Предыдущий | Оглавление | Следующий

РАЗДЕЛ III. ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

X. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИИ

 

1

2

3

5

 

1

Пролетарская национализация основных средств производства, совершенная в период Великой Октябрьской социалистической революции и в годы гражданской войны, повлекла за собой упразднение дореволюционных капиталистических обществ и союзов. Изъятие капиталистических предприятий в собственность государства в первые месяцы революции было направлено против тех отдельных предпринимателей и акционерных обществ, которые не подчинялись советской власти и саботировали проведение декрета о рабочем контроле [1]. Кроме того, имели место случаи передачи

212

имущества акционерных обществ и отдельных лиц в собственность казны то мотивам их задолженности государству [2].

С начала 1918 г. учащаются случаи конфискации имущества капиталистических объединений без ссылок на какие-либо мотивы или по мотивам заинтересованности государства в соответствующих предприятиях [3]. Наконец, советское правительство весной 1918 г. переходит к полной национализации отдельных отраслей народного хозяйства [4].

Еще раньше — в декабре 1917 г. — был издан декрет о национализации банков; все частные акционерные банки и банкирские конторы были объединены с Государственным банком и объявлены собственностью Российской Республики [5]. Наконец, согласно декрету Совета Народных Комиссаров от 28 июня 1918 г., были объявлены собственностью РСФСР все крупнейшие предприятия во всех отраслях народного хозяйства и железнодорожного транспорта [6].

В годы гражданской войны социалистические предприятия были постепенно переведены на сметное финансирование. Уже в конце 1918 г. сметы доходов и расходов государственных предприятий включаются в роспись общегосударственных доходов и расходов. Однако о отличив от государственных учреждений, которые могли расходовать кредиты лишь по прямому; предусмотренному пара-

213

графами сметы назначению, государственным, национализированным и секвестрованным фабрикам и заводам было разрешено передвижение кредитов внутри отпущенных им смет с представлением отчетности и за личной ответственностью руководителей; передвижение кредитов для увеличения окладов содержания занятых в предприятиях лиц было воспрещено [7].

В январе 1919 т. был подтвержден принцип безналичных расчетов между советскими учреждениями и предприятиями через казначейство или через Народный банк. Тогда же было установлено, что оплата продукции, получаемой от предприятий, действующих в сметном порядке, производится путем соответствующих перечислений из кредита учреждения-покупателя в доход казны по соответствующему подразделению сметы учреждения или предприятия-производителя (продавца) [8].

Наконец, в марте 1919 г. был издан декрет «О финансировании государственных предприятий», завершивший перевод государственных предприятий на сметное финансирование. Единственным источником денежных средств всех государственных (национализированных, прежних казенных, секвестрованных) предприятий становятся ассигнования из кредитов по росписи общегосударственных доходов и расходов РСФСР. Все без исключения денежные поступления за сдаваемые предприятиями продукты своего производства и по другим доходным статьям сдаются самим предприятием или регулирующим данную отрасль производства учреждением в доход казны по данному предприятию или данной отрасли производства. Расходы предприятий производятся исключительно по сметам, утвержденным главками или производственными отделами Высшего Совета народного хозяйства с участием представителей Наркомфина и Государственного контроля [9]. Логическим следствием перевода государственных предприятий

214

на сметное финансирование явилось аннулирование их обязательств. В числе прочих обязательств были также аннулированы долги государственных предприятий другим государственным предприятиям и учреждениям, Народному банку, а также всякого рода недоимки по государственным и местным налогам. Все принадлежавшие предприятиям наличные деньги и капиталы в кредитных учреждениях были изъяты из их распоряжения и перечислены в доход казны [10].

К середине 1919 г. окончательно оформилась та система хозяйственного управления и организации хозяйственных связей, за которой прочно утвердилось наименование главкизма. Органами, планирующими и регулирующими деятельность предприятий, являлись преимущественно главные отраслевые управления, входящие в систему ВСНХ — главки. Продукция распределялась по нарядам главков. Договорные отношения отсутствовали. Главкизм характеризуется не только централизацией планирования, но и централизацией оперативных функций. Отсутствие хозяйственного расчета и твердой денежной единицы, обезличенность доходов и расходов предприятия означали отсутствие имущественной самостоятельности и самостоятельной имущественной ответственности предприятия. Поэтому едва ли можно государственные предприятия и учреждения в период военного коммунизма признать юридическими лицами.

2

Развитие юридической личности государственных предприятий тесно связано с процессом развития и укрепления планового социалистического хозяйства и основного метода хозяйственного управления — хозрасчета.

Переход к новой экономической политике внес существенные изменения в правовые формы деятельности государственного предприятия. Задача восстановления народного хозяйства потребовала всемерного развертывания товарооборота на базе экономической смычки рабочего класса с мелкособственническим трудовым крестьянством.

В «Наказе Совета Народных Комиссаров о проведении в жизнь начал новой экономической политики», принятом 9 августа 1921 г., и в «Основных положениях о мерах к

215

восстановлению крупной промышленности и поднятию и развитию производства», принятых Советом Труда и Обороны 12 августа 1921 г., уже намечены первые вехи на пути к осуществлению хозрасчета. В первом постановлении указывается на необходимость перевода на хозяйственный расчет предприятий, управление которыми было сосредоточено в ВСНХ и в его местных органах. Второе постановление предусматривает соединение наиболее крупных, технически оборудованных предприятий в особые объединения, организуемые на началах хозяйственного расчета. «На тех же началах, — сказано в постановлении СТО, — могут быть выделены и отдельные предприятия» [11].

Однако это были пока первые шаги на пути проведения хозяйственного расчета. Предполагалось, что отстающиеся в управлении ВСНХ предприятия в основном по-прежнему будут обеспечиваться оборудованием, сырьем и материалами из общегосударственных фондов, а денежными средствами из госбюджета, но отпущенные государством предприятию фонды и денежные знаки должны были компенсироваться (эквивалироваться) частью продукции предприятия. Предполагалось далее, что вся продукция объединения (предприятия), за вычетом некоторой (незначительной) ее части, остающейся в распоряжении объединения (предприятия), должна поступать в общий государственный фонд [12].

Дальнейшее расширение имущественной и оперативной самостоятельности предприятия нашло свое отражение в декрете СНК от 16 августа 1921 г. «О расширении прав государственных предприятий в области финансирования и распоряжения материальными ресурсами» [13] и в особенности в постановлении СНК от 27 октября 1921 г. «О свободной реализации продукции предприятиями, снятыми с государственного снабжения» [14].

Согласно последнему постановлению, все государственные предприятия были разделены на две категории: а) находящиеся на государственном снабжении и 6} снятые с него. Продукция предприятий первой категории по об-

216

щему правилу должна была поступать в общегосударственный фонд. Этим предприятиям в соответствии с утвержденными для них сметами предоставляется право расходовать продукцию своего производства по рыночным ценам в пределах установленных норм. Предприятия, снятые со всех видов государственного снабжения, получили право реализовать свою продукцию по рыночным ценам. В случае предоставления государством денежных средств и материальных фондов этим предприятиям они должны были эквивалировать полученные ими ресурсы соответствующим количеством изделий по особому договору, заключенному ими с финансирующими или снабжающими органами.

Постановление IX съезда советов по вопросам новой экономической политики и промышленности делает дальнейший шаг по пути развития хозрасчета государственного предприятия, но все же не отступает от принципов, сформулированных в наказе Совнаркома от 9 августа и в постановлении СТО от 12 августа 1921 г. «Хозяйственный расчет и общегосударственный план промышленности, — сказано в постановлении IX съезда советов, — должен лежать в основе ведения всей государственной промышленности». Постановление указало на необходимость решительной борьбы со всеми попытками возрождения главкистских приемов хозяйствования, как не совместимых с новой экономической политикой. Съезд признал необходимым снять с государственного снабжения предприятия, существование которых не может быть обеспечено наличными ресурсами государства. Вместе с тем постановление требовало предоставления государственным предприятиям и их объединениям широкой самостоятельности в области распоряжения выделенными им государством ресурсами. Что же касается сбыта произведенной предприятиями продукции, то IX съезд советов подтвердил прежний принцип, в силу которого предприятиям гарантируется право реализации только определенной доли продукции в целях пополнения недоданных государством ресурсов [15].

Таким образом, в начальный период осуществления новой экономической политики предполагалось, что государственные предприятия будут допущены к рынку лишь в той мере, в какой они к этому вынуждаются дефицитом

217

в сырье и материалах. Получаемое в порядке рыночного обмена сырье рассматривалось в качестве пополнения к ресурсам, предоставляемым государственной промышленности. Только снятым с государственного снабжения предприятиям было разрешено получать необходимые им средства путем реализации своей продукции на рынке [16].

Однако, несмотря на сохранение принципа централизованного государственного снабжения, бесспорно, что между порядком финансирования и снабжения промышленности, установленным в годы гражданской войны, и порядком, предусмотренным охарактеризованными выше декретами и постановлениями 1921 г., существует огромное различие. Съезд советов указал, что задачи «бюджетно-сметных и других распределительных органов должны ограничиваться по отношению к предприятиям и их объединениям только отпуском утвержденных по бюджету и сметам денежных средств и материальных ресурсов, контроль же над их расходованием должен носить «только технический характер». Не только предприятия, снятые с централизованного снабжения, но и предприятия, находившиеся на этом снабжении и ограниченные в своих рыночных операциях, приобрели — одни в большей, другие в меньшей мере — известную имущественную и оперативную самостоятельность. Поэтому IX съезд советов имел достаточные основания заявить, что «все государственные предприятия, как оставленные на государственном снабжении, так и снятые с него, должны вестись на началах хозяйственного расчета...» [17].

Хозяйственный расчет предприятий, находившихся на государственном снабжении, заключался, во-первых, в том, что эти предприятия приобрели значительную оперативную самостоятельность в использовании полученных ими ресурсов, и, во-вторых, в том, что получаемые предприятием материалы и денежные средства оно было обязано оплатить своей продукцией. Что же касается предприятий, снятых с государственного снабжения, то предоставление им права самостоятельной заготовки сырья и права свободного распоряжения продукцией «а рынке, естественно, повлекло

218

за собой требование их безубыточности. Поэтому в первый год нэпа хозрасчет трактовался как самооокупаемость предприятия [18]. Не только предприятия, снятые с государственного снабжения, но и находившиеся на этом снабжении начали выступать по отношению к другим государственным органам и государству в целом в лице казны в качестве самостоятельных в имущественном отношении хозяйственных единиц. Конечно, степень самостоятельности предприятия, не снятого с государственного снабжения, и предприятия, снятого с этого снабжения, была различной. Однако это различие относилось к содержанию правоспособности и не ставило под сомнение юридическую личность этих предприятий, хотя они официально и не именовались в 1921 г. юридическими лицами.

3

Логика развития рыночных отношений в экономически отсталой стране, какой была в то время Советская Россия, к концу первого года нэпа привела к тому, что намеченный по первоначальному плану организованный обмен продукции крупной государственной промышленности на продукцию сельского хозяйства не был осуществлен. Он вылился в куплю-продажу. Подытоживая в октябре 1921 г. первый этап в развитии новой экономической политики, Ленин признал, что осуществление задачи восстановления народного хозяйства требует «обходного пути — через торговлю»; «оказалось...,— говорил Ленин, — товарообмен сорвался: сорвался в том смысле, что он вылился в куплю-продажу... С товарообменом ничего не вышло, частный рывок оказался сильнее нас, и вместо товарообмена получилась обыкновенная купля-продажа, торговля» [19]. Товарообмен фактически превратился в торговлю.

Перед органами советской власти была поставлена задача овладения рынком через государственное планирование и регулирование торговли и денежного обращения как обходных путей для социалистического строительства. Эта

219

задача потребовала развертывания хозяйственного расчета, снятия государственных предприятий с государственного снабжения, перевода их деятельности на коммерческие основания. Государственные предприятия должны были научиться торговать, доказать свою жизнеспособность на рынке, добиться не только безубыточности, но и прибыльности в своей работе. Принцип самоокупаемости был заменен принципом коммерческого расчета. Советская власть пошла по единственно правильному пути — по пути овладения рынком и использования товарно-денежной формы в интересах социалистического строительства [20].

Переведенные на коммерческий расчет государственные предприятия начали самостоятельно выступать на рынке в качестве продавцов и покупателей. Их контрагентами сделались не только кооперативные организации и частные лица, но и другие государственные предприятия. Уже в начале 1922 г. Ленин констатировал: «Перевод госпредприятий на так называемый хозяйственный расчет неизбежно и неразрывно связан с новой экономической политикой и в ближайшем будущем неминуемо этот тип станет преобладающим, если не исключительным. Фактически это означает, в обстановке допущенной и развивающейся свободы торговли, перевод госпредприятий в значительной степени на коммерческие основания» [21].

Состоявшийся в декабре 1922 г. X Всероссийский съезд советов констатировал, что «в области организационной в течение отчетного периода закончился почти полностью процесс трестирования и синдицирования государственной промышленности, явившийся крупным шагом вперед в деле организации промышленности в новых условиях работы, в обстановке развивающихся рыночных отношений» [22].

Таким образом, еще до издания закона о трестах государственная промышленность была трестирована.

В апреле 1923 г. состоялся XII съезд РКП (б), который

220

принял резолюцию о промышленности, определившую принципы и формы государственного руководства социалистической промышленностью и методы хозяйственной деятельности государственного предприятия в условиях восстановительного этапа нэпа.

Съезд указал, что государство, сохраняя за собой плановое руководство промышленностью, «...обязано предоставить отдельным предприятиям необходимую свободу хозяйственной деятельности на рынке, не пытаясь заменить ее административным усмотрением. Но если каждый трест для успеха своей работы должен чувствовать себя свободно ориентирующимся и несущим полноту ответственности за свою работу, то, с другой стороны, государство должно видеть в трестах и в других объединениях свои служебные органы, при помощи которых оно прощупывает рынок в целом и тем делает возможным ряд практических мероприятий, превосходящих рыночную ориентировку отдельных предприятий или объединений» [23].

Резолюция XII съезда РКП (б) о промышленности констатировала: «Большая часть государственной промышленности организуется в виде трестов, т. е. пользующихся широкой хозяйственной автономией объединений, выступающих свободно на рынке, как меновые хозяйства», основная задача трестов — это извлечение прибыли «в целях государственного накопления, которое только и может обеспечивать поднятие материального уровня страны и социалистическое переустройство всего хозяйства» [24].

XII съезд партии в своей резолюции о промышленности опирался на опыт более чем полуторагодичной хозяйственной деятельности государственных предприятий в условиях нэпа. К концу 1922 г. окончательно сложились те нормы хозяйственного расчета в деятельности государственных предприятий, которые нашли свое юридическое выражение и закрепление в ст. 19 Гражданского кодекса и в Положении (декрете) о государственных промышленных трестах от 10 апреля 1923 г. [25]. Согласно ст. 1 этого по-

221

ложения, «государственными трестами признаются государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляет самостоятельность в производстве своих операций, согласно утвержденному для каждого из них уставу, и которые действуют на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли» [26]. Государственный промышленный трест — юридическое лицо [27]. Государственная казна за долги треста не отвечает. Под государственным предприятием-трестом положение подразумевало не отдельную производственную единицу (завод, фабрику, рудник, шахту и т. д.), а объединение ряда производственных единиц. Ст. 3 положения характеризует трест как единое предприятие, в состав которого входит несколько производственных единиц, именуемых заведениями, как то: фабрики, заводы и т. п., перечисленных в уставе. Впрочем, и одна производственная единица могла образовать трест.

Тресту была предоставлена широкая имущественная и оперативная самостоятельность. Трест владеет, пользуется и распоряжается предоставленным ему государственным имуществом, а равно производит свои операции на основе общего гражданского законодательства с теми изъятиями, которые предусмотрены специальными законами (ст. 6 положения). За исключением тех предусмотренных в положении случаев, когда право распоряжения имуществом треста осуществляется СТО или ВСНХ, ни одно государственное учреждение или предприятие не может получить от треста его имущество или продукцию иначе, как по соглашению с ним (ст. 5).

Положение о трестах 1923 г. явилось практическим законодательным воплощением тех требований, которые предъявлялись к государственным предприятиям в первые годы перехода на мирную хозяйственную работу. Госу-

222

дарственные предприятия должны были научиться торговать для того, чтобы обеспечить правильный обмен промышленной продукции на продукцию сельского хозяйства, накопить необходимые ресурсы для восстановления промышленности, оказаться жизнеспособными в борьбе с частным капиталом, создать условия для его ограничения и вытеснения. Ленин еще в 1922 г. писал, что тресты должны работать безубыточно, деловым, купцовским путем [28]. Продукция трестов реализовалась ими по ценам, назначаемым по соглашению с покупателем (ст. 48). На имущество треста, относящееся к оборотному капиталу, взыскания обращались таким же порядком, как и на имущество частных лиц (п. «а» ст. 17). Тресты облагались всеми видами налогов наравне с частными предприятиями, поскольку иной порядок обложения трестов налогом не был установлен законом (ст. 47).

Разумеется, поставленная перед трестом цель извлечения прибыли не означала его освобождения от воздействия планово-регулирующих органов. Это воздействие осуществлялось в той степени, в какой в эти годы оно могло осуществляться. Трест действовал на основании планового задания ВСНХ. ВСНХ распределял прибыль за истекший год, разрешал вопрос об изменении устава, о размерах уставного капитала, о ликвидации треста, об изменении утвержденного производственного плана, о вступлении треста в синдикаты и т. д. (ст. 28). По постановлению СTO через ВСНХ допускалось занаряживание продукции треста путем обязания треста заключать соответствующий договор с тем государственным органом, в интересах которого был выдан наряд.

Вое же следует признать, что планово-регулирующее воздействие ВСНХ в первые годы восстановительного периода по необходимости было ограниченным. Трест пользовался широкой автономией в своей оперативной деятельности. Судебно-арбитражная практика отклоняла ссылки на освобождение треста от ответственности по тому мотиву, что она снята с него планово-регулирующими органами. В одном из решений Высшей арбитражной комиссии ВАК) сказано, что материальная ответственность треста нa невыполнение им обязательств перед своими контраген-

223

тами «не может быть сложена с него распоряжениями высших регулирующих органов промышленности, дающих подведомственным хозяйственным организациям лишь общие указания то возникающим в связи с их деятельностью вопросам» [29] (разрядка моя. — С. Б.). По другому делу ВАК признала, что, поскольку трест вправе по своему усмотрению располагать выделенным ему оборотным фондом, распоряжения регулирующего органа, склоняющиеся к уменьшению этого оборотного фонда, не могут иметь для треста обязательного значения [30].

Наряду с этим заслуживает быть отмеченным то обстоятельство, что в случае невыполнения государственным органом, в пользу которого было произведено занаряживание, своих обязательств перед трестом ответственной по договору является казна (ст. ст. 21 и 49). Государственное предприятие в своих имущественных отношениях противостояло государству в целом как казне в качестве самостоятельного субъекта прав и обязанностей. Казна же выступала в качестве поручителя, отвечавшего за исполнение другим государственным органом-должником его обязательств перед трестом.

Положение о трестах 1923 г. говорит только о хозрасчете треста. В положении ничего не сказано о хозрасчете производственного предприятия, входящего в состав треста. Характерно, что положение уделяет заведению, т. е. производственной единице, входящей в состав треста, только одну статью, устанавливающую, что управление отдельными заведениями поручается директорам и заведующим, действующим в пределах полномочий, предоставленных им правлением (ст. 41).

Положение об управлении заведением, входящим в состав треста, помимо доверенности, предусматривает также инструкцию, издаваемую правлением треста. Директор заведения вправе производить расходы лишь по сметам, утвержденным правлением треста. Что же касается оперативной работы по снабжению заведения необходимым

224

сырьем, материалами и т. д., то по общему правилу эта работа производится трестом. Реализация продукции заведения также осуществляется трестом. Самостоятельная коммерческая деятельность заведения допускается в ограниченных пределах в размере сумм, установленных трестом [31].

Судебно-арбитражная практика строго придерживалась точного смысла закона и отклоняла всякие попытки трактовать трестированные предприятия в качестве самостоятельных субъектов гражданского оборота. «Согласно декрету СНК от 10 апреля 1923 г. о государственных промышленных предприятиях, действующих на началах коммерческого расчета,— сказано в одном из решений ВАК за 1923 г.,— трест — единое госпредприятие, включающее лишь в качестве отдельных заведений входящие в его состав заводы; права юридического лица принадлежат только тресту в целом (ст. ст. 1, 2, 3). Поэтому завод, являющийся составной частью треста, правами юридического лица и, в частности, правом искать и отвечать на суде не пользуется» [32]. В 1924 г НКЮ РСФСР в одном из своих разъяснений подчеркнул, что, согласно закону, трест является единым предприятием, что только трест пользуется правами юридического лица и что «отдельным заведениям (фабрикам и заводам), входящим в состав треста, такого права не предоставлено». Отсюда НКЮ делает вывод, что «фабрики и заводы, входящие в состав треста, не могут на свое имя приобретать имущества и не являются самостоятельными субъектами права» и что «между заведением, входящим в состав треста, и самим трестом не могут иметь места имущественные сделки» [33].

225

Совершенно ясно, что между планом действий, который утверждался ВСНХ по Положению 1923 г., и промфинпланом, который утверждается согласно Положению 1927 г., имеется существенная разница. Производственно-финансовый план, спускаемый тресту, — это уже частица годового промфинплана промышленности, рассмотренного и утвержденного директивными органами на основании принятых Правительством контрольных цифр развития народного хозяйства. В первые же годы нэпа, как известно, контрольных цифр не существовало. План действий треста утверждался ВСНХ от случая к случаю. Плановое начало крепло по мере восстановления народного хозяйства и вытеснения частника из промышленности и торговли. Положение о трестах 1927 г. полностью отразило этот процесс.

Рост и укрепление социалистического планирования означает также дальнейшее развитие хозяйственного расчета. В Положении 1923 г. было сказано, что общегосударственная казна за долги трестов не отвечает. Положение 1927 г. дополняет этот важнейший принцип указанием на то, что и трест не отвечает за долги государства и местных советов (ст. 4). По общему правилу, безвозмездное изъятие у треста входящего в его состав имущества запрещается. Такое изъятие допускается лишь при условии, что оставшееся после изъятия имущество окажется достаточным для покрытия долгов треста (ст. 7).

Но самое существенное, что отличает Положение 1927 г. от Положения 1923 г., — это изменение имущественно-правового состояния входящего в состав треста производственного предприятия. Положение 1927 г. посвящает производственному предприятию уже не одну статью, а двенадцать — целый раздел. Технико-экономическое и организационное укрепление низовой производственной единицы (завода, фабрики, рудника и т. д.) повлекло за собой перевод ее на так называемый внутренний хозрасчет. Последний заключается в том, что определенная часть экономии, выражающаяся в разнице между плановой себестоимостью продукции предприятия и действительной ее, себестоимостью, поступает в распоряжение директора на нужды предприятия (ст. 31). Предприятию утверждается годовой промфинплан, выделяются самостоятельные материальные и денежные ресурсы; расчеты между трестом и предприятием за сдаваемую последним тресту продукцию производятся на основе системы нарядов-заказов, являю-

228

щихся формой конкретизации промфинплана (ст. 28). Предприятие ведет самостоятельное счетоводство и составляет отдельный баланс (ст. 32).

Однако и по Положению 1927 г. все сделки, связанные с управлением предприятием, директор совершает от имени треста на основании доверенности. Поэтому трестированное предприятие не сделалось субъектом права; оно не выступало в качестве самостоятельного носителя имущественных прав и обязанностей в гражданском обороте. Его хозрасчет оставался внутренним хозрасчетом: вовне фигура треста заслоняла собой предприятие. Справедливость этого вывода особенно легко проверить на законодательстве 1927—1928 гг. о государственных сельскохозяйственных трестах (госсельтрестах) и входящих в их состав советских хозяйствах (совхозах).

В 1928 г. было издано новое Положение о государственных сельскохозяйственных трестах [34]. Каких-либо принципиальных отступлений от Положения о промышленных трестах в этом положении не содержится. Отличие госсельтреста от промтреста заключалось главным образом в несколько ином, чем у промтреста, правовом режиме имущества, закрепленного за госсельтрестом, поскольку в состав изъятых из оборота фондов включался и живой инвентарь — племенной и рабочей скот. Отсюда, например, необходимость разрешения планово-регулирующих органов на отчуждение скота. Управление входящими в состав госсельтреста совхозами было целиком построено по типу отношений между промтрестом и производственным предприятием (ст. ст. 27—39).

Однако фактически совхозы не пользовались предоставленными им по закону правами. Это видно хотя бы из этого, что не далее как через два месяца после издания Положения о госсельтрестах СНК СССР отметил, что вопрос о взаимоотношениях госсельтреста с входящими в его состав совхозами в полной мере еще не разрешен. Правительство предложило соответствующим планово-регулирующим органам приравнять права совхозов в госсельтрестах к правам производственных предприятий, входящих в состав промтрестов [35].

Ранее же, до издания нового Положения о промыш-

229

ленных трестах, ЦИК и СНК СССР в своем постановлении от 16 марта 1927 г. о советских хозяйствах предложили пересмотреть республиканское законодательство о госсельтрестах и совхозах «в сторону .предоставления большей свободы операционной деятельности и хозяйственной самостоятельности советским хозяйствам с предоставлением им прав юридического лица» (ст. 5) (разрядка моя. — С. Б.) [36]. Впоследствии, после издания Положения от 29 июня 1927 г., постановление от 16 марта 1927 г. было изменено: указание на предоставление совхозам прав юридического лица отпало. Признание совхозов юридическими лицами в условиях 1927 г. оказалось преждевременным. Как видно из сказанного выше, даже в 1928 г. предоставленные совхозам хозрасчетные орава не были реализованы полностью. На практике они не получили той самостоятельности, которая была предоставлена им законом. Тем меньше оснований было предоставлять им права юридического лица и, следовательно, отказываться от принципа единства треста, закрывающего своей юридической личностью входящие в его состав производственные единицы.

Таким образом, Положение о промышленных трестах послужило образцом для издания аналогичных положений, урегулировавших правовое положение государственного предприятия и в других отраслях народного хозяйства. 17 августа 1927 г. было издано Положение о государственных торговых предприятиях (торгах) [37]. Ст. 2 Положения о торгах воспроизводит полностью все те признаки, которые входят в состав определения треста. Торг также является единым предприятием, в состав которого входит одна или несколько оперативных единиц, как то: магазины, конторы, склады, отделения и т. д. (ст. 3). Правоспособность торга ограничена только теми торговыми операциями, которые предусмотрены в его уставе (ст. 4). На торги были распространены основные правила, регулирующие деятельность трестов, в частности, правило о занаряживании, о ликвидации, соединении и разделении трестов (ст. 13).

B 1928 г. было издано новое Положение о коммунальных трестах [38]. В отличие от прежнего Положения 1924 г.

230

в новом Положении имеется упоминание о порядке утверждения баланса и счета прибылей и убытков и о (распределении прибыли треста (ст. 24). Стало быть, новое Положение исходит из принципа допущения возможности не только безубыточной, но и прибыльной работы коммунального треста. Однако в ст. 1 указанного положения в отличие от ст. 2 Положения о промышленных трестах по-прежнему говорится не о коммерческом, а о хозяйственном расчете коммунального треста. В нормальном уставе коммунального треста, утвержденном в 1933 г., указывается, что все коммунальные услуги трест отпускает потребителям за плату по тарифам в соответствии с законом, установившим, что в основание построения тарифных ставок на оплату коммунальных услуг кладется начало возмещения их себестоимости. Однако доходы коммунальных предприятий должны ,не только покрывать все расходы по их содержанию, амортизации и проценты на заемный капитал, но и предусматривать известную прибыль, предназначаемую на восстановление и расширение этих предприятий [39]. Таким образом, фактически различие между коммерческим и хозяйственным расчетом было устранено.

Понятие хозяйственного расчета в годы, последовавшие за изданием Положения о промышленных трестах 1927 г., в различных положениях о государственных предприятиях и их уставах все более вытесняет понятие коммерческого расчета, причем предполагается, что принцип хозяйственного расчета включает в себя не только безубыточность, но и рентабельность в деятельности государственного предприятия [40].

Таким образом, изданные по образцу Положения о промышленных трестах с большими или меньшими от него отклонениями другие положения, определяющие организационно-правовую структуру государственного предприятия,

231

свидетельствуют о том, что в 1927—1929 гг. трест превратился в типичную форму деятельности государственного предприятия в качестве юридического лица [41].

По типу трестов была организована хозяйственная деятельность и подсобных предприятий при государственных бюджетных учреждениях [42].

5

Одновременно с образованием трестов, т. е. с 1922 г., стали появляться и синдикаты. Перед синдикатами была поставлена задача объединить торговую (сбыто-снабженческую) деятельность трестов в соответствующих отраслях государственной промышленности. IK 1927/28 г. почти вся государственная промышленность была синдицирована Однако положение о синдикатах было издано только в феврале 1928 г. [43].

Синдикаты сыграли большую роль в планировании сбыта готовой продукции и снабжения сырьем объединяемых ими трестов, а тем самым и в руководстве их производственной деятельностью. Закон определяет синдикат как торговое паевое с переменным составом и капиталом объединение государственных трестов, организованное в виде особого юридического лица и действующее в соответствии с плановыми заданиями наркомата, в ведении которого состоит

232

синдикат, на основе хозяйственного расчета (ст. 1 Положения).

Синдикаты прошли большой путь развития. В начале нэпа синдицирование имело своей задачей объединение торговой деятельности трестов. Эта задача осуществлялась, во-первых, путем согласования сбыто-снабженческих операций трестов, производимых ими самостоятельно, и, во-вторых, путем передачи трестами самому синдикату функций по сбыту их продукции, по снабжению их оборудованием, сырьем и материалами. В последнем случае синдикаты действовали либо как комиссионеры от своего имени, но за счет объединяемых ими трестов, либо как собственники приобретенной ими за твердый счет у трестов продукции, либо, наконец, как собственники приобретенных в таком же порядке предметов снабжения.

Развитие синдицирования, в частности, принудительного синдицирования, повлекло за собой все большее сосредоточение у синдикатов функций по реализации продукции црестов. Уже в первые годы нэпа появились синдикаты (например, Нефтесиндикат), полностью монополизировавшие сбыт продукции входящих в их состав трестов. В особенности содействовала этому процессу практика передачи синдикату продукции «за твердый счет» [44].

В советской юридической литературе двадцатых годов вопрос о юридической природе синдикатов вызывал большие споры. До издания Положения о синдикатах широким распространением пользовались теории, либо трактовавшие синдикат как особое товарищество с переменным составом членов и капиталов, либо сближавшие синдикаты с акционерными обществами [45]. Некоторые юристы всячески пытались приспособить советские синдикаты к организационным формам торговых товариществ, известным буржуазному законодательству. Впрочем, такие попытки имели место и по отношению к государственным трестам [46]. Про-

233

никнутые сменовеховскими настроениями, эти юристы в годы нэпа усиленно ратовали за освобождение трестов и синдикатов от всякой административной опеки, за признание синдикатов корпоративными организациями, т. е. за свертывание планово-регулирующего руководства деятельностью предприятий. Практика социалистического строительства полностью опрокинула все эти теории.

Несомненно, что уставные формы деятельности советских синдикатов, равно как и Положение о синдикатах 1928 г., давали известные основания к сближению синдиката и с формой торгового товарищества с переменным составом членов и капиталов, и с акционерным обществом как с разновидностью этого товарищества. Из определения синдиката, данного в ст. 1 Положения от 29 февраля 1928 г., видно, что указанные выше признаки (переменность членов и капиталов) входят в содержание этого определения. Синдикаты организуются по добровольному соглашению трестов; принудительное синдицирование — по постановлению высших планово-регулирующих органов – допускается только в исключительных случаях (ст. 3 Положения). Синдикаты образуют складочный (паевой) капитал, который составляется из паев, вносимых его членами, т. е. трестами (ст. ст. 30 и 31). Правила, регулирующие порядок учреждения синдиката, почти текстуально воспроизводят соответствующие правила, относящиеся к акционерным обществам (солидарная ответственность учредителей по сделкам, совершенным ими до регистрации синдиката, необходимость покрытия известной доли минимального складочного капитала для того, чтобы синдикат был признан состоявшимся, и т. д.) (ст. ст. 14—15, 19 и др. Положения) .

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Первыми декретами, положившими начало национализации промышленных предприятий и ликвидации акционерных компаний в связи с саботажем декрета о рабочем контроле, — были декреты СНК от 9 декабря 1917 г. «О конфискации и объявлении собственностью Российской Республики всего имущества акционерного Симского общества горных заводов» (СУ 1917 г. № 4, ст. 69); от 7 декабря 1917 р. «О конфискации и объявлении собственностью Российской Республики всего имущества акционерного общества Богословского горнего округа (СУ 1917 г. № б, ст. 95); от 16 декабря 1917 г. «О конфискации и передаче в собственность Российской Республики всего имущества «Общества электрического освещения 1886 г.». (СУ 1917 г. № 9, ст. 140); от 27 декабря 1917 г. «О конфискации всего имущества акционерного общества Сергинско-Уфалейского горного округа» (СУ 1917 г. № 13, ст. 190) и др.

[2] Например, на основании декрета СНК от 27 декабря 1917г. ввиду задолженности акционерного общества Путиловских заводов казне Российской Республики все имущество этого акционерного общества перешло в собственность государства (СУ 1917 г. № 13, ст. 191); по тем же мотивам в силу декрета СНК от 17 января 1918 г. в собственность государства перешел Невский завод (СУ 1918 г. № 16, ст. 236).

[3] Например, в декрете СНК от 19 февраля 1918 г. «О конфискации имущества акционерного общества Верх-Исетского горного округа» сказано: «Совет Народных Комиссаров постановил конфисковать все имущество акционерного общества Верх-Исетского горного округа, в чем бы это имущество ни состояло, и объявить его собственностью Российской Республики» (СУ 1918 г. № 27, ст. 360; см. также СУ 1918 г. № 27, ст. ст. 354—359; № 28, ст. ст. 373—374; № 29, ст. 378 и др.).

[4] Например, декретом СНК от 2 мая 1918 г. была полностью национализирована сахарная промышленность (СУ 1918 г. № 34, ст. 457), декретом от 20 июня 1918 г. национализирована нефтяная промышленность (СУ 1918 г. № 45, ст. 546).

[5] Декрет СНК от 14 декабря 1917 г. (СУ 1917 г. № 10, Ст. 150).

[6] СУ 1918 г. № 47, ст. 559.

[7] Ст. 33 «Правил о составлении, рассмотрении, утверждении и исполнении смет народных комиссариатов и прочих центральных учреждений и росписи общегосударственных доходов и расходов РСФСР», принятых СНК 2 ноября 1918 г. (СУ 1918 г. № 82, ст. 861).

[8] П. «а» ст. 1 декрета СНК от 23 января 1919 г. «О расчетных операциях между советскими учреждениями, советскими и находящимися в ведении или под контролем советских организаций предприятиями и о приобретении ими предметов за наличный расчет» (СУ 1918 г. № 2, ст. 22).

[9] СУ РСФСР 1918 г. № 10—11, ст. 107.

[10] Декрет СНК от 4 марта 1919 р. «О ликвидации обязательств государственных предприятий» (СУ РСФСР 1919 г. № 10—П, ст. 108).

[11] СУ РСФСР 1921 г. № 59, ст. 403 и № 63, ст. 462.

[12] П. 3 ст. 2 пост. СТО от 12 августа 1921 г.

[13] СУ РСФСР 1921 г. № 63, ст. 458.

[14] СУ РСФСР 1921 г. № 72, ст. 577.

[15] Ст. 8 разд. I пост. IX съезда советов по вопросам новой экономической политики и промышленности (СУ РСФСР 1921 г. № 4, ст. 43).

[16] Ст. 6 разд. III указанного выше постановления.

[17] Ст. ст. 11 и 12 разд. III указанного выше постановления.

[18] О начальных формах осуществления хозрасчета госпредприятия см. А. В. Бенедиктов, Правовая природа государственных предприятий, 1928, стр. 9—10; А. В. Карасе, Советское промышленное право, 1925, стр. 4—10.

[19] Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 67—68.

[20] Об опыте организации товарообмена и перехода к государственному регулированию торговли и денежного обращения в 1921—1922 гг. см. 3. В. Атлас, Очерки по истории денежного обращения в СССР, Госфиниздат, 1940, стр. 110—128.

[21] Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 148.

[22] СУ РСФСР 1923 г. № 28, ст. 327.

[23] ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. I, 6-е изд., 1941, ст. 478—479.

[24] Там же, стр. 480—481.

[25] Первая попытка введения деятельности объединений производственных предприятий (трестов) в определенные организационно - правовые рамки относится к сентябрю 1922 г. ВСНХ издал Типовое положение об объединениях (трестах). В этом Положении говорится о хозяйствен ном расчете объединений и допускается занаряживание продукции не с начислением средней прибыли, а по себестоимости—см. А. В. Бенедиктов, указ, соч., стр. 10—11.

[26] СУ РСФСР 1923 г. № 29, ст. 336.

[27] Первое указание на юридическую личность госпредприятия содержалось в декрете от 22 мая 1922 г. «Об основных частных имущественных правах», включившем «государственные учреждения и предприятия и их объединения в пределах, указанных их уставами или соответственными положениями», в состав «признаваемых законом юридических лиц» (СУ РСФСР 1922 г. № 36, ст. 423, разд. Ill).

[28] См. Ленин, Соч., т. XXIX, стр. 420.

[29] Решение ВАК от 20 февраля 1923г. по делу НКПС с «Средне-Волголесом», вып. 2, № 40 — см. Гражданский кодекс РСФСР с постатейно-систематизированными материалами, М., 1926, стр. 47.

[30] Решение ВАК от 8 января 1924 г. по делу Вятского управления местным флотом к Вятскому лесному тресту, вып. 3,№ 110—см. Гражданский кодекс РСФСР, 1926, стр. 117.

[31] Приказ ВСНХ от 13 июня 1923 г., № 384. См. А. В. Карасе, у з. соч., стр. 46—47.

[32] Решение ВАК от 3 июля 1923 г., вып. 3, № 144—см. Гражданский кодекс РСФСР с постатейно-систематизированными материалами, М., 1926, стр. 47.

[33] Разъяснение III отдела НКЮ Госпромцветмету № 871 от 19 августа 1924 г.—см. указ выше изд Гражданский кодекс РСФСР, стр. 112. Разъяснение НКЮ появилось в связи с возникшим в практике вопросом р том, возможна ли передача железнодорожных накладных от заводов, входящих в состав треста, на имя самого треста. В силу изложенных в тексте соображений НКЮ ответил на этот вопрос отрицательно, указав, что «по железнодорожным накладным, по которым получателем груза Обозначен отдельный завод, входящий в данный трест, юридическим получателем должен считаться самый трест. Никаких передаточных надписей от имени завода на имя треста быть не должно и такого рода надписи были бы лишены юридического значения».

[34] СУ РСФСР 1923 г. № 30, ст. 223.

[35] Ст. 3 постановления СНК СССР от 19 апреля 1928 г. (СЗ СССР 1928 г. № 41, ст. 373)

[36] СУ СССР 1927 г. № 15, ст. 162.

[37] СЗ СССР 1927 г. № 49, ст. 502.

[38] СУ РСФСР 1928 г- № 135, ст. 879.

[39] Ст. 20 Нормального устава коммунального треста, утв. НКХ РСФСР 9 июля 1933 г. (ВФХЗ, 1934, № 3, стр. 21); ст. ст. 2 и 3 декрета СНК РСФСР «О порядке установления и построения тарифов на оплату коммунальных услуг» (СУ РСФСР 1926 г. № 50, ст. 385).

[40] Пост. ВЦИК и СНК РСФСР от 11 июля 1927 г. «Об организации трестов по управлению муниципальными домами», изданное еще до нового Положения о коммунальных трестах, предусматривая самоокупаемость домовых трестов, наряду с этим указывает на порядок распределения чистой прибыли, получаемой трестом (СУ РСФСР 1927 г. №75, ст. 515).

[41] См., например, Положение о курортных трестах общегосударственного значения от 25 июня 1939 г. (СУ РСФСР 1929 г. № 53, ст. 529), утратившее силу в 1932 г. в связи с реорганизацией управления курортами (СУ РСФСР 1932 г. № 93, ст. 409); Положение о курортных трестах местного значении от 3 января 1930 г. (СУ РСФСР 1930 г. № 1, ст. 8); Положение о государственных и общественных издательствах обще союзного значения (СЗ СССР 1929 г. № 62, ст. 572); Положение об издательствах, учреждаемых государственными органами и общественными организациями (СУ РСФСР 1930 г. № 8, ст. 10.2), и др.

[42] Пост. ВЦИК и СНК РСФСР от 10 мая 1026г. (СУ РСФСР 1926 г № 31, с . 237) и изменения от 20 ноября 1936 г. (СУ РСФСР 1937 г № 1, ст. 6).

[43] СЗ СССР 1928 г. № 16, ст. 129. Одним из первых синдиката был Всероссийский текстильный синдикат, устав которого был утвержден ВСНХ 28 февраля 1922 г.; ст. 1 этого устава гласила: «Государственные объединения и автономные предприятия текстильной промышленности, ; также текстильные сырьевые общества, товарищества и комитеты, в целя: согласования и объединения их торговой, заготовительной и финансово: деятельности, организуют Всероссийский текстильный синдикат»; ст. 1 присваивала текстильному синдикату права юридического лица (С! РСФСР 1923 г. 2-й отд. № 1, ст. 3).

[44] О развитии синдициробания в годы перехода к мирному хозяйственному строительству см. А. В. Карасе, указ, соч., стр. 65—76.

[45] Обзор соответствующих теорий см. в указанной работе А. В. Бенедиктова, стр. 161.

[46] Например, один из представителей юрисконсультов госпромышленности Арефьев утверждал, что «государственнь е хозяйства (т. е. тресты, синдикаты, государственные акционерные общества.— С. Б.) вынуждены строиться на тех же самых индивидиластических началах, что и на Западе»; трест, по мнению Арефьева, «есть сколок ркционерного общества, права ВСНХ есть права общего собрания» («Вопросы промышленного права», 1925, стр. 116)










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.