Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава V. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ПЕРЕХОДНОГО ТИПА

§ 1. Некоторые особенности государства и права переходного типа

В отечественной и зарубежной юридической литературе наряду с рассмотрением проблем, касающихся традиционных типов государств и правовых систем, определенное внимание уделяется также проблемам государства и права переходного типа. Терминологически эти государства и правовые системы обозначаются по-разному, а именно как «переходные государства и правовые системы», «переходные состояния государств и правовых систем» и т.п., но суть вопроса от этого не меняется. Они были и остаются государственно-правовыми системами, находящимися «на переходе» от одного государства и права к другому: от рабовладельческого к феодальному, от феодального к капиталистическому, от капиталистического к социалистическому и, наоборот, от социалистического (или псевдосоциалистического) к буржуазному, капиталистическому.

Переходные состояния государства и права не являются чем-то необычным, а тем более исключительным для какого-то региона или же отдельно взятой страны состоянием. Это явление – общее для всех государств и правовых систем, объективно существующее во всех странах и регионах мира. Оно имеет место на протяжении всей истории развития государства и права. Конкретное же выражение переходное состояние государственно-правовой системы находит в период развития государства и права между двумя различными типами государства и права.

При этом не имеет принципиального значения то обстоятельство, что типология государств и правовых систем может проводиться или проводится не только на формационной основе (на основе критериев, «привязанных» к общественно-экономической формации), но и на цивилизационной основе (на основе критериев, неразрывно связанных с цивилизацией). Разница при этом заключается лишь в том, что в последнем случае вместо «традиционных», ставших своего рода классическими в мировой литературе рабовладельческого, феодального и

§1 Некоторые особенности государства и права переходного типа  121

других типов государства и права будут фигурировать иные их типы[1]. Межтиповое, переходное состояние государства и права как объективно существующее явление сохраняется в любом случае, независимо от того, как типы государства и права и само их переходное состояние понимаются или как они называются.

Разумеется, не будет большого прегрешения, а тем более ошибки сказать, что государство и право, а вместе с ними общество, политическая система и отдельные социально-политические институты находятся в переходном состоянии всегда, имея в виду их постоянное функционирование и развитие, сопровождающееся непрерывным их «переливанием» из одного качества в другое, постоянным переходом их из одного качественного состояния в другое. Однако, согласно сложившемуся в научной литературе представлению, под переходным типом (видом, состоянием) государства и права имеется в виду все же не процесс их развития вообще или их постоянное «переходное» состояние как таковое, а лишь определенное, межтиповое состояние, возникающее у государства и права при переходе от одного типа к другому.

Каждое государство и право, равно как и любая политическая система, отмечалось в связи с этим в отечественной литературе, будучи историческими категориями и определенными типами социально-политических явлений, институтов и учреждений, существуют и функционируют в рамках определенных общественно-экономических формаций.

Вместе с тем в их развитии, так же, как и в развитии всего человеческого общества, «как в прошлом, так и в настоящем встречаются переходные состояния, т.е. периоды перехода от одной общественно-экономической формации, к другой»[2].

Именно такие переходные состояния привлекают к себе внимание исследователей, занимающихся проблемами государства и права не только в обычных, относительно стабильных условиях их развития и функционирования, но и в экстремальных, кризисных ситуациях.

Ведь у государства и права, так же, как и у любого иного социального организма, бывают периоды не только взлетов, бурного роста и развития, но и затяжных кризисов, болезней, наконец, периоды их постепенного угасания и падения.

122       Глава V. Государство и право переходного типа

 

Отмечая это обстоятельство, французский юрист М. Ориу писал в начале XX в., что каждое государство в любые эпохи подвержено болезням и кризисам. Болезнями государства, писал он, мы называем те причины, которые возникают внутри самого государства и которые в общем являются результатом «или особого властолюбия, вызывающего заговоры, или чрезмерного развития какого-либо из идеальных принципов, гармоническое равновесие которых образует нормальный режим государства»[3].

Что же касается кризисов, зачастую провоцирующих переходное состояние государства и права, то они подразделяются автором «с исторической точки зрения» на две категории: кризисы, возникающие в период роста и централизации государств и правовых систем, когда еще молодое государство «самоутверждается, укрепляет свою власть и само является ареной жестокой борьбы за завоевание власти», и кризисы, «происходящие в период децентрализации» зрелых, давно сложившихся государств[4].

Изучение причин и истории болезней государства и права, равно как и поражающих их кризисов, имеет весьма важное значение не только в теоретическом, но и в практическом плане. Оно помогает не только глубже и разностороннее понять сущность и содержание переходного состояния того или иного государства и права, но и установить правильный диагноз их кризисных заболеваний, а вместе с тем и определить наиболее оптимальные пути и средства выхода из создавшегося положения.

Особо важное значение это имеет в настоящее время для России, находящейся на переходном этапе своего развития от псевдосоциализма к капитализму, а также для бывших социалистических стран Восточной Европы, республик Прибалтики и стран СНГ, проходящих такой же путь.

Ведь переходное состояние государства и права – это всегда весьма сложное, внутренне противоречивое, нередко весьма болезненное состояние государства, права и самого общества, связанное с критической переоценкой своего прошлого и с мучительным выбором своего (в очередной раз в истории «единственно правильного пути» развития) ближайшего и отдаленного будущего. Знание настоящих причин и условий, вызвавших кризисное состояние государства, правовой системы и общества, имеет при данных обстоятельствах весьма важное, принципиальное значение.

§ 1. Некоторые особенности государства и права переходного типа                123

По этому поводу еще в середине XIX в. известный русский историк Т.Н. Грановский писал, что его внимание всегда приковывали к себе так называемые переходные состояния общества, переходные эпохи в истории человечества. Его влекла к ним не только «трагическая красота», в какую они были облачены, но и желание «услышать последнее слово всякого отходящего на начальную мысль зарождающегося порядка вещей». Ему казалось, что только здесь «опытному уху можно подслушать таинственный рост истории, поймать ее на творческом деле»[5].

Переходное состояние современного общества, а вместе с ним государства и права, несомненно, в значительной мере отличается от их переходного состояния в более ранние века. В отечественной литературе в связи с этим совершенно справедливо отмечалось, что «современные переходные процессы имеют целый ряд характеристик, существенно отличающих их от аналогичных социальных сдвигов в прошлые века истории человечества»[6].

Среди этих особых характеристик указывается, в частности, на то, что: а) переходные явления и процессы в настоящее время имеют не локальный, как это было раньше, а глобальный характер; б) для перехода на новую ступень эволюции в силу особенностей развития современного общества уже недостаточно только политических и социально-экономических изменений, а необходимо учитывать и «новую модель взаимодействия человека и природы», принимать во внимание «не только социальные, но и ноосферные изменения»; в) угрозы, подстерегающие современное общество в переломную эпоху, «создают объективные предпосылки как для объединительного процесса в политической, экономической, экологической и других общественных сферах, так и для выработки новых нравственных норм». В настоящее время нужны «универсальные нравственные императивы», способные облегчить существование человека в эпоху болезненной ломки ценностей, ориентиров, мироощущений; г) в переходный период на современном этапе развития общества неизмеримо возрастают, по сравнению с прошлым, возможности «активного вмешательства человека в ход преобразовательных процессов»[7].

Наряду с названными особенностями переходного состояния современного общества, а вместе с ним государства и права в отечественной и зарубежной литературе указываются также и другие особенное -

124       Глава V. Государство и право переходного типа

 

ти. О некоторых из них мы будем говорить позднее, при рассмотрении переходного состояния современного государства России, а также стран СНГ. Сейчас же акцентируем внимание на общих чертах и признаках, а также на условиях возникновения и развития государства и права переходного типа независимо от временных или любых иных факторов их существования и функционирования.

Что объединяет государства и правовые системы переходного типа, скажем, XX в. с аналогичными по своему характеру государствами и правовыми системами средневековья? Что между ними общего, позволяющего говорить о них как о переходных типах государства и права, и что у них особенного? И вообще, можно ли говорить об общности государств и правовых систем, существующих в разных временных измерениях, когда одни из них в XVIIXIX вв. представляли собой государства и правовые системы, переходящие от феодализма к капитализму, а другие в XX в. официально провозгласили в качестве своей основной цели переход от социализма к капитализму?

Отвечая на данные и им подобные вопросы, следует обратить внимание прежде всего не на их конкретную, материализирующуюся в их повседневной жизни социально-классовую сущность, их специфические, обусловленные строго определенными историческими рамками и условиями жизни содержание и назначение, а на их общие, присущие им как однородным, однопорядковым явлениям и понятиям признаки и черты.

Несомненно, государство и право переходного типа обладают всеми теми же признаками и чертами, которые свойственны любому государству и праву. Однако, в отличие от государств и правовых систем «классических» типов (рабовладельческий, феодальный и т.п.), они обладают также и своими особенностями. Среди них можно назвать следующие.

Первое. Все государства и правовые системы переходных типов возникают, по общему правилу, в результате различных социальных потрясений в виде революций, войн, неудавшихся радикальных реформ.

В качестве конкретных примеров, подтверждающих данный тезис, можно сослаться на революцию XVII в. в Англии (1640–1649), положившую начало становлению первого буржуазного государства и права в Европе; на буржуазную революцию XVIII в. во Франции (1789–179), по праву названной Великой французской революцией, которая послужила мощным социальным импульсом для перехода государства и права Франции и многих других стран от феодализма к капитализму; на Октябрьскую революцию 1917 г. в России, положившую начало, согласно официальной и академической версии, переходу государства

§ 1. Некоторые особенности государства и права переходного типа                125

и права России, а затем и многих других стран от капитализма к социализму.

В зависимости от конкретно-исторических условий той или иной страны формы, темпы, средства воздействия революции или иных им подобных социальных явлений на государственную и общественно-политическую жизнь, равно как и обусловленные этим воздействием темпы становления нового государства и права далеко не одинаковы.

В юридической литературе совершенно обоснованно в связи с этим указывается, в частности, на то, что в борьбе с феодальными порядками буржуазия как политически восходящий класс добивалась наибольших успехов в тех случаях, когда она «действовала в союзе с народом, опираясь на революционные выступления трудящихся масс»[8]. В этих странах, где антифеодальные настроения крестьянства и плебейских низов городского населения оказали непосредственное воздействие на политическую позицию буржуазии, принципы буржуазной государственности и права реализовывались наиболее полным образом. Типичным примером в данном случае может служить Франция.

В тех же странах, где революции были недостаточно глубокими[9], а их лидеры, склонные к компромиссу с феодальными силами, не стремились к радикальному сокрушению средневековых государственных и правовых учреждений, становление новых, буржуазно-демократических порядков, а вместе с ними и переходное состояние государства и права занимали более длительный период времени. Одним из подтверждений этому может служить Англия.

В отличие от Великой французской революции, вызревавшей и проистекавшей в условиях жесткой конфронтации экономически сильной, но политически бесправной буржуазии с феодальной монархией, дворянством и поддерживающей их церковью, английская буржуазная революция протекала совсем в иных условиях. А именно в условиях компромисса буржуазии с обуржуазившейся частью класса феодалов, называвшейся в истории «новым дворянством». В результате этого в стране длительное время сказывалась незавершенность революции, выразившаяся в сохранении крупного, феодального по свое-

126       Глава V. Государство и право переходного типа

 

му характеру землевладения, удержании новой земельной аристократией значительной политической власти, в сохранении ряда феодальных институтов, включая довольно сильную королевскую власть.

Последовавшие за этой революцией в XVIII и XIX вв. аграрная и промышленная революции в Англии в конечном счете, как отмечалось в литературе[10], обеспечили господствующее положение капиталистическим производственным отношениям и лидерство промышленной буржуазии в осуществлении политической власти. Но для этого потребовалось около двух веков, на протяжении которых полуфеодальная, аристократическая политическая система Британии медленно и постепенно превращалась в буржуазно-демократическую систему и соответственно полуфеодальное государство и право полностью трансформировались в буржуазные государственно-правовые институты.

Второе. Переходное состояние государства, права и самого общества содержит в себе несколько возможных вариантов дальнейшей эволюции социальной и государственно-правовой материи, альтернативу развития государства, права и общества по тому или иному пути.

Например, современное переходное состояние России и других бывших социалистических или псевдосоциалистических стран содержит в себе альтернативу их развития в направлении созидания общества, государства и права по образцу и подобию или раннего (дикого) капитализма, или позднего («монополистического») капитализма, или социал-демократизма, или же любого иного «изма». Вместе с тем оно предоставляет власть имущим, определяющим судьбы этих стран и народов на данном историческом отрезке времени, возможность выработки своего собственного видения пути развития государства, права и общества с учетом исторических и иных традиций своей страны, уровня развития экономики и культуры общества, особенностей быта народа, нации или доминирующих этнических групп.

Наличие реальной альтернативы в переходный период, возможность настоящего выбора пути развития государства и права определяется многими объективными и субъективными факторами. Среди них: экономические возможности государства и общества, соотношение противоборствующих сил, интеллектуальные возможности новоявленных вождей и политических лидеров, степень их политической ангажированности и зависимости извне, характер идеологических установок власть имущих и оппозиции, способность их к компромиссам, а также к совместной выработке концепции развития переходного государства и права, к проведению основных ее положений в жизнь, уро-

§ 1. Некоторые особенности государства и права переходного типа                127

вень их политической гибкости и степень их идеологической зашорен-ности и др.

Эти и иные им подобные факторы действуют в основном на обыденном политическом, а точнее – политико-прагматическом уровне. Однако наряду с ними есть и другого рода факторы, проявляющиеся на более высоком, философско-историческом, интеллектуальном уровне.

Суть их заключается в том, что при определении пути развития государства и права в переходный период, при выработке его концепции за основу берутся не только действующие на исторически ограниченном отрезке времени и пространстве факторы, краткосрочные выгоды и интересы, но и философские воззрения, касающиеся всего исторического процесса развития государства и общества, а также представления интеллектуальной элиты данной страны о том, какой путь развития государства и общества следует считать прогрессивным, а какой – регрессивным.

Так, руководствуясь марксистским мировоззрением в процессе выбора пути развития советской «перестроечной» и постсоветской России, власть имущие должны были бы прийти к выводу, что единственным «исторически верным» и прогрессивным является ее развитие по пути от капитализма к социализму, а затем – в направлении дальнейшего совершенствования социализма.

Собственно, этой концепции вплоть до 90-х годов и придерживались – по крайней мере официально, демонстративно – государственные деятели России и стран СНГ, занимавшие высшие посты, бывшие партийные функционеры.

Руководствуясь в переходный период в процессе выбора пути развития государства и общества немарксистским мировоззрением, нынешние власть имущие в России и в других бывших социалистических странах идут по иному пути, а именно по пути созидания рыночной экономики и «построения подлинно демократического» капиталистического государства и общества.

Разновидность созидаемого при этом капитализма – «народный», «олигархический», «с национальной спецификой» и т.п. – не имеет принципиального значения. Главное в том, что это не социализм, а капитализм и что выбор пал не на первый, а на второй.

При данном мировоззренческом подходе «плюс» поменялся на «минус», и наоборот. То, что прокламировалось как прогрессивное, стало представляться в качестве регрессивного, а то, что официально представлялось регрессивным, стало настойчиво выдаваться за прогрессивное.

128       Глава V. Государство и право переходного типа

 

Разумеется, и в этом случае элемент политического цинизма и конъюнктуры имел место. Однако, огромное значение имеют и сугубо мировоззренческие, философские факторы. Это касается, прежде всего, интеллектуальной элиты общества, обладающей влиянием на процесс выбора пути развития общества и государства, а также средствами воздействия на саму власть. Непреходящая значимость при этом отводится различному пониманию исторического процесса и социально-политического прогресса.

Прямолинейное, «хронологическое» понимание исторического процесса и социально-политического прогресса, согласно которому мир, непрерывно развиваясь по восходящему пути – «исторической» спирали[11], последовательно движется от одной, менее совершенной и прогрессивной стадии своего развития к другой, более совершенной и прогрессивной, от рабовладельческой общественно-экономической формации, в рамках которой возникает и развивается рабовладельческое государство и право, к коммунистической общественно-экономической формации, в пределах которой функционирует высшее по своему типу социалистическое государство и право, – с неизбежностью приводит к выводу о том, что социалистический путь развития России и других стран является более совершенным и прогрессивным, нежели капиталистический путь развития.

Любое иное представление об историческом и социально-политическом прогрессе логически приводит к совершенно иному выводу.

Так, например, взяв за основу своих рассуждений в процессе выбора пути развития государства и общества переходного типа «хронометрическое» представление об историческом процессе и социально-политическом прогрессе, согласно которому вся мировая история, а вместе с ней и мировой прогресс развиваются не по прямой, точнее – спиралеобразной восходящей линии, а циклически, неизбежно придем к выводу о том, что во всем мире, равно как и в отдельно взятой стране, нет заранее предопределенных прогрессивных или регрессивных стадий развития государства и общества. Все относительно и условно, ибо история повторяется по истечении определенного времени, цикла.

Представление о циклическом характере развития истории не оставляет никаких шансов ни для марксистов Востока (включая бывший СССР и другие социалистические страны), еще совсем недавно говоривших с государственных и партийных трибун об исключительности, подлинной ценности и прогрессивности социалистического строя, ни

§ 1. Некоторые особенности государства и права переходного типа                129

для их противников на Западе, постоянно твердящих то же самое в отношении капиталистического строя.

И восточный, социалистический, и западный, капиталистический, пути развития с точки зрения циклического характера всемирной истории отнюдь не являются эталонами общественного и государственного развития. Каждый из них заключает в. себе и весьма прогрессивные, оптимистические начала, и не менее регрессивный, печальный конец.

Что касается социализма, а точнее псевдосоциализма, который на протяжении десятков лет усиленно практиковался в СССР и других странах Восточной и Центральной Европы, то история довольно наглядно показала несостоятельность данной искусственно созданной псевдомарксистской модели. В отношении же противостоящей ей западной социально-политической конструкции истории, по утверждению многих весьма маститых ученых, еще предстоит сказать веское слово.

Западный мир, писал вскоре после Второй мировой войны широко известный английский историк А. Тойнби, «стал очень обеспокоен собственным будущим, и наше беспокойство есть естественная реакция на угрожающую ситуацию, в которой мы оказались. А ситуация действительно угрожающая». Обзор исторического пейзажа в свете известных ему данных, по словам автора, показал, что «к настоящему моменту история повторилась около двадцати раз, воспроизводя общества такого вида, к которому принадлежит наш Западный мир» и что, за вероятным исключением нашего собственного общества, «все представители этого вида обществ, называемых цивилизациями, уже мертвы или находятся в стадий умирания». Более того, при детальном рассмотрении этих мертвых или умирающих цивилизаций, сравнивая их между собой, «мы находим указания на повторяющуюся схему процесса их надлома, упадка и распада»[12].

Ничто «не может помешать» западному миру, заключает ученый, последовать данному историческому прецеденту, «совершив социальное самоубийство»[13].

Единственным путем спасения современной западной (капиталистической) цивилизации является, по мнению А. Тойнби, соединение ее лучших, прогрессивных черт с аналогичными чертами восточной (социалистической) цивилизации и создание на этой основе единого, способного отвечать на вызов истории мирового правительства и государства.

130       Глава V. Государство и право переходного типа

«Что нам нужно делать, чтобы спастись?» – вопрошал автор и тут же отвечал: в сфере политики – «установить конституционную кооперативную систему мирового правительства»; в области экономики – найти работающие компромиссы «между свободным предпринимательством и социализмом»; в области духовной – «вернуть светские суперструктуры на религиозное основание»[14].

Сегодня в западном мире, констатировал А. Тойнби, предпринимаются все усилия, чтобы найти пути к достижению всех трех целей. Но это – весьма амбициозное предприятие, которое потребует «тяжелейшего труда и огромного мужества, прежде чем нам удастся заметить хоть какое-то продвижение к цели»[15].

Третье. Переходное состояние государства, права и самого общества, на базе которого они возникают и развиваются, неизбежно связано с резким изменением характера и масштабов традиционных экономических связей, временным расстройством экономики, ослаблением материальной основы государства и правовой системы, резким падением уровня жизни значительной части населения.

Это своего рода печальная закономерность, свойственная всем переходным этапам, которая особенно ярко проявилась в последнее десятилетие, в период «развернутого строительства» рыночных отношений в современной России и других бывших социалистических странах, на пути их «обратного перехода» от социализма к «народному», или «олигархическому», капитализму.

Отмечая это обстоятельство, некоторые авторы вполне справедливо указывают на то, что такого рода эксперименты нередко приводят к гражданским войнам и другим негативным социальным последствиям. В таких условиях правительства ряда стран зачастую «оказываются неспособными остановить галопирующую инфляцию и нейтрализовать негативные последствия, порожденные длительной экономической неопределенностью»[16].

Четвертое. Для переходного типа государства и права свойственно временное ослабление их социальных и политических основ в силу происходящей в стране переоценки социально-политических ценностей среди значительной части населения, неизбежных при этом ее колебаний между старой и новой государственной властью и политической элитой, в силу возникающего нередко при этом социального напряжения, общественного смятения и хаоса.

§ 1. Некоторые особенности государства и права переходного типа                131

Изучая состояние общества и умонастроение широких слоев населения Франции в переходный период, порожденный Великой французской революцией, французский писатель-романтик Ф. Шатобриан не без горечи отмечал также заметное падение в таких переходных и, как правило, весьма неопределенных условиях общественных нравов, потерю веры в человеческую доброту, гуманность и справедливость.

Революции, констатировал он, сметают со своего пути не только старый мир, но и сокрушают нравственность[17]. Что стало бы с родом человеческим, рассуждал автор, если бы люди всегда «изощрялись в оправдании нравов, достойных осуждения, если бы они силились воодушевить нас отвратительными примерами, пытались выдать за успехи века, за воцарение свободы, за глубину гения деяния натур низких и жестоких? Не смея ратовать за зло под собственным именем, люди прибегают к уверткам». Остерегайтесь, предупреждал Шатобриан, «принять эту тварь за духа тьмы, это ангел света!» Всякое уродство при этом считается красивым, всякий позор – почетным, всякая гнусность – возвышенной, всякий порок – достойным восхищения. В результате «мы вернулись к тому материальному языческому обществу, где всякое извращение имело свой алтарь»[18].

Подобное состояние общества оказывало в переходный период негативное воздействие не только на многочисленную рать властей предержащих, но и на само французское государство.

В настоящее время мы имеем, с сожалением констатировал Шатобриан, «самое зрелое и передовое государство», обнаруживающее, однако, все признаки переходной стагнации и упадка, «как смертельно больной человек озабочен тем, что ждет его в могиле, так вымирающий народ беспокоится о своей грядущей судьбе. Отсюда сменяющие друг друга политические ереси»[19].

На основе своих наблюдений Шатобриан отмечает, что в переходный период «все преходяще, вера и нравственность отринуты или понимаются всяким по-своему». В вещах, менее возвышенных, наблюдается «неспособность убедить и выжить: сердце славы бьется от силы один час, книга стареет через день, писатели убивают себя в надежде привлечь внимание, но тщетно – никто не услышит даже их последнего вздоха»[20].

При таком «расположении умов», приходит к выводу автор, естественно, что люди «не видят иного средства растрогать, кроме как

132       Глава V Государство и право переходного типа

 

живописать сцены казни и торжество порока». Они забывают, что «подлинные слезы – те, что исторгает прекрасная поэзия, те, где восхищение смешано с болью»[21].

Находясь в смятении в переходный период, многие из прежних, весьма сознательных членов общества ищут себе душевное утешение и успокоение в вере в загробную жизнь, предаются во множестве своем несбыточным иллюзиям, впадают в попытках выхода из жизненного тупика во всевозможные пороки.

При этом они зачастую вовсе не замечают, как образно живописал еще Шатобриан, что «мы окружены монархами», которые лишь воображают себя монархами, министрами, которые мнят себя министрами, депутатами, которые принимают свои речи всерьез, хозяевами, которые, владея состоянием утром, полагают, что будут владеть им и вечером. «Частные интересы, честолюбивые помыслы скрывают от черни серьезность момента. Как бы ни казались важны насущные хлопоты, они не более чем рябь над пучиной – суете на поверхности вод не уменьшить их глубины. Не отказываясь от мелких, ничтожных лотерей, род человеческий играет по-крупному: короли еще не выпустили карты из рук, но игру они ведут от имени народов»[22].

Пятое. Переходный тип государства и права помимо названных особенностей отличается, как правило, доминированием в системе разделения государственных властей исполнительно-распорядительной власти.

Обусловливается это как объективными, так и субъективными факторами. Среди объективных факторов выделяются прежде всего природа и характер исполнительно-распорядительной (или просто исполнительной) власти, а именно, ее мобильность, оперативность, действенность, способность к быстрой концентрации и эффективному использованию материальных, духовных, финансовых и иных средств.

В числе субъективных факторов важное значение имеют экономические, политические и иные интересы отдельных групп людей или конкретных лиц, оказывающих решающее влияние на исполнительную власть, а также профессиональные и личные качества людей – непосредственных носителей исполнительной власти.

В подтверждение тезиса о доминировании исполнительно-распорядительной власти в переходный период над всеми другими ветвями государственной власти можно сослаться, в частности, на исторический опыт Франции конца XVIII – начала XIX в., когда исполнительная власть (по Конституции 1799 г.) фактически сосредоточивалась в

§ 1 Некоторые особенности государства и права переходного типа 133

руках Первого консула Наполеона, а после реставрации Бурбонов, согласно Хартии 1814 г., – в руках короля.

Согласно Конституции 1799 г. Первый консул назначал и отзывал по «собственной воле» членов Государственного Совета, обнародовал законы, назначал и отзывал министров, посланников и «других ответственных внешних представителей», а также офицеров армии и флота, членов местной администрации, правительственных комиссаров при судах. Кроме того, он назначал «уголовных и гражданских судей, равно как и судей мировых и кассационных, без права их отстранения от должности»[23].

В соответствии с Хартией 1814 г. король Франции как исключительный носитель исполнительной власти, а также как глава государства и «начальник всех вооруженных сил» имел право объявлять войну, заключать международные договоры, утверждать и обнародовать законы, издавать распоряжения и указы, «необходимые для исполнения законов и для безопасности государства», формировать правительство – Совет министров, назначать на любые должности в сфере государственного управления.

Следует отметить, что Хартия не предусматривала никакой ответственности короля и правительства перед представительным органом. Вместе с тем, выдвигая на первый план исполнительную власть, она акцентировала особое внимание на том, что король, будучи главой государства и исполнительной власти, принимает активное участие, во взаимодействии с палатой пэров и палатой депутатов, в осуществлении законодательной власти[24].

Доминирование исполнительной власти в переходный период над всеми остальными властями постоянно прослеживалось в последующие годы и в других странах.

Шестое. Наряду с отмеченными признаками и чертами государство и право переходного типа отличаются и другими особенностями. Среди них: повышение роли и значения субъективного фактора в развитии государства и права в переходный период; органическое сочетание в государственно-правовом механизме переходного периода элементов старого и нового; периодическая смена в процессе развития общества в переходный период государственных форм и режимов и др.

134       Глава V Государство и право переходного типа

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] См.: Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XVXVIII вв. М., 1992, Шемякин Я.Г. Проблема цивилизации в советской научной литературе 60-80-х годов//История СССР. 1991 №5 С 84-101.

[2] Юдин Ю.А. Политические системы независимых стран Тропической Африки. (Государство и политические партии) М., 1975 С 4.

[3] Ориу М. Основы публичного права. М., 1929. С. 723.

[4] Там же. С. 723-724.

[5] Грановский Т.Н. Лекции по истории средневековья. М., 1986. С. 315.

[6] Мощелков Е.Н. Переходные процессы в России. М., 1996. С. 4.

[7] Там же. С. 4-5.

[8] История государства и права зарубежных стран. Ч. II / Отв. ред. О.А. Жидков, Н А. Крашенинникова. М., 1991. С 3-4.

[9] Справедливости ради следует сказать, что понятие «глубинности» революций не всеми авторами разделяется. Так, известный русский философ и публицист В. Розанов, живший на рубеже XIX-XX вв., писал, что революция имеет только два измерения – «длину и ширину, но не имеет третьего измерения – глубины». И вот по этому качеству, заключал автор, «она никогда не будет иметь спелого, вкусного плода; никогда не завершится» (Розанов В.В. Границы закона // Сумерки просвещения. Сборник. М., 1990. С. 106)

[10] См.: История государства и права зарубежных стран. Ч. II. С. 14-15.

[11] Гегель Г.В.Ф. Лекции по философии истории. М., 1993. С. 118–126.

[12] Тойнби А. Цивилизация перед судом истории. Сборник М., 1995. С. 39.

[13] Там же. С. 40.

[14] Тойнби А. Указ соч. С. 40

[15] Тойнби А. Указ соч. С. 40

[16] Status of Economic Reforms in Cooperation Partner Countries in mid – 1990; Opportunities, Constrains, Secunty Implications. Colloque, 28-30 June, 1995. Bruxelles, 1995. P. 275.

[17] См.: Шатобриан Ф. Замогильные записки. М, 1995. С 579.

[18] См.: Шатобриан Ф. Замогильные записки. М, 1995. С 579.

[19] См.: Шатобриан Ф. Замогильные записки. М, 1995. С 582.

[20] См.: Шатобриан Ф. Замогильные записки. М, 1995. С 582.

[21] Шатобриан Ф. Указ. соч. С. 582

[22] Шатобриан Ф. Указ. соч. С. 582

[23] Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран/Под. Ред. З.М. Черниловского М., 1984, С. 247.

[24] См.: История государства и права зарубежных стран Ч. 2 / Под. ред. О.А. Жидкова и Н.А. Крашенинниковой. С 65-66.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.