Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава 2. ГЕГЕЛЕВСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ФИЛОСОФИИ ПРАВА

 

1. Предмет гегелевской философии права

2. Диалектика объективного духа

 

1. Предмет гегелевской философии права

В гегелевской системе философия права разработана как отдельная философская наука, а именно – как философия объективного духа.

Философия права, как и философия вообще, «занимается идеями»[1].

В своем диалектическом развитии идея проходит ряд последовательно восходящих ступеней благодаря движущей силе ведущего вперед противоречия. Идея в «Логике» (т.е. на первой ступени философской системы) превращается в абсолютную идею. В этом царстве чистой мысли Гегель, по собственному признанию, занят изображением «бога, каков он есть в своей вечной сущности до сотворения природы и какого бы то ни было конечного духа»[2]. На второй ступени развития абсолютного начала идея обнаруживает себя вовне, т.е. в природе. Это – инобытие идеи. На третьей ступени идея снова возвращается к себе, в область духа. На этой третьей, завершающей ступени философской системы Гегеля абсолютная идея предстает не только как «дух в себе», как это было в «Логике», но уже и как подлинный в-себе-и-для-себя-сущий дух.

Тремя основными ступенями диалектически развивающегося духа являются: субъективный дух (антропология, феноменология, психоло-

36         Глава 2. Гегелевская концепция философии права

гия), объективный дух (право, моральность, нравственность) и абсолютный дух (искусство, религия, философия).

Здесь важно прежде всего отметить два момента: 1) содержание гегелевского политико-правового учения (право, государство, общество и т.п.) относится к ступени объективного духа, представляет собой его объективацию, обнаружение, образование; 2) политико-правовая теория Гегеля, систематически разработанная им как философия права, есть именно философское учение об объективном духе, философский анализ объективного духа. Иными словами, хотя общество, государство, право относятся к ступени объективного духа, однако в учении Гегеля они освещаются и оцениваются с позиций абсолютного духа.

Это положение нередко оспаривается или игнорируется. Так, например, В.И. Шинкарук считает, что при рассмотрении правовых взглядов Гегеля с ориентацией на «Философию права» «упускается из виду то обстоятельство, что «Философия права» дает изображение «объективного духа» с точки зрения самого «объективного духа», который, будучи конечным, мнит себя бесконечным, абсолютным»[3]. По В.И. Шинкаруку получается, будто все определения, развитые Гегелем в «Философии права», выражают «точку зрения» самого объективного духа и являются не философскими (в духе гегелевской философской системы), а «государственными». Философскую точку зрения на сферу объективного духа В.И. Шинкарук видит – в отличие от «Философии права» – в «Феноменологии духа». Подобная позиция, видящая в моральном сознании индивидов более высокую точку, чем в «государственных» воззрениях, хотя и обусловлена благими пожеланиями, однако не адекватна основным положениям гегелевского учения.

Дело прежде всего в том, что изложенный в «Феноменологии духа» смысл свободного морального сознания, который противопоставляется В.И. Шинкаруком «государственному» началу «Философии права», содержится и в «Философии права», причем сам Гегель сознательно исходит из его наличия: без этого невозможна философия объективного духа – как философия права и свободы. И совсем другой вопрос – как реализуются Гегелем его же собственные исходные предпосылки, какой смысл и значение приобретает свободное моральное сознание, да и вообще свобода личности в гегелевской философской трактовке социально-политического мира. Независимо от того, как расценивать «Феноменологию духа» – как введение в гегелевскую философскую систе-

1. Предмет гегелевской философии права        37

му или как ее составную часть[4], – несомненно, что «Философия права» в сравнении с «Феноменологией духа» имеет более высокое, собственно философское значение (точка зрения абсолютного духа) в целостности философской системы.

Философия, поясняет Гегель в «Науке логики», «есть наивысший способ постижения абсолютной идеи, потому что ее способ есть наивысший – понятие» (VI, 296–297). Абсолютная идея как «единственный предмет и содержание философии» имеет «различные формации» (это, по Гегелю, «самоопределения и обособления» абсолютной идеи), и философское постижение их – «дело особенных философских наук» (VI, 297). Такой «особенной философской наукой» является, наряду с «Философией истории», «Философией религии», «Историей философии», также и «Философия права». В «Философии права» Гегель неоднократно и определенно формулирует это положение. «Наука о праве, – подчеркивает он, – есть часть философии. Поэтому она должна развить из понятия идею, представляющую собой разум предмета, или, что то же самое, наблюдать собственное имманентное развитие самого предмета»[5].

Философский ранг гегелевского учения о праве и государстве ставится под сомнение не только с рассмотренной нами позиции «Феноменологии духа», но и с иных точек зрения. Так, В. Кауфманн, стремясь в соответствии с самой гегелевской системой поставить под сомнение окончательный характер суждений о государстве, праве, истории, религии, содержащихся соответственно в гегелевской философии права, истории, религии, утверждает: «Ни история, ни государство не являются кульминацией гегелевской системы»[6]. Такой кульминацией является история философии[7]. Это неверно, поскольку в гегелевской системе ни одна из «особенных философских наук» не имеет преимуществ над другими; все они носят суверенный ранг философии. С философским характером гегелевского политического учения и его местом в системе философии связаны многие специфические черты политико-правового учения Гегеля.

38         Глава 2. Гегелевская концепция философии права

Философский подход Гегеля к сфере объективного духа (общество, государство, право, политика и т.д.) предполагает повторение принципов, моделей и правил его диалектики в данной предметной области исследования, поскольку «метод расширяется в систему» (VI, 313). Несмотря на особенности объектов рассмотрения, «особенные философские науки», в том числе и философия права, не имеют, по Гегелю, своих специфических методов исследования.

Мысль о праве есть понятие самого предмета и как таковая может быть результатом лишь правильного мышления и научного познания; в этом ее существенное отличие от всякого рода случайных мнений о праве.

В «Предисловии» к «Философии права» Гегель подчеркивает, что основная задача философии права – познание государства и права, а не указание на то, какими они должны быть. Философия, как и философ, вообще не может выйти за рамки своей эпохи; ее главное назначение состоит в постижении разумности того, что есть, а не в изобретении новых и особенных теорий о государстве и праве. «Итак, данная работа, – пишет Гегель, – поскольку в ней содержится наука о государстве, будет попыткой постичь и изобразить государство как нечто разумное в себе. В качестве философского сочинения она должна быть дальше всего от того, чтобы конструировать государство таким, каким оно должно быть»[8].

Будучи определенной ступенью саморазвивающегося духа и занимая определенное место в ступенчатой системе гегелевской философии, объективный дух, согласно системе Гегеля, уже тем самым заранее наделен определенной (как методологической, так и предметно-содержательной) характеристикой. Утверждение о том, что со ступени объективного духа начинается проблематика философии права, Гегель обосновывает отсылкой к своему анализу всего предшествующего развития духа. Философия права -- часть философии, и в качестве такой части она имеет «определенную исходную точку, которая есть результат и истина того, что ей предшествует и что составляет ее так называемое доказательство. Поэтому понятие права по своему становлению трактуется вне науки права, его дедукция предполагается здесь уже имеющейся и его следует принимать как данное»[9].

Располагая таким дедуктивно полученным «понятием права», Гегель в соответствии с основными посылками своей диалектики прослеживает осуществление этого понятия в действительности. Поскольку

1. Предмет гегелевской философии права        39

же такое осуществление понятия в действительности Гегель называет идеей, постольку предметом гегелевской философии права оказывается идея права. «Философская наука о праве, – отмечает он, – имеет своим предметом идею права – понятие права и его осуществление»[10]. Идея права, которая и есть свобода, по замыслу и исполнению Гегеля, развертывается в мир права, и сфера объективного духа предстает как идеальная правовая действительность.

Понятие права как исходного момента объективного духа подготовлено в недрах и ходе развития субъективного духа – в этом смысл гегелевской отсылки к предшествующим разделам его философии. Целостное освещение различных ступеней духа дано Гегелем в «Философии духа». Субъективный дух свободен лишь в отношении к себе, в отношении же к некоему другому – он еще не свободен; это, по Гегелю, означает, что субъективный дух свободен в себе, но не для себя. Когда же дух свободен не только в себе, но и для себя – это объективный дух; тут свобода приобретает впервые форму реальности, наличного бытия. Дух выходит из формы своей субъективности и познает внешнюю реальность своей свободы: «Объективность духа входит в свои права» (III, 48).

Идея права как предмет философии права означает единство понятия права и наличного бытия права, получаемого в ходе осуществления понятия права. Понятие Гегель сравнивает с душой, а его существование, наличное бытие – с телом; их единство есть идея. Для понимания идеи права важен как момент саморазвивающегося понятия права, так и система тех наличных определений права, которая получается в ходе осуществления понятия. «Структура, которую понятие сообщает себе в процессе своего осуществления, есть другой существенный для познания самого понятия момент идеи, отличный от формы, которая есть только понятие»[11].

Освещая идею права, Гегель в «Философии права» дает систему диалектически взаимосвязанных между собой моментов единого понятия, которые в совокупности образуют структуру социально-правового мира как нравственного универсума. В этом отношении гегелевская философия в целом и ее составные части (в том числе – «Философия права») – замечательные образцы как законченных систем, так и системного исследования структурно определенной целостности.

Конструируя социально-политический мир объективного духа. Гегель использует основной инструментарий своей идеалистической ме-

40         Глава 2. Гегелевская концепция философии права

тодологии. Важно вместе с тем отметить, что в учении об объективном духе основополагающая идея тождества мышления и бытия преломляется Гегелем в тезис о тождестве разумного и действительного. Эти два тезиса при определенной концептуальной общности далеко не равнозначны.

Трансформируя логико-философскую, по своему существу гносеологическую, идею тождества мышления и бытия в политико-социологический тезис о тождестве разумного и действительного в сфере объективного духа, Гегель не приводит убедительных доводов в пользу допустимости подобных аналогий. Будучи последовательным, он мог лишь утверждать, что и в сфере объективного духа (явлений общества, государства, всемирной истории) действует диалектическое тождество мышления и бытия. Это, в частности, означало бы лишь развитие и познаваемость явлений нравственного мира в понятиях и категориях диалектики, но не обязательно автоматически влекло за собой признание его разумности.

Социально-политический вопрос о подходе к явлениям государства, права, общества Гегель ставит, рассматривает и решает как гносеологический, отчасти даже как религиозный. Знаменитый афоризм «истинная философия приводит к Богу», замечает Гегель, «относится и к государству»[12]. И его «истинная философия» действительно приводит к богу, шествующему в мире; правда, этот бог называется государством. Конечно, Гегель – мыслитель светский, но с явными остатками религиозно-теологической ориентации при постановке и решении философских и политико-правовых проблем. Разумен или неразумен духовный универсум, нравственный мир, государство – это для Гегеля синонимично вопросу: покинут наш мир Богом или нет. Вера в присутствие Бога в мире предопределяет разумность мира. В ходе диалектического сотворения мира права и государства Гегель игнорирует специфический смысл и содержание оценки при исследовании социально-политических и исторических явлений, считая подобную оценку лишь компонентом ошибочного познания мира (кантовская точка зрения различения сущего и должного), гносеологической неправдой и неграмотностью (случайность и произвол необразованного субъективного мнения). С кажущейся бесспорностью логического вывода Гегель уже в исходных своих посылках признает разумность социально-политического мира, права, государства, тогда как в данной сфере именно об этом и идет спор – и вовсе не только и не в первую очередь логический, но практический, политический, идеологический, этический, мировоззренческий.

2. Диалектика объективного духа       41

Оценочные моменты, если даже сознательно их игнорировать, все равно (явно или скрыто) присутствуют в политико-правовом учении (в том числе и в гегелевском) как при выборе исходных позиций и предмета исследования, так и в его результатах.

2. Диалектика объективного духа

Диалектика в понимании и применении Гегеля представляет собой как абсолютный метод познания, так и имманентную душу самого содержания, предмета рассмотрения. Поэтому вся система философии права оказывается тождественной диалектическому методу в действии. Весь понятийный аппарат гегелевской философии права призван осветить и прояснить процесс диалектического развития и реализации единого начала и единой тотальной целостности – объективного духа – в множестве необходимо связанных его проявлений и ступеней самодвижения. Этим, в частности, обусловлена такая важная специфическая черта гегелевского понятийного аппарата и системы философии права, как диалектическая пластичность (взаимозаменимость, взаимопереходимость, текучесть, «снимаемость») гегелевских понятий. Следствием этого является однопорядковость таких характеристик, как духовное, необходимое, разумное, действительное, нравственное и т.п.

Разумно-необходимая действительность и свободно-правовая действительность, в которую развертывается объективный дух, тождественны.

В гегелевской трактовке вопросов о предмете и методе философии права диалектический метод предопределяет понятийный характер предмета исследования и по существу конструирует, создает его, а предмет исследования сводится к понятийному аппарату метода. Собственно тождество предмета и метода (от исходного момента до развертывания в целостную систему) гегелевской философии права означает их одинаково понятийный характер и равенство их понятийного содержания. Вся реальная жизнь общества, государства и права в «снятом» виде уже дана в понятийном аппарате, и задача философии права – постигнуть, изобразить и обосновать разум диалектического движения и взаимосвязей этих понятий.

Гегелевская философия права, будучи применением диалектики к специфической предметной области общественных, государственных и политико-правовых явлений, содержит явно или скрыто собственную логику этой предметной области. Самостоятельный смысл этой предметной сферы исследования трансформирует логику и придает последней политически значимые черты вопреки сознательной гегелевской

42         Глава 2. Гегелевская концепция философии права

установке «логизировать» политику. Это отчетливо проявляется в политико-правовых результатах применения Гегелем понятийного аппарата и теоретических конструкций диалектики при исследовании объективного духа.

Гегелевский философский подход к сфере общества, государства, права, политики и т.д. предполагает повторение принципов его диалектики, обоснованных в «Науке логики», в новой предметной области исследования и ее логизацию, однако движение и реализация понятия в сфере философии объективного духа (как особой «формации» абсолютной идеи) выявляют диалектику данной сферы – диалектику политики. Речь идет о специфической диалектике политико-правовой сферы. То, что Гегелем обозначается в качестве ступени объективного духа, есть специфическая сфера со специфическим смыслом и содержанием. Это обстоятельство обнаруживается в гегелевском исследовании сферы объективного духа окольным путем: логико-гносеологический смысл понятий и закономерностей их движения, из которого сознательно исходит Гегель, в ходе исследования права, государства, политики неизбежно трансформируется и приобретает иные, новые характеристики и значения, обусловленные своеобразием исследуемого материала, специфическим содержанием и собственной логикой предмета рассмотрения. Очевидно, что без подобной трансформации, добавляющей нечто новое, специфическое к «духу логики», без своеобразной «политизации логики» гегелевская философия права представляла бы интерес лишь для логики, но не для наук о государстве, праве, политике и т.п.

Все гегелевское диалектическое конструирование мира объективного духа (развитие идеи права, развертывание понятия права в мир права, в идеальную правовую действительность и т.п.) сопровождается социально-политически и этически значимой трансформацией применяемого Гегелем понятийного аппарата диалектического исследования.

В процессе диалектического обоснования Гегелем исторически определенных и конкретных политико-правовых взглядов в «Философии права» обнаруживаются политический смысл и значение самой диалектики в ее гегелевском применении к проблематике государства, права и т.д. Это обнаруживаемое в ходе диалектического исследования политико-правовой сферы политическое значение диалектики – то принципиально новое, что мы узнаем о диалектике в «Философии права» по сравнению с исходным знанием о ней из «Науки логики».

Представляется поэтому правомерным выделить в структуре политико-правового содержания гегелевской философии права два компонента: а) конкретно-исторический компонент – исторически конкретные политические взгляды, развитые Гегелем в «Философии права», и

2. Диалектика объективного духа       43

б) теоретический компонент – совокупность политически значимых положений, вытекающих из гегелевского применения диалектики в сфере политики, обозначаемая нами как политическая диалектика[13].

В сфере философии права диалектический метод развертывается в систему философско-теоретических конструкций, с помощью которых обосновываются определенные политико-правовые взгляды. Для самого Гегеля оба элемента структуры политического содержания «Философии права» (конкретно-исторический и теоретический) даны в неразрывном тождестве, так что для него применение понятийного аппарата диалектики тождественно развитию и выражению определенной политической государственно-правовой позиции. Однако для существа дела – освещения проблем личности, общества, государства и т.д. – способ подхода далеко не безразличен, что обнаруживается в дополнительном (к конкретно-историческим взглядам) политическом и этическом значении гегелевских теоретических конструкций и возможных отсюда выводах.

Исторически конкретные и определенные взгляды на государство и право, развитые в «Философии права», свидетельствуют со всей очевидностью о буржуазном характере политической позиции Гегеля. Однако характеристика политической позиции Гегеля как исторически прогрессивной и буржуазной не исчерпывает политического содержания гегелевской философии права. Сами по себе исторически конкретные политические взгляды, разделяемые и обосновываемые Гегелем в «Философии права», не являлись, конечно, его логико-философским изобретением и в те времена были широко известны (хотя бы по практическому и теоретическому опыту буржуазных стран – Франции и Англии). Отвечая потребностям прогрессивного развития Германии, эти буржуазно-политические взгляды в той или иной форме и мере разделялись многими представителями тогдашней немецкой общественности, в том числе буржуазными либералами, демократами и т.д. Соответствующее гегелевское философско-теоретическое обоснование этих взглядов позволяет говорить о своеобразной политико-правовой концепции и специфическом учении в истории политической мысли.

44         Глава 2. Гегелевская концепция философии права

Конкретные политико-правовые взгляды, обосновываемые в гегелевской философии права (конституционная монархия и т.п.), в истории политических учений успешно развивались и с позиций либерализма. Но, будучи одинаково буржуазными, гегелевское учение и доктрина либерализма – антиподы по многим политически значимым определениям и характеристикам. Специфика политического содержания учения Гегеля обусловлена его диалектической позицией. Сам Гегель, подчеркивая своеобразие собственного философского рассмотрения проблем права и государства, обращал внимание на теоретико-концептуальную сторону политико-правового учения. «Мысля идею государства, – подчеркивал он, – надо иметь в виду не особенные государства, не особенные институты, а идею для себя, этого действительного Бога»[14].

Гегелевская политическая диалектика как составная часть структуры политико-правового содержания философии права представляет собой понятийный аппарат диалектики, примененный в сфере политики и права и вследствие этого приобретший новый смысл.

В философии Гегеля подразумевается применимость диалектики к государству, праву, политике. Поэтому принятие полученной вне рамок «Философии права» дедукции понятия права равносильно принятию всей гегелевской доктрины, так как в понятии права – этом своеобразном троянском коне – в абстрактной форме содержатся все последующие, более конкретные диалектические определения политической жизни человека, общества, государства.

В философии права, как и во всей гегелевской философии, познание мира объективного духа совпадает с его конструированием, воссозданием. С точки зрения гегелевской политической диалектики это означает, что приемы исследования и освещения проблем права, государства и т.д. в «Философии права» без дальнейшего специального обоснования превращаются в правила социально-политической и государственно-правовой жизни, в стандарты политического бытия. Сама предпосылка диалектической гносеологии – тождество мышления и бытия – превращается в основу политического мировосприятия и мировоззренческой ориентации – в концепцию тождества разумного и действительного в государственно-правовой и политической жизни, в тезис о разумности всей этой сферы.

Познаваемость политико-правовых явлений служит в гегелевской философии права основанием для утверждения об их разумности.

Скептическое и критическое отношение к идее просветителей и утопистов о необходимости построения разумного мира дополняется у

2. Диалектика объективного духа       45

Гегеля постулированием наличности разумного мира. Эта парадоксальная черта гегелевской политической диалектики непосредственно проистекает из применения диалектической гносеологии в сфере государства, права, политики. В основе ее лежит характерная для понятийного аппарата гегелевской философии права двойственность: будучи логико-гносеологическими по своему генезису и обоснованию, понятия носят политический характер по сфере применения и значению. Гегелевская методология конкретизации понятия, движения от абстрактного к конкретному непосредственно сказывается на политическом содержании философии права и трансформируется в существенную характеристику гегелевской политической диалектики. В «Философии права» отчетливо видно, как кажущийся первоначально политически нейтральным понятийный аппарат все более наполняется политико-этическим смыслом, конструируясь именно в политико-этическую концепцию и обозначая определенную политическую и этическую позицию. Исходная характеристика права как идеи свободы носит у Гегеля характер логической истины, априорной по отношению к реальным политико-правовым явлениям. Понятие права самоуглубляется и движется от абстрактного к наивысшему, т.е. конкретно-«истинному». В ходе этого движения абстрактные формы обнаруживают свою несостоятельность и как неподлинные и неистинные «снимаются».

В плане политических и этических результатов гегелевского применения диалектики это означает превращение процедуры и схемы диалектического движения понятия права в табель о политических рангах субъектов общественной и государственно-правовой жизни. В движении и игре логических понятий в гегелевской философии права решаются политические судьбы. Личность, семья, общество, государство – это не только очередность гегелевского исследования, но и шкала их ценности, определяющая их значимость в диалектически иерархизированной политической жизни.

Триадический порядок рассмотрения сферы объективного духа, обусловленный диалектикой реализации понятия права, приобретает непосредственный политический смысл, поскольку мера конкретизации понятия есть прямой показатель политико-правовой значимости различных субъектов и их отношений. От абстрактного к конкретному (от личности к государству) идет линия роста разумности и подлинности права соответствующих субъектов. Прогресс свободы в гегелевской политической диалектике предстает как система соподчинения субъектов и сфер политической жизни, как иерархия и субординация прав, как торжество государства – этого шествия бога в мире.

Диалектика «переходов» («снятие» и т.п.) в гегелевской политической диалектике служит легитимации иерархической системы прав.

46         Глава 2. Гегелевская концепция философии права

Более конкретное право, снимающее предыдущее, вместе с тем и подчиняет себе это более абстрактное право. Этим, в частности, обусловлена противоречивость суждений об одном и том же в различных частях «Философии права», например в учении об абстрактном праве и нравственности. Так, если в учении об абстрактном праве обосновывается свободная частная собственность, в разделе о нравственности Гегель подчеркивает разумность майората, «неотчуждаемой» земельной собственности и т.п. Абстрактное право не имеет самостоятельного существования и приобретает новый действительный смысл лишь в свете права государства и нравственного целого. Значение абстрактного права конкретизировано Гегелем в учении о нравственности, но таким образом, что целое поглощает предшествующие «абстрактные» моменты.

Сам принцип гегелевской трактовки процесса «конкретизации», соотношения конкретного и абстрактного, целого и части исходит из идеи конкретной тотальности. Истина абстрактного дана, по Гегелю, в конкретном. Поэтому содержащиеся в отделах об абстрактном праве и морали суждения лишь в той мере действительны, в какой это окончательно проясняется и подтверждается в учении о государстве, в отделе о нравственности, где понятие конкретизировано. При этом разночтения и расхождения между различными разделами «Философии права» вызваны не изменениями позиции Гегеля на протяжении одной работы – позиция едина, – а самим принципом гегелевской философии.

Для характеристики гегелевской политической диалектики весьма существенно то, как, собственно, протекает «конкретизация» понятия, каковы схема и направление этой конкретизации, что именно конкретизируется, как распределяется материал объективного духа в движении от абстрактного к конкретному. Социально-политический смысл этой конкретизации, отмеченный на примере коллизии между свободной частной собственностью и майоратом, проявляется и в соотношении личности с государством.

Если, как это видно из результатов гегелевского исследования, личность, семья, общество абстрактнее государства, то ясно, что Гегелем «конкретизируются» не они, а именно государственное начало. Гегель так направляет движение понятия, чтобы в качестве конкретной реальности предстало не единичное, которое случайно и конечно, а всеобщее – истина единичного. Этим всеобщим в гегелевской философии права является конкретное государство – царство реализованной свободы и права.

Теоретические конструкции гегелевской философии права – концепция разумной действительности, понимание и изображение процесса общественно-политической жизни в виде торжества конкретного (всеобщего и целостного) над его составными частями и абстрактными

1. Право как бытие свободной воли  47

моментами, методология и приемы конкретизации понятия права, реализация свободы в иерархической системе прав, трактовка государства как истины и цели всего объективно-духовного развития и т.п. – все эти положения несут весьма существенную социально-политически значимую нагрузку во всей гегелевской философии права.

С этими конструкциями связаны, в частности, различные аспекты антииндивидуализма, антилиберальности, антидемократичности, конформизма, некритичности, свойственные гегелевской диалектике политики.

Обоснование конкретных, исторически прогрессивных политико-правовых взглядов сопровождается в «Философии права» формированием антилиберальных теоретических конструкций и моделей гегелевской политической диалектики и завершается апологией государства, возведенного на вершину иерархизированной общественно-политической жизни. Тем самым Гегель философски оправдывал и укреплял и без того широко распространенную суеверную веру в государство и его непогрешимость.

Во всей гегелевской политической диалектике превалирует аспект подчиненности личности божественно возвышающемуся над ней государству. Парадокс состоит в том, что право, именуемое Гегелем свободой, предстает как система подчинения. Свобода оказывается знанием и осознанием этого подчинения.

Выделение в структуре политического содержания гегелевской философии права различных компонентов – необходимое условие как для ее адекватного уяснения и оценки, так и для методологически обоснованной и аргументированной критики разного рода односторонних и искаженных ее интерпретаций.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Гегель. Философия права. М., 1990. С. 59.

[2] Гегель. Сочинения. Т. V. С. 28. Выходные данные работ Гегеля, вошедших в Собрание его сочинений, были приведены нами ранее. Поэтому в дальнейшем при ссылке на соответствующие работы Гегеля (кроме «Философии права», которая цитируется по новому изданию) мы в самом тексте в скобках укажем том и страницу соответственно римскими и арабскими цифрами.

[3] Шинкарук В.И. О месте права в формообразованиях человеческого духа в философии Гегеля // VI международный гегелевский философский конгресс. М., 1968. С. 19.

[4] В литературе идут споры по этому вопросу. Конечно, в обычном словоупотреблении «Феноменология духа» – философская работа, но в специальном смысле термина «философия» в гегелевской системе «Феноменология духа» – предфилософское введение, обоснование начал гегелевской философской концепции (обоснование философского понятия).

[5] Гегель. Философия права. С. 60.

[6] Kaufmann W. Hegel: A Reinterpretation. N. Y., 1965. P. 245-246. Имеются в виду, конечно, не сами по себе история и государство, а соответственно – философия истории и философия государства.

[7] Ibid. P. 275.

[8] Гегель. Философия права. С. 54–55.

[9] Там же. С. 60.

[10] Там же. С. 59.

[11] Там же. С. 60.

[12] Там же. С. 56.

[13] Отсюда видна неточность, например, позиции Г.И. Ризза, исходящего из «деления гегелевской теории государства на лик част, а) философскую и б) политическую» (см.: Ризз Г.И. Философия государства Гегеля и неогегельянцев (О месте Гегеля в истории философии государства). Автореф. канд. дисс. Л., 1970. С. 7). «Философская сторона» гегелевского политического учения о государстве (куда Ризз относит вопросы происхождения государства, отношения между государством и личностью, государством и обществом и т.п.), таким образом, предстает как нечто, не имеющее политического характера.

[14] Гегель. Философия права. С. 284.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.