Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава XXI. О ДОБРОСОВЕСТНОСТИ В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ, ГДЕ РЕЧЬ ИДЕТ О ПЕРЕМИРИИ, О СВОБОДЕ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ, О ВЫКУПЕ ПЛЕННЫХ

I. Что такое перемирие и означает ли оно состояние мира или войны?

II. Происхождение слова.

III. После прекращения перемирия нет надобности в новом объявлении войны.

IV. Как должно исчислять время, предусмотренное для перемирия?

V. С какого момента перемирие приобретает обязательную силу?

VI. Что дозволено в продолжение перемирия?

VII. Возможно ли отступать назад, восстановить стены и тому подобное?

VIII. Рассмотрение вопроса о местах, которые подлежат занятию.

XI. Может ли вернуться обратно задержанный превосходящей силой по истечении срока перемирия?

X. Об особых условиях перемирия и о возникающих отсюда вопросах.

XI. В случае нарушения перемирия противной стороной можно возобновить военные действия.

XII. Что если наложено наказание?

XIII. Когда действия частных лиц нарушают перемирие?

XIV. О надлежащем толковании права свободного передвижения вне времени перемирия.

XV. Кто разумеется в качестве воинов?

XVI. Как надлежит здесь понимать слова «уход», «приход», «возвращение»?

XVII. О распространении этих слов на лиц.

XVIII. На имущества.

XIX. Кто разумеется под именем «свиты» и «национальности»?

XX. Прекращается ли право передвижения со смертью его предоставителя?

XXI. Что если это право предоставлено на срок, пока это угодно предоставившему?

XXII. Обеспечивается ли безопасность и за пределами территории?

XXIII. Льготный характер выкупа военнопленных.

XXIV. Разъяснение путем различий вопросов о том, может ли быть воспрещен законом такой выкуп.

XXV. Может ли право над военнопленными быть уступлено?

XXVI. Может ли один быть обязан внести выкуп многим?

XXVII. Может ли соглашение быть расторгнуто вследствие незнания о богатстве пленника?

XXVIII. Какое имущество военнопленного переходит к тому, кто его захватил?

XXIX. Разъяснение путем различий вопроса о том, обязан ли наследник уплачивать выкуп за военнопленного.

XXX. Должен ли вернуться пленный, отпущенный ради освобождения другого, в случае смерти последнего?

Что такое перемирие и означает ли оно состояние мира или войны

I. 1. В течение войны высшими властями могут быть дозволены, говоря словами Виргилия и Тацита («Летопись», кн. XIV, и «История», кн. III), известные «сделки военного времени», или, по словам Гомера, торжественные «соглашения», например, о перемирии, о переходах, о выкупе пленных.

796             Книга третья

Перемирие есть соглашение, в силу которого во время: войны на некоторый срок надлежит воздерживаться от военных действий. Я повторяю: во время войны, ибо, как замечает Цицерон ib восьмой «Филиппике», между войной и миром нет ничего промежуточного. Войной называется такое состояние, которое может существовать даже при отсутствии внешних действии.

Аристотель пишет: «Может быть так, что человек одарен известной добродетелью, когда он спит или же проводит жизнь в бездействии» («Этика Никомаха», нн. VIII). Он же в другом месте указывает: «Расстояния не нарушают самую дружбу, но прерывают ее осуществление». Андроник Родосский говорит: «Способность может существовать при отсутствии внешних действий». Евстратий в комментарии на шестую книгу «Этики Никомаха» пишет: «Привычка, рассматриваемая как простая способность действовать, называется действием, но в отношении к самим действиям и осуществлению называется мощью fpotentia], как искусство землемерия во время сна землемера».

И когда Гермоген молчит, певец — он, однакож, Лучший ритмист [1], Альфен же — проказник и без

инструмента [2] И по закрытии лавки сапожником все же остается

(Гораций, «Сатиры», кн I. 3)

2. Подобным образом Геллий заявляет: «Перемирие не есть мир, ибо война продолжается, а прекращается лишь сражение». И в «Панегирике» Латина Паката мы читаем: «Перемирие приостанавливает военные действия».

Это я говорю для того, чтобы было известно, что если заключено соглашение, действительное на время войны, то оно сохраняет силу также на время перемирия, поскольку не является очевидным, что такое соглашение имеет в виду не состояние (Войны, но самые военные действия.

Напротив, если что-нибудь прямо предусмотрено относительно мира, то это не будет иметь применения во время перемирия, хотя Виргилий и называет перемирие предварительным миром, Сервий в толковании на это место — временным миром, схолиаст на Фукидида — «миром преходящим, чреватым войной», Варрон — лагерным миром на несколько дней Все это представляет собой не определения, а описания — и описания образные. Так же обстоит дело у Варрона, когда он именует перемирие праздничным досугом на войне; он мог бы назвать перемирие и усыплением войны. Ведь Папиний назвал миром перерывы в судебных заседаниях. Аристотель объявил сон оцепенением чувств; по примеру этого можно охарактеризовать перемирие как оцепенение войны.

3. В объяснении М. Варрона, которому следует и Донат (комм, на комедию Теренция «Евнух», акт I, сцена I), Геллий правильно порицает добавление слов: «на несколько дней», показывая, что существует обычай объявлять перемирие и на несколько часов (кн. I, гл. 21); я же добавлю, что перемирие может длиться двадцать, тридцать, сорок, даже сто лет. Примеры этого имеются у Ливия, которые опровергают также следующее определение юриста Павла: «Перемирие есть договор, в силу которого обязываются взаимно не нападать друг на друга на непродолжительное и на ближайшее время» (L. post-limlnium, D. de captivis).

Глава XXI 797

4. Тем не менее может статься, что единственным и исключительным побудительным основанием соглашения окажется полное прекращение военных действий, так что тогда сказанное о мирном времени относится к такому перемирию не по буквальному смыслу, но по достоверному суждению ума, о чем мы сказали в другом месте (кн. III [II], гл. XVI, § XX).

Происхождение слова

II. Слово induciae [перемирие] не происходит, повиди-мому, ни от inde utl lam [затем — как теперь], как полагает Геллий, ни от endoltu, то есть introgressu [вступления), как полагает Опилий, но происходит от inde, то есть «начиная с определенного момента», когда наступает otium [досуг]; так и греки называют перемирие «сдерживанием рук».

Ведь очевидно, даже согласно Геллию и Опилию (Геллий, кн. XIX, гл. 8), что это слово у древних авторов писалось через букву t, а не через букву с; хотя ныне оно употребляется во множественном числе, прежде оно, без сомнения, употреблялось также в единственном числе. Древнее начертание слова было indoitia, ибо otium произносилось как oltium, от глагола oiti, который сейчас мы произносим uti, подобно тому как из poina (ныне мы пишем роепа, наказание) происходит punio [наказывают], а из poinus (ныне poenus, пуаиец) происходит punicus [3] [пунийский].

Как из ostia, ostiorum [устье, устья] получилось название Ostia, Ostiae [4], так и из indoitia, indoitorum произошло indoitia, indoitiae; затем — indutia, употребляемое, как я сказал, ныне только во множественном числе. В старину, уверяет Геллий в указанном месте, это слово употреблялось также в единственном числе. Мало отличается от сказанного объяснение Доната, который считает, что induciae происходит от предоставления отдыха на несколько дней (комм. на комедию Теренция «Евнух», там же).

Итак, перемирие есть отдых на войне, но не мир; стало быть, те историки выражаются точно, по словам которых мир нередко отклоняется, но дается согласие на перемирие (Ливии, Плутарх, Юстин).

После прекращения перемирия нет надобности в новом объявлении войны

III. Оттого-то после окончания перемирия нет надобности в новом объявлении войны (Ангел, на L. si unus § I, D. de pactis,- Мартин из Лоди, вопр. 29). Ибо по устранении временного препятствия вместе с тем возобновляется состояние войны, не угасшее, но лишь дремавшее, подобно тому как восстанавливаются собственность и отцовская власть у типа с выздоровлением его от помешательства.

Мы читаем, однако, у Ливия, как вследствие заключения фециалов по окончании перемирия объявлялись военные действия; но, очевидно, этими излишними предосторожностями древние римляне хотели показать, до какой степени они отдавали предпочтение миру и сколь справедливы были основания, которые вовлекали их в войны. На это намекает сам Ливии: «Они вели сражения с обитателями города Вейи при Номен-тане и Фиденах. Было заключено перемирие, а не мир; срок его кончился, но перед этим жители Вейи взялись за оружие. Однако были отправлены фециалы; но когда по обычаю наших отцов они потребовали возмещения убытков, их слова оказались тщетны» (кн. IV).

798             Книга третья

 

Как должно исчислять время, предусмотренное для перемирия?

IV. 1. Время перемирия обыкновенно определяется или в виде непрерывного промежутка, как, например, в сто дней, или же путем обозначения конечного срока, как, например, до первого марта. В первом случае надлежит произвести исчисление времени с точностью до минуты; это соответствует природе, ибо исчисление по гражданскому календарю вытекает из законов и народных обычаев.

Во втором же случае, как правило, возникает сомнение, определяют ли день, месяц, год конечный срок продолжительности перемирия исключительно или включительно (L. annicu-lus, D. verb, signif.).

2. Во всяком случае, в явлениях природы существуют два вида границ: изнутри вещи, как, например, кожа есть граница тела; и вне вещи, как, например, река есть граница земли. В делах, зависящих от человеческой воли, границы могут устанавливаться таким же двояким способом. Более же свойственным природе, по-видимому, представляется проведение границ в самой вещи [5]. «Границей вещи называется крайний ее предел», — говорит Аристотель («Метафизика», кн. V, гл. 17). И житейская практика не отвергает этого. «Если кто-яибудь-скажет, что нечто должно совершиться до дня его смерти, то это значит, что самый тот день, когда он умрет, также входит в расчет» (L. si quis, D. de verb. sig.). Спуринна предостерег Цезаря об опасности, грозящей ему не позднее пятнадцатого марта. На вопрос, заданный ему пятнадцатого марта, он ответил, что день наступил, но еще не прошел [6] (Светояий, жизнеописание Цезаря, V).

Потому гораздо приемлемее последний способ толкования в тех случаях, .когда продление времени создает преимущество, как, например, при перемирии, чем щадится человеческая кровь.

3. Напротив, тот день, от которого производится какой-нибудь отсчет времени, сам не принимается в расчет, потому что смысл его в том, чтобы разделять, а не сочетать что-либо.

С какого момента перемирие приобретает обязательную силу?

V. Между прочим, добавлю следующее: соглашение о перемирии или о чем-нибудь в этом роде обязывает самих договаривающихся немедленно с момента его заключения. Подданных же обеих сторон оно начинает обязывать, когда принимает форму закона, которому свойственно опубликование вовне тем или иным способом. Как только публикация произведена, соглашение тотчас же приобретает обязательную силу для подданных. Однако действие его, если опубликование произведено лишь в одном месте, не распространяется в один и тот же момент на всю подчиненную область; для этого необходим некоторый промежуток времени, достаточный для ознакомления с соглашением на местах. Поэтому если подданными в таком промежутке будет совершено что-нибудь противное смыслу перемирия, то они не будут подлежать наказанию, и договаривающиеся стороны не будут обязаны возместить ущерб [7] (Бартол, на L. omnes pop.; Панормитан, с. И, de const, и о том же; Фелин, № 7).

Что дозволено в продолжение перемирия?

VI. 1. Из самого определения возможно заключить, что во время перемирия дозволено и что является недозволенным. Недопустимы, очевидно, всякого рода враждебные действия как против лиц, так и против имуществ, то есть всякого рода применение вооруженной силы против неприятеля. Подобные

Глава XXI 799

действия во время перемирия противоречат праву народов, как говорит в обращении к воинам на сходке Л. Эмилий, по свидетельству Ливия.

2. Даже имущества неприятеля, в силу какой-либо случайности доставшиеся нам, должны быть возвращены, хотя бы они раньше принадлежали нам; ибо что касается внешнего права, на основании которого тут следует решать, то соответствующие имущества стали собственностью неприятеля. Это именно утверждает юрист Павел, говоря, что во время перемирия нет постлиминия, потому что постлиминий требует предшествующего права военного захвата; такого права не существует во время перемирия.

3. Переходить и возвращаться туда и обратно дозволено с такими предосторожностями, которые исключают возможность какой-либо опасности. Это указано в примечании Сервия к следующему месту из Виргилия [8]:

Смешались безнаказанно латиняне.

Здесь же Сервий сообщает также о том, как при осаде города Рима Тарквинием между Порсеной и римлянами было установлено перемирие; и во время праздничных цирковых представлений в городе неприятельские вожди вошли туда, приняли участие в состязаниях на колесницах и были увенчаны в качестве победителей.

Возможно ли отступать назад, восстановить стены и тому подобное?

VII. Отступление в глубь своей страны — что, как мы читаем у Ливия, сделал Филипп — есть действие столь же не противоречащее перемирию, сколь не противоречит ему и восстановление стен и набор воинов, если только об этом не было какого-либо специального соглашения [9] (Ливии, кн. XXXI; Фрон-тин, кн. II, гл. 13).

Рассмотрение вопроса о местах, которые подлежат занятию

VIII. 1. Захватывать места, принадлежащие неприятелю, подкупив неприятельский гарнизон, без сомнения, есть нарушение перемирия. Ведь такого рода приобретение может быть в самом деле справедливым только по праву войны. То же нужно сказать о случае, если подданные пожелают перейти к неприятелю. Имеется пример на этот счет у Ливия (кн. XLII): «Коронеяне и галиарты, уступая естественному расположению к царям, отправили в Македонию послов, добиваясь защиты, которой они могли бы обеспечить себя против невыносимой тирании фивян. Этому посольству царем был дан ответ, что ввиду заключенного с римлянами перемирия, он не может оказать им помощи». У Фукидида в книге четвертой сообщается, как Бразид во время перемирия согласился на прием городской общины Менде, отпавшей от афинян к лакедемонянам; однако в извинение добавляется, что сам Бразид со своей стороны мог поставить в вину афинянам некоторые нарушения.

2. Покинутые места занимать, конечно, дозволено, если только они действительно оставлены и именно с таким намерением, чтобы в дальнейшем не притязать на обладание ими; но не в том случае, если они лишены охраны или оставлены беззащитными до или после заключения перемирия. Дело в том, что наличие права собственности делает незаконным завладение вещью кем-либо другим. Этим правилом опровергается увертка Велисария в отношении готов, который под предлогом беззащитности во время перемирия напал на незащищенные места неприятеля [10] (Прокопий, «Готский поход», кн. II).

800             Книга третья

 

Может ли вернуться обратно задержанный превосходящей силой по истечении срока перемирия?

IX. 1. Спрашивается, имеет ли право возвратиться обратно тот, кто встретил непреодолимое препятствие к возвращению в неприятельских пределах по истечении срока перемирия. С точки зрения внешнего права народов, без сомнения, такое лицо подобно тому, кто прибыл в мирное время на территорию неприятеля и был застигнут там внезапным объявлением войны; такое лицо, как мы выше заметили, остается пленником вплоть до заключения мира (кн. III, гл. IX). Это не противоречит внутренней справедливости, поскольку имущество и сделки врага обременяются обязательством по долгам государства и могут быть использованы для их погашения. Соответствующее лицо не имеет больших оснований жаловаться, чем многие прочие ни в чем не повинные лица, на которых обрушиваются бедствия войны.

2. И тут не следует прибегать к сравнению с конфискацией товаров или с примером, приводимым у Цицерона во второй книге трактата «Об изобретении» относительно военного корабля, который был загнан в гавань ветром и который в силу закона квестор намеревался конфисковать (L. Caesar. I. inter-dum. § si propter. D. de public.). Ибо ведь в этих случаях преимущество в силе освобождает от наказания. В нашем же случае, собственно, нет речи о наказании, но говорится о праве, приостановленном только на определенный срок. Тем не менее нет никакого сомнения в том, что отпустить такое лицо более милосердно и великодушно.

Об особых условиях перемирия и о возникающих отсюда вопросах

X. Но бывают также недозволенные действия во время перемирия по причине особой природы соглашения. Так, например, если на перемирие дано согласие в целях погребения убитых, то не должно происходить никаких изменений в условиях. Если осажденным дано согласие на перемирие с обещанием не подвергать их штурму [11], то уже привод подкреплений и доставка снабжения им не будут дозволены, потому что такого рода перемирие, выгодное одной стороне, не должно ухудшать положения другой стороны, давшей согласие на перемирие. Нередко также заключается соглашение о воспрещении прибытия и выбытия. Иногда же обеспечивается безопасность людям, но не имуществу [12]; в таком случае если при защите имущества пострадают люди, то это отнюдь не противоречит перемирию; ибо коль скоро следует защищать имущества, то личная безопасность людей должна зависеть от того, что составляет главный интерес, а не от того, что является последствием чего-либо иного.

В случае нарушения перемирия противной стороной можно возобновить военные действия

XI. Когда перемирие нарушается противной стороной, излишни сомнения в том, возможно ли потерпевшей стороне взяться за оружие даже без предупреждения. Ибо главные статьи соглашений входят в состав соглашения в качестве условий, как мы сказали несколько выше (гл. XIX, § XIXXIV], и гл. XX, § XXVI).

Можно найти в истории примеры соблюдения перемирия до конца. Однако можно прочесть о военном нападении на этрусков и прочих за нарушение ими перемирия (Ливии, кн. кн. IX и XI). Подобное различие служит доказательством того, что право на самом деле таково, как мы сказали, но воспользоваться этим правом или же нет — зависит от волк потерпевшего.

Глава XXI 801

 

Что если наложено наказание?

XII. Очевидно, если требуется применение условленного наказания и соответствующее требование осуществляется в отношении нарушителя, то право взяться за оружие вовсе отпадает. Ибо ведь ради того и отбывается наказание, чтобы все прочее оставалось в силе. И, наоборот, если возобновятся военные действия, то надо полагать, что последовал отказ от применения наказания, поскольку имеется возможность свободного выбора.

Когда действия частных лиц нарушают перемирие?

XIII. Действия частных лиц не нарушают перемирия, если только к ним не привходит акт публичной власти, например, приказ или утверждение свыше, наличие чего предполагается тогда, когда совершившие правонарушение не нака-зуются и не выдаются или когда имущество не возвращается

О надлежащем толковании права свободного передвижения вне времени перемирия

XIV. Право свободного передвижения при отсутствии перемирия есть некоторого рода привилегия. Поэтому при толковании этого права должны соблюдаться правила, относящиеся к привилегиям. Указанная привилегия не причиняет ущерба третьим лицам и не слишком обременительна для дающего на нее свое согласие. В связи с этим предпочтительнее распространительное толкование, остающееся, однако, в пределах собственного смысла слов, нежели толкование ограничительное; тем более в случае, когда преимущество не предоставлено в силу домогательств, но даровано произвольно, помимо домогательств в особенности же если, кроме частного интереса, речь идет о какой-либо государственной пользе (см. выше, кн. II, гл. XVI, § XII). Следовательно, должно отвергнуть ограничительное толкование даже тогда, когда его допускают самые слова, если только при этом не получается какой-либо бессмыслицы или если к ограничительному толкованию не ведут вероятные предположения относительно воли лица, давшего свое согласие. Напротив, распространительное толкование будет более уместно даже сверх того, что допускает собственный смысл слов во избежание возможной бессмыслицы или же ввиду весьма веских соображений.

Кто разумеется в качестве воинов?

XV. Отсюда мы заключаем, что предоставленное воюющим право передвижения распространяется не только на средний командный состав, но и на высшее военное начальство, потому что естественный смысл слов допускает такое толкование, хотя имеется и другое, более узкое. Подобно этому под именем духовенства подразумевается и епископ (Can. in с. cum in cunctis, § cum vero, de elect.) Даже моряки, служащие во флотах, также называются солдатами, разно как все, без исключения, кто принес присягу (L. I. § I. D. de bon. poss. ex test, mil.)

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Сенека («О благодеяниях», кн. V, гл. 21): «Красноречив может быть даже молчащий».

[2] Сенека в только что упомянутом месте пишет: «Не перестает быть мастером и тот, у кого нет под рукой инструментов, необходимых для его ремесла».

[3] Смотри комментарий Сервия «На Энеиду» (X), к слову moerorum.

[4] Так же от ostrea, ostreorum произошли ostrea, ostreae.

[5] Бальд, «О статутах», толкование на слово usque, Бартол, на L. Patronus. D. de Legatis III et 1. Nuptae. D. de Senatoribus; Архидиакон, на с. Ecclesias XIII, q. I; Иероним, «О границах» (гл 23).

[6] Дион: «Наступил, но не прошел». Аппиан: «Иды наступили, но не прошли».

[7] Подобно тому как в случае Скиона у Фукидида (кн. IV). Таким образом нельзя отстаивать то, что, по сообщению Марианы (XXVIII, 7), творили испанцы в Италии.

[8] В комментарии на XI книгу «Энеиды».

[9] Как у Паруты (кн. III).

[10] На Порт, Центумцелле и Альбу.

[11] Как Тотилой неаполитанцам, по сообщению Прокопия.

[12] Смотри С. sigmficavit. De ludaeis. О перемириях с изъятием определенных мест можно найти примеры у Прокопия и Менандра Протектора.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.