Предыдущий | Оглавление | Следующий

1) 1 октября 1961 г. автомобиль М20 («Победа») под управлением собственника С. следовал по набережной р. Фонтанки в Ленинграде от улицы Ломоносова в сторону улицы Дзержинского. В это время на проезжую часть улицы из-за щитов ограждения выбежал и помчался наперерез автомашине М. Несмотря на принятые С. меры, М. был сбит передней частью автомобиля.

Может показаться, что здесь имеет место типичный случай грубой небрежности самого потерпевшего. В действительности дело обстояло несколько иначе. Будучи опрошенным после прохождения курса лечения (по поводу повреждений, полученный при наезде), М. пояснил, что страдает менингитом. Перед самым переходом улицы у него внезапно начался припадок, и М., не помня себя, метнулся с одной стороны улицы на другую и был сбит машиной С. Произведенной проверкой автодорож-

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.134

ного происшествия было установлено, что при сложившихся обстоятельствах С. не имел технической возможности избежать наезда. Нарушения каких-либо предписаний Правил движения с его стороны не было.

2) Утром 15 января 1960 г. на широком тротуаре перед центральным стадионом г. Свердловска производилась уборка снега автошагапогрузчиком («АСП») треста «Очистка». «АСП» шел вперед, а за ним задним ходом «осаживались» два самосвала. В это время между автомашинами оказалась О. Машиной, замыкавшей «агрегатный кортеж», она была сбита и после удара задним бортом упала на тротуар, а ее правая нога оказалась под колесами.

Проведенным следственным экспериментам установлено, что водитель самосвала, находясь на подножке с левой стороны автомашины, не мог видеть головы людей, находившихся ближе чем на 13,7 м. О. же вышла из автобуса (остановившегося в 10 м от автомашин) и пошла наперерез. Следовательно, вины владельца источника повышенной опасности нет. Не было и грубой небрежности самой потерпевшей, так как О. — слепая (инвалид I группы по зрению) и не могла видеть движущихся машин[1].

Приведенные факты относятся к первой из названных выше категорий субъективно-случайного причинения. Ее особенностью является то, что причинение вреда предопределяется в значительной мере слецифическим (психическим или физическим) состоянием потерпевшего. Здесь, как и при всех иных фактах субъективно-случайного причинения вреда, нет вины ни владельца источника повышенной опасности, ни самого потерпевшего[2].

И, тем не менее, в силу закона на указанном владельце лежит обязанность (но не ответственность) возместить причиненный вред.

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.135

Другую категорию субъективно-случайного причинения вреда составляют факты, обусловленные материальнотехническим состоянием источника повышенной опасности. Причинение здесь непосредственно связано с поломками или техническими неисправностями соответствующего агрегата. При этом разумеется, что для отнесения соответствующих фактов к числу субъективно-случайных требуется отсутствие вины не только владельца источника повышенной опасности; дефектное состояние агрегата, машины и т.д. не может быть .поставлено в вину ни причинителю вреда, ни потерпевшему, ни третьим лицам, с которыми стороны обязательства по возмещению вреда состоят в определенных правоотношениях. Проиллюстрируем приведенные соображения примерами из практики.

1) По набережной в г. Калуге следовала автомашина, принадлежащая Перемышльскому райпотребсоюзу. Автомобиль был загружен винно-водочиыми изделиями. В пути следования (под уклон в 15° и повороте на 180°) в результате преждевременного износа (по причине «усталости» металла) отскочила крепежная гайка, вследствие чего вышли из строя тормоза. Водитель был лишен возможности остановить машину, и она произвольно, со скоростью 50 км в час продолжала движение под уклон и на повороте опрокинулась. Находившийся в ней груз был перебит. Ни ответственный, ни непосредственный причинители вреда в данном случае неповинны. Налицо факт субъективно-случайного причинения.

2) Автомашина ГАЗ-63, управляемая водителем Ш., следовала по одной из дорог Воронежской области. Около села К. Отделец у машины внезапно лопнул новый правый задний баллон (из-за дефектов резины, возникших при ее изготовлении). В результате этого машину резко повело в левую сторону, и она на полном ходу перевернулась. Сидевший в кузове пассажир С. при заносе машины выпал из кузова и сильно ударился о землю. От полученного удара он вскоре скончался. Проведенным по данному автодорожному происшествию следствием было установлено, что Ш. во время движения никаких нарушений правил не допустил. «Автоавария произошла от несчастного случая, который Ш. не предвидел и предвидеть не мог»,— констатировало постановление о прекращении уголовного дела.

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.136

Такого рода случаи относятся ко второй из названных выше категорий субъективно-случайного причинения вреда источником повышенной опасности. Сюда, разумеется, не следует относить всякое причинение вреда автомашиной или иным агрегатом в результате технических неисправностей и дефектов источника повышенной опасности. В частности, если автомашина будет выпущена из гаража без предварительной проверки рулевого управления, тормозов, шин и приборов освещения и сигнализации, владелец данного источника уже виновен; им нарушены требования п. 20 «а» Правил движения по улицам городов, населенных пунктов и дорогам Союза ССР.

Указанные выше категории субъективно-случайного причинения вреда, конечно, не исчерпывают и не исключают еще целого ряда иных аналогичных по своему юридическому значению фактов, образующих в совокупности иные категории и виды. Но важно, собственно, не это, а другое: субъективно-случайное причинение вреда не может и не должно отождествляться с объективно-случайным наступлением вреда, с одной стороны, и с виновным причинением — с другой.

Возмещение вреда владельцем источника повышенной опасности в случаях как виновного, так и невиновного (субъективно-случайного) причинения в нашей литературе принято трактовать в качестве ответственности. Однако, это более чем натяжка. Возмещение указанного вреда действительно является ответственностью только в том случае, когда владелец источника повышенной опасности виновен; если нет вины, то нет и ответствености. Однако, отсутствие юридических последствий в указанной форме не исключает использования нашим законодателем иных способов восстановления имущественного положения потерпевшего. Такого рода формы не тождественны ответственности по своей юридической природе и юридико-фактическим основаниям возникновений.

Если исходить из существующих представлений, то следовало бы рассматривать в качестве ответственности не только возмещение невиновно причиненного вреда владельцем источника, но также и все иные обязанности аналогичного содержания. Сюда, во всяком случае, следовало бы отнести обязанность Госстраха возместить

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.137

страховой ущерб, обязанность собственника принять на себя убытки, происшедшие от случайной гибели или случайной порчи принадлежащего ему имущества, и т.д. Однако в этих случаях нет и не может быть ответственности. Нет ее и при возмещении владельцем источника повышенной опасности вреда, причиненного в результате субъективно-случайного (невиновного) действия данного субъекта.

Нельзя не заметить, что во всех приведенных выше примерах субъективно случайного причинения вреда владельцы источников повышенной опасности были невиновны. Лишь наличие определенных объективных связей (вызванных стечением ряда обстоятельств во времени и пространстве) привело к отрицательным последствиям. Но если нет вины, то, следовательно, не может быть я ответственности.

Преодолевая допущенные ранее ошибки, абсолютизацию некоторых правовых взглядов и идей, необходимо, очевидно, отказаться от бытующего в нашей научной практике «сваливания в одну кучу» любых невыгодных имущественных последствий, предусмотренных законам на случай совершения неправомерных действий субъектами гражданского права. Кстати сказать, отмеченные положения уже не остаются незамеченными в правовой науке. Юридическая мысль последних лет пытливо ищет иных путей и начал обоснования возмещения невиновно причиненного вреда. Здесь следует, в частности, указать на категорию «внешне противоправных действий», о которой ведется речь в литературе по общей теория права. Сущность этого юридического понятия состоит в признании двух видов противоправных действий — виновных и невиновных[3]. Нельзя не обратить также внимания и на соображения об использовании «модели ответственности» применительно к фактам возмещения вреда, не являющимся по существу своему ответственностью[4].

На необоснованность отождествления любых отрицательных последствий с ответственностью было обращено

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.138

внимание и Н.Г. Александровым. Высказываясь о сущности ответственности владельца источника повышенной опасности, автор отмечает, что она «аналогична ответственности страховщика за ущерб, причиненный страховым бедствием застрахованному»[5].

Не все в приводимом высказывании приемлемо[6], но в нам содержится правильная, с нашей точки зрения, мысль о том, что возмещению вреда, причиненного владельца источника повышенной опасности, не чужды начала, на которых построено возмещение по договору страхования. Таким началом, как известно, является не система ответственности, а система риска.

Об использовании в законодательстве различных способов возмещения вреда (основанных на различных началах) говорит и Г.К. Матвеев. В частности, высказываясь о последствиях субъективно-случайного нанесения вреда (с точки зрения круга лиц, на которых может быть возложена обязанность возмещения), Г.К. Матвеев отмечает, что советский законодатель может «разрешить вопрос о последствиях безвиновного (казус) и случайного причинения вреда одним из следующих способов: 1) отнести этот вред на счет самих потерпевших; 2) возложить этот вред на счет государства (социальное обес-

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.139

печение) либо организовать возмещение его путем страхования (госстрах, соцстрах, взаимное страхование); 3) переложить этот вред на коллектив, в котором состоит потерпевший, либо отнести его на предприятие, в котором работает потерпевший; 4) возложить ответственность за этот вред на причинителя»[7]. Г.К. Матвеев обоснованно подчеркивает, что Советское государство решает вопрос о последствиях безвиновного (субъективно-случайного) причинения или наступления вреда, исходя из сочетания всех этих способов возмещения[8].

5. Решение вопроса о субъектах, на которых закон возлагает имущественные последствия субъективно-случайного причинения вреда, является лишь первым шагом на пути исследования юридических начал указанного возмещения, как и тех правовых форм, в рамках которых оно (возмещение) осуществляется. В частности, если обратиться к такому из указанных Г.К. Матвеевым «способов» возмещения субъективно-случайного вреда, как возложение вреда на счет государства или возмещение его путем страхования, то необходимо различать правовые формы (отношения) двоякого рода. Отнесение вреда на счет государства в лице его органов социального обеспечения влечет за собой установление между потерпевшим и данными органами отношений, регулируемых нормами трудового (пенсионного) права. По нормам трудового законодательства решается .вопрос об имущественных последствиях при возмещении вреда и в порядке государственного социального страхования. Если же возмещение субъективно-случайного вреда возлагается на Госстрах, то здесь законом установлены иные правовые формы, а следовательно, и иные юридические начала возмещения соответствующего вреда. Эти начала носят гражданско-правовой характер.

Наиболее наглядно сочетание разноотраслевых начал возмещения вреда обнаруживается при анализе восстановления имущественного положения потерпевшего в порядке ст. 91 или ст. 92 Основ. Здесь возможно сочетание таких форм: выплата органами социального

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.140

страхования или обеспечения, ответственность причинителя, выплаты Госстрахом и др. Иначе говоря, в рассматриваемого рода случаях закон не ограничивается только какой-то одной (быть может, и весьма совершенной) формой возмещения вреда. Он использует ряд указанных форм в их сочетании.

Допустимость такого разноотраслевого сочетания в нашей юридической науке никем не оспаривается и под сомнение не ставится в силу того, что отрасли советского социалистического права находятся в определенной взаимосвязи и взаимодействии, характер и содержание которого определяются социалистическим единством нашего права.

По-иному относится наука к внутриотраслевому сочетанию начал и форм восстановления имущественного положения потерпевшего. Как уже отмечалось, господствующее мнение .не приемлет иных начал возмещения вреда, кроме ответственности. Правда, в последнее время это мнение претерпело известные метаморфозы, став менее категоричным. Известных изменений в существующих представлениях потребовала ст. 95 Основ, возложившая обязанность возмещения понесенного вреда вне какой бы то ни было связи с ответственностью и ее особыми юридико-фактическими основаниями. Однако и этот корректив, безоговорочно принятый господствующей точкой зрения, еще не изменил ее существа. Веяное возмещение вреда (за пределами ст. 95 Основ) попрежнему рассматривается как ответственность. В равной мере исключается возможность сочетания различных по содержанию, но единых по своей отраслевой принадлежности гражданско-правовых начал возмещения вреда.

Нам предоставляется, что в отличие от господствующих в нашей цивилистической науке взглядов советскому закону вообще и нормам о возмещении вреда, причиненного владельцем источника повышенной опасности в частности чуждо понятие ответственности без вины (независимо от вины). Закон строит ответственность исключительно на началах вины. Вместе с тем он не исключает, а скорее предполагает существование кроме ответственности, различных по своей отраслевой и институционной принадлежности правовых форм восстановления имущественного положения потерпевшего.

Основной и главной правовой формой возмещения

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.141

вреда является в гражданском праве, конечно, возложение мер имущественной ответственности на виновного причинителя вреда. Она позволяет наиболее гибко сочетать воспитательную и восстановительную стороны указанных санкций: «виноват — возмещай».

Но как быть в тех случаях, когда в причинении имущественного вреда .никто не виновен, когда умаление имущественных благ есть, а субъекта ответственности нет? Отсутствие указанного лица не приведет к тому, что имущественные последствия «повиснут в воздухе»; нет, они опустятся на плечи вполне определенного лица или лиц. В частности, если имущество было полностью застраховано, восстановление имущественного положения потерпевшего будет произведено Госстрахом. Поскольку собственник не осуществлял страхования, вce невыгодные последствия от случайной гибели или случайной порчи ложатся на него[9]. Такое решение вопроса об имущественных последствиях вытекает из действующего в гражданском праве общего правила о том, что риск случайной гибели или случайной порчи имущества лежит иа собственнике, в чьем бы владении это имущество ни находилось.

Нормы о распределении имущественных последствий по системе риска построены на иных началах, нежели нормы об ответственности за виновное правонарушение; это два различных гражданско-правовых начала. Если последнее требует наличия вины в действиях причинителя вреда, то первое предполагает иные, специфические условия его применения. Возмещение вреда или принятие его на себя на началах несения риска не является формой гражданско-правовой ответственности.

6. Гражданско-правовая категория риска — это не какое-то навое или неизвестное нашему законодательству и цивилистической науке понятие. Она имеет довольно своеобразную историю, основные этапы которой в известной мере совпадают с хронологией борьбы двух начал, двух принципов ответственности по советскому гражданскому праву. Как уже отмечалось, в 20-х годах

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.142

в нашей науке господствовали представления, согласно которым ответственность по гражданскому праву строится на началах причинения. Тогда же в истолковании действующего законодательства широко попользовалась и категория риска. Принцип ответственности за вину был отвергнут. В тот период категория риска рассматривалась в советском праве с неправильных методологических позиций. Причиной тому служил факт перенесения в нашу правовую науку «теории профессионального риска», сущность которой сводится к частнопредпринимательской формуле: «Чья прибыль — того и риск»[10].

В начале 30-х годов, когда принцип ответственности за вину стал получать все большее признание, а так называемый принцип «причинения» сдавал одну позицию за другой, сторонники последнего пожертвовали категорией риска, объявив ее «буржуазным» понятием, чуждым советскому гражданскому праву[11].

«Жертва» была принята; развитие представлений о категории риска оказалось в обратном соотношении с развитием взглядов об ответственности за вину. Это, в свою очередь, привело к тому, что гражданско-правовая категория риска оказалась в забвении и практически почти не используется в нашем научном «обиходе». В со

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.143

временной литературе о ней упоминают лишь вынуждаемые к тому текстом закона авторы работ, на страницах которых ведется речь о договоре страхования и подряда[12]. Иначе говоря, наука гражданского права перестала рассматривать категорию риска как общецивилистическую, она рассматривает «риск» как понятие, имеющее весьма ограниченное значение в пределах двух-трех гражданско-правовых институтов. Это нельзя признать правильным. Значение правовой и научной категории риска не исчерпывается отношениями по подряду и страхованию, но распространяется на все важнейшие виды имущественных гражданско-правовых связей, правоотношения собственности, имущественные договорные и внедоговорные обязательства. Правда, данная категория не является решающей, она играет вспомогательную роль, что, однако, не умаляет ее общего значения для всего гражданского права.

7. Под риском[13] случайной гибели имущества, случайной невозможности исполнения обязательства и т.д. обычно понимают те невыгодные имущественные последствия, которые наступают в связи с обстоятель-

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.144

ствами, в наступлении которых участвующие в правоотношении лица невиновны. Так, в частности, под риской случайной гибели авторы «Юридического словаря» понимают «возложение (курсив мой. — О.К) на определенное лицо убытков, возникших вследствие гибели или порчи имущества, не обусловленных виной какого-либо лица (случайной гибели)»[14]. Данное определение верно отражает то положение, что использование категории риска имеет место при отсутствии вины в действиях участников соответствующего правоотношения. В то же время, на наш взгляд, авторы необоснованно смешивают саму категорию риска с последствиями несения, риска определенным лицом.

Риск — это не возложение убытков, а определенная опасность (возможность)[15] умаления имущественных или личных неимущественных благ или, как писал Я.М. Магазинер, «возможность ущерба для личности яли коллектива, вешая угроза благам лица физического или юридического..»[16].

Несение риска — это несение предусмотренной законом обязанности «принять на себя» могущие наступить в силу случайных обстоятельств убытки. Реализация указанной обязанности имеет место лишь при наличии факта случайного наступления (причинения) вреда.

Последствия несения риска случайной гибели или порчи имущества, случайной невозможности исполнения обязательства и т.д. состоят в том, что лицо должно покрыть («принять на себя») возникшие в результате случайных обстоятельств убытки. При этом не имеет значения, где, у кого находилось имущество (например, собственник передал вещь внаем). Здесь важно, что соответствующие вредоносные обстоятельства носят случайный (невиновный) характер. Так, стра-

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.145

ховщик по договору страхования несет риск случайной гибели имущества страхователя.

Юридические основания возложения и пеpенесения риска — это те юридические факты, с которыми закон связывает возложение или пеpеход обязанности «принять на себя» могущие возникнуть убытки от случайно причиненного (наступившего) вреда.

Несение лицом риска (гибели, невозможности исполнения и т.д.) всегда и во всех случаях основано на законе и связано с наличием определенных юридических фактов, в качестве которых могут фигурировать как те или другие юридические действия и юридические события, так и определенные гражданские правоотношения. В частности, для возложения на определенное лицо риска случайной гибели или случайной порчи имущества недостаточно одной ст. 138 ГК РСФСР, необходим еще своеобразный юридический факт — право собственности у данного лица на определенный объект.

Переход риска от одного лица к другому также основывается на законе и имеет место при наличии соответствующих юридических фактов. Например, по общему правилу, риск случайной гибели имущества несет собственник последнего. Однако это правило может быть неприменимо в связи с тем, что посредством договора страхования указанный риск переложен на страховщика. Переход риска от одного лица к другому происходит и в силу иных обстоятельств, как-то: просрочки должника при исполнении обязательства и т.д.

8. Система риска в советском гражданском праве заключает в себе два следующих подразделения: категория общего риска и категория специального риска.

Несение определенным лицом общего риска означает, что на нем в силу закона или договора лежит обязанность принять на ceбя невыгодные имущественные последствия, которые могут иметь место из-за субъективно-случайных (невиновных) и объективнослучайных обстоятельств. Такого рода риск лежит на собственнике независимо от того, в чьем владении находится его имущество (см. ст. 138 ГК РСФСР, ст. 129 ГК Казахской ССР, ст. 152 ГК Литовской ССР и др.), на подрядчике — в части выполнения им предусмотренных договором работ (см., например, ст. 357 ГК РСФСР), на продавце —

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.146

до передача имущества покупателю (см., например, ст. ст. 138, 135 и 243 ГК РСФСР), на наймодателе — в течение всего срока действия договора, поскольку законом не предусмотрено иное (см., например, ст. 292 ГКРСФСР и т.д.). Иначе говоря, нормы общего риска имеют применение всякий раз, когда не наступает ответственности (вред возник случайно) и нет оснований для применения норм о специальном риске.

Под несением специального риска следует понимать несение предусмотренной законом обязанности принять на себя невыгодные имущественные последствия, наступившие в результате субъективно-случайных (невиновных) обстоятельств. Такого рода риск предусмотрен ч. 1 ст. 427 ГК РСФСР, ст. 428 ГК Туркменской ССР, ст. 425 ГК Эстонской ССР и др. В соответствии с указанными статьями хранитель, осуществляющий хранение в порядке уставной деятельности, обязан к возмещению, кроме случаев непреодолимой силы (объективно-случайное наступление вреда).

В указанных статьях законодатель разграничивает, по нашему мнению, пределы «ответственности» хранителя, исходя из обстоятельств субъективно-случайного наступления вреда. Если вред возник в силу субъективно-случайных обстоятельств, обязанность его возмещения лежит на хранителе, который несет специальный риск по хранимому имуществу. Именно он обязан принять на себя невыгодные имущественные последствия субъективно-случайной порчи, утраты и т.п. Просрочка со стороны поклажедателя снимает указанный специальный риск с хранителя. Если же порча или утрата объекта хранения произошли в силу объективно-случайных обстоятельств, то нормы о специальном риске неприменимы. Обязанность принять на себя последствия указанных обстоятельств в порядке общего риска лежит на собственнике. Аналогично решается вопрос о соотношении общего и специального риска и в некоторых иных договорных институтах советского гражданского права.

Не чужда, на наш взгляд, категория специального риска и обязательствам внедоговорным, в частности обязательствам из причинения вреда источником повышенной опасности. Нам могут возразить, указав на то, что использование системы риска здесь исключается, ибо возмещение указанного вреда предусмотрено законом

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.147

лишь по системе ответственности. Думается, что это не так.

Многие наши цивилисты, высказывавшиеся о новеллах, внесенных в гражданское законодательство Основами, как правило, вели речь и о ст. 90 названного закона. Анализируя положения дайной статьи, они указывали на ряд редакционно-новых моментов относительно возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, но все-таки не заметили одного, на наш взгляд, существенного момента.

Действовавшее до принятия Основ гражданское законодательство вело речь только об ответственности владельца источника повышенной опасности (см. ст. 404 ГК РСФСР 1922 года и соответствующие статьи ГК того времени других союзных республик). Сейчас законодатель по-иному подошел к определению форм и начал возмещения вреда, причиненного владельцем источника повышенной опасности. В ст. 90 Основ не сказано, что указанный субъект гражданского права несет ответственность. Законодатель дает более гибкую формулу, которая, по нашему мнению, заключает в себе возможность сочетания двух начал возмещения соответствующего вреда, а именно возмещения по системе ответственности (в качестве основного) с возмещением вреда по системе специального риска (в качестве дополнительного). Закон, повторяем, не говорит, что владелец источника повышенной опасности несет ответственность перед потерпевшим. Этого в тексте закона нет[17]. В нем записано: «Организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих., обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности» (курсив мой.— О. К). Приведенную формулу

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.148

текстуально воспроизводят все республиканские гражданские кодексы.

Как уже было указано выше, обязанность возместить или принять на себя последствия случайно наступившего вреда может быть построена на различных отраслевых и внутриотраслевых началах. Здесь используются и гражданско-правовые и адмимистративно-правовые формы, а также формы трудового права

Говоря о возмещении вреда, причиненного источникам повышенной опасности, следует, конечно, иметь в виду, что возмещение вреда в порядке ст. 90 в подавляющем большинстве случаев является мерой ответственности за виновное причинение вреда. Однако это не исключает использования в необходимых (и весьма редких) случаях иных начал возмещения, в частности системы специального риска.

Имущественные последствия вреда, причиненного источником повышенной опасности, с точки зрения форм и субъектов, обязанных к возмещению, распределяются, на наш взгляд, следующим образом.

а) В случае виновного причинения возмещение вреда возлагается на владельца источника повышенной опасности как виновного причинителя вреда по системе ответственности.

б) При субъективно-случайном причинении возмещение вреда также возлагается на владельца источника повышенной опасности как на носителя специального риска.

в) При объективно-случайном наступлении вреда (непреодолимая сила) возмещение вреда законом возлагается на обладателя соответствующего блага (собственника) по системе общего риска, или, иначе говоря, вред остается на. стороне самого потерпевшего, собственника и т.д.

9. Законодатель возлагает на владельца источника повышенной опасности не только ответственность, но и обязанность возмещения субъективно-случайного вреда по системе специального риска в силу того, что повышенная опасность создается машинами, оборудованием и другими объектами права, принадлежащими данному лицу, использующему их на том или другом правовом основании. Формула гражданско-правовой, как и всякой иной, ответственности довольно проста. Она заклю-

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.149

чает положение: «Ответствен тот, кто виновен». Формула системы специального риска применительно к рассматриваемому кругу отношений также не особенно сложна и содержит следующее правило: «Возмещает субъективно-случайный вред тот, кто создал повышенную опасность», или, иначе говоря, последствия необычной, повышенной опасности (риска) ложатся на того, кто ее создает.

При этом не имеет значения, в чьих интересах в конечном счете действует лицо. Важно, чьим источником создана опасность и кто его владелец. Несущественно и то, создается ли она в результате использования источника в производственных целях или для удовлетворения личных потребностей отдельного гражданина. По этим соображениям к нашему законодательству неприменима имевшая широкое распространение в литературе 20-х годов так называемая теория «профессионального риска», сущность которой сводилась к следующему тезису: «Ответствен тот, чья прибыль»[18].

10. Подводя некоторый итог сказанному в настоящем параграфе, следует отметить, что в советском гражданском праве существует ряд различных по своему юридическому содержанию правовых форм возмещения вреда, равно как и различных способов законодательного решения вопроса о том, на кого должны быть возложены имущественные последствия субъективно-случайного (невиновного) причинения или наступления вреда.

Знает ли наша наука о существовании этих правовых форм и способов? Безусловно да, но важно, собственно, другое.

Сила нашей научно-правовой традиции, давшая в свое время возможность накопить значительный комплекс знаний о возмещении вреда, причиненного владельцем источника повышенной опасности, сейчас начинает задерживать дальнейшее развитие научной мысли по рассматриваемой проблеме, в частности и по проблеме ответственности в гражданском праве в целом. Именно

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Красавчиков О.А. — М., «Юридическая литература», 1966. С.150

в силу сложившихся (традиционных) представлений почти любое имущественное предоставление, связанное с причинением (а подчас, и наступлением) вреда, объявляется ответственностью. При этом меньше всего придается значения тому, насколько такого рода «объявление» соответствует и общим принципам ответственности в советском гражданском праве и, нередко, реальному положению вещей.

Из сказанного, конечно, не следует делать вывода, что нужно вообще забыть все полученные по традиции знания и начать все сначала. Такой негативный подход к научной традиции ничего общего с наукой не имеет. Научная традиция необходима, но не менее нужна и критическая оценка того, что она нам дает с точки зрения адекватности соответствующих знаний фактам современной действительности, новейшему законодательству, практике его применения и т.д. При таком подходе будет сохранена традиция и в то же время исключена возможность сваливания «в одну кучу» всех правовых форм, имеющих с ответственностью лишь внешние (формальные) черты сходства, но обладающие своим особым юридическим содержанием.

Что же касается практической стороны вопроса, то рассмотрение изложенных выше положений приводит нас к следующим выводам.

1) Ответственность по советскому гражданскому праву, подобно ответственности по всем иным отраслям советского социалистического права, строится на одном общем начале — начале вины.

2) Возмещение вреда, причиненного владельцем источника повышенной опасности, по своим юридическим формам и основаниям строится на сочетании двух начал — начал ответственности и начал несения риска субъективно-случайного причинения вреда, который (риск) в силу закона возложен на владельца данного источника.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Суд взыскал с автобазы расходы, понесенные потерпевшей в связи с неполной оплатой больничного листа, необходимостью использования дополнительного отпуска и санаторнокурортного лечения (дело № 2467 1960 г. народного суда Верх-Исетского района г. Свердловска).

[2] К указанного рода случаям, конечно, не должны быть отнесены факты причинения вреда, обусловленные поведением самого потерпевшего, который находился в состоянии алкогольного опьянения.

[3] Более подробно о дайной правовой категории см работы: И.С. Самощенко, Охрана режима законности Советским государством, Госюриздат, 1960, стр. 47 и сл; его же, Понятие правонарушения по советскому законодательству, изд-во «Юридическая литература», 1963, стр. 39 и сл.

[4] См. О.Э. Лейст, Санкции в советском праве, Госюриздат, 1962, стр. 62—84, 92.

[5] Н.Г. Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, Госюриадат, 1955, стр. 168.

[6] Нельзя, в частности, согласиться с тем, что возмещение вреда страховщиком представляет собой «ответственность» Последняя является мерой государственного принуждения, применяемой к виновному правонарушителю. Н.Г. Александров правильно отмечает, что «противоправное поведение без вины (то есть лишь внешне противоправное поведение) не влечет за собой каких-либо карательных санкций по социалистическому праву, которому чужд принцип так называемого «объективного вменения». (Н.Г. Александров, цит. соч, стр. 167). В силу этого Госстрах (как и иной страховщик) никогда не может быть прямо или даже косвенно виновен в наступлении страхового случая (если исключить, пожалуй, лишь теоретически мыслимый факт наезда автомашины Госстраха на застрахованного, когда договорные отношения по страхованию отодвигаются на второй план). Неоправданной представляется также аналогия Н.Г. Александрова, которую он проводят между причинением вреда источником повышенной опасности и наступлением вреда в результате стихийного бедствия. Даже в тех случаях, когда вред причинен невиновно (факт субъективно-случайного причинения ареда), это не означает, что произошло юридическое событие. Действие человека (в том числе и невиновное) не является аналогом стихийного бедствия.

[7] Г.К. Матвеев, Вина в советском гражданском праве, изд-во Киевского госуниверситета, 1955, стр 119.

[8] Г.К. Матвеев, Вина в советском гражданском праве, изд-во Киевского госуниверситета, 1955, стр 119.

[9] На Госстрахе и собственнике лежит, разумеется, риск не только субъективно-случайного причинения, но и объективнослучайного наступления вреда.

[10] См, в частности, А.Г. Гойхбарг, Хозяйственное право РСФСР, т. I, Гражданский кодекс, М., 1923, стр. 171; А.Е. Семенова, Обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, и обязательства, возникающие из причинения вреда, Юриздат, 1928, стр. 14 и сл.

[11] См, в частности, В.К. Райхер, Общественноисторические типы страхования, изд-во АН СССР, 1947, К.А. Граве, Л.А. Лунц, Страхование, Госюриздат, 1960, стр 47, «Отдельные виды обязательств», Госюриздат, 1954, стр. 230. В учебной литературе см О. С. Иоффе, Советское гражданское право «Курс лекций, ч II, Отдельные виды обязательств, изд-во ЛГУ, 1961, стр. 163, 432, «Советское гражданское право», т. II, Госюриздат, 1961, стр. 154, 348; «Советское гражданское право», ч. II, М, 1961, стр. 158, 339, М.В. Гордон, Лекции по советскому гражданскому праву, ч. II, изд-во Харьковского университета, 1960, стр. 99, 218.

[12] Вот что писал П. И. Стучка в 1931 году об этой категории: «Слово риск связано неразрывно с понятием прибыли; ответственность за риск — это ответственность за счет прибыли. Это слово далее, неразрывно связано с понятием свободы воли в смысле буржуазном. Никто не примет ответственности, риска за то или иное действие или событие, если он за этот риск не получит какого-либо эквивалента. Собственник несет ответственность за риск ввиду то го, что собственность дает возможность, свободу использовать собственность в целях прибыли» (П.И. Стучка, Курс советского гражданского права, т.III, Госсоцэкгиз, М —Л., 1931, стр. 142). В дополнение к сказанному П.И. Стучка квалифицировал понимание возмещения вреда на началах несения риска как буржуазную концепцию, наиболее соответствующую «взглядам периода монополистического капитализма» (см. П.И. Стучка, цит. соч, стр. 148). Аналогичные мысли были высказаны П.И. Стучкой в его статье «Проблема внедоговорных вреда и убытков и их возмещения» (см. «Советское государство и революция права» 1930 г. № 7, стр. 91 и сл.).

[13] Нельзя не отметить, что категория риска в какойто мере привлекла к себе внимание цивилистов в самом начале 60-х годов, когда зашел разговор о страховании гражданской ответственности. Однако и в этой сравнительно ограниченной дискуссии понятие риска как таковое не обсуждалось (см. С. Артемьев и Д. Половинчик, Новые виды страхования подсказывает жизнь, «Советская юстиция» 1961 г. № 11, В. Рахмилович, О страховании гражданской ответственности, «Советская юстиция» 1962 г. № 4; Н. Малеин, Страхование гражданской ответственности. «Советская юстиция» 1962 г. № 11). К вопросу о страховании ответственности вновь обратился Н.С. Малеин в своей монографии по возмещению вреда, причиненного личности, где он, высказываясь за введение страхования ответственности, практически отрицает начала риска, лежащего на владельце источника повышенной опасности (см. Н.С. Малеин, Возмещение вреда, причиненного личности, изд-во «Юридическая литература», 1965, стр. 43).

[14] «Юридический словарь», т. 2, Госюриздат, 1956, стр. 343.

[15] Аналогично подходят к определению сущности категории риска авторы статьи в «Большой советской энциклопедии», определяя риск как возможность наступления убытков, которые могут произойти от гибели или порчи предмета договора в силу таких обстоятельств, за которые участники договора не несут ответственность (см. «Большая советская энциклопедия», т. 36, изд. II, стр. 544).

[16] Энциклопедический словарь Русского библиографического института «Гранат», т 36—II, стр. 578.

[17] Нам могут, конечно, возразить, что в заголовке ст. 90 Основ все-таки употребляется термин «ответственность». Думается, что такого рода возражения не могут иметь существенного значения по той простой причине, что заголовок статьи еще не сама норма. Он может быть адекватным или не соответствующим содержанию нормы Однако заключенное в норме права содержание не меняется от того насколько удачен заголовок статьи, в которой эта норма изложена, ибо заголовки, как и иные юридико-технические средства, не определяют содержания соответствующих норм. К тому же заголовок ст. 90 отражает главное, основное начало возмещения вреда, а таким началом является начало ответственности.

[18] Концепция «профессионального риска» в 20-х годах разделялась почти всеми авторами, высказавшимися по вопросам ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Изложение соответствующих взглядов и их критику см. в цитированных выше работах Б.С. Антимонова, Е.А. Флейшиц, Г.К. Матвеева, О. С. Иоффе, К.К. Яичкова.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.