Предыдущий | Оглавление | Следующий

Начало успехов

Петр не скрывал, что русские войска после поражения под Нарвою отступили «в конфузии». Если бы Карл XII сумел воспользоваться благоприятными для него обстоятельствами, то могла, пожалуй, хотя бы на время осуществиться надежда Лейбница на превращение всего Московского государства в шведскую провинцию. Но замечательно, что именно теперь следовали одна за другою ошибки и промахи шведов в области политики и военного искусства. Нецелесообразность действий Карла XII в соединении с геройством и настойчивостью Петра повели к совершенно противоположным результатам.

Встречаются разные, противоречащие друг другу данные о намерениях шведского короля после Нарвской битвы. По одному рассказу, наиболее влиятельные генералы старались уговорить короля к заключению мира с Августом и к решительному нападению на Петра, на что, однако, Карл не соглашался, желая прежде всего отмстить польскому королю; по другому рассказу, план Карла продолжать войну против царя

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.45

не был одобрен его генералами, советовавшими прежде всего уничтожить Августа [1].

Как бы то ни было, царь выиграл время, чтобы поправиться, приготовиться к дальнейшей борьбе. Впрочем, Петр, как кажется, действительно, хотя лишь мгновенно, мечтал о заключении мира с Швециею. Плейер пишет, что Петр желал для этой цели посредничества бранденбургского курфюрста [2]. Он также дал знать английскому королю, уже до этого предлагавшему свои услуги для заключения мира, что «великий государь предложения его о мире с короною свейскою не отрицается» [3]. В то же время, однако, в России готовились к продолжению войны [4]. Вместе с тем датский посланник в Москве не переставал действовать в пользу энергических мер [5].

Князь Репнин получил приказание привести в исправность полки, шедшие от Нарвы «в конфузии». Ожидая вторжения шведов в пределы России, Петр позаботился об укреплении Пскова, над которым трудились не только солдаты, но и частные лица, и даже женщины. Петр самолично руководил работами и неумолимо строго наказывал нерадивых. С юношеским рвением Виниус принялся за приведение в надлежащее состояние артиллерии. Из переписки его с царем за это время видно, в какой степени Петр входил во все мелочи военной администрации, как он знал обо всем, руководил всеми частностями вооружения. На заводе Бутенанта фон Розенбуша в Олонце было заказано 100 пушек и 1000 ядер; сырым материалом при этом служили колокола, снятые с церквей. Недостатку в деньгах

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.46

царь старался помочь введением новых налогов, а также сбором с монастырских имений. Разнесся слух, что царь намеревается конфисковать церковные имущества. Рассказывали об изречении царя, что он хочет отмстить Карлу XII за Нарвскую битву во что бы то ни стало, если бы даже и приходилось для этого жертвовать всем царством [6].

Все эти старания повели к желанной цели. Виниус вскоре мог хвалиться, что в продолжение года успел приготовить 300 новых пушек [7]. Иностранцы, как, например, саксонский генерал Штейнау или дипломат Паткуль, хвалили вооружение русского войска [8]. Уже в марте 1701 года говорили, что Петр скоро опять подступит к Нарве. И действительно, еще в декабре 1700 года, Петр приказал Шереметеву не только «беречь ближних мест», но «идтить в даль для лучшего вреда неприятеля». Вскоре во всех пограничных пунктах, во Пскове, Новгороде, Изборске и проч., усилены были гарнизоны. Были приняты меры для наступления.

В «Журнале Петра Великого» сказано, что, кроме других причин, также и желание видеться с королем польским заставило царя в ноябре 1700 года покинуть лагерь под Нарвою. И действительно, нужно было возобновить союз с Августом и посоветоваться с ним относительно совместных военных действий. Таким образом, в феврале 1701 года состоялось свидание в Биржах. Здесь, между прочим, было высказано вновь желание, чтобы царь возвратил Польше Малороссию. Самым решительным образом и царь, и Головин отвергли это предложение. Петр и слышать не хотел даже об уступке некоторых малороссийских пограничных мест. Август и Петр договорились о возобновлении союза; царь обещал королю прислать от 15 до 20 000 пехоты в полное расположение и заплатить ему, кроме того, субсидию; король обещал употреблять свои войска против Швеции в Лифляндии и Эстляндии, дабы, отвлекая общего неприятеля, обезо-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.47

пасить Россию и дать царю возможность с успехом действовать в Ижорской и Карельской землях; Лифляндию и Эстляндию царь оставлял королю и Речи Посполитой без всяких притязаний. В тайной статье царь обязался прислать королю 20 000 рублей, «дабы некоторое награждение и милость показать тем из польских сенаторов, которые способы сыщут привести в постановленные союзы и Речь Посполитую».

По отзыву лиц, видевших Петра в Биржах, он там на всех произвел весьма выгодное впечатление. Удивлялись его рассуждениям о флоте и войске, его предприимчивости, его познаниям в географии и черчении [9].

Тем временем продолжались военные действия. Хотя Шереметев далеко не отличился в ноябре близ Нарвы, царь все-таки поручил ему ведение войны в Лифпяндии. При движении к Ма-риенбургу в декабре 1700 года Шереметев сначала, столкнувшись с неприятелем, потерпел некоторую неудачу, но затем, однако, он принудил генерала Шлиппенбаха к отступлению. Началось систематическое и полнейшее опустошение Лифпяндии.

Тяжелое впечатление на союзников произвела победа, одержанная шведами над саксонцами на берегу Двины 9 июля 1701 года. Тогда раздробление сил Польши и России считалось крупною ошибкою. Полагали, что Петр и Август, соединив свои войска, могли бы действовать гораздо успешнее. Особенно после победы в июле 1701 года Карл имел в виду преследование польского короля, не обращая внимания на царя. Таким образом, Шереметеву удалось разбить Шлиппенбаха при Эрестфере (29 декабря 1701 г.). Петр был в восторге от первой победы над шведами, произвел Шереметева в генерал-фельдмаршалы и послал ему орден св. Андрея и свой портрет, осыпанный бриллиантами. В Москве торжественно праздновали эту победу [10].

Несколько месяцев спустя Шереметев одержал вторую победу

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.48

над Шлиппенбахом, при Гуммельсгофе (18 июля 1702 г.). Шведы потеряли несколько тысяч человек убитыми. Остальное войско отступило в направлении к Пернаве. Петр приказал опустошить Лифляндию до того, чтобы неприятель во всей стране нигде не мог найти себе убежища. Шереметев столь ревностно исполнил поручение, что во всем крае остались целыми и невредимыми только немногие города. Шереметев писал: «Чиню тебе известно, что всесильный Бог и пресвятая Богоматерь желание твое исполнили: больше того неприятельской земли разорять нечего — все разорили и запустошили без остатка», и проч. Пленных было так много, что Шереметев не знал, куда их девать и как надзирать за ними.

Таким образом, страшная участь постигла многие местечки в Лифляндии; были разрушены Смильтен, Роннебург, Вольмар, Адзель, Мариенбург и проч. Затем Шереметев в 1703 году обратился к северу, взял Копорье и Ямбург. 5 сентября Везенберг был занят и превращен в пепел; также были сожжены Вейсен-штейн, Феллин, Оберпален, Руйен и проч.

Весною 1704 года Петр поручил Шереметеву приступить к осаде Дерпта, сильно укрепленного и защищаемого значительным гарнизоном. Шереметев спешил к берегам Эмбаха, где ему удалось разбить шведскую флотилию, состоявшую из 13 судов. Осада Дерпта, однако, затянулась, и царь упрекнул Шереметева в медленности действий. Фельдмаршал оправдывался тем, что стал здоров не по-старому, что он один, ни от кого — ни от царя, ни от Меншикова — помощи не имеет. Для ускорения дела Петр сам явился под Дерпт и оттуда в письме к Менши-кову жаловался на нецелесообразность мер, принятых Шереметевым для осады города. Осадные шанцы были сооружены в слишком большом расстоянии от города. Петр тотчас же распорядился иначе, замечая в письме к Меншикову: «Я принужден сию их Сатурнову дальность в Меркуриусов круг подвинуть. Зело жаль, что уже 2000 бомбов выметано безпутно». Действия Петра повели к желанной цели. Город сдался 13 июля 1704 года. «Итак, с Божиею помощию сим нечаемым случаем сей славный отечественный град паки получен», — писал Петр к своим, намекая на основание Дерпта-Юрьева Ярославом в XI веке.

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.49

Неоднократно и в XVI, и в XVII столетиях Дерпт на время находился в руках русских. Теперь же он окончательно сделался достоянием России.

Между тем фельдмаршал Огильви, вступивший незадолго до этого в русскую службу, приступил к осаде Нарвы. И туда поспешил сам царь после занятия Дерпта. И тут, как под Де-рптом до прибытия Петра, осадные работы шли медленно и неудачно. 9 августа город был взят штурмом. Неделю спустя, русские заняли и Иван-город. Петр, обрадованный успехом, вспоминая о неудаче 1700 года под Нарвою, писал Ромодановскому: «Где пред четырьмя леты Господь оскорбил, тут ныне веселыми победители учинил». В ответе Ромодановского сказано: «Весь народ радостно обвеселился, слыша совершенство такой знаменитой и славной виктории, еже не малую разнесет не токмо по всей Европе российскому народу похвалу, но и в Азии в ушеса магометанских чад с печали и страха разгласится». В письме к Меншикову Ромодановский писал: «По правде есть победа знаменита, что у Варяжского моря такова крепкого и славного града взятие» [11].

Стать твердою ногою на берегах именно «Варяжского моря» было важною задачею Петра.

С самого начала войны Петр считал возможным, что шведы сделают нападение на Архангельск. Поэтому он еще весною 1701 года позаботился об укреплении этого города. Летом этого же года, узнали через русского посланника при датском дворе, Измайлова, что к Архангельску приближается шведская эскадра, которая, однако, по прибытии к городу была отбита русскими, соорудившими по берегам батареи, причем два неприятельских галиота были взяты. Петр, сообщая Апраксину о подробностях этого дела, поздравил его «сим нечаемым счастием».

При военных действиях по берегам Балтийского моря, мешавших мореплаванию в этих местах, судоходство на севере

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.50

именно в это время было особенно оживленным. Чем более Россия нуждалась в сообщении с Западом, тем важнее должно было казаться обеспечение Архангельска. Недаром царь сильно беспокоился, получив весною 1702 года из Голландии известие о приближении сильной французской военной эскадры к этому городу. Зашла речь об отправлении туда 20 000 войска; началась у самого Архангельска постройка военных судов. Однако слухи об опасности, грозившей будто этому порту, оказались лишенными всякого основания, так что и в 1702 году к Архангельску прибыло особенно значительное число кораблей, между тем как торговля в портах Финляндии и Лифлян-дии находилась вследствие войны в совершенном застое. Петр сам весною и летом 1702 года находился в Архангельске, где окончил постройку двух фрегатов. Отсюда он спешил к берегам Невы, направляясь через Повенец, прокладывая дорогу по лесам и болотам и таща по ней две яхты. Следы этой необычайной дороги видны еще до сих пор. На пути он писал к королю Августу: «Мы ныне в походе близ неприятельской границы обретаемся и при Божией помощи не чаем праздны быть» [12].

Уже выше нами было указано на внимание, которое обращал Петр с самого начала войны на водный путь, соединявший внутренние области Московского государства с Балтийским морем. Он считал важнейшею задачею завоевание тех стран, которые в силу Столбовского договора отошли к Швеции. Поэтому он не был доволен тем, что Апраксин со своими войсками столь же усердно, как Шереметев в Лифляндии, занялся опустошением этих областей, причем Апраксин, столкнувшись с небольшим отрядом шведских войск на берегах Ижоры, разбил его (13 августа 1702 года).

Приближаясь в 1702 году к берегам Невы, Петр расспрашивал сельских обывателей о разных подробностях сообщения по рекам и на суше, о расстоянии между собой селений, в особенности же о фарватере на Неве, а также и о силе гарнизона в Нотебурге и Ниеншанце [13].

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.51

Нотебург, древний город, построенный за несколько столетий раньше новгородцами и названный Орешком, лежал на острове при истоке Невы и был довольно сильною крепостью. Здесь находилось 450 человек гарнизона и 142 пушки; комендантом был родной брат шведского генерала Шлиппенбаха, действовавшего в Лифляндии.

В конце сентября 1702 года царь с войском в 12 500 человек явился у Нотебурга. Главнокомандующим считался Шереметев. Петр участвовал в осадных работах наравне с солдатами, корабельными плотниками. В первых числах октября началось бомбардирование крепости, а 11 октября после штурма гарнизон сдался на капитуляцию. Всем шведским войскам было дозволено выступить из Нотебурга, переименованного в Шлиссельбург. Петр приказал укрепить на западной башне поднесенный ему комендантом ключ в ознаменование того, что взятием Нотебурга отворились ворота в неприятельскую землю. Впоследствии каждый год, когда царь находился в Петербурге, даже после Ништадтского мира, 11 октября он непременно бывал в Шлиссельбурге и весело праздновал покорение его. 11 октября 1711 года Петр из Карлсбада писал Екатерине: «Поздравляем сим днем — началом нашего авантажа». А из Шлиссельбурга 11 октября 1718 года: «Поздравляем вам сим счастливым днем, в котором русская нога в ваших землях фут взяла, и сим ключом много замков отперто» [14]. Потеря русских при осаде и взятии крепости была довольно значительна: 538 убитыми и 925 ранеными. Намекая на прежнее название крепости, Петр писал Виниусу: «Правда, что зело жесток сей орех был, — однако ж, слава Богу, счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело свое исправила». Губернатором, т.е. комендантом Шлиссельбурга, был назначен бомбардир-поручик Преображенского полка Меншиков, который вообще с этого времени начал возвышаться и пользоваться доверием и дружбою Петра.

4 декабря 1702 года царь праздновал взятие Шлиссельбурга торжественным входом в Москву, где были сооружены триум-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.52

фальные ворота. В память этого события, как и по случаю других подобных успехов, была выбита медаль.

После краткого пребывания в столице Петр спешил в Воронеж для наблюдения за дальнейшим сооружением флота, в котором он нуждался на случай столкновения с турками и татарами. На пути туда он положил основание городу Раненбургу (или Ораниенбургу, в Рязанской губ.), который подарил своему другу, Меншикову. В марте 1703 года он уже опять находился в Шлиссельбурге, откуда направился к Ниеншанцу.

25 апреля 1703 года Шереметев осадил Ниеншанц; на другой день приехал Петр, принялся тотчас же за рекогносцировку устьев Невы и распорядился о принятии мер для занятия этих мест. Гарнизон Ниеншанца сдался на капитуляцию 1 мая. На другой день было принесено благодарение Всевышнему за покорение крепости, «а наипаче за приобретение желаемой морской пристани».

Вслед за взятием Ниеншанца в невском устье появилась небольшая шведская эскадра, которая была атакована русскими 6 мая. Петр и Меншиков с солдатами в 30 лодках сделали столь удачное нападение, что два шведские судна были взяты. И в «Журнале», и в письме к Апраксину Петр с особенною радостию говорил о «сей никогда не бывшей виктории». Царь и Меншиков за этот подвиг были удостоены ордена св. Андрея. Князь Борис Голицын писал царю: «Хотя от начала света всех собрать летописцев, нигде не найдем, как такою отвагою и смелым сердцем учинено, яко сие тобою». В письме Стрешнева сказано: «А за такую победу храбрым приводцам прежде сего какие милости были, и того в разряде не сыскано, для того, что не бывало взятья кораблей на море никогда» [15].

Уже весною 1702 года Плейер доносил императору Леопольду, что Петр стремится к продолжению прямого водного пути для торговых сношений с Западом и что поэтому он обращает еще большее внимание на устье Невы, чем на Нарву. Теперь же, после взятия Ниеншанца, по рассказу Плейера, царь сообщил о занятии им устья Невы в Голландию и другие страны,

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.53

объявляя при этом, что первому шкиперу, явившемуся в «этой морской гавани», будет выдано сто червонцев [16]. Недаром Виниус, поздравляя царя со взятием Ниеншанца, заметил, что этим городом «отверзошася пространная порта бесчисленных вам прибытков» [17].

16 мая 1703 года на одном из островов невского устья был заложен городок — Петербург. Цель была достигнута. Новый город сделался важнейшим результатом Северной войны. В самую решительную минуту последней, непосредственно после Полтавской битвы, Петр писал: «Ныне уже совершенно камень во основании С.-Петербурга положен с помощию Божиею».

Петр уже в первое время существования Петербурга называл это место своим «парадизом». Перенесением центра тяжести России из Москвы в новую столицу навсегда был решен вопрос о направлении дальнейшего развития России. Петербург сделался звеном, соединявшим Россию с Западною Европою.

После взятия Ниеншанца в военном совете обсуждался вопрос, должно ли укрепить этот пункт или искать другого места для основания торгового города; совет решил: искать другого места. Прежде всего заложена была Петропавловская крепость; затем были построены: деревянная церковь, дома для царя и Меншикова, «австерия» и т.д.

Новый город не раз подвергался опасности быть взятым шведами. Целое лето 1703 года около устья Невы простояла шведская эскадра. Петр, не атакуя ее, ограничивался обороною, сооружая укрепления для защиты Петербурга. Также и на суше можно было ожидать нападения шведов. Небольшой неприятельский отряд под командою генерала Кронгиорта подошел к новому городу, но был отбит русскими войсками и отступил к Выборгу (в начале июля 1703 года). Осенью, после удаления шведской эскадры, царь побывал на Котлине-острове (ныне Кронштадт) и сам измерял около него глубину воды. В ноябре 1703 года явилось первое купеческое судно, шкипер и экипаж которого были приняты Меншиковым осо-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. C.54

бенно радушно. Петр заложил крепость Кроншлот, постройка которой подвигалась быстро. Из Олонца у Петербурга, где в 1704 году было заложено адмиралтейство, явились русские военные суда.

И дальнейшие попытки шведов напасть на новый город оставались безуспешными. Летом 1704 года явился барон Майдель с отрядом войска, но был принужден к отступлению. Столь же неудачными были нападения, сделанные шведами на Кроншлот (в июне 1704 года) и на Котлин-остров (зимою 1705 года). В

1705 году явился шведский адмирал Анкаршерн с приготовленными заранее в Карлскроне 22 судами в Финском заливе; в то же время сухим путем приближался к Петербургу барон Майдель с отрядом в несколько тысяч человек. Однако царю удалось к этому времени запастись судами, усилить войско, назначенное для защиты Петербурга. Таким образом, неоднократно повторяемые нападения шведов не имели успеха и окончились их отступлением.

Современники могли убедиться в том, что царь не упускал из виду цели войны. Весною 1703 года в Москве находился дипломатический агент Людовика XIV, заговоривший было о медиации. Царь сказал, что о мире не может быть и речи без уступки Швециею России тех областей, которыми владели цари прежде и которые были отняты шведами [18]. Когда около этого же времени Паткуль, недовольный успехами Петра близ берегов Балтийского моря, советовал царю подумать о мире, чтоб не возбудить опасения в прочих потентатах, Петр отвечал: «Господь Бог посредством оружия возвратил большую часть дедовского наследства, неправедно похищенного. Умножение флота имеет единственною целью обеспечение торговли и пристаней; пристани эти останутся за Россиею, во первых, потому, что они из сначала ей принадлежали, во вторых, потому, что пристани необходимы для государства, ибо чрез сих артерий может здравее и прибыльнее сердце государственное быть» [19].

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА, 1996. .55

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Так, например, по сочинению Фрикселя, I, 105, и Лундблада, I, 163, Пипер и Оксеншерна были против польской войны. Противоположный рассказ Шлиппенбаха у Устрялова, IV, 2, 223, и Соловьева, XIV, приложение XII.

[2] Устрялов, IV, 2, 565.

[3] Там же, 2, 153.

[4] Особенно Перри хвалил Петра за эту деятельность; см. нем. изд. 324.

[5] Донесение Плейера императору Леопольду от 19 августа 1701 года у Устрялова, IV, 2, 567.

[6] Плейер у Устрялова, IV, 2, 554.

[7] Соловьев, XIV, 357.

[8] Негпшип, IV, 125—126.

[9] Соловьев, XIV, 359—360.

[10] С этих пор начался ряд празднеств, повторявшихся даже по случаю менее важных событий. Фан дер Гульст писал: «Lorsqu'on a remporte le plus leger avantage, on en fait ici un bruit, qu'il semblerait, qu'on vient de renverser le monde entier». — Устрялов, IV, 2, 668.

[11] Устрялов, IV, 2, 23.

[12] Устрялов, IV, 2, 35.

[13] Там же, 1, 195.

[14] Письма российских государей, I, 25 и 85—86.

[15] Устрялов, IV, 1, 235—237.

[16] Устрялов, IV, 2, 609.

[17] Соловьев, XIV, 380.

[18] Устрялов, IV, 2, 606.

[19] Соловьев, XV, 30—31.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.