Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава XXI. О РАСПРОСТРАНЕНИИ НАКАЗАНИЙ

I. Каким образом наказание распространяется на тех, кто соучаствует в преступлении?

II. Общество или правители ответственны за преступление подданного, если, будучи осведомлены, не воспретили такового, хотя имели возможность и были обязаны воспрепятствовать ему.

III. Равным образом — вследствие принятия тех, кто совершит преступление в другом месте.

IV. Если не накажут и не выдадут преступника, что поясняется примерами.

V. Право ходатайствовать об убежище принадлежит несчастным, а не преступникам; с изъятиями.

VI. Тем не менее ходатайствующие берутся под защиту, пока по делу ведется следствие; и на основании чего должно быть вынесено обвинительное заключение.

VII. Каким образом подданные соучаствуют в преступлении правителей, или члены общества — в преступлении общества; и каким образом различаются наказание общества и наказание отдельных граждан.

VIII. Как долго длится право наказания общества?

IX. Распространяется ли наказание при отсутствии соучастия?

X. Различие того, что причиняется непосредственно, и того, что является дальнейшим последствием.

XI. Различие того, что случайно связано с преступлением, и того, что вытекает из самого преступления.

XII. Собственно говоря, никто не наказывается по закону за чужое преступление, и почему.

XIII. Сыновья не наказываются за преступления родителей.

XIV. Сыновей преступников постигает божественная кара.

XV. Еще менее ответственны прочие кровные родственники.

XVI. Тем не менее возможно в чем-нибудь отказывать детям и кровным родственникам преступников, на что в противном случае они могли притязать; с примерами.

XVII. Подданные не могут, собственно, нести наказания за преступление царя.

XVIII. Также отдельные граждане, не давшие своего согласия на преступление всего общества.

XIX. Наследники не подле жат наказанию как таковому; причины этого.

XX. Однакоже они ответственны, поскольку наказание переходит в иного рода долг.

 

Каким образом наказание распространяется на тех, кто соучаствует в преступлении?

I. 1. Очень часто возникает вопрос о распространении наказаний, касающийся соучастников преступления и прочих [прикосновенных лиц] [1].

Соучастники преступления наказываются не столько за чужое, сколько за свое преступление. Можно думать, что они относятся к числу тех, о ком сказано выше, в разделе об ущербе, причиненном правонарушением. Ибо к соучастию в

506             Книга вторая

преступлении приходят почти тем же способом, как и к соучастию в причинении ущерба; тем не менее не всегда там, где возникает ответственность за причинение ущерба, имеется также и преступление, но именно тогда оно налицо, когда привходит более значительное злодеяние, так что сверх ответственности за причиненный ущерб часто достаточно какой-либо незначительной вины.

2. Следовательно, те, кто повелевает совершить преступное деяние [2], кто дает требуемое согласие, кто помогает [3], кто укрывает похищенное [4] или участвует иным путем в самом преступлении: подает совет [5], подстрекает, одобряет [6], кто не воспрещает, когда по праву в собственном смысле обязан воспретить [7], или кто по такому же праву обязан оказать помощь потерпевщему и не окажет таковой, кто не отсоветует, когда следует отсоветовать, кто скроет содеянное, о чем должен был по закону сообщить, — все такие лица могут быть наказаны, если они повинны в злодеянии, которое достаточно для того, чтобы повлечь за собою наказание, согласно изложенному несколько выше.

Общество или правители ответственны за преступление подданного, если, будучи осведомлены, не воспретили такового, хотя имели возможность и были обязаны воспрепятствовать ему

II. 1. Дело будет понятнее из примеров. Общество, как любое иное, тан и государство, не отвечает за поступки отдельных граждан, когда нет его собственного деяния или какого-либо упущения. Хорошо говорит Августин: «Одно дело — когда кто-либо из населения совершит что-либо собственно преступное; иное — когда деяния совершаются обществом единодушно и единой волей, когда собирается с определенной целью толпа». Отсюда слова договорной формулы: «Если преступит с общего согласия» [8].

Локрийцы у Ливия доказывали римскому сенату, что народ был далек от того, чтобы питать какие-нибудь преступные замыслы к отпадению. По сообщению Ливия же, Зенон, будучи ходатаем за магнетян перед Т. Квинцием и послами, которые к нему явились, умолял с плачем «не приписывать государству безумия одного лица и каждого предоставить его собственному риску» (кн. XXV). И родосцы перед сенатом отделяли дела государственные от дел частных лиц, говоря: «Нет ни одного государства, в котором не имелись бы когда-нибудь преступные граждане или невежественные толпы». Так, ни отец не ответственен за преступление детей, ни господин — за проступки рабов, ни иное начальство, если только они сами не повинны в чем-нибудь преступном.

2. Из числа путей, посредством которых правители людей впадают в преступление, наибольшее распространение имеют два, заслуживающие поэтому тщательного рассмотрения: попустительство и сокрытие.

Попустительство имеет место тогда, когда кому-нибудь известно о преступлении и такое лицо может и обязано воспретить это, но не воспрещает, становясь тем самым преступным в том же. Цицерон в речи «Против Пизона» говорит: «Не представляет ведь большой важности, в особенности что касается консула, сам ли он досаждает государству опасными законами и неблагонадежными сборищами или же допускает, чтобы досаждали другие». Брут в письме к Цицерону пишет: «Итак, ты скажешь, что обвиняешь меня в чужом преступлении? В совершенно чужом, если я мог предупредить его совершение». Ага-пит в обращении к Юстиниану заявляет: «Одно и то же — со-

Глава XXI 507

вершать преступление и не препятствовать преступникам».

«Кто допускает для преступника возможность совершать преступление, тот придает силу дерзости», — говорит Арнобий («Против язычников», кн. IV). «В чьих руках возможность воспрепятствовать, тот способствует совершению, если не воспрепятствует совершению», — замечает Сальвиан. Верно говорит Августин: «Кто отказывается воспрепятствовать, имея на то возможность, тот дает свое согласие».

3. Так, кто может не допустить склонения рабыни к луду, но допускает это, тот по римским законам считается за подстрекателя на блуд (С. Imperator. D. qui sine manum.). Если

раб совершит убийство с ведома господина, то господин ответственен с ним солидарно, ибо считается, что убийство совершил сам господин (L. II. de noxal. act). По закону Фабия ответственность падает на господина, если раб похитит чужого раба с ведома своего господина (Павел, «Заключения», кн. V).

4. Но, как мы сказали, кроме осведомленности, требуется еще возможность воспрепятствовать. Это подразумевают законы, когда карают осведомленность [9] о преступлении, которая означает допущение совершения преступления, так как тот, кто мог воспрепятствовать ему, ответственен, если он не воспрепятствует; и под осведомленностью здесь разумеется также воля, первая мыслится совместно с намерением (L. Sclenta ad 1. Aqull. L. I. § Haec. autem. si fam. furt. f. d. 1. in delictis, de nox. act).

Оттого господин не обязан ни к чему, если раб публично заявляет о своей свободе вопреки запрету господина, потому что, стало быть, невиновен тот, кто хотя и осведомлен о чем-нибудь, но не может воспрепятствовать этому (L. Culpa. de R. I. 1. nullum crimen eo tit.). Так, и родители отвечают за преступления детей, но лишь тех, которые находятся в их власти (L. I. § qui earn, in fine. L. Quid ergo. § I. L. Non alia. D. qui not. inf.). Наоборот, если даже дети находятся в их власти и они могли бы воспрепятствовать совершению преступления, тем не менее родители не ответственны, если им ничего не было известно о деяниях их детей (L. Furtum. § Quod si. D. arb. furt caesar.). Осведомленность и невоспрепятствование должны сочетаться, чтобы ктотнибудь нес ответственность за чужое деяние

Все сказанное на том же основании распространяется на сподданных в силу естественной справедливости.

5. По поводу следующего стиха Гесиода:

Часто народ искупает вину одного нечестивца,

Прокул делает превосходное замечание:

«Когда, имея возможность воспрепятствовать, он, однакоже, на деле не препятствует злодеянию, хотя бы даже одного лица».

 Так, о греческом войске, где Агамемнон сам и прочие подчинялись общему решению, не напрасно сказано:

Что ни навредят цари, всему рукоплещут ахейцы.

По их принуждению Агамемнон [10] возвратил жрецу дочь.

Далее сообщается о сожжении их флота.

Ради вины одного и безумств Оилеева сына [11]. По этому предмету у Овидия в «Метаморфозах» (XIV) сказано:

Похитивший деву из храма,

Кару за то заслужив, навлек ее на все войско,

потому что прочие не препятствовали отказу возвратить деву-

508             Книга вторая

жрицу.

У Ливия (кн. I) читаем: «Родственники царя Тация прогнали послов лаурентинян. А когда лаурентиняне сослались на право народов, то Таций уступил влиянию и мольбам своих близких. Таким образом он принял на себя их вину». Сюда, собственно, относится следующее место у Сальвиана о царях: «Власть великая и могущественнейшая, которая может воспрепятствовать совершению величайшего преступления [12], как бы подтверждает его возникновение, если заведомо допустит совершение преступного деяния». У Фунидида (кн. I) есть такое место: «Более виновен тот, кто может воспретить». У Ливия (кн. I, VI) жители Вей и латиняне оправдываются перед римлянами, приводя тот довод, что враги последних получили помощь со стороны подданных указанных народов без ведома их самих. Напротив, извинения Теуты, царицы иллирийцев, не были приняты, несмотря на уверения ее в том, что не она, но ее подданные занимались морским разбоем, ибо она не воспрещала этого. Некогда амфиктионы обвинили жителей о. Скироса в том. что они давали возможность некоторым из своих соотечественников заниматься морским разбоем [13].

6. В свою очередь легко предполагается известным, что становится заметным и часто повторяющимся. «То, что совершается многими, естественно, менее всего ускользает от внимания», — говорит Дион Прусийский в своей «Родосской речи». Тяжко упрекает этолиян Полибий (кн. II) за то, что они не хотели явно выразить враждебность к Филиппу, но тайно позволяли своим гражданам поступать враждебно по отношению к нему и воздавали почести руководителям тех, кто поступал таким же образом.

Равным образом — вследствие принятия тех, кто совершит преступление в другом месте

III. 1. Обратимся к другому вопросу, касающемуся предоставления убежища от наказания. Требовать применения наказания, как мы сказали, по природе может всякий, кому нельзя поставить в вину ничего подобного. Благоустроенным же государствам приличествует, чтобы преступления отдельных лиц, направленные против их собственного общения, были подвергнуты наказанию по усмотрению самих этих государств или их правителей.

2. Однакоже им предоставлено не столь широкое полномочие карать преступления, касающиеся так или иначе человеческого общества, преследование которых по праву принадлежит чужим государствам и их правителям, тогда как в отдельных государствах по некоторым преступлениям существует право каждого гражданина возбуждать преследование. Менее всего усмотрение государства имеет место по отношению к преступлениям, коими, в частности, затрагивается иное государство или его правитель, и оттого на этом основании оно или он имеют право наказания в целях охраны своего достоинства или безопасности, согласно сказанному нами выше. Ибо осуществлению этого права государство, куда сйроется такой преступник, и правитель не должны чинить препятствия.

Если не нака жут и не выдадут преступника, что поясняется примерами

IV. 1. А так как государства не должны допускать, чтобы другое государство вооруженной силой вступало в их пределы ради осуществления наказания, поскольку это нецелесообразно, то отсюда следует, что государство, в котором находится тот, кто уличен в преступлении [14], должно или само, по требованию другого государства, наказать по заслугам преступника, или

Глава XXI 509

же предоставить это усмотрению соответствующего государства. Здесь следует привести примеры чрезвычайно часто встречающиеся в истории [15].

2. Так, израильтяне прочих колен потребовали у колена Вениаминова выдачи им преступников (кн. Судей, XX). Филистимляне требовали у евреев выдачи им Самсона как злоумышленника (кн. Судей, XV). Лакедемоняне вторглись войной к мессенянам за то, что те не выдали им некоего убийцы лакедемонян; а в другое время — за невыдачу им тех, кто учинил насилие над посланными на священные торжества девицами (Павсаний, кн. XIV; Страбон, кн. VIII).

Катон хотел выдать германцам Цезаря за несправедливо начатую против них войну. Галлы требовали выдачи им фабиев за то, что те сражались против них [16]. Римляне требовали у гер-ников выдачи тех, кто опустошил их поля; а у пунийцев выдачи Гамилькара, не того знатного военачальника, а другого, который возмущал галлов; впоследствии римляне требовали выдачи Ганнибала [17] (Ливии, кн. XXVIII). Они же требовали у Бокса выдачи Югурты в словах, приведенных у Саллюстия. «Тем самым ты отнимешь у нас горькую необходимость одновременно преследовать тебя за ошибку и его за тягчайшие преступления».

Самими римлянами были выданы те, кто наложил руки на послов карфагенян и аполлониатов (Ливии, кн. XXXVIII). Ахеяне потребовали у лакедемонян выдачи себе тех, кто завоевал город Ланвик, при этом они добавляли, что если бы те не были выданы, то договор оказался бы нарушенным. Афиняне через глашатая объявили, что если бы кто-нибудь стал строить козни против Филиппа и бежал бы в Афины то очутился бы «в положении того, кто подлежит выдаче» (Диодор, кн XVI) Бэотийцы потребовали у гиппотентов выдачи убийц Фоки (Плутарх, Narr. amat.).

3. Все это, однакоже, нужно понимать так, что народ или царь обязаны не исключительно к выдаче, но, как мы сказали к выдаче или к наказанию. Мы читаем, как элейцы пошли войной против лакедемонян, потому что последние не покарали тех, кто нанес оскорбление элейцам; лакедемоняне не при влекли к ответственности и не выдали виновных, а таково альтернативное обязательство (Валерий Максим, кн VI, гл 6)

4. Иногда требующим выдачи виновных предоставляется свобода выбора [18], чтобы удовлетворить их тем полнее. Цериты у Ливия (кн. VII) сообщают римлянам, что, «проходя угрожающей толпой по их области, терквиняне, не просившие ничего, кроме свободного пропуска, захватили с собой некоторых из местных жителей, принявших участие в опустошениях, в которых обвиняются все цериты; и если римлянам угодно будет потребовать их выдачи, то они готовы их выдать, если же следует предать их мучениям, то они готовы наказать их».

5. Во втором договоре карфагенян с римлянами, приведенном у Полиоия, имеется место, плохо расчлененное и неудачно отредактированное: «Если же (этого не последует (что должно последовать — неясно, ибо этому предшествует пробел), то каждый пусть осуществляет свое право в частном порядке. Если же кто-нибудь поступит таким образом (то есть, если ему не будет воздано правосудие), то правонарушение должно быть признано публичным». Эсхин в возражении на обвинение Демосфена в неудачно выполненном посольстве

510             Книга вторая

сообщает о себе, что когда у Филиппа Македонского он вел переговоры о мире в Греции, он сказал, между прочим, что справедливо, чтобы за совершенное преступление наказание постигало не государство, но виновных в преступлении, а государствам ничто не должно мешать предавать таковых суду. Квин тилиан в «Речах» (CCLV) говорит: «Я считаю, что ближе всего к беглецам стоят те, кто дает им убежище» [19].

6. К числу бедствий, порождаемых раздорами между государствами, Дион Хризостом 6 речи, обращенной к никоме-дийцам, относит то, что «тем, кто оскорбил одно государство правонарушением, удается скрыться бегством в другое государство».

7. Здесь возникает вопрос о том, что если преступники, будучи выданы своим государством, не будут приняты другими, то сохраняют ли они свое прежнее гражданство. Публий Му-ций Сцевола полагал, что не сохраняют, потому что те, кто выдан своим народом, по-видимому, изгнаны из своего государства, как если бы они были лишены воды и огня (L. ult. D. de legat.). Противоположное мнение защищает Брут, а за ним Цицерон. Последнее — правильнее, однако не в силу того довода, который приводит Цицерон, утверждающий, что как дарение, так и выдача немыслимы без принятия («Об ораторе», I и II; «Топика»; «В защиту Цэцины»). Ибо акт дарения совершается не иначе, как путем согласия двоих, и выдача, о которой здесь идет речь, есть не что иное, как предоставление гражданина власти другого народа, так, чтобы тот постановил о нем, что ему угодно. Однакоже такое предоставление не сообщает и не лишает никакого права, оно лишь устраняет препятствие к осуществлению права. Поэтому если другой народ не воспользуется предоставленным ему правом, то тот, кто выдан, окажется в таком положении, что может быть наказан своим народом (что имело место при выдаче Клодия корсиканцам, не принятого ими) или же может быть оставлен безнаказанным, как в случае многих преступлений, по отношению к которым допускается поступать таким двояким образом (в ск. Валерий Максим, кн. VI, гл. 3).

Право же гражданства, как другие права и имущества, не утрачивается чисто фактически, но утрачивается в силу какого-нибудь постановления или судебного решения, если только какой-нибудь закон не постановит признать факт имеющим силу судебного решения, чего здесь нельзя сказать.

Наконец, если имущество отдано и не принято, то оно продолжает принадлежать тому, чье оно было раньше. Если же выдача принята, и впоследствии как-нибудь случайно тот, кто был выдан, возвратится в свое государство, то он уже не будет гражданином, иначе как в силу нового пожалования. В этом смысле верно то, что сказано Модестином, в его заключении о выдаче (L. Eos qui. D. de captlvis).

8. To, что мы сказали о выдаче или о наказании преступников, распространяется не только на тех лиц, которые были всегда гражданами государств, где они ныне находятся, но-также на тех, кто убежит в другое место после совершения преступления.

Право ходатайствовать об цбежище принадлежит несчастным, а не преступникам; с изъятиями

 

V. 1. Сказанное не вступает в противоречие с правами просящих об убежище и примерами оказания им убежища [20]. Ибо право убежища полезно тем, кто страдает от незаслуженного гонения, а не тем, кто совершит что-либо насильственное

Глава XXI 511

 

счастным, а не преступникам; с изъятиями

против человеческого общества или других людей. Лакедемонянин Гилнпп у Диодора Сицилийского («Библиотека», кн. XIII), говоря об этой праве, высказывает следующую мысль: «Кто впервые ввел такие права, тот имел в виду оказать несчастным милосердие, а тем, кто злонамеренно причиняет несправедливость, — угрожать наказанием». И далее: «Те же, кто по злому умыслу, по незаконной жажде чужого имущества совершит такие преступления, пусть не обвиняют свою судьбу, не присваивают себе имени молящих об убежище. Ибо по человеческому праву это причитается тем, чей дух остается невинным, несмотря на превратности судьбы [21]. Людям, чья жизнь полна незаконных деяний, не остается места для милосердия и убежища». То и другое — превратности судьбы и злодеяние — отлично различает Менандр:

Злодейство тем отлично от несчастия,

Что это дело случая, а то — воления [22].

Сходным является изречение Демосфена («Против Афоба», I), которое Цицерон переводит таким образом во второй книге «Об изобретении»: «Следует жалеть тех, кто терпит бедствия от судьбы, а не вследствие своей злостности». Имеется также изречение Антифана: «То, что не совершается добровольно, — то от судьбы; что же — добровольно, то действие преднамеренное». Лисий говорит: «Никому несчастие не приключается по собственному произволу».

В мудрейшем законе говорится, что если у кого-нибудь выскользнет из руки копье и убьет человека, то такому лицу открыто убежище, в том числе и рабу; если же кто-нибудь преднамеренно убьет невинного человека, что возмутит государство, то такому лицу даже священнейший алтарь божий не может служить убежищем (Второзаконие, XIX, 1; XXIII, 15; Исход, XXI, 14; I кн. Царств, II, 29; II кн. Царств, XI, 13 и сл.). Этот закон Филон («Об особых законах») изъясняет следующим образом: «Нечестивым в святилище нет никакого убежища». Не иначе полагали древние греки. Рассказывают, что халки-даняне не пожелали отдать Науплия ахеянам, а причина была в том, что он достаточно очистился от того, в чем его упрекали ахеяне [23] (Плутарх, «Греческие вопросы», 32).

2. У афинян был алтарь милосердия, о котором упоминают Цицерон, Павсаний, Сервий [24], а также Феофил в «Институциях» и который подробно описывает Папиний в двенадцатой книге «Фиваиды». Для кого же он был открыт? Слушай слова поэта:

Несчастливцы его освятили.

А затем говорится, что алтарь был убежищем

Для побежденных войной, изгнанников дома родного.

Царств лишенных своих.

Аристид («Панафинейская речь») сообщает о том, что афинянам было свойственно [25] хвалиться тем, «что они были убежищем и утешением всем несчастным пришельцам отовсюду». И в другом месте («О мире», II): «У тех, кто повсюду несчастен, одно есть общее счастье — благо афинского государства, благодаря которому им обеспечена безопасность». У Ксенофонта Патрокл Флиасийский в речи, обращенной к афинянам, заявляет: «Я хвалил этот город за то, что все, как потерпевшие от преступления, так н опасавшиеся за себя и бежавшие туда, как я полагал, могут рассчитывать на помощь». Та же мысль

Тем не менее ходатайствующие верится под защиту, пока по делу ведется следствие; и на основании чего должно быть вынесено обвинительное заключение

512             Книга вторая

высказана в послании Демосфена в защиту потомков Ликурга. Эдип, бежавший в Колонну а одноименной трагедии у Софокла [26], свидетельствует следующее:

Увы. кекропиды. я много зла принес,

Но верьте, будет мне свидетель бог.

Не совершивши добровольно ничего.

Тесей отвечает:

Не жалко мне Эдипу дать убежище,

Всегда тебе готов быть покровителем.

Ты человек — об этом помню я.

Сходно сын Тесея, Демофон, говорит после бегства гераклидов в Афины:

Так, защищать готова наша родина Всех беззащитных, всех, чье дело правое. Сколь много вынесла ради друзей; А ныне угрожают распри новые.

Таким образом поступали афиняне, которых Каллисфен восхвалял особенно за то, что «они начали войну против Эврисрея ради потомства Геркулеса [27], так как Эврисфей угнетал Грецию тиранией».

3. Напротив, о злодеях в той же трагедии имеется следующее место:

Того, кто прибегает к алтарям богов.

Сознав вину, не полагаясь на закон,

Тащить на суд не воспретит религия;

Терпеть же зло — всегда должно преступнику.

Тот же автор в трагедии «Ион» пишет:

Касаться ведь не следует

Святилища преступнику, но праведным

Защитой служат храмы от насилия.

Оратор Ликург («Против Леократа») сообщает о некоем Каллистрате, который, совершив уголовное преступление, задал вопрос оракулу о том, что его ожидает в Афинах, и получил ответ: «Последует то, что предписывает закон» [28]. Он все же бежал туда и укрылся у священного алтаря в Афинах [29] в полной уверенности на безнаказанность; и тем не менее он был умерщвлен по распоряжению городской общины, строго соблюдавшей свои религиозные установления. Таким образом исполнилось предсказание оракула.

Тацит («Летопись») порицает принятый в его время обычай в греческих городах оказывать преступным деяниям людей такое покровительство, как если бы дело шло о соблюдении священных обрядов богам. У него сказано: «Государи подлинно занимают место богов. Но боги внимают только лишь справедливым просьбам молящих».

4. Такие лица подлежат наказанию или выдаче, или, наконец, устранению. Так, по рассказу Геродота (кн. I), когда кимеи не пожелали выдать перса Пактия и не посмели его удержать, они разрешили ему отправиться в Митилену. Римляне потребовали выдачи Димитрия Фаросского, который был побежден и бежал к Филиппу Македонскому (Ливии, кн. XXVI). Персей, царь македонский [30], в оправдание перед Марцием, говоря о тех, кто, по слухам, строил козни против Эвмена, сообщил: «Как только до меня в Македонии дошло ваше требование, я отдал распоряжение, чтобы требуемые вами лица покинули

Глава XXI 513

царство, и навсегда воспретил им вступать в мои пределы» (Ливии, кн. XXXVII). Самофракийцы объявили Эвандру, строившему козни против Эвмена, чтобы он покинул храм согласно предписаниям законов и религии.

5. Впрочем, указанным нами правом требовать выдачи для наказания лиц, бежавших из пределов территории государства, в течение последних минувших столетий в большинстве стран Европы пользуются по отношению только к тем преступлениям, которые затрагивают государственный порядок или отличаются чрезвычайной жестокостью злодейства. Менее значительные преступления предпочтительно взаимно предавать забвению, если только договорными статьями не предусмотрено что-нибудь на этот счет [31]. Следует, однакоже, иметь в виду, что разбойникам и пиратам, которые настолько усилились, что сумели внушить страх, нужно давать убежище и освобождать их от наказания, потому что человеческому роду важно, поскольку нет иной возможности, удержать их от преступлений обеспечением им безнаказанности; и действовать так в интересах человеческого рода может каждый народ или правительство народа.

VI. 1. Необходимо отметить также, что просящие убежища пользуются защитою в промежуток времени, пока производится следствие о законности деяния.

Так, Демофон обращается к послу Эврисфея:

Коль заподозрил ты гостей моих, — Добейся прав своих, но не насилием)

А в другой трагедии Тесей обращается к Креонту:

Пустился ты на злодеяние, Креонт.

Позорное для Фив и пращуров твоих;

Вступил во град, известный благочестием.

Где все творится по закону и правам;

Презрев обычаи, произволением

Готов любое совершить насилие.

Таким ли вдовым, угнетенным этот град

Известен людям, я же ни во что иду?

Не научил тебя сей град Амфиона,

Не приобыкший вразумлять лихих людей,

И не одобрит, как молва дойдет, что ты

Напал на храмы, на мое добро, исторг

Несчастных беглецов из их убежища.

Когда б вступил я в стены града Лабдака,

Хотя мое то верно достояние.

Бесспорно, рук ни на кого б я не простер,

Без разрешенья той страны правителя,

Блюдя права пришельцев в чуждом городе.

Не оскверняй тебя молящей родины Позором.

Хоть и старец ты по возрасту,

Но слаб умом ты все же тем не менее.

2. Если же то, в чем обвиняются ходатайствующие, не воспрещено по праву естественному и по праву народов, то дело подлежит разрешению по внутригосударственному праву того народа, откуда явились пришельцы. Это дучше всего показал Эсхил в «Молящих», где царь аргосский с такими словами обращается к толпе данаид, пришедших из Египта:

Когда б египтяне на вас простерли власть. Ближайшие к вам по законам родины, — Кто же этому захочет воспротивиться? Вам следует теперь им доказать. Что не подвластны им по праву вашему,

514             Книга вторая

 

Каким образом подданные соучаствуют в преступлении правителей, или члены общества — в преступлении общества, и каким образа и различаются наказание общества и наказание отдельных граждан

VII. 1. Мы видим, как вина переходит на правителей от подданных, как коренных, так и пришельцев. И, наоборот, вина переходит от верховной власти на подданных, когда подданные дадут согласие на преступление или совершат по повелению или совету верховной власти что-либо, чего они не могли совершить, не впадая в злодеяние. Но об этом будет правильнее распространиться дальше, где должны рассматриваться обязанности подданных.

Преступление сообщается также от целого отдельным участникам, потому что, как говорит Августин в приведенном выше месте, «где все в совокупности, там и отдельные лица; совокупности могут состоять лишь из каких-либо отдельных лиц. Ибо отдельные лица в совокупности, или собранные воедино, образуют целое».

2. Вина падает на отдельных граждан, давших свое согласие на преступление, но не на тех, кто связан решением других. Ибо наказания отдельных лиц и всей совокупности различны. Подобно тому как иногда наказание отдельных лиц есть смерть, так «смерть государства есть государственный переворот» (Лккург), что бывает, когда государственное тело разлагается, но об этом предмете мы сказали в другом месте (выше, гл. IX, § IV). И если государство прекратит свое существование, то, как правильно сказал Модестин, оно исчезает подобно узуфрукту (L. Si Ususfructus. D. quomodo ususfr. am.). Отдельные лица обращаются в рабство в виде наказания, как фивяне при Александре Македонском, за исключением тех, кто возражал против постановления о прекращении союза (Плутарх, жизнеописание Александра). Так, и государство обращается в гражданское рабство путем превращения его в зависимую область. Отдельные граждане утрачивают свое имущество вследствие конфискации. Так, и у государства могут быть отняты его общие имущества — стены, морские гавани, военные корабли, военное снаряжение, слоны, казна, государственные земли.

3. Но несправедливо, чтобы за преступления целого общества без согласия отдельных граждан они лишались своего имущества, как правильно показал Либаний, говоря об антиохийском восстании. То же самое подтверждает образ действий Феодосия [32], который преступления общие наказывал закрытием театров, общественных бань, воспрещением названия столичного города [метрополии].

Как долго длится право наказания общества?

VIII. 1. Здесь возникает серьезный вопрос, возможно ли во всех случаях подвергать наказанию за преступление целого общества. По-видимому, это возможно до тех пор, пока продолжает существовать целое общество, ибо все тело остается тем же самым, несмотря на последовательную смену частиц, как показано в другом месте. Но необходимо отметить, что так говорится о целом первоначальном и самом по себе, именно о том, что имеет казну, законы и тому подобное; другое возникло не иначе, как производным образом от отдельных граждан. Так, например, мы называем ученым и доблестным целое общество, в котором таково преобладающее в нем большинство» (Аристотель, «Политика», VII, XIII).

Того же рода и вина: ведь первоначально она присуща отдельным лицам как одушевленным существам, что не характеризует целое само по себе. По удалений же тех, благодаря которым вина переносится на целое, исчезает и вина

Глава XXI 515

последнего, а оттого отпадает и долг подвергнуться наказанию, которое, как мы сказали, без вины не имеет места. У Либания в упомянутой речи сказано: «Таким образом, я полагаю, что для наказания тебе достаточно того, чтобы из совершивших преступление никто не остался в живых».[33]

2. Следует, стало быть, одобрить мнение Арриана, осуждающего месть Александра персам [34], так как давно уже погибли те, кто совершил преступление против греков. Об избиении бранхидов, совершенном тем же Александром, вот суждение Курция: «Если бы это было возведено на самих виновников измены, то, по-видимому, налицо было бы справедливое возмездие, а не проявление жестокости. Ныне же вину предков искупили потомки, которые даже не видали Милета и потому не могли сдать его Ксерксу». Подобный же смысл имеет в другом месте суждение Арриана о поджоге Персеполя в возмездие за то, что причинили персы Афинам: «Мне кажется, что тут Александр поступил неблагоразумно и что это не есть истинное возмездие тем персам, которые уже ранее прекратили свое существование».

3. И ведь всякий посмеется над ответом Агафоила, который на жалобы итакийцев на причиненные им убытки ответил, что сицилийцы потерпели некогда больше от Улисса. Плутарх в книге, направленной против Геродота, утверждает, что всего менее правдоподобно, будто коринфяне хотели отомстить за испытанную от самосцев обиду «спустя три поколения». Не применимо к этому и подобным ему деяниям то оправдание, о котором можно прочесть у Плутарха в трактате «Об отсрочке божественного возмездия», ибо ведь одно дело — правосудие божественное, другое же — человеческое, которое происходит более явно.

Могут возразить, что подобно тому как преемники унаследуют почести и награды, проистекающие из заслуг их предков, так точно они должны быть наказаны за совершенные предками злодеяния. Однако свойство благодеяния таково, что оно может быть направлено на кого угодно; без правонарушения же наказания не может быть.

Распространяется ли наказание пои отсутствии соучастия?

IX. Мы сообщили об условиях, в силу которых общность наказания возникает из общности вины. Остается рассмотреть вопрос о том, может ли при отсутствии общности вины [соучастия] распространяться наказание на лиц. Для правильного понимания этого предмета, а также для того, чтобы различное по существу не смешивать вследствие сходства слов, необходимы некоторые предварительные соображения.

Различие того, что причиняется непосредственно, и того, что является дальнейшим последствием

X. 1. Прежде всего одно есть непосредственно причиненный вред, другое же — то, что является следствием.

Непосредственно причиняется вред тогда, когда лицо лишается чего-нибудь, имея на то право; вред как следствие возникает тогда, когда кто-нибудь не получает чего-нибудь, что он имел бы при иных обстоятельствах, так как исчезают условия, без которых иикто не приобретет права. Пример приводит Ульпиан: «Если я на моем участке выкопал колодец, вследствие чего пресекаются источники, которые доходили бы до тебя, то юрист отрицает с моей стороны причинение ущерба таким деянием, поскольку я только лишь воспользовался своим правом» (L. Flumina, § ult. de damn. inf.). И в другом месте он говорит, что весьма важна учитывать, причинит ли кто-либо

516             Книга вторая

ущерб или же воспрепятствует воспользоваться выгодой, которой кто-либо пользовался до сих пор (L. Proculus d. t.). И юрист Павел указывает: «Весьма нелепо выдавать себя за разбогатевшего, прежде чем приобретено что-либо» (L. Pretia, D. ad L. Falc.).

2. Так, дети испытывают известный ущерб от конфискации имущества родителей, но в собственном смысле слова это не есть наказание, потому что соответствующее имущество не стало бы их имуществом, если бы не было сохранено родителями до их последнего издыхания. Это правильно отмечено Альфеном, по словам которого дети утрачивают вследствие наказания отца то, что от него досталось бы им, но вместе с тем остаются нетронутыми вещи, которые достаются им не от отца, а в силу естественных условий или из иного источника (L. Eum. D. de interdict, etreleg.). Так, были обречены на нищету дети Фемистокла, по свидетельству Цицерона, который полагает справедливым, чтобы такое же бедствие терпели дети Ле-пида («Письма», кн. II, 11 и 19). Цицерон говорит, что подобный порядок существует с древних времен и во всех государствах. Однако последующие римские законы внесли большие ограничения в этот обычай (L. Cum ratio. D. de bonis damn.).

Если в силу преступления большинства, которое, как мы сказали в другом месте, является носителем личности целого общества, последнее окажется виновным, то вследствие этого оно утратит так называемую гражданскую свободу, стены и иные сооружения; ущерб почувствуют и отдельные неповинные лица, но лишь в том, что принадлежало им не иначе, как совместно с другими.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Тертуллиан («О воскресении плоти»): «Пособники и соучастники преступления имеют свободу стать пособниками и соучастниками. Они располагают свободой произвола в отношении как других лиц, так и по отношению к себе; оттого-то они должны разделить вину с зачинщиками преступления, которым они добровольно оказывают помощь».

[2] «Саул камн ми побивал с помощью рук всех» (Августин, слово «О святых». V, 4; сходное в слове I, 3, по тому же предмету, и в слове XIV).

[3] Путем доставления средств (Instltut. De turtle. § Interdum. Edicto Theuderici, cap. CXX).

[4] Иероним в толковании «На Притчи» пишет: «Не только вор, но и тот ответственен, кто, зная о совершенном похищении и несмотря на расспросы владельца, не дает показаний». Златоуст в слове «О статуях» (XIV) говорит: «Не одни только клятвопреступники, но и те. кто заведомо скрывает клятвопреступление, виновны в преступлении».

[5] Смотри Институции и «Эдикт Теодориха» в указанных местах. Андокид приводит из аттического закона следующее: «Кто давал совет, тот подлежит наказанию не в меньшей мере, нежели тот, кто совершил деяние собственноручно». «Деяние было совершено не без участия совета», — говорит Аристотель в «Поэтике» (гл. 17).

[6] Златоуст в толковании «На послание первое ал.-Павла к римлянам» (в конце) указывает: «Хуже преступника тот, кто подстрекает на преступление». Тот, кто подстрекает злоумышленника внушением, ответственен наряду с совершившим преступление согласно «Законам лонгобардов» (кн. I, разд. IX, § 25). Смотри приведенные нами ниже места из Филона и Иосифа Флавия, в примечании к § XVII.

[7] Златоуст в слове «Против иудеев» (I) заявляет: «Так, не только тот, кто совершит похищение, но и те, кто хотя и мог ему воспрепятствовать, однако не сделал этого, подлежат наказанию, причем- даже в равной мере». Тот, кто воспрепятствует излечению вольного, виновен, как если бы он нанес ему рану, по словам Златоуста («На послание второе ап. Павла к коринфянам», гл. VII).

[8] Златоуст («О статуях». III): «Преступление не. было общим всему государству, а в нем повинны чужестранцы и пришельцы, которые все совершили скорее по безрассудству и неведению законов, нежели умышленно: и несправедливо, когда такой значительный город погибнет из-за неопытности немногих лиц и наказание понесут лица, посторонние преступлению». Аммиан Марцеллин (кн. XXX) говорит о квадах: «Никакого преступления не замышляли единодушно против нас знатные люди народа».

[9] «Закон вестготов», кн. VIII, разд. IV, гл. 11, гл. 26 и проч. кн. IX, разд. I, гл. 1.

[10] Так изъясняет Кирилл («Против Юлиана», V).

[11] Еврипид в «Троянках» заставляет так говорить Нептуна:

Когда Кассандру силой потащил Аякс, и Минерву отвечать:

Не испытав от греков никаких обид.

С таким же правом Златоуст обвинил всех антиохиян в преступлении со статуями в первом слове по этому предмету: «Вот преступление немногих, тогда как наказание распространяется на всех, вот из-за них мы теперь все пребываем в страхе и сами ожидаем наказания за то. что те отважились совершить. Если же мы предотвратили бы это злодеяние, изгнав их из города с зараженной частью поступили бы как подобает, то нас миновал бы этот страх». И далее: «За это самое, говорит, неси наказание и плати последующими муками, так как не был на месте, не оказывал препятствия, не удерживал безумствующих, не подвергся опасности за честь императора. Ты не участвовал в злодеянии? Хвалю за это, признаю поступок хорошим, но ты не воспрепятствовал безумию, за это ты уже заслуживаешь обвинения».

[12] Филон («Против Фяакка»): «Ибо если кто мог побить и. стало быть, воспрепятствовать, и не помешал, то должно считать, что он дозволил и паже поощрял то, что творилось». Дион, говоря о Гальбе: «Частным лицам достаточно не совершать преступле-лений. на облеченных же властью возлагается также забота о том, чтобы другой не совершал преступления».

В канонах Пистойского собора (IV), помещенных среди капитуляриев Карла Лысого, мы встречаем следующее: «Не свободен от соучастия тот, кто мог способствовать исправлению и не постарался сделать этого; так что такое лицо, несомненно, приняло участие в прегрешении». Смотри у Никиты Хониата об Андронике (кн II).

[13] Плутарх, жизнеописание Кимона.

[14] Ибо выдаче преступника должно предшествовать следствие по делу; не полагается «выдавать людей, не исследовав самого дела», — говорит Плутарх в жизнеописании Ромула.

Король Шотландии у Камдена (под годом 1585) говорит Елизавете, что он готов выдать Англии Фернхерста. а также его канцлера, если будет доказано ясными и законными доводами, что они преднамеренно нарушили безопасность или замышляли убийство.

[15] Лукулл потребовал у Тиграна выдачи Митридата, а когда тот не согласился это сделать, то пошел на него войной (Аппиан, «Война с Митридатом»; Плутарх, жизнеописание Лукулла). Римляне требовали у аллоброгон ьыдачн себе сальгов (Аппиан, «Извлечения о посольствах», XI). О епископе, которого римляне хотели выдать скифам, смотри у Приска в «Извлечениях о посольствах» (XXI). Герцог бекевентский был выдан королем Гасконии Фердинанду, правителю Кастилии (Мариана, кн. XX, 1).

[16] Плутарх, жизнеописание Камилла; Аппиан, «Извлечения о посольствах» (IX).

[17] Диодор Сицилийский, фрагменты; Ливии.

[18] Смотри договор между королями Англии и Дании, приведенный у Понтана («О море»).

[19] Зонара говорит о Василии Порфирородном: «Он обратился к Хосрою с просьбой о выдаче ему претендента на царство, который поднял оружие против господина, дабы Хосрой не подавал опасного примера».

Смотри о лесбосских морских разбойниках, обманом завлеченных в засаду, у Халкокондилы (кн. IX).

[20] «Общие законы о просящих убежища» — у Полибия и Малха в «Извлечениях о посольствах».

[21] Древнее изречение оракула:

Друга ты погубил, ему пособить желая;

Не совершил тем греха, твои руки чище, чем прежде.

[22] Филон («О судье») говорит: «Милосердие должно оказывать несчастным; а кто обдуманно совершил преступление, тот не несчастен, но преступен».

Так, М. Аврелий Антонин хочет проникнуть в самую душу, «чтобы узнать, что преобладало в ком-нибудь: неведение или намерение, и вместе с тем чтобы рассмотреть, что с этим связано». Тотила у Прокопия («Готский поход», III) также различает, что возникло «в силу неведения или забывчивости» и что проистекает из «намерения».

[23] Пипин принял и отказался выдать беглецов из Нейстрии, покинувших ее вследствие тиранического образа правления там; об этом сообщается у Фредегария в летописи деяний Пипина (под годом 688). Даже беглецам из римской церкви король Людовик Благочестивый давал у себя убежище, как видно из его указа, изданного в 817 году, помещенного в «Соборах Франции» (кн. II). И Карл Лысый давал убежище тем, кто бежал из земель его брата (Аймон, кн. V, гл. 34). О Цегене Пацинаке, который не был выдан по требованию Тираха, смотри у Зонары о деяниях Константина Мономаха. Так, и Осман не был выдан Эскисару наместником области Инунгином (Леунклавий, «Истории Турции», кн. II). Альбукерка не выдали лузитанцы, как об этом упоминает Мариана (XVI, 18).

[24] «На «Энеиду», (VIII).

[25] Что также воздает арагонцам Мариана (XX, 13). Гепиды все предпочли погибнуть, нежели выдать римлянам или лонгобардам Ильдига (Прокопий. «Готский поход», IV).

[26] Смотри все это место, оно ведь заслуживает прочтения.

[27] Смотри «Гераклидов» Еврипида, а также Аполлодора.

[28]  «До богов доходят только справедливые мольбы», — говорит Тацит в «Летописи» (кв. III).

[29] Мариана (кн. XXI) сообщает, что в Лузитании Фердинанд, начальник королевской опочивальня, был похищен из храма, куда спасся бегством, и предан сожжению за опозорение знатной девицы. Смотри также об убежище книгу великого мужа Павла из Венеции, из так называемого Братства служителей.

[30] И Аппиан рассказывает об этом в «Извлечениях о посольствах» (XX). Нечто сходное находим в латинском жизнеописании Фемистокла: «Когда было предъявлено афинянами и лакедемонянами формальное требование о выдаче его, Адмет (царь молоссов) не выдал его, просившего об убежище, и убедил его принять меры предосторожности; так что он повелел увезти его в Пидну и приставил к нему достаточную охрану». Подобным же образом гепиды. по сообщению Прокопия («Готский поход», III), отослали лонгобарда Ильдига.

[31] Добавь послание Теодориха Тразамунду, королю вандалов, о предоставлении убежища Гизелику (V, 43 и 44) и то, что имеется в жизнеописании короля Людовика. Император Рудольф II удалил от себя Христофора Сборовского, по свидетельству Де Ту (кн. LXXXIII. на год 1585).

Елизавета, королева Англии, ответила шотландцам, что она или выдаст, или вышлет Восвеля (Камден, на год 1593). Об Альфонсе, графе Регионы, осужденном королем Франции, и об отказе принять его в Испанию — смотри у Марианы (XIX, б).

[32] Как в договоре гельветов с медиоланцами, по сообщению Симлера. Договоры англичан с французами предусматривали выдачу повстанцев и дезертиров, с бургундцами — их изгнание (Камден, на год 1600).

[33] То же, что и Либаний, говорит об этом Златоуст («О статуях»). Сходным образом поступил с антиохийцами Марк Аврелий Антонин, философ, как свидетельствует Капитолии: а с византийцами — Север, лишив их театра, бань, почестей и всяких городских украшений и отдав город в подчинение Перинту (см. Геродиан, II; Зонара и приведенное у нас выше).

[34] Потому что другую причину этой войны приводит Юлиан в похвале Констанцию; «Никогда война, считавшаяся справедливой, не велась по такой причине, ни греками против троянцев, ни македонцами против персов — это ясно даже ребенку; ибо они не преследовали запоздалым мщением ни преступлений, покрытых давностью, ни внуков и детей преступников, но преследовали тех, кто причинял обиды потомкам заслуженных почтенных людей и отнимал царства».










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.