Предыдущий | Оглавление | Следующий

§ 3. Основные этапы, тенденции и перспективы развития права и государства в гражданском обществе

Как отмечено, представительное государство и равное для всех право создавались в ходе развития основанного на частной собственности, правовом равенстве, на свободе предпринимательства и торговли общества, и это сопровождалось бурными социально-экономическими процессами. В период промышленного переворота и становления капитализма разорение мелких и средних собственников и развитие пролетариата, стремительное обогащение промышленной, торговой и финансовой буржуазии происходили в обществе, не имевшем ни систем социальной помощи, ни массовых и влиятельных организаций

62         Глава 11. Общество, право и государство

рабочего класса, способных бороться с промышленниками за сносные условия труда и заработной платы. По социально обездоленным слоям общества больно били экономические кризисы и безработица. Росло относительное и абсолютное обнищание пролетариата. Его разрозненные выступления жестоко подавлялись вооруженной силой.

Господствующей политико-правовой идеологией буржуазии того периода был либерализм, требование невмешательства государства в частно-правовые отношения и осуществления им только лишь охранительных функций. В осуществлении «позитивных функций» государства виделись препятствие свободному предпринимательству и конкуренции, а также посягательство на права собственников-налогоплательщиков. Чисто формальной (да и формально ограниченной рядом цензов) долгое время была возможность участия народа (через выборных представителей) в деятельности государства. В конкретных исторических условиях XIX в. идея правового государства и либеральные лозунги о защите общества и личности от государственной власти по существу означали требование нейтральности государства в неравной борьбе за существование наемных рабочих и владельцев капитала. Для первых государство в период формирования гражданского общества практически выступало как чисто карательная сила, для вторых – как страж богатства и связанных с ним социальных возможностей. Этим обусловлена развернувшаяся в XIX в. социалистическая и демократическая критика ограниченного цензового представительства и идей правового государства («государство – ночной сторож»), требование «социального государства», осуществляющего не только охрану правопорядка, но и проводящего социальную политику в интересах неимущих и общества в целом (законодательное регулирование продолжительности рабочего дня, ограничение и запрет детского и женского труда, социальное обеспечение нетрудоспособных и безработных, всеобщее образование за счет государства, бесплатное здравоохранение и др.).

Уже Гегель видел обремененность гражданского общества противоречиями богатства и бедности: «При чрезмерном богатстве гражданское общество недостаточно богато, т.е. не обладает достаточным собственным достоянием, чтобы препятствовать возникновению преизбытка бедности...»[1]. На том же основании Маркс вынес буржуазному обществу суровый приговор, основанный на выводе, что капитализм к середине XIX в. стал тормозом развития производства и должен быть насильственно уничтожен стремительно нищающим пролетариатом.

§ 3. Основные этапы, тенденции и перспективы развития права и государства 63

Однако история рассудила иначе. Движение рабочего класса создало механизмы противодействия эгоизму предпринимателей; промышленное общество сумело породить многочисленный средний класс; развитие представительных институтов власти создавало предпосылки для все более широкого учета в текущей политике государства не только классово-эгоистических интересов буржуазии, но и интересов других классов, а также всего общества в целом. Расширялся и усиливался контроль представительных и судебных учреждений за деятельностью центральной и местной исполнительной власти; рос круг лиц, пользующихся избирательными и другими политическими правами; возникла и постоянно усиливалась зависимость представительных учреждений от системы сложившихся в обществе политических партий и движений, притязающих на выражение и защиту интересов трудящихся, а также социально обездоленных членов общества.

Рубеж XIXXX вв. можно считать началом нового этапа развития гражданского общества. К этому времени ведущее место в промышленности и торговле перешло от частных предпринимателей и торговцев к индустриальным, торговым и финансовым корпорациям. А организованный в профессиональные союзы рабочий класс сложился во внушительную силу, с которой вынуждены считаться предприниматели и на защиту интересов которого притязает ряд влиятельных политических партий и движений. В защиту демократических и социальных прав и свобод выступают широкие слои служащих, лица свободных профессий, деятели науки, культуры и искусства, научная интеллигенция, студенты, молодежь.

Государство является уже не только «ночным сторожем». Все большее место в его деятельности занимают такие позитивные функции, как организация социального обеспечения, управление народным образованием, здравоохранением, и другие социальные функции. В XX в. существенно повысилась роль государства и в регулировании экономических отношений – государственный контроль и спорадическое вмешательство в экономику создали возможности смягчения и изживания кризисных явлений. Большое место в правовых системах развитых стран XX в. занимает социальное законодательство. В результате расширения социальной деятельности государства увеличилась сфера действия публичного права.

Современное гражданское общество ряда развитых стран трудно назвать буржуазным[2]. Гибкое соединение в современной экономике

64         Глава II Общество, право и государство

различных форм собственности, существование мощных организаций рабочего класса, развитие систем социальной помощи, успех широких демократических движений в поддержку прав, свобод личности и их гарантий – все это поставило пределы первобытному эгоизму буржуазного общества, вынудило имущие классы считаться с общенациональными интересами, идти на компромиссы с другими классами.

Нормальное, цивилизованное государство современности – правовое и социальное государство с развитыми институтами представительной и непосредственной демократии, с различными формами самоуправления, с подчиненностью всей системы должностных лиц закону и контролю со стороны представительных учреждений, выборностью ряда руководящих звеньев управленческого аппарата, с гласной государственной деятельностью и ответственностью должностных лиц перед общим судом.

Через институты демократии, через законодательство, основанное на признании и гарантиях прав и свобод человека, через общественное мнение, многопартийную систему, группы давления и свободную прессу гражданское общество стремится подчинить себе государство, которое становится не только орудием классового господства, но и средством достижения общественного компромисса, организации социального партнерства, снятия или смягчения социальных противоречий, механизмом управления делами общества. Созданное и охраняемое таким государством право отличается от права первой половины XIX в. тем, что оно, во-первых, содержит уже не только возведенную в закон волю буржуазии, но и волю, интересы, требования других общественных классов, групп, общества в целом; во-вторых, это уже не только формально равное для всех право, но и в значительной мере социальное право, дающее ряд льгот и преимуществ обездоленным слоям общества, обеспеченное рядом материальных гарантий.

Однако путь человечества никогда не был прямым и ровным. История знает не только рывки, скачки вперед, но и стремительные откаты назад. Гражданское общество не гарантировано от разрушения, свертывания горизонтальных связей автономных субъектов, их перестройки в вертикальные связи зависимостей от государства. Поэтому наряду с оптимистическими прогнозами и предположениями о перспективах развития гражданского общества нет недостатка в противоположных по содержанию прогнозах.

Во многих странах гражданское общество переживает опасный период. В одних регионах оно существует лишь в потенции как выражение общей тенденции развития мировой цивилизации; в других оно находится в стадии становления, но его формированию препят-

§ 3. Основные этапы, тенденции и перспективы развития права и государства 65

ствуют влиятельные общественные группы, способные привлечь и повести за собой значительную часть народа; в третьих уже существующее гражданское общество подвергается нападкам внешних и внутренних сил. XX век знает не только явные успехи демократии и пакты о правах человека, но и торжество тоталитарных режимов, упразднявших права и свободы, разрушавших гражданское общество, устанавливавших вертикальные структуры, подобные военно-феодальным.

Решающая роль в замене гражданского общества тоталитаризмом принадлежит государству. Глава фашистского государства Муссолини саму идею Stato totalitaro выражал так: «Все для Государства, ничего кроме Государства, ничего против Государства»[3].

Разумеется, государство и общество – не враги. Но их интересы не тождественны, а иногда противоречивы. Государству, например, проще было бы обеспечить борьбу с правонарушениями и охрану правопорядка, если ввести комендантский час, поголовное дактилоскопирование населения, наделить оперативный аппарат правоохранительных органов широкими правомочиями проводить обыски, превентивные задержания, аресты, высылки, а дела о правонарушениях решать в ускоренном порядке в военных и других чрезвычайных судах. С другой стороны, богатство и свобода в гражданском обществе станут быстрее расти и процветать, если граждане не будут обременены налогами, будут свободны от воинских и иных обязанностей, от акцизных сборов, таможенных пошлин и ограничений.

В нормальные, относительно спокойные периоды социального развития эти и другие противоречия обсуждаются и решаются в представительных учреждениях. Не было, нет и не будет демократических государств, где не велись бы нескончаемые дебаты о размере налогов, о способах борьбы с преступностью, о состоянии законности и других общественных и государственных проблемах. Однако противоречия между государством и обществом резко обостряются в кризисные пе-

66         Глава II. Общество, право и государство

риоды, особенно если к руководству государством стремится или приходит группа лиц, пытающихся использовать государство в групповых целях.

Государство способно стать орудием уничтожения гражданского общества, если власть перейдет в руки политических деятелей, учреждающих привилегии, противоречащие всеобщему равенству перед законом, ограничивающих или отменяющих права и свободы, заменяющих диалог к поиск компромиссных решений принуждением и подавлением инакомыслящих, узаконивающих отношения власте-соб-ственности, свойственные тоталитарным и полутоталитарным государствам[4].

Опасность тоталитаризма исходит не только от реакционных или люмпенизированных слоев общества. Порой он безосновательно расценивается как скорый выход из кризисных состояний; социальных бедствий, антагонизмов и конфликтов, даже как этап на пути перехода к гражданскому обществу. Идейной и психологической опорой тоталитаризма могут стать реальные опасения за судьбы человечества, порожденные объективно существующими условиями современной жизни

XX век создал ряд серьезных угроз для дальнейшей истории человечества. Растет число стран, имеющих ядерное оружие, общего количества которого достаточно, чтобы уничтожить жизнь на Земле. Существует опасность перерастания локальных конфликтов и войн в термоядерные, ведущие к глобальной катастрофе. Развитие промышленности уже причинило невосполнимый ущерб природе; нарастает экологическая катастрофа, грозящая вырождением и гибелью человечества. Само человечество переживает еще не виданный в истории стремительный рост народонаселения, особенно в развивающихся странах; социальные последствия демографического взрыва дают основания крайне пессимистическим прогнозам.

Порожденные всем этим, а также социальной и политической нестабильностью тревоги и опасения за будущее народов отдельных стран и человечества в целом служат социально-психологической основой для политических движений и программ авторитарного и тоталитарного толка, предлагающих экстремистские административно-военно-казарменные средства решения острых социальных проблем. Одни из этих движений и программ продиктованы искренним стремлением использовать крайние средства для спасения народов своей

§ 3. Основные этапы, тенденции и перспективы развития права и государства 67

страны и всего мира, для других эти мотивы – лишь прикрытие своих сугубо эгоистических целей [5].

Для идейно-политических программ тоталитаризма характерны, во-первых, притязания на защиту общего блага, на выражение подлинных интересов нации или народа, ссылки на историческую необходимость применения крайних мер и отсутствие других способов спасения, кроме тоталитарных; во-вторых, ограничение (а затем отмена) завоеванных гражданским обществом равноправия, прав и свобод человека, запрет какой бы то ни было оппозиции и самостоятельной мысли; в-третьих, перестройка основанных на равенстве горизонтальных связей членов общества в вертикальные структуры, подчиненные правящей иерархии, бесконтрольно распоряжающейся людьми, организациями, общественным и государственным имуществом.

В случае победы тоталитаризма восстанавливаются многие черты, свойственные сословно-кастовому строю, предшествовавшему гражданскому обществу. Таковы иерархическое строение всех политических и социальных структур, установление привилегий должностных лиц соответственно их месту в иерархии правящей партии и государства, свертывание сферы частного права, развитие отношений власте-соб-ственности, дотошное государственно-правовое регулирование многих сторон общественной и частной жизни, подмена принципа законности всеобщим законопослушанием (законопокорностью) и др. На этом основано определение современного тоталитаризма – «промышленный феодализм», «прорыв феодального прошлого в наше время»[6]. Это определение вызвало не лишенное оснований возражение. «Такое определение уместно лишь как публицистическая метафора, – пишет Н.Н. Деев. – Для тоталитаризма и феодализма – при всем содержательном различии этих категорий – характерны некоторые аналогичные формы несвободы (кастовость, привилегии и т.д.). Но главное, что феодализм был естественной формой вызревания свободы в несвободе традиционного общества, тогда как тоталитаризм – это бунт и бегство от обретаемой свободы или ее перспективы»[7].

Такой взгляд представляется вполне обоснованным. Как выше отмечено (§ 1), сословное или кастовое общество исторически складывалось как естественная (хотя бы и примитивная) организация общественного разделения труда; тоталитаризм является искусственной

68         Глава II. Общество, право и государство

системой, насильственно навязанной обществу в кризисный период развития. Предпосылки гражданского общества зародились и вызревали при феодализме, во времена позднего средневековья (теория естественного права, протестантская этика, отдельные институты частного права, сословно-представительные учреждения и др.). Привилегированные сословия еще не осознавали опасностей, которые им несли идеи всеобщего равенства и свободы; поэтому феодализм порой допускал большую свободу мысли и слова, чем тоталитарные государства. Лишь после Великой французской революции идеологи свергаемого феодализма, спохватившись, предприняли попытки развернутого опровержения идей, лежащих в основе уже существующего гражданского общества[8]. Сторонники тоталитаризма прекрасно знают опасности, которые им несет свобода мысли, слова, печати. Поэтому именно в тоталитарных государствах XX в. достигли наивысшего развития приемы и способы подавления инакомыслия, насаждение одной-единственной официальной политической доктрины как всеобще-обязательной[9].

В кризисные эпохи гражданское общество не всегда способно противостоять экстремистским тоталитарным партиям, захватившим руководство государством. Основные институты демократии, которыми облечено современное государство, выглядят как его необходимые части, но не являются таковыми, поскольку государство остается государством и без этих учреждений. Гражданское общество по самой своей природе недостаточно организовано для борьбы с государством, если последнее находит возможность избавиться от его власти и контроля. Представительные учреждения подобны общественным организациям и потому способны вырождаться либо в митинговые собрания, говорильни, бессильные осуществлять реальную власть, либо в

§ 3. Основные этапы, тенденции и перспективы развития права и государства 69

декоративные придатки бюрократической и военной иерархий. Общественное мнение может быть деформировано официозной печатью и государственными средствами информации, а народное волеизъявление подменено сфальсифицированными результатами референдумов и плебисцитов. В социальных спорах самым последним доводом всегда была сила, а организованная сила государства превосходит любую другую.

Решающим фактором сохранения гражданского общества, современного государства и права или, наоборот, замены их тоталитарным строем является состояние народа как особой социальной общности.

Почти во всех конституциях современных государств говорится о народном (как синоним – национальном) суверенитете, о народе как основе и источнике власти. Само понятие «народ» возникло в сфере политики: в античной Греции «демократиями» назывались те полисы (государства-города), в которых верховная власть принадлежала полноправным свободным гражданам, составлявшим большую часть населения. В этом аспекте (соотношение государства и большей части населения) проблема исследовалась в политической и государственно-правовой литературе. Исходным пунктом исследования были и остаются государства Древней Греции и Древнего Рима, где существовали ростки, зачатки гражданского общества.

С самого начала в изучении проблемы обозначилось несколько основных идей, сохранивших актуальность в современном государстве. В знаменитом суждении Цицерона «res publica est res populi» («государство, или республика, – дело, достояние народа») народ рассматривается как особая социальная общность. «Государство есть достояние народа, – писал Цицерон, – а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов»[10].

Политико-правовая идеология Нового времени и конституционное законодательство периода становления гражданского общества всегда соединяли понятия «народ» и «государство». В конце концов идея народовластия оказалась чуть ли не самым расхожим идеологическим штампом, к которому охотно прибегали и прибегают сторонники самых разных политических режимов – от крайних реакционеров до самых левых экстремистов и демагогов.

Объединение множества людей в единый народ осуществляется через все формы общественного сознания, особенно, на наш взгляд,

70         Глава II Общество, право и государство

через осознание общности исторических судеб, т.е. действительное или предполагаемое единство прошлого, настоящего и будущего, в основе которого лежат преемственность традиций и предвидение общих исторических перспектив. Основными идеологическими средствами сплочения населения государства в единый народ являются (помимо традиций) общая цель или опасность. Опасность может быть реальной (агрессия, стихийные бедствия) или мнимой (несуществующие «враги народа», мнимые агрессоры, «подозрительные»). Общая цель может быть достижимой (сохранение или улучшение высокого уровня жизни) или утопичной (нереальные проекты социального развития, планы мирового господства). Как правило, народ настроен консервативно, если многочислен «средний класс» – та часть общества, которая достаточно зажиточна, чтобы не испытывать нужду в необходимом (квалифицированные рабочие, научно-техническая и иная интеллигенция, фермеры, лица, имеющие среднюю по размерам собственность, владельцы мелких предприятий, в том числе в сфере обслуживания и т.п.), но не настолько богата, чтобы вызывать у малоимущих зависть и стремление разделить их собственность.

Многочисленность среднего класса – основа основ прочности современного государства и стабильности гражданского общества. В периоды нормального развития гражданского общества средний класс и большая часть народа настроены в духе сохранения и умножения основных традиций, социально-нравственных связей, скрепляющих народ. В такие периоды отношение народа к государству выражается более всего в поддержке демократических институтов и ясных социальных перспектив развития, в скептическом отношении к социальному авантюризму, прожектерству и проявлениям диктаторства.

В кризисные периоды общественного развития, когда возрастает общая неуверенность в будущем и опасение за свои судьбы, усиливаются и противоречия в самом народе, и черты противоположности между государственной властью и обществом. Социальная безысходность порождает и резко обостряет разочарование в надеждах (обычно преувеличенных), традиционно возлагавшихся на помощь со стороны государства, сеет недоверие и неуважение к правительству, подрывает его авторитет. Обычная демократическая процедура деятельности представительных органов власти начинает казаться раздражающе неторопливой, а сама власть – слабой и нерешительной. Если в периоды спокойного развития общества народ питает естественную неприязнь к диктаторству и авторитаризму, то в смутные времена бонапартизм начинает казаться единственным спасением. Выход правительства и государства из-под народного контроля в таких условиях облегчается

§ 3 Основные этапы, тенденции и перспективы развития права и государства 71

расколом самого народа, разорением и деградацией среднего класса, рознью наций, богатых и бедных, борьбой партий, проповедями демагогов, зовущих к разделу имущества, выходом на политическую арену преимущественно недовольных, критически настроенных наименее обеспеченных слоев общества, а также ростом «охлоса» (деклассированных, экстремистских, антисоциальных элементов). Дальнейшее развитие общества и народа при стремительном росте бесконтрольной власти военного и чиновничьего аппарата более всего зависит в таких условиях от глубины общественного кризиса и от степени реальности позитивной программы политиков, возглавляющих государство.

Исторический опыт показал, что в случае победы над гражданским обществом и свойственной ему демократией тоталитарные режимы могут существовать продолжительное время. Манипулируя общественным мнением, тоталитарная власть способна переформировать народ, сплотив членов общества на новой идейной основе (война за «место под солнцем», борьба за «светлое будущее» и т.п.). Переформированный таким образом народ может долгое время оставаться опорой тоталитарного режима, насаждающего неравенство, единомыслие и психологию полной зависимости человека от государства. Однако идея гражданского общества уже органически вплелась в общую культуру человечества как представление о его нормальном, цивилизованном бытии и состоянии, как о способе-реализации и существования общечеловеческих ценностей. В истории стран и эпох многие надежды человечества оказались несбыточными утопиями. Но само существование человечества – доказательство несбыточности ряда крайне пессимистических прогнозов о конце истории, которым нет числа. До сих пор человечество существовало как саморегулирующаяся система с сильным инстинктом самосохранения. Гражданское общество, права и свободы человека, правовое и социальное государство – основные ориентиры в этом саморегулировании.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Гегель Г.В.Ф. Указ. соч. С. 272.

[2] Н.Н. Деев удачно называет его «социализированным капитализмом», подчеркивая наличие высокоразвитой социальной функции государства и общественных институтов (см.: Государство и право. 1996. № 6. С 154).

[3] См.: Герасименко А.П. Очерки дихотомной типологии политических явлений. Благовещенск, 1997. С 186 «Фашистская концепцию Государства всеобъемлюща, – писал Муссолини, – вне его не существует ни человеческих, ни духовных ценностей, либо они имеют ценность значительно меньшую. Понимаемый таким образом фашизм тоталитарен, и фашистское Государство – синтез и объединение, включающее в себя все ценности, – объясняет, развивает и придает силу всей жизни народа .. Основание фашизма – концепция Государства, его характер, его долг, его цель. Фашизм рассматривает Государство как абсолют, в сравнении с которым все индивиды или группы относительны и должны рассматриваться только по отношению к Государству» (Антология мировой политической мысли в пяти томах Т II. Зарубежная политическая мысль. XX в. М., 1997. С 237, 248)

[4] О разновидностях тоталитарных обществ-государств см.: Четвернин В.А. Демократическое конституционное государство: введение в теорию. М., 1993. С. 42 и след.

[5] О растущих тенденциях сползания нашего общества к тоталитаризму см.: Баг-лай М.В., Габртидзе Б.Н. Конституционное право Российской Федерации. М., 1996. С. 20-21.

[6] См.: Восленский М. Номенклатура. М., 1991. С. 596-598.

[7] Государство и право. 1996. № 6. С. 155.

[8] См.: История политических и правовых учений. М., 1999. С. 404-418.

[9] История политических и правовых учений. М., 1999. С. 9-11.

Существенные отличия тоталитаризма XX в. от сословно-кастовых обществ и государств древности и средневековья не всегда учитываются в литературе. В.П. Пугачев, определяя тоталитаризм как «политический способ производства и всей общественной жизни», относит к идеологам тоталитаризма большую часть политических мыслителей Древнего мира, авторов социальных утопий, а также Руссо и ряд других мыслителей (см.: Пугачев В.П. Тоталитаризм и авторитаризм // Основы политологии. М., 1992. С. 189 и след.).

Об отождествлении рядом исследователей деспотических государств древности и тоталитарных государств XX в. см.: Герасименко А.П. Очерки дихотомной типологии политических явлений. Благовещенск, 1997. С. 40–41, 134–135. Проведенное автором сопоставление демократических и тоталитарных режимов (там же. С. 75–84) показывает несостоятельность такого отождествления и поэтому не подтверждает мысли К. Поппера о существовании тоталитарных режимов в древности (там же. С 84).

[10] Цицерон. Диалоги. О государстве. О законах. М., 1966. С. 20.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.