Предыдущий | Оглавление | Следующий

РАЗДЕЛ II. ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ГОСУДАРСТВА, МЕСТНЫХ СОВЕТОВ И БЮДЖЕТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ

 

VI. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БЮДЖЕТ И ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РАСЧЕТ, ПОНЯТИЕ БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ

1

2

3

VII. КАЗНА КАК СУБЪЕКТ ПРАВА

1

2

3

4

 

VI. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БЮДЖЕТ И ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РАСЧЕТ, ПОНЯТИЕ БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ

1

Из всего круга вопросов, относящихся к проблеме юридического лица, наименее разработан вопрос о юридической личности государства и государственных учреждений, финансируемых в сметном порядке.

Между бюджетным учреждением и хозрасчетной организацией имеется существенное различие. Оно заключается в следующем.

Бюджет социалистического государства является государственным финансовым планом образования фонда денежных средств и планом их расходования для финансирования в соответствии с государственным планом развития различных отраслей народного хозяйства, обороны, культуры и управления СССР. Аккумуляция и расходование средств, составляющие содержание бюджета, необходимы для осуществления социалистическим государством его функций Однако, хотя государственный бюджет СССР и является основным и решающим источником финансирования важнейших элементов социалистического производства, оборонных и социально-культурных мероприятий, он не поглощает всех доходов и расходов, предусмотренных общегосударственным планом. Значительная часть денежных ресурсов, находящихся в распоряжении хозрасчетных организаций, не включается в бюджет. Эксплоатационные расходы хозрасчетных предприятий не проводятся через бюд-

153

жет. Интересы выполнения плана требуют предоставления известной меры оперативной самостоятельности и маневренности социалистическим предприятиям. Поэтому не только средства, необходимые для обеспечения производственной деятельности хозрасчетных предприятий (собственные оборотные средства), но и часть накоплений этих предприятий остается в их распоряжении [1].

Предприятиями являются не только заводы и фабрики, производящие материальные ценности, но и торговые предприятия, равно как и предприятия, выполняющие определенную работу или оказывающие услуги за вознаграждение (например, транспортные предприятия, проектные конторы и т. д.). Поэтому в бюджет включаются не валовые суммы доходов и расходов предприятий и не общие суммы прибылей и покрываемых за счет их вложений, а лишь конечные показатели их (предприятий) финансовых взаимоотношений с бюджетом (отчисления от прибылей и финансирование из бюджета) [2]. Через бюджет осуществляется финансирование социалистических предприятий, но лишь в той мере, в какой необходимые для выполнения плана средства не могут быть покрыты за счет собственных накоплений этих предприятий. В государственный бюджет поступают только отчисления от прибылей хозрасчетных предприятий. Лишь в порядке исключения все доходы и расходы некоторых хозяйств (например, МТС, связь) полностью проходят через госбюджет. Но тем самым предприятия этих отраслей хозяйства перестают быть хозрасчетными: они относятся к категории предприятий, финансируемых в сметном порядке. Подавляющее же большинство государственных предприятий действуют на основе хозяйственного расчета, т. е. по своему усмотрению распоряжаются выделенными им ресурсами и стало быть самостоятельны в выборе путей и методов выполнения планового задания. Разумеется, это усмотрение и самостоятельность не означают независимости предприятия от плана и плановорегулирующего воздействия вышестоящих органов. Наоборот, инициатива и известная автономия предприятия, выражающаяся в хозяй-

154

ственном расчете, подчинена плану и является важнейшим средством осуществления плана. Установившаяся с 1931 г. система взаимоотношений хозрасчетных предприятий с госбюджетом способствует укреплению хозрасчета: между степенью выполнения предприятием плановых заданий и его финансовым состоянием имеется прямая взаимозависимость [3].

2

Иначе построена деятельность госбюджетных учреждений. Смета, как особый бюджетный документ, полностью охватывает все расходы данного учреждения.

Часть совокупного общественного дохода расходуется на нужды управления и на социально-культурные мероприятия. Управление народным хозяйством и иными отраслями государственной деятельности осуществляется через органы социалистического государства. Этими органами являются союзные и республиканские органы государственной власти, местные советы и их отделы, а также подчиненные им и центральным ведомствам учреждения, выполняющие те или иные хозяйственно-организаторские или социально-культурные функции. К числу этих органов относятся также суд и прокуратура. Эти государственные органы обычно и называют бюджетными учреждениями, ибо деятельность этих учреждений по общему правилу осуществляется за счет государственного или местного бюджета.

Мера оперативной самостоятельности бюджетных учреждений в расходовании средств, выделенных этим учреждениям для того, чтобы обеспечить выполнение возложенных на них задач, должна быть значительно уже, чем мера оперативной самостоятельности хозрасчетных предприятий расходы госбюджетного учреждения обоснованы соответствую-

155

щими показателями его деятельности, уложены в подразделения, параграфы и статьи сметы. Основой для исчисления этих расходов служат так называемые нормы сметного финансирования [4]. Отпуск средств по смете имеет строго целевой характер — они расходуются на те мероприятия, которые предусмотрены параграфами и статьями сметы [5]. Передвижение кредитов из одного подразделения сметы в другое допускается лишь в исключительных случаях. Достаточно указать, что передвижение внутри параграфа сметы из одной статьи в другую может быть произведено лишь то распоряжению .главных распорядителей кредитов; передвижение кредитов из параграфа в параграф одной сметы возможно лишь по согласованию с Министерством финансов; для передвижения кредитов из ометы в смету необходимо разрешение Правительства [6].

Расходование бюджетных средств не по прямому назначению с превышением предоставленных соответствующим должностным лицам прав передвижения кредитов, а также расходование этих средств на нужды, не предусмотренные сметами, влечет за собой уголовную ответственность этих лиц, как за превышение власти [7]. Совершенно исключено передвижение кредитов на увеличение фонда заработной платы, стипендий, канцелярские и хозяйственные расходы [8]. Отпуск средств по смете производится Госбанком лишь в меру фактического осуществления возложенных на учреждение мероприятий и, следовательно, фактического освоения отпускаемых по смете средств [9].

156

3

Отражается ли различие между бюджетными учреждениями и хозрасчетными предприятиями на гражданско-правовой природе учреждений? Являются ли госбюджетные учреждения юридическими лицами? Или же обладать гражданской правоспособностью могут только хозрасчетные организации?

Никто не сомневается в том, что государственные предприятия, обладающие определенной, установленной законом мерой хозрасчетной самостоятельности являются субъектами права, т. е. юридическими лицами. По общему правилу государство не отвечает по долгам хозрасчетного предприятия, а последнее не отвечает по долгам государства [10]. В ином положении по господствующему воззрению находится бюджетное учреждение. Бюджетное учреждение рассматривается не как самостоятельный носитель прав и обязанностей, но как орган или представитель государства, действующий от имени последнего, как субъекта права [11]. В гражданских правоотношениях с этой точки зрения госбюджетное учреждение выступает от имени казны. Учреждение союзного значения действует от имени Союза ССР, учреждение республиканского подчинения — от имени данной республики, учреждение местного значения — от имени совета депутатов трудящихся. Бюджетное учреждение по этой концепции не является и не может являться юридическим лицом; те имущественные права я обязанности, которые возникают у бюджетного учреждения в связи с осуществлением возложенных на него организационных или социально-культурных задач, в действительности суть права и обязанности СССР, республики или местного совета.

157

Эта концепция с нашей точки зрения является ошибочной. Отрицание юридической личности за бюджетными учреждениями — результат сознательного или бессознательного перенесения на советскую почву конструкций, созданных буржуазным законодательством и буржуазной наукой. Но для того, чтобы дать правильную характеристику юридической личности бюджетного учреждения, необходимо предварительно выяснить, какое положение занимает государство в системе имущественных отношений социалистического общества.

VII. КАЗНА КАК СУБЪЕКТ ПРАВА

1

В гражданских правоотношениях буржуазное государство, как казна, приравнивает себя к прочим субъектам частного права — физическим и юридическим лицам. Подчинение государства общим нормам гражданского права и общей подсудности возникло еще в добуржуазную эпоху, в период абсолютной монархий, но окончательно утвердилось в законодательстве и в судебной практике буржуазного общества. Этот процесс отделения имущественной стороны в деятельности государства от публично-правовой сферы протекал по-разному в различных странах [12].

В эпоху раннего средневековья не проводилось различия между имуществом короля и имуществом государства. Имущество короля отождествлялось с имуществом государства. Король, как и всякий феодал, имел самостоятельные источники доходов, из которых он и черпал необходимые ему средства для осуществления функций феодального государства — подавления и эксплоатации крестьянства, обеспечения вассальной зависимости нижестоящих феодалов и ведения войны. С развитием сословно-представительной монархии в Германии создались предпосылки для обособления государственного имущества, отличного от имущества короля или иного феодального сюзерена. Король вынужден был испрашивать у представителей сословий — земских чинов санкций на взимание налогов и сборов на определенные общегосударственные нужды. Имущество, предназначенное для удовлетворения общих нужд господ-

158

ствующего класса, как совокупное его имущество, уже не могло рассматриваться как частное имущество вотчинника-князя.

В эпоху расцвета сословно-представительной монархии в Германии появляется Landesvermogen — имущество, принадлежащее государству, как таковому. Значительное влияние на образование фискального имущества оказал в Германии созданный в 1495 г. имперский суд — ReichsKammergericht. Имперский суд, применяя римское право при разрешении имущественных споров между князем и его подданными, содействовал обособлению казны как частного лица от публично-правовой сферы деятельности государства. В имущественных отношениях государство стало подчиняться гражданскому праву и судебной юрисдикции. В эпоху абсолютизма в гражданском суде видели единственную «фортецию правды», ибо в области публично-правовой неограниченный монарх, как носитель всех возможных полномочий, вытекающих из осуществления принадлежащей ему суверенной власти, не был связан никакими нормами и никакой юрисдикцией [13]. Казна рассматривалась как особое, не смешиваемое с государем, юридическое лицо частного права и поэтому подчинялось закону и судам, государь же как носитель власти стоял над законом.

По свидетельству Н. Лазаревского «в дореформенной Франции понятие фиска, как государства, подчиняющегося в имущественных отношениях общему гражданскому праву и подсудного общим судам, вовсе не выработалось» [14]. Имущественные споры, возникавшие между королем и его подданными, разрешались самим же королем или его администрацией. Собственником государственного домена считался Король Правда, в период абсолютной монархии государственный домен рассматривался как имущество «короны», государства; однако, последнее в своих имущественных отношениях не сделалось казной — юридическим лицом гражданского права.

В Англии собственником государственного имущества считался король Судебная власть принадлежала также королю, в связи с чем отсутствовали предпосылки для обособления государства в его имущественных отношениях в

159

казну. Лишь по спорам о недвижимостях допускалась судебная юрисдикция.

Завоевание буржуазией власти, утверждение буржуазной частной собственности и связанный с частнокапиталистическими отношениями дуализм политического и гражданского общества завершают процесс кристаллизации государства как носителя имущественных прав в отличие от государства как субъекта публичной власти. Принцип подчинения казны гражданскому праву был очень ярко сформулирован во Франции в период революции. «Нация, — гласит одно из appele Директории (2 нивоза IV года), — посредством великолепной фикции снимает с себя свой суверенитет и в лице своих органов становится перед бесстрастным судом, обсуждает перед ним свое право и заранее подчиняется тому же приговору, который мог бы постичь и простого частного человека» [15].

Однако нормы гражданского права и общая подсудность были распространены во Франции не на все имущественные отношения, в которых стороной является государство. Государство, выступая в роли непосредственного хозяйствующего субъекта, создает для себя некоторые привилегии. Поскольку публичная власть в буржуазном обществе выражает общие, совокупные интересы господствующего класса в целом, постольку имущество, принадлежащее государству, как собственнику, и употребляемое им для достижения стоящих перед капиталистическим государством задач, не может быть во всех случаях подчинено общему правовому режиму частной собственности. Характерно, что в силу постановления Конвента от 26 сентября 1793 г. обязательство казны может быть признано только администрацией, т. е. государство не может быть привлечено на суде в качестве ответчика [16]. Привилегированное положение государственного домена нашло свое отражение и во Французском гражданском кодексе: не всякое государственное имущество может быть объектом гражданского оборота: так называемые публичные вещи (domaine public) — вне оборота. Нормы гражданского права распространяются на domaine prive de 1etat. Государство рассматривается как юридическое лицо гражданского права и уравнивается с частными лицами лишь при совершении сделок, не отнесенных к числу так называемых

160

административных контрактов. К последним относятся поставки для казны, договоры о выполнении общественных работ; споры, возникающие из этих договоров, рассматриваются не общими судами, а администрацией [17].

В Германии развитие пошло по пути широкого подчинения казны общим нормам гражданского права и общей подсудности.

В английском праве, как известно, наиболее сильны феодальные пережитки. По общему правилу, не может быть предпринято никаких процессуальных мер против короны вследствие правонарушения [18]. Судебная юрисдикция по имущественным спорам с участием короны вначале была допущена только в отношении недвижимостей. Прочие имущественные споры с государством могли быть переданы на разрешение суда лишь в том случае, если король удовлетворял так называемую петицию о праве, с которой обращалась к нему заинтересованная сторона. Требования государства к частным лицам подлежат разрешению в административном порядке. Четкого обособления частно-правового лица государства от его публичных функций в Англии не достигнуто.

Период империализма, расширив непосредственное участие государства в хозяйственной жизни, не внес принципиальных изменений в положение казны.

В итоге следует притти к заключению, что, хотя обычно в законах буржуазных государств и отсутствует точно выраженное правило, признающее государство в имущественных отношениях юридическим лицом гражданского права, [19] фигура фиска или казны прочно вошла в гражданский оборот буржуазных стран.

161

2

Признание государства, как фиска, юридическим лицом повлекло за собой имущественную ответственность государства за убытки, причиненные должностными лицами как его представителями в области имущественных отношений. Расширение ответственности казны развивалось параллельно развитием ответственности юридических лиц за действия органов. Любопытно, что в дореволюционной России сенат екая практика до издания судебных уставов 1864 г. возлагала ответственность за убытки по обязательствам, принятым на себя казной, на тех должностных лиц, которые своими упущениями причинили казне ущерб. После издания судебные уставов сенат создал конструкцию об ответственности казны за действия должностных лиц в области имущественных отношений государства на основании истолкования ст. 687, т. X, ч. I Свода законов, установившей ответственность господина за действия поверенного и слуги [20].

Мы здесь не останавливаемся на теориях, пытавшихся выяснить связь и различие понятий государства, как фиска, и государства, как субъекта публичной власти. Фигура государства — фиска, в отличие от государства, как субъекта публичного властвования, является одним из проявлений различия между гражданским обществом и государством— различия, не устранимого в условиях капиталистической экономической формации. Конечно, фиск и государство, как субъект публичной власти, не являются различными субъектами: это две стороны одного и того же явления — го-

162

сударства, как организации господствующего класса, выражающие то противоречие между гражданином, как частным лицом, и гражданином, как членом политического общежития, которое имеет своей основой частную собственность и Товарное производство.

Государственная собственность в буржуазных странах — разновидность частной собственности. Поэтому само государство, вынужденное в целях осуществления своих функций участвовать в гражданском обороте в качестве продавца и покупателя, заказчика, нанимателя, заемщика и заимодавца и т. д., приравнивает себя к частным лицам [21].

Большинство представителей буржуазной науки права, считая государство юридическим лицом как в области публичного, так и в области частного права, исключает признание юридической личности за государственными органами, осуществляющими административные функции. Хотя соответствующие государственные органы при выполнении возложенных на них задач и вступают в гражданские правоотношения с частными физическими и юридическими лицами — приобретают топливо, арендуют помещения, закупают необходимые материалы и т. д., — считается, что эти органы выступают не самостоятельно, а от имени государства, следовательно, от имени казны. Гражданско-правовые сделки, совершаемые госорганом, непосредственно обязывают государство [22]. Государство едино, и поэтому государственные службы, администрирующие те или иные стороны государственной деятельности, не являются юридическими лицами.

Государственный орган становится юридическим лицом лишь тогда, когда он приобретает известную автономию, и когда у него появляется самостоятельный источник средств, В этом случае он превращается в публичное учреждение (etablissement public), имеющее обособленные от государства интересы. «Государство,—говорит Мишу,—может расчленить некоторые из служб и присвоить им отличную от себя

163

личность» [23]. Не нарушая своего единства, государство персонализирует некоторые публичные службы. Таковы административно-территориальные образования, социально-культурные учреждения и т. д Сторонники теории реальности юридического лица полагают, что необходимым условие признания юридической личности за публичным учреждением является обособленность их интересов от интересов государства. Мишу допускает, что государство может персонализировать ту или иную административную службу даже без достаточных к тому оснований, если только признание юридической личности за данным госорганом способствует улучшению его деятельности — проявлению большей инициативы и самостоятельности в выполнении возложенных на него задач [24].

«Хотя государство, — говорит Планиоль, — составляет единое моральное лицо, его различные службы, кассы, ведомства или управления (regies) независимы друг от друга и имеют собственное счетоводство. Их рассматривают в известной мере как различные лица. Вследствие этого для того, чтобы возможно было осуществить зачет между частным лицом и государством, необходимо, чтобы долг, предъявляемый к зачету, подлежал оплате тем же ведомством» 3.

Однако по господствующему воззрению такая персонализация есть лишь метод рационализации государственной деятельности. В конечном счете существует лишь одно юридическое лицо — государсттво: даже имущественные споры различных госорганов между собой принципе не являются подлинно юридическими спорами. Споры между отдельными госорганами — это не споры о субъективных правах, но лишь о рамках компетенции отдельных должностей. Судебное разрешение конфликтов, хотя и полезный, но только внешний, технический прием [25]. Финансовая обособленность публичного учреждения — это метод деятельности административного механизма государства, облегчающий и упрощающий управление различными ответвлениями общественных доходов и расходов [26].

164

3

Изложенная выше концепция о соотношении государства — фиска и госорганов как участников имущественных отношений перекликается с так называемой теорией органов германской юридической школы государствоведов. В ответственности государства за действия должностных лиц эта теория усматривает ответственность государства за собственные действия, поскольку должностное лицо рассматривается как непосредственный орган самого государства. Действия же органа суть действия самого юридического лица. В этом теория органов усматривает отличие органа от поверенного, являющегося самостоятельным субъектом права по отношению к доверителю. По мнению Лабанда, «государственная должность никогда не является субъектом права и никогда не имеет прав какого бы то ни было рода, наоборот, она объективный институт, определенный круг действий» (ein Inbegriff von Geschaften) [27]. В действительности только государство есть единый субъект целостной и неделимой государственной власти [28]. По мнению Еллинека, «все споры о разграничении прав между двумя государственными органами являются спорами о компетенции. Но компетенция никогда не является субъективным, но всегда объективным правом» [29]. Еллинек приходит к выводу, что государственные органы являются не юридическими, а физическими лицами, которые внутри присвоенной им компетенции представляют государство. Однако это не представительство в обычном смысле слова, предполагающее наличие двух лиц — представителя и представляемого [30]. Воля носителя органа рассматривается как государственная воля, если, конечно, он действует в рамках, предусмотренных законом. За органами не стоит какое-либо другое лицо, они — само волящее государство. Государство может управлять только посредством органов [31].

Теория, отождествляющая деятельность органа с дея-

165

тельностью государства, полностью устраняет юридическую личность госоргана. Чувствуя нежизненность такой ригористической концепции, Лабанд вынужден был признать юридическую личность за учреждением, которое он противопоставил должности; должность же им противопо-ставлена должностному лицу — чиновнику. Лабанд утверждает: 1) что должность может быть персонифицирована и мыслиться как субъект прав и обязанностей в противоположность чиновнику и что в этом смысле должность называют учреждением; 2) что в отличие от должности учреждение является не определенным кругом действий, но идеальным субъектом тех прав и обязанностей, которые связаны с осуществлением действий, присвоенных данной должности [32]. Пытаясь связать эти противоречивые утверждения, Лабанд приходит к выводу, что должность как субъект права есть лишь юридическое вспомогательное представление, подчеркивая тем самым искусственный технический характер юридической личности должности.

В буржуазной юридической литературе уже указывалось на противоречивость и несовершенство построений немецкой «юридической школы». Справедливо отмечалось, что если действие органа — это всегда действие самого государства, то надо признать, что государственная воля распылена между отдельными органами, что едва ли совместимо с принципом единства воли государства [33]. Понятие госоргана становится тождественным понятию государства Но этот окончательный вывод не решаются делать самые крайние представители «юридической школы».

Государствоведы, разработавшие изложенную выше теорию государственных органов, по существу перенесли разработанную в теории гражданского права конструкцию о соотношении юридического лица и его органов (действия органа суть действия юридического лица) в область публичного права — на государство и его органы. Применительно к имущественным отношениям государства эта теория оказалась весьма удобной она наиболее адэкватно отражает положение государства — казны, противостоящего как единое юридическое лицо иным субъектам права — физическим и юридическим лицам.

Однако и в области имущественных отношений как теория, так и судебная практика вынуждены уподоблять госу-

166

дарственные учреждения лицам. Учреждения — как бы лица. Отступили от своих первоначальных позиций и представители юридической школы государствоведов Лабанд одновременно персонифицировал и должность и учреждение, трактуя последнее как субъект тех прав и обязанностей, которые возникают в связи с осуществлением должностных действий. Отсутствует необходимая ясность и по спросу о содержании и соотношении понятий — должностное лицо, должность, учреждение. Органом признается то самая должность, то человек, выполняющий должностную функцию [34].

167

Таким образом, господствующее в буржуазной юриспруденции направление и судебная практика склонны отвергать возможность признания государственного учреждения юридическим лицом. Подлинным субъектом имущественных прав остается государство — фиск

4

Иначе должен быть решен вопрос о соотношении государства и государственного органа в советском праве. Решение этого вопроса тесно связано с решением вопроса о том, является ли советское государство юридическим лицом гражданского права.

Несмотря на существенное различие, имеющееся между бюджетным учреждением и хозрасчетным предприятием, и то и другое являются органами социалистического государства. Орган, как уже отмечалось выше, — это организованный коллектив трудящихся во главе с руководителем, выполняющим возложенные на него функции. Но юридическими лицами являются не только хозрасчетные предприятия. Юридическими лицами должны быть признаны и бюджетные учреждения. Через учреждения осуществляется использование той доли общественного продукта, которая поступает не в производство и не в фонд личного потребления, но на организационные и социально-культурные расходы [35]. Для выполнения возложенных на них задач бюджетные учреждения должны вступать в гражданские правоотношения с физическими лицами и организациями. Имущественная правоспособность бюджетного органа реализуется в тех сделках, совершение которых необходимо для выполнения их социально-культурных, организаторско-хозяйственных и иных управленческих функций. Имущественная связь бюджетного учреждения и государства в целом осуществляется, как мы видели, в иных формах, чем имущественная связь хозрасчетного органа с государством.

Но уже одно то обстоятельство, что законодательство в той или иной форме проводит различие между государством и государственным органом, так или иначе обособляя имущество госоргана внутри единого фонда государственной собственности, свидетельствует о том, что было бы неправильным отождествлять госорган с государством.

168

Поскольку государство, руководясь принципом демократического централизма, предоставляет госбюджетным учреждениям известную меру самостоятельности в имущественных отношениях, они являются юридическими лицами. вместе с тем, поскольку государство не может быть сведено к простой сумме его органов, при наличии определенных условий оно рассматривается законом как непосредственный субъект гражданских правоотношений, т. е. как юридическое лицо.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Например, из 23,3 млрд. руб. прибыли, получением предприятиями социалистического хозяйства за 1939 г., отчисления в бюджет составляли 17,7 млрд., остальные 8,6 млрд. остались в распоряжении предприятий. См. «Государственный бюджет Союза ССР», учебное пособие, сост. проф. Н. Н. Ровинским при участии группы авторов под ред. А. К. Сучкова, Госфиниздат, М.—Л., 1939, стр. 6.

[2] Например, из 23,3 млрд. руб. прибыли, получением предприятиями социалистического хозяйства за 1939 г., отчисления в бюджет составляли 17,7 млрд., остальные 8,6 млрд. остались в распоряжении предприятий. См. «Государственный бюджет Союза ССР», учебное пособие, сост. проф. Н. Н. Ровинским при участии группы авторов под ред. А. К. Сучкова, Госфиниздат, М.—Л., 1939, стр. 57.

[3] В финансовой науке охарактеризованная в тексте система взаимоотношений госбюджета с хозрасчетнь ми предприятиями получила наименованле свернутой системы или системы, нетто, в отличие от развернутой системы, ичи системы брутто, при которой в бюджет поступает вся прибыль хозрасчетных предприятий и по бюджету же проводится вся сумма финансирования этих предприятий. Такая система была принята в 1930 г. на основании закона о налоговой реформе от 2 сентября 1930 г. (СЗ СССР 1930 г. № 46, ст. 476), но отменена в 1931 г. в связи с поправками к кредитной реформе, как не обеспечившая надлежащей борьбы за рентабельность социалистических предприятий, их заинтересованности в выполнении количественных и качественных показателей плана; см. «Государственный бюджет Союза ССР», учебное пособие стр. 57—58.

[4] См. о классификации сметных норм в указанном выше пособии «Государственный бюджет Союза ССР», стр. 151.

[5] Ст. 32 Положен те о бюджетных правах Союза ССР и союзных республик (СЗ СССР 1927г. № 27, ст. 236); см. также пост. СНК РСФСР от 16 марта 1936 г. о самостоятельных сметах учреждений, состоящих на государственном бюджете, республиканских бюджетах АССР и местных бюджетах (СУ РСФСР 1935 г № 8, ст. 48), и инструкцию НКФ РСФСР от 9 февраля 1937 г., изданную в развитие этого постановления (ФХЗ 1937 г. № 8 — 9).

[6] Ст. 33 Положения о бюджетных правах.

[7] Ст. 3 пост. СНК СССР от 22 апреля 1930 г. «Об изменении порядка учета расходов по единому государственному бюджету Союза ССР» (СЗ СССР 1930 г. № 25, ст. 278).

[8] Пост. СНК РСФСР от 27 апреля 1933 г. «О запрещении передвижения кредитов, отпускаемых на зарплату и административно-хозяйственные расходы» (СУ РСФСР 1933 г. № 30, ст. 105).

[9] См. «Государственный бюджет Союза ССР», стр. 149.

[10] См. ст. 19 ГК, ст. 4 Положения о трестах от 29 июня 1927 г.

[11] См. «Гражданское право», учебник для юридических вузов, ч. 1, М., 1938, стр. 208: «Все эти (т е. госбюджетные организации.—С. Б.) не являются юридическими лицами. Право на управление закрепленным за ним имуществом принадтежит не этим организациям, а их руководителям... Осуществляя эти функции, распорядитель кредитов выступаете качестве представителя государства и государственного бюджета. Все совершаемые им действия производятся за счет сметы его учреждения, которая является частью государственного бюджета. Носителем гражданских прав и обязанностей, возникающих из его действий, является непосредственно само государство»; см. также «Советское гражданское право», учебник для юридических школ, ВИЮН, 1940, стр.41, и «Советское гражданское право»,учебник для юридических школ, ВИЮН, 1940, стр. 48

[12] См. о развитии понятия казны и о положении казны в гражданском обороте работу Н. Лазаревского, Ответственность за убытки, прлчшенные должностными лицами, СПБ, 1905, стр. 17 — 77.

[13] Н. Лазаревский, указ, соч., стр. 18—25.

[14] Н. Лазаревский, указ, соч., стр. 41.

[15] Приведено у Н. Лазаревского, стр. 63.

[16] Приведено у Н. Лазаревского, стр. 55.

[17] Н. Лазаревский, стр. 61—63. Государственный совет во Франции также отвергает применение к государству ст. 1382 Французского гражданского кодекса; ответственность государства возникает лишь в том случае, когда причинение вреда вызвано деятельностью государства в процессе управления его частным имуществом domaine prive, в последнем случае государство трактуется как частное лицо — см. Р 1 а-niol, Traiteelementairededroit civil, 11-е edition, t.II, Paris, 1937, p. 324.

[18] Ст. 765 Свода английского гражданского права, составленного под ред. Э. Дженкса, перевод Л. А. Лунца, М., 1940.

[19] Мишу указывает, что законодательство, признающее за государством права юридической личности, не создает правосубъектности государства; законодательство предполагает эту правосубъектность существующей; оно говорит лишь о применении и осуществлении этой правосубъектности (Michoud, Latheoriede lapersonnalite morale, t. I 1924, p. 293).

[20] Н. Лазаревский, стр. 140—143. Одно из принципиальных решений сената по этому поводу гласило: «В тех случаях, когда должностные лица административных управлений являются представителями государственной власти, они лично ответствуют за действия, совершенные ими во вред частным лицам без законного к тому основания... Напротив, когда они являются уполномоченными казны по ее имуществам — ответственность за действия их, совершенные с целью защиты имущественных интересов казны, определяются сообразно с общим законом, в силу коего верители ответствуют за вред и убытки, причиненные их поверенными при исполнении поручений согласно с данным полномочием» (приведено у Н. Лазаревского, стр. 1—2). Иначе, чем в континентальном (буржуазном) праве, решается этот вопрос в английском праве, по которому в силу охарактеризованного выше принципа неподсудности короны по имущественным спорам публичные должностные лица могут привлекаться в качестве ответчиков за правонарушения, совершенные ими от имени или по полномочию короны, только как частные лица — ст. 766 Свода английского гражданского права, составленного под ред. Э. Дженкса, перевод Лунца, М., 1940.

[21] Поэтому естественно, что буржуазные юристы связывают осуществление буржуазным государством его функций с его участием в гражданском обороте, как юридического лица гражданского права; по словам Мишу «никакое государство не может выполнить своей политической миссии, если оно не будет иметь для этого необходимых материальных средств, а эти средства (moyens) могут ему принадлежать только как субъекту права гражданского, способному владеть и заключать договоры». (Michoud, I, p. 296).

[22] Michoud, I, p. 305—311

[23] Michouc , I, p. 306.

[24] Там же, р. 359 — 361.

[25] Planio I, II, p. 207.

[26] М i с h о u d, I, p. 385. Такова и германская судебная практика дофь шистского периода: «что отдельные административные учреждения (Sta-tionen) фиска не обладают особой юридической личностью и что фиск со своими учреждениями представляет единое юридическое лицо,— общепризнано... юридические сделки, заключаемые между административными учреждениями фиска во внешней форме договоров являются по своей природе лишь бухгалтерски счетными административными актами (rech-nungsmassige Verwalttmgsakte) — решение IV сената германского имперского суда от 17 сентября 1927г. («Das Recht», 1928, №2, стр. 70) приведено в ст. А. В.Бенедиктов а, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 86.

[27] Lab and, Staatsrecht des deutschen Reichs, 1895, t. I,- S. 322.

[28] Lab and, Staatsrecht des deutschen Reichs, 1895, t. I,- S. 323.

[29] Там же, S. 323.

[30] J e 11 i ne k, System der subjektiven 6ffentlichen Rechte, 1892, S. 216.

[31] J e 11 i ne k, System der subjektiven 6ffentlichen Rechte, 1892, S. 213.

[32] Laband, указ, соч ,S 322 — 323.

[33] Н. Лазаревский, стр. 374 и след.

[34] Н. Лазаревский ищет выхода из указанных выше противоречий в отрицании госоргана как юридического лица и как особого установления и в растворении государства в правительственном механизме, в деятельности должностных лиц. По мнению Н. Лазаревского, должность — это «простое словесное обозначение совокупности его (чиновника. — С. Б.) полномочий, его прав и обязанностей, как органа государства» (указ, соч., стр. 288). По Лазаревскому, «Правительственный механизм государства есть совокупность физических лиц, которым в установленном порядке предоставлены известные правительственные полномочия», поэтому «властью над населением является не та или другая должность, а то или другое физическое лицо, тот или другой чиновник» (стр. 289—290). В итоге «действия должностных лиц не являются для государства действиями других лиц. Наоборот, только тот факт, что должностные лица действуют, и создает наличность государства» (стр. 290). Государственная власть—совокупность полномочий органов; между государством и органом не может существовать никаких правоотношений, ибо нет двух субъектов права (стр. 293). Однако в конце концов Лазаревский, будучи вынужден считаться с фактами, признает, что государство фигурирует в качестве субъекта права в международно-правовых, в имущественно-правовых и даже в публично-правовых отношениях с чиновниками.

В своей другой, более поздней работе («Русское государственное право», вып. 1, изд. 4-е, 1917) Н. Лазаревский трактует государство, как совокупность юридических отношений, участниками которых являются, U одной стороны, граждане, с другой — госорганы. Однако, признает Лазаревский, это не исключает того, что государство в известных случаях является и юридическим лицом как в области публичных, так и в области гражданских правоотношений, ибо совокупность юридических отношений между несколькими лицами создает ситуацию, при которой все они вместе начинают вовне являться особым субъектом права, отличным от тех лиц, из коих этот субъект состоит (стр. 55—56).

Таким образом, как ни пытается Лазаревский отказаться от понятия государства как целого, это ему не удается.

В концепции Лазаревского есть здоровая идея — это трактовка госаппарата как совокупности живых людей, но в целом его концепция неверна. Поэтому неверно также утверждение, что отдельные госорганы не могут находиться в юридических отношениях друг к другу и к государству в целом, это утверждение покоится на непонимании соотношения общего и отдельного, целого и части.

[35] См. об этом указаннье выше статьи А. В. Бенедиктова «Советское государство и право», 1940, № 5—6, стр. 21—33; № 10 стр. 84.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.