Предыдущий | Оглавление | Следующий

8

9

 

8

Развитые выше соображения о понятии юридического лица и видах юридических лиц в советском праве подводят к решению вопроса о классификации юридических лиц в СССР. Применима ли традиционная, существующая в буржуазном праве классификация к советским юридическим лицам? Можно ли считать, что основное деление советских юридических лиц — это их деление на корпорации и учреждения?

Это деление в условиях социалистического общества приобретает иной смысл и иное содержание. Традиционное разграничение понятий учреждения и предприятия не раскрывает действительных различий между отдельными видами юридических лиц, действующих в СССР. Государственные предприятия и госбюджетные учреждения — госорганы; они не подпадают под выработанное буржуазной юриспруденцией и санкционированное законодательством и судебной практикой некоторых буржуазных стран понятие учреждения.

И госпредприятия и госбюджетные учреждения являются госорганами социалистического государства. Госбюджетные учреждения суть органы государства, выполняющие административные, организационно-хозяйственные, культурно-воспитательные и тому подобные функции за счет той доли общественного продукта, .которая не поступает в производство и в индивидуальное (потребление. Некоторая часть этой доли общественного дохода используется на общие, не относящиеся к производству издержки управления. Другая же часть, как указывает Маркс, «...предназначается для совместного удовлетворения потребностей как то: школы, учреждения здравоохранения и т. д.» [1]. Если первая часть будет все более уменьшаться, то вторая часть будет все более возрастать по мере развития и упрочения социалистических общественных отношений.

Цель в советском учреждении определяется не индивидуальной волей, а в конечном счете волей рабочего класса и всего трудового народа в его же интересах.

137

В деятельности советского государственного предприятия выражается деятельность социалистического государства в целом, организующего процесс расширенного социалистического воспроизводства, включающая в себя и деятельность организованного коллектива трудящихся по выполнению плана на данном участке народного хозяйства. Следовательно, и госпредприятие не является ни учреждением, ни корпорацией в общепринятом смысле этого слова. Госпредприятия не только госорган в обычном смысле слова, но и хозяйственная организация.

Наконец, кооперативные объединения, профсоюзы и различного вида добровольные общества и союзы, предусмотренные ст. 126 Конституции СССР, в процессе своего формирования и своей деятельности опираются на государственную собственность, как на всенародное достояние, направляются Коммунистической партией, получают поддержку со стороны государства. Имущество, принадлежащее общественным организациям, является социалистической собственностью. Кооперативные и общественные организации на основе организационной самодеятельности и активности своих членов мобилизуют их на осуществление общих для советского общества и советского государства задач. Различие между госорганом и общественной организацией — это различие двух методов, двух форм деятельности трудящихся по строительству социализма.

Таким образом, исходя из различных функций деятельности государства и различных форм осуществления этих функций, следует расчленить госорганы на госпредприятия и госбюджетные учреждения. Термин «учреждение» здесь не является обозначением того понятия, содержание которого связывается с этим словом в буржуазном праве. Этоне «Stiftung», не «Anstalt», не «rfondation» и не «Ietablissement dutilite publique». Советские учреждения отличны не только по социальной, но и по юридической природе от органов буржуазного государства. Последние, как уже отмечалось выше и будет развито подробнее в дальнейшем, по общему правилу не являются юридическими лицами: они действуют в качестве органов казны, как единого юридического субъекта. Советские же учреждения, обладающие определенной мерой имущественной самостоятельности, — субъекты права. В советском праве с понятием учреждения соединено представление о государственном органе, выполняющем не про-

138

изводственные, но управленческие и культурно-организаторские функции.

Третья разновидность юридических лиц в советском праве — это общественные организации. Различные формы, в которых протекает общественная самодеятельность масс для достижения разнообразных целей, выдвигаемых социалистическим строительством, порождает различные типы общественных организаций. Из общей массы общественных организаций, предусмотренных ст. 126 Конституции СССР, необходимо прежде всего выделить кооперативные организации. Кооперативные организации, как это уже отмечалось, в отличие от других общественных объединений — хозяйственные организации. Остальные общества и союзы осуществляют хозяйственную деятельность лишь в той мере, в какой это необходимо для выполнения поставленных ими целей.

Итак, в СССР в качестве юридических лиц действуют переведенные на хозяйственный расчет госпредприятия, госбюджетные учреждения и общественные организации (в широком смысле слова). Разумеется, не всегда то или иное юридическое лицо может быть подведено под одну из указанных категорий. Возможны промежуточные формы. Таковы, например, банковские учреждения, в частности, Государственный банк СССР, таковы предприятия, финансируемые в сметном порядке (см. гл. XI) Своеобразно также положение профессиональных союзов, поскольку их постоянно действующие органы в области социального страхования, техники безопасности и охраны труда выполняют государственные функции и действуют как учреждения.

Однако не только профсоюзы, но и иные действующие на основе ст. 126 Конституции СССР общества и союзы не могут быть признаны обычными корпорациями. Любая общественная организация — это не союз частных лиц, а социалистическая организация. Чем шире охват ею трудящихся, чем значительнее те государственные задачи, для содействия которым она учреждена, тем сильнее проявляются в ней институтные черты, тем большие имеются основания трактовать ее постоянно действующие органы как учреждения.

Для разрешения стоящих перед ними задач общественные организации формируют производные от них образования, которые действуют как самостоятельные субъекты

139

права и которые с точки зрения их юридической природы занимают промежуточные между корпорацией и учреждением положение. Они могут быть названы учреждениями в той мере, в кажой специфические интересы всех членов данного общества или союза защищаются и обеспечиваются специально для этого созданной организацией, производной от общества или союза. Наряду с этим, как было показано выше, эти организации не лишены корпоративных черт.

Само собой разумеется, что для советского права не пригодно деление юридических лиц на частные и публичные. Частные учреждения, предусмотренные ст. 15 ГК, У нас давно не существуют. Общественные организации по соображениям, изложенным выше, являются не частными корпорациями, а социалистическими организациями.

9

Каковы те признаки, которые в своем единстве составляют содержание понятия юридического лица в советском праве?

Советская правовая литература, посвященная проблеме юридического лица, уделила этому вопросу значительное внимание. Вопрос о том, при наличии каких признаков госорганы и общественные организации становятся юридическими лицами, находится в центре внимания советских юристов потому, что этот вопрос был выдвинут требованиями жизни — практикой хозяйственного строительства, а вслед за ней арбитражной и судебной практикой в отношении госпредприятий и госучреждений.

Обычно считают, что для юридического лица характерны четыре основных признака, составляющие содержание этого понятия: а) организационное единство, определяемое законом, уставом или положением; б) имущественная обособленность; в) самостоятельная имущественная ответственность; г) выступление от своего имени, т. е. самостоятельное участие в качестве носителя прав и обязанностей в гражданском обороте . Подвергнув критическому разбору все эти признаки, А. В. Бенедиктов пришел к выводу, что решающим критерием, так сказать, лакмусовой бумагой, свидетельствующей о наличии правосубъектности у обще-

140

ственного образования, является самостоятельное участие в гражданском обороте. Этот признак А. В. Бенедиктов считает общим для всех без исключения юридических лиц в СССР, а поэтому и решающим признаком. В доказательство правильности своего утверждения он ссылается на ст. 13 ГК. Эта статья признает юридическими лицами объединения лиц, учреждения или организации, которые могут, как таковые, приобретать права по имуществу, вступать в обязательства, искать и отвечать на суде. «Самостоятельное участие в гражданском обороте, — заключает А. В. Бенедиктов, — выступление в нем в качестве самостоятельного (особого) носителя гражданских прав и обязанностей — следовательно от своего имени — вот тот решающий критерий, который установлен советским законодательством в совершенно определенной и общей для всех без исключения юридических лиц форме и который вместе с тем образует самое содержание их гражданской правоспособности» [2].

А. В. Бенедиктов не отрицает, что наличие организационного единства, имущественной обособленности и самостоятельной имущественной ответственности (понимаемое, однако, не в смысле исключительно ответственности) является существенным признаком юридического лица Но большое разнообразие форм внутренней организации, равно как и форм имущественной обособленности и материальной ответственности юридических лиц в советском праве, по мнению А. В. Бенедиктова, исключает возможность выделения какой-либо общей и единой для всех юридических лиц формы внутреннего устройства. Точно так же невозможно установить одинаковую для всех юридических лиц степень имущественной обособленности и самостоятельной имущественной ответственности. Организационное единство, имущественная обособленность и самостоятельная ответственность — это такие признаки юридического лица, которые различным образом проявляются у различных юридических лиц [3].

К этому же выводу пришел и Д М. Генкин; «...если за данной организацией, — говорит он, — признается, что она является самостоятельным субъектом гра-

141

жданского оборота, то она должна быть признана юридическим лицом» [4].

Д. М. Генкин более резко, чем А. В. Бенедиктов, подчеркивает независимость юридической личности общественного образования от его внутренней структуры. По мнению Д. М. Генкина, юридическое лицо — это внешнее волевое единство: «...внутренняя конструкция юридического лица, того субъекта, которого мы называем юридическим лицом, его соотношение с другими организациями, не предрешает вопроса, является ли данное общественное образование юридическим лицом или не является» [5]. Взгляды А. В. Венедиктова и Д. М. Генкина примыкают к взглядам авторов, считающих, что самостоятельное участие общественного образования в гражданском обороте, т. е. выступление вовне в качестве субъекта имущественных прав и обязанностей, является той степенью решения проблемы юридического лица, которая необходима и достаточна для практических целей.

Можно ли, однако, при определении понятия юридического лица руководствоваться охарактеризованным выше критерием? Если юридическое лицо — субъект права, а из Этого исходит и А. В. Бенедиктов и Д. М. Генкин, то указание на самостоятельное участие в гражданском обороте в качестве носителя гражданских прав и обязанностей, как на общий для всех юридических лиц признак, не приближает нас к решению задачи. Наименование кого-либо самостоятельным участником гражданского оборота или носителем прав и обязанностей является лишь иным словесным обозначением юридического субъекта, т. е. физического или юридического лица. Самостоятельное участие в гражданских правоотношениях, выступление от своего имени — это то же самое, что и выступление в качестве юридического лица. Стало быть, когда законодатель признает, что данное общественное образование вправе совершать юридические сделки, быть кредитором и должником по обязательствам, владеть имуществом, предъявлять иски и выступать в качестве ответчика в суде, — все эти составляющие со-

142

держание понятия субъекта права свойства и составляют в своем единстве то, что именуется самостоятельным участием в гражданском обороте.

Признание какого-либо общественного образования юридической личностью зависит не от того, будет ли оно официально названо юридическим лицом, а от того, обладает ли оно теми свойствами, которые в своей совокупности делают его самостоятельным участником гражданских правоотношений, т. е. юридическим лицом [6].

Определение признаков, составляющих содержание понятия юридического лица — это определение тех условий деятельности общественного образования, при наличии которых оно становится самостоятельным носителем прав и обязанностей, т. е. юридическим лицом. Определение же юридического лица через понятие самостоятельного участия в гражданском обороте — это определение idem per idem.

Какой же признак в таком случае является решающим для юридического лица? Точнее, какова та юридическая основа или предпосылка, наличие которой обусловливает возможность признания госоргана или общественной организации юридическим лицом?

Мы полагаем, что такой основой является имущественная обособленность, наличествующая у указанных выше общественных о6разований. Имущественная обособленность тесно связана с принципом распределения по труду и с товарно-денежной формой. Конечно, не всякая имущественная обособленность, как правильно указывает А. В. Бенедиктов, связана с юридической личностью. Например, имущественная обособленность хозрасчетного цеха, колхозной бригады не делают цех и бригаду юридическими лицами. Но определенная степень или мера этой имущественной обособленности является основой правосубъектности. Обособление имущества проявляется различно в различных общественных образованиях — госпредприятиях, госбюджетных учреждениях, обществах и союзах. В связи с этим воз-

143

никает вопрос, чем определяется та мера имущественной самостоятельности, которая, фигурально выражаясь, является фундаментом юридической личности.

По мнению А. В. Бенедиктова, не представляется возможным установить общие для всех юридических лиц признаки имущественной обособленности. Верно, что в этом отношении закон предъявляет к различным общественным образованиям различные требования. Однако нетрудно заметить, что эти требования не столь разнообразны, как это кажется А. В. Бенедиктову. Для государственного предприятия такой мерой имущественной обособленности является полный хозяйственный расчет, для бюджетного учреждения — самостоятельное распоряжение кредитами, для кооперативной или общественной организации — образование соответствующего уставного фонда.

Раскрывая понятие полного хозяйственного расчета, характеризуя фигуру самостоятельного распорядителя кредитов, мы определяем ту меру имущественной самостоятельности госпредприятия и бюджетного учреждения, которая является основой их юридической личности. Что же касается кооперативных и общественных организаций, то они по причинам, указанным выше, в силу самого факта своего возникновения приобретают ту степень имущественной самостоятельности, которая является достаточной для признания их субъектами права.

Однако имущественная самостоятельность сама по себе еще не является достаточным основанием юридической личности. Для того чтобы общественное образование могло стать юридической личностью необходима соответствующая организация, которая превращает общественное образование в единое целое, способное самостоятельно осуществить поставленные перед «им задачи, т. е. реализовать государственную волю и обусловленную им волю коллектива людей, составляющих данное общественное образование.

Таким образом, самостоятельное участие в обороте, т. е. наличие юридической личности у того или иного общественного образования, является результатом или формой выражения имущественной самостоятельности определенным образом организованного человеческого коллектива. Госорган владеет, пользуется и распоряжается в .пределах, установленных законом, известной частью единого фонда государственной социалистической собственности. Коопера-

144

тивная или общественная организация является непосредственным собственником имущества, обособившегося в результате объединения лиц. Право распоряжения имуществом предполагает такую степень имущественной и организационной обособленности данного общественного образования, которая создает возможность самостоятельного отчуждения на основе плана социалистического продукта — товара, а также самостоятельного решения вопросов, связанных с расходованием средств, предназначенных на административные, социально-культурные нужды и т. д.

В виде возражения против высказанных выше положений могут указать на то, что содержание понятий хозяйственного расчета и самостоятельного распоряжения кредитами установлено законом: от соответствующих органов государственной власти зависит перевод госпредприятия на полный хозяйственный расчет или предоставление руководителю бюджетного учреждения прав самостоятельного распорядителя кредитов.

Правильно, что закон и, следовательно, государство предусматривает и предопределяет те или иные условия образования юридических лиц. Однако при всем огромном воздействии государственно-правовой надстройки на экономический базис (в особенности в условиях социалистического строя), государство не может по своему произволу объявлять юридическими лицами такие общественные образования, у которых указанные предпосылки отсутствуют. А эти предпосылки создаются в процессе развития и укрепления социалистических производственных отношений.

Определенная мера имущественной обособленности общественного образования, будучи закреплена его внутренним устройством (организационным единством), является необходимой предпосылкой его выступления в гражданском обороте от своего имени в качестве субъекта прав и обязанностей. Но та или иная степень имущественной обособленности сама есть закономерный продукт поступательного развития социалистической экономики, развития, предопределяемого и направляемого советским государством.

Для подтверждения этого тезиса можно указать на развитие юридической личности государственного предприятия (см. гл. X). В условиях восстановительного этапа нэпа трестированное предприятие не было и не могло быть субъектом права. Оно действовало на основе так называемого внутреннего хозрасчета. Предприятие, (входящее в состав

145

треста, не обладало той мерой имущественной обособленности, самостоятельности и инициативы, которые в своей совокупности создают необходимые предпосылки для самостоятельного участия предприятия в гражданском обороте. В связи с переходом к реконструктивному периоду и технико-экономическим укреплением производственного предприятия положение изменилось. Наделение предприятий собственными оборотными средствами в 1931 г. создало прочные материальные предпосылки для развития юридической личности трестированного предприятия. Его имущественная обособленность от прочего имущества треста выразилась в переводе его (предприятия) на самостоятельный баланс, в открытии ему самостоятельного расчетного счета, в предоставлении права самостоятельно кредитоваться в банке. Отсюда — самостоятельное участие трестированного предприятия в гражданском обороте и, как правило, его самостоятельная имущественная ответственность.

Таким образом, превращение трестированного предприятия в субъекта права стало возможным только на определенном этапе развития народного хозяйства. Этот этап знаменуется укреплением и ростом социалистической экономики и планового начала, вытеснением и ликвидацией частно-капиталистических элементов в городе и деревне Наличие определенных сдвигов в социалистической экономике, вызвавших возможность и необходимость углубления хозрасчета и расширения сферы его применения, создали условия для превращения трестированного предприятия в самостоятельного субъекта имущественных прав. То обстоятельство, что трестированное предприятие до сих пор официально — expressis verbis законом не именуется юридическим лицом, существенного значения не имеет. Прав Д М Генкин, делающий следующий вывод «Все организации, в силу данного строя общественных отношений являющиеся субъектами права, должны признаваться юридическими лицами» [7].

Какое значение для понятия юридического лица имеет признак самостоятельной имущественной ответственности?

Самостоятельная имущественная ответственность является тем важнейшим признаком, наличие или отсутствие

146

которого у данного общественного образования является показателем наличия или отсутствия у него имущественной самостоятельности.

Обычно указывают, что в связи с внутренними отношениями юридического лица с его членами или с другими подчиненными, либо вышестоящими по отношению к нему общественными образованиями возможны те или иные формы дополнительной ответственности иных субъектов права за долги данного юридического лица. Так, например, член промысловой артели несет дополнительную ответственность в кратном размере к внесенному им паю за долги артели (в том случае, если подобная ответственность предусмотрена уставом). В некоторых случаях на трест может быть возложена дополнительная ответственность за долги предприятия и обратно (см. гл. XII) Однако, никто не сомневается в том, что промысловая артель — юридическое лицо. Едва ли также в настоящее время можно отрицать наличие юридической личности у трестированного предприятия. Отсюда делают вывод, что те или иные формы дополнительной ответственности, вытекающие из особенностей внутренней структуры юридического лица и из его внутренних имущественных связей, не изменяют его позиций как самостоятельного субъекта права вовне — в отношениях с третьими лицами. Утверждают, что самостоятельная имущественная ответственность, понимаемая в смысле исключительной ответственности, не относится к числу решающих или основных признаков юридического лица. Во всяком случае юридическое лицо не является «потолком» ответственности.

На охарактеризованной выше позиции твердо стоят Д. М. Генкин и А. В. Бенедиктов. По мнению Д. М. Генкина, «исторические исследования уже давно показали, что юридическое лицо являлось лишь внешним волевым единством». Внутренние отношения, внутренняя структура юридического лица могут быть самыми разнообразными. Если же при известных условиях трест отвечает за предприятие или предприятие за трест, то из этого «вовсе не вытекает, как формальное логическое последствие, что трестированное предприятие не должно быть юридическим лицом. Это вопросы целесообразного построения, не касающиеся внешнего единства, вопроса о правосубъектности» [8].

147

А. В. Бенедиктов также подчеркивает исключительное разнообразие имущественного режима советских юридических лиц. По общему правилу юридические лица самостоятельно отвечают за свои долги, но неправильно отсюда делать тот вывод, что самостоятельная ответствен ность юридического лица всегда является ограниченной, (т. е. исключительной) его ответственностью. Разнообразие ответственности юридических лиц исключает возможность построения какого-либо единого критерия ответственности для всех юридических лиц [9].

Нельзя не согласиться с тем, что отыскать единый критерий масштаба ответственности для всех юридических лиц и даже для государственных предприятий едва ли представляется возможным. Правильно также указание, что юридическое лицо — это не «потолок» ответственности, но едва ли можно согласиться с утверждением, что внутренняя структура общественного образования вовсе не влияет на характер его отношений с третьими лицами — вовне, на степень или «качество» его правосубъектности.

В доказательство того, что внутренняя структура юридического лица не влияет на его отношения вовне, часто ссылаются на полное товарищество и на различия в его правовой регламентации в Германии и во Франции. Французское законодательство и другие романские страны признали полное товарищество юридическим лицом, германское законодательство этого не сделало. Однако, по существу полное товарищество и в Германии является юридическим лицом [10]. Параграф 124 Германского торгового уложения признает полное товарищество самостоятельным участником гражданского оборота. Товарищество вправе под своей фирмой приобретать права, принимать на себя обязанности, искать и отвечать на суде. Объявление полного товарищества несостоятельным не влечет за собой автоматического объявления несостоятельными товарищей. Иначе решается вопрос при объявлении несостоятельным полного товарищества (societe en nom collectif) no французскому законода-

148

тельству; хотя оно и признано юридическим лицом, взыскание автоматически обращается и на имущество товарищей. Однако это различие в условиях ответственности полного товарищества по германскому и французскому законодательствам свидетельствует о том, что существенное значение имеет не факт официального признания или непризнания товарищества. В конечном счете и в том и в другом случае по обязательствам товарищества отвечает не только само товарищество, как таковое, но и товарищи всем своим имуществом. Это обстоятельство имеет большое значение в .оценке характера и степени имущественного единства данного общественного образования и его устойчивости. В полком товариществе степень обособления имущества, составленного из вкладов товарищей, от их индивидуальных иму-ществ столь низка, что при неплатежеспособности товарищества стираются грани между его имуществом и имуществом товарищей. Поэтому взыскание обращается кредиторами не только на обособленное для достижения товарищеских целей имущество (складочный капитал), но при соблюдении известных условий, или автоматически и на личное имущество товарищей. Отсюда и сомнения по поводу юридической природы полного товарищества. Отсюда же и колебания в законодательстве различных стран по этому вопросу.

Не ясно ли, что степень обособления имущества объединения лиц, именуемого полным товариществом, отражающая степень обособления их совокупной воли в целях достижения общего интереса, влияет на степень правосубъектности этого общественного образования. Всякое юридическое лицо, основой которого является объединение людей в определенный коллектив, есть нечто качественно отличное от простой суммы индивидов, его составляющих.

Однако из этого не следует, что степень организационного единства, имущественной обособленности и характер имущественной ответственности всех юридических лиц одинаковы. Существуют юридические лица начального периода развития, едва отделившиеся от источника своего образования, и юридические лица более высоких ступеней развития, приближающиеся с точки зрения полноты и завершенности своей правосубъектности к положению физического лица. Такими юридическими лицами в торговом праве буржуазных стран являются акционерные компании, еще выше — так называемые альтруистические общества и, да-

149

конец, юридическими лицами par excellence не без основания считают учреждения,

Разумеется, говоря о начальном и высшем этапах развития юридического лица, мы имеем в виду этапы развития в логическом смысле этого слова, в конечном счете отражающие действительное историческое развитие данного явления. Логическое с точки зрения марксизма является сокращенным, очищенным от случайностей, историческим [11]. Не случайно, что вопрос о дополнительной ответственности товарищей всем своим личным имуществом по обязательствам полного товарищества или в кратном размере к паю по обязательствам товарищества с ограниченной ответственностью возник именно в отношении этих общественных образований. Полное товарищество и даже товарищество на вере — это преимущественно семейные объединения, во всяком случае объединения, охватывающие немногочисленный круг лиц. Связь имущества товарищества с индивидуальным имуществом членов здесь более чем очевидна Исторически развитие полного товарищества и товарищества с ограниченной ответственностью предшествовало развитию акционерного общества. Имущественная обособленность и степень организационного единства акционерного общества столь высоки, что его связь с личной и имущественной сферой физических лиц — членов общества окончательно порывается; отпадают и основания для установления дополнительной ответственности членов за долги общества.

Не случайно также, что понятие учреждения было выработано значительно позже, чем понятие корпорации. И это обстоятельство отражает действительный исторический путь развития учреждения (см. гл. III). Связь между личной имущественной сферой лиц, стоящих во главе учреждения, и лиц, обслуживаемых учреждением, с одной стороны, и учреждением как субъектом права, с другой стороны, — обычно полностью отсутствует. Учреждение можно считать законченным, достигшим высшего уровня развития, юридическим лицом. По общему правилу учреждение является «потолком» ответственности никто из администраторов или

150

дестинатаров не несет дополнительной имущественной ответственности за долги учреждения. Если государство иногда и помогает учреждению, то не потому, что государство обязано отвечать за долги учреждения — никакой гражданско-правовой ответственности буржуазное государство за долги возникшего по частной инициативе учреждения не несет, — а потому, что оно (государство) находит возможным оказать материальную поддержку организации, преследующей общественно полезные цели.

Наконец, уместно напомнить, что по германскому праву лишенные правоспособности ферейны (Fereine ohne Rechts-fahigkeit), т. е. союзы, не признанные юридическими лицами, обладают пассивной процессуальной правоспособностью — могут выступать на суде от своего имени как самостоятельные субъекты имущественной ответственности (ст. 50 Устава гражданского судопроизводства). Допускается также принудительное исполнение в отношении имущества неправоспособного ферейна [12].

Усвоение неправоспособным ферейном процессуальной правоспособности является начальной стадией развития юридической личности. Ферейны, обладающие только процессуальной правоспособностью, — это переходные от Простого товарищества к юридическому лицу общественные образования, но еще не юридические лица.

Таким образом, можно считать установленным, что выступление от своего имени — это лишь первый шаг в развитии юридической личности общественного образования. Этим признаком не исчерпывается содержание понятия юридического лица. Обогащение этого понятия происходит по мере развития имущественной обособленности юридического лица и укрепления его организационного единства. Это развитие завершается в юридическом лице, являющемся «потолком» ответственности. Самостоятельная и исключительная имущественная ответственность является хотя и вторичным (производным), но более глубоким признаком, чем все остальные признаки, входящие в содержание понятия юридического лица. Этот признак свидетельствует о завершении развития юридической личности общественного образования.

150

Из сформулированных выше положений вытекает следующий вывод. Самостоятельное выступление общественного образования в гражданском обороте еще не означает, что все элементы юридической личности полностью развились в этом общественном образовании. Поэтому вопрос о степени обособления имущества юридического лица и, следовательно, вопрос о его внутренних взаимоотношениях, влияющих на характер его имущественной ответственности, не может не интересовать исследователя проблемы юридического лица и имеет существенное значение для законодательства.

В какой мере изложенные выше соображения применимы к советским юридическим лицам — госбюджетным учреждениям и госпредприятиям, — будет показано дальше, в следующих главах настоящей работы.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Маркс, Избранные произведения, т. II, стр. 451.

[2] А. В. Бенедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 78

[3] Там же, стр. 72—77.

[4] Д. М. Генкин, О юридических лицах в проекте Гражданского кодекса СССР «Труды первой научной сессии Всесоюзного института юридических наук», Юриздат, 1940, стр. 297.

[5] Там же, стр. 298—299; см. также его ст. «Юридические лица в советском гражданском праве», «Проблемы социалистического права», 1939, № 1, стр. 91—92.

[6] Поэтому нельзя согласиться с Д. М. Генкиным, утверждавшим, что «право выступать от своего имени является не последствием признания данной организации субъектом права, а обратно, выступление от своего имени— это необходимый эпемент самой категории субъекта права», цит. ст. в журн. «Проблемы социалистического права», 1939, № 1. стр. 93. Право выступления от своего имени—это не предпосылка или элемент правосубъектности, а ее проявление и выражение.

[7] Указ, статья в «Проблемах социалистического права», 1939, № 1, стр. 91.

[8] Д. М. Генкин, О юридических лицах в проекте Гражданского кодекса СССР, «Труды первой научной сессии Всесоюзного института юридических наук», Юриздат, 1940, стр. 298; см. также указ, статью в «Проблемах социалистического права», 1939, № 1, стр. 94—96.

[9] А. В. Бенедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 75—76.

[10] О юридической природе торговых товариществ, в частности, полного товарищества, см. Sa lei lies, De la personnalite juridique, p. 299-303.

[11] Энгельс в своей статье «Карл Маркс к критике политической экономии» по поводу логического способа рассмотрения писал: «в сущности это не что иное как тот же исторический способ, только освобожденный от его исторической фоомы и от нарушающих случайностей», К. Марк с, Избранные произведения, т. I, стр. 338.

[12] Об имущественном статуте непоавоспособных ферейнов см. W i п d s с h e i d, I ehrbuch des Pandektenrechts, erster Band, добавления Kippa, S. 259; Binder, Das Problem der jiristischen Personlichkeit, S. 93—99; H б I d e r, Naturliche und juristische Personen, S, 283.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.