Предыдущий | Оглавление | Следующий

Старания Петра развить торговлю и промышленность лишь отчасти имели успех. Многие отрасли экономической деятельности народа, несмотря на все усилия правительства, не только при Петре, но и гораздо позже еще оставалось мало развитыми [1].

Разные меры, принятые Петром для поощрения торговли, оказались сопряженными со многими неудобствами и вызывали жалобы со стороны купцов. К тому же последние страдали весьма часто от произвола приказных людей, хотя Петр и твердил во многих указах, что нужно щадить торговый класс ради пользы государства. Не всегда иностранцы были довольны распоряжениями Петра. Когда вскоре после возвращения из Западной Европы в 1696 году, царь приказал «купецким людям торговать так же, как торгуют иных государств торговые люди, «компаниями», голландцы испугались, ожидая, что эта мера будет содействовать быстрому развитию самостоятельной торговли русских. Вскоре, однако, голландский резидент мог известить своих соотечественников о том, что нет повода к опасениям: «Что касается торговли компаниями, то это дело пало само собою: русские не знают, как приняться за такое сложное и трудное дело» [2]. Желая направить движение внешней торговли к Балтийскому морю, Петр требовал, чтобы товары отправлялись не как прежде, к Архангельску, а к Петербургу. Против этих распоряжений начали сильно хлопотать купцы голландские, которые издавна устроились в Архангельске и вовсе не желали развития русской торговли на Балтийском море [3]. Особенно Меншиков был сторонником мер в пользу Петербурга, между тем как другие сановники, по рассказам современников, старались всеми мерами отклонить царя от распоряжений, имевших целью дать направление внешней торговли через Петербург [4].

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.223

В 1722 году к Петербургу пришло 116 иностранных кораблей; в 1724 году их было уже 240 [5].

Старания Петра приучить русских к занятию внешней торговлей оставались тщетными. За исключением одного предприимчивого и способного купца Соловьева, несколько лет весьма удачно занимавшегося в Амстердаме торговлей в больших размерах, другие русские купцы не обладали для подобных операций ни опытностью, ни знанием дела, ни средствами. В 1722 году Бестужев писал из Стокгольма, что туда приехали из Ревеля в Або русские купцы с мелочью, привезли немного полотна, ложки деревянные, орехи каленые, продают на санях и некоторые на улице кашу варят у моста, где корабли пристают. Узнавши об этом, Бестужев запретил им продавать орех и ложки, и чтоб впредь с такой безделицей в Стокгольм не ездили и кашу на улице не варили, а наняли себе дом и там свою нужду исправляли. Бестужев писал, что шведы насмехаются над этими купцами [6].

Подражая во многих отношениях Западной Европе, Петр старался о введении цехового устройства. В «Регламенте или уставе главного магистрата» сказано, что каждое ремесло должно было иметь «свои особливые цунфты (цехи), или собрания ремесленных людей, и над оными алдерманов (или старшин) и свои книги, в которых регулы, или уставы, права и привилегии ремесленных людей содержали». Мануфактур-коллегии было поручено составить такие уставы [7]. Все это было начато, «понеже всякое каждого города изобилие при Божией помощи и доброй полиции, в начале от корабельного морского хода, також от свободного и безобидного во всем купечестве и искусного рукоделия, собственную свою имеет силу и умножительное действо». Приведение во исполнение проекта о цехах встретило разные затруднения. Петр строго требовал ускорения этого дела. В 1722 году он писал обер-президенту главного магистрата:

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.224

«ежели в Петербурге сих двух дел, т.е. магистрата и цехов, не учините в пять месяцев или полгода, то ты и товарищ твой, Исаев, будете в работу каторжную посланы». В апреле 1722 года по выходе из сената велено Димитрию Соловьеву «учинить с иностранных учреждений о цехах известие и внесть в сенат». Соловьев обещал сделать это к завтрашнему утру [8].

Учреждение цехов никогда не привилось в России. Старания Петра оказались в этом отношении тщетными. Подражание образцам Западной Европы не всегда могло иметь успех.

Гораздо менее торговли и промышленности Петра интересовало земледелие. Положение крестьян при нем стало не лучше, а хуже. Некоторые меры, принятые царем для поощрения промышленности, оказались гибельными для земледельческого класса. «Подлым народом» Петр считал себя вправе располагать совершенно по своему произволу, не обращая внимания ни на права крестьян, ни на их интересы. Целыми тысячами употреблялись рабочие на верфях в Воронеже, Азове, Архангельске, Петербурге или работали при постройке новых городов и крепостей. В таких местах между рабочими, при невнимании к их нуждам, продовольствию и к санитарной части, бывала ужасная смертность. Показание Фокеродта, что при сооружении таганрогской гавани погибло от голода и болезней 300 000 человек, очевидно преувеличено; подобные цифры, относящиеся к постройке Петербурга, также едва ли заслуживают доверия; однако постоянные жалобы крестьян на чрезмерные работы, на ужасную тягость, вечно повторявшиеся случаи бегства крестьян массами свидетельствуют об ужасных страданиях низшего класса.

Фокеродт сообщает о повсеместной жалобе на убавление населения при Петре. Причинами этого явления он называет налоги, рекрутчину, набор рабочих для постройки каналов и проч., причем люди массами умирают с голоду. Этот же писатель сообщает, что, «по случаю последнего похода в польские владения [9], русские в одной Литве открыли не менее 200 000

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.225

таких крестьянских дворов, жители которых были принуждены возвратиться в Россию», и проч.

Законы в отношении к беглым крестьянам становились все строже и строже. Вообще правительство к крестьянам относилось особенно строго, а иногда и жестоко, принимая только в виде исключения меры к обеспечению интересов крестьян. При характере законодательства, более и более лишавшего крестьян всех прав, административные меры, внушения, надзор, контроль над господскими распоряжениями не могли иметь успеха. Незаметно узел прикрепления затягивался туже и туже, земля ускользала из-под крестьян, и они из прикрепленных к земле делались крепостными своих господ, наравне с холопами [10]. Случаи продажи крестьян без земли во время царствования Петра становятся чаще.

И «ревизии» оказали вредное действие на положение крестьян, так как первая ревизия 1719 года зачислила крестьян в один разряд с задворными, деловыми и дворовыми людьми. Отринув различие между холопом и между крестьянином и кабальным слугою, не составлявшим прежде исключительной собственности господ, ревизия тем самым сравнила их с полными холопами и вполне утвердила все притязания господской власти над прежними полусвободными людьми. Подати были переложены с земли на души; сбор податей непосредственно лег на самых владельцев; в исправности платежа стали уже отвечать не сами плательщики, а их господа. Таким образом, усиливалась власть господ над крестьянами [11]. Новым видом крепостного права были «заводские» крестьяне, приписанные к фабрикам. Таких рабочих было очень много, и этот вид зависимости недаром казался народу особенно тягостным. В сравнении с гибельными действиями таких общих постановлений некоторые указы против «разорителей» крестьян не имели значения [12]. В принципе, однако, Петр заступался за крестьян.

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.226

В указе от 15 апреля 1721 года государь, признавая всю безнравственность продажи врознь крестьян говорит следующее: •«Обычай был в России, который и ныне есть, что крестьян, и деловых, и дворовых людей мелкое шляхетство продает врознь, кто похочет купить, как скотов, чего во всем свете не водится, а наипаче от семей, от отца или от матери, дочь и сына помещик продает, отчего не малый вопль бывает, и его царское величество указал оную продажу людям пресечь». Но правительство сомневалось в возможности проведения этой меры, и потому, тотчас после приказания «пресечь оную продажу», оговаривается: «А ежели невозможно того будет вовсе пресечь, то бы хотя по нужде и продавать целыми фамилиями или семьями, а не порознь». Очевидно, все это было лишь предположением, а не действительным распоряжением, ибо в заключение сказано: «И о том бы при сочинении нынешнего уложения изъяснить, как высокоправительствующие господа сенаторы заблагорассудят» [13].

По рассказу одного современника-иностранца, кто-то советовал Петру освободить крестьян, но царь заметил, что таким народом можно управлять лишь с крайней строгостью [14]. Из сочинения современника Петра Посошкова мы знаем, что «крестьянин села Покровского» всецело разделял в этом отношении воззрения государя.

Зато Петр в совсем ином отношении оказал существенную пользу земледелию в Россию — постройкой каналов. Мы видели, что уже в 1698 году в проекте Френсиса Ли говорилось о возможности подобного «усовершенствования природы». Уже до этого начались работы для прорытия канала, соединявшего Волгу с Доном. Сначала англичанин Бэли, затем немец Бракель, наконец, известный Джон Перри руководили этой работой, обращавшей на себя внимание Западной Европы. Между бумагами Лейбница был найден подробный план местности между Иловлею и Камы-шенкою, притоками Волги и Дона. Однако эти работы не повели к желанной цели, и сооружение этого канала не состоялось.

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.227

После заложения Петербурга явилось желание соединить эту новую гавань водными путями с разными областями России. Самолично Петр участвовал в топографических исследованиях близ Вышнего Волочка для постройки известного канала, которая была окончена в 1711 году. При этом отличился особенною деятельностью Михаил Сердюков.

Еще в двадцатых годах нашего века старый крестьянин, которому было 120 лет от роду, помнил, что сам видел Петра и Сердюкова при занятии делом постройки этого канала [15]. Из писем Меншикова к царю от 1717 года мы узнаем, как зорко Петр следил за этими работами [16]. К концу своей жизни Петр особенно интересовался Ладожским каналом, над постройкой которого трудился Миних. В подробной записке, представленной сенату, Петр объяснял великую пользу дела [17]. Собственноручно он принимал участие при начале постройки канала, довольно часто приезжал для наблюдения за успешным ходом работы [18]. Сын Миниха в своих записках подробно рассказывает о радости Петра, когда он после удачного окончания одной части канала объехал ее. Обняв Миниха и поблагодарив его за радение, Петр по возвращении в Петербург сказал императрице: «Я был болен, но работа Миниха сделала меня здоровым; я надеюсь со временем вместе с ним ехать водою из Петербурга и в Головинском саду при реке Яузе в Москве стать» [19].

Если принять в соображение, что постройка каналов в некоторых государствах состоялась лишь довольно поздно, что, например, известный «Canal du midi» во Франции относился к эпохе кардинала Мазарини, что в Англии даже еще около половины XVIII века при постройке каналов приходилось бороться с пред-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.228

рассудками, потому что были люди, считавшие такое стремление к «усовершенствованию природы» грешным, то нельзя не признать, что Петр сумел извлечь пользу из своих заграничных путешествий, доставивших ему — особенно в Голландии — возможность составить себе точное понятие о пользе и значении подобных средств сообщения для народного хозяйства.

ГЛАВА III. Церковь

Петр, ни в чем не изменяя догматов церкви, подвергнул коренной перемене духовную администрацию, отношение государства к церкви. Уже в 1700 году, как мы видели, происходит фактическая отмена патриаршего достоинства; к 1721 году относится учреждение Синода. «Блюститель патриаршего престола» Стефан Яворский находился во многих отношениях в полной зависимости от светской власти; его положение не может быть сравнено с местом, занимаемым прежними патриархами. «Монастырским Приказом», которому было поручено управление духовными делами, заведовали главным образом светские сановники [20].

Петр не занимался изучением богословских вопросов. Некоторые отзывы его свидетельствуют об известной доле рационализма в его воззрениях, о терпимости, о либерализме в делах религиозных. Особенно ненавидел он ханжество и был завзятым противником средневековых, византийских воззрений, господствовавших в народе. Монашеский аскетизм ему казался чудовищным, болезненным и достойным резкого порицания явлением. В указе Петра о монастырях (1723 года) сказано: «Когда некоторые греческие императоры, покинув свое звание, ханжить начали и паче их жены, тогда некоторые плуты к

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.230

оным подошли и монастыри уже в самых городах строить испросили и денежные помощи требовали: еще же горше, яко не трудитися, но трудами других туне питатися восхотеть, к чему императоры весьма склонны явились и великую часть погибели самим себе и народу стяжали, на одном канале от Черного моря даже до Царьгорода на 30 верстах с 300 монастырей было и так, как от прочего неосмотрения, так и от сего в такое бедство пришли; когда турки осадили Царь-город, ниже 6000 человек воинов сыскать могли. Сия гангрена и у нас зело было распространяться начала под защищением единовластников церковных; но еще Господь Бог прежних владетелей так благодати своей не лишил, как греческих, которые (т.е. русские) в умеренности оных держали. Могут ли у нас монахи имя свое делом исполнить? Но сего весьма климат северные нашел страны не допускает и без трудов своих или чужих весма пропитатися не могут» и проч. Немного позже в указе 1724 года сказано: «Большая часть монахов тунеядцы суть и, понеже корень всему злу праздность, то сколько забобонов (суеверий), расколов и возмутителей произошло, всем ведомо есть... большая часть бегут от податей и от лености, дабы даром хлеб есть» и т.д. [21]

В преувеличенной обрядности, схоластических мелочах и догматических тонкостях Петр видел опасность лицемерия и ханжества. Будучи непримиримым врагом внешнего благочестия и фарисейства, замечая в народе сильное развитие этого порока, Петр мечтал о средствах искоренить это зло. Его занимала мысль составить такую книгу, в которой с обличением лицемерия предлагалось бы наставление о правильном благочестии. При составлении программы такого сочинения Петр удивился тому, что между десятью заповедями нет заповеди, запрещающей лицемерие, и старался в довольно подробном изложении доказать, что лицемерие содержит в себе грехи против всех заповедей.

Весьма строго Петр преследовал и наказывал виновников ложных чудес; далее он останавливал учреждение лишних цер-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.231

квей и часовен. Особенно же строго он требовал беспрекословной преданности духовных лиц светской власти [22].

В новейшее время сделалось известным, что Петр при составлении «Духового Регламента» принимал самое деятельное участие. Редакция этого важного памятника, быть может, должна считаться еще более трудом Петра, нежели трудом Феофана Прокоповича. Тут, между прочим, сказано: «Дурно многие говорят, что наука порождает ереси: наши русские раскольники не от грубости ли и невежества так жестоко беснуются? И если посмотреть на мимошедшие века через историю, как через зрительную трубу, то увидим все худшее в темных, а не в светлых учением временах». При замене патриаршества коллегиальным управлением, т.е. Синодом, излагалось превосходство нового учреждения следующим образом: «От соборного правления нельзя опасаться отечеству мятежей и смущения, какие могут произойти, когда в челе церковного управления находится один человек: простой народ не знает, как различается власть духовная от самодержавной, и, удивленный славой и честью верховного пастыря церкви, помышляет, что этот правитель есть второй государь, самодержцу равносильный, или еще и больше его, и что духовный чин есть другое лучшее государство, и если случится между патриархом и царем какое-нибудь разногласие, то скорее пристанут к стороне первого, мечтая, что поборают по самом Боге».

Таким воззрением на отношение светской власти к духовной обусловливалась несколько скромная роль последней. Понятно, что Петр был очень доволен деятельностью Феофана Прокоповича, во всем поддерживавшего и отстаивавшего взгляды государя.

Замечательнейшие духовные лица эпохи Петра — Димитрий Ростовский, Стефан Яворский и Феофан Прокопович — были малороссийского происхождения. В Киеве было заметно некоторое влияние западноевропейского духовного просвещения; здесь

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.232

духовные лица являлись представителями научной эрудиции; между ними встречались стихотворцы и писатели.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] О меркантилизме Петра см. соч. В. Штида в «Russische Revue», IV, 193—246.

[2] Соловьев, XVI, 309; XV, 91.

[3] Там же, XVI, 210.

[4] Vockerodt, 70—73.

[5] Соловьев, XVIII, 164.

[6] Там же, XVIII, 164. Русские купцы в Стокгольме бранились, дрались между собой и проч.

[7] ПСЗ, № 3708.

[8] Соловьев, XVIII, 178.

[9] Вероятно, здесь разумеется поход Миниха в Польшу в 1733 году. Vockerodt, 82, 87, 113.

[10] Беляев. «Крестьяне на Руси», 196.

[11] Там же, 254—255.

[12] См., например, ПСЗ, № 3294, 31.

[13] ПСЗ, III, 3770.

[14] Вебер. «Verandertes Russland», II, 174.

[15] Stuckenberg. «Beschreibung aller Kanale». Petersburg, 1841, 483; Wittenheim. Ueber Russlands Wasserverbindungen, Mitau und Leipzig, 1842, 4 и 5.

[16] Соловьев, XVI, 208.

[17] Соловьев, XVI, 209.

[18] Wittenheim, 5.

[19] Записки Миниха, сына фельдмаршала, 19—21. Штелин. Анекдоты, II, 123.

[20] Горчаков. «Монастырский Приказ», СПб., 1868.

[21] Соловьев, XVIII, 203—204.

[22] См. соч. Чистовича о Феофане Прокоповиче в «Сборнике статей религиозного отделения Академии наук». СПб., 1868, IV, 103, 109, 124, 127.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.