Предыдущий | Оглавление | Следующий

Предположим, что ущерб причиняется в результате действия самого объективного обстоятельства непреодолимой силы, как в примере, приведенном Е. А. Павлодским: от попадания молнии взорвалась автоцистерна с бензином и погибли двое прохожих [158, с.71]. В подобных случаях непреодолимая сила имеет качество непредотвратимости не в силу ее особых объективных качеств, а в силу субъективной непредвидимости, как и при casus'е. Но определить в данной ситуации наличие непреодолимой силы можно, лишь дав оценку другим объективным чертам обстоятельства, предполагаемого непреодолимой силой, и только в том случае, если эти черты будут выявлены, владелец источника повышенной опасности может быть освобожден от ответственности.

В приведенном примере предотвратить последствия удара молнии в автоцистерну взрыв и пожар нельзя. Но можно ли предотвратить удар молнии? Решение этого вопроса зависит от особенностей объекта. Если это такой объект, на котором устанавливаются громоотводы, то удар молнии не может расцениваться в качестве непреодолимой силы, так как его можно было предотвратить. Соответственно, если мер для предотвращения удара молнии принято не было (вообще не установлен громоотвод, либо не поддерживается в исправном состоянии, либо объект находился в опасном с точки зрения возможности попадания молнии, месте), то имеет место вина лица, эксплуатирующего данный объект [180, с.95–96].

Но не все обстоятельства непреодолимой силы могут быть предотвращены. В настоящее время невозможно предотвратить извержение вулкана, землетрясение, в определенных случаях невозможно предотвра–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.95

тить войну, забастовку и другие явления.

Однако правоприменительный орган должен выяснить предотвратимость самого явления, предполагаемого непреодолимой силой, так как может оказаться, что последствия явления окажутся сильнее, вредоноснее его самого. Предотвратимый с точки зрения конкретного объекта удар молнии может вызвать такой пожар, который сам будет отвечать признакам непреодолимой силы. Но его, по нашему мнению, нельзя будет расценить в качестве обстоятельства, освобождающего от ответственности, поскольку он произошел от явления, не относящегося к непреодолимой силе, и которое могло быть предотвращено. В данной ситуации будет иметь место casus mixtus случай, сопряженный с виной, и ответственность должна быть возложена на виновного [118, с. 19].

Теперь рассмотрим случай, когда ущерб причиняется не самим обстоятельством непреодолимой силы как таковым, а его последствиями.

Предотвращение неблагоприятных последствий может осуществляться двумя способами:

1) если они еще не возникли, то субъект может предотвратить их, изменив свое поведение так, чтобы не способствовать их возникновению. Но по возможно лишь в случае, когда он предвидит наступление обстоятельств, могущих повлечь эти последствия;

2) если неблагоприятные последствия, выражающиеся, например, в разрушении коммуникаций, предприятий и т.п. и препятствующие исполнению обязательства, делающие это исполнение невозможным или прерывающие уже начавшийся процесс исполнения, наступили, субъект до наступления срока исполнения может принять меры для недопущения нарушения обязательства.

Если последствия были предотвратимы для данного субъекта (то есть сами не выступали в качестве обстоятельства непреодолимой силы), то даже при наличии обстоятельства непреодолимой силы в качестве их причины освобождать от ответственности нельзя, поскольку обязанное лицо должно было принимать меры к их предотвращению. В данном случае действие обстоятельства непреодолимой силы сопряжено с виной ответственного лица, следовательно, налицо casus mixtus.

Если же последствия были непредотвратимы, то они так же, как и их причина, являются непреодолимой силой, то есть основанием освобождения от ответственности, ее границей.

Теперь рассмотрим вопрос о критерии непредотвратимости. Найти лот критерий значит, ответить на вопрос: для кого обстоятельство,

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.96

предполагаемое непреодолимой силой, непредотвратимо? Этот вопрос вызывал острые дискуссии еще в XIX веке. Выдвигались два критерия объективный, который означал, что данное явление непредотвратимо не только для данного субъекта, по и для других членов общества, так как не связано с их деятельностью, возникает извне; и субъективный, который означает непредотвратимость данного явления только для данного субъекта.

В советской цивилистической литературе, хотя и высказывались суждения о непредотвратимости обстоятельства непреодолимой силы с позиций того или иного критерия, основное место все же уделялось критике этих «буржуазных» подходов к решению проблемы непредотвратимости [173, с.26; 70, с. 143–144; 71, с. 168–169; 72, с.75; 158, с.81–86 и др.].

С такой критикой в основном невозможно не согласиться, так как действительно ни одна из них теорий не даст ясного представления о признаке обстоятельства непреодолимой силы.

В соответствии с объективной теорией ни одно явление нельзя отнести к обстоятельству непреодолимой силы. Это значит, что излишне и само это понятие. Соответственно, сфера применения ответственности без вины безгранично расширяется.

В соответствии с субъективной теорией также не находится места для понятия непреодолимой силы, так как оно совпадает с понятием субъективного случая (caus minor). При таких обстоятельствах невозможна ответственность без вины, что противоречит законодательству, допускающему ее возложение.

Однако эти теории содержат в себе также и позитивное начало, о котором в юридической литературе, за редким исключением, даже не упоминается.

Мы считаем, что положительным зерном в объективной теории является содержащаяся в ней идея нормирования [46, с.54], которая, по нашему мнению, является основной в праве.

Если мы не имеем представления о норме поведения, то, соответственно, не сможем квалифицирован, поведение субъекта в данной ситуации как правомерное или неправомерное. Другое дело, что в объективной теории эта норма завышена, сделана недосягаемой для конкретною субъекта, что, разумеемся, нельзя считать положительным. Такая крайность в определении нормы перечеркивает позитивное содержание этой теории.

Субъективная теория также содержит положительный момент, ко–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.97

торый заключается в идее учета субъективных качеств лица [81, с.54]. Но положительный смысл этой идеи точно так же, как и в объективной теории, сведен на нет ее абсолютизацией, исключающей объективную оценку поведения этою лица, то есть идею нормирования, поскольку норма занижена до потери ею объективных характеристик.

Думается, что истина лежит посредине между этими теориями. В советской юридической литературе неудовлетворенность упомянутыми выше критериями предотвратимости привела к появлению так называемого дифференцированною объективною критерия, который обосновывался позитивными идеями, содержащимися в объективной и субъективной теориях, в частности идеей необходимости нормирования поведения в обществе посредством установления правовых норм и идеей необходимости учета при этом индивидуальных качеств действующего субъекта.

Этот критерий состоит в том, что непреодолимой силой, с точки фения непредотвратимости, будет являться только такое обстоятельство, которое, будучи непредотвратимо для данного субъекта, является непредотвратимым также и для других, однотипных с ним но роду и условиям деятельности субъектов [158, с.86].

На наш взгляд, этот критерий является наиболее обоснованным.

Во–первых, здесь идея нормирования находит свое оптимальное выражение. Норма поведения определяется не в масштабах всею общества, что делает ее практически недосягаемой, а применительно к определенному кругу однородных по условиям деятельности субъектов. Такая норма досягаема для любого субъекта данного круга. Поэтому ее недостижение можно ставить ему в вину. И наоборот, пепредотвращение таких обстоятельств, которые, с точки зрения этой нормы, являются непредотвратимыми, ему в вину ставить нельзя, ибо для него их предотвращение будет уже не субъективно–, а объективно – невозможно.

Во–вторых, идея учета субъективных качеств действующею лица также получает здесь оптимальное выражение, поскольку, как уже говорилось, установленная таким образом объективная норма поведения является досягаемой для субъектов данного круга, а поэтому она имеет для них определенное стимулирующее значение в плане самоусовершенствования, улучшения своей деятельности.

Таким образом, дифференцированный объективный критерий, по существу, является объективно-субъективным, вобравшим в себя то лучшее, что содержалось в объективном и субъективном критериях.

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.98

В п. 3 ст. 401 ГК РФ, на наш взгляд, закреплен именно этот критерий, так как в нем указывается на непредотвратимость не вообще, не для данного конкретного субъекта, а при данных условиях.

Итак, непредотвратимость непреодолимой силы является не субъективной, а субъективно–объективной, определяемой исходя не только из возможностей конкретного субъекта, но и из объективной нормы.

Однако возникает вопрос о том, чем должно характеризоваться явление, чтобы быть сильнее того сопротивления, которое в состоянии оказать ему субъект, соответствующий по условиям деятельности и возможностям тому кругу субъектов, к которому принадлежит.

Это, во–первых, признак чрезвычайности. Понятие чрезвычайности не раскрывается ни в юридической литературе, ни в законодательстве. Ученые понимают его по–разному. Например, А.К. Кравцов высказывал мнение, что чрезвычайность обстоятельств непреодолимой силы заключается в «необычайно большой мощи их проявления стихийные явления (землетрясения, ураганы, наводнения, грозовые разряды и т.п.)» [118, с. 18]. В. Варкалло считал, что чрезвычайность это не обязательно большая мощь явления [69, с. 178]. Е. А. Павлодский понимал под чрезвычайностью неожиданность, необычность явления, выход из ряда вон, исключительность [158, с.75].

Признак чрезвычайности свойственен и непреодолимой силе, и casus'у. Отграничить их по признаку чрезвычайности невозможно. Но чрезвычайность является обязательным признаком непреодолимой силы. Он назван в качестве обязательного в ГК РФ. В качестве обязательного он рассматривается и в гражданском праве зарубежных государств [89, с.204]. Поэтому раскрытие его содержания необходимо для характеристики непреодолимой силы.

Суммируя высказанные в юридической литературе точки зрения относительно содержания признака чрезвычайности непреодолимой силы, можно сделать вывод, что чрезвычайность означает в первую очередь нетипичность, нехарактерность либо самого явления, либо его последствий, например промерзание яблонь после сильной оттепели в 1932 году в Крыму [20, с.26], приводившийся пример с кустарем. Обычное явление, как правило, не может признаваться чрезвычайным. Например, договор поставки сена не был выполнен в связи с дождем и последующим бездорожьем. Высшая арбитражная комиссия (ВАК) в 1924 году указала, что дожди и бездорожье обычное явление в северной полосе России и поэтому они не являются непреодолимой силой. Сенозаготовитель должен был иметь их в виду уже при заключении

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.99

договора [17, с.454].

Однако, в некоторых случаях, чрезвычайность может означать также особую форму проявления достaточно обычного события, в том числе его особую мощь. Например, небольшое землетрясение в местности с высокой сейсмической активностью может и не быть обстоятельством непреодолимой силы для конкретного лица, но очень сильное землетрясение может оказаться для него таковым.

Исходя из пою, определить, имеет ли место признак чрезвычайности или нет, можно только с учетом конкретных условий и нельзя заранее утверждать, является какое–либо событие чрезвычайным или нет.

В качестве признака, характеризующего причинную обусловленность обстоятельства непреодолимой силы, в юридической литературе называют его внешний характер.

Внешний характер обязательный признак обстоятельства непреодолимой силы. Это признавали как советские [125, с.4; 173, с.26; 158, с.45. 102]. kik и зарубежные цивилисты [89, с.46].

Heт спора также и о существе этого признака. Начиная с российских ученых XIX века [81, с.60] и кончая современными, под внешним характером обстоятельства непреодолимой силы понимается то, что причина его возникновения не находится в сфере деятельности данного лица, а лежит вне ее. Е. А. Павлодский, опираясь на философское разграничение случайностей по степени выражения ими необходимости, установил, что casus опосредствует типичные черты деятельности правонарушителя, а обстоятельство непреодолимой силы с философской стороны представляет собой результат внешнего воздействия, приводящего к появлению единичных явлений [158, с.74].

Этот признак является, с пашей точки зрения, главным для определения причин того, почему непреодолимая сила признается основанием освобождения от ответственности без вины, ее границей.

Попытки обосновать причины признания непреодолимой силы границей ответственности без вины не с позиций пою признака, на наш взгляд, не увенчались успехом.

О. С. Иоффе указывал на особый характер ситуации как на причину освобождения должника от ответственности при действии непреодолимой силы [106, с.474]. Но, к сожалению, он не обьяснил, что следует понимать под «особым характером» ситуации.

Похожее мнение высказывали также В. Т. Смирнов и А. А. Собчак, усматривавшие причину освобождения от ответственности при действии непреодолимой силы в чрезвычайности и непредотвратимости со–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.100

бытия [180, с.98].

Но ведь признаками чрезвычайности и непредотвратимости характеризуется и casus, от ответственности за который освобождает непреодолимая сила.

Некоторые ученые видели причину освобождения от ответственности при действии непреодолимой силы в отсутствии причинной связи между действием правонарушителя и наступлением отрицательных имущественных последствий [189, с. 148]. Однако в юридической литературе уже доказано, что с точки зрения широко признанной теории возможного и действительного причинения, такая связь имеется.

Е. А. Павлодский выдвинул несколько причин, обосновывающих освобождение от ответственности при наличии непреодолимой силы отсутствие превентивного и воспитательного значения такой ответcтвенности, невозможность требовать учета внешних, нетипичных обстоятельств от субъектов в их деятельности [158, с.94–95].

Это объяснение, на наш взгляд, также не дает исчерпывающего ответа на вопрос.

По нашему мнению, объяснение можно дать только с позиций признака внешнего происхождения непреодолимой силы по отношению к деятельности правонарушителя.

Поскольку обстоятельство непреодолимой силы оказывает влияние на деятельность правонарушителя и через посредство пой деятельности причиняет убытки, возникает вопрос о том, имеется ли в я ом случае противоправность его поведения?

Прежде чем говорить об этом, следует отметить, что зачастую цивилисты считают, что пет необходимости разграничивать противоправное поведение и его результаты, в качестве которых может выступать либо факт неисполнения или ненадлежащего исполнения договорною обязательства как таковой или сопряженный с убытками, либо вред. Например, И. Б. Новицкий и Л. А. Лунц утверждали, что в сфере договорных обязательств «неисполнение обязательства, действительного по закону, всегда является противоправным поступком» [150, с.291]. В сфере деликтных обязательств, аналогично, общепризнан так называемый «принцип генерального деликта», в соответствии с которым причинение вреда всегда является противоправным [180, с.66]. Использование названных взглядов на практике, безусловно, существенно облегчает решение вопроса о том, имеются ли в данном конкретном случае все необходимые для возложения ответственности условия, так как факти–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.101

чески снимаемся проблема выяснения наличия или отсутствия противоправности поведения правонарушителя. С теоретической же точки зрения приведенные выше взгляды представляются весьма спорными.

Приведенные взгляды свидетельствуют о том, что понятие противоправности используется не только в «строгом», традиционном смысле для обозначения юридического качества поведения (действия или бездействия) лица, но и для обозначения юридического качества его результата. Естественно, что нот результат как правило, убытки или вред, причиненные чужими действиями, всегда противоправен в том смысле, что отражает факт нарушения имущественного права, принадлежащего кредитору либо потерпевшему, то есть свидетельствует о наличии правонарушения. Однако, с точки зрения теории правонарушения, оценке с точки зрения противоправности подлежит именно поведение правонарушителя (действие или бездействие), а не его результат, так как они являются разными условиями гражданско–правовой ответственности [119. с.85]. Поведение же, повлекшее нарушение чьего-то права, может быть как противоправным, так и правомерным. По и ому суждение по наличию убытков или вреда о противоправности поведения, их произведшего, вряд ли можно признать соответствующим теории правонарушения. Кроме того, использование рассматриваемых взглядов на практике создает вероятность возложения ответственности на лицо, которое не совершило противоправного поступка.

Чтобы иметь возможность при разрешении конкретного спора оцепить с точки зрения противоправности именно поведение, необходимо отдифференцировать его от его же результата. На наш взгляд, л о можно сделать, исходя из того, что поведение это процесс, имеющий временные характеристики и объективно направленный к какому–либо результату, правомерному (надлежащее исполнение обязанности) или противоправному (неисполнение обязанности, причинение убытка, вреда), а его результат это факт объективной действительности, временных характеристик не имеющий.

Рассмотрим теперь с изложенных позиций две ситуации: 1) убытки причиняются правонарушителем субъективно–случайно; 2) убытки причиняются правонарушителем под воздействием обстоятельства непреодолимой силы.

В первой ситуации при наличии договорного отношения действие (бездействие) субъекта, приведшее к противоправному результату неисполнению договорного обязательства или убыткам, будет противо–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.102

правным, поскольку оно объективно не было направлено на достижение правомерного результата – надлежащего исполнения обязательства, хотя субъект принял все возможные и доступные ему в сложившейся ситуации меры для его надлежащего исполнения. Для надлежащего исполнения обязательства принятых мер объективно недостаточно, и поэтому его поведение, не достигшее и не могшее достигнуть результата в виде надлежащего исполнения обязательства, следует характеризовать как противоправное.

Сложнее квалификация действия либо бездействия, причинившего убытки в связи с использованием источника повышенной опасности. Сама по себе деятельность по использованию источника повышенной опасности является правомерной, так как она разрешена законом и направлена на достижение правомерного результата. Об этом уже давно не спорят [80, с. 128].

Однако, но нашему мнению, правомерность действий по использованию источника повышенной опасности носит неустойчивый характер. Создавать повышенную опасность можно лишь в процессе использования источников повышенной опасности. В других случаях создание повышенной опасности будет противоречить принципу недопущения злоупотребления гражданским правом и, следовательно, являться противоправным. Действия, связанные с использованием источника повышенной опасности в случае реализации этой опасности и причинения кому–либо ущерба, влекут ответственность. А раз установлена ответственность, значит, эти действия, обычно правомерные и защищаемые законом, лишаются этой защиты и приобретают качество противоправности [см. напр.: 185, с.367; 158, с.34. Высказывалось и противоположное мнение о том, что причинение ущерба в этом случае не является противоправным: 80, с. 128; 129, с.368. Это мнение не получило широкого распространения].

Таким образом, при субъективно–случайном причинении вреда в связи с использованием источника повышенной опасности ответственность наступает при наличии полного состава гражданского правонарушения, в котором имеется своеобразный субъективный элемент относительное (относительно «среднего» критерия неосторожности) отсутствие вины правонарушителя, которое, как было показано в главе 2 настоящего исследования, в то же время есть условное или реальное ее наличие с точки зрения «высокого» критерия неосторожности.

Имеется ли противоправность поведения субъекта при квалифици–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.103

рованном случае (непреодолимой силе)?

Цивилисты, давно уже пришедшие к единому мнению о том, что возникновение в подобных ситуациях неблагоприятных имущественных последствии у потерпевшего, является следствием одновременного действия двух факторов непреодолимой силы и поведения субъекта [187, с.114; 83, с.325; 93, с.340; 172, с.45 и др.], в большинстве своем отвечают на этот вопрос положительно [136, с.95; 158, с.41 и др.].

По нашему же мнению, в случае действия обстоятельства непреодолимой силы поведение правонарушителя лишено качества противоправности, и именно поэтому непреодолимая сила признается в законодательстве границей ответственности без вины.

Мы основываем свое мнение на том, что поведение субъекта – это процесс, объективно направленный на достижение какого–либо результата.

Должник приступил к исполнению своей обязанности по договору, например, принял груз к перевозке и начал ее осуществлять, но исполнение было прервано действием обстоятельства непреодолимой силы, уничтожившим перевозимый груз, и стало в дальнейшем невозможным. Начавшееся действие должника было правомерным, ибо оно объективно было направлено на достижение правомерного результата надлежащее исполнение обязательства. Но это действие не получило своего завершения. Вмешавшееся в деятельность перевозчика обстоятельство непреодолимой силы привело это действие не к правомерному результату, а к совершенно противоположному и противоправному неисполнению обязательства. При таких обстоятельствах невозможно утверждать, что противоправный результат неисполнение договора явился результатом противоправного поведения перевозчика.

То же самое можно сказать и о воздействии обстоятельства непреодолимой силы на деятельность, связанную с использованием источника повышенной опасности. В случае причинения ущерба под воздействием обстоятельства непреодолимой силы, действия владельца источника повышенной опасности остаются правомерными, так как вредоносные свойства этого объекта, обусловливающие повышенную опасность его эксплуатации, проявляются не в связи с их естественным наличием, а под воздействием внешнею обстоятельства непреодолимой силы.

Если обстоятельство непреодолимой силы исключает противоправность поведения субъекта, возникает вопрос о том, имеется ли в этом случае его вина в нарушении права другого лица?

В юридический литературе по вопросу о соотношении вины и про–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.104

тивоправности нет спора. Общепризнано, что вина как условие юридической гражданско–правовой ответственности не существует без противоправного поведения. Если нет противоправности поведения, то не может быть и вины как психического отношения правонарушителя к этому поведению [83, с.322; 150, с.319; 103, с.28; 38, с.188; 158, с.31; 179, с.90 и др.]. Отсюда следует, что обстоятельство непреодолимой силы, исключая противоправность поведения лица, одновременно полностью исключает также и его виновность с точки зрения любого критерия неосторожности.

Таким образом, непреодолимая сила как граница ответственности без вины – это квалифицированный случай (casus maior), правонарушение, которое, в отличие от «обыкновенного случая» (casus minor), имеет своей субъективной стороной не «относительное», а «абсолютное» отсутствие вины правонарушителя, отсутствие ее даже с точки зрения «высокого» критерия неосторожности, обусловленное действием объективного обстоятельства, которое в силу присущего ему внешнего характера по отношению к деятельности правонарушителя и свойства непредотвратимости, исключает противоправность его действий.

Тот факт, что непреодолимая сила, но общему правилу, исключает ответственность, свидетельствует о том, что гражданским правом РФ ответственность без вины допускается только до непреодолимой силы, только за «casus minor». Думается, что это связано с тем, что ответственность «за casus minor» – это только «относительная» ответственность без вины, на самом деле представляющая собой ответственность «за вину» – реальную или условную – с точки зрения «высокого» критерия неосторожности.

Ответственность за правонарушение, совершенное под воздействием непреодолимой силы, наоборот, не допускается, поскольку это была бы «абсолютная» ответственность без вины (даже с точки зрения «высокого» критерия неосторожности). Кроме того, это была бы ответственность за непротивоправное поведение, поскольку непреодолимая сила исключает противоправность поведения правонарушителя. Таким образом, это была бы ответственность при наличии одной лишь причинной связи между поведением правонарушителя и наступившими неблагоприятными имущественными последствиями у другого, что является чрезвычайной ситуацией. Именно поэтому такая ответственность, по общему правилу, не допускается. Исключение составляет, например, ответственность воздушного перевозчика за причинение смерти или

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.105

повреждения здоровья пассажиров, третьих лиц, а также экипажа при исполнении им трудовых обязанностей в соответствии с ВК СССР, а также ответственность в соответствии с международными конвенциями – за ядерный ущерб, ущерб, причиненный космическими объектами. Таким образом, значение выделения признака внешнею происхождения обстоятельства непреодолимой силы по отношению к деятельности правонарушителя заключается, в первую очередь, в том, что только с ею помощью на практике можно разграничить casus minor и casus maior и правильно решить вопрос о возложении ответственности на правонарушителя или, наоборот, об освобождении ею от ответственности. Судебным органам следует в первую очередь обращать внимание на наличие или отсутствие именно этого признака при разрешении конкретных споров. Кроме тою, значение выделения этого признака состоит в том, что только принимая ею во внимание, можно попять, почему именно непреодолимая сила освобождает от ответственности без вины и, тем самым, является ее границей. Исходя из сказанного, следует признать, что современное российское гражданское законодательство не вполне адекватно отражает признаки непреодолимой силы. Для устранения такого положения определение понятия непреодолимой силы, содержащееся в п. 3 ст. 401 и ст. 202 ГК РФ, следовало бы дополнить указанием на признак внешнего происхождения обстоятельства непреодолимой силы по отношению к деятельности правонарушителя.

Предыдущий | Оглавление | Следующий










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.