Предыдущий | Оглавление | Следующий

1.4. Процессуально-правовые предпосылки

Уменьшение активности суда и принцип. С 1996 г. роль суда в гражданском процессе коренным образом изменилась. Некоторые авторы утверждают, что на суд более не возлагается обязанность по установлению объек-

152 Глава 3. Представительство как межотраслевой институт

тивной истины. Другие утверждают, что суд перестал быть субъектом собирания доказательств[1].

Российский гражданский процесс оказался в сложном положении.

С одной стороны, обязанность суда по установлению объективной истины, с учетом которой на суд возлагались обязанности по установлению соответствия принятого решения фактическим обстоятельствам дела, сменилась полным отрицанием принципа объективной истины в том виде, в котором он понимался до 1996 г. Более того, в настоящее время гражданский процессуальный кодекс вообще не использует слово «истина». Все это позволяет ученым говорить о принципе юридической (формальной) истины, в соответствии с которым строится российский гражданский процесс. Принцип юридической истины предполагает полномочие суда, не истребуя доказательств, если того не требуют стороны и третьи лица, вынести решение на основании представленных доказательств. Такое положение представляется теоретически верным. В самом деле, собирание доказательств судом по собственной инициативе неизбежно приводит к предвзятому отношению суда к собранным им самим доказательствам. Практика показывала, что при собирании доказательств судом в привилегированном положении оказывался истец. Суд собирал доказательства, в первую очередь, в подтверждение обстоятельств, на которые ссылался истец в исковом заявлении.

С другой стороны, установление объективной истины само по себе не может рассматриваться как негативный фактор гражданского процесса. Более того, следует сказать, что только решение, соответствующее фактическим обстоятельствам дела, может считаться справедливым, поскольку стороны, обращаясь к суду за защитой нарушенного права, рассчитывают получить решение суда именно по их реально возникшему спору.

§ 1. Предпосылки развития представительства 153

Таким образом, возникшее противоречие не может быть разрешено на основании тех теоретических положений гражданского процесса, в соответствии с которыми обязанность по установлению истины (объективной или формальной) возлагается на суд, и только суд, несет ответственность за вынесение решения, не соответствующего обстоятельствам дела.

По нашему мнению, обязанность по установлению истины в гражданском процессе лежит не только на суде, но и на сторонах, третьих лицах (их представителях). Установление истины возможно только при правильном определении предмета доказывания и представления всех доказательств, подтверждающих или опровергающих основания требований и возражений. Эти условия должен обеспечить суд, а обязанность по представлению доказательств лежит на сторонах.

Прерогативы суда вытекают из его роли в процессе, из обязанности определить предмет доказывания (ч. 2 ст. 50 ГПК РСФСР), вынести обоснованное решение (ст. 192 ГПК РСФСР), в случае необходимости исследовать новые обстоятельства дела, новые доказательства (ст. 194 ГПК РСФСР). Для сторон, третьих лиц (их представителей) обязанность по установлению истины в процессе вытекает из их активной роли в процессе, заинтересованности в вынесении решения, соответствующего их интересам, из обязанности по представлению доказательств (ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР). Интересы сторон в процессе носят противоположный характер, поэтому желаемое решение для истца и ответчика будет разным, однако именно противоположность интересов способствует установлению всех обстоятельств как выгодных для истца, так и выгодных для ответчика, исследованию всех доказательств. Важной частью такой конструкции является возможность для сторон и третьих лиц правильно определить предмет доказывания (основания требований и возражений) и представить доказательства. Такая возможность во многих случаях обеспечивается участием в процессе квалифицированного представителя.

154 Глава 3. Представительство как межотраслевой институт

В случае неисполнения судом своей части обязанностей по установлению истины при исполнении своей части обязанностей сторонами (представление необходимых доказательств, в том числе и при содействии суда) решение будет необоснованным и подлежащим отмене (ст. 306 ГПК РСФСР) или вышестоящей инстанцией может быть вынесено новое решение (п. 4 ст. 305 ГПК РСФСР). У стороны в этом случае не появится обязанности претерпевания неблагоприятных для нее последствий вынесенного решения (отмена решения или вынесения нового решения в кассационной инстанции), либо такая обязанность может быть прекращена (отмена решения или вынесения нового решения в надзорной инстанции). Если суд исполнит свою часть обязанностей, необходимых для установления истины (верно определит круг обстоятельств, имеющих значение для дела), а стороны нет (не были представлены доказательства, которые могли и должны были быть представлены сторонами), то решение также не будет соответствовать обстоятельствам дела, но не может быть отменено. В последнем случае неблагоприятные последствия будет нести именно та сторона, которая ненадлежащим образом исполнила свои обязанности, в виде обязанности претерпевания последствий решения, вынесенного не в ее пользу.

В обоснование сделанного вывода можно указать на заинтересованность государства в вынесении правильного решения, соответствующего обстоятельствам дела[2].

Предписывая выносить решение на основании представленных сторонами и третьими лицами доказательств, либо истребованных по их просьбе, законодатель сводит активность суда к процессуальному руко-

§ 1. Предпосылки развития представительства 155

водству процессом. Однако процесс не может оставаться без активного субъекта, представляющего доказательства – своеобразного «двигателя процесса», каковым в современных условиях правовой неграмотности населения может и должен стать представитель. Именно на его плечи ложится помощь сторонам и третьим лицам в осуществлении основной обязанности процесса – представлении доказательств.

Часть 3 ст. 123 Конституции РФ указывает, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В соответствии с принципом состязательности в гражданском процессе и в арбитражном процессе, в частности, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР, ст. 53 АПК РФ). Однако исполнение этой обязанности возможно только при совокупности определенных условий, одним из которых является возможность представлять доказательства. Такая возможность не должна быть ограничена ни физическими причинами (недоступность доказательства, состояние стороны или третьего лица, препятствующее получению доказательства и т. п.), ни причинами интеллектуального свойства (неосведомленность о возможности или обязательности использования доказательств, заблуждение о распределении бремени доказывания определенных обстоятельств и т. п.). Любое ограничение этой возможности в отношении одной из сторон превращает реализацию конституционного принципа осуществления правосудия на основе состязательности в пресс, давящий на эту сторону. В результате неизбежно будет вынесено неправосудное решение в пользу противоположной стороны.

Изложенное органически связано с принципом равноправия при осуществлении правосудия. В гражданском и арбитражном процессе принцип равноправия находит свое отражение в формировании перечня прав, которыми наделены стороны и третьи лица. Этот перечень

156 Глава 3. Представительство как межотраслевой институт

является единым и для истца, и для ответчика, и для иных лиц, участвующих в деле, что, безусловно, не отрицает наличия специфических прав, присущих отдельным субъектам процесса. Однако закрепление равных прав в ГПК и АПК представляет собой всего лишь декларацию без предоставления реальной возможности реализации этих прав. Так, право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям и экспертам, заявлять ходатайства, давать устные и письменные объяснения суду, представлять свои доводы и соображения по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать против ходатайств, доводов и соображений других лиц, участвующих в деле, обжаловать решения и определения суда и пользоваться другими процессуальными правами, предоставленными им ГПК РСФСР и АПК РФ, является правом в действительном смысле слова (как мера дозволенного поведения) только при реальной возможности совершать процессуальные действия, необходимые для реализации предоставленных прав.

В определенных случаях невозможность или затруднительность для сторон и третьих лиц совершить процессуальное действие для реализации своих прав или исполнения обязанностей компенсируется помощью суда. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 50 ГПК РСФСР и ч. 2 ст. 54 АПК РФ, если сторона или другое лицо, участвующее в деле, затрудняется представить дополнительное доказательство, то суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств. Таким образом, частично компенсируется физическая невозможность представления доказательств. Однако основная обязанность по представлению доказательств лежит все же на лицах, участвующих в деле. Именно они обязаны предпринимать все действия, необходимые для собирания и представления доказательств. Зачастую такая обязанность является тяжким грузом для лиц, участвую-

§ 1. Предпосылки развития представительства 157

щих в деле, не осведомленных в вопросах права либо не имеющих возможности потратить значительное время и приложить усилия для собирания доказательств. В этом случае такая обязанность может и должна быть возложена на представителя, имеющего необходимый объем юридических знаний и специализирующегося на оказании подобного рода услуг.

Однако суд не может, да и не должен брать на себя роль юридического консультанта, компенсируя невозможность представления доказательств, возникшую вследствие неосведомленности. Деятельность суда в этом случае ограничивается разъяснением прав лиц, участвующих в деле, з также определением предмета доказывания и распределения бремени доказывания на основании требований закона. Между тем, гражданский и арбитражный процесс не ограничивается только указанными вопросами. Как мы уже указывали, невозможность эффективного использования предоставленных прав представляет собой порок, свидетельствующий о ненадлежащей системе организации реализации прав, а в нашем случае ненадлежащей системе организации судебной власти. Этот порок преодолевается при помощи использования представительства.

Увеличение сферы действия принципа диспозитивности. Правило, сформулированное еще римским правом и гласящее, что никто не может быть принужден к иску, нашло свое отражение в российском гражданском и арбитражном процессе, как часть принципа диспозитивности. Среди процессуалистов идет давний спор о роли, целесообразности применения этого принципа, да и о самом праве на существование этого принципа в гражданском процессе (дискуссия была развернута еще до формирования арбитражного процессуального права).

Так, Т. М. Яблочков указывал, что принцип диспозитивности в гражданском процессе представляет собой отражение диспозитивности в праве гражданском, в соответствии с которой распоряжение гражданскими правами является свободным. Однако, по его мнению, с момента обращения к суду действие этого принципа

158 Глава 3. Представительство как межотраслевой институт

должно в значительной мере ограничиваться: «если эта простая и ясная истина не получила признания, то, Нам думается по той причине, что процессуалисты, ослепленные «диспозитивной теорией», не отдавали должного уважения самостоятельному публично-правовому авторитету, который принадлежит цели и сущности гражданского процесса»[3]. Это утверждение, безусловно, заслуживает внимания. Законодательная практика недавнего прошлого (до изменений ГПК РСФСР 1995 г.) показывала, что действие принципа диспозитивности в гражданском процессе было в значительной мере ограничено активностью суда.

Следует также отметить, что признаком диспозитивности должны обладать лишь субъективные права, относящиеся к сфере действия частного права. Публичные же субъективные права, которые выделялись еще дореволюционными процессуалистами, таким признаком обладать не должны[4]. Государство, наделяя субъектов публичными правами, вправе рассчитывать, что эти права будут использованы субъектами именно таким образом, как это желательно государству и установлено законом. Следовательно, распоряжение этими правами в процессе также не должно полностью зависеть от воли субъекта. Законодатель придерживается такого же мнения, указав, например, что мировое соглашение должно соответствовать закону. Стороны не могут заключить мировое соглашение, если оно хотя бы в какой-либо части ограничивает публичные права субъектов, поскольку мировое соглашение представляет собой особую сделку, при заключении которой стороны идут на уступки, ограничивая себя в использовании собственных прав. Правомерен вывод, что в случае спора относительно субъективных публичных прав заключение мирового соглашения между сторонами совершенно исключается.

§ 1. Предпосылки развития представительства 159

Аналогичная ситуация возникает и при признании иска. К отказу от иска, на наш взгляд, применительно к спорам относительно субъективных публичных прав должны применять точно такие же нормы.

Например, в гражданском процессе на практике применимость нормы ст. 34 ГПК РСФСР к защите публичных прав обосновывается, в частности, ссылкой на ст. 232 ГПК РСФСР, в соответствии с которой дела, возникающие из административно-правовых отношений, рассматриваются судами по правилам ГПК с теми изъятиями и дополнениями, которые установлены законодательством Союза ССР и РСФСР. Например, гражданином подана жалоба о невключении его в списки избирателей. После принятия жалобы гражданин отказывается от жалобы. В этом случае, с рассматриваемой точки зрения, суд не должен принимать отказ от жалобы поскольку невключение в список избирателей нарушает не только право конкретного гражданина на участие в управлении государством путем участия в выборах, но и нормальное функционирование государственной власти, избирательной системы, а также свидетельствует о неисполнении соответствующими должностными лицами государства своих обязанностей, что влечет за собой нарушение поддерживаемого публичного порядка.

Несмотря на необходимость сужения действия принципа диспозитивности при защите публичных прав, в настоящее время он действует в гражданском процессе практически безраздельно. В соответствии с ч. 1 ст. 34 ГПК РСФСР истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований или отказаться от иска; ответчик вправе признать иск; стороны могут окончить дело мировым соглашением. При этом на суд возлагается лишь обязанность проверить признание иска и заключенное мировое соглашение лишь на предмет соответствия их закону и отсутствия нарушения прав и охраняемых законом интересов других лиц. Изменение основания и предмета иска, увеличение или уменьшение размера ис-

160 Глава 3. Представительство как межотраслевой институт

ковых требований, а также отказ от иска судом не проверяется (п. 6 ст. 85 АПК).

Таким образом, истец, заблуждаясь относительно предоставленных ему прав и последствий их использования, может отказаться от иска, что навсегда лишит его возможности защитить нарушенное право в суде. Разъяснение судом последствий отказа от иска представляется в ряде случаев недостаточным для действительного понимания истцом принимаемого им решения, учитывая многообразие возникающих при рассмотрении дел ситуаций, а также индивидуальные особенности участников процесса. К тому же, судьи зачастую формально относятся к своим обязанностям по разъяснению прав лиц, участвующих в деле[5].

Восполнение указанных пробелов должно быть возложено на представителя, учитывая принцип «разделения обязанностей» в процессе, а также уникальное положение профессионального представителя, сочетающего юридическую осведомленность и заинтересованность в вынесении решения в пользу «своей» стороны.

Наличие специфически процессуальных институтов. Если о своих правах, зафиксированных в нормах материального права «рядовые потребители права» имеют хотя бы общее представление, то о специфических процессуальных правах, обеспечивающих эффективность судебной защиты прав, многие даже не догадываются.

К процессуальным институтам, обеспечивающим эффективность судебной защиты прав, в частности, следует отнести обеспечение иска,, которое является действенным средством увеличения вероятности исполнения решения. Этот институт является довольно сложным. Требование об обеспечении иска должно заявляться одновременно решительно, быстро (поскольку промедление может сделать невозможным исполнение судебного решения) и обдуманно (так как может по-

§ 1. Предпосылки развития представительства 161

влечь за собой значительные убытки как для стороны, требующей обеспечения, так и для противоположной стороны). Принять такое решение квалифицированно может только специалист в области права, имеющий опыт в судебных делах, т. е. профессиональный представитель.

При помощи норм, регулирующих обеспечение и истребование доказательств, сторона, испытывающая затруднения в представлении доказательств или полагающая, что доказательства могут стать недоступными в будущем, имеет возможность избежать неблагоприятных для себя последствий, которые неизбежно повлечет недоказанность юридически значимых обстоятельств. Обеспечение доказательств возможно не только в уже начавшемся гражданском процессе (в этом случае действует судебный порядок), но и в предвидении его (в нотариальном порядке). Предвидение возможности начала процесса, необходимости доказательств, которые могут потребоваться при рассмотрении дела и знание способов их обеспечения является одним из признаков профессионального представителя.

Следует также отметить такую процессуальную возможность, как соглашение о спорном письменном доказательстве, в соответствии с которым стороны могут договориться не использовать письменное доказательство, которое одна из сторон считает недостоверным. Заключение такого соглашения преграждает возможность использования одного из доказательств, а потому требует особой осторожности и расчетливости, что обеспечивается помощью профессионального представителя.

С 1996 г. кассационный пересмотр решений и определений судов общей юрисдикции приобрел некоторые черты апелляции, известной арбитражному процессу. В связи с этим важным становится умение использовать возможности, предоставляемые апелляционным порядком. Например, предоставление новых доказательств только в случае невозможности их представления в суд первой инстанции, в том числе и в случае отклонения

162 Глава 3. Представительство как межотраслевой институт

судом ходатайства об истребовании доказательств; возможность вынесения судом кассационной инстанции нового решения на основании новых обстоятельств и другие. Использование всех преимуществ апелляционного порядка, а также знание и применение на практике возможностей защиты в кассационной инстанции позволяет сторонам добиваться вынесения наиболее благоприятного для себя решения. Помощь сторонам должен оказывать представитель.

Соблюдение процессуальных сроков является одной из обязанностей лиц, участвующих в деле. Неисполнение этой обязанности в ряде случаев может повлечь за собой вынесения решения, неблагоприятного для просрочившей стороны (например, в результате непредставления доказательства в указанный судом срок), невозможности кассационного обжалования судебного решения (в случае пропуска срока на кассационное обжалование) или принудительного исполнения судебного решения (при пропуске срока для предъявления исполнительного документа ко взысканию) и иные неблагоприятные последствия. Именно в обязанности представителя должно входить обращение внимания стороны на необходимость соблюдения процессуальных сроков, указание на последствия несоблюдения этих сроков, а также совершение в срок тех процессуальных действий, которые он полномочен совершить без участия представляемого.

Установленная законодательством система процессуальных штрафов как любая система взысканий должна предусматривать возможность квалифицированной защиты, которую в процессе можег и должен оказывать представитель.

В ряде случаев именно предстоящие судебные расходы являются основанием отказа от обращения в суд. Однако действующее законодательство предоставляет возможность не только отсрочить или рассрочить уплату судебных расходов, но и, в ряде случаев, совершенно не нести судебных расходов или значительно уменьшить их. Использование данных возможностей по отно-

§ 1. Предпосьижи развития представительства 163

шению к судебным расходам позволяет субъекту, обращающемуся в суд, сделать это наиболее безболезненным способом. Однако использовать эти возможности может только лицо, обладающее соответствующими знаниями, т. е. профессионал.

Знание и использование таких процессуальных институтов как судебный приказ и заочное решение позволяет сторонам в ряде случаев защитить свои права более оперативно. Вместе с тем, следует указать, что и судебный приказ, и заочное решение имеют свои негативные стороны для добросовестной стороны. Например, подача заявления о выдаче судебного приказа может не столько ускорить реальную защиту прав, сколько увеличить период между нарушением права и его восстановлением. Характерны примеры, появившиеся в период финансового кризиса в августе 1998 г. Граждане, вклады которых не возвращались банками, в массовом порядке подавали заявления о выдаче судебного приказа, полагая, что через 20—30 дней они получат исполнительный документ, в то время как обычное рассмотрение дела заняло бы не менее полугода, что в период инфляции весьма существенно. Однако их ожиданиям не суждено было сбыться. Банки, получив информацию о подаче таких заявлений, направляли в суд формальное возражение против выдачи судебного приказа. В итоге судебный приказ не выдавался, а гражданин вынужден был подавать иск в суд, но уже потеряв еще один месяц. Заочное решение также имеет отрицательное свойство больших возможностей для его обжалования и отмены. Таким образом, в некоторых случаях, зная практику использования этих форм судебной защиты, а также местные особенности (загруженность судей, отношение ответчиков (должников) к возможности вынесения судебного приказа или заочного решения), профессиональный представитель может и должен высказать сбое отношение к вынесению заочного решения или подаче заявления о выдаче судебного приказа.

164 Глава 3. Представительство как межотраслевой институт

Допроцессуальные и внепроцессуальные средства решения правовых конфликтов. Развитие несудебных способов защиты нарушенных прав позволяет в значительной степени разгрузить суды, предоставляет возможность субъектам более оперативно защитить свое право, уменьшить издержки. Условно несудебные способы можно разделить на допроцессуальные и внепроцессуальные.

К допроцессуальным следует отнести такие процедуры, которые в обязательном или факультативном порядке предшествуют обращению заинтересованной стороны в суд. В частности, это примирительные и посреднические процедуры в рамках рассмотрения и разрешения коллективных трудовых споров[6], претензионный порядок разрешения споров, установленный законодательством[7] или соглашением сторон, посредничество для разрешения споров в рамках саморегулируемых организаций профессиональных участников рынка ценных бумаг[8].

Полагаем, что развитие предварительного претензионного порядка разрешения споров имеет много положительных моментов, прежде всего с точки зрения гражданского и арбитражного процесса и развития процессуального представительства. Так, необходимость сформулировать в претензии свои требования к контрагенту, обозначить в ряде случаев денежную оценку своего требования, привести доказательства, на которых требование основано, представить доказательства противной стороне, позволяет стороне еще до обращения в суд представить сначала себе, а затем и другой стороне свои сильные и слабые стороны. Это, в свою очередь, способствует разрешению сторонами возник-

§ 1. Предпосылки развития представительства 165

шего спора без обращения в суд, удовлетворению заявленных требований полностью или частично либо достижению соглашения. Кроме того, обмен доказательствами при предъявлении претензии и ответе на нее является подобием обмена состязательными бумагами в англо-американском процессе и позволяет сторонам точнее сформулировать свои требования и возражения, и подготовиться к процессу.

Ведение претензионной работы традиционно было работой специалистов в области права – юристов-профессионалов, которые затем продолжали свою деятельность в процессе как процессуальные представители. Следует заметить, что чем ранее профессиональный юрист включается в работу по разрешению правовых конфликтов, тем быстрее и успешнее завершается эта работа, зачастую и без необходимости обращения в суд.

Особое влияние на профессиональных представителей должно оказать закрепление общих условий разрешения споров с участием посредников в актах различных органов власти, саморегулируемых организаций, профессиональных союзов и иных организаций. Разрешение споров с участием посредников призвано выработать компромиссное решение, приемлемое для обеих сторон. Такое решение представляет собой сделку и по этой причине не противоречит публичному порядку и по форме отвечает требованиям, предъявляемым к соответствующим сделкам. Сходной позиции придерживалась и дореволюционная судебная практика. Так, по одному из дел Кассационный департамент указал, что «всякое разбирательство лиц, не облеченных судебной властью порядком, в Уставе гражданского судопроизводства установленным, не может иметь значения судебного решения и не лишает участвующих в договоре права обратиться к разбирательству установленных законом судебных мест... Даже обратившись добровольно к таким посредникам, стороны не лишены права обратиться засим к надлежащему суду»[9].

166 Глава 3. Представительство как межотраслевой институт

Очевидно, что разрешение споров о публичных правах с участием посредников недопустимо по причинам, указанным нами выше.

Посредничество может происходить в различных формах (например, посредническое содействие или посредническое совещание), однако вне зависимости от формы следует признать, что предпочтительнее, чтобы посредником выступало лицо, обладающее познаниями в области права или специальными познаниями и опытом работы в соответствующей области деятельности. Такое требование предусмотрено, в частности, Положением о посредничестве при разрешении споров в рамках НАУФОР.

Полагаем, что использование переговорных процедур урегулирования споров должно подчиняться таким же требованиям[10].

С учетом изложенного и учитывая особую доверительность отношений, возникающих при осуществлении посреднических процедур, представляется необходимым закрепить в процессуальном законодательстве нормы:

1) прямо устанавливающие дополнительное основание для отвода судьи, прокурора или других участников процесса – содействие сторонам в разрешении спора в качестве посредника;

2) запрещающие правопреемство лицу, являвшемуся посредником в разрешении спора между теми же сторонами по тому же спору, а также по спору, связанному с рассматриваемым, иначе как в силу закона. Аналогичный запрет должен содержаться в нормах материального права;

3) запрещающие лицу, являвшемуся посредником в разрешении спора между теми же сторонами по тому же спору, а также по спору, связанному с рассматриваемым, быть представителем любой из сторон;

§ 1. Предпосылки развития представительства 167

4) запрещающие использовать в качестве доказательств сведения, ставшие известными сторонам и посреднику при разрешении спора;

5) освобождающие посредника от обязанности давать свидетельские показания относительно сведений, ставших ему известными при разрешении спора.

К внепроцессуальным следует отнести процедуры, прохождение которых в факультативном порядке при соблюдении процедуры делают невозможным обращение к суду за защитой того права, которое уже было предметом рассмотрения в соответствующей внепроцессуальной процедуре. К таким процедурам для целей нашего исследования отнесем лишь третейские суды. Представительство при разрешении дел третейскими судами следует определить как непроцессуальное, материально-правовое представительство с целью заключения особой сделки – вынесения третейского решения с соблюдением установленных законом или соглашением сторон процедур[11].

Исходя из особенностей заключения третейского договора («третейской оговорки»), вынесения третейского решения и их последствий следует указать на требование квалификации сторон в области права, особенное знание процедурных вопросов третейского разбирательства, возможных процессуальных и материально-правовых последствий вынесенного третейским судом решения. Такое определение является универсальным и применимо к представительству при рассмотрении споров любыми третейскими судами (ad hoc и постоянные, действующие на основании Приложения № 3 к ГПК РСФСР и иных нормативных актов[12]).

168 Глава 3. Представительство как комплексный институт

Правильность сделанного вывода о материально-правовом характере представительства подтверждается также и местом норм о представительстве в источниках права. Так, законодательство, регулирующее порядок рассмотрения и разрешения дел в третейских судах не содержит норм о представительстве, они находятся в соответствующих материальных отраслях права.

Процессуальное законодательство, регулирующее вопросы представительства все же требует дополнений в той части, в которой процессуальное представительство «соприкасается» с материальным правом. Так, следует дополнить ГПК и АПК нормами, запрещающими быть процессуальными представителями лицам, которые были третейскими судьями по спору между теми же сторонами и по тому же предмету или по связанному с ним спору.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Обзор дискуссии см.: Решетникова И. В. Доказательственное право в гражданском судопроизводстве. С. 5.

[2] Данное обстоятельство отмечалось еще в русской литературе начала XX в. См.: Яблочков Т. М. К учению об основных принципах гражданского процесса // Сборник статей по гражданскому и торговому праву «Памяти профессора Г. Ф. Шершеневича». М., 1915. С. 291—292. Цит. по: Тютрюмов И. М. Указ. соч. С. 5.

[3] Яблочков Т. М. К учению об основных принципах гражданского процесса. С. 291—292. Цит. по: Тютрюмов И. М. Указ. соч. С. 5.

[4] См.: Рязановский В. А. Единство процесса. М., 1996. С. 26.

[5] См., например: Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ по гражданскому делу в связи с жалобой офицера Проходдева О. В. от 27 ноября 1997 г. № 1н-377/97.

[6] См.: Федеральный закон от 23 ноября 1995 г. № 175-ФЗ «О порядке разрешения коллективных трудовых споров» // СЗ РФ. 1995. № 48. Ст. 4557.

[7] См., например: Федеральный закон от 16 февраля 1995 г. № 15-ФЗ «О связи» // СЗ РФ. 1995. № 8. Ст. 600.

[8] См.: Положение о посредничестве при разрешении споров в рамках НАУФОР // Вестник НАУФОР. 1998. № 1. С. 35-38.

[9] Решение Кассационного департамента по делу № 646. 1870 г. // Тютрюмов И. М. Указ. соч. С. 36.

[10] О переговорных процедурах см.: Носырева Е. Альтернативные средства урегулирования споров в США // Хозяйство и право. 1998. № 1. С. 90.

[11] О частно-правовом характере третейского разбирательства см., в частности: Яркое В. В. Обзор практики третейских судов ПАУФОР и НАУФОР. 1995-1997 гг. М., 1998. С. 7.

[12] См., например, Закон РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» // Ведомости РФ. 1993. № 32. Ст. 1240; постановление Верховного Совета РФ от 20 января 1993 г. №4323-1 «Об Арбитражном суде, Морской арбитражной комиссии и диспашерах при Торгово-промышленной палате Российской Федерации» // Российская газета. 1993. 29 янв.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.