См. I. 39.

[9] Тимей Тавроменский – (около 359–262), сицилийский историк. См. Цицерон, «О государстве», III, 43.

[10] Ср. Цицерон, «Речи против Верреса», (II) IV, 117 слл.

[11] См. I, 28.

[12] См. I, 44.

[13] В Афинах славился театр Диониса, палестры и гимнасии (места для гимнастических упражнений; философы вели там занятия); особенной известностью пользовались палестры Академии и Ликея. Пропилеи (украшенный колоннадами вход в Акрополь) были построены при Перикле. В храме Парфеноне находились статуи Зевса и Афины, из·· ваянные Фидием. Пирей – морской порт Афин.

[14] См. II, 62.

[15] Т. е. к правлению народа. См. I, 41 и 66.

[16] Ср. I, 39.

[17] Ср. II, 47 и 67.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.