Предыдущий | Оглавление | Следующий

ГЛАВА ВТОРАЯ. РАННИЙ КЛАССИЧЕСКИЙ АНАРХИЗМ: УЧЕНИЕ М. А. БАКУНИНА.

1. ФОРМИРОВАНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ ВЗГЛЯДОВ М. А. БАКУНИНА

Михаил Александрович Бакунин (1814-1876) – один из наиболее ярких и выдающихся политических мыслителей XIX в. Последователь и пропагандист философии Г.В.Ф. Гегеля в России, теоретик и деятель радикального международного революционно-демократического движения, идеолог русского революционного народничества, один из основоположников теории анархизма и лидер международного анархистского движения – основные- грани творчества и деятельности Бакунина как политического мыслителя и революционера. Участие в баррикадных боях, два приговора к смертной казни, тюрьмы Саксонии, Австрии, России, побег из сибирской ссылки через Японию, США в Англию, попытка использовать масонство в революционных целях, раскол Международного Товарищества Рабочих окружили его имя легендами, а также продолжающейся до настоящего времени полемикой[1].

Бакунин был лично знаком со многими европейскими политическими и государственными деятелями, учеными, мыслителями, деятелями культуры, находился в центре острых идеологических дискуссий эпохи I Интернационала о формах грядущего общества. Как мыслитель, Бакунин явился предшественником разработки некоторых проблем, актуальных для политической науки XX в., оказал влияние на политическую мысль широкого освободительного движения и особенно на последующие формы теоретического анархического сознания. Однако в ряде аспектов его политические и правовые взгляды остаются малоисследованными.

1. ФОРМИРОВАНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ ВЗГЛЯДОВ М. А. БАКУНИНА

Существенной особенностью политических и правовых воззрений М.А. Бакунина является их длительная эволюция и тесная глубокая связь идей на всех ее этапах. Без рассмотрения этой эволюции нельзя выяснить идейные истоки и специфику раннего классического анархизма. В условиях крепостнической России, неразвитости массового революционного движения, отсутствия сложившейся анархической теории Бакунину потребовалось около трех десятилетий для выработки основ

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.103

теории анархизма. В дальнейшем, в конце XIX – начале XX вв. формирование взглядов теоретиков анархизма происходило значительно быстрее и основывалось во многом на усвоении, пропаганде и развитии уже имеющейся анархической теории.

В развитии политико-правовых взглядов Бакунина можно выделить три основных этапа: этап формирования политических и правовых идей с преимущественно просветительской ориентацией (1830-е гг. до начала 1840-х гг.), революционно-демократический (1840-е – середина 1860-х гг.) и анархический (середина 1860-х – 1876 гг.).

Начальный период формирования и развития политико-правовых взглядов Бакунина относится к числу наименее, изученных, хотя и не менее важных. Значение 1830-х гг. для мировоззрения Бакунина определяется его тесной связью с рядом видных политических мыслителей России XIX в., ролью в пропаганде немецкой классической философии в России и освоении ее передовой отечественной мыслью.

Уже в этот период внимание мыслителя привлекают общие проблемы, стоящие перед всеми народами, перспективы человечества, закономерности политического развития. Процесс исторического развития рассматривался им как прогрессирующее возрастание социальной свободы. Идеалы и цели человечества уже в 1830-х гг. он относил к области естественных законов природы, признавал элементами гармонии Вселенной. Деспотизм и произвол рассматривались как препятствия движения к свободе, равенству и справедливости, а демократия, права человека, их развитие – как цели, к которым человечество движется через революции, всемирные перевороты и потрясения.

Для оценки ранних воззрений М. Бакунина интересна его рукопись "Записки, касательные всеобщей истории, извлеченные из моего чтения и дополненные моими примечаниями"[2] (1834 г.). Очевидно, это первая попытка обобщить собственные взгляды на историю, общество, политику и право. Приступая к изучению исторического сочинения К.Г. Коха "Описание переворотов" (выпискам из него и комментариям посвящена рукопись), М. Бакунин составил как бы программу изучения. Он писал о необходимости внимательного изучения ряда правовых явлений – "законов, судов, налогов", "народного права", вопросов, связанных с властью отдельных сословий и политических сил – королевской власти, дворянства, духовенства. Обращал внимание на политическую динамику, на взаимодействие политических сил, ставил задачу внимательного исторического изучения разных социальных групп, общественного сознания[3].

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.104

Заметка свидетельствует о наличии политико-правовых интересов в ранних исторических занятиях Бакунина, о его стремлении разобраться в сложных взаимосвязях исторических явлений. Содержащиеся далее в рукописи примечания (неопубликованные) указывают на радикальность воззрений Бакунина накануне его вхождения в кружок Н.В. Станкевича, на наличие определенных радикально-демократических элементов во взглядах. Заметен здесь и идеализм Бакунина. Так, особое значение в историческом развитии и падении государств он придавал общественному мнению. С потерей его поддержки происходит упадок и гибель государства. "Таков закон природы", – считал Бакунин. Для него основаниями типологии развития, взаимосвязи, соотношения и положения государств Европы являлись "общая вера, общие понятия, общие предрассудки, общий феодальный образ правления, равно примыкающий к неограниченной власти..."[4].

Любопытны его рассуждения о значении третьего сословия как активной политической силы эпохи буржуазных революций. Вступление третьего сословия на политическую арену ознаменовало собой, по Бакунину, зарю "той законной свободы народов, к которой в наше время так видимо стремится вся Европа, той свободы, без которой жизнь человечества может быть уподоблена пресмыканию, прозябанию, ибо деспотизм и образование, процветание и благо народов никогда не могут быть совместны"[5]. "Законная свобода" – идеализируемые право, свобода, правопорядок капиталистического общества – вот что восхищало молодого Бакунина. Оппозиционность монархизму, деспотизму – не только подтекст, но и содержание исторического резюме автора. "Законная свобода", приходящая на смену средневековому феодальному устройству, учитывает основные требования общественной жизни – всеобщую безопасность, процветание, независимость и развитие всех состояний. Эта "законная свобода" представлялась Бакунину "одной из премудрых целей провидения". Важно и то, что говоря здесь о революциях и кровопролитиях, путем которых утверждается эта свобода, Бакунин замечал, что хотя эти происшествия и средства кажутся противоречащими и несовместимыми "с понятием о благости провидения", но и в целом они необходимы "ко всеобщему благу"[6].

В 1835 г. он знакомится с Н.В. Станкевичем – поэтом, философом, много сделавшим для формирования и организации духовных интересов и поисков Бакунина, входит в его кружок. В этом кружке, отличавшемся широтой взглядов и интересов, открытой и свободной мыслью, ориентированной на освоение

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.105

достижений мировой цивилизации и критику всего, что препятствует прогрессу, вызревали будущие лидеры нескольких политических течений. Из кружка вышли, кроме Бакунина, известный критик и совесть русской революционной демократии В.Г. Белинский, лидер левого славянофильства К.С. Аксаков, идеолог дворянского консерватизма М.Н. Катков, видный деятель либерализма Т.Н. Грановский и другие. В кружке Станкевича Бакунин был признанным авторитетом в толковании идей философии Гегеля, его переводчиком. "Из молодежи гегельской, конечно, № 1 – Бакунин", – писал А.И. Герцен в письме от 6 апреля 1840 г [7].

После вхождения в кружок Н.В. Станкевича основным предметом занятий Бакунина становится немецкая классическая философия. С 1837 г. он изучал произведения Г.В.Ф. Гегеля, интересовался также историческими, социально-политическими и правовыми вопросами. Например, в мае 1839 г. перед приездом в Прямухино Бакунин выслал в имение "Философию права" Гегеля (VIII том немецкого собрания сочинений философа), "Законы Ману" (парижское издание на французском языке 1833 г.), один из томов четырехтомной работы К. Роттека "Учебник естественного права и государственных наук" (на немецком языке)[8].

Возвращаясь в Москву, Бакунин привез назад и "Философию права". В конце года он послал ее брату Павлу, потом в переписке несколько раз встречается просьба Бакунина прислать ему эту работу Гегеля, которой он, как видно, регулярно интересовался. "Философия права" Гегеля была известна и Н.В. Станкевичу. О работе над этой книгой Станкевич писал во многих письмах, начиная с ноября 1837 г. своим братьям, АЛ. Ефремову, Т.Н. Грановскому, М.А. Бакунину[9]. К сожалению, многие ответные письма не сохранились[10].

В кругу друзей Н.В. Станкевича искали и находили применение идеям философии права Гегеля в разных областях. Они использовались для либерального осмысления логики и системы российского законодательства в связи с изданием Свода законов Российской империи (П.Г. Редкин), в театрально- и литературно-критических работах (В.Г. Белинский, В.П. Боткин, М.Н. Катков), для разработки, развития идей Гегеля о действительности, праве, нравственности, преступлении и наказании (М.А. Бакунин, Н.В. Станкевич, П.Г. Редкин), как методология и теоретическая основа для преподавания правоведения (вслед за Редкиным – младшие братья Бакунины, Елагины)[11].

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.106

Большое значение для характеристики взглядов M А. Бакунина 1830-х гг. имеет его рукопись "Гамлет"[12], – своеобразный перекресток английской поэзии, немецкой философии (особенно философии права) и русской духовной культуры 1830-х гг. До последнего времени эта рукопись фактически была неизвестна. Только КХМ. Стеклов упоминал ее среди рукописей, не вошедших в собрание сочинений и писем М.А. Бакунина, хотя и неточно[13]. Судя по всему, данная рукопись Бакунина была написана летом-осенью 1837 г. Интерес к Шекспиру в кружке Н.В. Станкевича был весьма серьезен. Огромный интерес у друзей Станкевича вызвала постановка в театре в начале 1837 г. "Гамлета" в переводе НА. Полевого. В 1838 г. печатается знаменитая статья В.Г. Белинского "Гамлет", драма Шекспира. Мочалов в роли Гамлета". Произведения Шекспира в кружке Станкевича переводили и посвящали им статьи В.П. Боткин, Н.Х. Кетчер, М.Н. Катков. Особенность рукописи М.А. Бакунина – тесная ее связь с "Философией права" Гегеля.

В ноябре 1837 г. Бакунин приезжает в Москву из Прямухино, а в начале декабря перебирается на квартиру к своему другу В.Г. Белинскому. Позже в письме к Н.В. Станкевичу Белинский вспоминал: "Приезжаю в Москву с Кавказа, приезжает Бакунин – мы живем вместе. Летом просмотрел он философию религии и права Гегеля. Новый мир нам открылся. Сила есть право, и право есть сила, – нет, не могу описать тебе, с каким чувством услышал эти слова – это было освобождение. Я понял идею падения царств, законность завоевателей, я понял, что нет дикой материальной силы, нет произвола, нет случайности, – и кончилась моя тяжелая опека над родом человеческим, и значение моего отечества предстало мне в новом виде"[14].

Анализ рукописи "Гамлет" свидетельствует об отражении в ней идей "Философии права" Гегеля. Прежде всего, созвучие идей касается вопросов понятия и сущности права, преступления, наказания. Взгляды автора рукописи отчетливо созвучны с элементами естественно-правовых идей, в объективно-идеалистической философии Гегеля[15]. На примере разбора "Гамлета" Шекспира Бакунин как бы апробировал универсальность гегелевской философии права.

Основную идею драмы Шекспира Бакунин видел в том, что "Право, воля господня должна исполниться как на небе, так и на Земле"[16]. Вечность и незыблемость основ права, вечность, бесконечность и всесилие духа, считал Бакунин, – основное философское содержание "Гамлета". Начальной и

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.107

конечной сферой права, по Бакунину, говоря современным языком, является не правовое государство или общество, а правовая Вселенная. Торжество права в обществе и государстве для него – часть, фрагмент, проявление всеобщности и естественности основ правовых отношений.

Как и Гегель, Бакунин прослеживал различие естественной справедливости, основ права и позитивного права (закона). Существующие законы, суд и т.д. не обязательно справедливы. Они – воплощение несправедливости, если несправедлив их источник (как в "Гамлете" братоубийство – условие завладения королевской властью). Когда же суд и право бессильны восстановить нарушенную справедливость в силу своей несправедливой основы или торжествующего всесилия несправедливости, то справедливость должна быть восстановлена помимо формального права и официального суда. "Злодеяние еще не открыто, – писал Бакунин, – совершил же его король, в руках которого сосредоточены и суд и исполнение суда, – и несмотря на это, оно должно быть открыто, доказанное преступление должно быть осуждено и оскорбленное Величество право отомщено и восстановлено в своей неприкосновенной святости"[17]. Так как король не подлежит власти законов, то Гамлет должен выступить в роли мстителя за своего отца. Как и у Гегеля, в рукописи прослеживается мысль о возможности коллизий между индивидуальной и всеобщей волей, между истинной и формальной справедливостью.

Гамлет с самого начала чувствует нарушение всеобщей гармонии. Источником отрицательного отношения к сложившейся ситуации является его внутреннее отношение к случившемуся, его предчувствия. "Для чувства, для намерений, есть внутренний судья", – пишет Бакунин[18]. Но это еще не означает, что идеи права и представления о нем априорно вложены в сознание людей. По Гегелю, как известно, мысль о праве не есть нечто, чем каждый человек обладает непосредственно. Образованность новой эпохи, замечает он, приняла новое направление, назрела "потребность основательно узнать, что должно быть признано правом"[19]. Как бы резюмируя рассуждения Гегеля о необходимости познания права, молодой русский гегелианец писал: "Что право вообще есть и что оно должно быть осуществлено, – чувствуется каждым и сознается даже полуобразованностью, потому что право есть единственный и всеобщий поправитель и хранитель всего. Но для самого образованного бывает часто "трудно узнать, что именно право во всех особенных случаях"[20].

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.108

Поскольку право, по Гегелю, в своих основах абсолютно (как естественное или философское право), постольку преступление не есть ликвидация права вообще. Право как абсолютное не упраздняется. Преступление есть нечто вторичное, внешнее и ничтожное по сравнению с правом, реакция на него, относительно него существующее явление. У Бакунина звучит тот же мотив – преступление – искажение, сдвиг права; восстановление права происходит путем устранения его нарушения. Тогда право вновь приобретает свое первичное цельное и неприкосновенное состояние. Тем более преступлением в квадрате является преступное завладение властью, когда тень преступности падает и на законы, суд и правосудие. Гегель говорит о наказании как отрицании отрицания права – как об отрицании преступления[21]. Бакунин употребляет эту мысль в форме "уничтожение уничтожения"[22].

Бакунин проводил мысль о том, что месть сама по себе "по форме своей всегда неправа". Но при некоторых обстоятельствах мщение естественно необходимо – когда нет и не может быть открытого суда. В таком случае через индивидуальное мщение проявляется "исполнение тайного приговора высшего, никогда не умолкающего права"[23]. Через частную месть выступает пораженное всеобщее. По Гегелю, наказывает, воздает возмездие не личное, а всеобщее – само абсолютное право – "само понятие осуществляет возмездие". У Бакунина через действия Гамлета, мстящего убийце своего отца, проявляется в конечном счете также всеобщее – "божья воля". О смысле, который русские гегельянцы вкладывали в это понятие, можно судить, например, по письму В.Г. Белинского Бакунину от 12-14 октября 1838 г. Белинский писал о синонимах "божьей воли": "Воля божья" есть предопределение Востока, fatum древних, провидение христианства, необходимость философии, наконец, действительность"[24]. Бакунин проводил и положение Гегеля о том, что право "есть нечто святое вообще" ("Философия права", § 30). Он писал о "неприкосновенной святости" права[25].

Была близка Бакунину и сформулированная Гегелем в §36 заповедь Права": "будь лицом и уважай других в качестве лиц"[26]. Эта идея имеет определённое созвучие с категорическим императивом И. Канта и соответствующим положением И.Г. Фихте из переведённых Бакуниным лекций "О назначении ученого". Автор как бы демонстрировал другую сторону гегелевского положения, его звучание в ситуации, когда данный принцип нарушен: "Всякое лицо, поправшее священное право всеобщей неприкосновенности лиц, перестаёт само быть неприкос-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.109

новенным. С идеей неприкосновенности (свободы) лиц связана трактовка Бакуниным реализации права, осуществления идеи права в действительности (становления "царства права"). Очевидно, это положение – результат преломленного восприятия предоставления Гегеля о системе права как о царстве реализованной свободы[27].

Автор рукописи считал, что преступник как свободное и разумное существо своим сознательным преступным отношением к обществу и к праву как бы дает свое согласие на применение к нему соразмерного наказания. Наказание в этом смысле – право преступника. Совершая преступление, посягая на права и интересы других лиц, преступник как бы выражает согласие на ответное посягательство на его собственные интересы и права со стороны окружающих. Развивая положение о наказании как праве преступника, Бакунин проводил мысль о самораскрытии преступником своего преступления, о самообнаружении им себя.

Для Бакунина мститель как и судья выполняют одну миссию – восстанавливают нарушенные закон и право. Мститель как бы выступает в роли судьи, акт мести – в качестве правосудия.

Изложенные в рукописи "Гамлет" взгляды на право и справедливость любопытны в плане последующей эволюции естественно-правовых идей Бакунина. Уже здесь он допускал возможность неправомерности юридического закона, неправосудности официального суда, принадлежности монархической власти преступнику и превращения ее, тем самым, в преступную власть. Право не отождествлялось с юридическими законами, оно мыслилось как элемент вечной гармонии природы. Более поздние идеи Бакунина о неотъемлемых естественных правах человека, о "праве истории", мстящем за попранное достоинство народов, а еще позднее – об "общечеловеческом праве" как альтернативе законов государства и т.д. – генетически связаны с его ранними глубокими убеждениями гегельянского периода о неразрывном единстве права и справедливости с гармонией Вселенной. Хотя в рукописи "Гамлет" Бакунин еще далек от анархизма, но он уже близок к релятивистскому пониманию политико-правовых явлений.

Интерес Бакунина в 1830-х гг. к правовым вопросам не случаен и связан с логикой развития его воззрений, с его окружением, планами будущей деятельности. В 1838 г. сразу три младших брата Михаила Бакунина поступают на юридический факультет Московского университета. Впоследствии с 1844 г. Алек-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.110

сандр Бакунин преподавал историю римского права в Новороссийском лицее в Одессе[28]. Накануне отъезда в Берлин на учебу в письме родителям М.А. Бакунин писал о том, что мог бы заняться в Германии, наряду с другими предметами, философией, историей и правом. Он рассчитывал в Берлинском университете держать экзамен на степень доктора, что в России (в Московском университете) дало бы ему возможность экзаменоваться сразу на магистра (минуя кандидата), а потом и на степень доктора, чтобы впоследствии занять место профессора[29]. Видимо, отчасти с этими несбывшимися планами было связано сближение М.А. Бакунина с молодым профессором-юристом Московского университета гегельянцем П.Г. Редкиным (впоследствии ректором Петербургского университета), который в самом конце 1830-х гг. был близок кругу друзей Н.В. Станкевича[30]. Имя П.Г. Редкина встречается в письмах М.А. Бакунина 1839-1840 гг.[31]. Однако прежде всего он интересовал Бакунина как человек, слушавший лекции самого Гегеля.

На формирование воззрений Бакунина в 1830-е гг. оказал влияние и друг A.C. Пушкина П.Я. Чаадаев, с которым молодой Бакунин был хорошо знаком. Чаадаев и Бакунин были соседями, проживая во флигелях дома Ненашевых на Новой Басманной в Москве в 1836 г.[32], когда в "Телескопе" Н.И. Надеждина было опубликовано знаменитое "Философическое письмо" Чаадаева, потрясшее, по словам А.И. Герцена, всю мыслящую Россию. M А. Бакунин называл П.Я. Чаадаева своим "знаменитым другом"[33], П.Я. Чаадаев отзывался о нем как о своем воспитаннике[34].

Порой в рукописях Бакунина, сохранившихся в архиве, можно заметить следы его бесед с Чаадаевым. Так, в мае 1836 г. он писал об истории как "вечном, беспрестанном самопознании духа человечества, в его беспрестанном приближении к абсолюту"[35], а раньше, в апреле, сообщал друзьям о "длительной беседе с г. Чаадаевым о прогрессе человеческого рода..."[36].

Видимо, в занятиях Бакунина 1830-х гг. следует искать истоки последующего его понимания ряда вопросов. Так, в рукописи "Древняя история" по Геерену "Руководство всеобщей истории" (1836 г.) Бакунин обращал внимание на происхождение государств в истории. Скорее всего, уже в 1830-е гг. он воспринимал возникновение государства как процесс, в Значительной мере связанный с насилием, завоеванием. Бакунин отмечает связь между развитием государства в Древнем Египте, укреплением его единства и развитием кастового деления[37]. Уже в ранних рукописях встречается термин "класс" и обращается внимание на то, что развитие "римской конституции" происхо-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.111

дило в борьбе плебеев "под предводительством трибунов" против патрициев.

В рукописных заметках 1830-х гг. содержатся первые догадки о связи государства и господствующего класса, об антинародности эксплуататорского государства. Будущий противник государства отмечал связь правительства и "образованного класса", несовместимость деспотизма и народного благосостояния[38]. Но эти представления еще значительно далеки от его поздних взглядов. Бакунин связывал еще не само явление государство с "привилегированным классом" (который, к тому же, представлялся ему как "образованный класс"), а правительство. Он еще отрицал развитие благосостояния народа не при любых формах государства, а именно при деспотии.

Существенное значение для характеристики взглядов Бакунина 1830-х гг. и их последующей эволюции имеет недатированное письмо, опубликованное Ю.М. Стекловым в конце первого тома Собрания сочинений и писем М.А. Бакунина (№ 208) и ошибочно обозначенное издателем как письмо "сестрам"[39]. В этом письме Бакунин предвосхищает свое будущее. В нем словно раскрывается некая заложенная в сознании и личности Бакунина познавательная и деятельностная генетическая программа (несмотря на одновременно и серьезный, шутливый тон письма). "Я! Михаил Бакунин, – писал он в этом письме, – посланный провидением для всемирных переворотов, для того, чтобы, свергнув презренные формы старины и предрассудков, вырвав отечество мое из невежественных объятий д[еспотиз]ма, вкинуть его в мир новый, святой, в гармонию беспредельную"[40]. Ю.М. Стеклов справедливо заметил, что установление его даты "представляло бы для биографии М.А. Бакунина величайший интерес"[41]. Анализ писем, архивных и литературных источников позволил нам: 1) установить действительных адресатов письма (ими были не сестры, а братья Бакунина, с которыми он вел весьма откровенные политические беседы); 2) определить наиболее вероятные границы написания этого письма – начало 1836 г. – весна 1837 г. и возможную более точную дату – август 1836 г.; 3) расшифровать сокращение "д-ма" с учетом имеющихся фактов и установленных обстоятельств как "деспотизма"[42].

Исторический материал давал Бакунину немало примеров существования различных систем управления обществом, форм государства. Изучая в 1839 г. книгу Ф.П. Гизо "История цивилизации во Франции", он обращал особое внимание на черты римского управления "как иерархической деспотической организации". Его интересовала мысль Гизо о том, что при

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.112

определенных условиях деспотическое управление может быть "благом"[43]. Молодой Бакунин задумывался над относительностью преимущества той или иной формы, определенностью государственных форм рядом явлений. Здесь намечался один из первых подходов к его последующему релятивистскому отношению к формам государства.

В 1837 г. Бакунин переводил с немецкого несколько писем из книга О.-Г. Марбаха "О новейшей литературе. В письмах к одной даме". Он явно симпатизировал взглядам автора, признающего литературу полем сражения партий, но объявляющего о своей независимости от них. Интересно в этом отношении второе письмо, озаглавленное "Настоящее время. Литература. Партии. Разум и неразумность. Философия". "Я до сих пор, – писал переводчик, – не принадлежу и не противостою не одной партии в особенности. Все мое стремление заключается в том, чтоб сознать Разумное в каждой из них...". "Партии каждого времени, взятые все вместе, составляют совершенно разумное сознание человечества, на известной степени развития. Но в каждой отдельной партии, взятой в особенности, сознание это односторонне"[44]. Нельзя не заметить созвучия этим идеям О.-Г. Марбаха довольно безразличного отношения Бакунина в последующем к политическим партиям и политической борьбе.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] О жизни и деятельности М А Бакунина см.: Корнилов АА Молодые годы Михаила Бакунина. Из истории русского романтизма. М., 1915; Он же. Годы странствий Михаила Бакунина. Л.; М., 1925; Полонский В.П. Михаил Александрович Бакунин. Жизнь, деятельность, мышление. Т. 1. М.; Л., 1925; Стеклов Ю.М. Михаил Александрович Бакунин. Его жизнь и деятельность. Т. 1-4. М.; Л., 1926-1927; Пирумова Н.М. Бакунин. М., 1970; Она же. Социальная доктрина МА Бакунина. М., 1990.

[2] На титульном листе сохранившейся рукописи зачеркнуто первоначальное название: "Мое чтение" и 1833 г. исправлен на 1834. Здесь же стоит номер тетради— №1, подтверждающий, что эта рукопись – первая, относящаяся к рассматриваемому периоду.

[3] Первые несколько строк заметок опубликованы Ю.М. Стекловым под заголовком "Заметка из конспекта по истории". См.: Бакунин М.А. Собр. соч. и писем. Т. 2. М., 1934. С. 127.

[4] РО ИРЛИ РАН, ф. 16, оп.1, Л. 3. №. 3. Заметки датированы июлем 1834 г.

[5] Там же. Л. 5.

[6] Там же.

[7] Герцен А.И. Собр. соч. в 30-ти томах. Т. XXII. С. 77. В Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (ф. 206, оп.1, ед.хр.1) хранится книга Г.В.Ф. Гегеля "Werke 6-ter Band. Encyclopedic der philosophischen Wissenschaften. Erster Teil. Die Logik. Berlin: Verlag von Duncker und Humblot, 1840". На книге дарственная надпись Бакунина: "АИ. Герцену от М. Бакунина в знак дружбы. 18 2140. Октяб. Берлин" (Л. 2). Известно также, что К.Маркс позже посылал Бакунину первый том "Капитала" с дарственной надписью "старому гегельянцу".

[8] См.: Бакунин М А Собр. соч. и писем. Т. П. М., 1934. С. 250-251,462-463.

[9] Так, в феврале 1838 г. он рекомендовал Бакунину до изучения "Логики" взяться за "Философию права". Но еще раньше, в письме Бакунину от 21/9 января 1838 г. Станкевич касался трактовки вопросов брака и любви в "Философии права" Гегеля. См.: Переписка Н.В. Станкевича. М., 1914. С. 656, 651. См. также: С. 174-175, 426,455,469.

[10] В связи с этим определенный научный и культурный интерес представляют обнаруженные в архивах неизвестные ранее письма М.А. Бакунина. См.: Пирумова Н.М., Ударцев С.Ф. Два письма М.А. Бакунина Н.В. Станкевичу. В кн.: Записки Отдела Рукописей. Ежегодник. Гос. библиотека СССР им. В.И. Ленина. Вып. 44. М.: Книга, 1983. С. 135-147.

[11] См.: Ударцев С.Ф. Начало распространения идей "Философии права" Гегеля в России. В сб.: Тезисы конференции молодых ученых Алма-Атинской области. Алма-Ата, 1985. С. 112.

[12] См.: Ударцев С.Ф. Рукопись М.А. Бакунина "Гамлет". В кн.: Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник, 1984. Л.: Наука, 1986. С. 55-63. О значении рукописи "Гамлет" см.: Пирумова Н.М.

Социальная доктрина MA. Бакунина. M., 1990. С. 34, 302; Моисеев П.И. К вопросу о роли Бакунина в русской общественной мысли 30-х – 40-х годов XIX в. В сб.: Памяти М.А. Бакунина. АИ СССР. Институт экономики. М., 1990. С 74.

[13] См.: Стеклов Ю.М. Предисловие. В кн.: Бакунин М.А. Собр. соч. и писем. Т. II. М., 1934. С. 12. Стеклов не точно указал название и объем рукописи.

[14] Белинский В.Г. Поли. собр. соч. Т. XI. М., 1956. С. 387. Сомнение Ю.М. Стеклова в достоверности свидетельства В.Г. Белинского необосновано (См.: Стеклов Ю. Указ. соч. Т. 1. М., 1926. С. 47). Позже Стеклов признавал чтение Бакуниным "Философии права" Гегеля (см. его предисловие к т. II. Собр. соч. и писем М.А. Бакунина. М., 1934. С. 12). На первоначальное его мнение могло повлиять аналогичное сомнение A.A. Корнилова. См.: Корнилов A.A. Молодые годы Михаила Бакунина. М., 1915. С. 395.

[15] О соотношении естественно-правовой доктрины и философии права Гегеля см., напр.: Нерсесянц B.C. Учение Гегеля в соотношении с доктринами естественного права и исторической школы// Правоведение, 1972, N'6; Он же. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. В кн.: Политические учения: история и современность. М., 1976. С. 463-464; Он же. Политическая философия Гегеля: становление и развитие. В кн.: Гегель. Политические произведения. М., 1978. С. 26-28, 35; Он же. Гегель. М., 1979. С. 12,14,36-46; Туманов ВА. Буржуазная правовая идеология. К критике учений о праве. М., 1971. С. 114-115, 319, 358; Он же. Гегель и современная буржуазная философия права. В кн.: Философия права Гегеля и современность. М., 1977. С. 30, 38-39; Гегель. Политические произведения. Отв. ред. ДА Керимов. М., 1978. С 35,185-275,420-422.

[16] РО ИРЛИ РАН, ф. 16, оп.1, № 41. Л. 2. Подчеркнуто в рукописи.

[17] Там же.

[18] Там же. Ср. с суждениями Гегеля о человеке: "...внутри себя самого он обладает масштабом права"; "...ему всегда говорит его внутренний голос как должно быть, и в себе самом он находит подтверждение или неподтверждение того, что имеет силу закона" (Гегель. Философия права. Соч. Т. VII. М.; Л., 1934. С. 19). Кстати, в 1934 г. перевод был сделан именно с того немецкого издания, которым пользовался и М.А. Бакунин.

[19] Гегель. Философия права. Соч., т.VII. М.; Л., 1934. С. 18. Выделено ударением у Гегеля.

[20] РО ИРЛИ РАН, ф.16, оп.1, № 17. Л. 2таб. Слово "что" подчеркнуто в рукописи.

[21] См.: Гегель Г.В.Ф. Философия права. Ред. и сост. Д.А. Керимов и B.C. Нерсесянц. М.. 1990. С. 145. В другом месте эта фраза звучит как "нарушение нарушения" (там же. С. 148-149).

[22] РО ИРЛИ РАН, ф.1б, оп.1, 17. Л.2 об.

[23] Там же. Л. 2 об., 3. Ср.: Гегель Г.В.Ф. Философия прана. М., 1990. С, 151 (§ 102).

[24] Белинский В.Г. Поли. собр. соч. Т. XI. М., 1956. С. 316.

[25] Слово "святой" было вычеркнуто цензурой из статьи В.Г. Белинского о "Гамлете", о чем он писал в письме И.И. Панаеву. См.: В.Г. Белинский в воспоминаниях современников. М., 1977. С. 189. " Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 98. " РО ИРЛИ РАН, ф. 16, оп. 1, № 17. Л. 2.

[26] Там же. Л. 2 об. Ср.с § 4 "Философии права" Гегеля.

[27] См.: Корнилов А.А. Годы странствий Михаила Бакунина. Л.; С. 37, 268.

[28] См.: Корнилов А.А. Годы странствий Михаила Бакунина. Л.; С. 291.

[29] Бакунин МА. Собр. соч. и писем. Т. H. M., 1934. С. 403.

[30] В 1839/1840 уч. г. Редкий читал на юридическом факультете Московского университета "Энциклопедию Законоведения" и некоторые другие курсы лекций. См.: Обозрение преподавания наук в Императорском Московском Университете с 22-го июля 1839 г. по 10 июня 1840 г. М., 1839. С. 6-7. С кружком Станкевича Редкий сблизился через Т.Н. Грановского (См.: Т.Н. Грановский и его переписка Т. II. М., 1897. С. 378)

[31] См.: Бакунин М.А. Собр. соч. и писем. Т. II. М., 1934. С. 279-280, 281; Т. III. M., 1935. С. 10. В 1840-х гг. П.Г. Редкий периодически бывал за границей, но о его встречах с Бакуниным нет сведений. Известно, что в 1849 г. он находился на учете в III отделении как вольнодумец.

[32] См.: Пирумова Н.М. Бакунин. М., 1970. С. 27.

[33] РО ИРЛИ РАН, ф. 16, оп.1, Л. 2. Слово "самопознание" подчеркнуто в рукописи.

[34] Бакунин М.А. Собр. соч. и писем. Т. II. М., 1934. С. 279.

[35] См.: Мал и ним ВА. История русского утопического социализма. М., 1977. С. 66. В письме М.А. Бакунину от 12-14 октября 1838 г. В.Г. Белинский писал о Чаадаеве: "Он же говорил, что слышал от кого-то или сам читал, что в одной немецкой газете пишут о тебе, Мишель, как о единственном человеке в России, который с ревностию занимается немецкой философиею. Дай-то бог, я этому рад. Желал бы и о себе что-нибудь прочесть, хоть по-английски (для этого выучился бы)" (Белинский В.Г. Полн. собр. соч. Т. XI. М., 1956. С. 348).

[36] Бакунин М.А. Собр. соч. и писем. Т. I. М., 1934. С. 249

[37] См.: РО ИРЛИ РАН, ф. 16, оп. 1, Л. 5 об.

[38] См.: там же. Л. 47,47 об.

[39] См.: РО ИРЛИ РАН, ф. 16, оп. 1, ЛГ 3. Л. 3-4; Там же, on. I, Л 23-23 об.

[40] Бакунин М.А.. Собр. соч. и писем. Т. I. M., 1934. С. 435.

[41] Там же. С. 474.

[42] Подробнее см.: Ударцев С.Ф. Тайны писем М.А. Бакунина //Простор, 1989, № 5. С. 154-156.

[43] РО ИРЛИ РАН, ф. 16, оп. 1, № 42. Л. 2 об.

[44] РО ИРЛ И РАН, ф. 16, оп. 1, № 20. Л. 5 об.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.