Предыдущий | Оглавление | Следующий

III. Право и государство

1. Государство, как и право, — явление цивилизации. Оно, выражая, как и право, противоречивость цивилизации, воплощает самый мощный в обществе социальный фактор, самодовлеющую силу — организованную политическую власть, которая имеет как позитивную, так и негативную сторону.

Позитивная сторона состоит в том, что политическая государственная власть необходима для обеспечения целостности общества в условиях цивилизации, его организованного функционирования, рационального управления, «защиты» общества, выражения общих интересов населения.

В то же время государственная власть реализуется через особый аппарат, систему властных органов, которые в наибольшей мере испытывают воздействие как классовой структуры общества, господствующих классовых и национальных отношений, так и «собственных законов» — закономерностей самой политической власти. Поэтому государственная политическая власть под углом зрения свойственных ей особенностей и закономерностей представляет собой жесткий фактор, спо-

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.99

собный (притом монопольно) действовать с применением насилия, принуждения и в связи с этим потенциально имеющий деструктивные, в том числе и негативные, социально-психологические проявления. Государственной власти свойственны тенденции к абсолютизации, к неконтролируемому самовозрастанию, отторжению всего иного, что может иметь властно-управленческое значение, и т.д. Политическая, государственная власть при определенных условиях может превратиться в самостоятельную мощную бюрократическую силу, осуществлять узкоклассовые интересы, интересы властеуправляющего слоя, быть воплощением авторитарного режима, становясь при этом, как отмечалось в марксистской литературе, машиной господствующего класса и инструментом подавления и угнетения народа, большинства населения страны.

Как же с учетом приведенных соображений об особенностях государственной власти можно определить соотношение между правом и государством?

В этом сложном, противоречивом, даже парадоксальном соотношении следует выделить два момента:

а) прямую зависимость права как институционного образования от государства;

б) косвенную зависимость права в его взаимосвязи с государством.

С рассматриваемых позиций необходимо иметь в виду одну существенную грань проблемы соотношения государства и права. В соответствии с общей линией социального прогресса, направленной на утверждение свободы и гуманизма в обществе, именно развитое государство, в рамках которого возможно «умерение» политической государственной власти, на определенных этапах развития общества становится носителем и обителью демократии, с которой, как уже отмечалось и как подробнее мы увидим дальше, напрямую связан прогресс и в сфере права.

2. Право (позитивное право) представляет собой такой специфический феномен цивилизации, важнейшие, определяющие черты которого прямо зависят от государства, причем прежде всего именно от тех особенностей государства, которые характеризуют его как властную силу, как орган принуждения, способный навязывать свою волю, свои установления всему населению, придавать им общеобязательный характер.

В данном отношении государство выступает в качестве формирующего и обеспечивающего (гарантирующего) фактора.

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.100

Оно придает определенным нормам поведения людей общеобязательный характер и в связи с этим поддерживает их действие, функционирование, обеспечивает в случае необходимости претворение их в жизнь принудительным путем.

Право под рассматриваемым углом зрения есть явление в известном смысле государственное. В нем зримо или незримо присутствует государственный компонент, на нем лежит «отпечаток» государственной власти, причем, отмечу еще раз, как раз с той ее стороны, которая характеризуется возможностью использования принуждения.

Вместе с тем не следует понимать определяющую роль государства по отношению к праву упрощенно, исключительно в авторитарном смысле — в смысле «права власти» (когда право рассматривается не более чем орудие, инструмент государства, хотя такое узкое, преимущественно этатическое функционирование права и возможно). Все же главное в миссии государства по отношению к праву состоит в том, чтобы сообщить определенным нормам, принципам, положениям особое юридическое качество, после чего они начинают действовать сами, в значительной мере самостоятельно, и это действие может быть обращено уже и против государства.

Тут важен следующий момент: оснащение норм, принципов, положений новым (юридическим) качеством осуществляется главным образом путем придания нормативного и обязательного для всех государственного значения соответствующим актам — документам ив этом отношении письменным текстам (законам, другим нормативным документам, судебным решениям, записям обычаев). Именно это обстоятельство является решающим для надлежащей объективизации норм, принципов, положений, возведения их в ранг нормативного институционного образования. Стало быть, качество институционности, характерное для писаного права, представляет собой результат и проявление прямой зависимости права от государства.

И еще одно существенное обстоятельство, ранее упомянутое. Представляется весьма важным качественно различать два случая, два пути юридического воздействия.

Первый, основной, органичный для права случай — придание определенным нормам, принципам, положениям качества юридических путем введения в ткань права юридических дозволений и юридических запретов. Здесь открывается простор

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.101

для самостоятельного активного поведения (через юридические дозволения) и очерчиваются допустимые пределы такого поведения (через юридические запреты).

Второй случай, характеризующий непосредственное «включение» государственной власти в правовую сферу, — введение в правовую ткань прямых нормативных государственных предписаний для тех или иных лиц совершить определенные действия, поступки (сделать то-то и то-то, совершить такие-то и такие-то поступки и т.д.).

Эти два качественно различных случая важно не упустить из поля зрения. Они выражают две различные функции права и два особых, со многими принципиальными отличиями пласта правовой материи, о чем пойдет речь дальше. Однако уже сейчас существенно важно обратить внимание на то, что два указанных случая выражают различную степень государственного «присутствия» в праве и отсюда различную степень наличия в нем собственно правовых начал.

С этой же точки зрения в праве можно различать две регулятивные функции: статическую (более органичную для права), когда закрепляются, стабилизируются данные отношения с помощью дозволений и запретов, и динамическую (связанную с деятельностью государства), когда активизируется определенное поведение с помощью позитивных предписаний. С этими двумя регулятивными функциями органически сопряжены две основные сферы, «в виде» которых право возникло и развивается, — частного и публичного права.

3. Формирующей и гарантирующей ролью государства не исчерпывается его миссия s отношении права. Здесь есть и другие грани, в том числе косвенное (парадоксальное) влияние государства на право. С этой точки зрения многое зависит от того, какой политический режим — авторитарный или демократический — выражен в государстве.

Думается, мы и сейчас еще по-настоящему не оценили значение политического режима в категориальном государствоведческом аппарате. Наверное, и тут абсолютизация определений, нацеленных на то, чтобы осветить «классовую сущность» и «классовую природу» государства, оставила в тени все другие его характеристики. Между тем можно предположить, что политический режим — понятие, призванное отразить ключевой момент в самом бытии и функционировании государства, его устойчивое состояние как института политической власти,

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.102

истоки, организацию и проявления власти и отсюда — особенности и соотношение выраженных в государстве классовых, национальных и общегражданских интересов, механизм формирования и действия власти, а главное — саму возможность (при демократическом режиме) функционирования государственной власти в рамках целостной системы институтов государства (разделения властей, парламентаризма и т.д.). Словом, от того, какой политический режим, авторитарный или демократический, характерен для государства, во многом зависят и все другие его черты и особенности.

Этот же ключевой момент имеет определяющее значение и для права, тем более что политический режим, концентрирующийся в основном в государстве, проявляет свои функции в отношении всего общества, определяет содержание и облик всей его политической и социальной жизни. Политический режим, следовательно, влияет на бытие, функционирование и развитие права не только через государство, но и непосредственно.

Приведенные соображения, надо полагать, объясняют то подтверждаемое многочисленными фактическими данными обстоятельство, что в условиях авторитарного режима право вообще имеет довольно узкие, свернутые функции. В этих случаях оно, реализуя в основном динамическую функцию, в значительной мере сводится к предписаниям, прямо исходящим от государства, и в основном выступает в качестве «права власти» — его орудия, инструмента, т.е. имеет этатический и даже тоталитарный характер, что не препятствует культивируемому впечатлению о большой «активной роли» права. И хотя воздействие юридических предписаний на поведение людей здесь действительно может быть серьезным, на самом деле в данном случае «работает» не право, а юридизированное в своих действиях авторитарное государство, практически не нуждающееся в сколько-нибудь развитой правовой системе, в которой были бы развернуты ее собственные свойства и потенции, существовали развитое частное право, права и свободы человека и независимое правосудие.

Другая картина характерна для общества, когда в нем утверждается режим демократии, действительного народовластия. Этот режим не просто предполагает право, а требует его, требует раскрытия в нем собственных ресурсов, собственного

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.103

правового развития. В этом отношении особого внимания заслуживают три момента.

Во-первых, режим демократии, в отличие от авторитарных порядков, предполагает существование достаточно сильных саморегулирующихся механизмов, прежде всего в экономике — надежной персонифицированной частной собственности, доминирования товарно-рыночных отношений, всего того, что характерно для эффективного здорового гражданского общества. Но существование саморегулирующихся социальных механизмов гражданского общества невозможно без развитой правовой системы, причем такой, которая обеспечивает необходимый простор и прочную юридическую основу для их функционирования и защиты, т.е. как раз без того, что может дать собственный потенциал права, прежде всего частного права, выраженный главным образом в институтах юридических дозволений и связанных с ними юридических запретов. При демократии, следовательно, предполагается такое построение правовой системы, в которой ведущее и доминирующее значение приобретают ее дозволительная направленность, частное право.

Во-вторых, сама демократия как политический режим народовластия, для того чтобы не превратиться во вседозволенность и произвол, нуждается в адекватных юридических формах, которые обеспечивали бы ограничение, упорядоченность государственной власти, необходимый простор для самоуправления и юридически значимого народного волеизъявления, но в то же время оградили бы их от разрушительных стихийных процессов, своеволия толпы, господства силы и беспредела, что неизбежно, хотя и скрытно, исподволь, под прикрытием демократических форм, ведет к возрождению авторитарного режима, тоталитаризма.

В-третьих, режим демократии выдвигает на пепвый план политической жизни личность человека, его статус и права. Между тем нет иной, кроме права, формы социальной регуляции, которая всем своим содержанием и строем (прежде всего через систему субъективных прав) была бы ориентирована на обеспечение положения человека как автономной личности, ее свободы. Именно в связи с этим в правовой системе демократического общества права и свободы человека приобретают и высокий удельный вес, и непосредственное юридическое действие.

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.104

Думается, приведенные соображения дают возможность понять основы собственного правового развития, объяснить то обстоятельство, что утверждение в обществе, в государстве действительно демократического режима глубоко, органически взаимосвязано с развитием права. При этом существенно, что режим демократии, концентрирующейся в государстве, видоизменяет его роль по отношению к праву. Государство во все меньшей степени выступает в качестве «правотворца» прямых предписаний, возлагающих на граждан, на их объединения какие-либо позитивные обязанности (хотя необходимость в таких предписаниях, например в сфере налогов, военного дела и некоторых других, сохраняется), а во все большей мере включается в органичные и естественные процессы цивилизационного развития, в развертывание потенциала и ценностей цивилизации, в утверждение в обществе свободы.

4. Глубокая внутренняя связь демократии и права приоткрывает еще одну, на первый взгляд неожиданную, парадоксальную сторону взаимоотношений права и государства.

Выше уже была отмечена роль государства по отношению к праву. Действительно, непосредственной движущей силой в формировании и развитии права, в целом предопределяемых экономикой, другими факторами, выраженными в естественных правах, является государственная власть, которая по отношению к юридическим нормам выступает в качестве непосредственно формирующей и гарантирующей силы. Более того, государственная власть, особенно в обстановке авторитарного политического режима, может подчинить себе действующее право, ограничить его функции тем, что оно выступает лишь в качестве «права власти».

Но не заслоняет ли признание всего этого встречную и, быть может, самую главную линию?

В науке, к сожалению, обращено мало внимания на то, что право (и это, кстати, «выдает» его исконную природу) существует и развивается в известном противостоянии и даже противоборстве с государством — факт, который, впрочем, с достаточной полнотой и наглядностью обнаруживает себя как раз при демократическом режиме. Мы уже видели при характеристике возникновения права, что оно как явление цивилизации и культуры формируется и совершенствуется постольку, поскольку в соответствии с принципами демократии ограничивает государственную власть, устанавливает для деятельности

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.105

государственных органов последовательно разрешительный порядок, упорядочивает осуществление власти через отработанные процессуальные и иные процедурные формы.

Стало быть, оказывается, что право представляет собой такой феномен цивилизованного общества, который «выводим» не столько непосредственно из государственной власти, сколько из встречной по отношению к властным функции, организующей, упорядочивающей роли противостоящих ему институтов. И государственная власть по отношению к праву оказывается не только непосредственно формирующим и гарантирующим фактором, но и фактором, вызывающим необходимость существования именно специфической (через право), упорядочивающей формы социального регулирования. Право с таких позиций выступает в качестве главного института цивилизации, способного обуздать государство, его произвол.

С рассматриваемой точки зрения, как это ни покажется парадоксальным (а не через парадоксы ли раскрываются сущность и самые затаенные секреты многих явлений?), развитие, да и само существование права в качестве института, органически единого с демократией и гуманизмом, во многом связано с тем, что может быть охарактеризовано в отношении органов государственной власти в качестве «исчерпывающего перечня», закрепляемого в юридических текстах. Или под несколько иным углом зрения: «исключения» из общего порядка (разрешительного — по отношению к государству, общедозволительного — по отношению к гражданам) — юридического приема, который не привлек еще должного внимания в юридической науке.

В чем тут дело?

Во-первых, действительное правовое развитие, соответствующее прогрессивным, демократическим, гуманитарным потенциям этого социального феномена, начинается в сферах государственного, административного, процессуального права именно тогда, когда деятельность государственных органов ограничивается, упорядочивается при помощи строго разрешительного порядка и их властные полномочия в отношении граждан закрепляются в исчерпывающем перечне. Показательно, что как раз такой режим функционирования органов государственной власти дает толчок формированию и развитию многих правовых механизмов, форм регулирования, образующих современный позитивный потенциал публичного права демократического общества, в том числе процессуальных, связанных с

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.106

юридическими гарантиями, недопущением произвольных действий и т.д.

Во-вторых, такого рода порядок деятельности государственных органов генетически и функционально связан с правовым положением личности, где тоже присутствуют исключения, но уже иного рода — исключения из общедозволительного порядка, закрепляющего личную свободу граждан.

И, в-третьих, существенно то, что с технико-юридической стороны наличие исключений есть показатель ряда достоинств права, в том числе строгой определенности, высокого уровня нормативных обобщений, что, кстати сказать, расшифровывает истинный смысл широко распространенной поговорки — «исключение подтверждает правило», которая кажется примитивной лишь на первый взгляд.

Так что при всей неожиданности приведенного положения существуют веские основания полагать, что «изюминка» правового развития в упомянутых исключениях довольно-таки хорошо видна.

5. Своеобразным венцом, кульминацией, выражающей позитивный потенциал, заложенный в праве, в его соотношении с государством, является правовое государство, в особенности если понимать под этой формулой не просто подчинение государственных органов и должностных лиц «своим же» законам, а правление права (the rule of law).

Поразительна сама логика взаимодействующих здесь явлений: государство, играющее ключевую роль в формировании и в гарантировании права как явления цивилизации и культуры, как высокоэффективного социального регулятора, на известном этапе социального прогресса само попадает под влияние права, становится правовым явлением.

Проблема правового государства имеет ряд сторон, требующих самостоятельного подробного рассмотрения. В настоящее время наша общественная паука концентрирует внимание на политической стороне этой проблемы, на том, в частности, что формирование правового государства выражает качественную грань, обозначающую переход от системы тоталитаризма к гражданскому обществу, к правлению права, к правозаконности.

Вместе с тем не меньшее, надо полагать, значение имеют те стороны рассматриваемся проблемы, которые относятся прямо к государству и праву. Наиболее существенно здесь следующее.

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.107

Прежде всего при помощи права в рамках правового государства осуществляется придание государственной власти черт цивилизованности, ее включение во всю систему институтов развитого демократического государства, когда снимаются или во всяком случае значительно преодолеваются негативные, демонические проявления феномена власти и когда оказывается возможным в полной мере раскрыть позитивный потенциал государства как формы управления, его роли в упрочении и развитии отношений в ряде сфер жизни общества, в том числе в экономике. С этим, в частности, сопряжено формирование передового товарно-рыночного хозяйства, отличающегося относительной экологической чистотой.

Далее. Надо видеть наиболее существенную, юридически строгую черту правового государства; она состоит не столько в последовательном проведении общедозволительного начала для граждан (принцип «дозволено все, кроме прямо запрещенного законом»), сколько в регламентации действий «правителя» — установлении и обеспечении строго разрешительного порядка для государственных органов и должностных лиц, в соответствии с которым и те и другие вправе совершать лишь такие действия, которые прямо предусмотрены законом (принцип «запрещено все, кроме прямо предусмотренного»), а еще более — в идее «правления права», когда развитое право, его принципы, права и свободы человека определяют функционирование и развитие государства.

Должно привлечь внимание то обстоятельство, что применительно к правовому государству трансформируются, меняют свой облик и содержание некоторые понятия, которые, казалось бы, неотъемлемы от государства, государственной власти. Например, в отношении правового государства становится неприменимым понятие «насилие» (которое вообще, надо думать, совместимо с характеристиками, свойственными тоталитарному государству, выражающему политическую диктатуру, в том числе по отношению к личности, диктатуру, не ограниченную законом). Да и понятие «принуждение» должно быть видоизменено: в правовом государстве оно должно интерпретироваться как правовое принуждение, т.е. как такое государственное принуждение, которое обогащено свойствами права и сообразно этому имеет законное нормативное основание, строится в соответствии с формальными требованиями закона и реализуется в законом предусмотренных формах и процедурах.

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.108

Отметим еще один момент. Формирование правового государства играет существенную роль и для самого права, для углубления его собственного правового содержания, специфического правового развития. Именно в результате «овладения» государственной властью, ее жесткими, неподатливыми институтами, по причинам, о которых только что говорилось, происходит совершенствование всего юридического инструментария, такое его развитие, которое делает право не просто сильным, крепким, а сильным, крепким по его собственным, исконным потенциям.

6. Наиболее высокой ступенью развития права, всесторонне раскрывающей его потенциал, является не просто правовое государство, а его развитие, продолжение — правовое общество, или общество Права. Общество, в котором устанавливается безусловное верховенство права, абсолютное и ненарушимое господство его начал и ценностей, реальное правление права, правозаконность.

Думается, важнейшим показателем правления права наряду с некоторыми другими моментами (обретение правосудием статуса высшей власти в государстве, последовательное утверждение культуры права, развитие частного права и др.) является резкое возвышение прирожденных прав человека, которые как таковые приобретают в обществе непосредственно юридическое значение. Такое значение прав человека в какой-то мере свойственно и правовому государству в строгом смысле. Но в последнем права человека влияют на общественную жизнь через механизмы, характерные для внутригосударственного права (т.е. через механизмы правотворчества, учета прав человека при применении закона и т.д.). В правовом же обществе в соответствии с принципом правления права, правозаконности, безусловного верховенства права непосредственно юридическое значение, причем значение приоритетное, должны приобрести права человека, закрепленные в международно-правовых документах, и это обеспечивается соответствующими органами международного правосудия.

Предыдущий | Оглавление | Следующий










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.