Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава 40. ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

1. Стадии применения права и правоприменительные действия.

2. Установление фактических обстоятельств.

3. Юридические доказательства. Доказывание.

4. Выбор и анализ юридических норм.

5. Правовая квалификация.

6. Решение юридического дела.

7. Акт применения права.

8. Правоприменительные действия при пробелах в праве.

9. Исполнение решения по юридическому делу.

 

1. Стадии применения права и правоприменительные действия.

Правоприменительные действия представляют собой составные части правоприменительной деятельности в целом. Из них и складывается живая ткань применения права.

Правоприменительные действия группируются по стадиям процесса применения права и, следовательно, состоят из трех основных групп:

а) действия по установлению фактических обстоятельств дела;

б) действия, выражающие выбор и анализ юридических норм;

в) действия, из которых складывается решение юридического дела.

В такой последовательности они и будут в основном рассмотрены. Вместе с тем следует учитывать, что одни правоприменительные действия (доказывание) имеют относительно самостоятельное значение, а другие (юридическая квалификация) – являются сквозными, охватывающими две или даже все три стадии; есть, наконец, правоприменительные действия (действия по вос-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.332

полнению пробелов, исполнение решений), которые носят дополнительный характер.

2. Установление фактических обстоятельств.

Установление фактических обстоятельств дела представляет собой в значительной степени подготовительную стадию в процессе применения права.

Фактические обстоятельства являются той основной, фактической базой, в отношении которой затем применяются юридические нормы. Вместе с тем анализ фактов на определенной ступени (в частности, когда происходит оценка доказательств) неразрывно связан с решением юридического дела "по существу".[1]

В процессе применения права компетентные органы имеют дело со многими фактами действительности. К фактической же основе применения права принадлежат лишь обстоятельства дела, т.е. факты самого случая, события, к которому применяются юридические нормы. В конкретных юридических науках обстоятельства дела иногда получают и иное терминологическое обозначение. Нередко они называются "главный факт" или "обстоятельства, подлежащие доказыванию". Термин "главный факт", широко используемый в уголовно-пpoцессуальном праве, оттеняет значение обстоятельств дела как фактов, образующих само содержание данного события[2].

Существо фактов, образующих обстоятельства дела, в значительной степени зависит от основания применения юридических норм. В области правоохранительной деятельности (при устранении препятствий в реализации права, при установлении юридической ответственности) это – главным образом определенные юридические факты., в частности правонарушения (преступления и проступки). Однако обстоятельства дела не могут

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.333

быть сведены только к юридическим фактам. В особенности это касается правоприменительной деятельности, направленной на индивидуальное поднормативное регулирование общественных отношений в сфере управления, планирования. Здесь в фактическую основу правоприменительной деятельности входит более широкий круг фактических обстоятельств, включая такие объективные явления, как, например, социально-политическая обстановка, объективные закономерности общественного развития. Так, в частности, при издании актов планирования компетентные органы опираются не только на такие факты, как заявки, разнарядки и т.д., но и на факты более широкого социального значения – спрос населения, тенденции в уровне потребления и ряд других[3].

Рассмотрение применения права в качестве своеобразной разновидности социального управления дает возможность охарактеризовать установление фактических обстоятельств дела с точки зрения теории информации.[4] Как и всякая управленческая деятельность, применение права должно основываться на полной, достоверной, надлежащим образом оцененной информации, призванной раскрыть обстоятельства дела, "реконструировать" факты прошлого, обеспечить предвидение последствий правоприменительной деятельности.

3. Юридические доказательства. Доказывание.

Под доказательствами следует понимать фактические данные (сведения), которые используются для установления обстоятельств дела в соответствии с принципом объективной истины.

В советском законодательстве в теории и на практике особо выделяются судебные доказательства – важнейшая разновидность юридических доказательств,

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.334

используемых в предусмотренных законом процессуальных формах.

Главная функция юридических доказательств, как и вообще любых доказательств, состоит в том, чтобы установить объективную истину и тем самым предопределить обоснованность принимаемого решения. Разумеется, не следует абсолютизировать понятие "доказательство". Так, при совершении ряда актов применения права, направленных на индивидуальное регулирование общественных отношений (например, актов планирования в области народного хозяйства, актов, касающихся распределения жилья в домах государственного фонда, и др.), соответствующие фактические данные обычно и не рассматриваются в качестве доказательств. Однако по своей главной функции они близки к юридическим доказательствам по существу, так как и здесь фактические данные являются средством и источником сведений, информацией о фактах. Они направлены на то, чтобы воспроизвести действительную картину нужных объективных фактов в соответствии с принципом объективной истины.

Наряду с указанной общей чертой (направленность на достижение объективной истины) юридические доказательства характеризуются и рядом специфических признаков:

1) юридические доказательства направлены на то, чтобы установить обстоятельства юридического дела. Они потому и называются юридическими, что используются в области права; ими оперируют заинтересованные лица при рассмотрении юридических дел, при их помощи устанавливаются те фактические обстоятельства, которые кладутся в основу принимаемых решений. Указанная черта определяет некоторые особенности юридических доказательств, в частности применение к ним принципов относимости и допустимости;

2) юридические доказательства – это фактические данные. Если охарактеризовать юридические доказательства в общем виде, то можно сказать, что это- сведения о фактах (обстоятельствах дела), охватываемых понятием "информация". Простые, логические доказательства (аргументы) могут выражаться в чисто логических приемах доказывания, опирающихся, в частности, на законы формальной логики. В области же права доказательствами выступают (как это записано

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.335

в законе применительно к судебным доказательствам) фактические данные – данные информационного порядка. Слова "фактические данные" свидетельствуют о том, что здесь речь идет не о всяких аргументах, а о данных, касающихся фактов, т.е. сведениях о фактах, информации о них.

Если при наиболее общей характеристике доказательства можно рассматривать в качестве сведений (информации) о фактах, то при более детальном анализе единое понятие доказательства как бы разъединяется на два: с одной стороны, оно охватывает сами факты (доказательственные факты), а с другой – источники сведений о фактах. И то и другое подпадает под общую формулу закона (применительно к судебным доказательствам) – "фактические данные".

Наряду с указанными выше признаками судебные} доказательства имеют еще один, специфический признак, относящийся к их форме. Для судебных доказательств характерна особая процессуальная форма их использования, которая обспечивает наиболее эффективное достижение объективной истины.

С доказательствами как общетеоретической категорией органически связана другая категория -"доказывание", т.е. сама деятельность, направленная на установление с помощью юридических доказательств обстоятельств дела.

Доказывание представляет собой исследовательскую деятельность, образующую самое содержание опосредствованного юридического познания. Ее результатом являются воспроизведение того или иного фрагмента действительности, реконструкция всех обстоятельств дела, которые необходимы для применения права. Следовательно, доказывание в рассматриваемом смысле выражается в таком использовании юридических доказательств, в результате которого выявляются обстоятельства дела и, стало быть, завершается первая стадия процесса применения права – устанавливается его фактическая основа.

Доказывание (в рассмотренном выше специальном значении) – сложная, многозвенная деятельность. Она включает:

1) определение круга фактов, подлежащих установлению;

2) собирание и процессуальное закрепление доказательств;

3) исследование доказательств, включая их проверку;

4) оценку доказательств. Субъек-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.336

том доказывания в таком специальном значении являются только правоприменительные органы, обеспечивающие установление обстоятельств дела.

Доказывание может рассматриваться и в логическом (близком к общеупотребляемому) смысле. В советском законодательстве на практике и в теории под доказыванием нередко понимают деятельность, которая заключается в представлении доказательств, участии в их исследовании и оценке. В таком смысле понятие доказывания довольно близко к понятию аргументирования[5], когда оно состоит в деятельности, обосновывающей выдвигаемые доводы и возражения, убеждающей в их истинности тех или иных лиц[6].

Именно в таком, логическом, смысле употребляется понятие доказывания в законодательстве, когда речь идет о бремени доказывания (т.е. распределении обязанностей по доказыванию), о субъектах доказывания. Действительно, если субъектом установления обстоятельств дела в процессе применения права является правоприменительный орган, то представлять доказательства, участвовать в их исследовании и оценке, логически оперировать ими могут и другие субъекты. Так, субъектами доказательственной деятельности в гражданском процессе являются стороны, третьи лица, их представители, органы государственного управления, представители общественности, прокурор. В уголовном процессе наряду с субъектами, на которых лежит обязанность установления фактических обстоятельств дела, выделяются субъекты, которые обязаны лишь участвовать в доказывании (адвокаты, представитель обвинения, потерпевший и др.), и субъекты, которые могут участвовать в доказывании, но которые не обязаны делать это (обвиняемый, подозреваемый, гражданский истец и ответчик).

Необходимость такого понимания доказывания, когда различаются его специальный юридический и логический смыслы, не

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.337

всегда учитывается в литературе. Некоторые авторы пытаются свести рассматриваемое понятие только к одному из двух указанных значений.

Так, по мнению С.В. Курылева, доказывание не охватывает оценку доказательства представляет собой деятельность участников дела и суда по представлению и исследованию доказательств[7]. Близкую позицию занимает А.А. Эйсман, полагающий, что доказывание является такой формой передачи мыслей, знаний, при которой всякое утверждение обосновывается доказательствами и в силу этого приобретает достоверный, убедительный характер[8].

Такое понимание доказывания, имеющее весьма важное практическое значение, не исключает конструирования специального юридического понятия доказывания. Последнее совершенно необходимо, если рассматривать доказывание с точки зрения процесса применения права, его первой стадии (установления фактических обстоятельств). Доказывание здесь не может быть сведено только к представлению и исследованию доказательств, оно охватывает в данном случае само содержание процесса опосредствованного юридического познания, установления истинных обстоятельств дела.

4. Выбор и анализ юридических норм.

Действия правоприменительного органа, относящиеся к выбору и анализу юридических норм, носят разнородный характер,

Они могут быть подразделены на четыре основные группы:

а) выбор юридической нормы, подлежащей применению;

б) проверка подлинности и юридического действия нормы;

в) проверка правильности текста акта, в котором выражена норма;

г) уяснение содержания нормативного предписания.

Выбор юридической нормы – это деятельность пра-воприменительного органа, неразрывно связанная с установлением обстоятельств юридического дела. Установление юридически значимых фактов, невозможно без выбора необходимой нормы и, наоборот, отыскание нужной нормы немыслимо без установления обстоятельств дела. Как правильно писал П.Е. Недбайло, "фактически процесс применения правовых норм начинается с установления фактов, требующих правового

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.338

решения, а логически он начинается с выбора нормы, в соответствии с которой квалифицируются факты, то есть идет от нормы к жизненным фактам"[9].

Порядок (последовательность) действий по применению права на первых двух стадиях практически не вызывает затруднений, так как установление фактов и отыскание нормы представляет собой длящийся процесс, в ходе которого приходится обращаться то к фактическим обстоятельствам, то к нормативному материалу.

В результате этой деятельности шаг за шагом идет процесс юридического познания, происходит углубление знаний, относящихся к фактическому материалу, с одной стороны, и юридическим нормам – с другой.

Проверка подлинности и юридического действия нормы, а также правильности текста акта нередко именуется термином "критика" нормы (акта).

"Критика" нормы (акта) – это специальный термин, заимствованный из исторической науки и филологии. Несмотря на определенные возражения, сделанные в литературе[10], следует думать, что такая специальная терминология (если придать ей надлежащий смысл) может быть использована. Да она и правильна по существу, ибо при проверке нормы (нормативного акта) главное – это ее критическая оценка, обеспечивающая правильное применение права. Помимо выигрыша, происходящего от всякой специальной терминологии, указанный термин полезен потому, что он нацеливает работников практики на тщательное и внимательное рассмотрение каждой юридической нормы (нормативного акта). Он как бы. говорит: прежде чем применить норму, следует ее "покритиковать", тщательно, всесторонне, с разумной придирчивостью проверить возможность ее применения к данному случаю, и это явится одним

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.339

из условий, обеспечивающих высокое качество работы правоприменительных органов.

Критика при выборе и анализе юридических норм в соответствии с отмеченными выше особенностями правоприменительных действии может быть высшей и низшей.

Высшая критика охватывает: а) проверку подлинности нормы; б) проверку правомерности акта, содержащего норму; в) проверку юридического действия нормы с точки зрения времени, пространства, распространения на тех или иных лиц.

Низшая критика касается лишь текста акта, словесно-документального изложения его содержания. В результате проверки правильности текста, по существу, решается один вопрос – устраняются погрешности, допущенные при напечатании (перепечатывании) текста нормативного акта, т.е. погрешности полиграфического или машинописного порядка. Это – опечатки, искажения слов или фраз, пропуски в тексте.

Завершающее правоприменительное действие при выборе и анализе нормы – ее уяснение (толкование).

Уяснение нормы так же, как оценка доказательств, вплотную примыкает к самому решению юридического дела. Здесь уже начинает формироваться та государственно-властная воля, которая составляет содержание правоприменительного акта. В правоприменительном акте, кроме того, и внешне выражается то понимание нормативного акта правоприменительным органом, которое нередко имеет характер специального разъяснения.

Важно подчеркнуть, что в процессе выбора и анализа юридической нормы осуществляется не толкование вообще, а особое, правоприменительное толкование, органически вплетающееся во властноорганизующую деятельность компетентного органа, обеспечивающую реализацию юридических норм (II.38.2.).

5. Правовая квалификация.

Это – юридическая оценка всей совокупности фактических обстоятельств дела путем отнесения данного случая к определенным юридическим нормам.

Правовая квалификация представляет собой одно из главных чисто правоприменительных действий, имеющих в процессе применения права сквозное значение.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.340

Здесь происходит оценка доказательств, которая органически связана с решением юридического дела[11].

Более того, окончательная правовая квалификация фактов в конечном счете воплощается в решении юридического дела, образует его важный конститутивный момент[12]. При решении дела окончательно выбирается юридическая норма, подлежащая применению. На первых же стадиях применения права осуществляется предварительная квалификация, в результате которой определяются круг обстоятельств (предмет доказывания) и общим образом нужная юридическая норма. Здесь происходит лишь первая примерка фактов к норме и, наоборот, нормы – к фактам[13].

Правовая квалификация выражается в следующих трех основных правоприменительных действиях:

а) определение отрасли права, нормы которой регламентируют данный случай (например, при установлении факта причинения вреда, подлежащего возмещению, необходимо сначала установить, в рамках режима какой отрасли должно происходить возмещение – гражданского права, трудового права, права социального обеспечения);

б) определение общей юридической конструкции правоотношений, что приводит к установлению вида отраслевого института, охватывающего данный случай (например, при возмещении вреда в гражданско-правовом порядке – либо института страхования, либо института гражданской ответственности);

в) установление точной нормы, распространяющейся на данный случай (например, при гражданской ответственности-либо общей нормы по возмещению внедо-говорного вреда, либо нормы, предусматривающей ответственность, возникающую вследствие причинения

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.341

вреда источником повышенной опасности, либо нормы, распространяющейся на причинение вреда несовершеннолетними)[14].

Таким образом, отыскание точной нормы предполагает уже достаточно полное установление фактических обстоятельств дела, знание отдельных их сторон, особенностей[15].

Правовая квалификация сопряжена с отнесением данного случая к тому или иному виду юридических фактов[16]. Вместе с тем главным в правовой квалификации является нахождение точной юридической конструкции для рассматриваемых отношений, а затем конкретной нормы.

В ходе (или при завершении) процесса установления фактов и выбора точной нормы возможна переквалификация фактов, когда на основании тщательного исследования обстоятельств дела оказывается, что последние подпадают под иную норму, чем это было определено при первоначальной квалификации[17].

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.342

Итак, правовая квалификация-это сложная, длящаяся деятельность, которая охватывает разнообразные правоприменительные действия, связанные с установлением обстоятельств дела, выбором нормы, ее толкованием, вынесением решения.

6. Решение юридического дела.

В массе разнообразных операций, которые совершает правоприменительный орган в процессе применения права, постепенно выявляется цепочка таких действий, которые могут быть названы чисто правоприменительными.

Эта цепочка начинается с оценки доказательств и толкования юридических норм и ярко обнаруживается в квалификации фактических обстоятельств. Завершается процесс применения права решением юридического дела, в котором выражается государственно-властное веление компетентного органа[18].

По своей социальной природе решение юридического дела может быть охарактеризовано как управленческое решение. Так же, как и в любом управленческом процессе, в данном случае решение представляет собой главное, определяющее звено правоприменительной деятельности.

Однако сразу же нужно указать на принципиальную особенность решения юридического дела.

Применение советского права – своеобразная управленческая деятельность, выполняющая строго специализированные задачи. Она направлена на обеспечение

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.343

реализации юридических норм, а также в случае необходимости на индивидуальное поднормативное регулирование общественных отношений.

Поэтому если в "обычном" социальном управлении решение образует серединное (а по мнению некоторых авторов, даже начальное звено управленческого процесса), то применение права завершается, как только вынесено государственно-властное решение. В остальном же идет (продолжается) процесс реализации права: соблюдение и исполнение обязанностей, использование субъективных прав – процесс, в который вплетается исполнение юридического дела.

Решение юридического дела может быть охарактеризовано с трех сторон: а) как формально-логический процесс; б) как творческий процесс; в) как государственно-властная деятельность компетентных органов.

С формально-логической стороны решение юридического дела представляет собой умозаключение, в котором конкретные факты (обстоятельства дела) подводятся под норму права. Решение, таким образом, является как бы сведением воедино двух предварительных стадий, когда фактическая и юридическая основы применения права совмещаются.

С точки зрения правил формальной логики решение юридического дела строится в соответствии с силлогизмом, в котором большой посылкой является юридическая норма, малой посылкой – обстоятельства дела, а заключением – решение юридического дела.

Характеристика решения как заключения, совершаемого по правилам силлогизма, имеет существенное значение для последовательного утверждения начал законности, суть которой состоит в соответствии поведения всех субъектов требованиям юридических; норм. А такое соответствие при применении права может быть достигнуто лишь тогда, когда правоприменительный орган точно и правильно распространяет юридические нормы на данные конкретные случаи, т.е. решает юридические дела по правилам силлогизма.

Решение юридического дела как творческий процесс означает прежде всего то, что здесь происходит распространение общих правил на своеобразные жизненные обстоятельства, привязка норм к этим обстоятельствам.

Такое распространение общих правил на конкретные жизненные обстоятельства связано с конкретизацией

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.344

нормативных предписаний (понимаемой в самом широком смысле).

При применении права общие правила (законы, которые всеобщи) раскрываются лишь в связи со своеобразными, подчас неповторимыми, жизненными обстоятельствами. Вот почему правоприменительный орган обязан толковать закон в применении к отдельному случаю[19]. В этом специфическом раскрытии всеобщего закона применительно к данным конкретным обстоятельствам, осуществляемом в соответствии с требованиями законности, и выражается прежде всего творческий характер применения советского права.

Вместе с тем компетентный орган на основании, в пределах юридических норм и в направлениях, предусмотренных ими, осуществляет индивидуальное регулирование общественных отношений.

В социалистическом обществе именно в решении юридического дела, совершаемого на основе строгой законности, проявляются созидательная роль применения права в правовом регулировании, его функции, направленные на то, чтобы довести до конца процесс юридического опосредствования общественных отношений. Компетентный орган, осуществляющий применение права, выступает в качестве активной силы, обеспечивающей его действие, воплощение в реальных жизненных отношениях, достижение целей правового регулирования.

Наконец, решение юридического дела представляет

собой явление государственно-властного порядка. Оно содержит не только мысль, но и веление[20].

В результате решения юридического дела в механизм правового регулирования включается дополнительный элемент, гарантирующий достижение целей правового регулирования, полное и точное исполнение юридических обязанностей, осуществление субъективных прав, доведение до конца правового регулирования.

Результат решения юридического дела выражается в индивидуальном государственно-властном велении

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.345

(предписании). Непосредственно в правовую материю включается этот результат правоприменительной деятельности – индивидуальное веление. Именно с ним связаны юридические последствия решения, применения права в целом.

Индивидуальные государственно-властные веления в какой-то степени схожи с нормативными юридическими предписаниями. И те и другие воплощают властную государственную волю, являются юридически обязательными, авторитарными. И те и другие образуют содержательные части правовой системы, проводят реальную юридическую энергию, идущую от государства (все это дает основание для выработки единой обобщающей теоретической конструкции "правовое предписание", охватывающей общие черты и нормативных, и индивидуальных велений).

Вместе с тем индивидуальное предписание представляет собой специфическое правовое явление. Оно качественно отлично от нормативных правовых предписаний. Отличие состоит в том, что предписание, выражающее решение юридического дела, имеет индивидуальный характер. При самой общей характеристике его роль заключается в выполнении функции юридического факта, так как именно с ним юридические нормы связывают определенные юридические последствия. И хотя такая характеристика неполна, недостаточна (она не отражает обеспечительной и индивидуально-регулятивной функции применения права), ее все же следует признать ключевой, свидетельствующей о том, что перед нами – иная плоскость МПР, принадлежащая к области правоотношений.

Таким образом, индивидуальные государственно-властные веления – это особые, причем вполне самостоятельные, части правовой системы. Существуя и функционируя на основе и в пределах юридических норм, индивидуальные государственно-властные веления как бы присоединяются к ним, продолжают их дело. Через индивидуальные веления компетентные государственные (а в ряде случаев и общественные) органы обеспечивают индивидуализированное действие МПР, учет конкретной обстановки, устранение препятствий в процессе реализации нормативных предписаний. Они, следовательно, представляют собой канал, через который усиливается, подкрепляется властность юридических

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.346

норм, конкретизированно подтверждаются права и обязанности, а в ряде случаев в индивидуальном порядке частично регламентируется их содержание.

7. Акт применения права.

Это – акт-документ, в котором формально закрепляется решение компетентного органа по юридическому делу.

Поскольку акт применения права выступает как нераздельное единство содержания и формы, в нем существенное значение приобретают формальные моменты. Понятие "акт применения" в этом смысле в известной степени отлично от понятия самого решения юридического дела и его результата – индивидуального веления. Иначе говоря, перед нами не само по себе действие по применению юридических норм, не сам по себе его результат, а действие и результат действия, выраженные в обязательной, как правило, письменной форме, т.е. единый акт-документ. Основные вопросы, касающиеся техники юриспруденции по отношению к актам применения, были рассмотрены в предшествующем изложении, при характеристике правовых актов (II.32.5.; II.37.8.).

8. Правоприменительные действия при пробелах в праве.

Наличие пробела в праве вызывает необходимость особой деятельности при его применении, специфических правовосполнительных операций.

В данном случае фактических обстоятельств ничуть не больше и не меньше, как и в том случае, если бы пробела в праве не было. Но оценка обстоятельств, их правовая квалификация и в особенности принимаемое решение требуют дополнительных действий со стороны правоприменительного органа.

Содержание и особенности этих дополнительных действий во многом сопряжены со спецификой способов восполнения пробелов в советском праве – аналогии закона, субсидиарного применения, аналогии права. Правоприменительные действия в рамках каждого из указанных способов должны строиться таким образом, чтобы учитывалось их юридическое своеобразие.

При аналогий закона, т.е. при распространении на данные отношения конкретных норм, регулирующих сходные отношения в рамках данной отрасли права, решающим основанием, предопределяющим возможность применения той или иной конкретной нормы, является существенное сходство между теми отноше-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.347

ниями, которые прямо не предусмотрены правом, и отношениями, которые урегулированы конкретными юридическими нормами. Причем "существенность" сходства охватывает и область права: оно предполагает однотипность правового режима – принадлежность отношений к определенной отрасли права. Существенное сходство и дает правоприменительному органу возможность распространить на данный случай юридическую норму в форме логического умозаключения по аналогии.

Субсидиарное применение ("межотраслевая аналоги"), т.е. такое, когда правоприменительный орган исходит из конкретных предписаний смежной (родственной) отрасли права, так же как и аналогия закона, основано на сходстве отношений, которые прямо не урегулированы нормами данной отрасли[21]. Причем это сходство должно затрагивать юридические стороны регулируемых отношений, методы правового регулирования[22]. Если между рассматриваемыми отношениями нет сходства в методе регулирования, применение норм смежной отрасли права в субсидиарном порядке исключается[23].

При аналогии права, т.е. таком применении, при котором правоприменительный орган исходит из общих начал и смысла законодательства, решающее значение имеют принципы, права, в особенности специально-юридические правовые начала – принципы справедливости, юридического равенства, ответственности за

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.348

вину и другие выраженные в праве аксиомы[24]. Принципы права нередко закрепляются в нормативном порядке, прежде всего в конституциях. Поэтому правоприменительные органы (суды) при аналогии права подчас ссылаются на соответствующие статьи Конституции.

Какие же дополнительные действия совершают пра-воприменительные органы при пробелах в праве? В число таких действий входят: определение юридического характера фактических обстоятельств (это предполагает необходимость найти в юридических нормах надежные свидетельства того, что соответствующие обстоятельства входят в сферу правового регулирования); отыскание сходной нормы или принципа права (оно нередко сопряжено с более глубоким анализом начал, на которых строится правовое регулирование в смежных отраслях права); принятие решения о конкретизированном регулировании данных отношений (это связано с конструированием индивидуального веления, основанного на действующем праве).

9. Исполнение решения по юридическому делу.

Здесь мы встречаемся с еще одной группой дополнительных правоприменительных операций.

Само по себе применение права заканчивается вынесением компетентным органом надлежаще оформленного акта применения, содержащего индивидуальное государственно-властное веление. Вынесен акт применения – значит юридическое дело решено, компетентный орган на основании своих властных полномочий выразил свою волю по отношению к данному конкретному случаю, в МПР включились новые элементы, которые обеспечивают реализацию юридических норм.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.349

Последующее фактическое осуществление субъективных прав и исполнение юридических обязанностей происходят за рамками правоприменительного процесса. Дальше происходит обычная нормальная реализация в виде использования субъективных прав, соблюдения и исполнения юридических обязанностей. Все дело лишь в том, что в ход реализации права включается правоприменительное решение: юридическую основу фактических действий субъектов образуют теперь не только нормативные предписания, но и принятые на их основе индивидуальные государственно-властные веления.

В тех же случаях, когда нужны дополнительные действия принудительного характера, направленные на исполнение правоприменительного решения, каждое из них представляет собой самостоятельный процесс применения юридических норм. Этот процесс воплощается в относительно обособленных правоприменительных операциях, включающих и установление фактических обстоятельств, я выбор – анализ юридических норм, и вынесение решения.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.350

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Этого не учитывают авторы, которые пытаются вывести установление фактических обстоятельств дела из сферы применения права (см., например: Курылев С.В. Установление истины в советском правосудии.-Автореф. докт. дисс., с. 6-7). Да и вообще своеобразие познавательного процесса, в результате которого устанавливаются обстоятельства дела, обусловлено как раз тем, что он в качестве составного элемента входит в систему применения права. Отсюда – специфика юридического доказывания, проблемы юридических доказательств, их относимости и т.д.

[2] О ценности конструкции "главный факт" см.: Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966, с. 20.

[3] О значении для установления обстоятельств дела теории информации (правда, вне связи с проблемами социального управления) см.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М., 1966, с. 250 и след.; Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание, с. 167-215; и др.

[4] О значении для установления обстоятельств дела теории информации (правда, вне связи с проблемами социального управления) см.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М., 1966, с. 250 и след.; Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание, с. 167-215; и др.

[5] О логической стороне доказывания при установлении фактических обстоятельств см.: Эйсман А.А. Логика доказывания. М 1971.

[6] Вместе с тем и здесь нельзя сводить доказывание только к мыслительным действиям. Это – все же внешне объективированные процессуальные действия по представлению и получению определенных данных для установления истины (см.: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии, с. 29-32).

[7] См.: Курылев С.В. Доказывание и его место в процессе судебного познания. – Труды Иркутского государственного университета. Т. 13. Серия юридическая, с. 67

[8] См.: Эйсман А.А. О понятии вещественных доказательств и их соотношении с доказательствами других видов. – В сб.: Вопросы предупреждения преступлений. Вып. I. М., 1965, с. 84.

[9] Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм, с. 221. Трудно, однако, согласиться с автором, утверждавшим, что установление фактов и выбор нормы – это одновременный акт, одна, единая и исходная стадия процесса применения правовых норм (там же, с. 223). Установление фактов и выбор нормы, несмотря на существующую между ними неразрывную связь, находятся в разных плоскостях правоприменительных действий и потому логически относятся к разным стадиям применения права.

[10] См.: Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм, с. 280-281.

[11] По мнению К.И. Комиссарова, в гражданском судопроизводстве чисто правоприменительная деятельность подразделяется на два основных этапа: юридическую квалификацию спорного правоотношения и решение дела (см.: Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства, с. 114).

[12] Квалификация, пишет В.Н. Кудрявцев, ближе всего стоит к последней стадии процесса применения норм права: принятию решения и изданию акта, закрепляющего это решение (см.: Кудрявцев В. Н. Теоретические основы квалификации преступлений, с. 15).

[13] См.: Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм, с. 254.

[14] Процесс правовой квалификации может быть подразделен и на более дробные этапы. Так, по мнению В.Н. Кудрявцева, поиск правовой нормы при решении уголовного дела распадается на:

1) упорядочение установленных фактических данных и выделение в них юридически значимых признаков; 2) выявление всех возможных конструкций, которые соответствуют фактическому материалу; 3) определение смежных составов; 4) выбор одного состава, признаки которого соответствуют содеянному (см.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений, с. 199-202).

[15] Отметив, что правовая квалификация является тем самым рубежом, на котором определяется правовое значение объективно совершающихся событий и действий, К.И. Комиссаров пишет: здесь в своих рассуждениях суд идет от частного факта к предположению, что он является правовым, а затем, следуя путем дедукции, сначала устанавливает отрасль права, к которой относится спорное правоотношение, а потом уже находит конкретную норму, подлежащую применению в данном случае (см.: Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства, с. 115).

[16] А.Ф. Черданцев полагает даже, что алгоритм для общей юридической квалификации дает нам классификацию юридических фактов (см.: Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права, с. 59).

[17] По мнению А.Ф. Черданцева, кроме позитивной, следует выделять негативную квалификацию, на основе которой компетентные органы применяют юридические нормы (в частности, отказывают в иске, восстанавливают на работе незаконно уволенного работника и т.д.) (см.: Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права, с. 115-116).

[18] Решение юридического дела – одна из наименее изученных стадий процесса применения права. Внимание исследователей обычно концентрируется на правоприменительных действиях, имеющих подготовительный характер, – на установлении обстоятельств дела, выборе и анализе юридических норм, а само решение нередко как бы ускользает, предполагается в качестве само собой разумеющегося.

Между тем решение дела – не просто рядовая стадия процесса применения права. Это-стадия, которая занимает центральное положение, характеризует само применение как таковое.

В последнее время в научных исследованиях по рассматриваемому вопросу наметился поворот. С необходимой отчетливостью выделяет стадию решения юридического дела К.И. Комиссаров. Установление фактического состава правоотношения и его юридическая квалификация, подчеркивает он, лишь подготавливают решение дела, окончательно же защита субъективного права или охраняемого законом интереса достигается на итоговой стадии. Именно здесь норма права, если можно так сказать, из статического положения приводится в динамическое (см.: Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства, с. 143).

[19] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 67.

[20] См.: Вильнянский С.И. Применение норм советского социалистического права. – Ученые записки Харьковского института. Вып. 7. Харьков, 1956, с. 10.

[21] По справедливому мнению В.И. Леушина, субсидиарное применение есть как бы аналогия закона на более высоком специально-правовом уровне (см.: Леушин В.И. Динамичность советского права и восполнение пробелов в законодательстве.-Автореф. канд. дисс. Свердловск, 1971, с.19).

[22] См. там же, с. 18.

[23] Возможность субсидиарного применения норм права основана на структурных (генетических и функциональных) связях между родственными отраслями. Формирование и развитие отраслей права выражается помимо иных моментов в сложных процессах, в ходе которых происходит восприятие отдельных элементов методов регулирования, свойственных основным, и прежде всего профилирующим, отраслям. Не случайно вопрос о субсидиарном применении касается главным образом молодых отраслей права, причем в характере субсидиарного применения проступает последовательность формирования отраслей, их зависимость по генетической линии (например, зависимость трудового права от гражданского, колхозного – от трудового).

[24] Именно при пробелах в праве проявляется непосредственное регулирующее значение правовых принципов. При этом, однако, следует иметь в виду, что главная роль применяемых принципов права – обеспечить властный авторитет принятого решения, "опору" праву, выражающему общенародную волю, в то время как функция регламентации общественного отношения выполняется лишь частично: принципы права обусловливают характер и пределы индивидуальной регламентации прав и обязанностей спорного правоотношения (см.: Леушин В.И. Динамичность советского права и восполнение пробелов в законодательстве, с. 21).










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.