Предыдущий | Оглавление | Следующий

Были приняты разные меры и против медленности хода дел, «волокиты». Однако, как видно из множества указов Петра на этот счет, а также из жалоб современников, все старания правительства устранить это зло оказывались тщетными. Особенно-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.211

го внимания достоен указ Юстиц-Коллегии о безволокитном и правом вершении дел. В нем сказано: «Наипаче же смотреть судьям того всемерно, чтоб безвластные бедные люди и вдовы и сироты без меньшей самой волокиты, по безотступным своим докукам, на дела свои самые скорые вершения от судей впредь получали и от обидящих их защищены были, несмотря ни на какое лицо». В другом указе сказано о бедных людях, вдовах и сиротах «безгласных и беспомощных», что «его царское величество всемилосердым их защитителем есть и взыскателем обид их напрасных от насильствующих» [1].

Стремление царя к окончательному искоренению «неправды» развило в народе и без того уже сильную страсть к доносам. Постоянно росло число анонимных доносов, между которыми были и ложные. Личная ненависть и чувство мести имели простор. Бесконечная масса случаев столкновений сослуживцев между собой составляет характеристическую черту этой эпохи. Множество печальных эпизодов обвинения и наказания неправедных судей, продажных чиновников, грабивших казну аферистов свидетельствуют о неблагоприятных условиях, при которых трудился Петр. Люди, пользовавшиеся доверием царя, довольно часто враждовали между собой, доносили друг на друга. Происходили столкновения между Курбатовым и Меншиковым, между Ягужинским и Шафировым, между Ромодановским и Долгоруким и проч. Многие сановники оканчивали свою карьеру плачевным образом. Виниус недобросовестностью навлек на себя гнев царя; Курбатов находился к концу жизни под судом; сибирский губернатор Гагарин был казнен за многие случаи продажности и казнокрадства; обер-фискал Нестеров, привлекший к суду многих недобросовестных людей, сам подобными же поступками навлек на себя беду и был колесован. Шафиров за нарушение законов был приговорен к смертной казни и помилован лишь в последнюю минуту, на эшафоте. Даже Меншиков не раз находился в опасности окончить свою деятельность подобным же образом. Рассказывали о следующем анекдоте, случившемся в последнее время царствования Петра. Бывши

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.212

однажды в Сенате и услышав о некоторых воровствах, он в гневе сказал генерал-прокурору Ягужинскому: «Напиши указ, что всякий вор, который украдет настолько, чего веревка стоит, без замедления должен быть повешен». Ягужинский возразил: «Всемилостивейший государь, разве хочешь ты остаться императором один, без подданных? Все мы воруем, только один больше и приметнее другого» [2].

Особенно последние годы царствования Петра, со времени его возвращения из-за границы в 1717 году, были эпохой террора, беспощадного преследования нарушителей «правды». Бывали случаи наказания и невинных; вообще же жестокость царя в этих делах объясняется не произволом азиатского деспота, а чувством долга государя, заботившегося о благе народа. Мы помним, что, когда во время стрелецкого розыска патриарх просил царя прекратить пытки и казни, Петр возразил ему: «Я исполняю богоугодное дело, когда защищаю народ и казню злодеев, против него умышлявших». То же самое мог он сказать о своей строгости при наказании казнокрадства, продажности, лихоимства и проч. Мысль о преобразовании, об улучшении быта народа, о поднятии уровня нравственности находилась в самой тесной связи с этой неумолимой строгостью Петра, одобряемой, впрочем, не только современниками-иностранцами, каковы были, например, ганноверский резидент Вебер или французский дипломат де Лави и проч., но также и настоящими русскими патриотами, каким был Иван Посошков.

Мысль о реформе не покидала Петра до гроба. Еще в самом конце своего царствования он мечтал об учреждении особенной коллегии, обязанной представлять проекты разным улучшениям государственного быта. Он понимал, что государство нуждается постоянно в обновлении, что никогда не должно довольствоваться существующим. Не будучи знакомым с сочинениями Крижанича, он держал правила последнего, заметившего о государстве: «Потребна ему есть неустойна поправа» [3].

ГЛАВА II. Хозяйственный быт

Деньги суть артериею войны, сказано в письме Петра к Сенату. Для решения многосложных политических задач царь нуждался в весьма значительных материальных средствах. Особенно же постоянные войны, содержание войска и флота требовали громадных сумм.

К сожалению, данные о размерах бюджета, о доходах и расходах государства и о состоянии флота и войска за это время весьма скудны. Мы узнаем, что к концу царствования Петра регулярная армия состояла из 210 000 чел., флот из 48 линейных кораблей и 800 других судов с экипажем в 28 000 чел. [4] В 1710 году государь велел в первый раз сличить приход с расходом: оказалось, что при общем доходе около 3 миллионов рублей без малого половина этой суммы употреблялась на содержание войска, а полмиллиона рублей на расходы содержания флота. Тут Петр не щадил ни денег, ни людей. Условием внутреннего преобразования был успех в области внешней политики. Цель была достигнута. Войско и флот находились в таком состоянии, что могли внушать другим державам высокое понятие о значении сил и средств России [5].

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.214

Были и другие расходы, до того времени не имевшие столь значительных размеров. Более тесные сношения с Западной Европой требовали содержания резидентов при иностранных дворах. Уже в 1704 году содержание Матвеева в Гааге обошлось в 27 000 гульденов. В 1706 году получали: Урбих в Вене 9000 рублей, Толстой в Константинополе 4225 р., Матвеев в Англии 5265 р. [6] Зато для содержания своего двора Петр не нуждался в больших суммах. Между тем как в конце царствования его государственные доходы достигали суммы 10 миллионов р., содержание двора, как рассказывали современники, стоило не более 50 000 р.[7]

Для покрытия государственных расходов нужно было думать о новых источниках доходов. Усложнение финансовой системы, изобретение новых средств для доставления казне необходимых денежных сумм, во многих случаях повреждение экономических интересов посредством чрезмерной строгости при взимании налогов, обусловливаемой недостаточным пониманием общественно-хозяйственного организма — все это было характеристической чертой в истории государственного хозяйства при Петре.

Явилась новая должность «прибыльщиков», которые стали искать во всем прибыли государству и сообщали свои мнения о новых источниках доходов. Первым прибыльщиком сделался Алексей Александрович Курбатов, по предложению которого была введена гербовая бумага (1699). В актах 1705 года встречаются имена еще других прибыльщиков; то были большей частью люди незнатного происхождения, которые, однако, скоро получали довольно важные места. Курбатов сделался вице-губернатором в Архангельске, другой прибыльщик, Ершов, бывший крепостной человек князя Черкасского, вице-губернатором московским. [8]

Эти люди обнаруживали необычайную изобретательность и

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.215

рабочую силу, то указывая на возможность введения новых податей и налогов, то объясняя вредное действие той или другой привилегии, то стараясь собирать недоимки и проч. .....

Приступили к выпуску легковесной монеты, к отдаче на откуп рыбных ловель, к обложению сборами бород, бань, дубовых гробов и проч. Соль стала гораздо дороже прежнего; подушная подать сделалась страшно тягостной для народа. Иностранцы, как, например, Плейер, фан дер Гульст, Перри и другие, в весьма резких выражениях порицали образ действий прибыльщиков и прочих финансовых чиновников, не обращавших достаточного внимания на экономические силы народа, беспощадно преследовавших несостоятельных должников казны и разорявших народ. Фокеродт выразил предположение, что рано или поздно чрезмерное насилие сборщиков налогов должно будет повести к какому-нибудь кризису [9].

О мере страдании народа можно судить по следующему письму самого «прибыльщика» Курбатова к Петру в 1709 году: «От правежей превеликой обходится всенародный вопль, а паче в поселянах, яко не точию последнего скота, но иные беднейшие и домишков своих лишаются. И ежели вашим презрением ныне вскоре отсрочкой помилованы не будут, то в сих последних сего года месяцах премногое приимут разорение и, Бог весть, будут ли впредь иные даней ваших тяглецы... а впредь, по благом окончании войны сея, могут помалу и во всем исправиться» [10]. Недаром Посошков в своем сочинении «О скудости и богатстве» требовал осторожности в обращении с народом, замечая в главе «О правосудии»: «В поборах за гривну из человека хотят душу вытянуть, а где многие тысячи погибают, того ни мало не смотрят... а что тем собиранием своим бед наделают людям, того не смотрят и не радеют о том» и проч. [11]

Петр старался действовать в духе воззрений Посошкова. В

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.216

указе от 25 августа 1713 года он, «милосердуя о народах государств своих, ревнуя искоренить неправедные, бедственные, всенародные тягости», изъявил сожаление о том, что «возрастают на тягость всенародную великие неправды и грабительства, тем многие всяких чинов люди, а наипаче крестьяне, приходят в разорение и бедность». Поэтому Петр изъявил намерение «искоренить повредителей интересов государственных и во всяких государственных делах неправды и тяготы, а именно в сборах». В другом указе того же года предписывается, чтобы при сборе подушной подати с сибирских мастеровых людей, их «ни в чем не привлекали и не волочили и не убытчили и нигде б их не держали, потому что без них... пробыть невозможно» [12]. Все это не помогало, и современники продолжали ратовать против невнимания к экономическому положению народа при собирании налогов, против проделок губернаторов и целовальников, против вредной деятельности прибыльщиков. Штраленберг замечает, что губернаторы всевозможными способами разоряли вверенные их управлению страны; так, например, чиновники, отправляемые ими для сбора податей, являлись с требованиями казны обыкновенно в то время, когда крестьяне в самую горячую рабочую пору не имели наличных денег и вследствие того должны были продавать своих лошадей и коров и свой хлеб за половинную цену. Лишенные скота и возможности продолжать хозяйство, крестьяне поэтому бежали иногда даже за границу. Штраленберг насчитывает до 100 000 человек, бежавших в Польшу, Литву, Турцию и Татарию [13]. После введения казенной продажи соли в 1705 году, отчего произошло значительное повышение цены на этот предмет, правительство жаловалось, что, благодаря злоупотреблениям чиновников, «подлые люди не имеют возможности купить соли в малом количестве, отчего многие бедные в неисцелимые болезни впадают, а с жалобами на таких воров прийтить не смеют». Правительство до того было раздражено таким образом действий целовальников, что грозило смер-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.217

тной казнью и конфискованием имущества таким «ворам» и обещало доносчикам половину конфискованного имущества [14].

Петр сам не столько заботился прямо о финансовом управлении, сколько предоставлял себе решение задач хозяйственной полиции. В бесчисленных указах мы находим его личные воззрения на этот предмет. И в области производства и потребления, как и во многих других отношениях, Петр хотел быть наставником своего народа. Он учил подданных, как должно работать; он желал развить народное богатство. Во многих отраслях технологии он был экспертом и поэтому считал себя вправе предписывать всем и каждому, как должно действовать в качестве купца, ремесленника или земледельца. В одном из его указов сказано: «Наш народ, яко дети, неучения ради которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не приневолены бывают, которым сперва досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят, что ясно изо всех нынешних дел: не все ль неволею сделано, и уже за многое благодарение слышится, от чего уже плод произошел» [15].

Во время своих путешествий и в личных сношениях с иностранцами, находившимися в России, он мог убедиться в превосходстве экономического развития Европы. Учреждая в 1712 году «коллегиум для торгового дела исправления», он считал полезным, чтобы в этом учреждении участвовали «один или два человека иноземцев, дабы лучший порядок устроить, ибо без прекословия есть, что их торги несравнительно лучше наших».

Петр в разработке правил народной экономии боролся с большими затруднениями. Он часто жаловался, что «из всех дел администрации торговля представляет наиболее затруднений», но при этом иностранцы признавали, что Петр «относительно пользы торговли для России имел довольно верные соображения» [16]. Когда однажды заключение торгового договора с Голландией замедлилось, Остерман утешал голландского резидента де Би сле-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.218

дующими словами: «Между нами, я вам скажу всю правду: у нас здесь нет ни одного человека, который бы понимал торговое дело; но я могу вам сказать наверное, что царское величество занимается теперь этим делом». По случаю проведения главных начал политики меркантилизма Петр однажды заметил голландскому резиденту, жаловавшемуся на разные неудобства торговой полиции Петра: «Приложение принципов всегда трудно, но с течением времени все интересы примирятся» [17].

Органически связанные между собой меры Петра для усиления торговли и промышленности, впрочем, были вызваны не только желанием обеспечить материальный быт народа, но и надеждой, благодаря развитию экономической деятельности в России, располагать большими средствами для государственного хозяйства. Путем усиления вывоза, ограничения привоза, путем учреждения фабрик, оружейных заводов, путем развития горного искусства, разными распоряжениями для обеспечения интересов торгового и промышленного сословия — он надеялся в одно и то же время открыть новые источники для доходов казны и приучить народ к разным новым отраслям производства.

Вследствие того, по приказанию Петра, постоянно по всему государству разъезжали знатоки различных товаров для отыскания предметов, необходимых для производства оных. Искали и находили то серебряные руды, то «краску марену», то каменный уголь, о котором Петр заметил, что «сей минерал если не нам, то нашим потомкам весьма полезен будет», то селитру, торф и проч. Петр заставлял всех и каждого участвовать в производстве и экономическом труде, приглашая «кадетов знатных фамилий» заниматься торговлей, а не быть праздными, устраивая рабочие дома для праздношатающихся, заставляя работать монахов и монахинь и принимая разные меры для того, чтобы рабочие силы колодников и артистов обращались на общую пользу.

И производство, и потребление должны были находиться под непосредственным надзором правительства. Так, например, оно запрещало делать узкие полотна, приказывало делать широкие

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.219

«против приготовляемых в других европейских государствах» потому что «широкие полотна более расходятся». Точно также правительство заботилось о сбережении лесов, предписывало старостам и приказчикам наблюдать, чтобы мельницы в селениях от вешней и дождевой воды не были повреждены; приучало дровосеков к распилке дров и строго приказывало, «чтобы работные люди изучались в два года пилованыо дров», запрещало, под страхом наказания каторгою и конфискования имущества, торговать «скобами и гвоздями, употребляемыми на подбивку сапог и башмаков мужских и женских», учреждало почтовые сообщения, учило публику, как делать кровли, как строить дороги, отовсюду старалось собирать данные о ценах разным товарам, заботилось об учении детей арифметике, вводило новые способы собирания хлеба и проч. Едва ли мы ошибаемся, приписывая значительную долю таких мер, распоряжений, наказов личному влиянию государя, постоянно имевшего в виду соглашение интересов внешней политики со стремлением развить народное богатство. Для всех современников и участвовавших в управлении государством и для прочих подданных Петра эта деятельность царя-наставника не могла не быть некоторым образом политико-экономической школой [18].

Недаром Петр был назван «первым лесоводом в России» [19]. До него не было издано никакого общего постановления о лесах. Правительство о лесном хозяйстве не заботилось. Петру был нужен лес для кораблестроения, лес известных пород, самых крупных размеров и совершенно здоровый. Деревья, представлявшие такие качества, не могли встречаться часто, даже и при тогдашнем изобилии лесов. Вот почему Петр обратил строгое внимание на охранение корабельного леса. Было запрещено рубить заповедные леса, годные на корабельное строение, под страхом смертной казни, «без всякие пощады, кто б ни был». Таких указов множество. Иногда они прибивались к столбам в деревнях, читались в церквах «приходским людям, чтоб в том неведением никто не отговаривался». Из некоторых грамот вид-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.220

но, что строгие наказания были часто приводимы в исполнение. Так как заповедные леса не были ничем обозначены в натуре и потому народ не мог знать, где дозволено и где не дозволено рубить, то Петр велел (в 1720 г.) по Неве и Финскому заливу, отмерив от берегов указные расстояния, провести межи в три сажени шириной и построить на них для страха через каждые 5 верст по виселице. В Петербурге, на месте нынешнего Гостиного двора была большая березовая роща, и в ней Петр строго воспретил всякую рубку; несмотря на то, жители Петербурга, в том числе и чиновные, начали рубить в ней. Петр велел десятого из виновных повесить, а всех остальных наказать кнутом. Екатерина упросила Петра не наказывать никого смертью, и наказание было смягчено: вместо смерти пошли в дело кнут, шпицрутены, каторга [20]. Несмотря на всю строгость, эти указы нарушались довольно часто. Для государственных целей, впрочем, Петр не щадил лесов. Постройка молов в Ревеле и Балтийском порте, к тому же не имевшая вовсе успеха, нанесла страшный ущерб лесам прибалтийского края [21]. Зато Петром были приняты меры для того, чтобы в некоторых местах был посеян новый лес. Встречаются распоряжения и указы Петра, из которых видно, что он понимал сбережение лесов не только ради пользы флота, но и ради сбережения вообще. Так, например, было приказано поташ делать из остаточного лесу, а именно из сучьев, из старых бочек и т.п. Из отрубков и сучьев велено делать пушечные колеса, косяки, спицы, станки пушечные. Далее было запрещено из соснового дерева делать выдолбленные гробы. В инструкции «вальдмейстерам» встречаются правила, имеющие народнохозяйственное, общеполезное значение [22].

Придерживаясь правил меркантилизма, Петр устраивал множество фабрик и мануфактур, и число заводов росло весьма быстро. При некоторых случаях поощрения той или другой отрасли промышленности или земледелия правительство прямо указывало

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.221

на цель, имевшуюся в виду при этом, а именно на необходимость избежания платить деньги иностранцам за тот или другой товар. Современники замечают, что Петр приглашал пастухов из Силе-зии для развития шерстяной промышленности с той целью, -«чтобы не платить столько денег за шерсть и за сукно англичанам» [23], или что он устраивал мануфактуры «шелковых изделий, ибо знал, что привоз таковых товаров стоит много денег» [24]. До Петра Россия получала пушки и оружие вообще главным образом из-за границы. При нем устроены были железные заводы, на которых делали пушки, ружья, гранаты и проч., далее пороховые заводы; иностранные мастера должны были учить русских, чтоб можно было заменить первых последними. С привозных товаров, которые можно было делать в России, взималась высокая пошлина. В дальние страны, например, в Испанию, были отправлены русские корабли с разными русскими товарами; в Тулоне, Лиссабоне и прочих городах были учреждены консульства. Заключение торговых договоров между Россией и другими державами, постройка Петербурга и меры, принятые для привлечения туда главной части внешней торговли, мысль об учреждении колоний на островах южной Азии и на острове Мадагаскар, — все это заключает в себе доказательства, что Петр обращал особенное внимание на торговлю, что он лично занимался частностями этой отрасли администрации и разделял главные воззрения западноевропейской школы меркантилистов. В 1705 году он с радостью сообщил Меншикову, что успел сделать себе «к празднику» кафтан из русского сукна. При учреждении Берг-Коллегии Петр заметил: «Наше российское государство пред многими иными землями преизобилует и потребными металлами и минералами благословенно есть, которые до нынешнего времени без всякого исканы, паче же не так употреблены были, как принадлежит, так что многая польза и прибыток, который бы нам и подданным нашим из онаго произойти мог, пренебрежен» и проч. [25]

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.222

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] ПC3, № 3290, 3298, 3608.

[2] Стелин, I, № 48.

[3] Соч. Крижанича, I, III.

[4] Соловьев, XVIII, 163.

[5] О войске см. соч. Брикса, «Gesch. d. russ. Heereseinrichtungen», Berlin, 1867. О флоте см. соч. Елагина, Веселого и проч.

[6] Соловьев, XV, 90, XVI, 14.

[7] Vockerodt, 117.

[8] Соловьев, XV, 95.

[9] Wockerodt, 118.

[10] Соловьев, XV, 382.

[11] Соч. Посошкова, I, 106.

[12] ПСЗ, № 2707 и 2727.

[13] Перри. Нем. изд., 300, 403; Strahlenberg. «Das nord-und ostliche Theil von Europa und Asien», 238.

[14] ПСЗ, № 4007.

[15] ПСЗ, № 4345.

[16] Vockerodt, 73.

[17] Соловьев, XVI, 194.

[18] См. мое соч. о Посошкове, 91—93.

[19] См. статью Зобова в «Лесном Журнале», 1872, август.

[20] Шелгунов. История российского лесного законодательства, 57.

[21] Vockerodt, 85.

[22] См. мое соч. о Посошкове, I, 132—135.

[23] Weber. «Verandertes Russland», I, 222.

[24] Marperger. «Moscovitischer Kaufmann». Hamburg, 1728, 142.

[25] ПСЗ, I, № 3464.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.