Предыдущий | Оглавление | Следующий

Характерным признаком экспертизы как исследования являет­ся установление – в ходе применения экспертом специальных методик к объекту – так называемых промежуточных фактов. Однако, если эксперт этим ограничится, то никакой экспертизы осуществлено не будет. Так, анализ крови, выявление количества эритроцитов, лейкоцитов и других составляющих – еще не есть экспертиза. Необходимым атрибутом исследования является профессиональная оценка выявленных фактов, их взаимосвязей. Такая оценка вовне выступает новым знанием, добытым экспертом в ходе исследования. Например, профессиональная оценка выявленных экспертом систем лимфоцитарных антигенов в крови предполагаемых родителей и ребенка может исключить происхождение данного ребенка от конкретного лица (отца или матери).

Экспертиза как исследование характеризуется специальными методами ее производства – это также один из родовых признаков.

Понятию «метод исследования» посвящено немало специальных работ, в том числе в экспертной литературе[1]. Конкретизация данного понятия как средств (способов) экспертного исследования осуществляется через определение значения термина «метод». По существу они совпадают с классификацией методов. К методам экспертного исследования относят: всеобщий метод познания (диалектический, методы логики), общие методы (наблюдение, описание, измерение, сравнение, эксперимент, моделирование, математический, вероятностно–статистический, микроскопический, общеупотребительный, фотографический); специальные методы (физический, химический, биологический, антропологический и др.). Иногда выделяют также частные инструментальные и иные вспомогательно-технические методы[2]. Совокупность специальных методов образует экспертную методику. Методы и методики должны быть апробированы практикой и получить признание специалистов соответствующей области. Эксперт не вправе при проведении экспертизы «придумать» новый способ исследования (такое возможно в ходе научного эксперимента, иного исследования).

Исследование, проводимое в форме экспертизы, имеет свой регламент и структуру. Регламент (порядок проведения) эксперти­зы может определяться нормативно или индивидуально (например, заказчиком – при проведении экспертизы проектов на строитель­ство предприятий, зданий, сооружений). Само исследование состо­ит из нескольких этапов, включающих определение экспертной задачи, выбор конкретных методик исследования, их применение к объекту исследования, получение промежуточных результатов, на основе которых затем – путем их профессиональной оценки – формулируется экспертный вывод. Структура специального иссле­дования включает в себя: подготовительную часть (отбор объектов исследования, выбор методики и пр.), экспертный осмотр, анали­тическое исследование объектов (раздельное), сравнительное ис­следование объектов, синтез полученных результатов, их профес­сиональную оценку (экспертный вывод, формулируемый в особом акте – заключении).

Судебная экспертиза является юридической формой использо­вания специальных знаний в виде исследования (юридической формой специального исследования) для достижения определен­ных юридических целей. Главными отличительными признаками ее – как юридического феномена – являются: цель, особая про­цессуальная форма (назначение, проведение, получение результа­тов), субъекты. С учетом этого особые формы воплощения приоб­ретают также предмет и объект исследования, а правовые – цель и форма – не могут не оказать определенного влияния на исследо­вание.

В современной процессуальной доктрине существует несколько сложившихся подходов к определению понятия судебной экспертизы, что, на наш взгляд, обусловлено различным учетом соотноше­ния родовых и видовых признаков судебной экспертизы (хотя спе­циально они не выделяются, что порождает иногда смешение по­нятий, тавтологичность в раскрытии отдельных признаков).

Итак, судебную экспертизу определяют как исследование, про­водимое экспертом на основе специальных познаний[3], как особые процессуальные действия[4], как институт доказательственного пра­ва[5].

В первом случае акцентируется родовой признак, во втором и третьем – исходными определяются видовые признаки.

Для сравнения отметим, что существуют и иные варианты исходных начал в определении понятия судебной экспертизы. Например, В. Д. Арсеньев полагает, что судебная экспертиза есть практическое познание определенных, имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств, основанное на дан­ных науки, техники или ремесла[6]. Однако по сути данное опреде­ление близко к первому из выше обозначенных подходов.

В свое время А. Ф. Клейнман определял экспертизу как способ восприятия, исследования и проверки доказательств, необходимый судьям в тех случаях, когда у них отсутствуют специальные зна­ния, без которых определенные факты и доказательства не могут быть правильно исследованы, восприняты, проверены и оценены судом[7]. Формально – по исходному моменту – данная позиция близка взгляду В. Д. Арсеньева: экспертиза определяется как способ судебного познания. Однако понимание сущности экспер­тизы как способа восприятия, исследования и проверки доказа­тельств признано впоследствии ошибочным. Объективно это бы­ло обусловлено особенностями действовавшего на тот историче­ский период законодательства. С точки зрения современной тео­рии доказательств не требует дополнительных аргументов тезис о том, что судебная экспертиза есть способ исследования факти­ческой информации (а не доказательств) с целью получения доказательства[8].

Любой из названных подходов к определению судебной экспер­тизы (как специального исследования, процессуального действия или института процессуального права) имеет право на существова­ние в зависимости от поставленной исследователем цели. Однако с методологической и гносеологической точек зрения более верным представляется определять понятие «судебная экспертиза», отталкиваясь от родового признака «исследование», который одновре­менно отражает сущностную сторону судебной экспертизы.

Сам термин судебная экспертиза означает, что имеется в виду не любая экспертиза, а используемая в судебном процессе (гражданском, арбитражном или уголовном). Характерной чертой процесса является достаточно жесткая процессуальная форма как способ его существования.

Гражданско-процессуальная форма есть совокупность норм гражданского процессуального права, регулирующая порядок осуществления правосудия по гражданским делам, порядок соверше­ния процессуальных действий каждым из его субъектов в строго определенной последовательности[9]. В процессе возможно только то, что урегулировано нормами процессуального права, и только в той форме, которую предусматривают нормы права. Фактические действия в процессе невозможны, они не влекут юридических по­следствий.

Следовательно, экспертиза в суде существует постольку, поскольку она регламентируется нормами процессуального права. Именно совокупность последних является необходимой предпосыл­кой возникновения правовых отношений по поводу экспертизы в процессе», а следовательно, – и конкретных действий определен­ных субъектов процесса, связанных с назначением и проведением экспертизы, использованием ее результатов для доказательствен­ных целей.

Поэтому вполне правомерно утверждение, что судебная экспертиза – это институт процессуального права, который (как и всякий институт) представляет собой законодательно обособлен­ную совокупность закономерно связанных однородных и однопорядковых по сфере действия норм процессуального права (граж­данского, арбитражного или уголовного), обеспечивающих закон­ченное регулирование группы процессуальных отношений, на­правленных (в конечном итоге) на осуществление правосудия[10]. Институт судебной экспертизы имеет самостоятельное значение как в системе гражданского процессуального, арбитражного про­цессуального, так и в системе Уголовно-процессуального права.

Выявить особенности института экспертизы в гражданском процессе можно, определив сферу действия (т. е. предмет регулиро­вания) норм, объединяемых в институт. Предметом же правового регулирования выступают, как известно, общественные отноше­ния, которые, будучи урегулированы нормами права, принимают форму правовых отношений. Таким образом, судебную экспертизу можно также определять через совокупность (систему) правовых (процессуальных) отношений.

Основанием возникновения процессуальных отношений (в том числе по поводу экспертизы) являются юридические факты – процессуальные действия (или юридический состав). Главный из них – определение суда (судьи) о назначении экспертизы. Без такого процессуального документа, опосредующего действие судьи, возникновение процессуальных отношений по поводу экспертизы немыслимо. Содержанием названных процессуальных отношений выступают прежде всего конкретные действия субъектов процесса – участников соответствующих правоотношений[11]. Следовательно, нет противоречия и в том, чтобы обозначать экспертизу как систе­му определенных процессуальных действий.

Как было показано выше, любая иная, проводимая вне суда и вне связи с судебным делом, экспертиза также имеет определен­ную форму и должна отвечать установленным в специальных ак­тах (инструкциях, методических указаниях, рекомендациях по производству) требованиям к способам проведения, экспертному заключению. Однако форму и регламент несудебной экспертизы следует отличать от процессуальной формы, которую экспертиза приобретает только в том случае, если назначается определением суда (судьи; в уголовном процессе – следователя) и в соответствии с требованиями ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ.

Следовательно, заключение эксперта как самостоятельный вид судебного доказательства, предусмотренный ч. 1 ст. 55 ГПК РФ (п. 1 ч. 2 ст. 64 АПК РФ, ст. 74 УПК РФ), может быть результатом только судебной экспертизы, т. е. такой экспертизы, которая была назначена и проведена после возбуждения граждан­ского дела в строгом соответствии с правилами Гражданского процессуального кодекса РФ (АПК РФ, УПК РФ соответст­венно). Любое иное экспертное заключение, полученное вне процесса, без соблюдения требований процессуальной формы, статуса заключения эксперта (в смысле ст. 55 ГПК РФ, ст. 64 АПК РФ, ст. 74 УПК РФ) не приобретает и не может исполь­зоваться в качестве такового в судебном доказывании.

Например, по гражданским делам, связанным с защитой прав потребителей, нередко проводятся предварительные (до обращения в суд) экспертизы на предмет соответствия приобретенных товаров их потребительским качествам (принятым в Российской Федерации стандартам качества, годности и пр.). В частности, такие экспертизы проводит Бюро товарных экспертиз. Инициаторами обращения за производством экспертизы чаще всего выступают общества защиты прав потребителей, региональные структуры антимоно­польного комитета. Однако подобная экспертиза не является судеб­ной; лица, ее проводящие, не становятся экспертами в процессуаль­ном смысле (и, соответственно, не обладают правами и обязанностя­ми, предусмотренными ГПК РФ, не предупреждаются об уго­ловной ответственности за дачу заведомо ложного заключения). Поэтому результаты данной экспертизы суд не может принять в качестве заключения эксперта. В современных экономических условиях все большее распространение получает экспертиза собственности (оценки рыночной стоимости имущества, включая недвижимость, объекты интеллектуальной собственности)[12], которая также может проводиться по инициативе заинтересованных лиц независимо от судебного процесса. На прак­тике результаты внесудебной экспертизы допускаются в процесс как письменные доказательства; о правомерности такого подхода будет сказано далее.

Итак, судебная экспертиза в гражданском (арбитражном) процессе может быть определена как самостоятельный правовой институт, т. е. как совокупность норм гражданского (арбитражного) процессуального права, регламентирующих отношения по назна­чению, проведению экспертизы, получению и оценке заключения эксперта. Указанные нормы реализуются через определенную сис­тему правоотношений, возникающих между судом и экспертом, судом и каждым из заинтересованных лиц, содержанием которых являются определенные процессуальные действия. Поэтому, конк­ретизируя правовое определение экспертизы, можно сказать, что она также представляет собой совокупность особых процессуальных действий, строго регламентированных законом и направленных на получение судебного доказательства – заключения эксперта.

В процессуальной науке стало общепризнанным суждение о необходимости специально регламентировать отношения по проведению экспертизы экспертным учреждением (в частности, необходимо решить вопросы об ответственности эксперта, разъяснении его прав и обязанностей, по­скольку нередко специалисты экспертных учреждений не участву­ют в судебном заседании, а ст. 171 ГПК РФ регламентирует названные действия лишь применительно к стадии судебного разбирательства)[13].

В литературе высказывалось мнение о том, что в уголовном процессе по поводу назначения и проведения экспертизы склады­вается трехстороннее правоотношение[14]. Однако подобная конст­рукция для гражданского процесса неприемлема в силу специфики процессуальных отношений (в частности, того обстоятельства, что обязательным субъектом любого гражданского процессуального от­ношения является суд; без участия суда непосредственных право­отношений между участниками процесса не возникает[15]). Поэтому в ситуации, когда экспертиза проводится в отношении человека – субъекта процесса (например, судебно-медицинская в отношении стороны по делу), то складывается не одно – трехстороннее – правоотношение, а система правоотношений. Именно: между су­дом и экспертом, между судом и субъектом процесса, направляе­мым на экспертизу. Опосредуются все эти отношения в тех же процессуальных актах – документах, которые были названы ра­нее.

Непосредственно процессуальные отношения между экспертом и лицом, направленным на экспертизу, не возникают. Безусловно, проблема взаимоотношений между экспертом и испытуемым суще­ствует, в частности, проблема обеспечения гарантий прав личнос­ти. По содержанию же – это фактические отношения по произ­водству специального исследования (применению специальных методов и методик как составной части исследования), которые про­цессуальным правом не регулируются[16].

Таким образом, судебная экспертиза всегда назначается судом и проводится особым субъектом – экспертом, который приобрета­ет процессуальный статус в силу юридического факта – определе­ния суда о назначении судебной экспертизы.

Из ст. 79 ГПК РФ следует, что экспертиза назначается судом «при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла». В литературе справедливо отмечалось несовершенство законодательной формулировки[17]: экспертизой не просто разъясняются какие-либо вопросы, а устанавливаются но­вые факты-доказательства посредством предпринимаемого экспер­том специального исследования.

Суть экспертизы – в проведении сведущим лицом (экспертом) специального исследования.

Действия, составляющие содержание исследования (а именно: выбор специального метода и научных методик[18], применение их для изучения объекта исследования, получение и анализ промежу­точных результатов, профессиональная оценка полученных ре­зультатов), не являются предметом процессуально-правового регу­лирования. Как известно, закон опосредует общественные отноше­ния. Поэтому можно (и должно) урегулировать отношения между экспертом и испытуемым (субъектом процесса) с целью обеспечить права личности при производстве экспертизы (недопустимость принуждения при экспертизе, недопустимость применения методик, могущих нанести вред жизни или здоровью испытуемого и т. п.). Однако сам процесс получения знания о фактах в ходе иссле­дования – не предмет нормотворчества.

Экспертизой является применение специальных знаний не в любой форме, а только в форме исследования. Соответственно, участие специалиста в процессе для оказания помощи суду в совершении процессуального действия нельзя назвать экспертизой; результаты такой специальной деятельности никакого доказательственного значения не имеют.

Исследование предполагает получение таких новых фактичес­ких данных (в смысле ч. 1 ст. 55 ГПК РФ), которые до этого суду не были известны и которые иным способом (например, пока­заниями свидетелей) установить нельзя. Иными словами, экспер­тиза направлена на выявление именно фактических данных, кото­рые способны подтвердить (или опровергнуть) факты, имеющие юридическое значение. Сами юридические факты (факты предме­та доказывания) – не предмет экспертизы; правильное определе­ние юридических фактов – задача и компетенция суда. Поэтому представляются неточными суждения о том, что экспертиза назна­чается для установления юридического факта, входящего в состав фактов, обосновывающих исковые требования и возражения сто­рон, а также для установления доказательственного факта[19]. И юридический, и доказательственный факт выявляются судом при помощи доказательств, в том числе заключения эксперта, по­лученного в результате проведения специального исследования.

Сами по себе промежуточные факты, установленные экспертом в ходе исследования, без выявления связей между ними, без профессиональной оценки таких фактов и связей доказательственного значения иметь не могут. Как было доказано в экспертологии, именно синтез дает новое знание. Описание установленных дан­ных, перечисление их признаков без оценки не содержит инфор­мации, которая может быть использована судом в качестве доказательства. Без оценки результаты экспертного исследования не впи­сываются в общую цепь доказательств и бесполезны для дела[20].

Поясним на примере. Допустим, по делу о признании гражда­нина недееспособным суд назначил судебно–психиатрическую экс­пертизу, поставив перед экспертом вопросы: страдает ли лицо пси­хическим расстройством, каким именно; способен ли испытуемый понимать значение своих действий; способен ли испытуемый со­знательно руководить своими действиями. Как известно, основани­ем для признания судом гражданина недееспособным является тот факт, что лицо именно в силу психического расстройства не спо­собно понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 29 ГК РФ). Данное обстоятельство как юридический факт вправе устанавливать только суд, но не эксперт. Задача эксперта – выявить, страдает ли лицо психическим заболеванием, иным пси­хическим расстройством, диагностировать его и определить сте­пень влияния на фактическую способность понимать смысл совер­шаемых действий и способность к волевому управлению своими действиями. В ходе исследования эксперт устанавливает так назы­ваемые промежуточные факты (наличие психического расстройст­ва – диагноз, степень тяжести заболевания, степень патологичес­ких изменений личности – в интеллектуальной, эмоциональной, волевых сферах), на основе анализа и оценки которых делает вывод о влиянии болезненного расстройства психики на способ­ность личности в принципе осознавать фактическое значение сво­их действий и руководить ими (деформирует ли психическое расстройство указанные способности и каким образом?). Выявленные экспертом промежуточные факты доказательственного значения не имеют, ибо для того, чтобы сделать на их основе вывод о наличии или отсутствии способности к фактическому осознанию и руководству действиями, также нужны специальные познания. Так, суд не вправе, не согласившись с выводом эксперта, использо­вать в качестве доказательства промежуточный факт (например, диагноз). Иное приведет к некомпетентной оценке такого факта, а суд невольно возьмет на себя часть функций эксперта, что по­рочно в принципе – закон не допускает смешения процессуаль­ных функций. Судья, даже обладая специальными знаниями, не вправе подменять собой эксперта.

Всякое экспертное исследование имеет свой объект, предмет, методику проведения (совокупность специальных методов). При этом именно объект и предмет судебной экспертизы – как катего­рий, для формирования которых важен учет не только специально­го, но и юридического (процессуального) критерия, мы выделяем в качестве отличительных черт (признаков) судебной экспертизы как особой формы применения специальных знаний.

Объектом судебной экспертизы обычно называют источники информации для эксперта, имеющие определенный процессуаль­ный статус. Например, объектами экспертизы могут быть матери­альные предметы (их свойства, признаки), если сам предмет «вов­лечен» в орбиту процесса в качестве вещественного, письменного доказательства[21]. Объектом могут выступать живые организмы, че­ловек, например, при направлении на экспертизу стороны или свидетеля. В любом случае объектом судебной экспертизы – в отличие от специального исследования как родовой категории – могут быть лишь те предметы внешнего мира или человек, которые уже обладают определенным процессуальным статусом (стату­сом субъекта процесса, статусом письменного или вещественного доказательства). Наличие правового статуса выступает необходи­мой предпосылкой для определения объекта судебной экспертизы в силу требований процессуальной формы. Однако собственно спе­циальному исследованию подвергаются именно предметы, орга­низмы, человек.

Следует подчеркнуть, что объектом являются не сами вещественные или письменные доказательства (такое смешение иногда встречается[22]) – эти процессуальные категории, а предметы либо организмы, выступающие как материальные или материализован­ные носители информации[23].

Такое понимание объекта соответствует критериям, заложен­ным в определение судебной экспертизы: гносеологическому и пра­вовому. Их разграничение в известной мере условно и предприни­мается в аналитических целях, чтобы подчеркнуть специфику формирования объекта именно судебной экспертизы.

Долгое время в литературе дискутировался вопрос, можно ли считать объектом экспертизы процессы (события, явления, дейст­вия, другие идеальные объекты)[24]. На наш взгляд, в основе различ­ных подходов лежит проблема разграничения предмета и объекта экспертизы. Отсутствие четких критериев ведет к смешению дан­ных понятий, а дискуссия идет «по кругу»[25].

Думается, это гносеологическая проблема, которая должна быть решена в теории познания. Применительно к судебной экспертизе хочется заметить, что ее объект должен отвечать не только гносеологическому, но и правовому критерию. Объекты экспертизы, которые направляются эксперту для исследования, определяет суд. Будет ли эксперт изучать их с точки зрения отображения в них процессов или выявлять и оценивать признаки, свойственные данному объекту, – это вопрос предмета, а не объекта экспертизы. Следует также учитывать, что предмет экспертизы не исчерпывается общим предметом; как правило, в каждом конкретном случае эксперт имеет дело с частным предметом[26].

На наш взгляд, признание возможности при помощи экспертизы проверять другие доказательства не грозит искажением ее сущности, если правильно понимать цели экспертизы и судебного познания. Такое понимание заложено и в ст.186 ГПК РФ, где отмечается, что для проверки заявления о подложности доказательства суд может назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства. Ограничение же доказательственного значения результатов экспертизы только рамками предмета доказывания теоретически не оправдано и не отвечает практическим потребностям судебного познания.

Таким образом, понятие судебной экспертизы включает в себя два необходимых компонента: специальный (применение специ­альных знаний в форме исследования) и правовой (соблюдение процессуальной формы). Немаловажным для определения судеб­ной экспертизы является ее цель, а именно: получение судебного доказательства (новых фактических данных, имеющих значение для правильного разрешения гражданского дела).

На основе изложенного можно выделить признаки судебной экспертизы:

1. Применение специальных знаний в форме исследования к определенному объекту и предмету.

2. Осуществление особым субъектом – экспертом и по поруче­нию суда.

3. Соблюдение процессуальной формы.

Получение новой информации (фактических данных) и оформление результатов в форме заключения эксперта, яв­ляющегося самостоятельным видом судебного доказательст­ва (ч. 1 ст. 55 ГПК РСФСР, ч. 2 ст. 64 АПК РФ).

Таким образом, не всякое специальное исследование приобре­тает статус судебной экспертизы, а только такое, которое исполь­зуется в сфере гражданского (арбитражного или уголовного) про­цесса для достижения не собственно специально-познавательных, а юридических целей (получения судебного доказательства). Поэ­тому его правовая значимость определяется не только качеством проведенного исследования, но и соответствием процессуальной форме, наличием объективной связи между установленными в вы­воде эксперта обстоятельствами (фактическими данными) и юри­дическими или доказательственными фактами.

Все проанализированные выше признаки равно важны для по­нимания сущности судебной экспертизы и для квалификации ее результатов в качестве судебного доказательства. Однако основу всякой экспертизы составляет именно исследование.

Поэтому можно дать такое определение: судебная экспертиза – это специальное исследование, назначаемое определением суда (судьи) при наличии общего (процессуального) и специального ос­нований, проводимое сведущим лицом – экспертом в определен­ной процессуальной форме для получения судебного доказатель­ства по делу (заключения эксперта).

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Обзор основных позиций по понятию метода в экспертологии см.: Мирский Д. Я. Некоторые теоретические вопросы классификации объектов судебной экспертизы, их свойств и признаков// Методология судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. – М., 1986. – С.26–24.

[2] См.: Тригулова А. Х. Указ.соч. – С.20; Мирский Д. Я. Указ.соч. – С.27.

[3] Гражданское процессуальное право России: Учебник / Под ред. М. С. Шакарян. – М., 1996. – С. 174;
Давтян А. Г. Указ.соч. – С. 19; Лилуашвили Т. А. Экспертиза в советском гражданском процессе. – С. 81; Полянский Н. Н., Строгович М. С., Савицкий В. М., Мельников А. А. Проблемы судебного права. – М., 1983. – С. 215; Притузова В. А. Заключение эксперта как доказательство в уголов­ном процессе. – М., 1959. – С. 16; Рахунов Р. Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. – М., 1953. – С. 28; Тельнов П. Ф. Процессуальные воп­росы судебной экспертизы. – М., 1967. – С. 45; Треушников М. К. Судебные доказатель­ства. – С. 264; Учебник гражданского процесса / Под ред. М. К. Треушникова. – М., 1996. – С. 188; Эйсман А. А. Заключение эксперта: (Структура и научное обоснова­ние). – М., 1967. – С. 89.

[4] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. А. М. Рекункова и А. К. Орлова. – М., 1985. – С. 140; Коченов М. М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. – М., 1980. – С. 3; Орлов Ю. К. Производство экспертизы в уголовном процессе. – М., 1995. – С. 5; Теория доказательств в советском уголовном процессе. / Отв. ред. Н. В. Жогин. – М., 1973. – С. 700–701; Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: Организация и проведение. . – М., 1979. – С. 59.

[5] См.: Жуков Ю. М. Указ.соч. С. 9–10; Петрухин И. Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. – М., 1964. – С. 15.

[6] См.: Арсеньев В. Д. Соотношение предмета и объекта судебной экспертизы // Проблемы теории судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 44. С. 6.

[7] См.: Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. – М., 1956. – С. 55.

[8] Подробнее см.: Треушников М. К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. – М., 1969. – С. 127–128; Он же. Судебные доказательства. – М., 1997. – С. 265–267.

[9] О понятии и признаках гражданской процессуальной формы см.: Чечина Н. А. Норма права и судебное решение. – Л., 1961. – С. 24–29; Мельников А. А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. – М., 1982. – С. 27–29.

[10] О понятии института гражданского процессуального права см.: Шерстюк В. М. Основные проблемы системы гражданского процессуального права: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. – М., 1989. – С. 26.

[11] В теории высказывались и иные мнения о содержании процессуальных отношений. Анализ позиций см: Курс советского гражданского процессуального права: В 2т. / Отв. ред. А. А. Мельников. – М., 1981. – Т.1. – С. 197–200.

[12] О судебной экспертизе, проводимой ООО «Экспертиза собственности»: Письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 07.08.95 № 03–7/ОП–449.

[13] Курс советского гражданского процессуального права: В 2 т./ Отв. ред. А. А. Мельников. – М., 1981. Т. I.
С. 335–338.

[14] См.: Петрухин И. Л. Свобода личности и Уголовно-процессуальное принуж­дение. – М., 1985. – С. 149.

[15] Об особенностях гражданских процессуальных отношений см.: Ванеева Л. А. Гражданские процессуальные правоотношения. Гл. II; Мельников А. А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. – Л., 1962. – С. 75–76, 81; Чечина Н. А. Гражданские процессуальные отношения. – Л., 1962. – С. 5–11; Она же. Основные направления развития науки советского гражданского процессуального права. – М., 1987. – С. 62–66.

[16] В литературе предпринималась попытка разграничить содержание понятий «проведение» и «производство судебной экспертизы. В частности, под последним предлагалось понимать собственно экспертное исследование (см.: Арсеньев В. Д. Процессуальный статус субъектов судебной экспертизы по уголовным делам // Про­цессуальные аспекты судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. – М., 1986. – С. 39).

[17] См., например: Давтян А. Г. Указ. соч. – С. 18–19.

[18] Отнесение выбора методики к сфере специальных знаний стало общеприз­нанным. Встречающиеся иногда в процессуальной литературе утверждения о праве суда указать эксперту конкретную методику, которая должна быть применена (И. Л. Петрухин), поддержки не нашли и были справедливо подвергнуты критике (см.: Тельнов П.Ф. Указ.соч. – С. 46).

[19] См.: Лилуашвили Т. Л. Экспертиза в советском гражданском процессе. – Тбилиси, 1967. – С. 9–10.

[20] См.: Ростов М. Н. Особенности специальных знаний, определяющие воз­можность участия эксперта в уголовном процессе при проведении комплексных криминалистических исследований // Процессуальные аспекты судебной эксперти­зы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. – М., 1986. – С. 79–80.

[21] Ср.: Петрухин И. Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. – М., 1964. – С. 4–5; Шляхов А. Р. Указ. соч. – С. 10.

[22] См.: Федосеева В. Б. Криминалистическая экспертиза документов по граж­данским делам: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1966. – С. 5–6. Жуков Ю. М. Указ.соч. – С. 10. Обращает на себя внимание некорректность употребления термина «обстоятель­ства дела», под которыми обычно понимают подлежащие установлению судом юри­дические факты и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разре­шения дела.

[23] См.: Арсеньев В. Д. Соотношение предмета и объекта судебной экспертизы // Проблемы теории судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 44. – С. 7–9; Винберг А. И., Малахов­ская Н. Т. О принципах классификации объектов в судебно–экспертной объектологии // Методология судебной экспертизы. – М., 1979. – С. 34; Мирский Д. Я. Указ.соч. – С. 55; Давтян А. Г. Указ.соч. – С. 21; Орлов Ю. К. Производство экспертизы в уголовном процессе. – – М., 1982. – С. 12–13.

[24] Подробнее см.: Арсеньев В. Д. Указ. соч. – С. 7–9; Орлов Ю. К. Производство экспертизы в уголовном процессе. – М., 1982. – С. 12–17.

[25] Анализ дискуссии об объекте судебной экспертизы см., например: Бутырин А. Ю. Судебная строительно-техническая экспертиза. – С. 64–68.

[26] См.: Там же. – С. 65,67–68. Подробнее о соотношении общего предмета с объектом и о критериях выделения частных предметов см.: Сахнова Т. В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. – М., 1997. – С. 15–19 и след.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.