Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава I. Необходимая оборона

I. Уголовный закон гласит (ст. 13 УК РСФСР):

«Каждый имеет право на защиту своих прав и законных интере­сов, прав и законных интересов другого лица, общества, государства от общественно опасного посягательства независимо от возможно­сти избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Правомерной является защита личности, прав и законных инте­ресов обороняющегося, другого лица, общества и государства путем причинения любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Защита от нападения, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо с угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допуще­но превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру опасности посяга­тельства»[1].

В новом Уголовном кодексе Российской Федерации (ст. 37) аналогичная норма звучит несколько иначе:

«Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов обще­ства или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица не­зависимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Превышением пределов необходимой обороны признаются умыш­ленные действия, явно не соответствующие характеру и степени об­щественной опасности посягательства».

За правомерные действия при необходимой обороне, по закону, не наступает и административная ответственность. Гражданское за­конодательство также освобождает от возмещения вреда причинен­ного в этом состоянии.

Социологическое исследование, относящиеся к практической реализации института необходимой обороны показывают, что дан­ное право используется гражданами редко (свыше 50 % опрошенных) или даже крайне редко (около 40 % респондентов). Среди причин такого положения названы: незнание данного права – 1Т%, незнание конкретных правил поведения в таком состоянии – 19 %, боязнь на­ступления нежелательных правовых последствий – 48 % (!), известный лицу негативный опыт наступления подобных последствий – 11 % и

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 4

лишь 5 % – недооценка собственных сил и возможностей. Характерно, что из числа опрошенных, кто сам применял данное право, почти треть на момент защиты сомневалась в законности своих действий.

Отсюда следует, что люди не столько боятся стычки с правона­рушителем, сколько дальнейшего разбирательства. То, что население плохо знает закон – факт не утешительный. Но не менее важно, что готовность к самозащите отнюдь не подогревается и существующей судебно-следственной практикой.

По факту необходимой обороны нередко сначала возбуждается уголовное преследование, и лишь в дальнейшем оно прекращается -причем не всегда в строгом соответствии с законом. Оборонявшийся фактически выступает в роли подозреваемого, а затем доказывается его невиновность – опять же не всегда убедительно. Напротив, напа­давший подчас выглядит жертвой, а его общественно опасное деяние, послужившее поводом для защиты, лишь в редких случаях получает соответствующую уголовно-правовую оценку. Таким образом, по-настоящему виновный искусственно ставится на место постра­давшего. Каково же, сознавая это, решиться на самозащиту!

Разумеется, данное положение не способствует эффективному применению рассматриваемого института, и сложившаяся практика., должна быть скорректирована. Масштабы реализации права на не­обходимую оборону во многом зависят от того, насколько население почувствуют свою правовую защищенность, а значит от грамотной и четкой работы системы правосудия – в строгом соответствии с идеей и буквой закона. Должно быть совершенно ясно, что действия в со­стоянии необходимой обороны не только правомерны, но общест­венно полезны, морально поощряемы и в ряде случаев весьма жела­тельны.

Анализ показывает, что органы предварительного расследова­ния не располагают достаточно полными методиками по примене­нию уголовного законодательства об обстоятельствах, исключаю­щих преступность деяния. В связи с этим на основе уголовно-правовой характеристики предлагаются конкретные практические рекомендации.

Как уже отмечалось, необходимая оборона предусмотрена не­сколькими отраслями права. Но, поскольку наибольшего внимания заслуживает ее уголовно-правовой аспект, именно на нем и будет сосредоточено основное внимание.

II. Необходимая оборона по своему содержанию представляет собой правомерное причинение вреда при защите правоохраняемых ин­тересов личности, общества и государства от общественно опасных посягательств. Такое причинение вреда формально содержит при­знаки преступления, но соблюдение правил обороны устраняет осно­вания для уголовной ответственности.

Необходимая оборона предполагает защиту не только своих, но и любых других (по принадлежности) правоохраняемых интересов. Самооборона – как краткий синоним рассматриваемого понятия во­все не указывает на чьи-то эгоистические мотивы, а означает лишь то, что обороняющийся устраняет посягательство сам, своими сила­ми. Гражданин вправе защищать собственные жизнь, здоровье, жи­лище, сбережения, транспортное средство и т. д. Словом все, что за­щищено законом. Но в равной мере это относится и к жизни, здоро­вью, жилищу... родственников, друзей, соседей и даже совершенно не знакомых людей. Не исключается защита законных интересов фир-

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 5

мы, родного колхоза, любимой общественной организации, фонда и т. д. Наконец, и само государство отнюдь не против того, чтобы гра­ждане отстаивали его интересы.

Такие действия признаются не только неуголовно наказуемыми, но, более того, морально поощряемыми, общественно полезными, поскольку препятствуют реализации преступных намерений, создают обстановку нетерпимости к противоправным проявлениям, воспиты­вают у населения активную гражданскую позицию[2].

Чрезвычайно важно подчеркнуть равенство граждан в реализа­ции права на необходимую оборону независимо от их профессио­нальной или иной специальной подготовки и служебного положения» (ч. 2 ст. 37 УК РФ). В последнее время значительно расширен круг лиц, которым допускается иметь табельное оружие (включая частных детективов и охранников). Правила применения ими оружия регла­ментированы специальными нормативными актами, пред­усматривающими ряд положений, нарушение которых влечет нало­жение мер административного и (или) дисциплинарного взыскания, в том числе лишение лицензии. Однако за применение оружия, даже в нарушение специальных правил, но с соблюдением требований уго­ловного закона, уголовная ответственность наступать не должна. Только в исключительных случаях такие действия могут подпадать под признаки должностного преступления, когда именно несоблюде­ние конкретных норм стало причиной тяжких последствий.

Большое значение для правоприменительной практики имеет и указание закона на то, что право на необходимую оборону не зави­сит «от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти»[3]. В более ранней редак­ции уголовного закона такой оговорки не было, в связи с чем допус­кались ошибки в определении наличия состояния необходимой обо­роны. Теперь совершенно ясно: даже когда опергруппа спешит для оказания помощи, никто не лишает гражданина права защищаться собственными силами.

Правомерность необходимой обороны определяется двумя группами условий, а именно – относящихся к посягательству (1) и к самой защите (2).

1. Первая категория включает в себя:

– общественную опасность посягательства,

– его наличность и действительность (реальность).

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 6

Общественная опасность. Одним из критериев правомерности необходимой обороны является уголовно-правовой запрет на то дея­ние, которому противостоит защищающееся лицо. Посягательство должно носить противоправный, преступный характер. Но возмож­ная перспектива привлечения посягающего к уголовной ответствен­ности не является обязательным и необходимым условием защиты. Обороняться можно и от общественно опасных действий лиц, не под­лежащих уголовной ответственности вследствие, допустим, недости­жения возраста уголовной ответственности или невменяемости. То есть, даже если нападающий, как говорят, со справкой, но его дейст­вия объективно общественно опасны, никаких исключений из правил необходимой обороны не предусмотрено.

Поскольку уголовный закон называет посягательство обще­ственно опасным, оно должно носить объективно противоправный характер. Из закона видно, какие объекты (охраняемые правом об­щественные отношения) могут защищаться путем причинения вреда нападающему. Это – все те права и интересы, которые охраняются уголовным законом.

Очевидно, что состояние необходимой обороны наиболее акту­ально при покушении на убийство, причинение телесных поврежде­ний, разбой, изнасилование, при вымогательстве, хулиганстве и дру­гих проявлениях насильственного характера. Не следует, однако, думать, что право на защиту определяется степенью общественной опасности. Последнее влияет лишь на пределы обороны, о чем речь пойдет ниже. Таким образом, самозащита возможна и при посяга­тельствах невысокой общественной опасности, включая, например, оскорбление, клевета и др. (напомним, что институт необходимой обороны предусмотрен и административным законодательством). Так что по общему правилу возникновение состояния необходимой обороны не зависит от степени опасности посягательства. В этой связи актуален вопрос лишь о пределах необходимой обороны.

Однако нельзя «обороняться» от законных, пусть даже неблаго­видных действий.

Например, войдя в вагон пригородной электрички, пожилого возраста Крылов потребовал от молодых людей уступить ему место. Подвыпившие парни в ответ рассмеялись, заявили, что тоже устали, и предложили поискать другое место (Кстати, свободные места в глу­бине вагона действительно были). Крылов, возмущенный таким ци­низмом, ударил палкой в лицо одному из парней, причинив менее тяжкие телесные повреждения. При всем уважении к старости дей­ствия Крылова нельзя признать правомерными[4].

Лишен права на защиту и правонарушитель, чьи действия пре­секаются должностными лицами или гражданами. Противодействие лицам, осуществляющим правомерное задержание, доставление в соответствующие органы власти и т. п., также находится за рамками необходимой обороны и, стало быть, не освобождает от ответствен­ности за причинение вреда. Вместе с тем не исключается защита от неправомерных действий должностных лиц, включая незаконное задержание, или от действий, превышающих пределы необходимой обороны.

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 7

Не является обоснованной ссылка на состояние необходимой обороны со стороны лица, втянутого в драку ее инициатором и объ­ясняющего свои действия тем, что зачинщику также угрожала опас­ность. Не может быть признано находящимся в состоянии необходи­мой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы ис­пользовать его как повод для совершения противоправных действий (расправы, мести и пр.). Такие случаи, однако, не следует смешивать-с ситуацией, когда вред причиняется правомерно с целью пресечь, ска­жем, нарушение общественного порядка.

Приведем пример.

Между Мироновым и Ганичем возникла ссора, которая пере­росла в обоюдную драку. Борисов, в присутствии которого это про­исходило, пытался разнять дерущихся. Но Ганич закричал на Бори­сова и замахнулся ножом. Борисов отобрал нож, а когда Ганич на­бросился на него, намереваясь вернуть себе орудие преступления, нанес ножом удар, от которого Ганич скончался на месте. Суд при­знал Борисова действовавшим в состоянии необходимой обороны.

Наряду с качественной стороной – характером посягательства (объектом) – различается его количественная сторона – степень обще­ственной опасности, которая в неменьшей мере влияет на правомер­ность необходимой обороны. В частях 2 и 3 ныне действующего Уго­ловного кодекса проводится такая дифференциация посягательств по степени общественной опасности:

а) нападение, соединенное с насилием, опасным, для жизни, или угрозой такого насилия в отношении обороняющегося или другого лица, а также:

б) нападение, не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо угроза применения такого насилия.

Сразу оговоримся, что термин «нападение» вряд ли можно на­звать здесь удачным. По смыслу ряда статей УК РСФСР (см. ст. 77, 77, 146) и в соответствии со сложившейся судебной практикой[5] под нападением следует понимать внезапное для потерпевшего физиче­ское насилие. Между тем, как было отмечено, обороняться можно не только от насильственных действий. Новый Уголовный кодекс Рос­сийской Федерации устранил это несоответствие.

Посягательство, с точки зрения оснований для необходимой обороны, должно пониматься как любое деяние, направленное на достижение общественно опасных последствий, либо как угроза со­вершения такого деяния. Последнее подразумевает всякое выражение намерения реально причинить ущерб правам и законным интересам обороняющегося или других лиц.

Наличность посягательства означает, что опасность правоохраняемым объектам угрожает в данное конкретное время. Общественно опасное деяние должно быть уже начавшимся, но еще не оконченным. Если перспектива посягательства только возможна, с точки зрения субъекта, но никаких проявлений, направленных на его реализацию

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 8

еще нет, то нет и права на необходимую оборону. Точно так же со­стояние необходимой обороны прекращается, когда имевшее место посягательство предотвращено – самим обороняющимся либо други­ми лицами – или окончено, и таким образом, в применении средств защиты явно отпала необходимость.

Надо иметь в виду и то, что основания для обороны могут воз­никнуть не только в самый момент общественно опасного посяга­тельства, но и при наличии реальной его угрозы, то есть такого со­стояния, когда без активной защиты угроза, скажем, применения насилия может быть приведена в исполнение.

Пример: Марьян, подъезжая на личном «Москвиче» к дому, за­дел стоявший во дворе «Форд-Скорпио» и повредил его левую фару. Хозяин иномарки Крылов и его знакомый Храмов, угрожая владель­цу «Москвича расправой, потребовали компенсацию в две тысячи американских долларов. Марьин ответил, что названной суммы у него нет, хотя он готов возместить ущерб на правовых основаниях, и предложил вызвать ГАИ. Тогда Крылов и Храмов стали избивать его, требуя отдать в залог машину, забрали у него паспорт, а позднее явились к нему домой. Крылов снова попытался ударить Марьяна, но тот схватил приготовленное двуствольное охотничье ружье и преду­предил, что, если насилие не прекратится, откроет огонь. Несмотря на это, Крылов и Храмов вновь стали приближаться к Марьяну, и последний дважды нажал на спусковой крючок. В результате оба нападавших получили серьезные ранения.

Описанные действия вполне оправданы, т. к. вымогатели требо­вали сумму, явно превышающую нанесенный ущерб, вели себя агрес­сивно, ворвались в квартиру, где находилась семья Марьяна, включая малолетнего ребенка. О возможном насилии свидетельствовал факт уже имевшего место избиения. При таких обстоятельствах Марьян имел все основания опасаться не только за свои жизнь и здоровье, но и за благополучие членов семьи.

Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда,', когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания. В частности, переход оружия или других предметов, используемых при нападении, от посягавшего к обороняющемуся сам по себе еще не может свидетельствовать об окончании нападения.

Так, Саввин, оскорбив Ломова и его жену, спровоцировал дра­ку, в ходе которой неожиданно ударил Ломова кухонным ножом в плечо. Ломов выдернул застрявший в теле нож и ответил двумя уда­рами тем же ножом Саввину в грудь, от которых тот скончался на месте. Казалось бы, причинив телесные повреждения, Саввин закон­чил нападение. Но у Ломова не было никакой уверенности, что на­сильственные действия не будут продолжены. На следствии Ломов пояснил, что у него сложилось такое представление: «кто первый схватит нож, тот останется жить». С учетом обстоятельств дела Ломов был оправдан.

Однако действия обороняющегося, причинившего вред посягающему, не могут считаться совершенными в состоянии необходи­мой обороны, если вред причинен после того, как посягательство

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 9

было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость[6].

Например, при распитии спиртных напитков Прошин и Воробь­ев поссорились, и последний стал требовать водки, угрожая топором. Когда Прошин, будучи физически сильнее, отнял топор и повалил Воробьева на пол, а затем набросился на него и несколькими ударами топора по голове убил его. Из материалов дела видно, что обезору­женный и лежащий на полу Воробьев явно перестал представлять опасность для Прошина, и тот убил его, мстя за вымогательство. Действия Прошина были квалифицированы как умышленное убийст­во без смягчающих обстоятельств.

Если ответные действия начаты тогда, когда посягательство уже явно прекратилось, то при наличии сильного душевного волнения у виновного, допустившего запоздалую оборону, налицо смягчающее обстоятельство, указанное в п. 5 ст. 38 УКРСФСР («совершение пре­ступления под влиянием сильного душевного волнения, вызванного не­правомерными действиями потерпевшего») либо специальный состав преступления, предусмотренного статьей 104 УК РСФСР (Умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения») или статьей 110 УК РСФСР («Умышленное тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, причиненное в состоянии сильно­го душевного волнения»)[7]. Приведем для справки аналогичные статьи нового Уголовного кодекса Российской Федерации:

«Статья 107. Убийство, совершенное в состоянии аффекта

1. Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего силь­ного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издеватель­ством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо ины­ми противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальный поведением потерпевшего, – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или ли­шением свободы на тот же срок.

2. Убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффек­та, -

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет».

«Статья 113. Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта

Умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии внезапно возникшего силь­ного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издеватель­ством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо ины­ми противоправными или аморальными действиями (бездействием) … психотравмируюшей ситуацией.

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 10

возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, -

наказывается ограничением свободы на срок до двух лет или ли­шением свободы на тот же срок».

П. «з» ст. 61 УК РФ – «противоправность или аморальность пове­дения потерпевшего, явившегося поводом для преступления».

Посягательство должно быть действительным, то есть реально существующим, а не порожденным воображением. Нельзя приступать к оборонительным действиям, полагаясь лишь на впечатление, как это произошло с Крымским.

Услышав ночью шум на чердаке своего дома, он зарядил ружье, вышел во двор и стал кричать. А когда с чердака выглянул неизвест­ный, он без предупреждения выстрелил. Как потом оказалось, по­страдавшим, которого Крымский принял за вора, был старик-бродяга, который так неудачно устроился переночевать. Такая ошибка «обороняющегося» не может быть признана извинительной. Он обязан был убедиться в нарушении правоохраняемого интереса со стороны бомжа и, более того, сделать вывод относительно характера и опасности конкретных действий или по крайней мере. намерений (к необходимости такого вывода мы еще вернемся). Сам факт по­сещения чужого чердака, если и заслуживает наказания, то не до та­кой степени, как в приведенном примере. В нашем же случае ничего не говорило о наличии злого умысла. Совершенно справедливо дей­ствия Крымского были квалифицированы как умышленное убийство. Одни только расплывчатые подозрения не дают оснований для необ­ходимой обороны.

Не исключено, однако, что лицо в силу каких-то причин оши­бочно, но вполне обоснованно принимает то или иное поведение за посягательство и действует как в состоянии необходимой обороны. Такие действия называются мнимой обороной, и их правовая оценка может быть весьма различной – в зависимости от конкретных обстоя­тельств. Когда вся обстановка происходящего указывала на реаль­ную опасность для правоохраняемых интересов, а защита, хотя и мнимая, соответствовала правилам необходимой обороны, ответст­венность за причинение вреда не наступает.

Так, Родионов, возвращаясь ночью с работы, обнаружил, что двое подвыпивших парней идут по обе стороны и чуть сзади от него. При этом они переговаривались как бы шепотом, но таким образом, что, по смыслу долетавших до слуха Родионова слов, тот сделал вы­вод о предстоящей агрессии. Он не выдержал психологического на­пряжения, внезапно напал на непрошеных попутчиков, избил их и убежал. Оказалось, что два незадачливых приятеля приняли прохо­жего за своего знакомого и просто-напросто решили пошутить с ним, на самом деле не желая ему ничего плохого. К счастью, до суда дело так и не дошло: Родионов помирился с шутниками и, видимо, стал-таки им хорошим знакомым. Но и по обстоятельствам происшедшего Родионов вряд ли подлежит ответственности, так как его поведение не шло в разрез с правилами необходимой обороны.

Одной из разновидностей мнимой обороны является так назы­ваемая ошибка в субъекте, то есть добросовестное заблуждение отно­сительно того, от кого исходит общественно опасное посягательство.

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 11

Например, группа подростков стала избивать на дискотеке Хал­турина. Тот поднял с земли камень и наотмашь ударил им оказавше­гося рядом с ним Маркова, в результате чего последний получил серьезную травму. Позднее выяснилось, что пострадавший, увидев драку, испугался за своего младшего брата, также посещавшего ту­совку, и подошел посмотреть, не его ли избивают. Никакого отноше­ния к инциденту он не имел. Но и в действиях Халтурина не усмат­ривается состав преступления, так как в толпе избивавших ему труд­но было разобраться в непричастности Маркова. Намерения Халту­рина состояли только в том, чтобы прекратить избиение. Таким об­разом, его поведение вполне оправдано.

В целом извинительной ошибкой при мнимой обороне является такое заблуждение, когда у оборонявшегося были достаточные осно­вания усмотреть наличие и источник посягательства. В положитель­ном случае имеет место невиновное причинение вреда. Если же при этом причинен вред больший, чем требовалось бы при условии дей­ствительной защиты, то речь должна идти о превышении пределов необходимой обороны.

В случае, когда причиняя вред, лицо не сознавало мнимости по­сягательства, хотя по обстоятельствам дела должно было и могло это сознавать, его действия подлежат квалификации по статьям УК, пре­дусматривающим ответственность за причинение вреда по неосто­рожности[8].

2. Как уже отмечалось, к самой защите от общественно опасного посягательства также предъявляется ряд требований. Во-первых, за­конодателем определен круг тех интересов, которые могут быть за­щищены посредством необходимой обороны. Во-вторых, вред, при­чиняемый в состоянии необходимой обороны должен причиняться непосредственно посягающему, и ни в коем случае не другим лицам (без учета извинительной мнимой обороны). В-третьих, защита должна быть своевременной. И наконец, в-четвертых, защита не должна превышать пределов необходимости.

Позитивное свойство необходимой обороны состоит в том, что она направлена на защиту правоохраняемых интересов как оборо­няющегося, так и другого лица, общества или государства. Ранее было сказано о таком условии правомерности обороны, как общест­венная опасность посягательства, которая реально вытекает из про­тивоправности нападения. Поэтому по большому счету вывод об общественной опасности субъект должен делать на основании уголовно-правового запрета, установленного для того или иного деяния.

Разумеется, учитывая недостаточную компетентность отдельно­го субъекта в вопросах права, не исключены ошибки в определении законности или незаконности защищаемых им прав. Но на практике правосознание граждан, как правило, не допускает подобного рода заблуждений. Во всяком случае, терминологическая путаница, бы­тующая среди населения, не служит причиной неправомерной оборо­ны. Например, не многие отдают себе отчет в различии таких поня­тий, как грабеж (открытое похищение чужого имущества) и кража (то есть тайное похищение). Однако практически все знают, что закон стоит на охране собственности, любая форма ее похищения, тем более сопряженного с насилием (как то разбой или грабеж) преследуется по закону. Другое дело, когда имущество изымается правомерно, ска-

Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необхо­димость. – М.: Изд-во «Кросна-Лекс» 1996. С. 12

жем, в порядке возмещения ущерба. Но в этом случае на отсутствие противоправности указывает, в частности, сама процедура истребо­вания предметов и вещей – с разъяснением прав и обязанностей соб­ственника, уведомлениями и т. д. Если же таковая была нарушена и по обстоятельствам происходящего невозможно было установить законность изъятия имущества, то по указанным выше критериям защита от этих действий должна быть признана соответствующей правилам необходимой обороны.

Предыдущий | Оглавление | Следующий