Предыдущий | Оглавление | Следующий

И все же слагаемые корпорации — люди являются ее членами. Права и обязанности членов корпорации по отношению к ней и друг к другу с юридической точки зрения определяются не посторонней по отношению к ним волей, но их действительной или предполагаемой волей. Поэтому имеются основания признать именно корпорацию как соединение лиц, образующее по изложенным выше причинам юридическую личность, собственником корпоративного имущества.

Инициатива создания общественного образования, которое смогло бы обеспечить достижение постоянно действующей общеполезной цели, затрагивающей интересы

53

неопределенного «руга лиц, может принадлежать государству в целом, группе физических лиц или одному лицу. Если призванная к жизни в .результате этой инициативы организация не может изменить поставленную щель и употребить имущество иным, чем предуказано учредителем, образом, — возникает учреждение. Частные учреждения в буржуазном государстве (Stiftungen, fondations), создаваемые законодательной волей или в силу пожертвования, по общему правилу выполняют функции, в осуществлении которых заинтересовано государство в целом как организация господствующего класса. Деятельность учреждения по призрению бедных, больницы, школы и т. д. перерастает индивидуальную или коллективную волю лица или лиц, учредивших эти организации. Не случайно поэтому в большинстве .буржуазных государств учреждения приобретают правоспособность в разрешительном порядке.

Лишь Швейцарский гражданский кодекс допустил свободное образование частных учреждений. «Контроль, осуществляемый государством над деятельностью учреждений, по мнению (буржуазных ученых, находит свое объяснение в том, что государство опасается сосредоточения имуществ «мертвой руки» и отставания деятельности учреждения, определяемой раз навсегда застывшей волей учредителя, от изменившейся социальной обстановки [1].

Во Франции, например, еще в XVIII в., в 1749 г., был издан эдикт, направленный против сосредоточения имуществ в распоряжении «мертвой руки», т. е. против сосредоточения в учреждениях иммобильного, находящегося вне оборота имущества. Было разрешено предоставлять имущество для общеполезной цели только уже существующему учреждению. Но и в этом случае предоставление имущества путем завещательного акта было исключено. Более того, требовалось специальное разрешение (lettre patente). в качестве необходимого условия приобретения имущества уже существующим учреждением. Новый режим распространил этот принцип и на прочее имущество. В силу ст. 910 Французского гражданского кодекса «распоряжения между (живыми или завещательные распоряжения, сделанные в пользу приютов, в пользу бедных какой-либо коммуны или в пользу учреждений, представляющих общественную пользу, могут

54

получить действие лишь поскольку они будут утверждены декретом президента республики». Завещательные пожертвования недвижимостей независимо от целей, которые преследовал завещатель, были запрещены. Французский закон об ассоциациях 1901 г. воспринял принципы эдикта 1749 г.[2] Эти данные о методах государственного регулирования деятельности учреждений во Франции показывают, насколько ревниво государство относится к тому, в какой форме и для каких целей создано данное учреждение. Деятельность учреждения должна быть согласована с общегосударственными интересами и допускается лишь в той мере, в какой она восполняет осуществление функций, лежащих на самом государстве. Это понимают и буржуазные ученые. По словам Салейля, воля учредителя — индивидуальна, но цель, на достижение которой направлена эта воля, социальна. Создание учреждения означает выход за пределы индивидуального интереса. Любопытен ход рассуждения Салейля, который привел его к этому заключению. Если бы признать, рассуждает Салейль, что благотворительность должна быть уделом всех и что для выполнения этой и других общеполезных функций необходима ассоциация, то каждый гражданин должен был бы сделаться членом бесконечного количества ассоциаций, преследующих цели призрения бедных, распространения образования среди населения, лечебные цели, научные цели и т. д. Конечно, Bсе граждане путем уплаты налогов становятся участниками строительства школ, больниц и т. п., а также расходов, связанных с деятельностью этих учреждений.

Но этого недостаточно. Справедливо возложить часть бремени и иа «богатых, а для этого существует лишь один

55

путь — образование соответствующего учреждения. Далее Салейль защищает необходимость государственного контроля над деятельностью учреждения. Контроль, осуществляемый государством, должен исправить несовершенную организацию учреждения и приспособить ее, равно как и самую деятельность учреждения, к требованиям жизни. В качестве образца, достойного подражания, может быть взята система регулирования деятельности учреждения в Англии, где благодаря институту commissioners of charites допускается изменение цели и устройства учреждения. Наконец, учреждение, потерявшее свое значение, по мнению Салейля, может быть государством упразднено [3].

Те же мысли развивает и Суворов. Лишь государство, давая санкцию на создание учреждения, призывает его (институт или заведение — по терминологии Суворова) к жизни. Устав заведения поддерживается ее волей учредителя, но волей государства. Этим объясняется характер правомочий администраторов заведения: это — правомочия общественные, а не гражданско-правовые. Государство, признавая учреждение, принимает на себя известные гарантии постоянного достижения поставленной учредителем цели [4].

По мнению Салейля, учреждение — это дань, которая уплачивается обществу богачом за то, что оно позволило ему сделаться богатым. Государство, утверждает Салейль, заботится лишь о самом необходимом и неотложном. Все остальное предоставлено благородной и разумной инициативе частных лиц [5].

Функции, осуществление которых является необходимым условием сохранения и поддержания развитого буржуазного общества (функции воспитательные, лечебные, функции по призрению бедных и т. д.), выполняются не только государством, но и отдельными частными лицами или их объединениями. Кроме того, эти функции децентрализуются государством, возлагаются на исторически сложившиеся или созданные самим государством общественные образования (например, местные самоуправления — коммуны, муниципалитеты, земства и т. д.), которые поэтому также становятся учреждениями, хотя в своем первоначальном виде

56

они могут выступать и (выступают в качестве ассоциаций. По правильному замечанию Суворова, закон имеет для городской общины то же значение, что и учредительный акт для администраторов учреждений. Городовое положение не делает, однако, излишней волю городских администраторов, управляющих городским хозяйством.

Административно-территориальные образования в современном буржуазном государстве лишь с большой натяжкой можно считать корпорациями. Хотя при выборности органов местного самоуправления в буржуазно-демократическом государстве конституирующим элементом его деятельности является воля избирателей, однако самоуправляющаяся единица отнюдь не является продуктом воли только избирателей. Она объединяет и обслуживает своей деятельностью не только избирателей, но и всех лиц, живущих на данной территории, включая и недееспособных.

Неопределенность круга лиц, обслуживаемых муниципалитетом, превращает самоуправляющуюся единицу в учреждение с корпоративным устройством. Точнее говоря, самоуправляющаяся единица с точки зрения характеристики ее юридической личности есть то переходное от корпорации к учреждению общественное образование, которое, как в фокусе, отражает в себе и корпоративные и институтные черты, что еще раз подтверждает принципиальное единство обоих видов юридических лиц.

Итак, в основе деятельности учреждения лежит не только воля учредителя л администраторов, реализующих эту волю, до и государственная воля, ибо в конечном счете интересы дестинатаров обеспечиваются учреждением в той мере, в какой они не противоречат общегосударственным интересам. Конечно, при отсутствии пользователей становится бесполезным существование учреждения. Но точно так же отпадает необходимость и в государственном учреждении в связи с тем, что потребности, для удовлетворения которых оно было образовано, отпали. Но подобно тому, как за государственным учреждением стоит господствующий класс, организованный в государство, а не те или иные граждане, обслуживаемые учреждением, за частным учреждением стоят не конкретные пользователи, а буржуазное общество в целом.

Это обстоятельство необходимо иметь в веду при решении вопроса о том, кто же стоит за учреждением как собственником имущества, находящегося в управлении адми-

57

нистраторов. С точки зрения некоторых буржуазных исследователей учреждение — это обширная анонимная ассоциация с неопределенным кругом лиц. Эти исследователи включают только администраторов и .пользователей в коллектив, который, будучи признан государством юридической личностью, является собственником имущества учреждения. С точки зрения других само учреждение становится модальностью этого имущества, предназначенного для определенной дели; воля учредителя продолжает пребывать в учреждении. Наконец, третьи склоняются к тому, что формальными собственниками указанного имущества следует признать администраторов учреждения [6].

Необходимо прежде всего решительно отвергнуть теорию, считающую, что имущество учреждения принадлежит цели. Неправильность этой точки зрения очевидна. Имущество не может принадлежать целям, которыми предопределяется человеческая деятельность. Цель не может быть собственником, им могут быть только отдельные люди или общественные образования, за которыми стоят те же люди.

Но тогда нельзя ли считать собственником имущества администрацию учреждения, исходя из того, что именно она распоряжается этим имуществом, управляет им? Однако при ближайшем рассмотрении и эта точка зрения должна быть отвергнута. Администраторы обязаны употребить имущество в соответствии с целью. Доверенное управление ее создает права собственности администрации на имущество учреждения. Право собственности — это право присвоения вещи своей властью и в своем интересе. Оно предполагает отношение лица к вещи, как к своей [7]. Таким правом администрация учреждения не обладает. Конструкция доверительной собственности удобна для практических целей, по-

58

скольку администрация выступает в роли собственника для третьих лиц, но сущности явления она не вскрывает.

Не может быть признана правильной и теория должностного имущества Гельдера и Биндера, хотя в ней есть доля истины. Эти два автора при всем остроумии их конструкции также не дают ответа да вопрос о том, кто же является собственником должностного имущества. Компетенция администраторов, по мнению обоих названных авторов, является должностной, потому что права и обязанности, им принадлежащие, суть должностные права и обязанности, употребляемые не в их интересах, а в интересах обслуживаемых администраторами людей [8]. Биндер расходится с Гельдером только в вопросе о юридической природе альтруистических ферейнов. Гельдер считает эти ферейны учреждениями и имущество, находящееся в управлении органов ферейна, должностным имуществом. Биндер же полагает, что альтруистические ферейны продолжают оставаться союзами лиц со всеми вытекающими отсюда последствиями в отношении правовой судьбы имущества [9].

Конструкция должностного имущества, на первый взгляд весьма близкая к развитым выше взглядам на учреждение, как на такое общественное образование, которое восполняет деятельность государства в социально-культурной области, все же не является решением проблемы. Как правильно отметил А. В. Бенедиктов, «...для марксистской теории права неприемлемы... попытки отдельных буржуазных ученых раскрыть «сущность» юридического лица путем полного отрыва проблемы управления имуществом юридического лица от .проблемы права собственности на него. Мы имеем в виду теории, признающие подливным субъектом права в юридическом лице его администраторов» [10].

Но, может быть, более приемлемой является теория, изображающая учреждений корпорацией с неопределенным составом членов и приписывающая этому объединению живых людей как единому целому право собственности на имущество корпорации?

59

Эта теория имеет то достоинство, что она исходит из подлинного субстрата всех общественных образований — живых людей и, как это видно из приведенных выше данных о развитии понятия учреждения, правильнее, чем остальные теории, отображает факты исторической действительности. Однако и корпоративная теория учреждения не может быть принята. Ошибка, допускаемая этой теорией, заключается в том, что неопределенный круг дестинаторов (например, посетителей музея или пациентов больницы) превращается ею в членов корпорации. Между тем, что уже было отмечено выше, понятие членства, в какой-то мере предполагающее изъявление воли лица, связывающего себя с целым членскими правами и обязанностями, неприменимо к отношениям, складывающимся между пользователем и учреждением. Еще труднее обосновать корпоративную природу учреждения, преследующую задачу развития науки, оперного искусства и т. д., т. е. непосредственно не предусматривающего какого-либо круга пользователей.

Наконец, — и это едва ли не самое существенное возражение по адресу корпоративной концепции учреждения— эта концепция пытается растворить понятие учреждения в понятии корпорации и тем самым свести к чисто количественным изменениям качественно новое явление.

Понятие учреждения выражает более высокую ступень развитая юридической личности общественного образования. Если деятельность органов корпорации первоначально определяется действительной или предполагаемой волей ее членов, то деятельность руководителей учреждения, получив первоначальный толчок от воли учредителя, в дальнейшем определяется общественными потребностями, в конечном счете волей государства. Так называемые альтруистические корпорации по содержанию своей деятельности ближе к учреждениям, чем к корпорациям, преследующим цели извлечения прибыли. Однако с точки зрения способа и формы механизма волеобразования альтруистическая корпорация принципиально находится в том же положении, что и торговое товарищество, являющееся юридическим лицом. Она есть результат объединения лиц, и от воли лиц, объединившихся в ней, зависит ее дальнейшее существование.

Иначе протекает деятельность учреждения. Первоначальная воля учредителя, которого возможно уже нет в живых, становится социальным фактом. Учреждение не мо-

60

жет быть прекращено по воле администраторов. Основаниями прекращения учреждения, коль скоро его существование санкционировано государством в силу ли особого правительственного акта или в силу закона, допускающего свободное образование учреждения (по швейцарскому праву), являются только либо израсходование тех средств, которые составляют материальную базу деятельности учреждения, либо уклонение его от предначертанной основателем и одобренной государством цели его существования. В основе деятельности учреждения лежит обеспечение социально-культурных интересов буржуазного общества. Однако имущество учреждения не включается в состав казны — оно не является государственной собственностью, это собственность учреждения, как такового.

Учреждение — это своеобразный орган буржуазного общества, но это еще не государственный орган. В противном случае оно перестало бы считаться юридическим собственником находящегося в его управлении имущества и последнее превратилось бы в имущество казны.

Учреждение выросло из корпорации; в процессе своего развития оно переросло корпоративную форму. Для эпохи буржуазного индивидуализма характерно отрицательное отношение к учреждению. Объясняется это тем, что оно (имущество «мертвой руки») использовалось феодальными элементами вразрез с интересами развивающегося капитализма. Но коль скоро буржуазное общество допустило под контролем своего государства организованные по воле частных лиц общественные образования, предназначенные для удовлетворения общественных потребностей, содержание этой деятельности приняло публично-правовой характер. Выделение учредителем всего или части своего имущества для какой-либо общеполезной цели коренным образом изменяет юридическую судьбу этого имущества. Однако имущество не передается государству, как таковому, или его органу (имеют место и такие случаи, но не о них идет речь), а поступает в непосредственное управление, во владение, пользование и распоряжение специально для этой цели созданной юридической личности, субстратом коей является не только определенным образом организованный, постоянно функционирующий коллектив людей — администраторов и служащих, но и все те, кого обслуживает учреждение. Конечно, необходимо различать администраторов и пользователей. Администраторы, яв-

61

ляющиеся органом учреждения, исполняют волю учредителя. Как уже неоднократно подчеркивалось, эта воля корректируется и преобразовывается в процессе деятельности учреждения. Пользователи не являются ни творцами, ни исполнителями этой воли. Учреждение не является корпорацией с неопределенным кругом лиц. Но воля учредите реализуется, а деятельность администраторов возможен лишь в том случае, если те лица, для обслуживания которых учреждение создано, пользуются его услугами и тем самым обеспечивают достижение цели, поставленной учредителем. В итоге возникает организация. Единство поведения этого коллектива, обусловленное волей учредителя, санкционированной и одобренной государственной волей, и создает особую юридическую личность — учреждение. А так как в условиях буржуазного общества субъектом права собственности могут быть либо физические лица, либо организованные их объединения, либо государство в целом (казна), причем во всех этих случаях речь идет о различных модификациях права частной собственности, необходимо признать собственником имущества, предназначенного для удовлетворения общественно-полезной цели, именно учреждение, как таковое, т. е. новую юридическую личность, которая возникла в результате охарактеризованного выше процесса общественного развития. Учреждение (фундация) переросло форму корпорации, но не доросло до государственного органа.

«Истинным» собственником имущества учреждения является само учреждение, так же как «истинным» собственником имущества корпорации является корпорация. Принадлежащее администраторам, как органу учреждения, право распоряжения имуществом — это не право распоряжения, принадлежащее собственнику, а право управления имуществом, принадлежащее органу юридического лица. Конечно, действия органа и в данном случае — это действия юридического лица.

5

С точки зрения характера и значения своей деятельности не только в теории, но и в законодательстве юридические лица буржуазного права делятся на: а) публичные и 6) частные. Публичными юридическими лицами признаются государство, административно-территориальные образования, некоторые государственные учреждения и так назы-

62

ваемые публично-правовые корпорации (например, адвокатура). Частными юридическими лицами называют все иные общественные образования — корпорации и учреждения; деятельность которых не поднята до уровня деятельности, имеющей общегосударственное, публично-правовое значение.

Деление юридических лиц на публичные и частные с точки зрения гражданско-правовых последствий является бесплодным. Понятие юридического лица имеет теоретическую и практическую ценность только как гражданско-правовое понятие. Нет необходимости подробно обосновывать это утверждение, поскольку соответствующую работу в этом направлении уже выполнил А. В. Бенедиктов [11]. Для того чтобы не возвращаться более к этому вопросу, уместно добавить лишь следующее.

С точки зрения гражданско-правовой характеристики юридического лица как субъекта имущественных прав и обязанностей наименование его публичным или частным не имеет значения. В тех случаях, когда государство и (публичные установления выступают в качестве субъектов имущественных прав и обязанностей, они действуют как юридические лица гражданского права. Характерно, что буржуазные ученые, защищающие деление юридических лиц на публичные и частные, не находят убедительных доводов для обоснования полезности и необходимости этого деления с точки зрения гражданского права. Так, например, Мишу, затративший много усилий для того, чтобы доказать правомерность указанного выше деления, в конечном счете пришел к выводу, что точных критериев отграничения публичных юридических лиц от частных нет. Существует столько промежуточных образований между этими двумя видами, признает Мишу, что и французская и немецкая доктрины до сих пор не выработали по этому вопросу какой-либо определенной точки зрения.

Отличительными признаками публичных юридических лиц считают: более строгие требования, предъявляемые к условиям действительности сделок, совершаемых ими, специфическое положение органов (органами являются государственные чиновники, осуществляющие функции власти), наличие у публичных лиц не только имущественных прав,

63

но и публичных правомочий (права полиции, обложения налогами, предоставление налоговых льгот и т. д.) [12].

Правильно, что органы государственной власти обладают правомочиями, недоступными юридическим лицам гражданского права. Но какое это имеет значение с точки зрения имущественной правосубъектности? Разве точки то, что публичные учреждения пользуются некоторыми процессуальными и налоговыми преимуществами. Но это обстоятельство не меняет положения дела — публичные лица в имущественном обороте приравнены к прочим юридическим лицам, т. е. являются субъектами гражданского права. Последовательно отвергая признаки, которые некоторыми авторами кладутся в основу разграничения: принудительный характер образования публичных юридических лиц и добровольный характер возникновения частных юридических лиц; участие в публичном юридическом лице всех граждан, в частном — лишь известной группы; публичную цель в первом случае в отличие от обусловленной определенным коллективом и поэтому имеющей частно-правовой характер цели деятельности во втором случае и т. д., Мишу приходит к выводу, что лишь совокупность всех этих признаков, в числе которых решающим является наличие публичной власти у юридического лица публичного права, может послужить основой для соответствующего разграничения [13].

Совершенно ясно, что все эти признаки или совокупность их не оказывают какого-либо существенного влияния на имущественную правоспособность органов буржуазного государства, выполняющих те или иные его функции. Конечно, осуществляя эти функции, государство в целом или его органы выступают как носители определенных прав и обязанностей, но содержание этих прав и обязанностей относится к сфере государственного и административного, т. е. публичного, права и не связано с понятием юридического лица гражданского права. Кроме того, лишь только некоторые облеченные публичной властью органы государства выступают в гражданских правоотношениях как юридические лица, в основном же имущественная правоспособность государственных органов концентрируется в едином лице государства, действующего в качестве фиска (см. гл.

64

VII). Поэтому, правильно поступают те, кто при определении круга юридических лиц изучают публичные учреждения прежде всего с точки зрения их имущественной правоспособности и рассматривают их как публичные юридические лица лишь постольку, поскольку государство, самоуправления и т. д. в силу присущих им функций относятся к сфере публичного, а не частного права.

Характерен, наконец, и тот факт, что классификация юридических лиц на корпорации и учреждения оказалась мало пригодной для публичных юридических лиц ввиду наличия бесконечного ряда переходных ступеней во внутреннем устройстве публичных организаций. Это обстоятельство вынужден признать и горячий защитник самобытности юридической личности публичных Учреждений — Мишу [14]. Подытоживая оказанное о сущности понятия юридического лица и видах юридических лиц в буржуазном праве, мы приходим к следующим выводам.

Юридическое лицо всегда предполагает определенном образом организованную связь людей. Так называемый имущественный субстрат не является решающим для характеристики юридического лица, но есть лишь проявление этой связи. Воля юридического лица как организованного коллектива — это не сумма отдельных человеческих воль, но санкционированная государством воля общественного образования, как единого целого. Юридическое лицо не есть просто точка вменения признаваемой объективным правом юридической власти за группой людей, связанных единством поставленной ими или перед ними цели. Условием возникновения юридической личности является волевая деятельность людей, направленная на ее создание. Поэтому юридическое лицо предполагает и в той или иной степени включает в себя юридические отношения как между составляющими его людьми, так и между ними и целым. В силу организации единство прав и обязанностей совокупности людей превращается в новое качество — в права и обязанности этой совокупности как самостоятельного целого. Целое хотя и отлично от составляющих его частей, яо и не оторвано от них.

Волевая деятельность людей проявляется в различных формах и различной степени. Она не охватывает и не

65

должна охватывать одинаково а равной мере всех, кто причастен к данному общественному образованию. Эта волевая деятельность, объективирующая я обеспечивающая общий интерес связанных в единое целое людей, не совпадает с волей в психологическом смысле каждого из участников этого целого. Общая цель и общие интересы кристаллизуют и направляют такое поведение органов юридического лица, которое зачастую отображает единство цели и интересов независимо от того, осознавались ли они полностью или частично участвовавшими тем или иным способом в создании юридического лица людьми.

Для корпорации является характерным то, что ее цель определяется, а первоначальный толчок, вызывающий деятельность ее органов, возникает на основании акта общей воли ее учредителей. Учредители и после образования корпорации находятся во взаимодействии с ней в качестве ее членов. Этот признак является общим для любой корпорации независимо от того, создана она для обеспечения имущественных или культурных интересов. Учреждение создается актом воли лица (или лиц), предоставляющего определенное имущество для достижения поставленной учредителем какой-либо социально-культурной цели, причем на этом по общему правилу и завершается деятельность учредителя. Эта цель приобретает самостоятельное значение и становится достоянием неопределенного количества лиц. Содержание деятельности учреждения в конечном счете определяется общественным интересом и направляется волей государства. В дальнейшем как в корпорации, так и в учреждении сама реализация созидающей их воли, т. е. жизнедеятельность юридического лица, предполагает и включает в себя новый и бесконечно совершающийся процесс волеобразования, определяемый государственными потребностями и конкретными условиями осуществления цели. Но вырабатываемая в деятельности общественного образования воля это не только воля органов, т. е. живых людей, но и воля целого, воля организации, признанной государством самостоятельной юридической личностью. Воля органов — это воля юридического лица; Суворов, разделяющий теорию реальности юридического лица как общественного образования, считает, однако, логической погрешностью утверждение, что воля органов является волей юридического лица. По мнению Суворова, «правильнее было бы в органическом составе юриди-

66

ческого лица различать тех, кто образует волю, чья воля есть воля юридического лица, от органов в тесном и собственном смысле, которые лишь исполняют волю» [15]. Различение органов, вырабатывающих -волю и исполняющих ее, является уместным, но со следующей поправкой: процесс исполнения воли органов, ее вырабатывающей, есть одновременно и процесс преобразования, содержания этой воли; выявляется новое содержание воли в соответствии с объективными условиями (существования и деятельности юридического лица. Как уже неоднократно подчеркивалось, право интересуется не психологическим процессом образования (воли, а объективным ее выражением, ее результатом или содержанием, получающим объективное и независимое по отношению к изъявителю воли существование и развитие. Это развитие определяется условиями той общественной среды, в которой эта объективированная в поведении людей воля реализуется. Вот почему юридическое лицо — это социальная реальность и воля юридического лица — это именно его воля, хотя психологически она вырабатывается и изъявляется его органами, т. е. живыми людьми.

Человеческие понятия являются формами, ступеньками познания объективно, вне нас существующего мира. Научные понятия отображают объективные связи и отношения, существующие в природе и обществе вне непосредственно (чувственно) воспринимающего сознания человека. В этом смысле наши понятия объективны. «Человеческие понятия, — говорит Ленин, — субъективны в своей абстрактности, оторванности, но объективны в целом, в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике» [16]. Понятие юридического лица отображает реально существующее социальное явление. Организационное единство, имущественная обособленность, как правило, (самостоятельная ответственность, выступление в гражданских правоотношениях от своего имени, т. е. все признаки, обычно составляющие содержание понятия юридического лица, отражают действительные, объективно существующие связи и отношения общественного образования, как человеческого коллектива, составляющего в силу неоднократно уже охарактеризованных ус-

67

ловии его существования единое .целое — организацию. Прав А. В. Бенедиктов, утверждающий, что «юридическое лицо реально как определенная правовая форма общественных отношений людей, как форма правовой организации определенного человеческого коллектива» [17].

Проблема реальности юридического лица всегда являлась неразрешимой проблемой для буржуазной науки. Даже сторонники реальности юридического лица, когда дело доходило до конечных .выводов, не будучи диалектиками и материалистами, отрывали понятие юридического лица от того объективно существующего общественного отношения, которому соответствует это понятие. Например, Салейль, один из горячих поклонников и защитников теории реальности юридического лица, утверждает, что идея правовой личности (personnalite), как юридическая реальность,—это «la conception juridique». Юридическая же реальность, по его мнению, «implique un rapport, qui setablit entre une realite exterieure et une conception de 1esprit, une conception intelleetuelle et doctrinale». Поэтому юридическая личность, по Салейлю, «это совокупность условий, при наличии которых мы рассматривали какое-либо существо внешнего мира... как способное иметь права». Власть, предоставляемая недееспособному правовому субъекту, надо понимать интеллектуально, как юридически мыслимое отношение. Так же обстоит дело и с реальностью юридической личности. Когда мы говорим о юридическом лице, не следует думать, что юридическая личность это естественный факт — «Le plus simple analyse nous mrontre bien vite, que ce nest auune creation de 1esprit, cyil depend de la conception que 1esprit humain sest faite du droit» [18].

Конечно, вне сознания как волевой деятельности невозможно формирование и существование права. Но, как видно из предыдущего изложения, это обстоятельство не устраняет объективности права и того реального явления права, которое мы именуем юридическим лицом.

В связи с вопросом о реальности юридического лица необходимо еще раз подчеркнуть значение закона, т. е. государственного признания, в образовании юридических лиц. Сторонники теории реальности юридического лица

68

считают, что юридическая личность возникает независимо от государства, что роль государства — чисто полицейская; оно может (не допустить к деятельности в качестве юридического лица то или иное возникшее помимо его участия общественное образование, может признать существование его неприемлемым и опасным с точки зрения публично-правовых интересов. Но не закон создает юридическое лицо, а сама жизнь, т. е. общественные потребности людей. По мнению Гирке, как отдельный человек, так и союзная личность субъекты права не потому, что таковыми их создало право, а потому, что право .признало их [19]. Тех же взглядов придерживается и другой сторонник реальности юридического лица — Мишу: «... роль государства в возникновении моральной личности, — пишет он, — заключается не .в том, чтобы творить, но признавать ее и, выполняя эту задачу, оставаться органом права» [20].

Природе вещей, по словам Мишу, соответствует не разрешительный, а явочный порядок возникновения юридических лиц [21]. Салейль полагает, что юридическое лицо возникает и существует вне воздействия закона [22].

В борьбе с теорией фикции защитники реальности юридического лица переходят в другую крайность. Отрицание творческой роли государства в формировании юридического субъекта является ошибкой реалистической теории. Эта ошибка хорошо вскрывается в следующем рассуждении Мишу. Возникновение физических лиц, по его мнению, не зависит от воли государства. Правосубъектность граждан — это возникший без участия государства феномен. Юридические же лица создаются лицами, уже подчиненными праву. Поэтому государство играет некоторую роль в определении условий, форм организации, условий ликвидации и взаимоотношений членов юридических лиц [23].

Ошибка Мишу очевидна. То обстоятельство, что рождение ребенка или достижение им совершеннолетия не сопровождается особыми актами со стороны государства о присвоении ему правоспособности в первом случае и дееспособности во втором, ни в коей мере не умаляет

69

роли и значения государственной воли в процессе образования юридического субъекта. В законе указано, что гражданская правоспособность возникает со дня рождения, что равная правоспособность признается за всеми независимо от пола, национальности, вероисповедания и т. д. Из этого не следует, что юридический субъект есть только результат правотворчества государства. Такой вывод в своем логическом развитии приводит к олицетворению цели, животных, вещей и т. д., т. е. к фикционализму, к фетишизации права.

В действительности же государство, являясь продуктом общественных отношений на известной ступени их развития, выделившись в особую силу (особая форма движения по Энгельсу), вместе с тем выступает в качестве необходимого условия существования воспроизводства и развития этих отношений. Отсюда и роль закона, как выражения воли господствующего класса. Государство признает юридическими субъектами тех, кто в силу данных общественно-экономических условий могут и должны быть таковыми. Однако без законодательной санкции, вне государственной воли нельзя быть субъектом права. Та мера поведения, которая закреплена за отдельным человеком или общественным образованием, является субъективным правом или обязанностью потому, что эта мера санкционирована общегосударственной волей.

Закон, будучи выражением общих условий развития регулируемых им отношений, может вызвать к жизни и вызывает явления и отношения, либо существовавшие ранее в зародыше, либо, хотя и вовсе не существовавшие, но возможность существования которых заложена в развитии этих отношений. В этом, в частности, состоит так называемое обратное воздействие права на экономику. Наконец, необходимо учесть относительную самостоятельность юридической надстройки. Например, по французскому законодательству полное товарищество является юридическим лицом, хотя за его долги товарищи несут солидарную ответственность. Германское законодательство отказывается признать юридическую личность за полным товариществом, хотя и устанавливает, что по долгам товарищества при его ликвидации по несостоятельности взыскание должно быть обращено прежде всего на складочный капитал товарищества.

70

Относительной самостоятельностью правовой надстройки объясняется и различный порядок возникновения юридических лиц в различных странах. Переход от разрешительного порядка к явочному порядку вовсе не означает, что юридические лица возникают и существуют независимо от государства. Этот переход свидетельствует лишь о том, что изменившиеся общественные условия позволяют изменить форму государственного признания юридической личности за теми или иными общественными образованиями. Например, переход к явочному порядку по общему правилу связан с ростом капиталистических объединений, с демократизацией общественного устройства, появлением профессиональных союзов, развитием партий, различного рода культурных ассоциаций и т. д.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] См. например, М i с h о u d, La thearie de la personnalite morale. t. I, p. 210—211; Sa lei lies, p. 232—233.

[2] Деятельность благотворительных учреждений абсолютной монархии еще в XVIII в. подверглась сокрушительной критике со стороны физиократа Тюрго. Тюрго считал эти учреждения вредными, во-гервых, потому, что бедность они не могут уничтожить; вместо того, чтобы заставить бедняков работать, они лишь порождают паразитизм, во-вторых, потому, что они отстают от жизни, последняя требует изменения цели, между тем как эта цель не может быть изменена — учреждение окостеневает; в-третьих, потому, что отсутствует орган, который мог бы регулировать расходование имущества учреждения в меру его социачьной полезности В качестве идеолога стремящейся к власти буржуазии Тюрго противопоставляет учреждению свободную ассоциацию индивидов, объединение частных лиц, идущих в ногу с требованиями жизни, свободно творящих и выражающих свою волю в ассоциации. См. Saleilies, p. 248 — 266.

[3] S а1еiis, р. 272-282.

[4] Суворов, стр. 161—163.

[5] Saleilles, p. 41.

[6] На этой позиции, например, стоит Серман —см. Суворов стр. 190—193.

[7] См. отчет о докладе А. В. Бенедиктова на тему «Государственная социалистическая собственность и органы управления ею» помещенный в журн. «Советское государство и право» за 1941 г № 4, стр. 136, 139, ст. А. В. Бенедиктова, Право государственной социалистической собственности в сб. «Вопросы гражданского права», М., изд. Академии наук СССР, 1945, стр. 76—77 и мою статью Вопросы собственности в рукописи Маркса «Формы, предшествующие капиталистическому способу производства», «Советское государство и право», 1940, № 11, стр. 39.

[8] Holder, указ, соч., S. 261, 305 и др.; Binder, указ, соч., S. 132.

[9] Binder, S. 134-135.

[10] А. В. Бенедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 70.

[11] См. А. В. Бенедиктов, Органы управления государственной социалистической собственностью, «Советское государство и право», 1940, № 5—6, стр. 46—51.

[12] Michoud, указ, соч., р. 233—234.

[13] Там же, р. 237—240.

[14] Michoud, p. 218-220.

[15] Суворов, стр. 176.

[16] Ленин, Философские тетради, стр. 199.

[17] А. В Бенедиктов, Государственные юридические ляда в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 70.

[18] S а1еi11es, указ, соч . р. 573—574.

[19] Gierke, указ, соч., S. 471.

[20] Michoud, I, p. 125.

[21] Там же, р. 126.

[22] Saletlles, p. 624.

[23] Michoud, р. 122-123.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.