Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава 3. Международные нормы о правовой помощи по уголовным делам и исполнении наказания в российском уголовном процессе

§ 1. Правовая помощь по уголовным делам: понятие и содержание

Понятие правовой помощи по уголовным делам

В большинстве договоров, в которых участвует Российская Федерация, не дается понятия правовой помощи по уголовным делам, хотя и перечисляются действия, в нее включаемые. В тех случаях, когда договоры содержат определение правовой помощи, она рассматривается как процессуальные действия. Так, согласно ст.1 Договора между РФ и Республикой Индией о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1998 г.: "под взаимной правовой помощью понимается любая правовая помощь, оказываемая запрашиваемой Стороной в отношении расследований или процессуальных действий по уголовным делам в пределах юрисдикции запрашивающей Стороны, независимо от того, запрашивается или оказывается такая правовая помощь судом или каким-либо другим органом". Сходные положения закреплены в ст. 1 Договора между РФ и США о правовой помощи по уголовным делам 1999 г. и ст. 18 Конвенции против транснациональной преступности 2000 г.

Однако в некоторых договорах зафиксирован более широкий подход к определению правовой помощи; она рассматривается как исполнение просьб о совершении действий, в числе которых не только процессуальные, но и иные. Например, по ст. 2 Соглашения между РФ и Республикой Армения по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с нахождением российской военной базы на территории Республики Армения 1997 г. правовая помощь включает "исполнение просьб о вручении документов и производство процессуальных, розыскных и иных действий, в соответствии с Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года и законодательством Сторон".

В законодательств Российской Федерации понятие правовой помощи не раскрывается. В юридической науке выработано несколько подходов к ее определению. По мнению одних ученых, правовая помощь – это взаимодействие правоохранительных органов государств с целью отправления правосудия и решения других правовых вопросов в рамках национальных правовых систем, защиты законных интересов граждан и юридических лиц, осуществляемое в соответствии с нормами международного и внутригосударственного права или в порядке взаимности. "Конкретные действия, которые необходимо совершить в запрашиваемом государстве, являются предметом правовой помощи"[1]. Другие рассматривают правовую помощь как совокупность предусматриваемых международными договорами действий (обысков, выемок, передачу предметов, выдачу преступников и т.д.)[2]. Третьи разграничивают понятия "правовая помощь" и "сотрудничество". По их мнению, "правовая помощь предполагает выполнение отдельных действий. Они призваны лишь содействовать решению определенных вопросов, связанных с расследованием, судебным рассмотрением и исполнением наказания по отдельным уголовным делам... Сотрудничество же означает целенаправленную и постоянную, совместную и согласованную, широкую по масштабам и разнообразную по формам и направлениям деятельность компетентных правоохранительных органов, затрагивающую общие интересы сотрудничающих государств и направленную к достижению единых целей в борьбе с преступностью"[3]. Наконец, имеется точка зрения, согласно которой правовая помощь не может касаться принятия процессуальных решений. Зарубежные учреждения юстиции, а равно и российские, вправе лишь исполнять решения, принятые другим государством, и по просьбе этой страны выполнить его путем производства следственных действий, регламентированных национальным законодательством[4].

Думается, что понятия "правовая помощь по уголовным делам" и "сотрудничество" нетождественны. "Правовая помощь" включает в себя только процессуальные действия, осуществляемые на основании просьб правоохранительных органов иностранных государств. Юридическим основанием правовой помощи являются поручения иностранных учреждений юстиции. Правовая помощь включает в себя целый комплекс элементов (порядок взаимодействия правоохранительных органов, реквизиты поручения, процедуру исполнения поручения и т.д.), регламентированных международными и внутригосударственными нормами. "Сотрудничество" охватывает оперативно-розыскные действия, а также те процессуальные действия, которые осуществляются без запроса, в связи с обнаружением лиц или признаков преступления, затрагивающих интересы другого государства. В частности, о "сотрудничестве" можно говорить в случае задержания лица, если имеются предусмотренные законодательством основания подозревать, что оно совершило на территории другой договаривающейся стороны преступление, влекущее выдачу (ст. 61 Конвенции СНГ 1993 г.).

В проекте УПК (ст. 453) правовая помощь рассматривается как процессуальные действия, предусмотренные Кодексом.

Порядок взаимодействия российских правоохранительных органов с зарубежными учреждениями юстиции

Международно-правовые нормы закрепляют несколько вариантов осуществления взаимодействия правоохранительных органов.

I. Конвенции о борьбе с отдельными видами преступлений международного характера исходят из правила прямых контактов центральных правоохранительных органов государств-участников, однако процессуальные аспекты в большинстве случаев не расшифрованы.

Впрочем, есть и исключения. Так, в соответствии со ст. 7 Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. государства назначают органы, уполномоченные "выполнять просьбы об оказании взаимной юридической помощи или препровождать их на исполнение соответствующим компетентным органам. Препровождение просьб об оказании взаимной юридической помощи и любых относящихся к ним сообщений осуществляется между назначенными Сторонами органами; это положение не наносит ущерба праву Стороны требовать, чтобы такие просьбы и сообщения направлялись ей по дипломатическим каналам и, в случае чрезвычайных обстоятельств, по каналам Международной организации уголовной полиции, если это возможно". Сходным образом вопрос решен в Конвенции Совета Европы об "отмывании", выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г. На основании ст. 23 Конвенции центральные органы сносятся непосредственно. Однако "в неотложных случаях запросы и сообщения могут направляться непосредственно судебными органами запрашивающей стороны, включая прокуроров. В таких случаях копия запроса или сообщения одновременно направляется через центральный орган запрашивающей стороны центральному органу запрашиваемой стороны". По Конвенции против транснациональной организованной преступности 2000 г. каждое государство назначает центральный орган, который несет ответственность за получение просьб об оказании взаимной правовой помощи и либо за их выполнение, либо за их препровождение для выполнения компетентным органам.

Таким образом, по указанным конвенциям возможно и непосредственное взаимодействие органов, осуществляющих производство по конкретному делу.

II. Договоры о правовой помощи фиксируют несколько вариантов взаимодействия.

1) Через центральные правоохранительные органы государств. В частности, по ст. 5 Конвенции СНГ 1993 г. при исполнении положений конвенции компетентные учреждения юстиции сносятся друг с другом через свои центральные органы, если только конвенцией не установлен иной порядок. В то же время сношения по вопросам выдачи, уголовного преследования, а также исполнения поручений, затрагивающих права граждан и требующих санкций прокурора, осуществляются генеральными прокурорами Сторон (ст. 80 Конвенции). Протокол к Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года 1997 г. изложил ст. 5 Конвенции в следующей редакции: "Компетентные учреждения юстиции Договаривающихся Сторон сносятся друг с другом через свои центральные, территориальные и другие органы, если только настоящей Конвенцией не установлен иной порядок сношений. Договаривающиеся Стороны определяют перечень своих центральных, территориальных и других органов, уполномоченных на осуществление непосредственных сношений, о чем уведомляют депозитария". Протоколом предпринята попытка "включить" территориальный уровень взаимодействия.

Нельзя сказать, чтобы данная норма была новеллой в договорной практике нашего государства. На основании ст. 3 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан о взаимодействии правоохранительных органов в обеспечении правопорядка на территории комплекса "Байконур" 1997 г. при решении вопросов, связанных с оказанием взаимной помощи в поддержании правопорядка, правоохранительные органы Сторон устанавливают между собой сношения непосредственно, за исключением определенных вопросов, сношения по которым осуществляются в порядке, установленном Минской Конвенцией 1993 г.

Статья 3 Соглашения между РФ и Республикой Армения по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с нахождением российской военной базы на территории Республики Армения 1997 г. идет еще дальше: при оказании правовой помощи компетентные органы Сторон взаимодействуют непосредственно между собой, а при необходимости – через соответствующие вышестоящие органы.

Центральные органы по взаимному согласию вправе решить, что по отдельным вопросам учреждения юстиции Сторон могут сноситься друг с другом непосредственно (ст. 3 Договора между РФ и СРВ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам 1998 г., ст. 4 Договора между РФ и Монголией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам 1999 г.).

Прямые контакты органов правопорядка имеют известные преимущества, главным из которых являются их оперативность и незаформализованность. Однако с учетом характера сотрудничества с большинством государств и степени информированности российских следователей, прокуроров и судей о содержании международных договоров целесообразность перевода всех форм сотрудничества на территориальный уровень вызывает сомнения.

2. Через указанные в договоре центральные правоохранительные органы. Так, по ст. 4 Договора между РФ и Республикой Кыргызстан 1992 г., ст. 4 Договора между РФ и Республикой Молдова 1993 г. при оказании правовой помощи учреждения сторон сносятся друг с другом через Министерства юстиции и Генеральные прокуратуры. В некоторых случаях устанавливается один орган (как правило, Генеральная прокуратура), при посредстве которого можно обращаться с поручениями (Протокол к Договору между СССР и Финляндской Республикой о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1978 г.).

3. Исключительно по дипломатическим каналам. Некоторые договоры (ст. 4 Договора между СССР и Греческой Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам 1981 г., ст. 4 Договора между СССР и Алжирской Народной Демократической Республикой о взаимной правовой помощи 1982 г., ст. 4 Договора между СССР и Республикой Кипр о правовой помощи по гражданским и уголовным делам 1984 г., ст. 9 Договора между РФ и Индией о выдаче 1998 г.) предусматривают единый для всех учреждений порядок сношений – через Министерство иностранных дел.

4. В некоторых соглашениях (Договор между РФ и КНР о выдаче 1995 г.) вообще не указаны органы, при посредстве которых осуществляется взаимодействие; вопрос оставлен на усмотрение соответствующего государства. С Российской Стороны по указанному Договору назначены Генеральная прокуратура РФ и МЮ РФ (ст. 2 ФЗ "О ратификации Договора между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о выдаче" 1996 г.). Учитывая обязательства, вытекающие из указанного Договора, Генеральный прокурор РФ в 1997 г. дополнил штат Международно-правового управления Генеральной прокуратуры РФ должностью заместителя начальника управления с дислокацией в г. Хабаровске. В его задачи входят: организация международного сотрудничества с органами прокуратуры КНР от имени Генеральной прокуратуры РФ; координация деятельности прокуратур приграничных регионов Дальнего Востока и Забайкалья с соответствующими прокуратурами приграничных районов КНР; рассмотрение и организация исполнения поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам о преступлениях, совершенных на приграничных территориях.

III. Соглашения по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с временным пребыванием российских воинских формирований на территории республик бывшего Союза ССР, определяют круг компетентных органов и порядок их взаимодействия.

Например, по ст. 1 Соглашения между РФ и Республикой Беларусь по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с временным пребыванием воинских формирований РФ из состава стратегических сил на территории Республики Беларусь, 1995 г. "компетентными органами" с Российской Стороны являются военные суды и органы прокуратуры, обслуживающие воинские формирования РФ, и военные коменданты гарнизонов. Статья 3 Соглашения между РФ и Туркменистаном по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с гражданами РФ проходящими военную службу в Вооруженных Силах Туркменистана, 1995 г. уточняет, что для решения вопросов, связанных с оказанием взаимной помощи, компетентные органы Сторон непосредственно сносятся между собой, сообщая об этом своим центральным органам.

Несколько иначе сформулирована ст. 1 Соглашения между РФ и Киргизской Республикой по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с пребыванием воинских формирований РФ на территории Киргизской Республики 1996 г.: компетентные органы (в РФ – суды, органы прокуратуры, а также органы ФСБ и командиры воинских частей) непосредственно сносятся между собой с ходатайствами о передаче дел, материалов, проведении процессуальных действий по конкретным уголовным делам, а также с просьбами об оказании иной правовой помощи. Сношения по вопросам выдачи, уголовного преследования, а также исполнения следственных поручений, затрагивающих права граждан и требующие санкции прокурора, осуществляются через генеральную прокуратуру в соответствии с Конвенцией СНГ 1993 г.

IV. Соглашения о сотрудничестве в борьбе с отдельными группами преступлений (Соглашение СНГ о сотрудничестве и взаимопомощи в таможенных делах 1994 г.

Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Узбекистан о сотрудничестве и обмене информацией в области борьбы с нарушениями налогового законодательства 1995 г., Соглашение между Правительством РФ и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии о сотрудничестве в области борьбы с преступностью 1997 г. и т.д.) определяют порядок взаимодействия – через соответствующие центральные органы (Управление международных связей ФСНП РФ, Управление по борьбе с контрабандой и нарушениями таможенных правил ГТК РФ, Управление международных связей ФПС РФ и т.д.). В то же время ст. 3 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Королевства Швеции о сотрудничестве в борьбе с преступностью 1995 г. (в ред. 1996 г.) предусматривает возможность и прямых контактов на местном уровне – "по договоренности" ведомств сторон.

V. Особый порядок взаимодействия предусмотрен соглашениями, регламентирующими деятельность международных правоохранительных организаций. В соответствии со ст. 87 Римского статута 1998 г. Международный уголовный суд имеет право обращаться к государствам с просьбами о сотрудничестве. Такие просьбы направляются по дипломатическим каналам или по любым другим соответствующим каналам, которые могут быть определены каждым государством – участником при ратификации, принятии, утверждении или присоединении. Просьбы могут также направляться через Интерпол или любую соответствующую региональную организацию.

VI. Договоры, заключаемые правоохранительными органами РФ, решают этот вопрос неоднозначно.

Так, соглашения Генеральной прокуратуры РФ предусматривают лишь один порядок взаимодействия – через генеральные прокуратуры сторон. Межведомственные соглашения фиксируют несколько подходов к решению данного вопроса. Сотрудничество осуществляется:

1. Через органы, прямо указанные в договоре. К примеру, на основании ст. 6 Соглашения о сотрудничестве между МВД РФ и МВД Литовской Республики 1993 г. сношения осуществляются через органы внутренних дел Российской Федерации (главные управления, управления МВД России, МВД, УВД) и МВД Литовской Республики (департаменты, управления и главные комиссариаты). Соглашение между ГТК РФ и Государственным таможенным департаментом Эстонской Республики о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ 1992 г. четко определяет "пункт связи". В РФ это – Управление по борьбе с контрабандой и нарушениями таможенных правил ГТК РФ.

В соответствии со ст. 5 Соглашения о сотрудничестве министерств внутренних дел в сфере борьбы с организованной преступностью 1994 г. сотрудничество осуществляется через центральные службы, назначенные Сторонами и указанные в Приложении к Соглашению (в РФ – Главное управление по организованной преступности МВД РФ). В случае срочной необходимости запрос о содействии все-таки может быть направлен непосредственно в местное (региональное) подразделение запрашиваемой стороны, компетентное исполнить данный запрос, однако при этом о запросе одновременно информируется центральная служба запрашиваемой стороны. В то же время сотрудничество Сторон может осуществляться и через Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории СНГ.

2. "Компетентные" органы могут назначаться сторонами. По ст. 2 Соглашения между МВД Литовской Республики и Федеральной службой налоговой полиции РФ о сотрудничестве в области борьбы с налоговыми и другими экономическими преступлениями 1997 г. органы, исполняющие данное Соглашение, называются сторонами. О назначении органов, исполняющих Соглашение, стороны информируют друг друга письменно.

3. В некоторых соглашениях установлено два варианта взаимодействия: один – для выполнения запросов о содействии, другой – для запросов о процессуальных действиях. Так, по ст. 5 Соглашения о сотрудничестве между МВД РФ и МВД Республики Грузия 1994 г. запросы о содействии направляются: в Российской Федерации – через органы внутренних дел не ниже уровня управления внутренних дел края, области, г. Москвы, регионального управления по борьбе с организованной преступностью, управления внутренних дел на транспорте, а в Республике Грузия – через органы внутренних дел не ниже уровня городского управления внутренних дел. Запросы же о производстве отдельных процессуальных действий направляются в порядке, установленном законодательством и международными договорами сторон.

4. Отдельные договоры при закреплении общего порядка взаимодействия через центральные учреждения делают исключения для органов внутренних дел соседствующих регионов Сторон. Например, Соглашение о сотрудничестве между МВД РФ и МВД Республики Польша 1992 г. обязывает способствовать установлению и развитию прямых контактов между органами милиции Калининградской области РФ и полиции ряда воеводств Республики Польша. Органы внутренних дел приграничных территорий государств могут также устанавливать прямые связи и подписывать протоколы о сотрудничестве (ст. 4 Соглашения о сотрудничестве между МВД РФ и МВД Республики Казахстан 1993 г.). Закрепляя эту тенденцию, ст. 2 Типового Соглашения о сотрудничестве органов внутренних дел приграничных регионов 1995 г. предоставляет органам внутренних дел приграничных регионов право непосредственно сотрудничать друг с другом.

5. Ряд соглашений (Соглашение о сотрудничестве между МВД РФ и МВД, Правительством Республики Индия 1993 г.) порядка взаимодействия вообще не определяет; в этих случаях действует общее правило – через центральные органы.

Вместе с тем международно-правовое регулирование порядка взаимодействия не нашло должного отражения в УПК РСФСР. Правовой помощи по уголовным делам в УПК посвящена всего одна статья (32), которая носит отсылочный характер.

Правда, применительно к таможенным органам положения УПК конкретизируются в ст. 305 ТК РФ: взаимодействие российских таможенных органов с таможенными службами и иными компетентными органами иностранных государств и международными организациями по вопросам, связанным с производством по делам о нарушениях таможенных правил и их рассмотрением, осуществляется через ГТК РФ в порядке, предусмотренном законодательством и международными договорами РФ.

В последнее время в этом вопросе наметились определенные изменения. В 1999 г. при ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г. Российская Федерация сделала заявление о том, что при оказании правовой помощи сносятся: Верховный Суд РФ – по вопросам судебной деятельности Верховного Суда РФ и Министерство юстиции РФ – по вопросам, связанным с работой других судов; МВД РФ – в отношении поручений, не требующих санкции судьи или прокурора, связанных с проведением дознания и предварительного следствия по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции органов внутренних дел РФ; ФСБ РФ – в отношении поручений, не требующих санкции судьи или прокурора, связанных с проведением дознания и предварительного следствия по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции органов ФСБ РФ; ФСНП РФ – в отношении поручений, не требующих санкции судьи или прокурора, связанных с проведением дознания и предварительного следствия по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции федеральных органов налоговой полиции; Генеральная прокуратура РФ – во всех остальных случаях проведения дознания и предварительного следствия. В случаях, не терпящих отлагательства, запросы могут быть направлены непосредственно судебными органами запрашивающего государства судебным органам Российской Федерации, в качестве которых по данному закону в Российской Федерации рассматриваются суды и органы прокуратуры. При этом копия поручения одновременно передается в соответствующий центральный компетентный орган.

Другой шаг в направлении внутригосударственной регламентации указанного вопроса был сделан в ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго Дополнительного протокола к ней" 1999 г. По ст. 4 закона "назначенным органом Российской Федерации для рассмотрения вопросов о выдаче является Генеральная прокуратура Российской Федерации".

По заявлению Российской Федерации, сделанному при ратификации Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности, центральными органами назначены: Министерство юстиции Российской Федерации – по гражданско-правовым вопросам, включая гражданско-правовые аспекты уголовных дел; Генеральная прокуратура Российской Федерации – по уголовно – правовым вопросам" (см. ФЗ " О ратификации Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности " 2001 г.).

В то же время общее для всех случаев "законодательство", о котором идет речь в ст. 32 УПК, в Российской Федерации до сих пор не принято. В результате направление и исполнение международных поручений регламентируется в РФ документами ведомственного характера[5], которые не затрагивают всех аспектов оказания правовой помощи и не являются "уголовно-процессуальным законодательством" в точном значении этого слова. Такое положение дел порождает серьезные проблемы при взаимодействии с иностранными учреждениями юстиции и приводит к снижению качества расследования дел с "иностранным элементом".

Попытка восполнить указанный пробел была предпринята в проекте УПК РФ. Согласно ч. 3 ст. 453 проекта, "запрос о производстве следственных действий направляется через: Верховный Суд Российской Федерации – по вопросам судебной деятельности Верховного Суда Российской Федерации; Министерство юстиции Российской Федерации -по вопросам, связанным с работой других судов; Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральную службу безопасности Российской Федерации, Федеральную службу налоговой полиции Российской Федерации – в отношении следственных действий, не требующих решения судьи или согласия прокурора; Генеральную прокуратуру Российской Федерации – во всех остальных случаях". Данное правило нуждается в уточнении. Во-первых, в этом перечне пропущен ГТК РФ, что нарушает международные обязательства нашего государства, по которым такое взаимодействие осуществляется сегодня. Во-вторых, как уже говорилось, у Российской Федерации имеются соглашения, по которым правоохранительные органы могут взаимодействовать лишь через МИД РФ (ст. 4 Договора между СССР и Республикой Кипр 1984 г.). Кроме того, по дипломатическим каналам направляются запросы в те государства, с которыми соглашения отсутствуют. Следовательно, в УПК необходимо четко определить случаи обращения "к посредничеству" МИД РФ. С учетом изложенного, ст. 453 не может быть принята без соответствующей корректировки.

Поручение о правовой помощи

Действующий УПК не закрепляет реквизитов поручения о правовой помощи (просьбы, запроса, ходатайства). В работах по уголовному процессу данному вопросу особого внимания не уделяется; встречаются лишь отдельные высказывания на этот счет[6]. Между тем наиболее распространенные ошибки российских следователей, возникающие при оформлении международных поручений, связаны с недостаточным знанием требований норм международного права. Так, для изученных автором 620 международных поручений, типичными недостатками являются: неуказание или неполное наименование дела, по которому запрашивается правовая помощь (встречаются в 16,8 % случаев); неполное указание данных в отношении физических лиц (имен и фамилий свидетелей, подозреваемых, подсудимых, осужденных, потерпевших, их местожительство, гражданство, занятие, место и дата рождения, а также сведений о прежних судимостях подозреваемых – 16,5 %; неполное указание наименования и местонахождения юридических лиц, а также имен, фамилий и адресов их руководителей (представителей) предприятий, организаций, учреждений – 48,6 %; направление поручения о совершении действия, не предусмотренного международным договором – 10,9 %; неполное описание деяния – 18,2 %; неполная квалификации преступления – 22,6 %; отсутствие точных данных о размере причиненного ущерба – 31 %.

Нормы международного права устанавливают в общем сходный перечень реквизитов поручения о правовой помощи, однако в некоторых договорах он более короткий. Например, Договор между СССР и КНДР об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1957 г. не требует полных данных о юридических лицах и квалификации деяния.

В отдельных документах закрепляются реквизиты, которых нет в большинстве соглашений. Так, по Договору между РФ и США о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1999 г. в запрос также необходимо включать указание цели, для которой запрашивается помощь. Кроме того, в той мере, в какой это необходимо и возможно, запрос также должен содержать: описание порядка исполнения запроса; любую иную информацию, которая может быть доведена до сведения запрашиваемой Стороны для облегчения исполнения запроса. По ст. 18 Конвенции против транснациональной преступности 2000 г. в просьбе об оказании взаимной правовой помощи указываются: a) наименование органа, обращающегося с просьбой; b) существо вопроса и характер расследования, уголовного преследования или судебного разбирательства, к которым относится просьба, а также наименование и функции органа, осуществляющего это расследование, уголовное преследование или судебное разбирательство; c) краткое изложение соответствующих фактов, за исключением того, что касается просьб в отношении вручения судебных документов; d) описание запрашиваемой помощи и подробная информация о любой конкретной процедуре, соблюдение которой хотело бы обеспечить запрашивающее государство – участник; e) по возможности, данные о личности, местонахождении и гражданстве любого соответствующего лица; и f) цель запрашиваемых доказательств, информации или мер.

В отношении отдельных процессуальных действий могут быть закреплены дополнительные требования. По ст. 27 Конвенции Совета Европы об "отмывании", выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г., если сотрудничество требует принятия принудительных мер, в запросе должны указываться: "тексты положений закона или, если это невозможно, изложение применимого закона; и заявление о том, что запрашиваемая мера или любая другая мера, ведущая к аналогичным результатам, может быть принята на территории запрашивающей Стороны в соответствии с ее собственным законодательством; в случае необходимости и по мере возможности: информация о соответствующем лице или лицах с указанием имени, даты и места рождения, национальности и местонахождения, а также, если речь идет о юридическом лице, местонахождении его органа и информация об имуществе, являющемся предметом запроса, его местонахождении, связи с соответствующим лицом или лицами, а также с правонарушением и любые имеющиеся сведения о правах других лиц на это имущество; и конкретная процедура, которой, по мнению запрашивающей стороны, было бы желательно следовать".

На основании ст. 3 Договора о порядке пребывания и взаимодействия сотрудников правоохранительных органов на территориях государств-участников СНГ 1999 г. в запросе о направлении для осуществления мероприятий в соответствии с Договором должны быть отражены: "а) названия запрашиваемого и запрашивающего органов; б) цель командировки и ее сроки; в) перечень мероприятий и масштабы взаимодействия; г) данные о направленных сотрудниках, сведения об автотранспорте (если группа выезжает на автотранспортных средствах), о табельном оружии, специальных средствах и средствах индивидуальной защиты, находящихся у командируемых сотрудников; д) другая необходимая информация".

К поручениям должны прилагаться соответствующие документы: Так, по Договору между РФ и Королевством Испания об оказании правовой помощи по уголовным делам 1996 г. к запросу о проведении обыска или изъятия предметов или документов должно прилагаться решение судьи или другого компетентного органа запрашивающей Стороны.

Проект УПК РФ (ст. 454) регламентирует содержание поручения, однако перечень обязательных реквизитов несколько уже, чем это предусмотрено большинством договоров, не говоря уже о дополнительных требованиях, которые также заслуживают внимания. Непонятно, что имеется в виду в ст. 454, когда говорится о "характере запроса"? Цель, содержание или конфиденциальность запроса? Не вполне понятно также требование проекта об "изложении подлежащих выяснению обстоятельств". Содержанием поручения является не "изложение" каких-либо обстоятельств, а просьба о совершении определенных действий (допроса, выемки, обыска, выдачи и т.п.). Поручением запрашиваются не сами "доказательства", а оформленные "сведения, фактические данные", которые могут быть оценены как доказательства (при условии их относимости и допустимости). Кроме того, неполные данные требуются к данным о лицах (п. 4 ч. 2 ст. 454).

Таким образом, ст. 454 проекта нуждается в корректировке. По моему мнению, реквизиты поручения необходимо самым подробным образом зафиксировать в российском УПК. Это позволит повысить качество подготовки запросов сотрудниками правоохранительных органов. В поручении должны быть указаны: а) наименование запрашиваемого учреждения; б) наименование запрашивающего учреждения; в) наименование дела, по которому запрашивается правовая помощь; г) имена и фамилии свидетелей, подозреваемых, подсудимых, осужденных или потерпевших, их местожительство, гражданство, занятие, место и дата рождения и, по возможности, фамилии и имена родителей; для юридических лиц – их наименование и местонахождение; д) при наличии представителей лиц, – их имена, фамилии и адреса; е) содержание поручения, а также другие сведения, необходимые для его исполнения; ж) описание и подробная квалификация совершенного деяния и данные о размере ущерба, если он был причинен в результате деяния; з) указание возможных сроков исполнения запроса; и) желательная процедура исполнения запроса.

Язык, на котором должно составляться поручение

По общему правилу (ст. 5 Договора между СССР и НРБ о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1975 г., ст. 5 Договора между СССР и Республикой Куба о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1984 г., ст. 9 Соглашения о сотрудничестве между МВД РФ и МВД Словацкой Республики 1994 г. и т.д.), при составлении поручений используются государственные языки сторон. В то же время Конвенция СНГ 1993 г. предусматривает возможность использования одного языка – русского. По ст. 3 Договора между РФ и КНР о правовой помощи по гражданским и уголовным делам 1992 г. поручения и прилагаемые документы составляются на официальном языке запрашивающей стороны с приложением заверенного перевода на официальный язык запрашиваемой стороны или на английский язык.

В российском законодательстве не содержится общего правила. На основании ст. 1 ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительного протокола к ней" 1999 г. "направляемые в Российскую Федерацию запросы о правовой помощи и прилагаемые к ним материалы должны сопровождаться переводами на русский язык". Норма аналогичного характера зафиксирована в ст. 1 ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго Дополнительного протокола к ней" 1999 г.

В соответствии с ч. 4 ст. 453 проекта УПК РФ запрос и прилагаемые к нему документы сопровождаются переводом на официальный язык того иностранного государства, в которое они направляются. По моему мнению, эту формулу следовало бы дополнить: "если иное не предусмотрено международным договором". Так практические работники были бы избавлены от необходимости переводить запросы, направляемые в некоторые страны СНГ, по соглашениям с которыми можно использовать русский язык. Кроме того, как уже говорилось, некоторые договоры указывают определенный государственный язык.

Срок исполнения поручения о правовой помощи

Большинство международных договоров РФ не устанавливает конкретных сроков исполнения поручения, однако в последнее время ситуация начинает постепенно меняться. Так, в ст. 5 Типового договора о взаимной помощи в области уголовного правосудия 1990 г. предусматривается указание любых сроков, в течение которых ожидается выполнение просьбы. По ст. 18 Конвенции против транснациональной преступности 2000 г. запрашиваемое государство выполняет просьбу об оказании взаимной правовой помощи в возможно короткие сроки и, насколько это возможно, полностью учитывает любые предельные сроки, которые предложены запрашивающим государством – участником и которые мотивированы, предпочтительно в самой просьбе.

В то же время наше государство заключило ряд соглашений, в которых сроки исполнения запросов все-таки указаны.

1. "Незамедлительно", "немедленно" и т.п. Данный срок может быть предусмотрен в отношении всех запросов, направляемых на основании договора (ст. 11 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Молдова о сотрудничестве и обмене информацией в области борьбы с нарушениями финансового и налогового законодательства 1996 г.). Однако такой срок может быть установлен и для исполнения отдельных видов поручений. Например, запрашиваемая сторона обязана "немедленно" принять меры к взятию под стражу лица, в отношении которого получена просьба о выдаче (ст. 68 Договора между РФ и Литовской Республикой 1992 г., ст. 60 Конвенции СНГ 1993 г., ст. 68 Договора между РФ и Республикой Молдова о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г.).

Данный срок может быть установлен и для исполнения запросов, направляемых по отдельным категориям дел. По ст. 5 Соглашения о сотрудничестве и взаимопомощи в таможенных делах 1994 г. обмен информацией по запросам, связанным с незаконным оборотом наркотиков, производится "в возможно более короткий срок".

2. Определенный в договоре срок.

А. "До пяти дней". По ст. 3 Договора о порядке пребывания и взаимодействия сотрудников правоохранительных органов на территориях государств-участников СНГ 1999 г. решение по запросу принимается компетентным правоохранительным органом запрашиваемой Стороны не позднее пятидневного срока с момента поступления запроса, о чем сообщается незамедлительно компетентному правоохранительному органу запрашивающей Стороны. Такое решение может быть оговорено определенными условиями.

Б. "Один месяц" (ст. 6 Соглашения о правовой помощи и сотрудничестве между органами прокуратуры 1992 г., ст. 4 Соглашения о правовой помощи и сотрудничестве между Прокуратурой Республики Армения и Прокуратурой РФ 1993 г., ст. 3 Соглашения между Генеральной прокуратурой РФ и Генеральной прокуратурой Туркменистана о правовой помощи и сотрудничестве 1995 г. и др.).

3. Срок исполнения конкретного поручения может определяться косвенным образом – устанавливаться в отношении действий, связанных с запрашиваемым. Например, по ст. 45 Договора между СССР и Греческой Республикой 1981 г., ст. 64 Договора между РФ и Исламской Республикой Иран о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам 1996 г. лицо, заключенное под стражу в целях обеспечения выдачи, должно быть освобождено, если в течение 30 дней со дня отправки сообщения о заключении под стражу не поступит требования о выдаче.

4. Определение срока может быть отнесено к компетенции национальных правоохранительных органов. По ст. VIII Соглашения о сотрудничестве между МВД РФ и Министерством общественной безопасности КНР 1992 г. сроки осуществления конкретных мер по сотрудничеству "согласуются через подразделения международных связей и утверждаются руководством обеих Сторон".

Действующий УПК не устанавливает сроков исполнения международных поручений; они могут предусматриваться ведомственными актами. В частности, указанием Генерального прокурора РФ "О порядке выполнения ходатайств о правовой помощи" 1992 г. (в ред. 1993 г.) определено, что запросы по линии прокуратуры исполняются в течение месяца. Инструкция о порядке обработки информации в НЦБ Интерпола в РФ 1994 г. устанавливает сроки для исполнения запросов по линии Интерпола.

В проекте УПК норма о сроке исполнения отсутствует. Представляется, однако, что это вопрос требует законодательного урегулирования: должно быть закреплено правило об одном месяце срока для исполнения поручений, если иное не предусмотрено международными договорами РФ.

Исполнение поручения о правовой помощи

При исполнении поручения запрашиваемое учреждение руководствуется своим процессуальным законодательством. Вместе с тем некоторые международные договоры предусматривают возможность применения по просьбе запрашивающего учреждения уголовно-процессуальных норм запрашивающей стороны, если только они не противоречат законодательству запрашиваемого государства (ст. 6 Договора между СССР и Греческой Республикой 1981 г., ст. 8 Договора между РФ и Литовской Республикой 1992 г., ст. 7 Договора между РФ и США 1999 г. и т.д.).

Действующий УПК РСФСР не регулирует данного вопроса. Проект УПК (ст. 457) воспринял международные обязательства. Однако в списке правоохранительных органов, могущих исполнять запросы иностранных учреждений юстиции, отсутствует ГТК РФ, который, по существующим соглашениям имеет такое правомочие.

Согласно ч. 4 ст. 457 проекта, если запрос не может быть исполнен, полученные документы возвращаются с указанием причин, воспрепятствовавших его исполнению, через орган, его получивший, либо по дипломатическим каналам тому компетентному органу иностранного государства, от которого исходил запрос.

Однако в проекте УПК имеются несколько пробелов.

1. Не решен вопрос об исполнении запроса, вследствие незнания нашей правовой системы направленному некомпетентному органу. Целесообразно закрепить правило: в случаях, когда запрашиваемое учреждение не компетентно исполнить поручение, оно должно переслать его компетентному учреждению и уведомить об этом запрашивающее учреждение. Тем самым устранились бы препятствия в осуществлении международного сотрудничества.

2. Не урегулирована ситуация, когда точный адрес указанного в поручении лица неизвестен. В таких случаях запрашиваемое учреждение должно принимать необходимые меры для установления адреса.

3. По просьбе запрашивающего учреждения запрашиваемое учреждение своевременно сообщает ему и заинтересованным сторонам о времени и месте исполнения поручения, с тем, чтобы они могли присутствовать при исполнении поручения;

После выполнения поручения запрашиваемое учреждение обязано возвратить документы запрашивающему учреждению.

Отказ в правовой помощи

Нормами международного права зафиксированы как общие, так и специальные основания отказа в правовой помощи.

Общие основания относятся к любым действиям, в отношении которых поступила просьба о правовой помощи. Правда, ряд договоров, заключенных Союзом ССР (Договор между СССР и НРБ о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1975 г., Договор между СССР и СРВ о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1981 г., Договор между СССР и ЧССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1982 г.), не закрепляет общих оснований отказа в правовой помощи; зафиксированы лишь специальные основания.

Международные договоры содержат достаточно широкий спектр общих оснований: правовая помощь не оказывается, если ее оказание может нанести ущерб суверенитету или безопасности либо противоречит основным принципам законодательства запрашиваемой стороны (ст. 13 Договора между СССР и Финляндской Республикой о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1978 г., ст. 18 Договора между РФ и Эстонской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., ст. 11 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Молдова о сотрудничестве и обмене информацией в области борьбы с нарушениями финансового и налогового законодательства 1996 г.). В ст. 6 Соглашения о сотрудничестве в борьбе с преступлениями в сфере экономики 1996 г. закреплена более развернутая редакция данного основания: в оказании помощи может быть отказано полностью или частично, если запрашиваемая сторона полагает, что выполнение запроса может нанести ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим существенным интересам ее государства либо противоречит законодательству или международным обязательствам ее государства. Однако эта "расширенная версия" перечня оснований отказа принципиально не отличается от указанных выше.

По ст. 14 Договора между СССР и Сирийской Арабской Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам 1984 г. (этот договор Российской Федерацией пока не ратифицирован) правовая помощь не оказывается, если просьба направлена в связи с деянием, не являющимся преступлением по законодательству запрашиваемой стороны. Думается, такое указание излишне; по определению правовая помощь оказывается лишь по уголовным делам. Основание, закрепленное в ст. 4 Типового договора ООН о взаимной помощи в области уголовного правосудия 1990 г. – запрашиваемая помощь требует от запрашиваемого государства применения обязательных мер, которые бы не соответствовали его законодательству. По ст. 17 Договора между РФ и Республикой Куба о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам 2000 г. в оказании правовой помощи может быть отказано, противоречит международным обязательствам запрашиваемой стороны.

Специальные основания отказа в правовой помощи относятся к конкретным процессуальным действиям, в отношении которых поступил запрос: к примеру, ст. 3 Договора между РФ и КНР о выдаче 1995 г. устанавливает основания отказа в выдаче.

Отказы в исполнении поручений российских правоохранительных органов могут быть мотивированы также нормами иностранного уголовно-процессуального законодательства. К примеру, в соответствии с законом Каймановых островов о свидетельствах при судопроизводстве, производимом под иной юрисдикцией 1978 г. правовая помощь может оказываться лишь по запросам, направляемым только судами (трибуналами), и только в случаях предъявления виновным обвинений в совершении конкретных преступлений[7].

Что касается российского законодательства, то основания отказа в правовой помощи закреплялись лишь в Постановлении ПВС СССР "О мерах по выполнению договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам" 1988 г. и некоторых документах ведомственного характера. Лишь в 1999 г. был принят ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительного протокола к ней". Закон дополнил перечень относительных оснований в правовой помощи случаями, когда: а) лицо, которое в запрашивающем государстве подозревается или обвиняется в совершении правонарушения, находится под судом, либо было осуждено или оправдано в связи с этим правонарушением в Российской Федерации или в третьем государстве, либо в отношении этого лица в Российской Федерации или в третьем государстве вынесено решение об отказе в возбуждении или прекращении производства по делу, по поводу которого поступил запрос о правовой помощи; б) преследование или исполнение решения по делу невозможно ввиду истечения срока давности в соответствии с законодательством Российской Федерации. Однако действие указанных положений закона распространяется лишь на помощь, запрашиваемую по Конвенции 1959 г. В отношении других договоров вопрос остается открытым. ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго Дополнительного протокола к ней" 1999 г. закрепил случаи отказа в выдаче лиц по данной Конвенции.

Вместе с тем, общего для всех случаев законодательства в РФ до сих пор не принято.

Проект УПК РФ содержит как общие, так и специальные основания отказа в правовой помощи. Согласно ст. 457, запрос возвращается без исполнения во всяком случае, если он противоречит законодательству Российской Федерации либо его исполнение может нанести ущерб се суверенитету или безопасности. Против этого трудно что-либо возразить. Однако по специальным основаниям имеются замечания (см. ниже).

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] См.: Киселев В.Г. Правовая помощь по уголовным делам в договорах СССР с другими социалистическими государствами: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Л., 1976. С. 10.

[2] См.: Шупилов В.П. Международная правовая помощь по уголовным делам // СГиП. 1974. № 3. С. 86; Панов В.П. Сотрудничество государств в борьбе с международными уголовными преступлениями. М., 1993. С. 104.

[3] Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского уголовно-процессуального и международного права. С. 25.

[4] См.: Волженкина В.М. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции. С. 22.

[5] См.: Указание Генерального прокурора РФ "О порядке выполнения ходатайств об оказании правовой помощи" 1992 г. (в ред. 1993 г.), Инструкция МВД РФ о порядке исполнения и направления органами внутренних дел РФ запросов и поручений по линии Интерпола 1993 г., Письмо ГТК РФ о порядке подготовки и содержании запросов в таможенные органы иностранных государств 1996 г. и т.д.

[6] См.: Цепелев В.Ф. Указ. соч. С. 17 – 18; Волженкина В.М. Применение норм международного права в российском уголовном процессе. С. 25; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под ред. П.А.Лупинской. С. 612 и др.

[7] См.: Соловьев А.Б., Волеводз А. Г. Методические рекомендации для следователей по вопросам организации взаимодействия правоохранительных органов России и других государств в розыске, аресте и обеспечении конфискации денежных средств и имущества, нажитых преступным путем и находящихся за рубежом. (Ведомственное издание). М., 1998. С. 10.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.