Предыдущий | Оглавление | Следующий

2. АНАРХИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ КАК ФЕНОМЕН ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ

 

Типы политического сознания: этатизм и анархизм

Диалектика хаоса и порядка.

Типы политического сознания и начала хаоса и порядка.

 

Типы политического сознания: этатизм и анархизм

Потребности дальнейшего развития истории политических и правовых учений наряду с изучением различных пространственно-временных параметров и уровней политической и правовой мысли, учений отдельных политических мыслителей требуют проведения многоаспектных исследований "сквозного", обобщающего, синтетического плана, а также разработки общих вопросов теории истории эволюции общественного сознания. Предпринятые в 1970-х – начале 1990-х гг. в этом направлении работы создают предпосылки для продолжения и расширения научных поисков[1]. Завершение прежних и начало новых циклов эволюции политических и правовых систем, а также общественного сознания в странах СНГ и некоторых других странах мира, создают новые возможности для историко-теоретического аспекта исследования развития политического и правового сознания.

Эти разновидности общественного сознания выступают и как формы отражения, и как формы отношения познающего субъекта (отдельного мыслителя, больших и малых социальных групп, общества в целом) к познаваемому объекту, как "деятельность в форме отношения"[2]. С учетом тесной онтологической и гносеологической связи политического и правового сознания с государством и сопутствующей ему такой формой права как законодательство представляется плодотворным выделение такого критерия типизации политического сознания, как его ценностное отношение к этим явлениям. В рамках ценностного отношения субъекта к объекту "предмет может быть не только ценностью, но и антиценностью или нейтральным в аксиологическом смысле"[3]. Для типов политического сознания такой ценностью и антиценностью выступают государство, законодательство и некоторые другие явления. Наличие определенного ценностного знака или заряда ("плюса" или "минуса"), обозначающих положительное или отрицательное отношение политических идей, теорий к государственности, кристаллизует внутреннюю полярную структуру общественного политического сознания, объясняет механизм его генезиса и функционирования. Данное ценностное отношение выступает как суперценность, образующая противоположные типы внутри политического сознания. Отмеченное отношение "и есть та сердцевина типа поли-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.38

тического сознания, его интегрирующий фактор"[4]. В современной литературе выделяется два основных типа политического сознания по их полярному отношению к государству – "госу-дарствённический" тип (этатизм) и антигосударственнический тип (анархизм)[5]. Каждый из них имеет свою сложную структуру, широкий спектр идей и теорий, является подсистемой системы политического сознания.

В правовом сознании анархизм также является определенным полюсом-подсистемой идей, теорий. Здесь объект его отрицательного ценностного отношения – законодательство государства. По отношению к законодательству в анархическом правовом сознании содержится значительный отрицательный "заряд". Различные варианты правовых идей анархизма весьма созвучны идеалам социологической и особенно психологической школ в теории права, а также доктринам естественного права. Однако категорическое отрицание законодательства (своего рода антизаконодательная направленность) и резкое противопоставление его некоторым другим, признаваемым анархизмом формам права, отличает анархическое правовое сознание от других теорий права. В крайнем варианте анархизм мыслит преодоление законодательства через его предельное развитие как временной исторической формы (А. Л. Гордин).

В негативно-ценностной направленности анархического правового сознания проявляется его значительная политизация и единство.политического и правового анархического сознания в аксиологическом плане. В этом смысле они имеют много общих черт и свойств. Анархическое правовое сознание во многом выступает как политико-правовое сознание определенной ценностной ориентации.

Анархизм и этатизм как типы политического сознания отражают, осваивают политическую действительность и в определенной мере творчески содействуют формированию и разнонаправленному развитию противоречивых процессов в политической жизни, их ускорению или замедлению. Внутренняя целостность типов политического сознания определяет особенности понятийного, категориального аппарата соответствующих его подсистем, имеющих как внутриподсистемные, внугритиповые так и определенные межподсистемные, межтиповые связи и взаимодействия.

Представителями этатического типа политической и политико-правовой мысли в России в конце XIX – начале XX вв. (разных частей спектра этого типа сознания) были, например, либералы Б.Н. Чичерин, М.М. Ковалевский, Н.М, Коркунов, либерал,

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.39

конституционный демократ CA. Муромцев, социал-демократ Г.В. Плеханов, социал-революционер А.Ф. Керенский, коммунисты В.И. Ленин, Л.Д. Троцкий, Н.И. Бухарин, И.В. Сталин и многие другие. К числу крупных теоретиков анархизма второй половины XIX – начала XX вв. в России, менее известных, хотя и являющихся мыслителями европейского и мирового масштаба, относятся, например, теоретик революционного анархизма-коллективизма M А. Бакунин, анархисты-коммунисты П.А. Кропоткин, А.А. Карелин, анархист-гуманист А.А. Боровой, анархист-универсалист АЛ. Гордин, теоретик ассоциационного анархизма П.Д. Турчанинов (Лев Черный), сторонник мистического анархизма А.А. Солонович и другие. Имена теоретиков анархизма не случайно менее известны. В 1920-х – 1930-х гг. А.А. Боровой, А.А. Солонович, А.Л. Гордин и многие другие подвергались репрессиям, многие их работы запрещались и замалчивались, известны случаи конфискации и пропажи неопубликованных рукописей (например, при аресте А.А. Солоновича в 1930 г. была конфискована его трехтомная машинописная рукопись "М.А. Бакунин и культ Ильдабаофа", судьба которой неизвестна)[6]. Долгое время умалчивалось и об анархизме великого русского писателя Л.Н. Толстого[7], до последнего времени не исследовались политические и правовые взгляды и такого крупнейшего теоретика анархизма как П.А. Кропоткин.

Современный уровень развития истории политических и правовых учений и знаний о структуре, системе и функциях общественного сознания, а также исторический опыт позволяют признать некорректной, с научной точки зрения, постановку вопроса о "хорошем" или "плохом" типе политического и правового сознания. Каждый из них имеет разнообразные формы, вариации, порой существенно отличающиеся друг от друга (как, например, тоталитарный сталинизм от либерализма в "государственническом" типе). В различных ситуациях, отношениях, комбинациях между собой они могут иметь как прогрессивное, так и реакционное значение, играть разную практико-политическую и познавательную роль. Это не означает, что типы сознания не обладают специфическими чертами, свойствами, имеющими то или иное значение в политической и юридической действительности, на практике, для определенных исторических ситуаций, периодов и т. д. Так, анархический тип политического сознания характеризуется большей долей утопизма и более выраженным субъективизмом, волюнтаризмом и максимализмом. Эти качества, в той или иной мере, свойственны и различным вариантам этатизма, где, например, в

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.40

тоталитарном сознании они обнаруживаются не менее активно, чем в анархизме. В этом отношении крайности, в определенной мере, сходятся.

Анархический тип политического сознания, как и этатичес-кий, уходит своими корнями в глубокие исторические пласты, видимо, синхронные появлению первых государств. Можно предполагать, что ранние идеи с ценностно-негативным отношением к государству и закону возникали как идеализация прежнего родо-племенного строя, память о котором сохранилась в общественном сознании, а с другой стороны, как спонтанно возникающее у некоторых групп населения, в социально-напряженных ситуациях, отношение к государству, его конкретным представителям и органам, включенным в механизм эксплуатации и угнетения в рабовладельческом и феодальном обществах. Как известно, уже политическая и правовая мысль древнего мира дает яркие образцы этого типа сознания (Лаоцзы в Древнем Китае, часть софистов, киники в древней Греции, отчасти раннее христианство в Древнем Риме и т. д.). В средние века эту традицию хранили политические идеи некоторых течений религиозного сектантства. В средневековой России представителем этого типа сознания был вольнодумец Феодосии Косой[8]. Его "новое учение" сложилось в 50-60-х гг. XVI в., примерно в тот же исторический период, что и теория "Москва – Третий Рим" старца Филофея – представителя этатического политического сознания этого времени. Период русского централизованного государства и формирования сословно-представительной монархии дает, пожалуй, первый зафиксированный в исторических источниках и достаточно известный в литературе значительный почти одновременный "всплеск" полярных типов политического сознания в России.

Теоретическая кристаллизация анархизма, переход от доклассического к классическому анархизму происходит в XIX в. (М. Штирнер, П.Ж. Прудон, М.А. Бакунин, Элизе Реклю, Дж. Гильом, П.А. Кропоткин и др.). В XIX – начале XX вв. завершается оформление биполярной системы политического сознания и его подсистем – этатизма и анархизма. В дальнейшем идет процесс усложнения подсистем, выработка вариаций идей и доктрин соответствующих типов, внутритиповая группировка теорий, течений политической мысли. Формируется постклассический анархизм, так сказать, теория анархизма нового» поколения. В России в 1920-х годах крупнейшими его теоретиками являлись А.А. Боровой, АЛ. Гордин, А.А. Солонович и некоторые другие.

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.41

Л.С. Мамут не без оснований полагает, что общие черты строения политического сознания как отношения "нельзя обнаружить и объяснить лишь из вглядывания в него самого, ибо задает их ему композиция той макросистемы, в которую оно (через "общественное сознание" и "ценностные формы сознания") входит, а именно сознание в целом"[9]. Соглашаясь с данным суждением, полагаем, что для исследования типов политического сознания необходимо учитывать некоторые онтологические моменты, определяющие деятельность сознания, в частности, и другие макросистемы, в которые включено общественное сознание и его формы (культура, общество, природа). Формирующиеся общенаучные подходы позволяют это сделать в первом научном приближении. Использование в исследовании общественного сознания общенаучных данных, закономерностей, может, со временем открыть реальную перспективу широкого применения математических и других методов более точной обработки информации о состоянии и динамике политического и правового сознания, их структуре, содержании и эволюции.

Анархизм и этатизм как типы политического сознания представляют собой пару противоположных типов-полюсов. Однако эта противоположность не исключает определенных возможностей их взаимодействия (в том числе и частичного взаимообмена некоторыми элементами – идеями, фрагментами теорий и т.д.) в ходе исторической эволюции типов политического сознания. Характерной чертой эволюции, соотношения и места этих типов сознания в политической жизни является следующая историческая закономерность: этатизм всегда был одновременно и оппозиционным, и официальным, поддерживаемым государственной властью (какова бы она ни была) типом политического сознания. Анархизм же существовал в истории только как неофициальный и оппозиционный тип политического сознания, хотя степень и формы оппозиционности менялись, а порой имело место и частичное временное сотрудничество анархического движения с властью, что отражалось и в появлении специфических элементов в анархическом сознании, например, в период революций. Различное отношение государственной власти к "государственному" и "антигосударственному" типам политического сознания создавало и различия в условиях их развития – более или менее благоприятные для этатизма и, как правило, менее благоприятные или предельно неблагоприятные для анархизма. Это отражалось на уровне разработки различных проблем, особенностях структуированности теорий, полноте категориального аппарата, доминирующем соотношении

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.42

познавательных и пропагандистских задач идеологии и т. д. В этом отношении наиболее развитые образцы теоретического этатического сознания конкретного периода обычно более тщательно разработаны в целом ряде аспектов по сравнению с современным им анархическим сознанием, хотя поздние анархические теории могут быть основательнее и глубже разработаны, чем более ранние этатические. Однако можно отметить определенное историческое отставание анархизма (по сравнению с этатизмом) в позитивном освоении политической реальности, что связано с его специфической ценностно-познавательной ориентацией. Но это отставание не относится к нередко опережающему развитию (опять же по сравнению с этатизмом) критического восприятия анархизмом меняющейся политической действительности.

Диалектика хаоса и порядка.

В современных условиях, когда наметилась общенаучная тенденция формализации знаний в различных отраслях наук и возрастания степени точности "гуманитарных наук", новое значение приобретают появившиеся общенаучные подходы, категории, понятия и другие формы общенаучной интеграции, синтеза накопленной информации. Так, в начале 1970-х гг. на базе успехов кибернетики сложилась новая научная дисциплина – синергетика[10]. Она изучает совместное действие многих подсистем неупорядоченных систем самой различной природы (физических, химических, биологических, технических, экономических, социальных и т. д.), в результате которого происходит самоорганизация системы, а также общие принципы и закономерности самоорганизации. Исследуется и обратный процесс – переход системы от состояния порядка к хаосу. Эта дисциплина, возникающая на стыке физики, химии, математики, кибернетики, биологии, социологии и т. д. получает выводы, имеющие общенаучное значение по проблемам самоорганизации и организации, диалектики хаоса и порядка в различных системах. Некоторые общие положения синергетики уже используются в качестве методологических основ в исторической науке[11]. Представляется перспективным использование данных синергетики и применительно к исследованию системы общественного политического сознания.

Одной из важных функций общенаучных средств познания является перенос знаний из одних отраслей наук в другие[12].

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.43

При этом наиболее ценен не механический, прямой перенос ранее добытого, зафиксированного и признанного знания из одних отраслей в другие, а "перенос, если можно так сказать, "творческий", имеющий эвристический смысл, когда переносимое знание качественно перерабатывается, трансформируется, внутренне видоизменяется и в результате порождает новое знание – с учетом специфики именно той отрасли науки, где оно индуцируется. Это скорее даже не перенос, а именно индукция, индуцирование (своеобразное "наведение") одного фрагмента знания другим"[13].

В настоящее время в связи с развитием синергетики, статус общенаучных категорий приобретают категории "хаос" и "порядок", довольно основательно разрабатываемые в современных естественных науках и в философии[14]. "Наведение" указанных категорий на типы (полюса) политического сознания (анархизм и этатизм) позволяет получить новое теоретическое знание об общественном сознании и онтологической природе анархизма. В литературе вопрос о соотношении типов политического сознания с категориями "хаос" и "порядок", выражающими основные состояния и фундаментальные начала природы и общества, не рассматривался.

Диалектика категорий "хаос" и "порядок" идеально отражает объективную диалектику соотношения различных сложных системных взаимодействий явлений и процессов, а также обобщенно выражает диалектику состояния и принципов организации и самоорганизации динамических систем. Частными проявлениями, отдельными сторонами, моментами "хаоса" и "порядка" (иногда именуемого "законом") являются такие смежные соотносимые понятия и категории как спонтанность – планомерность, неорганизованность – организованность, неформальность – формальность, неопределенность – определенность, дисгармония – гармония, неравномерность – равномерность, нерегулярность – регулярность, непроизвольность – произвольность, независимость – зависимость, разнообразие (многообразие) -однообразие, многозначность – однозначность, асинхронность -синхронность, неустойчивость – устойчивость, неравновесие -равновесие, иррациональность – рациональность, асимметрия -симметрия, революция – реформа и т. д. Эти различные стороны, грани отмеченных соотносимых явлений, формы сложных их взаимосвязей в комплексе характеризуют фундаментальную многозначную пару категорий "хаос" и "порядок".

Прежде чем рассмотреть проявления "хаоса" и "порядка" в политическом сознании, отметим некоторые моменты диалек-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.44

тики этих начал, состояний. При всей их противоположности, между ними существует многоплановая, глубокая, взаимопроникающая и обратная связь. В космологических, геологических, химических и других процессах и явлениях в природе, в экономических, политических и социально-психологических и т. п. процессах и явлениях в социально-историческом развитии "хаос" и "порядок" выступают как категории, фиксирующие динамичные внутрисистемные соотношения между предметами, явлениями, процессами и т. д. При ближайшем рассмотрении более определенной становится относительность и условность противопоставления этих категорий.

Нарастание в системе элементов хаоса является следствием нарушения равновесия сил, энергий, форм их взаимодействия; последствием стагнации, дисфункции, кризиса, дезинтеграции, распада системы, включения ее в разрушительные для нее взаимодействия с другими системами и т. д. В то же время хаос внутри системы, сохраняющийся как целое, оказывается как бы ее возвратом в состояние, из которого открываются новые возможности движения, формообразования, содержательных изменений. Происходит своего рода "стирание" прежней системной памяти, распад существовавших структур, отношений, взаимодействий, и "расчищается" место для строительства радикально обновленной или качественно новой системы. Полный распад системы может наступить при переходе в состояние хаоса макросистемы, в которую она входит. Последующая стабилизация макросистемы может привести к формированию в ней новых структурных системных элементов (например, появление новых государств, союзов, блоков, и т. п. в ходе кризисов и революций в крупных государственных образованиях, в результате мировых войн ят. д.).

Хаос оказывается переходом от одного равновесного состояния системы к другому, с появлением которого может измениться и система. Момент хаоса – закономерная стадия в эволюции предмета, явления, системы явлений (системы систем), переходное состояние от одного уровня и формы организации к другим. В этом отношении хаос выступает как форма и средство "переупорядочения", "переорганизации", как изменение ритма эволюции, развития, как усложненный динамический порядок в форме беспорядка, как момент развития цикла форм, ступень эволюции динамичных процессов, состояний. И наоборот, порядок в определенном отношении, при некоторых условиях оказывается основанием, источником

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.45

начала хаоса или его скрытой формой (например, в условиях длительной стагнации возникают многослойные "теневые" явления в экономике, политике, праве и т. д., содействующие накоплению, усилению дестабилизирующих систему факторов в сознании, общественных отношениях, функционировании государственных органов). Не случайно один из "отцов" синергетики рассматривает порядок и хаос как относительно противоположные явления, "неотделимые друг от друга"[15].

В свое время А.А. Богданов, незаслуженно "забытый" в истории общественно-политической мысли, рассматривал состояния порядка и хаоса в связи с проблемами организованности и неорганизованности общественной жизни. Тенденцию к нарастанию неорганизованности в общественной жизни ученый связывал с неоднородностью элементов общественного целого, стихийностью его развития и внешних воздействий. Неорганизованность, по Богданову, есть в целом неэффективная, расточительная форма существования, поскольку "во всех областях жизни" она означает "непроизводительную растрату ее сил, антагонизм ее форм, противоречивость ее проявлений". В дальнейшем эта неорганизованность социальной системы порождает борьбу классов, обостряющуюся, принимающую разные формы. Эта борьба выступает как противоречивое единство: с одной стороны – как следствие неорганизованности, с другой, как форма, – средство организации, силового уравновешивания общественных сил. "Нетрудно понять, – писал он, – какое громадное значение для развития имеет все то, что вносит какой-нибудь порядок в этот хаос, что сколько-нибудь организует ^ту неорганизованность, что ставит какие-нибудь рамки этой дисгармонии, как это делают принудительные нормы. Вот почему общественное творчество в этой области развертывается с громадной силой и порождает громадное богатство форм. Это результат суровой жизненной необходимости"[16]. Очевидно, этим объясняется и активная многоплановая разработка "государственнического" типа сознания, моделирующего различные формы организованности и противостоящего в сфере идеологии началу хаоса.

Между "хаосом" и "порядком" существуют определенные обратные генетические связи. В ряде случаев системы могут эволюционировать от порядка к хаосу. Это направление эволюции фиксирует второй закон термодинамики. Подобное направление развития может иметь место и в правовой сфере, когда избыточное усложнение и ужесточение порядка, увели-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.46

чивающийся поток противоречивых законов, указов, иных актов без соответствующей их координации, может создать эффект хаоса из порядка. В других случаях имеет место противоположная направленность эволюции систем – от хаоса к порядку. Лауреат Нобелевской премии Илья Пригожий и его соавтор Изабелла Стенгерс констатируют, что теперь в науке "известно, что неравновесность – поток вещества или энергии – может быть источником порядка"[17]. Хаос выступает как "превращенный" порядок, как проявление внутренней эволюции порядка. Переосмысливая концепцию хаоса, синергетика, в частности, вводит понятие "детерминированного хаоса" как "сверхсложной упорядоченности, существующей неявно, потенциально и могущей проявиться в огромном многообразии упорядоченных структур"[18]. Современные представления о мире, его конечности и бесконечности, единстве его хаотичности и закономерности приводят к уточненному пониманию естествознания. Из области знания о законах природы, по мере проникновения в тайны мироздания, естествознание "становится знанием о диалектике закона и хаоса. Неразрывность закона и хаоса, которая прежде осознавалась в основном на интуитивном уровне, в настоящее время все чаще выступает как сознательно фиксируемый исходный принцип исследовний"[19].

В настоящее время "хаос" перестал быть синонимом отсутствия порядка и обрел структуру, подобно тому, как перестал быть синонимом "ничего" физический вакуум[20]. В этом смысле современная наука как бы заново "переоткрывает" глобальность диалектики явлений "хаоса" и "порядка", новые проявления и аспекты противоречий и противоположностей. Открытие предсказанных ранее многочисленных античастиц, антивещества (антиматерии), явлений аннигиляции в физике, исследование антител и антигенов в биологии и медицине, разных степеней стабильности и нестабильности элементарных частиц, углубление знаний о состоянии систем в "неравновесных" ситуациях, об эволюции систем от "хаоса" к "порядку" и обратно, разработка проблем несимметричности Вселенной, о величине симметрии и ее нарушениях[21] и т. д. – все это уточняет ряд общенаучных понятий, расширяет представление о соотношении, смысле и содержании явлений порядка и хаоса. Подобные явления обнаруживаются и в строении, функционировании общественного сознания. В этом отношении анархизм как тип политического сознания выступает и как некое политическое антисознание по отношению к этатизму.

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.47

Типы политического сознания и начала хаоса и порядка.

Диалектика порядка и хаоса находит воплощение, проявление в биполярной и ценностно дуалистически ориентированной структуре политического сознания. С учетом вышеотмеченных подходов теории самоорганизации сложных систем, можно предположить следующую обобщенную системно-динамическую модель строения и функционирования политического сознания. Это динамичная эволюционирующая система с биполярной внутренне сложной структурой, включающей два типа политического сознания – этатизм и анархизм, имеющих сложный динамичный спектр течений. Данная система эволюционирует и как некая целостность, и в форме эволюции типов и течений внутри них, и вместе с макросистемами, в которые она входит ("общественное сознание", "сознание", "общество" и т. д.). Политическое сознание идеально воспринимает, отражает объективную многогранную диалектику хаоса и порядка и, в свою очередь, проецирует познаваемые закономерности, конструируемые гипотезы и т. д. об этой диалектике в сознании (познание и самопознание) и на практико-политическую реальность. Политическое сознание содействует своевременному и эффективному по форме и содержанию переводу политической системы в состояния "хаоса" и "порядка" по мере вхождения общества в определенные "точки развития", поддерживает функционирование трансформирующейся политической системы, способствует прохождению ею "периода кризиса". Идеологически и психологически оно обеспечивает "включение" и "выключение" механизмов политической стабилизации и дестабилизации в общественной эволюции. При этом решаются "сверхзадачи" – содействие сохранению общества, соответствию политической системы потребностям общественного развития, гармонизации социальных отношений за счет гармонизации политических отношений и углубления познания политической стороны реальности.

Сходную системно-динамическую модель с точки зрения синергетики имеет и правосознание. Но основной "осью вращения" этой системы в соответствии с диалектикой хаоса и порядка является ценностное отношение структурных частей системы правосознания к праву и закону, правопонимание[22]. Задачи правового сознания связаны с меняющимися блоками задач и "сверхзадачами" политического сознания, но концентрируются в другой сфере – прежде всего в области обеспечения и познания закономерностей развития прав и свобод

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.48

личности, социальных групп, классов, наций, народов, человечества и т. д.

Предыдущий | Оглавление | Следующий