Предыдущий | Оглавление | Следующий

6

7

 

По общему правилу по обязательствам синдиката тресты не отвечают своим имуществом, т. е. их ответственность ограничивается долей их участия в складочном капитале. Однако в устав синдиката могут быть включены пункты о дополнительной ответственности членов синдиката по обязательствам в одинаковом для всех членов кратном отношении к размеру пая (ст. 39). Если первая часть правила, установленного в ст. 39 Положения о синдикатах, сближает синдикат с акционерным обществом, то вторая его часть дает основания трактовать его как товарищество с ограниченной ответственностью. Что касается остальных прав и обязанностей членов синдиката, то они также по

234

своему характеру напоминают права и обязанности членов паевых товариществ (ст. ст. 40—45, 48—49, 53, 55 Положения) . Каждый член синдиката может выйти из его состава с соблюдением условий, определенных в уставе (ст. 40); постановления собрания уполномоченных по вопросам его компетенции являются обязательными для всех членов синдиката; предусматривается возможность исключения члена из синдиката за нарушение устава в том случае, если участие в синдикате является добровольным (ст. 41). Исключенным из синдиката членам возвращаются сделанные в оплату паев взносы за вычетом их задолженности синдикату, а также за вычетом приходящихся на их долю убытков за соответствующий операционный год (ст. 43). На принадлежащие члену синдиката паи не могло быть обращено взыскания по его (члена синдиката) долгам (ст. 45). Последнее правило сближает синдикат с кооперативным товариществом.

Что касается организации управления синдикатами, то и в этом отношении они во многом напоминают акционерные общества. Одним из органов синдиката является собрание уполномоченных, образуемое из представителей членов синдиката, причем в этом собрании каждый член синдиката пользуется числом голосов, определяемым, согласно уставу синдиката, в соответствии с числом принадлежавших ему паев (ст. ст. 48—49). Председатель и члены правления, равно как и ревизионная комиссия, избираются собранием уполномоченных (ст. ст. 53 и 55).

Наряду с признаками, сближающими синдикат с торговым паевым товариществом, Положение о синдикатах содержало правила, свидетельствовавшие о том, что синдикат— это государственный хозяйственный орган, действующий на основании директив компетентных планово-регу-лирующих учреждений и сам в свою очередь являющийся таким учреждением по отношению к объединяемым им трестам. Указание на то, что синдикат действует в соответствии с плановыми заданиями наркомата, в ведении которого он находится, содержится в самом определении синдиката (ст. 1).

Уставы синдикатов утверждались СТО, Наркомторгом СССР и экономсовещаниями союзных республик (ст. 9). Порядок амортизации имущества синдиката определялся правилами, утвержденными СТО. Образование и расходование капиталов синдиката и его прибыли регулировались

235

специальными законами и его уставом (ст. ст. 34—36). К компетенции наркомата, в ведении которого состоял синдикат, было отнесено разрешение основных вопросов деятельности синдиката и в числе их — утверждение годового плана его деятельности, отчетов, балансов и проектов распределения прибылей и покрытия убытков и т.д. (ст. 47). Деятельность синдиката прекращалась по постановлению органа, к компетенции которого было отнесено утверждение устава синдиката (ст. 60). Хотя синдикат мог возникнуть в результате соглашения трестов данной отрасли производства, прекращение его в добровольном порядке по решению собрания уполномоченных исключалось. Наконец, синдикат не только торговое объединение трестов, но и орган, в значительной мере направляющий и планирующий их производственную деятельность (пп. «в», «г», «д», «е», «ж» ст. 2). Отсюда широкое распространение принудительного синдицирования. К 1928 г. принудительное синдицирование являлось не исключением, а господствующим методом организации синдикатов.

Другим видом государственной хозяйственной организации, отличной от треста как единого, с неделимым на паи капиталом государственного предприятия, были государственные акционерные общества. Положение об акционерных обществах было принято в августе 1927 г. [1]. Согласно положению, акционерное общество признается государственным, если его уставом предусмотрено, что все акции общества должны принадлежать исключительно государственным учреждениям или предприятиям (ст. 3).

Закон об акционерных обществах, детально воспроизводя разработанные в акционерном праве положения, регулирующие порядок учреждения общества, порядок утверждения и изменения его устава, права и обязанности его органов и членов и т. д. наряду с этим сохраняет в отношении государственных акционерных обществ все те принципы, которые характеризуют деятельность государственных хозрасчетных предприятий независимо от формы их организации (ст. 127).

Планово-регулирующее руководство распространяется на государственные акционерные общества в такой же степени, как и на тресты и иные государственные предприятия. Общество может возникнуть лишь с разрешения ком-

236

петентного планово-регулирующего органа (ст. 128). Важнейшие постановления общего собрания акционеров, касающиеся деятельности общества (финансово-операционный план, утверждение баланса и распределение прибылей за истекший год, изменение устава, ликвидация общества и т. д), подлежат утверждению учреждения, в ведении которого состоит общество (ст. 129). Правило о занаряживании продукции трестов было распространено на продукцию и услуги государственных акционерных обществ (ст. 135). Акции общества под страхом недействительности не могут (быть отчуждаемы никому, кроме государственных учреждений и государственных предприятий. Судьба изъятого из оборота имущества, оставшегося после ликвидации общества, равно как и имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов общества, определялась высшими планово-регулирующими органами — ЭKОCО и СТО (ст. 139).

Советские синдикаты и государственные акционерные общества всегда являлись государственными предприятиями последовательно социалистического типа. Это обстоятельство необходимо помнить при уяснении юридической природы этих образований в советских условиях. Однако нельзя игнорировать и те юридические формы, в которые была облечена деятельность этих предприятий А. В. Бенедиктов в своей работе, написанной еще в 1927—1928 гг., характеризуя государственные акционерные общества, совершенно правильно указывал, что, «несмотря на свою акционерную форму, они должны быть поставлены не только по своей социальной природе, но и как организационный тип рядом с трестами и синдикатами, а не рядом с частными или смешанными акционерными обществами».

Поэтому, по мнению А В. Бенедиктова, «корпоративная, природа» государственного акционерного общества играет лишь второстепенную, чисто техническую роль и не может затемнить «его действительной природы хозяйственного органа государства». Отсюда А В. Бенедиктов заключает, что «придание тому или другому предприятию формы треста с неделимым на паи капиталом или формы государственного акционерного общества является вопросом организационной техники» [2].

237

В том же духе А. В. Бенедиктов характеризовал и синдикаты. Он приветствует отказ некоторых юристов, занимавшихся изучением юридической природы синдикатов и внутрисиндикатских отношений, от чисто договорной трактовки этих отношений. Констатировав, что решающее -значение к моменту издания Положения о синдикатах имеют не договорные связи между синдикатом и его членами, а постановления собраний уполномоченных и плановые задания вышестоящих органов, А. В. Бенедиктов пришел к заклю-чению, что синдицирование (в условиях 1928 г.) достигло такой степени своего развития, что с полной определенностью вырисовывается «тенденция к превращению движения товара от одной «самостоятельной хозяйственной единицы» (треста) к другой (синдикату) в движение продукта внутри замкнутого хозяйственного (комплекса—синдицированной промышленности в целом» [3].

А. В. Бенедиктов ошибочно полагал, что усиление планового начала через развитие системы генеральных договоров приведет к превращению движения товара в движение продукта внутри всего обобществленного хозяйства [4]. Развитие социалистической экономики, как известно, пошло по иному пути — по пути сохранения и использования товарно-денежной формы как важнейшего рычага строительства социализма. Товарно-денежная форма движения социалистической продукции отнюдь не оказалась «внешней», чуждой социалистическим производственным отношениям формой, но закономерным и необходимым результатом осуществления принципа распределения по труду в условиях переходного периода и первой фазы коммунистического общества. Деньги остались и останутся вплоть до завершения первой фазы коммунизма не только орудием обращения и платежным средством, но и мерилом стоимости.

Поэтому придание государственному предприятию формы акционерного общества не было только вопросом организационной техники. Это мероприятие отражало такую степень хозрасчетной самостоятельности государственных

238

предприятий, которая могла сочетаться и сочеталась на определенном этапе развития нашего хозяйства со значительным использованием юридических форм, выработанных буржуазным правом. Государственное акционерное общество объединяя известное количество трестов, несомненно выполняло определенные, диктуемые государственным планом хозяйственные задачи, непосильные для каждого из входящих в его состав членов. Достижение указанных задач было облегчено благодаря использованию акционерной формы. В результате соглашения государственных предприятий возникало новое юридическое лицо — акционерное общество, сочетавшее в своей деятельности автономию входивших в его состав членов и плановое руководство со стороны регулирующих органов. На более высокой ступени обобществления, после победы социализма во всем народном хозяйстве, эти задачи .решаются иным способом—путем создания такой хозяйственной организации, которая, не исключая хозрасчетной самостоятельности входящих в ее состав государственных предприятий, полностью устраняет момент корпоративности в своей деятельности. Гражданско-правовая связь между этой хозяйственной организацией и входящими в ее состав предприятиями заменяется по преимуществу административно-правовой связью. Последняя является формой выражения непосредственного планово-регулирующего воздействия, осуществляемого этой организацией, действующей как орган управления по отношению к указанным выше предприятиям.

Процесс перехода от одной формы к другой совершается не сразу. Доказательством тому является развитие советских синдикатов. По мере укрепления позиций социализма в народном хозяйстве договорные формы связи синдиката о его членами все больше уступали место иным формам регулирования отношений между трестом и синдикатом, вытекающим из власти, предоставленной синдикату по уставу. Возрастает плановое воздействие синдиката на деятельность треста, учащаются случаи принудительного синдицирования. Фактические отношения, складывающиеся между синдикатом и его членами, перерастают уставные формы, в рамках которых должна развиваться деятельность синдикта как паевого, с переменным составом и капиталом объединения государственных трестов. Тресты по существу перестают быть членами синдиката, выступающими по отношению к последнему как равноправные с ним

239

юридические лица. Трест превращается в подчиненный орган синдиката, гражданско-правовая связь заменяется административно-правовым регулированием. Договорная форма уже не соответствует своему содержанию. Синдикаты стали дублировать планово-регулирующие функции главных управлений ВСНХ. Логическим завершением этого процесса явилась ликвидация в конце 1929 г. главных управлений ВСНХ и .синдикатов и создание на основе синдикатов хозрасчетных объединений. Эта реформа произошла менее чем через два года после издания Положения о синдикатах: действительное содержание деятельности синдиката уже в 1928 г. в значительной мере не соответствовало той юридической форме, в которой, согласно Положению о синдикатах, должны были развиваться отношения между синдикатом и его членами.

Однако отказ от договорных связей во взаимоотношениях треста и хозяйственного объединения, отказ от корпоративных элементов в деятельности объединения не означал, что юридические отношения внутри синдиката заменяются организационно-техническими отношениями. Появление нового типа госпредприятия — объединения—также не означало свертывания юридической личности входящих в его состав государственных предприятий.

Развитие пошло в обратном направлении. После того как были преодолены извращения в практикой проведения кредитной реформы, расширилась и углубилась имущественная и оперативная самостоятельность, и, стало быть, окрепла юридическая личность государственного предприятия. Плановое начало развивалось в тесном сочетании с процессом укрепления хозяйственного расчета и развитием юридической личности низовой хозяйственной единицы — завода, магазина и т. д.

Многочисленные преобразования в организации управления хозяйством с 1929—1930 гг. по настоящее время не ломают, но лишь подтверждают один весьма важный вывод для характеристики развития юридической личности государственного предприятия. Реформа 1929—1930 гг. положила начало развитию составного, или сложного, государственного предприятия. Последнее состоит из входящих в него предприятий, в той или иной мере обладающих правосубъектностью. Составное государственное предприятие покоится не на принципе членства этих предприятий, а на принципе их административного подчинения. Организуется

240

оно не в силу соглашения и водящих в него предприятий, а в силу распорядительных актов органов государственной власти. Это составное, или сложное, государственное предприятие уже не является предприятием в точном смысле этого слова не только фактически, но и юридически. Выявление результатов деятельности вовне в советском гражданском обороте может быть осуществлено не только от имени составного предприятия, но и от имени входящих в его состав хозяйственных единиц. Поэтому правильнее именовать составное государственное предприятие иначе, например, хозяйственной организацией или хозорганом, в отличие от низовой производственной единицы, ставшей отныне предприятием.

Юридическая личность предприятий, входящих в хозяйственную организацию, проявляется как в отношениях с предприятиями, включенными в эту же хозяйственную организацию, так и в отношениях с другими предприятиями. Единство составного государственного предприятия (хозяйственной организации), — будет ли это объединение периода 1930—1934 гг. или трест, — не устраняет юридическую личность предприятий, входящих в состав указанных хозорганов. В той или иной степени — в зачаточной или развернутой форме — эти предприятия сами обладают юридической личностью, не будучи, однако, членами хозоргана, в состав которого они входят. Более того: по мере упрочения юридической личности предприятия вышестоящий хозорган по отношению к входящим в его состав предприятиям все более превращается в планово-регулирующий административный орган. Та же сторона деятельности хозоргана, в силу которой он становится субъектом имущественного оборота (оперативная деятельность), все более суживается. Обычно оперативные функции хозоргана выполняются специально созданными для этого хозрасчетными единицами, в связи с чем предприятия хозоргана по отношению к этим единицам выступают как равноправные с ними субъекты гражданского оборота. Но и в том случае, когда оперативные функции по отношению к своим предприятиям осуществляются хозорганом, как таковым, имущественные связи, возникающие по вертикали, также неизбежно приобретают гражданско-правовой характер, хотя они не могут быть облечены в договорную форму.

Для того чтобы уяснить охарактеризованный выше процесс развития сложного государственного предприятия и

241

превращения производственного (предприятия в самостоятельную юридическую личность, необходимо более подробно остановиться на той эволюции правовых форм государственного предприятия, которую оно пережило в начале тридцатых годов и которая тесным образом связана с завершением кредитной реформы и перестройкой системы хозяйственного управления, осуществленными в этот период.

6

Важнейшим мероприятием, проведенным на основе постановления ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. «О реорганизации системы управления промышленностью», явилась ликвидация главков и синдикатов и создание вместо них хозяйственных объединений по руководству отдельными отраслями народного хозяйства. Объединениям были переданы планово-регулирующие функции главков и оперативные функции по сбыту и снабжению, принадлежавшие синдикатам. Объединение явилось прямым преемником синдикатов. Оно было основано на базе синдикатской организации. Это обстоятельство иногда забывается при характеристике юридического положения объединения. Между тем все союзные объединения, охватывающие предприятия и тресты только республиканского и местного значения, прямо именовались: «Объединения синдикатского типа» [5]. Взаимоотношения республиканских и местных трестов и предприятий с указанными объединениями строились на началах коммерческого расчета, т. е. по существу они оставались такими же, какими были взаимоотношения синдикатов и их членов. Но тресты уже не являлись членами объединения. Элементы корпоративности в деятельности объединения синдикатского типа были окончательно упразднены. В остальном юридические отношения, возникающие между этими объединениями и охватываемыми им трестами и предприятиями, являлись отношениями равноправных юридических лиц.

Существенным образом отличались от объединений синдикатского типа общесоюзные и республиканские объединения, охватывающие предприятия и тресты союзного или республиканского значения. Будучи хозрасчетной организацией, объединение имело свой баланс. На этом балансе

242

значились все средства и имущества предприятий и трестов союзного значения данной отрасли промышленности (или предприятий и трестов республиканского значения для республиканских объединений). Прибыль такого объединения образовывалась из разницы между отпускными ценами и себестоимостью продукции объединения. Стало быть, продукция, производимая трестами и предприятиями, имущество которых значилось «а балансе объединения, рассматривалась как продукция объединения в целом. Что же касается трестов республиканского и местного значения, входивших в состав союзного объединения, то последнее вело лишь особый счет прибылей и убытков с отнесением их «а счет этих трестов в соответствии со сданной ими продукцией. С трестами республиканского и местного значения это объединение рассчитывалось на тех же основаниях, на каких производились расчеты синдиката с его членами [6].

Таким образом, союзное или республиканское объединение, соответственно охватывавшее союзные или республиканские предприятия и тресты, было хозрасчетной организацией, уставный фонд которой включал в себя имущество входивших в ее состав предприятий и трестов. Необходимо иметь в виду, что непосредственно в состав объединения входили не только те производственные предприятия, которые действовали «а основании устава треста, т. е. официально являлись юридическими лицами (автономные предприятия), но и предприятия, действовавшие на основе типовых положений, утверждавшихся объединением. Кроме того, республиканские и местные тресты и предприятия также входили в состав союзного объединения, хотя их имущество не включалось в состав его уставного фонда. Впервые в истории развития советского государственного предприятия была создана такая действующая на основе хозрасчета в качестве юридического лица хозяйственная организация (сложное, или составное, государственное предприятие), которая, не будучи построена на принципе членства входящих в нее предприятий, не устраняет их юридическую личность, хотя и сужает их правоспособность.

Итак, различия в объеме прав объединения в отношении имущества трестов и предприятий, входящих в состав объединения, определялись характером имущественной связи объединения с этими трестами и предприятиями. В ка-

243

честве примера того, насколько разнообразна была имущественная структура объединения, можно указать на Типовой устав государственного всероссийского объединения промышленности, подведомственной ВСНХ РСФСР [7]. Согласно ст. 2 этого устава, в состав объединения входят производственные предприятия данной отрасли промышленности, а также обслуживающие эту промышленность строительные, рационализаторские и другие организации республиканского значения. С момента государственной регистрации объединения уставы указанных выше предприятий и организаций утрачивали свою силу. Таким образом, включенные непосредственно в состав объединения предприятия утрачивали с момента регистрации объединения свою юридическую личность. Понятие предприятия, непосредственно входящего в состав объединений, в отличие от понятия предприятия (треста или автономного предприятия), не включенного непосредственно в объединение, красной нитью проходит через весь Типовой устав.

В ином положении находятся тресты республиканского и местного значения, а также автономные предприятия, не вошедшие непосредственно в состав объединения. Они сохраняют свою юридическую личность, «продолжают действовать с правами юридического лица на началах коммерческого расчета».

Однако тресты и автономные предприятия республиканского значения состоят в непосредственном ведении объединения, а их средства и имущество учитываются в общем балансе объединения. Тресты же и автономные предприятия местного значения, подчиняясь объединению в области планового регулирования и технического руководства, остаются в непосредственном ведении местных органов народного хозяйства, а их средства и имущество в балансе объединения не учитываются (ст. 3). Отсюда различный характер имущественных связей объединения с входящими непосредственно и не входящими непосредственно в его состав предприятиями. Например, снабжение второй группы предприятий сырьем, материалами и т. д. производится на основе договорных соглашений; аналогичным образом организован и сбыт продукции этих предприятий. Договорная форма, разумеется, не применяется во взаимоотношениях

244

по сбыту и снабжению объединения с первой группой предприятий (пп. «в» и «ж» ст. 15)

В итоге можно установить три группы предприятий, охватываемых объединением, и соответственно этому определить различие в объеме имущественных прав объединения по отношению к каждой из этих групп. Это: а) включенные непосредственно в состав объединения предприятия, не являющиеся юридическими лицами; б) предприятия (тресты, автономные предприятия), сохранившие свою юридическую личность; в) предприятия, в имущественном отношении полностью обособленные от объединения и подчиняющиеся последнему только как планово-регулирующему органу.

Имущество объединения как уставного юридического лица включает в себя имущество входящих непосредственно в объединение предприятий и имущество трестов и автономных предприятий, поскольку это имущество учитывается на балансе объединения. Совершенно очевидно, однако, что если имущество первой группы предприятий обезличивается в уставном фонде объединения, то имущество каждого из предприятий второй группы остается обособленным имуществом внутри объединения. Определяя источники средств объединения, Типовой устав не проводит различия между предприятиями, входящими непосредственно в объединение, и иными предприятиями. Устав говорит просто об имуществе и капиталах предприятий, вошедших в состав объединения (п. «б» ст. 17). Но в состав объединения, как видно из предыдущего изложения, входят и те юридические лица, имущество которых учитывается на балансе объединения.

В дальнейшем, в связи с поправками к кредитной реформе, расширившими имущественную и оперативную самостоятельность производственного предприятия, а также в связи с сосредоточением сбыта в хозрасчетных управлениях по сбыту или в специализированных сбытовых объединениях, различие между трестами и производственными предприятиями, входящими непосредственно в состав объединения, сглаживается. Производственные предприятия уравниваются с трестами в своих правах и обязанностях, связанных с их вхождением в состав объединения. Как следствие этого, понятие «предприятия, входящего непосредственно в состав объединения», предлагается заменить понятием «предприятия, непосредственно подчиненного объ-

245

единению» [8]. Понятие непосредственного подчинения в данном случае означает, что предприятие входит в объединение без посредствующего звена — не через трест, а самостоятельно. И тресты и предприятия, непосредственно подчиненные объединению, входят в него на равных основаниях [9]. Поэтому отпадает различие в правовом режиме имущества производственных предприятий, непосредственно подчиняющиеся объединению, и в правовом режиме имущества треста как составных частей уставного объединения И то и другое имущество на одинаковых основаниях входит в состав уставного фонда объединения [10].

В связи с образованием хозяйственных объединений и возросшим значением производственного предприятия изменилось положение треста. Центр тяжести в его работе был перенесен на вопросы технического руководства, рационализации, реконструкции Как правило, у трестов были изъяты функции сбыта и снабжения. Однако постановление от 5 декабря 1929 г. предусматривало возможность сохранения трестов со всеми теми функциями, которые были присвоены им Положением о трестах (ст. 1 равд. III)

Правоспособность трестов, у которых были изъяты функции снабжения и сбыта, сузились. Однако трест по-прежнему оставался юридическим лицом — самостоятельной единицей, действующей на началах хозрасчета [11].

Разукрупнение объединений, начавшееся вскоре после поправок к кредитной реформе, и проведение ряда мероприятий по укреплению договорной дисциплины и хозяйственного расчета, в 1932—1933 гг. привели к ликвидации

246

объединений. Уже в 1931 г. вновь появились главные управления ВСНХ, а после его реорганизации в 1932 г. — в соответствующих промышленных наркоматах. Планово-регулирующие (административные) функции снова перешли к главкам. Возникшие в результате разукрупнения объединения оказались в том же положении, что и тресты, которые вновь были подчинены непосредственно главкам. Поскольку между объединением и трестом различие практически стерлось — объединения как органы хозяйственного управления и как субъекты гражданского оборота перестали чем-либо отличаться от трестов, — они объединения) были ликвидированы.

В отличие, однако, от той структуры управления государственными предприятиями, которая господствовала до 1929—1930 гг. (главк — трест — предприятие), в 1934— 1935 гг. после окончательной ликвидации объединений все большее значение в некоторых отраслях народного хозяйства приобретает двухзвенная система управления (главк— предприятие). Действующая в настоящее время во многих отраслях хозяйства трехзвенная система лишь внешне напоминает систему, существовавшую до постановления от 5 декабря 1929 г. В действительности объем прав и обязанностей как главка и треста, так и предприятия существенно изменился, что не могло не отразиться на юридической личности каждого из перечисленных выше государственных хозяйственных органов. Эти изменения прежде всего связаны с коренным изменением положения трестированного предприятия — с превращением его в самостоятельного субъекта права.

7

Социалистическая реконструкция народного хозяйства создала необходимые условия для укрепления и развития хозяйственного расчета производственного предприятия.

Постановление ЦК ВКП (б) от 5 декабря 1929 г. признало производственное предприятие основным звеном управления промышленностью (ст. 1 разд I). «Перевод предприятий на хозяйственный расчет, — сказано в постановлении, — вполне себя оправдал. Хозрасчет выявляет лицо предприятия, способствует рационализации производства, правильной организации сбыта и снабжения и вызывает вместе с тем противодействие элементам бюрократизма и волокиты» (ст. 2 разд I). Самостоятельность предприятия

247

должна быть построена на соответствующей имущественной базе в виде предоставления предприятию определенной суммы средств, размер которых определяется ежегодным промфинпланом. Предприятие было переведено на самостоятельный баланс. Основным показателем успешности работы предприятия является разница между заданной и фактической себестоимостью при непременном условии выполнения требований к качеству вырабатываемой продукции (ст. 5 разд. I). Плановое задание предприятию конкретизировано в наряде-заказе (ст 3 разд I).

Таковы важнейшие положения постановления ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г , относящиеся к характеристике производственного предприятия Укрепление самостоятельности предприятия было подготовлено всем предшествующим развитием социалистической промышленности. Однако постановление от 5 декабря 1929 г. не дает оснований утверждать, что входящее в состав треста предприятие с момента издания этого постановления превратилось в самостоятельного субъекта гражданских правоотношений. Хотя постановление и предусматривает в наряде-заказе, выдаваемом предприятию хозорганом (трестом, объединением), взаимные начисления при нарушении установленных нарядом-заказом условий, однако это обстоятельство не означает, что предприятие сделалось юридическим лицом. Наряд-заказ не выводит предприятие из состояния внутреннего хозяйственного расчета. Использование денежной формы как средства учета и контроля за результатами выполнения промфинплана предприятия во взаимоотношениях между предприятием и тем хозооганом, в состав которого оно входит, еще не делает предприятие юридической личностью. Оно не является самостоятельным субъектом социалистического имущественного оборота.

Здесь уместно вспомнить, что в 1931—1932 гг. широкое распространение получила практика перевода на хозяйственный расчет цехов и отделов производственных предприятий. Цех при выполнении заданного ему плана тоже руководствовался нарядом-заказом, выдаваемым ему заводоуправлением, и на основе этого наряда-заказа вступал в договорные отношения с другими цехами и отделами предприятия [12]. Однако цех никогда не являлся и не мог являться

248

самостоятельным субъектом гражданских правоотношений Он не имел и не мог иметь выхода вовне, не был участником советского товарооборота. Уже в 1933—1934 гг. выяснилось, что договор во внутризаводских отношениях не является необходимой формой осуществления цехового хозрасчета От договоров и всех атрибутов, связанных с договорной ответственностью (санкций, возмещения убытков и т. д), впоследствии отказались, однако цеховой хозрасчет от этого только выиграл [13].

Точно так же предусмотренное постановлением ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. регулирование взаимоотношений между заводом и трестом (или объединением) на основе наряда-заказа еще не означало превращения (Предприятия в самостоятельного субъекта советского гражданского оборота. Наряд-заказ, на основе которого должна была осуществляться деятельность завода, был (предусмотрен еще Положением о трестах 1927 г Но дело в том, что фактически и после издания этого Положения производственные предприятия не были переведены на внутренний хозяйственный расчет, предусмотренный указанным Положением [14]. Постановление от 5 декабря 1929 г не ставит перед собой задачу сделать трестированное или входящее в состав объединения предприятие юридическим лицом.

Скорее всего речь идет о подлинном осуществлении «внутреннего» хозрасчета, о правильном учете результатов работы предприятия и тем самым о выявлении лица предприятия Не случайно поэтому в постановлении говорится о том, что «перевод предприятий на хозяйственный расчет себя оправдал». Отсюда вывод — осуществить на деле перевод на хозрасчет всех предприятий, реализовать на практике то, что записано в законе, ибо никаких принципиаль-

249

ных новшеств по сравнению с Положением о трестах в части, касающейся взаимоотношений между трестом и заводом на основе наряда-заказа, постановление от 5 декабря 1929 г. не принесло: остался тот же наряд-заказ, так же был урегулирован вопрос об экономии, остающейся у предприятия в результате перевыполнения плана, и т. д.

Изданное через месяц после постановления ЦК ВКП (б) от 5 декабря 1929 г. Типовое положение о производственном предприятии, входящем в состав треста, подтверждает характеристику треста как единого в составе входящих в него производственных единиц предприятия [15].

Но если постановление ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. сохранило для производственного предприятия принцип внутреннего хозяйственного расчета, не следует ли признать правильной точку зрения А. В. Бенедиктова, считавшего в 1928 г., что отношения между заводом и трестом не имеют правового характера и являются организационно-техническими отношениями? Не скатываемся ли мы на позиции так называемой меновой концепции, связывая правосубъектность с выступлением предприятия вовне в качестве участника советского товарооборота?

Ответ на эти вопросы может быть только один. Теория и практика социалистического строительства показали неразрывную связь между товарно-денежной формой и принципом вознаграждения по труду. Поэтому деньги должны сохраниться вплоть до завершения первой фазы коммунизма. Должная оценка роли и значения советской товарно-денежной формы в расширенном социалистическом воспроизводстве, позволяющая установить ее теснейшую связь именно с производством, едва ли может быть истолкована как «протаскивание» меновой концепции в теорию советского гражданского права. Что же касается отношений между заводом и трестом, то было бы неправильным отрицать юридический характер этих отношений только потому, что завод являлся частицей единого предприятия-треста и не имел самостоятельного выхода вовне — в советский товарооборот. В данном случае речь идет об отношениях, завязывавшихся между заводом и трестом в связи с выполнением наряда-заказа. Имущественный и, следовательно,

250

юридический характер этих отношений — вне сомнения. Трест предоставляет сырье, материалы и оборудование, необходимые заводу для выполнения производственного задания. Все убытки, вытекающие из невыполнения этих обязанностей треста перед заводом, относятся за счет треста. В случае несдачи в срок продукции по вине предприятия все убытки, понесенные вследствие этого трестом, относятся за счет предприятия. На основании утвержденной трестом себестоимости производится расчет между предприятием и трестом в сроки и на условиях, указанных в наряде-заказе. Изложенные выше условия повторяются и а. типовом наряде-заказе [16].

Впоследствии формы имущественной связи треста и предприятия изменились. Но эти изменения не устранили правового характера отношений, возникающих между трестом и предприятием. Здесь же важно подчеркнуть, что, несмотря на то, что трест в составе всех своих производственных единиц являлся единым предприятием, денежно-стоимостная форма учета и контроля над мерой труда № потребления каждой производственной единицы настолько глубоко проникла в процесс производства, что даже движение продукта, еще не ставшего товаром, не вовлеченного в советский товарооборот, было опосрецствовано юридическими отношениями, аналогичными отношениям действительных участников гражданского оборота.

Поэтому неправильным было бы утверждение, что во внутритрестовских отношениях использовалась лишь внешняя юридическая форма отношений самостоятельных субъектов права. Форма наряда-заказа со всеми вытекающими из нее имущественно-правовыми последствиями не гак уж далека от форм, характерных для деятельности синдиката, точнее — форм внутрисиндикатских отношений. Конечно, здесь налицо и принципиальное различие: трест — единое государственное предприятие, синдикат — паевое объединение трестов, являющихся его членами и остающихся юридическими лицами. На известном этапе развития греет хотя и сохраняет свою юридическую личность, но перестает быть членом синдиката, превратившегося в объединение. Однако трест — составная часть объединения. Про-

251

изводственное же предприятие, в дальнейшем оставаясь составной частью треста, становится самостоятельным субъектом гражданского трава, освобождаясь в своих имущественных взаимоотношениях с трестом от тех гражданско-правовых форм, которые характерны для отношений равноправных юридических лиц: исчезли договорные элементы в плановом задании, спускаемом трестом заводу, исчезла взаимная имущественная ответственность за невыполнение лежащих на них обязанностей, обеспечивающих выполнение этого задания в форме возмещения убытков, и т. д.

Таким образом, хотя постановление ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. и признало производственное предприятие центральной фигурой в системе управления промышленностью, его правовое положение существенным образом не изменилось. Дело не только в извращениях в практике проведения кредитной реформы, несомненно затормозивших развитие юридической личности предприятия, входящего в состав треста или объединения. Дело в том, что постановление от 5 декабря 1929 г. еще не выводит предприятие из состояния внутреннего хозяйственного расчета. Предприятие еще не стало самостоятельным субъектом имущественного оборота. Можно говорить только о возрастании элементов правосубъектности в деятельности предприятия. Но количество еще не перешла в новое качество.

Существенным образом изменилось положение производственного предприятия в 1931 г. в связи с завершением кредитной реформы и перестройкой всей системы снабжения и сбыта. Поправки к кредитной реформе, проведенные на основании известных постановлений Правительства, изданных в 1931 г., и перестройка внутрипромышленного снабжения на основе решений 1-й конференции работников социалистической промышленности, превратили трестированное или входящее в состав объединения предприятие в самостоятельного субъекта советского гражданского оборота [17].

252

В начале 1931 г. был издам закон, обязавший хозяйственные органы оформлять свои поставки и заказы путем заключения письменных договоров. Из текста этого закона видно, что он распространялся не только на тресты и объединения, но и та входящие в их состав предприятия, в случае (невыполнения или ненадлежащего выполнения хозяйственными органами принятых на себя по договорам обязательств директора заводов и другие должностные лица могли быть привлечены к ответственности, как за должностное преступление [18].

О необходимости проведения в жизнь принципа договорных отношений между предприятиями и объединениями и подлинного осуществления в них хозяйственного расчета говорится и в известном постановлении СНК СССР от 20 марта 1931 г.[19] о поправках к кредитной реформе.

Наконец, постановление СТО от 23 июля 1931 г. «Об оборотных средствах «государственных объединений, трестов и других хозяйственных организаций» создало твердую хозрасчетную базу для производственною предприятия. Это постановление ликвидировало обезличку в пользовании собственными оборотными и заемными средствами, находящимися в распоряжении объединений, трестов и других хозяйственных организаций, и привело размеры собственных оборотных средств хозяйственных органов в соответствие с их потребностями в средствах для обеспечения выполнения (производственных планов. Но самое существенное в этом постановлении с точки зрения характеристики юридической личности производственного предприятия заключается в том, что отныне за входящими в состав объединений и трестов производственными единицами были закреплены собственные оборотные средства, причем изъятие этих средств по общему правилу допускалось лишь в строго определенных случаях.»

Право распоряжения оборотными средствами отныне принадлежало предприятию

253

Постановление СНК СССР от 19 декабря 1933 г. о заключении договоров на 1934 год, ставшее основным законом о договорных отношениях между социалистическими предприятиями [20], и постановление СНК СССР от 19 апреля 1936 г. о фонде директора предприятия за счет прибылей, предоставившее в распоряжение предприятия известный процент плановой и сверхплановой прибыли, расходуемой в интересах предприятия в целом (на дополнительные капиталовложения, на жилищное и культурно-бытовое строительство и на премирование рабочих и служащих), завершают процесс превращения производственного предприятия в самостоятельную имущественную единицу и самостоятельного участника советского гражданского оборота [21].

Вслед за промышленным предприятием тот же путь развития в эти годы, после поправок к кредитной реформе, прошли и другие предприятия — торговые, коммунальные, сельскохозяйственные (совхозы), транспортные и т. д. Основная закономерность та же: укрепление оперативно-имущественной самостоятельности низового звена — производственной единицы, выявление ее самостоятельного лица не только в ее производственной деятельности, но и вовне — в советском имущественном обороте. Конечно, степень и формы хозрасчетной самостоятельности производственных единиц в различных отраслях народного хозяйства различны, но общим для всех предприятий является выступление вовне в качестве самостоятельных субъектов имущественных прав и обязанностей. Различия же в формах проявления юридической личности определяются спецификой различных отраслей хозяйства, большей или меньшей устойчивостью в технико-экономическом и организационном отношении.

Таковы важнейшие этапы в развитии производственного предприятия, подводящие нас к выводу о том, что последнее обладает всеми признаками, составляющими содержание понятия юридического лица.

Характеристика юридической личности современного главка хозяйственного министерства и современного треста сбудет дана дальше. Уяснение, юридической природы этих хозяйственных организаций облегчит характеристику юридической личности современного трестированного пред-

254

приятия и предприятия, непосредственно подчиненного главку, равно как и уяснение характера юридических отношении, возникающих между предприятиями и вышестоящим хозяйственным органом.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] СЗ СССР 1927 г. № 49, ст. 500.

[2] А. В. Бенедиктов, указ, соч., стр. 159. Общую характеристику развития акционерных обществ в советском гражданском праве см. у А. В. Бенедиктова, указ соч, стр. 152—154.

[3] А. В. Бенедиктов, указ, соч., стр. 168.

[4] Там же. В послед тощих работах, посвященных характеристике правового положения государственного предприятия, А. В. Бенедиктов подверг критическому пересмотру свои взгляды по данному вопросу, см., например, его ст. «Органы управления государственной социалистической собственностью» в журн. «Советское государство и право»; 1940, № 5-6, стр. 36.

[5] Пункт «в» ст. 2 разд. II пост. ЦК ВКП (б) от 5 декабря 1929 г.

[6] Ст. 5 разд. II пост. ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г.

[7] Этот устав утвержден ЭКОСО РСФСР 10 марта 1930 г. (СУ РСФСР 1930 г. № 17, ст. 236).

[8] См. §§ 1, 2, 3 и др. Примерного проекта устава государственного всесоюзного объединения ВСНХ, напечатанного в сб. «Государственное предприятие», сост. Хр. Бахчисарайцевым, С. Драбкиным и С. Зайцевым, изд. 2-е, М., 1932, «Советское законодательство», стр. 723—727

[9] «В состав объединения входят союзные тресты и непосредственно подчиненные объединению предприятия, а также обслуживающие объединение строительные, снабженческие, сбытовые, рационализаторские и другие хозяйственные организации» (§ 3 Примерного проекта устава государственного всесоюзного объединения).

[10] «Уставный капитал объединения образуется из уставных Капиталов, входящих в его состав союзных трестов, из имущества и капиталов непосредственно подчиненных ему предприятий и организаций...» (§ 8 указ проекта).

[11] См. § 3 Примерного проекта устава государственного промышленного треста, разработанного правовой группой ВСНХ в назв. выше сборнике «Государственное предприятие» стр. 720.

[12] См. «Типовое положение о цехе в производственном предприятии», утв. коллегией НК РКИ СССР и Президиумом ВСНХ СССР от 23 декабря 1929г.; пост. Президиума ВСНХ СССР от 12 ноября 1931 г «О мероприятиях по переводу цехов на хозрасчет», «Основные положения по переводу цехов на хозрасчет» (циркуляр ВСНХ РСФСР от 30 июня 1931 г.) и т. д. в сб «Государственное предприятие», сост Хр. Бахчнсарайцевым, С. Драбкиным и С. Зайцевым, изд. 2-е, 1932, стр. 130—131

[13] Следует отметить, что постановление Президиума ВСНХ СССР о г 12 нобря 1931 г. запретило заключение договоров между заводоуправлениями и цехами, практиковавшееся ранее, и заменило их нарядом-за-сазом, являвшимся плановым предписанием заводоуправления цеху, обязательным для поспеднего. О цеховом хозрасчете см. ст. А. В. Бенедиктова в сб «Социалистическая промышленность и хозяйственное право» Л., 1935.

[14] См. А. В. Бенедиктов, Правовая природа государственных предприятий, стр 25.

[15] Ст. 1 указанного в тексте Типового положения о производственном предприятии (приказ ВСНХ СССР от 4 января 1930г.)— см. указ, сб. «Государственное предприятие», стр. 104—109.

[16] Ст. ст. 14, 16, 19, 21 Типового положения о производственном предприятии (приказ ВСНХ СССР от 21 августа 1929г.) —см, указ. :б. «Государственное предприятие», стр. 110.

[17] См. пост. ЦИК и СНК СССР от 18 февраля 1931 г. «Об ответственности за невыполнение заказов и поставок по договорам для обобществленного сектора народного хозяйства» (СЗ СССР 1931 г. № 10, ст. 109); пост. СНК СССР от 20 марта 1931 г. «Об изменении в системе кредитования, укреплении кредитной работы и oбecпeчeнии хозяйственного расчета во всех хозяйственных органах» (СЗ СССР 1931 г. № 18, ст. 166); пост. СТО «Об оборотных средствах государственных объединений, трестов и других хозяйственных организаций» (СЗ СССР 1931 г. № 46, ст. 316); резолюцию 1-й Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности, напечатанную в указ, сб. «Государственное предприятие», стр. 92—104; пост. Президиума ВСНХ СССР от 25 марта 1931 г. № 156 «О мероприятиях по улучшению системы снабжения промышленности» (указ, сб., стр. 525—528).

[18] См. указанное в предыдущей сноске пост. ЦИК и СНК СССР от 18 февраля 1931 г.

[19] Разд. 1 постановления СНК СССР от 20 марта 1931 г.

[20] СЗ СССР 1933г. № 73, ст. 445.

[21] СЗ СССР 1936 г. № 20, ст. 169.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.