Предыдущий | Оглавление | Следующий

Направленность оборонительных действий чрезвычайно важна для определения правомерности необходимой обороны, которая предполагает причинение вреда только самому нападающему, но не так называемым третьим лицам. Отсюда оборонительные действия должны быть нацелены исключительно на физическое лицо, от кото­рого исходит угроза правоохраняемым интересам.

Своевременность защиты обусловлена таким признаком посяга­тельства, как наличность. Оборонительные действия должны быть направлены на предотвращение общественно опасного посягательст­ва и ни в коем случае не носить характер расправы или мести.

Приведем пример: Поздно вечером Ольхович, услышав на улице шум и выглянув в окно, заметил, что какие-то лица пытаются про­никнуть в расположенный на первом этаже дома магазин, где рабо­тал Ольхович. Он спустился вниз и столкнулся с двумя подростками, выходившими из магазина с похищенными продуктами и водкой. Один из подростков тут же убежал, а второй замахнулся на Ольховича металлическим прутом. Тот перехватил пруток и ударил им напа­давшего, который упал, держась руками за голову. Однако Ольхович продолжал наносить ему многочисленные удары прутом и ногами, в том числе по голове, до тех пор, пока подросток не потерял сознание. От полученных повреждений он скончался. Очевидно, что действия, начатые как правомерная необходимая оборона, переросли в распра­ву. Совершенно справедливо действия Ольхович были квалифициро­ваны как умышленное убийство.

Поскольку необходимая оборона служит охране нарушаемых в данное время законных интересов, причинение нападавшему вреда рассматривается как вынужденный результат отражения обществен­но опасного посягательства. В этом заключается идея своевременно­сти необходимой обороны. Как преждевременная, так и запоздалая оборона теряют свойства правомерности и подлежат квалификации по соответствующим статья УК.

Вот еще один пример запоздалой защиты.

Между Борисовым и Петренко произошла ссора. Борисов уда­рил Петренко, тот, будучи физически слабее, упал, а затем побежал в другую комнату и закрыл дверь на запоры. Преследуя его, Борисов стучал в дверь, а поняв, что тот не откроет, пошел прочь со двора, по пути разбил окно его комнаты. В это время разъяренный Петренко увидел уходившего обидчика и выстрелил в него из ружья, причинив тяжкие телесные повреждения. Суд определил правильно: Петренко выстрелил тогда, когда необходимость в применении средств защиты уже миновала, нападение на него было окончено. Запоздалая оборо­на представляла собой акт мести, но поскольку она была совершена в состоянии сильного душевного волнения, то это обстоятельство при­знано смягчающем вину Петренко.

Четвертым условием правомерности собственно защиты являет­ся требование не превышать пределов необходимой обороны. В соот-

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 11

ветствии с частью 3 статьи 13 У К РСФСР (и соответственно, ч. 3 ст. 37 УК РФ) под превышением пределов необходимой обороны следует понимать умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Величина допустимого причиняемого вреда зависит от характе­ра и опасности посягательства. Согласно части 2 статьи ГЗ УК РСФСР при нападении, сопряженном с насилием, опасным для жи­зни, или с непосредственной угрозой возможно и заключается в сле­дующем:

– лишение жизни;

– причинение телесных повреждений;

– уничтожение или повреждение имущества;

– лишение или ограничение свободы (запирание, связывание, применение наручников, смирительной рубашки и т.д.).

Если посягательство не связано с угрозой для жизни обороняю­щегося или других лиц, то вступает в действие понятие пределов не­обходимой обороны.

Явное, то есть очевидное, бесспорное, безусловное несоответст­вие обороны посягательству называется чрезмерной обороной. Она может определяться прежде всего, существенно различаемой значи­мостью благ, которым, с одной стороны, грозила опасность от напа­дения а, с другой, – был причинен вред оборонительными действиями.

Так, причинение имущественного вреда лицу, стремящемуся причинить тяжкий вред здоровью обороняющегося, судебная прак­тика не признает явным несоответствием обороны опасности посяга­тельства. А вот при защите имущественных интересов явное несоот­ветствие вреда, причиненного оборонительными действиями, чревато наступлением уголовной ответственности для обороняющегося.

Например, суд справедливо квалифицировал действия Семина как убийство при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105 УК РСФСР) при следующих обстоятельствах. Андреев пытался сорвать с головы Семина меховую шапку. Семин в этот момент уда­рил его ножом в живот, от чего Андреев скончался на месте. Необхо­димости наносить Андрееву такое ранение в данном случае не было, т.к. Семиным защищался относительно малоценный (по сравнению с жизнью человека) имущественный интерес.

Понятие пределов необходимой обороны в законе изложено в оценочной форме, что дает достаточно широкий простор для усмот­рения правоприменителя. Вместе с тем судебная практика выработа­ла некоторые общие правила, которыми следует руководствоваться с учетом конкретных обстоятельств дела; ряд правильных, как пред­ставляется, рекомендаций изложен также в юридической литературе[1]. Попытаемся представить и то и другое в обобщенном виде:

a) ответственность за превышение пределов необходимой обо­роны должна наступать только тогда, когда это охватывалось умыс­лом оборонявшегося, при этом согласно постановлению Президиума Верховного Суда РСФСР по одному из рассмотренных уголовных дел действия лиц, превысивших пределы необходимой обороны, сле­дует квалифицировать в зависимости от фактически наступивших по-

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 14

следствий, а не по направленности умысла[2]; не допустимо, в част­ности, привлечение к уголовной ответственности за, покушение на убийство, причинение тяжких или менее тяжких телесных поврежде­ний с превышением пределов необходимой обороны, поскольку в соответствующих статьях УК речь идет о реальном вреде, причинен­ном посягающему;

б) законодатель не требует строгого соответствия защиты и по­сягательства, превышение пределов обороны состоит в явном, оче­видном, грубом причинении излишнего и нецелесообразного вреда нападавшему;

в) тяжесть последствий сама по себе не может служить основани­ем для признания превышения пределов необходимой обороны; они должны оцениваться в совокупности с данными о характере и степе­ни опасности имевшего место нападения;

г) поскольку последствия защиты затрагивают интересы напа­давшего, а именно, лица, которое намеревалось совершить общест­венно опасное деяние, представляющее собой намеренно-волевой акт, соотношение нападения и защиты не должно оцениваться по обще­принятой шкале ценностей; риск причинения больших последствий, чем требовалось для отражения посягательства, должен возлагаться на нападавшего, а не на его потенциальную жертву, ибо в противном случае невольно приуменьшается опасность совершенного преступ­ного нападения;

д) из смысла закона логичен вывод, что законодатель допускает определенное преобладание интенсивности защиты, при котором только и возможны успешные оборонительные действия; практика показывает, что недостаточная с самого начала оборона, не привед­шая к пресечению посягательства, лишь увеличивает агрессивность и опасность последнего, лишая жертву возможности возобновить обо­ронительные действия;

е) с учетом природных физических возможностей обороняюще­гося эффективное отражение ими преступных посягательств, как пра­вило, может быть достигнуто лишь с использованием оружия или иных предметов[3]; по этой причине в подобных случаях планка опре­деления пределов необходимой обороны должна быть значительно выше, чем при относительно равных условиях;

ж) при отражении одним лицом нападения группы преступни­ков превышение пределов необходимой обороны также может утра­чивать свое значение; при совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападавших такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером дей­ствия всей группы; совершенно не справедливо расценивать причине­ние тяжких последствии не одному, а двум-трем нападавшим как пре­вышение пределов необходимой обороны; не верно также в вину обороняющемуся ставить причинение тяжких последствий напа­давшему, находившемуся в состоянии опьянения.

Трудно согласиться с мотивировкой обвинения по статье 111 УК РСФСР в отношении Хомячева, который, ударив наотмашь ножом, причинил тяжкие телесные повреждения одному из группы избивав­ших его подростков: «...защита была больше, чем это было необхо-

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 15

димо, поскольку его били кулаками и ногами». В данном случае не были приняты во внимание ни тяжесть возможных последствий груп­пового избиения, ни дерзость подростков. Об их агрессивности сви­детельствует хотя бы тот факт, что они сделали попытку избить Хомячева повторно, после того, как он вырвался от них, воспользовав­шись замешательством в результате удара ножом их товарищу. Оче­видно, что следователь исходил из незначительности фактически причиненных повреждений оборонявшемуся (легкие телесные повре­ждения). Не менее очевидно и то, что уголовное дело было прекра­щено по статье 6 УПК («вследствие изменения обстановки») именно по причине сомнительности приведенной выше формулировки;

з) использование обороняющимся для отражения нападения оружия, иных предметов даже против невооруженных преступников, само по себе не является прямым указанием на превышение пределов необходимой обороны.

Так например, сержант милиции Трофимов, находясь по своему месту жительства, применил табельное оружие «ПМ» в процессе пре­сечения хулиганских действий Власова, который в пьяном виде вывел из строя электрическую сеть в доме, а также, вооружившись металли­ческой трубой, напал на Трофимова, угрожая убить его и его жену. На требования прекратить хулиганские действия и предупредитель­ное применение оружия (два выстрела под ноги Власова) не реагиро­вал. Трофимов выбежал из дома на улицу, Власов, преследуя его, замахнулся трубой и закричал: «Вот тебе и конец!». В этот момент Трофимов произвел выстрел в ноги. Власов был привлечен к уголов­ной ответственности по части 3 статьи 206 УК РСФСР, а действия сержанта милиции Трофимова признаны правомерными;

и) характер и опасность посягательства определяются не только тяжестью содеянного, но и теми возможными последствиями, кото­рые могли наступить, если бы противоправным действиям не был дан отпор. Напротив, потенциальные пределы обороны не должны стро­го ограничиваться только размером возможного вреда, который мог быть причинен посягавшим, тем более с ориентацией на санкцию статьи уголовного закона, под которую подпадали бы оба деяния, абстрагируясь от состояния необходимой обороны.

Помимо названных ранее обстоятельств, хотя и не включенных в закон, но логически расширяющих пределы обороны (про­никновение в жилище, групповое насилие и т. п.), должна учитывать­ся социальная значимость обороны, степень предотвращенного вре­да. Вместе с тем неявное, неочевидное несоответствие не только до­пустимо, но подчас неизбежно. Во-первых, посягательство в боль­шинстве случаев носит преднамеренным характер и, наоборот, зачас­тую (примерно в 70 % случаев) неожиданно, внезапно для защища­ющегося. Во-вторых, замысел правонарушителя не всегда ясен. В-третьих, соотношение сил нападения и защиты, с точки зрения как физических возможностей, так и оснащенности, складывается, как правило, в пользу первого[4]. Обороняющийся в большинстве случаев действует без достаточной уверенности в эффективности своих дейст­вий, его поведение в достаточной мере стихийно.

Эти условия обязан рассматривать правоприменитель, учитывая такие обстоятельства, как, например, возраст, пол, физическое разви­тие, состояние здоровья (в том числе зрения, слуха и т. п.), а также

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 16

численный состав, технические и иные средства защиты и нападения. Наряду с этим даже при всех условно равных характеристиках, обо­роняющийся должен иметь право на причинение вреда нападающему с «излишком», т. к. иначе защита утрачивает свою эффективность;

к) исходя из оценочного характера понятия пределов необ­ходимой обороны, дать отвлеченные размеры допустимого «излишка» обороны невозможно. В каждом конкретном случае необ­ходимо определить, насколько достаточным было бы причинение меньшего (по сравнению с наступившим) вреда и каким мог быть максимальный вред, если бы посягательство не было пресечено. Ска­жем, известно, что последствия изнасилования могут быть чрезвы­чайно тяжелыми, поэтому в судебной практике известны случаи при­знания женщины, причинившей смерть насильнику, как действовав­шей без превышения необходимой обороны;

л) при оценке характера угрозы большое влияние оказывают как физические, так и психологические особенности индивида, что, к сожалению, не всегда учитывается на практике. Обороняющийся, определяя степень интенсивности защиты, исходит из субъективного приоритета ценностей, конкретной жизненной ситуации, оценить которую впоследствии, вне обстановки происшествия крайне затруд­нительно. Жизнь, здоровье и другие блага в экстремальных условиях обороны выражены не обезличенно, абстрактно – в виде законода­тельных формулировок, а как собственные неприкосновенные инте­ресы, над которыми нависла реальная угроза. При рассмотрении дел о необходимой обороне следует учитывать обстановку происшествия, психологические особенности, нравственную позицию, душевное состояние оборонявшегося и многое другое;

м) из смысла закона следует, что возможность избежать посяга­тельства без причинения вреда нападающему не только не исключает самостоятельную защиту, но и не должна снижать ее пределы. Коль скоро состояние необходимой обороны уже возникло, при определе­нии ее допустимых пределов нужно руководствоваться исключитель­но положением о соответствии защиты характеру и опасности пося­гательства, не допуская расширительного толкования уголовно-правовой нормы.

В этой связи не верна квалификация действий Артурова, ко­торый, при защите от нападения, выразившегося в угрозе ножом, нанес посягавшему удар топором и причинил ему менее тяжкие телес­ные повреждения. Признаки статьи УК РСФСР были усмотрены в том, что Артуров имел возможность обратиться за помощью. Не­смотря на то, что все обстоятельства дела были установлены совер­шенно точно, при квалификации была допущена двойная ошибка. Во-первых, при угрозе ножом вполне можно усмотреть опасность для жизни, что значительно расширяет пределы необходимой обороны. Во-вторых, пределы защиты были определены по не предусмотрен­ным законом основаниям.

Итак, из приведенной характеристики видно, что ситуация «нападение-защита» может иметь пять основных видов:

1) идеально правомерная необходимая оборона (с соблюдением всех рассмотренных правил);

2) правомерная мнимая оборона (при наличии извинительной ошибки);

3) необходимая оборона (включая правомерную мнимую) с пре­вышением допустимых пределов причинения вреда;

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 17

4) уголовно наказуемая мнимая оборона (неосторожное совер­шение преступления);

5) умышленное совершение преступления в связи с отсутствием состояния необходимой обороны (безобъектная оборона, т. е. защита неохраняемых законом интересов, а равно от правомерных действий. преждевременная или запоздалая оборона, защита от нереальной угрозы, умышленное причинение вреда третьим лицам).

Соответственно названным вариантам дается и юридическая оценка содеянного:

1) деяние безусловно признается правомерным;

2) также применяются правила статьи 13 УК РСФСР (37 УК РФ);

3) специальные виды ответственности предусмотрены статьей 105 УК РСФСР («Убийство при превышении пределов необходимой обороны») и статьей 111 УК РСФСР («Тяжкое или менее тяжкое те­лесное повреждение, причиненное при превышении пределов необходи­мой обороны»), во всех остальных случаях действия подлежат квали­фикации по статье уголовного закона, предусматривающей от­ветственность за соответствующее умышленное преступление, со ссылкой на п. 6 ст. 38 УК РСФСР («совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением Пределов необходимой обороны» как обстоятельство, смягчающее от­ветственность);

4) применяется статья уголовного закона, предусматривающая ответственность за соответствующее неосторожное преступление;

5) ответственность должна наступать по статье УК, предусмат­ривающей соответствующий состав преступления.

III. Рассмотренные условия правомерности должны быть объек­тивно и полно исследованы в рамках уголовно-процессуального доказывания. Как недооценка, так и переоценка тех или иных обстоя­тельств приводит к серьезным ошибкам в квалификации, утяжеляет и затягивает производство по делу. В следственной практике массовый характер приобрели случаи квалификации действии в состоянии не­обходимой обороны «с запасом прочности»«. Правомерная оборона нередко необоснованно признается преступлением с превышением ее пределов. Следователи, подстраховываясь, возбуждают уголовные дела «по факту» превышения пределов необходимой обороны, либо причинения телесных повреждений или убийства, однако затем, не имея полноценных оснований для привлечения к уголовной ответ­ственности, вынуждены принимать компромиссные решения. Из чис­ла изученных уголовных дел о превышении пределов необходимой обороны (по ст. 105, 111 УК РСФСР) только 9,4 % направлено в суд и рассмотрено им, а 73,9 % прекращено по нереабилитирующим осно­ваниям, из них 13,7 % – по ст. 6 УПК, 39,1 % – по ст. 74 УПК, 4,1 % – по ст. 8 УПК, 27,3 % – по ст. 9 УПК, амнистировано – 15,8 % обвиняе­мых[5].

Исходя из общественно опасного характера деяния, вызвавшего активное противодействие, в каждом случае необходимой обороны, даже с нарушением ее правил или с превышением допустимых преде-

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 18

лов, юридической оценке прежде всего должно быть подвергнуто именно само посягательство, и не только с точки зрения условий пра­вомерности защиты. Даже при неправомерной обороне сам факт при­чинения вреда нападавшему не должен механически снимать вопрос о его ответственности. Однако практические работники редко прини­мают во внимание то, что только после подробного юридического анализа именно общественно опасного деяния, спровоцировавшего защиту, может быть решен вопрос о соблюдении правил необходи­мой обороны. Несмотря на соответствующее разъяснение[6], субъекты уголовного судопроизводства в лучшем случае ограничиваются кон­статацией общественной опасности нападения вообще (по 25 % уго­ловных дел – судами и менее 10 % – органами предварительного следс­твия и дознания).

Очень часто неверно оценивается самое состояние обороны, а малейшее преобладание причиняемого вреда приобретает вид пре­вышения ее пределов. Парадоксально, «что следственные и судебные органы в более или менее сомнительных ситуациях в не­правомерности поведения упрекают именно лицо, действовавшее ответно, вынужденно, а не нападавшего»[7]. Между тем наиболее пра­вильно в первую очередь установить сам факт общественно опасного посягательства и уж затем выяснять наличие-отсутствие условий пра­вомерности защиты. При этом целесообразно избрать путь доказывания «от противного», ориентируясь на приведенный выше перечень основных видов ситуации «нападение-защита».

При исследовании обстоятельств, связанных с институтом необ­ходимой обороны, следователям и лицам, производящим дознание, необходимо строго руководствоваться статьей 68 УПК. Причем, на­сколько это возможно, обстоятельства происшедшего должны быть максимально выяснены уже на стадии возбуждения уголовного дела. Это позволяет избежать в дальнейшем прекращения уже возбужден­ных уголовных дел по реабилитирующим основаниям.

Чрезвычайно важно детально исследовать событие (время, ме­сто, способ и другие обстоятельства), происшествия. Для правильной юридической оценки действий нападавшего и оборонявшегося[8] не­обходимо изучить обстановку, последовательность действий напа­давшего и оборонявшегося, начальный и конечный моменты, про­должительность посягательства и защиты от него, все объективные условия, которые могли повлиять на адекватность оценки происхо­дящего и оборонительных действий. Для этого проводится осмотр места происшествия, осмотр предметов, имеющих отношение к собы­тию (орудия нападения и защиты, вещи, сохранившие те или иные следы, например, крови, одежды, поврежденного имущества и т. д.). Следует обращать особое внимание на расположение орудий нападе­ния и защиты, других предметов, трупа, тщательно описывать их, производить замеры. Большую доказательственную ценность имеют

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 19

качественно составленные протоколы, схемы, планы, фото- и ви­део матер и алы.

Нет нужды аргументировать важность сведений, которые могут быть сообщены конфликтовавшими сторонами и очевидцами, круг которых необходимо установить сразу же после получения повода к возбуждению уголовного дела. В ходе допросов (получения объясне­ний) должны выясняться следующие две группы вопросов, относя­щихся к нападению и защите (разумеется, в зависимости от конкрет­ной следственной ситуации их перечень может и должен варьироваться)[9].

Вопросы первой группы:

1) кто и на кого напал;

2) в каких действиях это выразилось, какими были их направ­ленность, сила и интенсивность;

3) использовалось ли при нападении какое-либо оружие или иной предмет в качестве орудия насилия, в каких условиях они на­блюдались допрашиваемым (расстояние, освещение и т. д.), каковы детали орудия, какие признаки указывали на его род и вид, каким образом нападавший его использовал (в какой руке держал, куда наносил удары или производил выстрелы, сколько раз), каких ре­зультатов добился (если не добился, то что помешало), что произо­шло с оружием (орудием) после окончания конфликта (к кому оно попало и т. п.);

4) какую опасность и для кого представляли насильственные действия нападавшего, на основании каких объективных данных можно судить о той или иной степени опасности этих действий;

5) какие следы насильственных действий нападавшего, в том числе и связанных с применением оружия или иного предмета, на­блюдал допрашиваемый, при каких условиях;

6) не предшествовали ли нападению угрозы, в какой форме вы­ражались (словесно, жестами, демонстрацией оружия или другого орудия насилия, сочетанием этих форм), кому из окружающих они были адресованы, каким было содержание угроз (следует предложить допрашиваемому воспроизвести их текстуально, по возможности, дословно, опуская только нецензурные слова, обрисовать картину и детали жестов, в том числе и связанных с демонстрацией оружия или иного орудия, и объяснить, как эти жесты в той обстановке можно было истолковать);

7) когда, по смыслу угроз, нападавший намеревался их реализо­вать (непосредственно после проявления либо в перспективе), были ли какие-либо приготовительные действия, как быстро и каким обра­зом угрозы переросли в действия, сопровождалась ли борьба угроза­ми, если произносились новые, то какие;

8) кто из участников конфликта был сильнее, техничнее в при­менении силы, по каким признакам это можно было определить.

Вопросы второй группы:

1) какие ответные действия предприняло лицо, подвергшееся на­падению, заключались ли они r применении силы; какова была их на­правленность, интенсивность; если это были удары (руками, ногами,

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 20

какими-либо предметами), то по каким частям тела наносились, дос­тигали ли цели, как повлияли на дальнейшие действия нападавшего;

долго ли продолжалось противоборство, на чьей стороне был перевес сначала и в конце борьбы, в силу каких обстоятельств;

2) применял ли подвергшийся нападению оружие или иное ору­дие для защиты, какое именно, откуда оно появилось, где находилось до применения, кому принадлежало, кому было еще известно об этом орудии (оружии), каким образом, сколько раз это орудие было при­менено в борьбе;

3) какими действиями были нанесены повреждения, в какой мо­мент борьбы они были совершены, не были ли они выполнены после того, как нападение прекратилось.

Допрашивающий во всех случаях помимо внешних условий вос­приятия инцидента (расстояние, освещенность и пр.) должен выяс­нять физиологические и психологические особенности, влияющие как на оценку обстоятельств происшествия, так и на объективность со­общаемых сведений, в частности, взаимоотношения свидетеля с кон­фликтовавшими сторонами (дружеские, нейтральные, неприязненные и т. п_).

Большое значение для определения соответствия защиты и пося­гательства имеют следственный эксперимент и освидетельствование. С их помощью могут быть выяснены, например, физические характе­ристики обеих сторон инцидента.

Практически ни по одному делу о правомерной или противо­правной обороне невозможно обойтись без применения специальных познаний в ходе проведения экспертизы или исследования. Посколь­ку необходимая оборона чаще всего связана с причинением физиче­ского вреда (в том числе со смертельным исходом), то, как правило, необходимо проведение судебно-медицинских экспертиз. Они способ­ны не только определить степень полученных телесных повреждений, что очень важно с точки зрения пределов необходимой обороны, но и выяснить механизм причинения вреда. Перед экспертами обязательно должен быть поставлен вопрос, позволяющий выяснить причинную связь между действиями оборонявшегося или нападавшего и причи­ненным ущербом. Экспертизы проводятся и для установления психи­ческих и психологических (эмоциональных, волевых, интеллектуаль­ных и др.) особенностей участников конфликта. Например, может быть определена способность оборонявшегося верно оценить харак­тер и размер причиняемого и предотвращаемого вреда.

Новая трактовка понятия пределов необходимой обороны ис­ключает уголовную ответственность за неосторожные действия, даже явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. В этой связи органы, осуществляющие уголовно-процессуальную дея­тельность, при причинении «излишнего» вреда посягавшему обязаны особое внимание обращать на субъективную сторону обороны.

Каждое лицо, причастное к конфликту, потенциально может подлежать уголовной ответственности; не исключено; что противо­правными окажутся действия и той и другой стороны (в случае не­правомерной обороны). Поэтому в сомнительных случаях, не отдавая предпочтение обвинительному уклону в отношении оборонявшегося, следует все же отрабатывать в полном объеме версии, выдвигаемые обеими сторонами. В отношении каждой из них должен ставиться вопрос о виновности и мотивах поведения. При этом следует обра­щать особое внимание на причины неадекватности защиты (фи-

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 21

зические или психические недостатки, погодные и иные условия и т.д.

Важно учитывать взаимоотношение нападавшего и обороняв­шегося (супружеские, соседские, партнерские, властно-подчиненные и т.п.) и причины конфликта. Скажем, если к моменту происшествия у сторон сложились стойкие неприязненные отношения, нельзя сбрасы­вать со счетов версию о мести. Не исключены и корыстные мотивы, реализованные под предлогом необходимой обороны. Значение име­ет также поведение лиц во время расследования. Раскаяние обо­ронявшегося, преувеличение своей вины, как правило, свидетель­ствует о его добросовестности и на момент разрешения конфликта.

Учитывая, что не только сторона нападения, но и сторона обо­роны может действовать в нарушение уголовного, закона следует уже с момента рассмотрения повода к возбуждению уголовного дела ис­следовать фактические данные указывающие на виновность и того, и другого лица (лиц).

Подробно должны быть исследованы обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности, указанные в статьях 38, 39 Уголовного кодекса РСФСР. Надо иметь в виду, что, коль скоро зако­ном предусмотрена специальная ответственность за превышение пре­делов необходимой обороны по статьям 105 и 111 УК РСФСР, то обстоятельство, предусмотренное п. 6 ст. 38 УК РСФСР, в таких слу­чаях не расценивается как смягчающее. Этому условию придано зна­чение конструктивного признака преступления. Однако, если непра­вомерное причинение вреда не подпадает под статьи 105, 111 УК РСФСР, а подлежит квалификации по другим статьям уголовного закона, данное обстоятельство должно учитываться. Принимаются во внимание и все другие обстоятельства, смягчающие или отягчаю­щие ответственность.

На оценку действий с признаками необходимой обороны в до­статочной мере влияют данные, характеризующие участников инци­дента. Поэтому на самом начальном этапе расследования должны быть приняты меры к получению справок о судимости, характери­стик, справок НД, ПНД и др. Характеризующие сведения могут со­общить и свидетели из числа окружения сторон (родственников, зна­комых, сослуживцев и т. д.), но и отношение к таким показаниям должно быть весьма критическим.

Характер и размер ущерба, причиненного при необходимой обо­роне, имеет двоякое значение. С одной стороны, с учетом этих об­стоятельств устанавливаются пределы обороны, с другой, – при не­правомерной защите причиненный вред подлежит возмещению[10].

Согласно части 2 статьи 68 УПК должны быть выяснены причи­ны и условия, способствовавшие совершению преступления. Специ­фика дел о необходимой обороне, с этой точки зрения, также опреде­ляется наличием двух сторон конфликта. Когда оборона признана не соответствующей требованиям закона, то и «защищавшийся» и напа­давший подлежат уголовной ответственности. Стало быть, оба пре­ступления должны быть оценены с позиции их причинности.

Очевидно, что реализация гражданами права на необходимую оборону зависит от того, насколько правильно будет складываться судебная практика. Однако даже в положительном случае этот фак­тор сработает только тогда, когда общество будет осведомлено о реальном положении дел. В этой связи правоохранительным органам

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 22

следует как можно больше привлекать к разъяснительной работе средства массовой информации.

На страницах периодической печати, в теле – и радиоэфире должны рассматриваться конкретные примеры активного противо­стояния преступности со стороны граждан, результатов такого рода проявлений и, главное, комментарии к таким примерам с точки зре­ния права. Граждане должны убедиться, что их правомерное проти­водействие посягающему ни в коем случае не осуждается обществом и государством, а напротив, приветствуется и поощряется.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] См.: Юшков Ю.Н. Институт необходимой обороны и его роль в борьбе с преступностью в современных условиях // Государство и право, 1992, № 4. С. 61-66., Мастинский М.З. и др. Указ соч. С. 80-89 и др.

[2] См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1963. № 5. С. 12.

[3] По данным, взятым из научных публикаций, до 40 % обороняю­щихся – женщины. (См. : Мастинский М.З. и др. Указ соч. С. 80.)

[4] См.: Мастинский М.З. и др. Указ соч. С. 82.

[5] См.: Истомин А. С запасом прочности: о квалификации необхо­димой обороны // Юстиция, 1995, №7. С. 44; Мастинский М.З. и др. Указ соч. С.81.

[6] См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1983, № 36. С. 21.

[7] Юшков Ю.Н. Указ соч. С. 64.

[8] Как отмечалось, необходимая оборона возможна не только при угрозе жизни или здоровью. Но, учитывая, что подавляющее большинство рассматриваемых событий так или иначе перерастает в физическое противо­действие двух сторон, здесь преимущественно рассматривается ситуация «нападение-защита».

[9] Приводятся на основе: Необходимая оборона. Уголовно-правовые и процессуально-тактические вопросы: Методические рекоменда­ции / Авторы-составители Л.А. Андреева, С.К. Питерцев. СПб., 1995. С. 33-34.

[10] См. об этом в следующем разделе пособия.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.