Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава IV. ОСНОВАНИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ВЛАДЕЛЬЦА ИСТОЧНИКА ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ ОТ ОБЯЗАННОСТИ ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА ПОТЕРПЕВШЕМУ

1. Под основанием освобождения, владельца источника повышенной опасности от обязанности возместить причиненный потерпевшему ущерб понимается юридический факт, с которым нормы права связывают либо полное отпадение указанной обязанности, либо уменьшение ее имущественного объема. Исходя из этого определения и смысла ст.ст. 90 и 93 Основ, все рассматриваемые основания могут быть подразделены на две группы; а) юридические факты, безусловно и полностью освобождающие владельца источника повышенной опасности от возмещения вреда, б) юридические факты, освобождающие владельца от указанного возмещения полностью или частично в зависимости от конкретных условий (факта причинения), при которых имело место нанесение вреда потерпевшему.

К первой группе оснований должны быть отнесены названные в законе «непреодолимая сила» и «умысел самого потерпевшего» (ст. 90 Основ).

Что касается второй группы оснований, то к ним относится лишь «грубая неосторожность» потерпевшего (ст. 93 Основ). Применительно к последнему из названных оснований, а также «умыслу потерпевшего» необходимо сделать одну небольшую оговорку. Говоря об умысле и грубой неосторожности потерпевшего, законодатель имеет в виду не внутреннее психическое состояние данного лица, а вполне конкретные действия, характеризующиеся с субъективной стороны виной (в форме умысла или грубой неосторожности) потерпевшего.

В судебной практике последних пяти-семи лет в качестве одного из оснований освобождения от ответственности рассматриваются наряду с указанными выше юри-

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.178

дическими фактами также и неправомерные виновные действия третьих лиц, с которыми владелец источника повышенной опасности не состоит в трудовых или иных правоотношениях.

2. Непреодолимая сила названа одним из первых оснований освобождения от ответственности перед потерпевшим владельца источника повышенной опасности.

Категория непреодолимой силы является одним из наиболее общих правовых понятий. Этим понятием оперируют не только специалисты гражданского, но и уголовного, административного, трудового права и т.д. В последние годы рассматриваемая правовая категория привлекла к себе внимание и представителей общей теории советского права, что вполне закономерно. Большой интерес к проблеме нашел пока свое позитивное отражение преимущественно в обилии работ[1], на страницах которых авторы высказывают свои суждения по данной проблеме, и в многочисленности самых различных, а подчас и взаимоисключающих точек зрения и представлений.

Нам нет необходимости подробно излагать существующие концепции и идеи, поскольку данная проблема заслуживает самостоятельного углубленного исследования. Отметим лишь только одно: более правильными, на наш взгляд, являются те высказывания, авторы которых

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.179

рассматривают непреодолимую силу в качестве объективного фактора, причинно не связанного с деятельностью, владельца источника повышенной опасности; в то же время представляются необоснованными мнения, согласно которым к разряду непреодолимой силы относятся действия «третьих лиц», не состоящих с причинителем вреда и потерпевшим в правоотношениях.

Основную массу явлений, относящихся к непреодолимой силе, следует усматривать в различного рода стихийных (природных) явлениях, поскольку развитие последних в определенной мере хотя и предвидится наукой, но практически еще не контролируется. Сюда, по нашему мнению, следует отнести землетрясения, разливы рек и т.д. По изложенным соображениям считаем, что под непреодолимой силой следует понимать объективно-случайное, причинно не связанное с действиями владельца источника повышенной опасности и в силу этого им непредотвратимое обстоятельство, являющееся следствием тех или других явлений природы.

3. Умысел потерпевшего. Наступление вреда, вызванное умышленными действиями потерпевшего, весьма редко, но должно быть учитываемо среди оснований освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности. Фактически большинство рассматриваемых случаев находится в непосредственной связи с алкогольным опьянением потерпевшего, а также некоторыми особыми факторами, вызывающими психическую подавленность (например, большим личным горем).

Понятно, что в подобных случаях владелец источника повышенной опасности должен быть освобожден от ответственности перед потерпевшим, а в случае гибели последнего — перед теми, кому он был обязан доставлять содержание. При этом не имеет существенного значения, каковы конкретные мотивы совершения таких действий потерпевшим.

4. Грубая неосторожность потерпевшего. До принятия Основ вопрос о грубой небрежности как основании освобождения владельца источника повышенной опасности от обязанности по возмещению вреда не был дискуссионным. Общее мнение науки и практики сводилось к признанию того, что данное основание, как и умысел потерпевшего, является одним из тех обстоятельств,

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.180

которые исключают ответственность владельца источника повышенной опасности перед потерпевшим. Опубликование и введение в действие Основ не могло, естественно, не вызвать оживленного обмена мнениями о тех новеллах, которые содержатся в этом законе. Уже первые комментарии к гл. 12 показали, что нет былого единства взглядов по этому вопросу. В настоящее время наметились две противоположные точки зрения в истолковании положений закона о грубой неосторожности потерпевшего как основании освобождения от ответственности в случаях, предусмотренных ст.90.

По мнению одних представителей теории и практики, ст. 93 может применяться одновременно со ст.90 в полном объеме; основанием освобождения от возмещения вреда в такого рода случаях может быть не только непреодолимая сила и умысел потерпевшего, но также и грубая неосторожность последнего. Данная точка зрения разделяется О.С. Иоффе и Ю.К. Толстым Ю.Л, .А. Майдаником и Н.Ю. Сергеевой и некоторыми другими цивилистами[2].

Сущность противоположной концепции сводится к следующему. В ст. 90 законодатель, говоря о субъективных основаниях полного освобождения владельца источника повышенной опасности от возмещения вреда, называет только умысел потерпевшего. Что же касается грубой неосторожности, то ее не следует относить к такого рода основаниям, поскольку в ст. 90 Основ она не указана. Допустимость применения ст. 93 в полном объеме к фактам причинения вреда владельцем источника повышенной опасности исключается.

Данная точка зрения нашла свое выражение в выступлениях ряда практических работников. Вот что пишет, в частности, Н.Н. Гусев: «В Основах расширены основания ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Статья 90 не содержит указания на грубую небрежность как на основание,

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.181

освобождающее причинителя вреда от обязанности поего возмещению. Владелец источника повышенной опасности обязан возместить вред, причиненный этим источником, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего». «Статья 93, предоставляющая возможность освободить причинителя вреда от обязанности возместить вред ввиду допущенной потерпевшим грубой неосторожности, неподлежит распространительному толкованию. По нашему мнению, грубая неосторожность, допущенная потерпевшим при причинении ему вреда источником повышенной опасности, может служить основанием лишь для соответствующего уменьшений размера подлежащего возмещению вреда, но не для отказа в таком возмещении вообще. Иное толкование ст. 93 находилось бы в противоречии со ст. 90 Основ, которая не предусматривает возможности освобождения от ответственности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, по основаниям грубой неосторожности потерпевшего»[3].

Аналогичные взгляды разделяет и В.И. Замятин, который высказал следующие соображения в поддержку рассматриваемой точки зрения. Он пишет: «Основы гражданского законодательства (ст. 90) не указывают на грубую небрежность потерпевшего как безусловное основание для отказа в возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности. Значит, ст. 404 ГК РСФСР (1922 года. – О.К.) в части, освобождающей владельца источника повышенной опасности от возмещения вреда при наличии грубой неосторожности самого потерпевшего, с 1 мая 1962 года применяться не должна. В силу ст. 93 Основ размер возмещения вреда в этом случае может быть соответственно уменьшен»[4].

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.182

Такое обстоятельное изложение высказываний сторонников второй из названных выше точек зрения вызвано тем, что данная концепция является, на наш взгляд, спорной. Правильным представляется мнение тех авторов, которые считают, что грубая неосторожность потерпевшего может не только частично уменьшить размер возмещения, но и быть основанием к полному освобождению причинителя вреда от ответственности. Обоснованность такого истолкования ст. ст. 90 и 93 Основ усматривается нами из следующего.

Во-первых, необходимо обратить внимание на то, что ни в ст. 90, ни в ст. 93, как и во всех других статьях гл. 12 Основ, не сделано ни одного прямого или даже к освоенного указания относительно возможности или необходимости ограничительного толкования и применения ст. 93 к случаям причинения вреда владельцем источника повышенной опасности.

Во-вторых, положения ст. 93 являются общим законом, и поскольку указанных выше изъятий в гл. 12 Основ не установлено, постольку действие данной статьи распространяется на все без исключения факты причинения вреда, предусмотренные в гл. 12.

В-третьих, текст ст. 93 содержит позитивное и прямо выраженное предписание относительно необходимости (при наличии определенных условий) освобождения причинителя вреда от обязанности его возмещения. Это указание нельзя игнорировать. Закон устанавливает, что «размер возмещения должен быть уменьшен либо в возмещении вреда должно быть отказано» (курсив мой.— О.К.) в тех случаях, когда грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда. Императивный характер данного предписания закона не вызывает сомнений. В силу этого, а также за отсутствием каких-либо оговоренных законом изъятий, ст. 93 целиком распространяется на факты, предусмотренные ст. 90 Основ.

В-четвертых, устанавливая норму, заключенную в ст. 93, законодатель исходил из того, что причинение вреда может иметь как виновный, так и невиновный характер. Требуя учета вины потерпевшего, закон в то же время придает существенное значение и вине самого причинителя вреда. Иначе говоря, закон требует известного соизмерения поведения лиц, участвовавших в факте

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.183

причинения вреда как в роли причинителя, так и потерпевшего.

Приведенные положения не следует понимать в том смысле, что грубая неосторожность потерпевшего считается в новейшем законодательстве таким же безусловным основанием к освобождению от обязанности возмещения вреда, каким она была в ранее действовавших республиканских гражданских кодексах 20т годов. Положение Основ и новейших ГК устанавливают более гибкое регулирование, и это позволяет суду выносить более точное решение, исходя из учета всей специфики факта причинения вреда и особенностей поведения причинителя и самого потерпевшего. Однако отмеченную гибкость не следует рассматривать как нечто ограничивающее пределы действия ст. 93. Грубая неосторожность самого потерпевшего в зависимости от степени его вины может быть основанием и к полному освобождению от ответственности и к установлению так называемой смешанной ответственности.

Широта диапазона применения ст. 93 не должна, конечно, заслонять и того факта, что по действующему законодательству грубая неосторожность не является абсолютным основанием, автоматически освобождающим причинителя вреда от ответственности. Данное основание является и условным и относительным, однако и то и другое не превращает грубую неосторожность лишь в основание смешанной ответственности, поскольку вред причинен владельцем источника повышенной опасности.

Неосторожность потерпевшего наиболее кратко можно определить как пренебрежение опасностью наступления вреда или иного умаления благ субъекта права. Простая неосторожность имеет место, когда лицо действует, не зная о данной опасности, хотя и должно было узнать о ней. Такая неосторожность не является основанием к уменьшению объема возмещения и тем более основанием к полному освобождению причинителя вреда от ответственности перед потерпевшим.

Для признания действий потерпевшего как совершенных в результате грубой неосторожности (безотносительно к степени последней) необходимо наличие определенных объективных и субъективных условий (элементов). Применительно к объективной стороне поведения потерпевшего (личности или имуществу которого

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.184

причинен ущерб) необходимо обратить внимание на следующие два момента.

Во-первых, грубо неосторожное действие лишь тогда может рассматриваться в качестве основания для применения ст. 90 в совокупности со ст. 93, когда, действия потерпевшего находятся в причинной связи с наступившим вредом. При ее отсутствии, естественно, не может быть и речи об учете вины или иных субъективных моментов, характеризующих поведение указанного субъекта права Так, одной из наиболее распространенных причин наступления вреда является совершение потерпевшими самых различных неосмотрительных действий в результате алкогольного опьянения. Однако из этого не следует делать вывод, что любое действие, любое поведение и состояние потерпевшего находится в причинной связи с наступившим вредом. Вот один из примеров правильной квалификации судом факта причинения вреда владельцем источника повышенной опасности.

Шофер К. на автомашине «ЗИЛ-150» с прицепом следовал по тракту Уралвагонзавода из центра г. Нижний Тагил. На одном из закруглений дороги он стал обгонять велосипедиста Н. и задним правым скатом прицепа сбил его. Н. были причинены телесные повреждения с расстройством здоровья. Он обратился в суд с иском о возмещении вреда. Ответчик, возражая против иска, указал на то, что потерпевший был пьян, и потому просил установить смешанную ответственность сторон. В ходе судебного разбирательства было установлено, что Н., в этот день действительно находился в состоянии опьянения, но тем не менее ехал правильно по обочине дороги и своим поведением не способствовал ни наступлению, ни увеличению вреда. Суд отклонил просьбу ответчика о снижении размера возмещения и взыскал возмещение в полном объеме[5]. Представляется, что суд поступил совершенно обоснованно: причинной связи между состоянием потерпевшего к фактом причинения ему травмы автомашиной ответчика не было.

Во-вторых, для отнесения грубо неосторожных действий потерпевшего к числу оснований для применения

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.185

ст. 93 Основ необходимо, чтобы наряду с причинной связью данные действия были правонарушительными, ибо в противном случае их вообще нельзя отнести к числу виновных. При этом, конечно, не следует представлять дело так, что потерпевший безусловно должен нарушить норму гражданского права, поскольку идет речь об имущественной ответственности владельца источника повышенной опасности; нет, действиями потерпевшего могут быть нарушены нормы административного права — например Правила движения по улицам городов, населенных пунктов и дорогам СССР, трудового права — например правила по технике безопасности и т.д.

В-третьих, при решении вопроса об относимости действий потерпевшего к числу грубо неосторожных существенное значение имеет учет конкретной фактической (а не предполагаемой) обстановки, в которой находился потерпевший, и ее динамики. Дело в том, что одно и то же действие в различной обстановке, при наличии неодинаковых условий ее формирования и развития может получить далеко не идентичную правовую оценку. В одних случаях действие потерпевшего может быть признано совершенным по «простой неосторожности», в других в связи со специфическими условиями оно может быть квалифицировано как «грубо неосторожное». А. взяла у своей подруги гоночный велосипед и, закрепив ноги ремнями, поехала по улицам г. Петропавловска, не имея ни опыта вождения такого велосипеда, ни знаний правил движения на велосипедах. Следуя по проезжей части ул. Мира, она услышала звуковой сигнал едущей за ней «Победы». Вместо того, чтобы уступить Дорогу обгоняющему ее транспорту (приняв вправо), А. пересекла осевую линию улицы и поехала по ее левой стороне. «Победа» обогнала на параллельном курсе А. и на ближайшем перекрестке стала делать левый поворот. А., не снижая скорости, ехала по левой стороне улицы и на перекрестке была задета передним буфером автомашины «Победа». Виляя рулем из стороны в сторону, А. проехала метров десять и упала на асфальт под заднее колесо встречной автомашины «ЗИЛ5». К счастью потерпевшей, в момент ее падения эта машина уже была остановлена водителем, который своевременно принял необходимые меры.

Понятно, что такая езда в описанных условиях не может рассматриваться иначе, как проявление в действиях потерпевшей грубой неосторожности.

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.186

Сказанное относится не только к личному поведению потерпевшего, но и к тому, насколько осмотрительно он осуществляет «управление» своим имуществом (где положил, куда поставил или как отпустил и т.д.).

На одной из улиц небольшого поселка был совершен наезд на двух бычков, принадлежащих Д. В результате наезда бычки погибли. Машина с места происшествия скрылась. Произведенной проверкой установлено, что наезд на животных совершен шофером Свердловского грузового автохозяйства П., который вел машину будучи в нетрезвом состоянии. Он не стал объезжать бычков, стоявших между серединой и обочиной дороги. Причиненный ущерб был взыскан судом с владельца источника повышенной опасности[6]. Вопрос о грубой неосторожности потерпевшего в суде не возникал. Да это и понятно. Оставление животных на улице небольшого поселка сельского типа в светлое, вечернее время, когда использование механического транспорта практически прекращается (в связи с окончанием рабочего дня) не составляет в указанной обстановке грубой неосторожности.

Однако оценка поведения потерпевшего оказалась бы иной, если бы домашние животные были оставлены без привязи поблизости от оживленной улицы или автострады, по которой ежеминутно перемещается большое число автомашин. В этом случае суд имел бы все основания освободить причинителя вреда от обязанности возмещения.

Таким образом, определение рода неосторожности поведения потерпевшего предполагает установление причинной связи с настудившим вредом и противоправности в действиях данного субъекта права. Для определения степени грубой неосторожности наиболее существенным является правильный анализ фактической обстановки, в которой был причинен вред.

Учитывая указанную объективную обстановку и специфику субъективного элемента поведения потерпевшего, грубо неосторожные действия последнего могут быть,

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.187

с нашей точки зрения, подразделены по следующим трем степеням:

I степень — потерпевший знает о существовании опасности причинения вреда или иного умаления его благ, но тем не менее недостаточно ясно осознает возможные последствия своего поведения в той или другой конкретной обстановке.

Для грубой неосторожности I степени характерно, что потерпевший, допустив определенное нарушение, оказывается в состоянии испуга или растерянности и, теряя правильную ориентировку в окружающей действительности, предпринимает действия, которых он никогда бы не совершил, находясь в спокойном состоянии. Человек начинает метаться, дезориентирует своим поведением водителя, который принимает меры к ликвидации формирующейся аварийной обстановки. Нередко потерпевшие, уходя от одного источника повышенной опасности, наталкиваются на другой либо от растерянности падают, в результате чего получают телесные повреждения вне непосредственной (механической) связи с источником повышенной опасности. Вот пример тому.

Ж. пересекала перекресток улиц Вилоновской и Вокзальной (г. Куйбышев). Пройдя половину первой из названных улиц по перекрестку (до осевой), она увидела, что справа движется автобус. Дальше идти было нельзя. Вместо того, чтобы спокойно переждать проходящий автобус, Ж., испугавшись, побежала стремглав назад и ударилась о следовавший сзади нее грузовой автомобиль. От столкновения с этой машиной Ж. упала на асфальт, получив ушиб головы и левого плеча.

II степень грубой неосторожности характеризуется тем, что потерпевший знает и осознает возможность наступления известных отрицательных последствий своих действий при наличии определенных условий, но полагает, что эти последствия не наступят.

Данная степень грубой неосторожности потерпевшего является наиболее распространенной, часто встречающейся в фактах причинения вреда источником повышенной опасности.

Весной 1963 года с одного небольшого уральского завода возвращалась группа командированных. Чтобы попасть с завода в районный центр и затем на железно дорожную станцию, необходимо было переправиться че

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.188

рез реку Уфу. Заводской паром бездействовал из-за технической неисправности, и всем тем, кто желал переправиться на другой берег, следовало пройти пешком до другой станции несколько километров. Но возле парома на привязи стояла моторная лодка, принадлежащая рабкоопу, осуществлявшему на ней переброску продуктов с одного берега реки на другой. Командированные, а также несколько посторонних им лиц стали упрашивать перевозчика переправить их на другой берег. После долгих пререканий перевозчик, вынуждаемый к тому силой некоторых особых обстоятельств, завел мотор. В это время в лодке были уже почти все собравшиеся. Под давлением тяжести пассажиров лодка осела и чуть не черпала бортами воду. Один из командированных (Ю.) еще до отчаливания лодки от берега заметил, что дело довольно рискованное, лодка может перевернуться. Сказав это, он тем не менее остался сидеть в перегруженной лодке, добавив, что авось все обойдется благополучно.

Где-то посредине реки лодку качнуло влево, сидевшие в ней инстинктивно прижались к правому борту, и она перевернулась. Те, кто умел плавать, вскоре без вещей вернулись к тому месту, откуда лодка отправилась. Двое на берег не вышли. Одним из утонувших был Ю., на иждивении которого находились престарелая мать и малолетний сын. Свердловский областной суд, рассматривавший дело, определил ответственность рабкоопа по ст. 90 Основ с применением ст. 93 — размер возмещения, причитавшегося иждивенцам, был наполовину уменьшен вследствие грубой неосторожности самого потерпевшего[7].

Относимость грубой неосторожности Ю. ко II степени определяется тем, что погибший осознавал опасность переправы по весенней реке в небольшой лодке. Об этом он был предупрежден и лодочником, отказывавшимся перевозить пассажиров.

К такой же по степени должна быть отнесена и грубая неосторожность в следующем факте причинения вреда.

В., не имея ни прав на управление мотоциклом, ни соответствующих навыков вождения, следовал по одной из улиц г. Ревды. Около завода ОЦМ он был сбит автомашиной «ЗИЛ-585» на левой стороне дороги. При этом

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.189

В. получил легкие телесные повреждения. Во время столкновения в результате сильного удара был разорван бензобак мотоцикла. Бензин вытек и воспламенился. Мотоцикл весь обгорел и практически восстановлению не подлежал.[8]

На первый взгляд может показаться, что при сложившейся ситуации грубая неосторожность II степени должнапо служить основанием к полному освобождению владельца источника повышенной опасности от обязанности по возмещению вреда. Однако в указанные юридические последствия определенный корректив внес сам причинитель вреда. Водитель встречной автомашины неправильно выполнял маневр, что также явилось одной из причин столкновения (им были нарушены правила разворота наперекрестках)

1. В силу этого на основании ст. 93 Основ, предписывающей учитывать и степень вины причинителя вреда, суд пришел к выводу о необходимости установления смешанной ответственности сторон. Фиксациявнимания на виновных действиях потерпевшего (с точки зрения оснований освобождения от обязанности по возмещению вреда) не должна ни в какой мере заслонять вины причинителя вреда (как с точки зрения оснований освобождения, так и оснований возложения обязанности возмещения вреда). Однако необходимость указанного учета вины причинителя вреда (владельца источника повышенной опасности) еще не всегда принимается во внимание в практике разрешения соответствующих имущественных споров. Видимо, здесь определенную роль сыграла концепция ответственности «без вины». Поскольку (согласно данной теории) причинитель вреда отвечает независимо от наличия или отсутствия в его действиях вины, постольку создается впечатление, что нет нужды вообще обсуждать характер поведения владельца источника повышенной опасности, в том числе придавать какоелибо юридическое значение вине причинителя, обсуждая вопрос об основаниях его освобождения от обязанности по возмещению вреда. Такая позиция представляется неправильной и должна быть изжита в нашей науке и практике[9].

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.190

III степень грубой неосторожности характеризуется тем, что потерпевший знает и осознает возможные последствия его поведения в сложившихся обстоятельствах и тем не менее преднамеренно игнорирует их, хотя и не желает наступления имущественного вреда, или умаления иных благ.[10] Последним из указанных моментов (нежеланием») грубая неосторожность отличается от умысла, при котором лицо желает наступления определенных последствий.

Вот несколько характерных примеров.

В ночь с 16 на 17 октября 1960 г. К., находясь в нетрезвом состоянии, длительное время бродил по железнодорожным путям станции Северская, по которым каждые несколько минут на большой скорости (без остановов) проходили товарные и пассажирские поезда. Работники станции заметили К. и несколько раз предлагали уйти из опасной зоны. Он уходил от путей, но снова возвращался. Чтобы избавиться от досаждавших ему железнодорожников, он начал бродить в неосвещенной части станции. Во втором часу ночи К. оказался под ко

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.191

лесами очередного железнодорожного состава. Водительская бригада не могла предотвратить наезда, ибо она просто не видела К., ходившего в темноте по рельсам В силу указанных обстоятельств заявленный иждивенцами покойного иск был отклонен[11].

18 марта 1961 г. Л., не имея прав на вождение мотоцикла, да по существу и не умея им управлять, ехал зигзагами по ул. 3-я Тверицкая (г. Ярославль), приближаясь то к одной, то к другой стороне улицы. На одном из перекрестков ему повстречалась автомашина. В это время Л. заехал на запретную для него левую сторону улицы. Шофер встречной машины О., желая избежать столкновения, принял влево по ходу движения машины. Но в это время Л., сумев, наконец, справиться с мотоциклом, повел его круто в правую сторону Произошло столкновение, в результате которого мотоциклисту были нанесены тяжкие телесные повреждения.

В приведенных двух случаях поведение потерпевших не только способствует, но по существу является причиной возникновения вреда. Грубая неосторожность III степени целиком освобождает владельцев источников повышенной опасности от ответственности.

Грубая неосторожность I из указанных степеней должна, как правило, влечь за собой установление смешанной ответственности, а III — полное освобождение от обязанности возмещения вреда. Что же касается грубой неосторожности II степени, то она в зависимости от конкретных обстоятельств дела может быть основанием и к полному освобождению причинителя вреда от обязанности его возмещения и к установлению смешанной ответственности.

При этом, конечно, нужно помнить, что возложение смешанной ответственности не означает сокращения объема возмещения наполовину. Известно, что суд, разрешающий имущественный спор, может избрать иную пропорцию распределения объема возмещения, возложив, например, на причинителя вреда обязанность возместить 4/5, 3/4, 2/3, 1/3, 1/4, 1/5 и т.д. причиненного вреда.

Многообразие форм виновного поведения («грубой неосторожности») потерпевшего вряд ли может быть

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.193

уложено в какую-либо схему. Тем не менее, как доказывает практика, подразделение таких форм возможно по сопутствующим субъективным факторам, связанным е состоянием потерпевшего, его возрастом и т.д. В этом плане можно различать с субъективной стороны такие «предпосылки» виновного поведения потерпевшего:

а) алкогольное опьянение, лишающее потерпевшего возможности своевременно, и главное правильно, ориентироваться в окружающей обстановке,

б) реактивное состояние психики, в результате которого при формировании аварийной обстановки наступает сильный испуг, полная растерянность, шараханье из стороны в сторону и совершение иных необдуманных и нескоординированных действий;

в) самонадеянность и ухарство, выражающиеся в явном и преднамеренном пренебрежении опасностью, соединенном с внешне безразличным отношением к могущим наступить вредоносным последствиям (это относится преимущественно к несовершеннолетним и молодым совершеннолетним людям);

г) слабая ориентация в обстановке в связи с отсутствием необходимого жизненного опыта и неумением концентрировать внимание в «опасной зоне» (относится преимущественно к малолетним).

Специфика указанных четырех категорий в том, что они имеют свой относительно стабильный (по родовой принадлежности) состав Но есть еще одна субъективная причина, которая, к сожалению, очень часто (в совокупности с причинами объективного порядка) влечет наступление вредоносных, в том числе и трагических, последствий и которая относится ко всем — и к молодым, и к старым, и к женщинам, и к мужчинам, и к детям. Такой причиной является невнимательность, неосмотрительность и излишняя поспешность, когда, сберегая секунды, ставится на карту сама жизнь.

Подводя некоторые итоги рассмотрению вопроса о значении вины потерпевшего в случаях причинения ему вреда владельцем источника повышенной опасности, необходимо отметить следующее.

Умышленное поведение потерпевшего (так же и непреодолимая сила) является абсолютным основанием к полному освобождению владельца источ-

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.193

ника повышенной опасности от обязанности возмещения причиненного вреда.

2) Простая неосторожность в поведении потерпевшего не имеет никакого значения для решения вопроса о возмещении вреда в порядке ст. 90 Основ и соответствующих статей республиканских гражданских кодексов. Такая вина потерпевшего юридически безразлична.

3) Грубая неосторожность потерпевшего является относительным основанием к освобождению владельца источника повышенной опасности от возмещения причиненного им вреда. Относительность данного основания состоит прежде всего в том, что при грубой неосторожности в соответствии со ст. 93 Основ может иметь место как полное, так и частичное освобождение причинителя от обязанности по возмещению вреда, а также в том, что юридические последствия грубо неосторожных действий потерпевшего определяются исходя из учета и соизмерения этих действий с поведением причинителя, поскольку его действия носили виновный характер.

5. Противоправное поведение третьих лиц. Данная категория субъектов может быть подразделена на две основные группы. Первую из них составляют лица, с которыми еще до факта причинения вреда владелец источника повышенной опасности связан определенными правовыми отношениями. Таковы, например, отношения между водителем автомашины и автохозяйством, между колхозником-трактористом и колхозом, между машинистом паровоза и железной дорогой и т.д. Ко второй группе относятся все остальные лица, с которыми владелец источника повышенной опасности не состоит в указанных юридических отношениях.

Новейшее гражданское законодательство (как и ранее действовавшее) нигде не предусматривает действий третьих лиц в качестве оснований освобождения от обязанности по возмещению вреда, безотносительно к тому, идет ли речь об обязательстве, предусмотренном ст.ст. 88, 89, 91, 92 или ст. 90 Основ и соответствующими статьями республиканских гражданских кодексов. Скорее, наоборот, фиксируя юридически точно и в то же время абсолютно исчерпывающе круг оснований освобождения от обязанности по возмещению вреда (которые были рассмотрены выше), законодатель тем самым

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.194

исключает возможность расширения перечня этих оснований за счет отнесения к ним «действий третьих лиц».

До сравнительно недавнего времени судебная практика отрицательно относилась к возможности расширения этого перечня. Однако в послевоенные годы стала складываться известная тенденция, которая к настоящему моменту окрепла и может быть названа определенной линией, проводимой судебными органами при решении вопроса о значении поведения третьих лиц для освобождения от ответственности владельца источника повышенной опасности. Сущность этой линии заключается в следующем.

Поведение третьих лиц первой группы ни при каких обстоятельствах само по себе не рассматривается в качестве основания для освобождения владельца от указанной ответственности. Как уже отмечалось выше, практика выработала по данному вопросу такую формулу. «Владелец источника повышенной опасности не может быть освобожден от ответственности за ущерб, причиненный автомашиной, которая была использована работником самовольно в результате упущений по службе, лиц, работавших на данном предприятии»[12]. В равной мере нарушение шофером трудовой дисциплины (самовольный выезд) не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности по возмещению вреда[13]. Такая позиция судебной практики ясна и понятна: владелец источника повышенной опасности отвечает за правонарушительные действия своих рабочих и служащих, и закон не предусматривает освобождения владельца от обязанности возмещения вреда только потому, что в хозяйстве данного субъекта нет порядка. Указанное решение проблемы поведения третьего лица основано на законе.

По-иному относилась судебная практика к оценке поведения третьих лиц, входящих во вторую из указанных

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.195

ранее групп. Наиболее отчетливое выражение ее позиция нашла в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР по делу № 5в71135 за 1958 год. Вывод, сделанный Коллегией по результатам рассмотрения материалов одного гражданского дела, таков: владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный действием этого источника, если он вышел из обладания владельца помимо его воли, не по его вине, в результате противоправных действий третьих лиц[14].

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] По проблеме непреодолимой силы в настоящее время имеется довольно обширная литература. См., например, Б.С. Антимонов, Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, Госюриздат, 1952, стр. 156—180, 186—187; Е.А. Флейшиц, Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения, Госюриздат, 1951, стр. I43 и сл:; В.А. Туманов, Понятие «неопреодолимой силы» в советском гражданском праве, «Вопросы советского гражданского права», Госюриздат, 1955; О.С. Иоффе. Ответственность по советскому гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1955, стр. 193; И.Б. Ноницкий, Л.А. Лунц, Общее учение об обязательстве, Госюриздат, 1950, стр. 356; К.К. Яичков, Договор железнодорожной перевозки грузов по советскому праву, изд-во АН СССР, 1958, стр. 77; И.Б. Новицкий, Сделки. Исковая давность, Госюриздат. 1964, стр. 183; С.С. Алексеев, Гражданская ответственность за невыполнение плана железнодорожной перевозки грузов, Госюриздат, 1959, стр. 120 и сл.; Л.А. Майданик, Н.Ю. Сергеева, Материальная ответственность за повреждение здоровья, Госюриздат, 1962, стр. 39 и сл. О категории непреодолимой силы ведется также речь и во всех учебниках по советскому гражданскому праву.

[2] См. О.С. Иоффе, Ю.К. Толстой, Основы советского гражданского законодательства, изд-во ЛГУ, 1962, стр. 165—166; Л.А. Майданик, Н.Ю. Сергеева, Материальная ответственность за повреждение здоровья, Госюриздат, 1962, стр. 93 и сл.; Н.С. Малеин, Правовое регулирование обязательств по возмещению вреда, «Советское государство и право» 1962 г. № 10, стр. 70.

[3] Н. Гусев, Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и некоторые вопросы судебной практики, «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1962 г. № 1, стр. 30—31. В настоящее время Н.Н. Гусев пересмотрел свою позицию и высказался за допустимость совместного применения ст ст. 93 и 90 Основ (см. «Социалистическая законность» 1964 г. № 1, стр. 36).

[4] В. Замятин, Новое гражданское и гражданскопроцессуальное законодательство в действии, «Социалистическая законность» 1962 г. № 5, стр. 49.

[5] Дело № 2 219 1961 г. Тагилстроевского районного народном суда г. Нижний Тагил.

[6] Дело № 2590 1960 г. народного суда 5-го участка Орджоникидзевского района г. Свердловска.

[7] Определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 3372 1963 г.

[8] Дело № 2547 1961 г. городского народного суда г. Ревды Свердловской области.

[9] Очевидно, именно с этих позиций подошел к решению следующего дела народный суд Железнодорожного района г. Свердловска. Фабула дела такова. П. работал в механизированной колонне Свердловской железной дороги. Жил он в железнодорожных вагонах, стоящих в тупике на пятом пути станции Шарташ. На соседнем четвертом пути длительное время стоял состав порожних вагонов. Вечером 12 июля 1959 г. П. после ужина (за которым выпил около стакана водки) вышел из своего вагона и сел на рельс четвертого пути между двумя вагонами. Неожиданно П. услышал сильный стук. Порожний состав был прицеплен к паровозу, который выводил его из тупика. Маневровая бригада уводила порожняк под погрузку, не дав ни одного предупредительного сигнала. П. пытался подняться с рельсов, но сделать этого быстро не сумел, так как засиделся, да и хмель затуманил голову. Через несколько минуг из соседних вагонов прибежали люди. Они подняли П., лежащего на полотне дороги без правой ноги. Народный суд отказал в иске П., сославшись на то, что вред наступил в результате грубой неосторожности самого потерпевшего (дело № 2156 1960 г. народного суда Железнодорожного района г. Свердловска). Думается, что суд поступил неправильно, игнорировав вину причинителя вреда, выразившуюся в том, что «жилые» вагоны были поставлены рядом с подвижным составом, перемещаемым ответчиком в любое время дня и ночи. К тому же при выполнении маневровой работы в указанных условиях, безусловно, необходимо было подать предупредительные звуковые сигналы и проверить безопасность вывода . порожнего состава, расположенного по соседству с «жилыми» вагонами.

 

[10] Гражданское право и его наука не знают категории эвентуального умысла.

[11] Дело № 2132/2 1961 г. городского народного суда г. Ревды Свердловской области.

[12] См. например, постановление Президиума Верховного Суда РСФСР по делу Окуневой, «Советская юстиция» 1959 г. № 3. стр. 83; определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР по иску Ломова, «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1962 г. № 3, стр. 1.

[13] См. определение Судебной коллегии по гражданским дедам Верховного Суда РСФСР по иску Набирухиной, «Советская юстиция» 1961 г № 12, стр. 27.

[14] См «Сборник постановлений Президиума и определении Су дебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР, 1957—1958 гг», Госюриздат, 1960, стр. 19.

Аналогичные соображения были высказаны и в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР от 28 января 1960 г. (см. «Советская юстиция» 1960 г. № 10, стр 26).










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.