Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава X. ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО ДЕЙСТВИЙ В ВОЙНЕ НЕСПРАВЕДЛИВОЙ

I. В каком смысле говорится, что честь воспрещает то, что разрешает закон?

II. Применение изложенного к тому, что, как мы сказали, разрешено правом народов.

III. Вследствие внутренней неправды [inlustitia] незаконно то, что творится в силу несправедливой войны.

IV. Кто по причине этого и в какой мере обязывается к возмещению?

V. Подлежат ли вещи, взятые в несправедливой войне, возврату со стороны захватившего?

VI. Также со стороны того, кто их удерживает?

В какой смысле говорится, что честь воспрещает то, что разрешает закон?

I. 1. Я вынужден возвратиться назад и отнять у ведущих войны почти все то, в чем я, по-видимому, проявил в отношении их щедрость (кн. III, гл. IV). Я, однакоже, этого им не предоставил, ибо, когда я впервые приступил к объяснению соответствующего отдела права, я объявил, что «правомерным», или «дозволенным», называется зачастую то, что может быть сделано безнаказанно, отчасти даже то, чему правосудие сообщает свой авторитет и что тем не менее или выходит за пределы правила справедливости, выраженной в праве в строго формальном смысле и в предписании прочих добродетелей, или же не совершается при совестливом поведении, более заслуживающем одобрения со стороны достойных людей.

2. В «Троянках» Сенеки на слова Пирра:

Закон неумолим, нещаден к пленному. Агамемнон отвечает:

Не запретил закон, но воспрещает честь.

Здесь честь означает не столько опасение человеческого суда и молвы, сколько уважение к справедливости и добру, или, точнее говоря, предпочтение того, что справедливее и лучше. Так, и в Институциях Юстиниана мы читаем: «Фндеикомиссы получили свое название в связи с тем, что соблюдение их обеспечивается не какими-нибудь узами права, а только совестью тех, к кому они обращены». У Квинтилиана-отца сказано: «Кредитор обращается к доброй совести поручителя не иначе, как в том случае, если он не может получить суммы с должника». И в этом смысле мы часто видим, как справедливость сочетается с честью:

688             Книга третья

Злодеяния смертных правды еще не изгнали. Правда-богиня сама покинула землю последней. Вместо же страха честь стала смертными править

Гесиод в поэме «Труды и дни» пишет:

Нет ни чести, ни правды

Бесценной; на лучших людей нападают дерзко злодеи.

Платон в книге двенадцатой диалога «Законы» говорит: «Справедливость называется спутницей чести — и вполне заслуженно». И в другом месте («Протагор») тот же Платон высказывается так: «Бог, опасаясь, чтобы род человеческий не погиб, дал людям справедливость и честь, эти украшения государств и узы для согласия и дружбы».

Плутарх подобным же образом называет «справедливость» «сожительницей чести» («К необразованному государю»). И в другом произведении он сочетает «честь» и «справедливость» (жизнеописание Тесея). У Дионисия Галикарнасского (кн. VI) упоминаются вместе «справедливость» и «честь». Иосиф тоже сочетает «честь» и «справедливость» («Иудейские древности», кн. XIII). Юрист Павел соединяет естественное право и честь (L. adoptlvus. D. de ritu nupt.). Цицерон же проводит между справедливостью и почтением такую грань: справедливость воспрещает творить над людьми насилие, почтение воспрещает их оскорблять («Об обязанностях», кн. I).

3. С приведенным нами из Сенеки стихом хорошо согласуется его же изречение в философских писаниях: «Сколь узки требования добродетели у законности [1]. Насколько шире требования долга, нежели предписания правовой нормы. Сколь обширны требования благочестия, человечности, благотворительности, справедливости и чести, не начертанные на скрижалях государства» («О гневе», кн. I, гл. 27). Как видно, здесь право отличается от справедливости, поскольку под правом разумеется то, что имеет силу во внешних суждениях.

Тот же автор прекрасно поясняет это примером права господина в отношении рабов: «Касательно рабства следует иметь в виду не то, сколько можно заставлять раба терпеть что-либо безнаказанно, но то, что разрешает природа справедливости и добра, повелевающая щадить даже пленных и приобретенных за деньги» («О милосердии», кн. I, гл. 18). И далее: «Хотя по отношению к рабу все дозволено, тем не менее есть нечто, что воспрещено в отношении человека общим правом живых существ». В этом месте опять-таки нужно видеть разное значение слова «дозволено» — одно во внешнем, другое во внутреннем; смысле.

Применение изложенного к тому, что, как мы сказали, разрешено правом народов

II. 1. К тем же результатам приводит различение, о котором Марцелл высказался в римском сенате: «Спор идет не о том, как поступил я, ибо право войны ограждает меня во всем, что бы я ни причинил врагам; но спор идет только о том, что они должны выносить», то есть согласно справедливости и совести (Тит Ливии, кн. XXVI).

Одинаковое различение выявляется у Аристотеля при обсуждении вопроса, можно ли называть справедливым рабство, возникающее в силу войны: «Некоторые, имея в виду только часть справедливости (ибо и закон есть нечто сообразное со справедливостью [2], считают справедливым рабство, возникающее в силу войны. Но такие люди не указывают на полную справедливость, потому что возможно допустить, что самая

Глава X  689

причина войны была несправедлива» («Политика», кн. I, гл. 6). Сходное мнение мы находим у Фукидида в речи фивян: «Мы не жалуемся на то, что вы убили некоторых в бою, ибо это произошло с ними в силу некоего права» (кн. III).

2. И сами римские юристы нередко называли несправедливостью так называемое право брать в плен врагов (L. postlim in pr. D. de capt.). Сенена полагает, что имя раба возникло из правонарушения, имея в виду часто повторяющиеся случаи («Письма», XXXII). У Ливия также италийцы, желавшие удержать то, что ими было отнято оружием у сиракузян, названы упорствующими в сохранении плодов преступлений (кн. XXVIII) Дион Прусийский, отмечая, что взятые в плен на войне, возвратись к своим, вновь обретают свободу, добавляет: «... так как они находятся в рабстве вследствие преступления» («Речи», XV).

Лактанций [3], говоря о философии, указывает: «Когда спорят об обязанностях, относящихся к военному делу, речь сообразуется не с истинной добродетелью, а с земной жизнью и внутригосударственным обычаем». Он же далее упоминает о законно причиненных римлянами обидах.

Вследствие внутренней не правды [tmustitio] незаконно то, что творится в силу несправедливой войны

III. В первую очередь мы скажем, что если причина войны несправедлива, то, даже когда война предпринята в торжественном порядке, несправедливы по внутреннему смыслу и все акты, вытекающие отсюда. Так что те, кто заведомо совершает подобные акты или способствует им, должны быть отнесены к числу лиц, которые без покаяния не могут войти в царствие небесное (посл. I aп. Павла к коринфянам, VI, 10). Истинное же покаяние, если позволяют время и силы, требует безусловно, чтобы тот, кто причинит вред, совершив убийство или испортив имущество, или похитив добычу, возместил самый ущерб [4].

Оттого бог не благоволит к постам тех, кто незаконно удерживает пленных [5]; и царь ниневитян, объявляя общенародный траур, предписывает очищать руки от грабежа, признавая, в силу света божественного разума, что без соответствующего возмещения покаяние было бы ложно и праздно (Иона, II, 10). И мы видим, что так полагают не только иудеи [6] и христиане, но и магометане [7] («Наставления закона», «Обязательные предписания», XVI).

Кто по причине этого и в какой мере обязывается к возмещению?

IV. В соответствии с тем, что нами вообще выяснено в другом месте, зачинщики войны обязаны к возмещению за содеянное их силами или по их совету. Они ответственны за то, чем обычно сопровождается война, а также за все необычные действия, поскольку последние совершены по их повелению или совету или не встретили препятствий с их стороны, когда для этого имелась возможность (Сильвестр, на слово «война». ч. I, № 10, 11, 12; Коваррувиас, d. § II, № 8; Лессий, кн. II, гл. 13, спорн. вопр. 4; добавь L. vulgatis, § si duo. D. de furtis).

И полководцы ответственны за все совершенное под их командой; ответственны и все воины, участвовавшие в каком-нибудь совместном действии, например, в сожжении города; в делах же, совершенных поодиночке, каждый ответственен за вред, виновником или среди виновников которого он был.

Подлежат ли вещи, взятые в несправедливой войне, возврату со стороны захватившего?

690             Книга третья

V. 1. Я не думаю, чтобы можно было допустить исключения, приводимые некоторыми в отношении тех, кто старается в интересах других (Сильвестр, указ, место, № 10), если только в их действиях имеется хотя бы тень виновности, ибо для обязанности возмещения достаточно вины даже без наличия злого умысла Часть авторов считает, по-видимому, что вещи, захваченные на войне, даже при отсутствии справедливой причины войны, не подлежат возврату, потому что предполагается, что якобы воюющие стороны, вступая в войну между собой, согласились добровольно уступить такие вещи захватившим (Васкес, «Спорные вопросы», кн. I, гл. IX № 17; Молина, «Спорные вопросы», CXVIII, § Ut vero). Но нельзя предполагать, чтобы кто-нибудь неосмотрительно отказался от своего имущества, природа же войны сама по себе сильно отличается от природы договоров.

А для того, чтобы нейтральные народы могли следовать чему-нибудь определенному и не ввязывались в войну против воли, было достаточно введения внешней собственности, о которой шла уже речь и которая может существовать с внутренним обязательством возмещения. И кажется, что сами эти авторы держались подобной точки зрения относительно права личного плена. Так, самнитяне у Тита Ливия объявляют: «Имущество противника, взятое в виде добычи, казавшееся нашим достоянием по праву войны, мы возвратили» (кн. IX). Ливии пишет «казавшееся», потому что имущество было взято в несправедливой войне, как ранее признали самнитяне (кн. VIII).

2. Сходен с этим случай договора, заключенного без злого умысла, с несоразмерными обязательствами (см. выше, кн. II, гл. XI). В таком случае по праву народов возникает некое правомочие принудить вступившего в договор к исполнению обязательства, однако тот, кто договорился в чем-либо свыше справедливой меры, не менее обязан по долгу честного и добросовестного человека привести сделку к равенству.

Глава  691

2. Однако, если тот, кто удерживает у себя имущество, произведет какие-либо расходы или какие-нибудь работы, он может произвести вычет в размере стоимости затрат у собственника для получения соответственного возмещения, согласно тому, что было объяснено в другом месте. Если же добросовестный владелец вещи, свободный от вины, употребит вещь или произведет отчуждение ее, то он отвечает лишь в той мере, в какой можно считать, что он обогатился.

Также со стороны того кто их удерживает?

VI. 1. И тот, кто сам не причиняет вреда или же причиняет его без какой-либо вины, но сохраняет за собой владение вещью, захваченной кем-либо в несправедливой воине, обязан ее возвратить, ибо для того, чтобы другой должен был ее лишиться, нет ни естественно справедливой причины, ни согласия потерпевшего, ни заслуженной кары, ни обязанности (см. выше к.н II, гл. IX). У Валерия Максима на этот счет приводится пример. «Когда П. Клавдий продал под копьями камеринян, взятых в плен под его предводительством и благодаря его удаче, римский народ, хотя и принял во внимание происшедшее оттого пополнение государственной казны и приращение земельных владений, тем не менее, поскольку оказалось, что победа была одержана полководцем не по справедливости, с величайшей заботливостью выкупил проданных и возвратил им земли» (кн. VI, гл. 5) [8].

Подобным же образом римским декретом была возвращена фокейцам гражданская свобода и отнятые у них земли (Ливии, кн. XXVIII). А впоследствии лигурийцам [9], проданным М. Помпилием, была возвращена свобода, и были приняты меры к возвращению им имуществ с возмещением покупателям их стоимости (Ливии, кн XLII). Сходный декрет сенат принял об абдеритянах с приведением той причины, что им была навязана несправедливая война (кн. LXIII).

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Тот же Сенека в трактате «О «лагодеяниях» (кн. V, гл 21) говорит: «Многое на свете не ограждено ни законом, ни судебным иском, что тем не менее требуется в силу обычая человеческого общества, превосходящего всякий писаный закон». Квинтилиан в «Наставлениях об ораторском искусстве» (кн. III. гл. 8) пишет: «Бывают действительно деяния не похвальные по природе, но допускаемые законом, как например, по Законам XII таблиц тело должника можно было разделить между кредиторами, что отвергнуто общественным обычаем». Цицерон («Об обязанностях», кн. III) заявляет: «Законы одним способом карают правонарушения, философы — другим: законы ограничиваются осязаемым, философы распространяют свои действия на все, постигаемое рассудком и разумом».

[2] Сенека («К Гельвии», VI) замечает: «Иные приобретают себе оружием право в чужой стране». «Право» и «чужая страна», казалось бы, несовместимы. Но они должны быть согласованы, как учит приведенный текст. Следует вспомнить то, что сказано выше в этой книге, в главе IV, § II.

[3] Августин же в послании четвертом, обращенном к Марцел-лину, пишет. «А если в силу этого земные государства соблюдают христианские заповеди, то даже самые войны не должны вестись без милосердия». Он же, касаясь вопроса о различных обыкновениях церкви, говорит: «У истинных богопочитателей даже самые войны имеют мирный характер».

[4] Книга Чисел (гл. V. 6) Иероним («К Рустику») пишет: «Если асе. что было захвачено, не может быть возвращено, то невозможно избегнуть осуждения». Августин в послании к Македонию (LIV) заявляет. «Если нужная вещь, послужившая причиной преступления, может быть возвращена и не возвращается, то на самом деле нет раскаяния, но лишь имеется притворство» (приведено у Грациана, causa XI quaest. VI).

[5] Есть замечательное место у пророка Исайи (LVIII, 5, 6, 7), имеется на греческом языке у Юстина Мученика в «Диалоге с Трифоном».

[6] Смотри окаянные правила у Моисея Маймонида (гл II, § 2) Также смотри у Моисея де Котци («Повеления», XVI)

[7] Смотри у Леунклавия в «Истории Турции» (кн. кн. V и XVII)

[8] Антоний принудил жителей Тира вернуть достояние, принадлежавшее иудеям Заключенных, проданных ими, он повелел освободить, имущество, захваченное у евреев, — возвратить соответственно (Иосиф Флавий, «Иудейские древности», кн. XIV). Макрин возвратил парфянам пленных и добычу, потому что римляне нарушили мир без повода с их стороны (Геродиан, кн. XIV, в конце) Турецкий султан Магомет повелел освободить пленных взцтых в городе Святой Марии в Ахайе (Халкокондила, кн. IX).

[9] Смотри у Диодора Сицилийского в «Пейрезианских извлечениях».










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.