Предыдущий | Оглавление | Следующий

Выше было приведено высказывание Ленина о гражданской войне как одной из новых форм классовой борьбы в период диктатуры «пролетариата». Эта мысль варьируется большевистским руководителем неоднократно. Еще в работе «Удержат ли большевики государственную власть?» Ленин писал: «Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война. Ни одна великая революция в истории не обходилась без гражданской войны» (34, 321). В «Очередных задачах Советской власти» Ленин вновь, теперь уже спустя почти полгода после октябрьских дней 1917 г., подчеркивал, что «всякая великая революция, а социалистическая в особенности, даже если бы не было войны внешней, немыслима без войны внутренней, т.е. гражданской войны, означающей еще большую разруху, чем война внешняя...» (36, 195). Понимая, что гражданская война, влекущая за собой не просто разорение, но и опустошение населения, экономики, одичание людей, забвение норм нравственности, ясно отдавая себе отчет в этом, Ленин сам, охваченный эйфорией от развертывания классовой борьбы, говорит о необходимости гражданской войны, призывая московский пролетариат к организованной борьбе с контрреволюцией (см. речь Ленина на митинге в Симоновском подрайоне 28 июня 1918 г.-36, 470).

На первых порах отношение Ленина к гражданской войне было, как к легкой прогулке. В докладе о ратификации мирного договора 14 марта 1918 г. на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов Ленин отмечал, что после начала гражданской войны силы врагов трудящихся и эксплуатируемых масс, силы противников Советской власти оказались буквально ничтожными. «...Гражданская война, – говорил Ленин, – была сплошным триумфом Советской власти, потому что у противников ее, у эксплуататоров, у помещиков и буржуазии не было никакой, ни политической, ни экономической опоры, и их нападение

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 64

разбилось» (36,95). А 23 апреля 1918 г. в речи в Московском Совете рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Ленин говорил: «Можно с уверенностью сказать, что гражданская война в основном закончена» (36, 233–234). Трудно даже объяснить такую эйфорию. Теперь мы хорошо знаем, что гражданская война, развязанная большевиками, вовсе не была триумфом советской власти, как это пытается изобразить Ленин. Это была война, принесшая с собой неисчислимые беды народам России, разруху, одичание, дошедшее до озверения, гибель миллионов людей, уничтожение человеческого генофонда. Чтобы говорить так, как это делал Ленин, надо было действительно не видеть человеческие личности, их судьбы в каждом погибшем с одной и другой стороны.

В работе «Пролетарская революция и ренегат Каутский» Ленин недоволен тем, что Каутский обвиняет большевиков в том, что они диктатуру крестьянства выдают за диктатуру «пролетариата». В то же время, продолжает Ленин, Каутский «обвиняет нас в том, что мы вносим гражданскую войну в деревню (мы это считаем своей заслугой), что мы посылаем в деревни отряды вооруженных рабочих, которые открыто провозглашают, что осуществляют ''диктатуру пролетариата и беднейшего крестьянства...» (37, 310). Как видно, развязывание гражданской войны в деревне Ленин вменяет в заслугу большевикам. Чего же стоят его рассуждения о том, что инициаторами гражданской войны были остатки разгромленных эксплуататорских классов.

Ленин в письме к американским рабочим 20 августа 1918 г. оправдывает все меры насилия, в том числе и массовый террор, именно гражданской войной. Он писал, что классовая борьба в эпоху революций всегда неминуемо и неизбежно принимала во всех странах форму гражданской войны. А гражданская война не может обойтись без самых тяжелых разрушений, без террора, без различных ограничений формальной демократии в интересах войны. Более того, Ленин утверждает, что как в настоящем, так и в будущем «гражданские войны, необходимого условия и спутника социалистической революции, без разрухи быть не может... Мыслима ли многолетняя война без одичания как войск, так и народных масс? Конечно, нет. На несколько лет, если не на целое поколение, такое последствие... безусловно неизбежно» (36, 475). Теперь Ленин уже прямо, недвусмысленно утверждает, что гражданская война – это неизбежный спутник и условие именно социалистической революции. Он прекрасно понимает все негативные последствия гражданской войны для целого поколения, если не для нескольких поколений. И при этом он считает заслугой большевиков развязывание гражданской войны в деревне. Надо ли удивляться, что большевики на целые десятилетия обескровили сельское хозяйство России, обрекли ее население на голод. Уже в приведенных положениях Ленина прослеживается обоснование и оправдание им тоталитар-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 65

ного режима, контроль над мыслями, превращение идеологии большевизма в государственную религию, вожди которой обожествлялись или, по крайней мере, превращались в пророков. Как бы то ни было, что бы впоследствии не говорил Ленин, не писали его последователи, ясно, что развязывание гражданской войны со всеми ее бедствиями было делом вождя большевизма, давшего этой войне идеологическое обоснование как самой острой форме классовой борьбы, как закономерности социалистической революции.

В тезисах доклада о тактике РКП(б) на III конгрессе Коминтерна в июне 1921 г., оправдывая гражданскую войну как самую острую форму классовой борьбы, Ленин писал, что, чем «острее эта борьба, тем скорее сгорают в ее огне все мелкобуржуазные иллюзии и предрассудки, тем очевиднее показывает сама практика даже наиболее отсталым слоям крестьянства, что спасти его может только диктатура пролетариата, что эсеры и меньшевики являются лишь прислужниками помещиков и капиталистов» (44, 7). Чего здесь больше: наивности, лицемерия или лжи? Как могла гражданская война, развязанная против различных слоев населения России, в том числе и крестьянства, показать крестьянину, что спасти его может только «пролетарская» диктатура? Ведь эта диктатура была направлена против крестьянских масс, интеллигенции, остатков буржуазии и помещиков, как об этом неоднократно говорил сам Ленин. И уж совсем бездоказательным выглядит ленинское обвинение эсеров и меньшевиков в том, что они якобы являются прислужниками помещиков и капиталистов. Что могла, кроме негативного, показать гражданская война, которая вместе с голодом начала 20-х годов унесла 15 миллионов человеческих жизней. Кроме того, она вынесла из России два миллиона эмигрантов – ценнейшего генофонда страны.

Заложенное еще до октября 1917 г. отношение большевизма к гражданской войне (как неизбежной и закономерной) обернулось против народов России расправами, репрессиями и террором. В статье «Запуганные крахом старого и борющиеся за новое», написанной 24– 27 декабря 1917 г. (6–9 января 1918 г.), Ленин откровенно писал, что он и его сторонники знали всегда, говорили и повторяли, что социализм нельзя «ввести», что он вырастает в процессе острой классовой борьбы и гражданской войны. Ленин подчеркивал, что «насилие всегда бывает повивальной бабкой старого общества, – что переходному периоду от буржуазного к социалистическому обществу соответствует особое государство (т.е. особая система организованного насилия над известным классом), именно: диктатура пролетариата. А диктатура предполагает и означает состояние придавленной войны, состояние военных мер борьбы против противников пролетарской власти» (35, 192). При этом Ленин ссылается на то, что Маркс и Энгельс ставили в упрек Парижской коммуне то, что она, будучи диктатурой «пролета-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 66

риата», недостаточно энергично пользовалась своей вооруженной силой для подавления эксплуататоров, что якобы, по их мнению, было одной из причин ее гибели.

После февральской революции 1917 г. Ленин говорил, что «в России первая гражданская война кончилась» (31, 351). Таким образом, февраль 1917 г. Ленин оценивал как первую гражданскую войну. Потом Ленин называл началом «гражданской войны со стороны контрреволюционной буржуазии» выступление генерала Корнилова. В апреле 1918г. Ленин утверждал, что «гражданская война в основном закончена» (36, 233–234). Позднее Ленин период Советской власти до конца 1920 г. называл периодом «ожесточеннейшей гражданской войны» (43, 280). Приведенные высказывания свидетельствуют о том, что ленинская оценка развертывания в России классовой борьбы в форме гражданской войны неоднократно резко изменялась. Но ясно одно, что взятие власти большевиками было актом гражданской войны, которая с конца 1917 г. дополняется такой формой борьбы, как массовый террор, достигший своего апогея к концу 1918 г.

Большевики, исходя из ленинских идей пролетарской революции, полагая, что гражданская война не только закономерность революции, но скорее всего благо для революционного класса, не испытывали страха перед угрозой гражданской войны и, рассчитывая на поддержку большинства, ринулись в кровавый омут. И это для большевиков было тем необходимее, что возникла потребность набросить узду на массы, недовольные такими непопулярными мерами, как радикальная национализация не только крупной, но и средней и даже мелкой промышленности, запрещение рынка, торговли, продразверстка, военно-приказная система, строжайшая регламентация и централизация всех жизненных сфер, репрессии против церкви, трудовая повинность и другие, задевавшие экономические, политические, социальные, религиозные и иные интересы населения. Это вызывало не только недовольство, но и сопротивление, в том числе и в вооруженных формах. Да и как могло быть иначе, если проведение большевистской политики сопровождалось грубым насилием со стороны Советов, комбедов, ревкомов, комиссаров, продотрядов и т.п.

История гражданской войны, развязанной большевиками, должна была бы многому научить тех потомков, которые и сегодня готовы принять гражданскую войну, как нечто обыденное. Нельзя не учитывать, что один из важнейших уроков гражданской войны заключается в отказе от нетерпимости, от насилия и террора, произвола и репрессий как средств государственного строительства и способа «осчастливить» народ.

На какие же социальные силы хотел опереться Ленин в борьбе с врагами рабочего класса. Вновь скажем о том, что такими врагами он считал как внутреннюю буржуазию, так и буржуазию всех стран. В ра-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 67

боте «К пересмотру партийной программы» (6–8 (19–21) октября 1917г.) Ленин писал, что в отличие от буржуазных демократов большевики выдвигают лозунг не братства народов, а братства рабочих всех народностей, поскольку буржуазии всех стран они не доверяют и считают своим врагом. Образ врага в лице капиталистов всего мира все время перед Лениным. В речи на проводах первых эшелонов социалистической армии 17 января 1918 г. Ленин говорил: «Эти враги – капиталисты всего мира, организующие в настоящее время поход против русской революции, которая несет избавление всем трудящимся» (35, 216). Итак, Ленин не устает все время рисовать образ врага, изображать такими врагами человечества буржуев всего мира. У него даже слова «буржуазия», «капиталисты» – может быть, самые бранные из всех. И к тому же Ленин говорит, что русская революция несет избавление всем трудящимся. Избавление от чего? Кому это «всем»?

И разве капиталисты, все те, кого Ленин причисляет к классу буржуазии, ничего не делают, только тем и занимаются, что едят, пьют, гуляют, катаются на яхтах и т.д. Ведь правда состоит совсем в другом. Она в том, что Ленин еще в «Государстве и революции» поставил задачу уничтожить весь класс буржуазии. И это было сигналом для всяческих расправ с собственниками, как бы они ни назывались. 1 ноября 1918 г. заместитель Дзержинского Лацис в газете «Красный террор» прямо писал об истреблении буржуазии как класса. «Мы, – говорилось в публикации Лациса, – не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс... Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и «сущность красного террора». Требуется не наказание, а уничтожение их». Циничность Лациса была основана целиком и полностью на указаниях Ленина. Истребление, уничтожение целого класса. Никто в истории не ставил ничего подобного, такой злодейской задачи. Как остроумно заметил В. Солоухин: «Курьез, что под эти вопросы (происхождение, воспитание, образование, профессия) лучше всех подходил для расстрела без суда и следствия сам Владимир Ильич» (Солоухин В. При свете дня. М., 1992. С. 146). Сентенция Лациса была основана целиком и полностью на указаниях Ленина.

Ленин говорил о задаче большевиков подавить все формы сопротивления капиталистов, включая политическое и военное. Он обращает внимание на необходимость побороть такое глубокое и мощное сопротивление, как идейное. В написанном Лениным документе 7 октября 1921 г.: «Аральское море, Бугунский Совет ловцов и рабочих северного побережья. К товарищам рабочим, ловцам Аральского моря» подчеркивалось, что капиталисты – это кровопийцы рабочих, пользо-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 68

вались голодом трудовых людей, чтобы закабалить их, уничтожить завоеванную кровью свободу, вырвать власть из рук рабочих и крестьян (словно она у них была) и восстановить старые царские порядки. Но при этом Ленин не исключает использование людей, пропитанных буржуазными взглядами. При всех условиях вывод у Ленина один – буржуазия – злейший враг рабочего класса, и потому против нее, главным образом, должны быть обращены все силы государственной власти пролетариата. В лексиконе большевиков слово буржуй – грязное погромное слово. При этом Ленин на деле не принимает во внимание, что вся европейская культура: прогрессивная идеология, наука, Возрождение, искусство и даже современные социалистические доктрины так или иначе связаны с буржуазией. Отвергая напрочь класс буржуазии, Ленин тем самым отказывался и от преемственности политической и правовой культуры.

Крайне негативно отношение Ленина к интеллигенции, которую Ленин считал, если не прямым, то косвенным врагом рабочего класса. Интеллигенты, по мнению Ленина, – это пособники буржуазии, ее прихвостни, лакеи и т.д. Вот его оценка интеллигенции в письме А.М. Горькому 15 сентября 1919 г.: «Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а г...» (51, 48). Не поддается никакому объяснению отношение Ленина к интеллигенции, к которой он принадлежал по своему социальному происхождению, воспитанию, социальному положению. Может быть, этот негативизм связан с тем, что именно интеллигенция поставляла инакомыслящих, была в целом не согласна с доктриной большевиков. Патологическую неприязнь Ленина к интеллигенции понять невозможно, хотя попытки объяснить его отношение к этому мощному интеллектуальному слою имели и имеют место.

Можно даже утверждать, что Ленин просто натравливал рабочих на интеллигенцию. В докладе о текущем моменте 27 июня 1918 г. на IV конференции профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов Москвы Ленин, обращаясь к питерским и московским рабочим, представителям самых различных профессий, фабрик и заводов, говорил: «...Вы должны только твердо усвоить себе и уяснить, что к вам на помощь никто не придет, что из другого класса к вам идут не помощники, а враги, что у Советской власти нет на службе преданной интеллигенции. Интеллигенция свой опыт и знания – высшее человеческое достоинство – несет на службу эксплуататорам и пользуется всем, чтобы затруднить нам победу над эксплуататорами...» (36, 452). Значит, и интеллигенция относится в общем, раз она не предана Советской власти, если свои знания она несет на службу эксплуататорам, к разряду врагов рабочих, пролетарской власти. В этом отношении показательно выступление Ленина, его речь на I Всероссийском съезде

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 69

учителей-интернационалистов 5 июня 1918 г. В этой речи защитник интересов «всех трудящихся» заявил:» Надо сказать, что главная масса интеллигенции старой России оказывается прямым противником Советской власти, и нет сомнения, что нелегко будет преодолеть создаваемые этим трудности» (36, 420).

На кого же опираются большевики в борьбе с главным врагом – буржуазией? Из слов Ленина ясно, что не на интеллигенцию, большая часть которой является противником Советской власти, или, иными словами, ее врагом. Может быть, только на сознательных рабочих, т.е. на абсолютное меньшинство рабочих. Кто же за большевиков, если многие рабочие (несознательные), мелкие собственники, значительная часть, если не большинство, крестьянства, интеллигенты, даже массы учителей, против? Кто же за них? Ответ горек, но прост: у большевиков почти не было идущей за ними социальной базы и потому ставка была на беспощадный террор, массовые репрессии, всевозможные кары.

А что касается российской интеллигенции, то она в результате различных репрессивных мер Советского государства, действовавшего по указанию Ленина, либо сгорела в пожаре гражданской войны, погибла от бессудных расстрелов, в лагерях ГУЛАГа или растворилась в огромном количестве в эмиграции. А пришедшая ей на смену, как правило, безликая интеллигенция оказалась способной лишь на полную поддержку любых мероприятий Советского государства. Она разорвала преемственную связь с высокоморальной, со старой российской интеллигенцией и принимала деятельное участие в травле своих гениев – поэтов и ученых, медиков и биологов, философов и артистов и т.д.

Самым значительным по количеству классом в России было крестьянство, состоящее из различных слоев. От позиции крестьянских масс по отношению к советской власти зависела судьба России. Но эта позиция не была однозначной. Мы полагаем, что большая часть крестьянства не поддерживала Советов, хотя так называемого беднейшего крестьянства было больше всего. В статье «Товарищи – рабочие! Идем в последний, решительный бой!», написанной в августе 1918 г., Ленин так оценивал дифференциацию крестьянских семей. Из 15 миллионов крестьянских семей в России, полагал он, около 10 миллионов бедноты, которая живет продажей своей рабочей силы или идет в кабалу к кулакам, так как не имеет излишков хлеба и разорена тяготами войны. Около 3 миллионов относится к средним крестьянам и вряд ли больше 2 миллионов кулаков, богатеев, спекулянтов хлебом. Но получалось, что «кулаков» и середняков, вместе взятых, была одна треть крестьянства.

К крупнейшим крестьянам Ленин относил капиталистических предпринимателей в земледелии, хозяйничающих по общему правилу с несколькими наемными рабочими. Эти капиталистические предпри-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 70

ниматели в деревне связаны с другими слоями крестьянства обиходом жизни, невысоким культурным уровнем и личной физической работой в своем хозяйстве. Это, писал Ленин в тезисах ко II конгрессу Коммунистического Интернационала, самый многочисленный из буржуазных слоев, являющихся прямыми и решительными врагами революционного пролетариата. По Ленину, кулаками, деревенскими капиталистическими предпринимателями являются лица, лично физически работающие в своем хозяйстве и использующие труд нескольких наемных рабочих. Какая же это буржуазия? Ленин ее считает буржуазией потому, что этот слой имеет мелкую частную собственность. Все дело заключалось в том, что Ленин, усвоивший хорошо догмы «Манифеста Коммунистической партии» считал крестьян реакционными элементами, противниками социализма, как обладателей мелкой частной собственности. И в этом случае лишалось смысла деление крестьян на крестьянскую буржуазию, середняков и крестьянскую бедноту. А ведь по отношению к каждому из этих слоев у Ленина была своя программа и свои лозунги. Крестьянскую бедноту Ленин называл пролетариатом деревни. Но как относился он к этому пролетариату? В докладе об экономическом положении рабочих Петрограда и задачах рабочего класса на заседании рабочей секции Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов 4 (17) декабря 1917 г. Ленин отмечал: «Нельзя надеяться, что пролетариат деревни ясно и твердо сознает свои интересы. Это может сделать только рабочий класс, и каждый пролетарий, в сознании великой перспективы, должен почувствовать себя руководителем и повести за собой массы» (35,147). У Ленина получалось, что сельский пролетариат, как пролетариат неполноценен, ибо он не ясно, не твердо осознает свои интересы. Что же это за пролетариат?

О том, как мыслил себе пролетариат деревни Ленин, дают представление его рассуждения о хлебной государственной монополии, о спекулянтах в деревне и мелких деревенских собственниках. В результате этих рассуждений стирались ясные грани, различающие разные прослойки крестьянства. В докладе о текущем моменте 27 июня 1918 г. на IV конференции профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов Москвы Ленин заявил, что государственная хлебная монополия означает, что все излишки хлеба принадлежат государству. Хлебная монополия, продолжал Ленин, означает, что даже один пуд хлеба, который не надобен хозяйству крестьянина, не нужен для поддержки его семьи и скота, не надобен ему для посева, должен отбираться в руки государства. Но кто определит, что такое излишки хлеба, сколько потребно хлеба в хозяйстве крестьянина? На всякий случай Ленин называет крестьян, имеющих излишки хлеба, спекулянтами, мародерами торговли, срывателями хлебной монополии. И эти крестьяне, писал Ленин в статье «О «левом» ребячестве и о мелкобур-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 71

жуазности», напечатанной 9–11 мая 1918 г. в газете «Правда», «вот наш главный «внутренний» враг, враг экономических мероприятий Советской власти... Мы знаем, что миллионы щупальцев этой мелкобуржуазной гидры охватывает то здесь, то там отдельные прослойки рабочих, что спекуляция вместо государственной монополии врывается во все поры нашей общественно-экономической жизни» (36, 297).

Ленин в основных положениях Декрета о продовольственной диктатуре, написанном 8 мая 1918 г., указывал, что необходимо владельцев хлеба, имеющих излишки и не вывозящих их на станции и в места сбора и ссыпки, объявлять врагами народа. Эти лица подвергаются заключению в тюрьме на срок не ниже 10 лет, конфискации всего имущества и изгнанию навсегда из общины (36,316). Но размер излишков хлеба никем не был определен – это оставалось на усмотрение продотрядов и т.п. К тому же ясно, что так называемые излишки хлеба, выращенного личным трудом, имело абсолютное большинство крестьян. Таким образом их всех Ленин объявляет врагами народа. И кара страшная – не ниже 10 лет заключения в тюрьме и конфискация всего имущества, что означало обречь на голодную смерть семью крестьянина, не сдавшего «излишки» хлеба. Это положение Ленин подтверждает день спустя в документе «Дополнение к декрету о продовольственной диктатуре» (9 мая 1918 г.). Он писал: «Объявить всех владельцев хлеба, имеющих излишки и не вывозящих их на ссыпные пункты. а также всех расточающих хлебные запасы на самогонку, врагами народа, предавать Революционному суду и подвергать впредь заключению в тюрьме не ниже 10 лет, конфискации всего имущества и изгнанию навсегда из общины, а самогонщиков сверх того к принудительным общественным работам» (36, 318).

Эти репрессии должны обрушиться не только на кулаков, богачей, но и на несторонников хлебной монополии. Кто эти «несторонники» хлебной монополии, Ленин не говорит. Но ясно, что речь идет о массе крестьян, не являющихся кулаками и богачами. Ленин в связи с этим призывает в докладе о внешней политике на объединенном заседании ВЦИК и Московского Совета 14 мая 1918 г. к пролетарской дисциплине, настоящей «пролетарской» диктатуре, при которой ни один кулак, богач и несторонник хлебной монополии не останется безнаказанным, и его найдет и покарает железная рука пролетарских диктаторов. Ленин объявляет величайшим преступлением удержание излишков хлеба и других продовольственных продуктов, преступлением, заслуживающим самой беспощадной кары (36, 342, 390).

Ленин призывает к объединению рабочих, к организации рабочих отрядов, организации голодных из неземледельческих голодных уездов в целях крестового похода за хлебом, крестового похода против спекулянтов. В докладе Совета Народных Комиссаров 5 июля 1918 г. на V Всероссийском съезде Советов рабочих, крестьянских, солдат-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 72

ских и красноармейских депутатов Ленин говорил: «Мы должны все организовать, все взять в свои руки, проверять кулаков и спекулянтов на каждом шагу, объявить им беспощадную борьбу и не давать им дышать, проверяя каждый шаг» (36, 502).

Кто же в конце концов эти спекулянты, какое отношение к ним имеют середняки и крестьянская беднота? Доклад Ленина о текущем моменте 27 июня 1918 г. на IV конференции профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов Москвы выше уже приводился. Теперь необходимо прояснить взгляд Ленина на трудового крестьянина, который, по словам вождя мирового пролетариата, превращается в эксплуататора, который хуже разбойника. «Теперь, – говорил Ленин, – положение такое, что всякий крестьянин, называющий себя, может быть, трудовым крестьянином – это слово некоторые очень любят, – но если вы будете называть трудовым крестьянином того, кто сотни пудов хлеба собрал своим трудом и даже без всякого наемного труда, а теперь видит, что, может быть, если он будет держать эти сотни пудов, то он может продать их не по 6 рублей, а продаст спекулянтам или продаст измученному, истерзанному голодом городскому рабочему, который пришел с голодной семьей, который даст 200 рублей за пуд, – такой крестьянин, который прячет сотни пудов, который выдерживает их, чтобы повысить цену и получить даже по 100 рублей за пуд, превращается в эксплуататора – хуже разбойника» (36, 447). Так Ленин превращает трудового крестьянина, не применяющего наемной рабочей силы, в эксплуататора, в разбойника. Но это относится по смыслу и к бедному крестьянству, не говоря о середняках. Практически все крестьянство, не желающее отдавать бесплатно государству выращенный тяжким трудом хлеб, объявляется эксплуататорским, врагом Советской власти. Кто же тогда составляет социальную базу, опору «пролетарской» диктатуры, если крупная буржуазия, интеллигенция, середняки и даже не использующие наемных работников крестьяне являются врагами Советского государства? Чего стоят лозунги большевиков о теснейшем союзе пролетариата с беднейшим крестьянством? Ведь вся обстановка товарного хозяйства делает любого крестьянина торгашем. А с крестьянином-собственником, мелким хозяйчиком большевики призывали вести борьбу.

Ведь Ленин многократно писал, что пока остается возможность торговать хлебом и спекулировать на голоде, крестьянин (Ленин вообще говорит обо всем крестьянстве) остается полутружеником, полуспекулянтом (39, 28). Это положение, высказанное в статье «Великий почин», Ленин повторяет в речи на I Всероссийском совещании по партийной работе в деревне 18 ноября 1919г. Правда, он говорит применительно к среднему крестьянину. Только потому, что средний крестьянин производит продовольствия больше, чем ему нужно, и имеет хлебные излишки, он, по словам Ленина, становится эксплуататором

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 73

голодного рабочего. Снимается ли при этом вопрос о неизбежных расходах крестьянина на сельскохозяйственный инвентарь и т. п.? Но Ленин там же заключает, что крестьяне, не понимающие, что свободная торговля хлебом есть государственное преступление, – враги Советского государства.

При этом Ленин утверждал, что «каждый крестьянин, который видел со стороны власти до сих пор только угнетение и грабежи, видит теперь у власти правительство бедняков, правительство, которое выбирается им самим» (36, 86). Что это? Неприкрытая демагогия? Или это особый стиль лжи? Где это у большевиков было правительство бедняков, правительство, избираемое крестьянами?

Были обманутые, те, кто был увлечен большевистским лозунгом «Грабь награбленное». Без тени смущения Ленин говорил в речи перед агитаторами, посылаемыми в провинцию 23 января (5 февраля) 1918 г.: «Прав был старик- большевик, объяснивший казаку, в чем большевизм.

На вопрос казака: а правда ли, что вы, большевики, грабите? – старик ответил: да, мы грабим награбленное» (35, 327). Грабь награбленное – в этом и была суть большевизма. И это не оговорка, а все направление большевизма. В заключительном слове по докладу об очередных задачах Советской власти на заседании ВЦИК 29 апреля 1918 г. Ленин говорил: «Попало здесь особенно лозунгу «грабь награбленное», – лозунгу, в котором, как я к нему не присматриваюсь, я не могу найти что-нибудь неправильное, если выступает на сцену история» (36, 269). Оправдание грабежей, осуществляемых охлосом, люмпенами, на которых опиралась Советская власть, вызывало к ней ненависть со стороны крестьянства и интеллигенции. Сам Ленин писал в письме Н. Осинскому 1 марта 1921 г., что во время беседы с крестьянином Чекуновым Иваном Афанасьевичем (из Владимирской области) тот прямо заявил ему, что крестьяне потеряли доверие к Советской власти. О каком доверии могла идти речь, если даже по словам Ленина «отряды красноармейцев уходят из центра с самыми лучшими стремлениями, но иногда, прибыв на места, они поддаются соблазну грабежа и пьянства» (36,428), т.е. осуществляют террор по отношению к крестьянам. Ленин продолжает в речи на митинге в Сокольническом клубе 21 июня 1918 г., что причиной этого является четырехлетняя война, которая, на долгое время посадив в окопы людей, заставила их, озверевших, избивать друг друга. Ленин «утешает» тем, что это озверение наблюдается во всех странах, «успокаивает» словами, что должны пройти годы, прежде чем люди перестанут быть зверями и примут вновь человеческий облик. Конечно, во многом была виновата мировая бойня. Но еще большее значение имела гражданская война, поставившая по разные стороны баррикады брата против брата, сына против отца, отца против сына и т.д. Именно непримиримая классовая борьба и классовая ненависть приводили к озверению и кровавым бе-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 74

зумствам не только во время гражданской войны, но и в течение многих лет после нее в лагерях ГУЛАГа, застенках НКВД, КГБ и т.д. Именно гражданская война, развязанная со всей беспощадностью в 1918 г. против крестьянства, гражданская война против большинства населения, едва-едва прикрытая лозунгом «непримиримой классовой борьбы», была одной из причин восстания левых эсеров и повсеместных крестьянских восстаний после окончания гражданской войны в конце 1920 г. Тоталитарный режим Советов привел к тому, что вся страна оказалась охваченной крестьянскими бунтами, направленными против тоталитарного строя. Встал вопрос о самом существовании большевистской диктатуры. В этих условиях на крестьянские массы, да и на пролетариат, с новой силой обрушились массовый террор и репрессии, хорошо описанные С.П. Мельгуновым в книге «Красный террор в России» и во многих других работах.

Не наша задача приводить эти страшные факты, характеризующие большевистский тоталитарный режим. Наша задача в том, чтобы показать на основе документальных данных роль организатора этого террора – Владимира Ильича Ленина.

Итак, после октября 1917г. массовый террор обрушился на буржуазию, духовенство, офицерство, интеллигенцию и большую часть крестьянства. Кто же цементировал партийную диктатуру, которая выступала от имени пролетариата, от имени «пролетарской диктатуры»? Может быть рабочие? Проследим высказывания Ленина по этому вопросу.

Конечно, по программе большевиков октябрьский переворот и совершался во имя интересов широких пролетарских масс, авангарда всех «эксплуатируемых». Было уже написано о том, что класс, неспособный выработать самостоятельную собственную идеологию, не может быть руководителем других социальных сил. Но был ли это вообще весь класс или какая-то его незначительная часть? Ответ на этот вопрос мы находим в работах Ленина.

Поскольку рабочий класс есть, по словам Ленина, главная движущая сила переворота, большевики выделили его из остальной массы «трудящихся» и наделили рабочих многими формальными привилегиями. На IX съезде РКП(б) в докладе Центрального Комитета 29 марта 1920 г. Ленин откровенно заявил: «...Рабочий класс по Конституции имеет больше прав, чем крестьянство, а эксплуататоры не имеют никаких прав, – этим было записано то, что мы господство своего класса осуществили, чем мы связали с собою трудящихся всех слоев и мелких групп» (40, 251). И тут же Ленин отмечал, что Конституция зафиксировала на бумаге ликвидацию капиталистической и помещичьей собственности. Но если это так, то, согласно теории большевизма, эксплуататоров больше нет и незачем лишать бывших частных собственников каких-либо, и тем более всех, прав. Ведь это вело к раз-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 75

жиганию социальной гражданской войны. К чему было наделять рабочих большими правами, чем крестьян? Естественно, что это никак не могло связать с собою трудящихся всех слоев и мелких групп, о чем говорил Ленин, а, наоборот, разжигало между ними различные конфликты. На VIII съезде РКП(б) в докладе о партийной программе 19 марта 1919г. Ленин также подчеркивал, что Конституция России признала преимущество пролетариата над крестьянством и лишала избирательных прав «эксплуататоров». В проекте программы, напечатанном как черновой набросок проекта программы РКП 23 февраля 1919г. в газете «Петроградская правда», Ленин также отмечал, что советская организация государства предоставляет некоторые фактические преимущества городскому промышленному пролетариату.

В статье «Успехи и трудности Советской власти», написанной 17 апреля 1919 г., Ленин отмечал, что «социалистическую революцию нельзя осуществить без рабочего класса; ее нельзя совершить, если в рабочем классе не накоплено столько сил, чтобы руководить десятками миллионов забитых капитализмом, измученных, неграмотных и распыленных деревенских людей. А руководить ими могут только передовые рабочие» (38, 67). Значит, руководить крестьянством может не весь рабочий класс, а только его передовая часть, передовые рабочие. Обратим внимание на это важное признание Ленина. Не весь рабочий класс, а его явное меньшинство призвано руководить десятками миллионов крестьян и других социальных слоев. При этом, как писал Ленин в статье «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата» (написанной 16 декабря 1919 г.), пролетариат сначала должен низвергнуть буржуазию, завоевать государственную власть и использовать ее, т.е. «пролетарскую» диктатуру, как орудие своего класса в целях приобретения сочувствия большинства трудящихся.

Что же такое этот пролетариат, которому, согласно марксизму-ленинизму, надлежит совершить социалистическую революцию и возглавить общественный процесс, присоединяя к себе всех остальных трудящихся и руководя ими. В докладе «Новая экономическая политика и задачи политпросветов» на II Всероссийском съезде политпросветов 17 октября 1921 г. Ленин дает следующее определение: «Пролетариатом называется класс, занятый производством материальных ценностей в предприятиях крупной капиталистической промышленности. Поскольку разрушена крупная капиталистическая промышленность, поскольку фабрики и заводы стали, пролетариат исчез. Он иногда формально числился, но он не был связан экономическими корнями» (44, 161). Других определений понятия «пролетариат» у Ленина мы не встречаем. Но то, которое только что было приведено, ничего не проясняет, ни о чем не говорит. Если пролетариат исчез, как утверждает Ленин, в связи с разрушением крупной промышленности, поскольку он числился только формально и не имел никаких эконо-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 76

мических корней, то к чему же говорить о диктатуре «пролетариата», того социального слоя, который прекратил свое существование? Трудно представить что-либо более непонятное и алогичное в обществоведении.

Не потому ли Ленин все время говорит о руководящей роли рабочего класса, что он на деле сводит эту «руководящую» роль к власти большевиков? В работе «Удержат ли большевики государственную власть?», написанной в канун октябрьского переворота, Ленин говорил достаточно откровенно: «Бояться, что власть большевиков, то есть власть пролетариата, которому обеспечена беззаветная поддержка беднейшего крестьянства, «сметут» господа капиталисты!» (34, 330). Фактически здесь Ленин отождествляет власть большевиков с властью пролетариата, т.е. власть небольшой части «пролетариата» со всем «пролетариатом». Пройдет немного времени, и Ленин в «Очередных задачах Советской власти» отождествит диктатуру «пролетариата» с единоличной властью, а в «Детской болезни «левизны» в коммунизме» и в других работах (о чем еще впереди) с диктатурой партии и вождей.

О классовых целях пролетариата Ленин писал в статье «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата». «А каковые классовые цели пролетариата? – писал Ленин, –

Подавление сопротивления буржуазии.

Нейтрализация крестьянства, а по возможности привлечение его – во всяком случае большинства его трудящихся, неэксплуатирующей части – на свою сторону.

Организация крупного машинного производства на экспроприированных у буржуазии фабриках и средствах производства вообще.

Организация социализма на развалинах капитализма» (40, 11).

В проекте тезисов о роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической политики (написанном 30 декабря 1921 г.) Ленин отмечал, что пролетариат является классовой основой такого государства, которое совершает переход от капитализма к социализму.

Таким образом, у Ленина мы находим много высказываний о привилегированном положении пролетариата по сравнению с иными трудящимися слоями, связанном якобы с его авангардной ролью; о сведении власти пролетариата к власти большевистской партии; более чем двусмысленное определение понятия «пролетариат»; о классовых целях пролетариата; о пролетарской основе государства переходного периода от капитализма к социализму и другие, относящиеся к той же проблематике. Наконец, в той же работе «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата» Ленин писал, что «диктатура пролетариата есть классовая борьба пролетариата при помощи такого орудия, как государственная власть, классовая борьба, одной из задач ко-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 77

торой является... демонстрирование непролетарским трудящимся слоям, что им выгоднее быть за диктатуру пролетариата, чем за диктатуру буржуазии, и что ничего третьего быть не может» (40, 18). Теперь уже речь идет о том, что непролетарские трудящиеся слои сами заинтересованы в поддержке «пролетарской» диктатуры.

Это положение дополняется утверждением Ленина в тезисах доклада о тактике РКП на III конгрессе Коммунистического Интернационала 13 июня 1921 г. о наличии в Советской России только двух классов: пролетариата и мелкого крестьянства. Б связи с особой важностью приводим это утверждение полностью. «Внутреннее политическое положение Советской России, – писал Ленин, – определяется тем, что здесь мы видим в первый раз во всемирной истории существование, в течение целого ряда лет, только двух классов: пролетариата, который воспитан десятилетиями очень молодой, но все же современной крупной машинной промышленностью, и мелкого крестьянства, составляющего огромное большинство населения» (44, 5).

Приведенная ленинская цитата противоречит всем его предыдущим высказываниям. В самом деле, если соотношение классовых сил в Советской России таково, что в ней есть только два класса: пролетариат и мелкое крестьянство, то к чему же тогда диктатура «пролетариата»?! Нет буржуазии – нет и ее сопротивления и не надо ее подавлять. Нет середняка, и отпадает задача его нейтрализации. Все в вышеприведенном высказывании Ленина смещено. Но остается одна подспудная мысль. Дело вовсе не в соотношении классовых сил в Советской России, а в том, что власть осуществляет не пролетариат, а верхушка большевистской партии, не устающая говорить от его имени. Есть и еще одна важная ленинская мысль. Руководить крестьянством может не весь рабочий класс, а только его передовая часть, сознательные рабочие. Об этом Ленин говорит много и настойчиво. Говорит так потому, что фактически не доверяет рабочему классу, не видит на деле в нем социальной опоры, хотя об этом у него и у его последователей предостаточно высказываний.

Помимо уже приведенного высказывания Ленина из статьи «Успехи и трудности Советской России» о том, что руководить десятками миллионов деревенских людей могут только передовые рабочие, можно сослаться на множество положений того же ряда. В тезисах по текущему моменту (26 мая 1918 г.) Ленин писал: «...В отряды действующей (против кулаков и пр.) армии включить от '/•; ДО '/2 (в каждый отряд) рабочих голодающих губерний и беднейших крестьян оттуда же...

...Ввести круговую поруку всего отряда, например, угрозу расстрела десятого, – за каждый случай грабежа» (36, 374–375). Оказывается по отношению к рабочим возможно применение самых крутых мер, в том числе и расстрела. 20 июня 1918 г. в речи на рабочих собраниях Москвы «О продовольственных отрядах» Ленин признавал, что имели

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 78

место случаи, когда в продовольственные отряды проникали слабые духом, нестойкие рабочие, которых кулаки подкупали самогонкой. И Ленин предлагает следующую меру, чтобы избежать подобного зла. «О каждом рабочем, едущем с отрядом, необходимо иметь точные сведения о его прошлом. Необходимо справляться в заводском комитете, в профессиональном союзе, а также и в партийных ячейках – что представляет из себя человек, которому рабочий класс доверяет такое важное дело» (36, 425). Иными словами, на каждого рабочего следует заводить специальную анкету, возможно ставшую по почину Ленина образцом тех анкет, которые заполнялись гражданами бывшего СССР при приеме в вузы, на работу и т.д. для отделов кадров. Ясно одно: требование точных сведений о рабочих, направляемых с продотрядами в деревню, вплоть до характеристик в партийных ячейках, свидетельство того, что Ленин не доверял рабочим в целом. О какой же их руководящей роли по отношению к крестьянству могла идти речь? Ничего, кроме демагогии, здесь не было.

Ленин четко отличал передовых, сознательных рабочих от широких рабочих масс. Перед ним маячил призрак того, что не сразу широкая рабочая масса поймет, что Россия стоит перед катастрофой. Он откровенно говорил об этом в речи на II Всероссийском съезде комиссаров труда 22 мая 1918 г. Он здесь призывал рабочих к крестовому походу против дезорганизации и против укрывания хлеба, к крестовому походу, чтобы трудовая дисциплина распространилась по всей стране. Речь шла о трудовой дисциплине широких рабочих масс, которые дезорганизовывали производство. И с нотами отчаяния Ленин говорил: «Мы можем рассчитывать только на сознательных рабочих; остальная масса, буржуазия и мелкие хозяйчики, против нас, они не верят в новый порядок, они ловят всякий случай обострения народной нужды» (36, 369). Значит, рассчитывать можно только на небольшой слой сознательных рабочих, ибо основная масса рабочих вместе с буржуазией и мелкими хозяйчиками против Советской власти, не доверяют ей. И с горечью Ленин добавляет: «...Мы знаем, как невелики в России слои передовых и сознательных рабочих» (там же). На кого же опиралась Советская власть, какие слои населения России были ее социальной опорой, если эту власть не поддерживало большинство интеллигенции, крестьянства и рабочего класса? Такой социальной опорой был охлос. Оказывалось, что у рабочего класса, по Ленину, были представители в лице только сознательных рабочих (36, 370).

Более того, в отличие от того, что писалось в труде «Государство и революция», да и в других работах, о поголовном управлении государством, Ленин приходит после октября 1917 г. к противоположному мнению. В докладе о роли и задачах профессиональных союзов на заседании коммунистической фракции II Всероссийского съезда горнорабочих 23 января 1921 г. Ленин говорил: «Разве знает каждый рабо-

Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996. С. 79

чий, как управлять государством? Практические люди знают, что это сказки...» (42, 253). За три года государственной практики были разрушены многие ленинские мифы, в том числе и о поголовном управлении государством. Ленин начинает понимать: чтобы научиться управлению, нужны годы, особенно, когда даже неграмотность не ликвидирована. Рабочие, признает Ленин, связанные с крестьянами (а таких было абсолютное большинство), поддаются на непролетарские лозунги. И большевистский фюрер заключал: «Кто управлял из рабочих? Несколько тысяч на всю Россию, и только» (там же). Вот она, социальная база многомиллионной страны. С полным правом можно сказать, что фактически социальной базы строительства «социализма» в России не было – была партийная элита, был охлос.

О том, что многие рабочие не поддерживали Советскую власть, свидетельствовали вспыхивающие то в одном, то в другом регионе страны всеобщие стачки и прямые выступления (Кронштадт, Питер, Астрахань), и Ленин был вынужден в связи с вспыхнувшей всеобщей забастовкой рабочих ряда предприятий Тверской губернии направить около 18 июня 1919 г. письмо в Оргбюро ЦК РКП(б). «В Оргбюро Цека: всеобщая стачка в Твери, затем в Клине, все это создаст архигрозное положение» (54, 416).

Достаточно сказать, что социальная ориентация в гражданской войне определялась не только, а может быть, и не столько принадлежностью к рабочим и крестьянам или имущим социальным слоям. Было в значительной мере общее неприятие большевизма, в том числе и в рабочей среде. Иначе невозможно объяснить восстание ижевско-воткинских рабочих против Советского государства, сформировавших одну из самых боеспособных дивизий Колчака.

Из всего, что было предметом обсуждения, следует, что, по крайней мере, после октября 1917 г. в России не было социальной базы для строительства нового общественного строя. Но Ленин и его соратники упрямо искали выход из сложившегося архигрозного положения. И такой выход был найден. Он заключался в создании и упрочении тоталитарного строя, в опоре только на массовый террор, социальную демагогию и усиление диктатуры большевиков, выдаваемой за диктатуру «пролетариата». Это побудило Ленина продолжить свои изыскания по вопросу о «пролетарской» диктатуре.

Предыдущий | Оглавление | Следующий










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.