Предыдущий | Оглавление | Следующий

3. О способах толкования естественного права

4. Право и государство в системе нравственности

5. От «Феноменологии духа» до «Философии духа»

 

3. О способах толкования естественного права

Заметной вехой в становлении и развитии гегелевской концепции нравственности, охватывающей социальную и политико-правовую проблематику, является работа 1802 г «О научных способах исследования естественного права, его месте в практической философии и его отношении к науке о позитивном праве»[1].

Наука естественного права, отмечает Гегель, – существенная часть философии. При этом он различает три способа научной трактовки естественного права: эмпирический, формальный и абсолютный. Два первых подхода Гегель критикует с позиций разрабатываемого им применительно к праву абсолютного способа Эмпирический способ соответствует лишь первичным и начальным критериям научного исследования – требованиям наличия формы единства при освещении предмета, а не простое повествование Но требуемая наукой форма единства

О способах толкования естественного права     21

достигается при эмпирическом подходе случайным образом: здесь за сущность отношений выдается та или иная случайно выхваченная и зафиксированная определенность. Но таким путем невозможно постигнуть тотальность и органическую целостность предмета, хотя каждая из подобных взаимосталкивающихся определенностей претендует на выражение цели и сущности целого.

При эмпирическом подходе (например, у Гоббса или Руссо), подчеркивает Гегель, господствует односторонность – при характеристике естественного состояния природы человека и т.д. В отличие от эмпирического подхода формальный подход исходит из точки зрения рефлексии и абсолютизирует рассудок. Формальный подход, по Гегелю, представлен в учениях Канта и Фихте о естественном праве. В философии Канта отражена чистая абстракция, абстракция формы, безразличная к определенному содержанию.

Формальный подход проявляется и в учении Фихте о естественном праве. Хотя система Фихте, согласно Гегелю, страдает формализмом в меньшей степени, чем кантовская, однако и в ней единство не внутренне присуще всеобщей воле, а достигается внешним и насильственным образом, поскольку отдельная субъективная воля противопоставлена всеобщей воле, а свобода индивида – всеобщей свободе. С этой позиции, замечает Гегель, возможно лишь внешнее единство всеобщего и отдельного, но невозможна нравственность – единство всеобщей и индивидуальной свободы.

Смысл абсолютного подхода к естественному праву Гегель раскрывает в своей конструкции абсолютной нравственности. «Абсолютная нравственная тотальность, – подчеркивает Гегель, – есть ни что другое, как народ»[2]. Абсолютная нравственность трактуется Гегелем также как всеобщее, как дух народа. Подлинная нравственность представлена всеобщим, органически целым, а отдельный индивид, его мораль, право получают свой реальный смысл лишь как моменты тотальности[3]. При этом Гегель ссылается на платоновское представление о справедливости как жизни в нравственном полисе и на аристотелевское положение о том, что государство по своей природе предшествует индивиду.

Как болезнь или начало смерти живой нравственности характеризует Гегель состояние, когда отдельная часть выходит из-под господства целого, когда, например, моральный принцип возносят над абсолютной нравственностью, ставят на вершине публичного, частного и международного права Между тем, по Гегелю, легальность и моральность пред-

22         Глава 1. Формирование и развитие философско-правовых взглядов Гегеля

ставляют собой лишь абстрактные моменты целостности, которые «снимаются» в абсолютной нравственности. В ходе обоснования своей концепции абсолютной нравственности как целостности народной жизни, как духа народа Гегель ссылается на «бессмертное произведение» Монтескье «О духе законов»[4].

Касаясь проблемы отношения философии естественного права к науке о позитивном праве, Гегель замечает, что значительная часть последней или даже она вся в целом могла бы войти в развитую систему философии. Ведь именно к компетенции философии, по Гегелю, относится выяснение внутренней истины и необходимых средств научного исследования права.

Как столкновение различных народных индивидуальностей, духов различных народов Гегель обосновывает необходимость войны, которая так же оберегает «нравственное здоровье народа»[5], как движение ветра оберегает озеро от загнивания. С этих позиций отвергается длительный, а тем более вечный мир.

Рассматриваемая работа не только в части отдельных суждений, оценок и ориентировок, но и по существу методологического подхода к политико-правовой сфере с позиций абсолютной нравственности во многом предвосхищает окончательные суждения Гегеля по затронутой проблематике, в частности, положения «Философии права».

4. Право и государство в системе нравственности

Эта проблематика углубленно разрабатывается Гегелем в рукописи «Система нравственности»[6]. Нравственность трактуется в этой работе как синтез предшествующих моментов целого (абстрактной личности, семьи, морали). Нравственность воплощается в народе как органической тотальности. Война и колонизация рассматриваются Гегелем как средства, с помощью которых народ добивается признания.

Первое представление о гегелевской систематике философии, охватывающей как философию природы, так и философию духа, дают материалы лекционного курса, прочитанного Гегелем в 1805– 1806 гг. Это – «Иенская реальная философия»[7].

Политико-правовая проблематика, относящаяся к сфере философии духа, раскрывается Гегелем в разделах о субъективном духе (про-

5. От «Феноменологии духа» до «Философии духа»          23

блема воли), о действительном духе (вопросы договора, преступления и наказания, закона), о конституции. Гегель исходит из свободной воли индивида и абстрактного права индивида, которые получают свою реальность в действительности закона и государства. Представленная в государстве всеобщая воля субстанциональна по отношению к индивидуальным волям. С этой позиции Гегель критикует теории договорного происхождения общества и государства[8]. Государство характеризуется им как «дух действительности», «действительность царства небесного»[9]. «Народный дух» трактуется в данной работе уже как синоним правительства (в широком смысле), т.е. государства. «Народ плох, – пишет Гегель, – если плохо правительство, столь же плох, как и неразумен»[10].

Говоря о той ужасной силе, которую получило государство (целое вообще), возникшее в результате Французской революции, Гегель подчеркивает необходимость и справедливость этой тирании и страшного господства, поскольку речь шла о конституировании и сохранении государства как действительного индивида и абсолютного духа (не различая пока объективный и абсолютный дух, Гегель в данной работе определяет государство как абсолютный дух). В этой связи Гегель вновь солидаризируется со взглядами Макиавелли, согласно которому при конституировании государства убийство, коварство, бесчеловечность и т.д. не имеют значения зла: суверенитет государства можно основать лишь путем уничтожения противоборствующих претензий на суверенитет.

5. От «Феноменологии духа» до «Философии духа»

«Феноменология духа» Гегеля вышла в свет в 1807 г. Научная задача своего времени видится Гегелю в раскрытии истины как научной системы, в том, чтобы понять и выразить истинное не только как субстанцию, но и как субъект. Но это тождество субъекта и объекта как истинное содержание науки (что присутствует уже у Шеллинга) должно постигаться не способом «интеллектуальной интуиции» (как это имеет место в системе Шеллинга), а в понятии, так как «только в понятии истина обладает стихией своего существования»[11].

24         Глава 1. Формирование и развитие философско-правовых взглядов Гегеля

На определенной ступени развивающееся сознание постигает нравственную субстанцию и дух как нравственную действительность. К этому разделу «Феноменологии духа» относится освещение всей совокупности нравственной проблематики (право, мораль, государство, война и т.д.).

Правовое состояние предстает как состояние отчуждения, когда нравственность народа распалась и всеобщее раздроблено на атомы – абсолютное множество индивидов, которые равны как лица. Принцип правового состояния, отмечает Гегель, соответствует индивидуализму стоицизма. Правовая личность (лицо) противостоит всем. Но подлинная жизнь отдельных частей лишь в целом. Дух и есть сила целого. Она представлена в правительстве (в широком смысле), т.е. в государстве как олицетворении целости нравственной субстанции. Общественность может организоваться в систему личной независимости и собственности, личного и вещного права и независимым способом (расчленение) добиваться осуществления своих единичных целей. Но эти права личности и правила общественной жизни, свидетельствующие о буржуазно-правовом характере гегелевской концепции личности и общества, действительны лишь в правительстве, в государстве. Другими словами, подлинно действительным является государство, а не общество и личность.

Средством для преодоления возможной изоляции и отчуждения общества и индивидов от государства как целого является, по Гегелю, война. «Для того, чтобы последние (т.е. формы изоляции от целого – В.Н.) не укоренились и не укрепились в этом изолировании, благодаря чему целое могло бы распасться и дух улетучился бы, правительство должно время от времени внутренне потрясать их посредством войн, нарушать и расстраивать наладившийся порядок и право независимости; индивидам же, которые, углубляясь в это, отрываются от целого и неуклонно стремятся к неприкосновенному для-себя-бытию и личной безопасности, дать почувствовать в указанной работе, возложенной на них, их господина – смерть»[12]. Здесь война уже не столько внешняя, сколько внутренняя политика.

Результат всей феноменологии духа резюмируется в том, что дух достиг своего понятия; дальнейшее развертывание духа, достигшего своего понятия, есть собственно философская наука в ее гегелевском понимании. Следовательно, значение всей «Феноменологии духа» в ее отношении к системе гегелевской философии состоит в обосновании понятия как специфического инструмента гегелевского философского

5. От «Феноменологии духа» до «Философии духа»          25

анализа. И без уяснения особого смысла категории «понятие» вообще невозможно понять ни один из разделов гегелевской философии, в том числе – и «Философию права».

Но сама «Феноменология духа» не содержит в себе «понятия права», как это имеет место в «Философии права»; конечным ее (феноменологии духа) достижением является понятие вообще, достигший понятия дух. Этот дух как понятие в своем развертывании в науку (в систему философии) в одном из своих обнаружений предстанет, как мы знаем из гегелевского учения, как понятие права. Но в сфере объективного духа (в философии права) Гегель уже не будет особо обосновывать научно-философский ранг понятия права, поскольку в отношении понятия вообще он это сделал в «Феноменологии духа».

Таким образом, в «Феноменологии духа» нет понятийного рассмотрения предмета, но есть лишь путь являющегося и развивающегося сознания в направлении к понятию, тогда как в научной системе философии (начиная с «Логики» и включая «Философию права») речь идет именно о движении понятия. Это означает, что понятийное рассмотрение политико-правовой проблематики на уровне философии права обладает более высоким резоном (собственно научным, философским рангом), чем в плоскости феноменологии духа.

С марта 1807 г. по октябрь 1808 г. Гегель живет в Бамберге, работая редактором политической «Бамбергской газеты». Журналистская работа, связанные с ней политические трудности и неоднократные стычки с цензурными властями тяготили его. Освободившись от газетного гнета и каторги, как характеризовал свою работу сам Гегель, он переезжает в Нюрнберг и занимает там в 1808–1816 гг. должность ректора и профессора гимназии.

Уже в иенский период Гегель высоко оценивает личность и свершения Наполеона. В письме от 13 октября 1806 г., когда Иена была занята французами и Наполеон въехал в город, Гегель восторженно писал своему другу Нитхаммеру: «Самого императора – эту мировую душу – я увидел, когда он выезжал на коне на рекогносцировку. Поистине испытываешь удивительное чувство, созерцая такую личность, которая, находясь здесь, в этом месте, восседая на коне, охватывает весь мир и властвует над ним»[13].

С Наполеоном и его реформаторской деятельностью Гегель в это время связывает надежды на прогрессивное преобразование немецкой феодальной действительности в духе буржуазных прав, свобод и конституционных учреждений.

26         Глава 1. Формирование и развитие философско-правовых взглядов Гегеля

Характеристика Наполеона как «мировой души», «как великого учителя государственного права», признание закономерности побед и большой силы французской нации, избавившейся благодаря горнилу революции от множества феодальных учреждений, – все это свидетельствует об определенном отступлении Гегеля от сформулированной в «Конституции Германии» мысли о введении в Германии начал современной государственности на путях возрождения немецкого рейха и т.п.

В другом письме Нитхаммеру (ноябрь 1807 г.) прогресс Германии Гегель связывает с возможностью научиться у Франции и перенять у нее самое главное – свободу народа, его участие в выборах, в решениях, активность общественного мнения. В Германии, по оценке Гегеля, отсутствует основной момент свободы, нет ясно очерченного круга обязанностей правительственных органов. «Есть великий, глубокий смысл в том, – пишет Гегель, – чтобы создать конституцию, тем более великий и глубокий, чем в большей степени в современной Германии правят и действуют безо всякой конституции, и это считают не только возможным, но даже более предпочтительным!»[14].

Большие надежды связывает Гегель с введением в германских государствах «Кодекса Наполеона», а еще лучше – также и некоторых частей французской конституции. Все это не может произойти добровольно, но лишь по воле французского императора, поскольку речь идет об устранении отживших, но все еще существующих государственных учреждений. «Но немцы, – отмечает Гегель в письме от 11 февраля 1808 г., – еще слепы, так же, как двадцать лет тому назад»[15].

В Нюрнберге Гегель завершает одно из лучших творений своей философской мысли – «Науку логики»[16]. «Наука логики», реализуя вывод «Феноменологии духа», освещает абсолютный метод познания, раскрывает диалектическое движение, «имманентное развитие понятия»[17]. На этом пути философия, по мысли Гегеля, предстает как объективная, доказательная наука. Называя свой подход спекулятивным, Гегель раскрывает его как диалектическое постижение противоположностей в их единстве, постижение положительного в отрицательном.

«Наука логики», в которой разработана гегелевская диалектика, имеет не только специальный логико-философский, гносеологический,

5. От «Феноменологии духа» до «Философии духа»          27

но и общесоциальный смысл. В ней резюмированы не только воззрения Гегеля-философа, но и Гегеля-исследователя социально-политической, правовой, этической и исторической проблематики. Разрабатывая свою концепцию логики и диалектики, Гегель исходит из того, что одна и та же диалектическая методология действенна и значима для всех сфер инобытия и бытия духа, в том числе, конечно, и для сферы общества, государства, права, политики, человеческой жизни, всемирной истории. Логическое изображение, подчеркивает Гегель, есть «всеобщий способ раскрытия, в котором все особые способы сняты и завернуты»[18]. Абсолютность диалектического метода Гегель видит в том, что ни один объект, в том числе – государственно-правовая сфера и тематика, не может оказать ему (этому методу) сопротивления.

Представления Гегеля нюрнбергского периода о целостной системе философии и месте политико-правовых проблем в этой системе дает «Философская пропедевтика»[19]. В ней Гегель обосновывает широкий круг прав и свобод граждан. В основе права, подчеркивает он, лежит свобода отдельного человека, поскольку по своей сущности каждый является свободным человеком. Отчуждать можно лишь внешнюю сферу права и свободы – собственность, тогда как свобода личности – неотчуждаема.

Симпатии Гегеля – на стороне наследственной монархии, которая ограничена законами, чтобы не впасть в деспотизм. «Свобода, – пишет Гегель, – бывает вообще там, где господствует закон, а не произвол отдельного человека»[20]. Существенными для такой монархии Гегель считает как твердость власти правительства, так и защищенность прав граждан законами.

Реализацию подобных идей разумного правового и государственного устройства Гегель в этот период последовательно связывал с идущими из Франции передовыми идеями, с военно-политическими успехами Наполеона. Отсюда – его скептическое и даже отрицательное отношение к «патриотам» и «освободителям», к победам союзнической коалиции над Наполеоном. Падение Наполеона Гегель воспринял как всемирно-историческую трагедию. «Великие дела свершились вокруг нас, – писал он Нитхаммеру 29 апреля 1814 г. – Чудовищная драма – видеть, как гибнет небывалый гений. Это самое трагическое, что только бывает»[21]. В том же письме Гегель отмечает, что весь этот поворот в событиях он предсказал уже в «Феноменологии духа».

28         Глава 1. Формирование и развитие философско-правовых взглядов Гегеля

Принципиальная позиция Гегеля в это время, исходя из которой он отрицательно относился к победе «казаков, башкир, прусских патриотов» и «прочих освободителей», состояла в том, что свободу он связывал с преодолением старого режима, институтов и норм феодального строя. А это в то время, как полагал Гегель, можно было осуществить лишь с помощью Франции, проделавшей уже буржуазную революцию. В революционные возможности немецкой общественности Гегель не верил, а немецкую национальную оппозицию, в том числе и движение студентов (буршеншафт), клеймил как «демагогию». Отрицательно, с иронией и сарказмом, относился он и к деятельности Венского конгресса. «Освобождение» от французов Гегель воспринял как отход назад, чреватый реставрацией разрушенных Наполеоном старых порядков. «Вчера, – писал Гегель 21 февраля 1815 г., – я читал в «Moniteur», что герцог Брауншвейгский потребовал со своих вновь собравшихся сословий некую сумму денег и, когда те отказали ему, велел арестовать их: хорошее зерцало грядущего»[22].

Как и Гете, Гегель не поддался царившим тогда в Германии антинаполеоновским настроениям и франкофобии. Он считал, что временно торжествующая против Наполеона реакция не может всерьез и надолго задержать ход исторического развития. Преодоление отживших социальных и политико-правовых порядков неминуемо. Все это хорошо понимал Гегель-диалектик. «Я считаю, – писал он 5 июля 1816 г. – что мировой дух скомандовал времени вперед. Этой команде противятся, но целое движется, неодолимо и неприметно для глаз, как бронированная и сомкнутая фаланга, как движется солнце, все преодолевая и сметая на своем пути»[23].

Таковы общие стратегические параметры гегелевской политической ориентации после падения Наполеона. Вместе с тем, как это видно из последующего творчества философа, эпоха реставрации наложила определенный отпечаток и на взгляды Гегеля.

С октября 1816 г. Гегель – профессор Гейдельбергского университета, где он, наряду с другими философскими дисциплинами, читает также курс лекций по естественному праву и науке о государстве. В духе сложившейся обстановки Гегель уже во вступительной речи 28 октября 1816 г. с удовлетворением отмечает, что «немецкая нация с помощью оружия оставила худшее позади себя и спасла свою национальность – основу всякой живой жизни»[24].

5. От «Феноменологии духа» до «Философии духа»          29

В ноябре–декабре 1817 г. в «Гейде.тьбергских литературных ежегодниках» появляется работа Гегеля «Отчеты сословного собрания королевства Вюртемберг»[25], в которой он отстаивает идеи наследственной, конституционно оформленной, сословно-представительной монархии.

В работе Гегеля прослеживаются перипетии событий вокруг вопроса о вюртембергской конституции. Вюртембергский король Фридрих 15 марта 1815 г. предложил новую конституцию сословному собранию, куда входили главы княжеских и графских домов, выборные представители дворянства, а также депутаты городов. Конституция признавала свободу личности, равенство подданных перед законом, довольно широкие избирательные (активные и пассивные) права, предусматривала создание однопалатного сословного собрания. За представительным органом признавалось право участия в законодательстве, утверждении налогов, контроль над государственными расходами и т.п.

Представители прежних привилегированных сословий (агнаты королевского дома, князья, графы, дворяне) и некоторые другие члены созванного королем собрания со ссылкой на решение Венского конгресса отказались принять эту конституцию, требуя восстановления и сохранения всех своих прежних прав и привилегий. Дебаты длились почти два года, но так ни к чему и не привели.

Отстаивая идеи королевского проекта конституции, Гегель в названной работе резко критикует претензии владетельных господ вернуть то, что ушло безвозвратно. Старое право, на которое ссылаются привилегированные слои, подчеркивал Гегель, может быть отменено, если изменяется основа, служившая условием его существования. Точке зрения старого права он противопоставляет идею разумного права, которая должна быть реализована во всей государственно-правовой жизни. С этих позиций Гегель в ряде пунктов расходится и с королевской конституцией. Эти расхождения весьма характерны для гегелевских теоретических положений о государстве и праве. Гегель отвергает как позицию противников конституции, так и «французские абстракции», нашедшие свое отражение в королевском проекте. Так, чрезмерную крайность последнего он видит в почти неограниченном пассивном избирательном праве и в широком активном избирательном праве, ограниченном лишь возрастом (25 лет) и небольшим имущественным цензом.

В этих положениях Гегеля не устраивает отсутствие органического принципа связи целого и части. «Граждане, – писал он, критикуя проект конституции, – уподобляются изолированным атомам, а собрания

30         Глава 1. Формирование и развитие философско-правовых взглядов Гегеля

избирателей – бесформенным, хаотическим скоплениям; народ в целом растворяется в сборище отдельных людей – облик, который никогда не должен принимать общественный организм при совершении целенаправленных действий. Это самый недостойный его облик, наиболее отдаляющий его от понятия духовного единства»[26].

Противоядие против подобных «французских абстракций» и дробления органического целого на атомы Гегель видел в восстановлении политического значения прежних корпораций и товариществ (сообществ) как важных жизненных сфер государства. Правда, Гегель оговаривается, что эти организации следует включить в государство как некое органическое целое, предварительно лишив их прежних неправомерных претензий. Однако подобные оговорки не меняют существа дела: гегелевские мысли о государстве как органическом целом и корпорациях как такой органической части, через которую и должно осуществляться участие индивидов в делах целого, направлено на примирение и компромисс нового и старого, носят определенно консервативный характер.

В тот же гейдельбергский период в печати появляется гегелевская «Энциклопедия философских наук» (1817 г.), третья часть которой – «Философия духа»[27] – содержит в уже почти завершенном виде основные положения гегелевской философии права. Право, мораль и нравственность трактуются в этом произведении как формообразования объективного духа. «Философия духа» при жизни Гегеля издавалась трижды – в 1817, 1827 и 1830 гг. В первом издании акцент сделан не на понятии и праве государства, а на нравственности как целостности народной жизни. Отсутствовала также развитая концепция «гражданского общества». Во второе издание Гегель внес соответствующие изменения, заимствуя их из положений, уже развитых в «Философии права».

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Hegel. Uber drc wissenschafthchen Behandlungsarten des Naturrechts, seme Stclle in der praktischen Philosophic und sem Verhaltnis zu den positiven Rechtswissenschatten – Hegel Samtliche Werkc, Bd. VII. S. 325-411.

[2] Ibid S. 368

[3] О гегелевском соотношении нравственности и индивида подробнее см.: L Step Der Kampt um Anerkennung – «Hegel-Studien», Bd 9. Bonn, 1974. S. 155–207.

[4] Hegel. Wissenschaftliche Behandlungsarten des Naturrcclits. S. 406.

[5] Ibid. S. 369.

[6] Hegel. System der Sittlichkeit. – Hegel, Samtliche Werke, B.VII. S. 413-499.

[7] См.: Гегель. Работы разных лет. Т. 1. С. 285-385.

[8] Обзор этой проблематики см.: Rohrich W. Sozialvertrag und burgerliche Emanzipa-tion von Hobbes bis Hegel. Darmstadt, 1972.

[9] Гегель. Работы разных лет. Т. 1. С. 382.

[10] Там же. С. 362.

[11] Гегель. Феноменология духа. М., 1959. С. 3.

[12] Там же. С. 241-242.

[13] Гегеяь. Работы разных лет. Т 2. С. 255

[14] Гегель. Работы разных лет. Т. 2. С 281

[15] Там же. С. 291.

[16] См.: Гегель. Сочинения. Т. VVI, М„ 1937–1939. (Новое издание этой работы: Гегель. Паука логики. Т. 1–3. М, 1970–1972). Различные части этой работы были опубликованы в 1812, 1813 и 1816 гг.

[17] Гегель. Сочинения. Т. V. С. 4.

[18] Гегель. Сочинения. Т. VI. С. 297.

[19] Гегель. Работы разных лет. Т. 2. С. 5–209.

[20] Там же. С. 38.

[21] Там же. С. 343.

[22] Там же. С. 350.

[23] Там же. С. 357.

[24] Hegel. RechL, Staat, Geschichte. S. 41.

[25] Гегель. Работы разных лет Т. 1. С 427–562

[26] Там же. С. 448.

[27] Гегель. Философия духа. М, 1956 (Сочинения. Т. III).










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.