Предыдущий | Оглавление | Следующий

Формы государства. Отрицание государства.

 

Кропоткин выступал против фактического отождествления некоторыми учеными общества и государства, признания ими вечности государства и равнозначности его исчезновения гибели общества. Он считал, что такое отождествление "идет в разрез" с данными исторической науки. И в доказательство этого положения приводил свои аргументы. В отличие от государства, полагал он, "общество не было выдумано человеком, – оно существовало раньше появления первых человекоподобных существ"[1]. Государство же существует только в человеческом обществе, но и здесь оно не вечно. Как и многие другие мыслители, Кропоткин Признавал, что человеческое общество многие тысячелетия обходилось без государства. После первоначального появления государства в обществе оно периодически исчезало из человеческой истории и именно тогда

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.188

общество достигало своих наивысших для этой эпохи вершин, наиболее быстро и активно развивалось дальше по пути прогресса. "Государство, – писал идеолог анархизма, – есть лишь одна из тех форм, которые общество принимало в течение своей истории. Каким же образом можно смешивать постоянное с случайным, – понятие об обществе с понятием о государстве?"[2]. Кропоткин Писал о стремлении государства подчинить общество, констатировал наличие власти над обществом, если в нем существует государство. В теории анархизма государство по отношению к обществу "есть не что иное, как вредная и бесполезная надстройка, которая для нас, европейцев, начинается, – писал Кропоткин, – только с пятнадцатого и шестнадцатого столетия, – надстройка, сделанная в интересах капитализма, и бывшая уже в древности причиной падения Рима и Греции, а также всех других центров на Востоке и в Египте"[3]. Государство у Кропоткина подобно социальной болезни, это фаза эволюции, предшествующая гибели цивилизации. Но до определенного времени излечить общество невозможно, так как государственная власть господствует над обществом "в силу исторических условий". Для более точного выражения своей мысли Кропоткин использовал образные сравнения. Он писал, что государство "наложило свою тяжелую руку на общество", что "правительственная власть" "насела на общество"[4].

Общество, по Кропоткину, постоянно развиваясь и совершенствуясь, никогда не ограничивает пределы своего развития, его строение подвижно и динамично, соответствует "потребности каждого момента"[5]. Государство, наоборот, не, обладает такой гибкостью. Его приспособительные возможности потенциально ограничены краткостью исторического существования и особым его назначением.

Являясь сторонником множества факторов, влияющих на историческое развитие, Кропоткин обращал внимание на космические, географические, социальные воздействия. В истории мысли, отмечал он, различные мыслители стремились выделить разнообразные факторы, влияющие на общество: "внешняя природа, климат, морские и сухопутные передвижения, переселения народов, завоевания (напр., норманское на Севере Европы и арабское на Юге), племенной характер и взаимные влияния народов, развитие родового быта, войны и мирное влияние соседей, религия, образование, торговля и, наконец, в новейшее время промышленность..."[6]. Кропоткин Полагал, что как только обращалось внимание на действие какой-либо новой причины, ранее недооценивавшейся, то ее значение преуве-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.189

личивалось. Следуя своей методологии многофакторности развития, он отказывался признать научную теорию, придающую решающее значение в развитии общества какому-либо одному воздействию. Критикуя идеалистические теории, преувеличивающие роль отдельных факторов исторического развития, Кропоткин (как и М. А. Бакунин, M. M. Ковалевский) таким же односторонним взглядом считал и марксистское историко-материалистическое понимание общественных явлений.

В конце 1860-х – начале 1870-х гг. Бакунин "предостерегал против преувеличения роли экономического фактора в истории", рекомендовал принимать во внимание и другие факторы. Он считал это ошибкой К. Маркса и Ф. Энгельса. Известно, что впоследствии Ф. Энгельс специально выступал против вульгарно-материалистической абсолютизации влияния экономики[7]. Возможно не зная этого,. Кропоткин продолжал развивать прежнюю версию об отношении марксизма к экономике. Исходя из своего понимания источников развития общества, Кропоткин оценивал исторический материализм Маркса. "В истории развития социализма, – писал он, – формула Маркса, ставящего экономический строй причиною данного политического] строя, имела большое значение"[8]. Но он полагал, что "считать ее (эту формулу – С. У.) выразительницею истины – нельзя". Для Кропоткина экономический и политический строй "оба обусловливают друг друга"[9].

Следует отметить, что Кропоткин, говоря о марксизме, признавал фиксацию им влияния государства на экономику, но лишь в период первоначального накопления капитала, а после этого, якобы по марксизму, рост капитала происходит независимо от влияния и вмешательства государства[10]. По Кропоткину, это влияние постоянно и разнообразно (в форме налогов, поддержки монополий, протекционизма и т. д.), причем на стороне имущего против неимущего.

В то же время, Кропоткин стремился учитывать современный ему уровень развития общественных наук. Ссылаясь на историю, видимо, не без влияния марксизма, он и сам подчеркивал известную зависимость политических форм от экономических. "... История нас учит, – писал Кропоткин, – что каждый раз, когда в недрах нации зарождалась какая-нибудь новая хозяйственная форма общежития (напр[имер], замена рабства крепостным правом, или крепостного права – наемным трудом), всегда в таких случаях приходилось вырабатывать новую форму политического общежитий"[11]. "Каждой экономической фазе, – писал он в другой работе, – соответствует особая фаза политическая, и невозможно

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.190

будет прикоснуться к собственности, чтобы не найти в то ж время и новой формы политической жизни"[12]. Кропоткин Признавал, что "в самых общих чертах можно сказать, что такой-то форме производства соответств[ует] такая-то политич[еская] форма"[13]. В качестве примера приводилось соответствие парламентской формы процветанию капитализма. Однако, обращение к основам исторического материализма преследовало цель обосновать анархические выводы. Кропоткин делал заключение, что освобожденному от эксплуатации обществу будет соответствовать не новый тип государства, а безгосударственный строй.

Плюралистическая трактовка вопроса о факторах исторического развития в контексте теории анархизма вела, в конечном счете, к приравниванию экономики и государства как факторов исторического развития. Идеолог анархизма констатировал историческую связь экономических и государственных форм, но ограничивался фиксацией их внешней взаимосвязанности. Внутренний механизм общественного развития не анализировался. В итоге анархистский взгляд на равнозначность причин, определяющих историческое развитие, принижавший значение экономического базиса, а также абсолютизация относительной самостоятельности государства, обернулись анархистским монизмом, преувеличением роли государства.

Переоценка значения государства в историческом развитии приводила Кропоткина к противоречивым выводам. Государство признавалось основной реакционной силой, источником зла, эксплуатации и угнетения, превращалось в главную мишень революционного разрушения. В то же время он считал, что вмешательство буржуазного государства в экономику, кроме негативного, может иметь и прогрессивное значение. Последний вывод вполне соответствовал либеральным тенденциям анархизма Кропоткина. Порой он переоценивал значение некоторых экономических мероприятий, проводимых буржуазным государством. Например, национализация некоторых отраслей хозяйства в Англии признавалась вызванным первой мировой войной переходом "от капиталистического строя жизни к общественному, т.е. к общественной организации потребления (коммунизму) и отчасти производства (социализму), – к сожалению, государственному"[14].

Над проблемой экономической деятельности государства Кропоткин не раз размышлял после возвращения в Россию из эмиграции. В подготовленных заметках к Государственному Совещанию, созванному временным правительством А.Ф. Ke-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.191

ренского в Москве в августе 1917 г., Кропоткин, по опыту других стран, набрасывал программу неотложных, по его мнению, мероприятий, которые должно было выполнить в ходе революции государство в экономической области: "С одной стороны, – смелые шаги, чтобы земледелие и промышленность перестали быть случайными занятиями для обогащения помещиков, владельцев угольных копей, железных дорог, заводов и фабрик.

С другой стороны государственные закупки хлеба, мяса, сахара для всего народа и продажа их регулированная государством или городами на пользу всех. Не говорю уже о нормировке заработной платы и подобных мерах"[15].

Функции государства рассматривались Кропоткиным как "существенные черты государства". К таким "чертам" или "существенным функциям государства" он относил: а) государственное законодательство относительно собственности, подчеркивая значение ее охраны и поддержания нищеты масс в интересах предпринимателей; б) налог, с помощью которого государство "производит экспроприацию бедных в пользу богатых" и "поддерживает искусственно бедность" в "корректной форме"; в) образование монополий, что ведет, по Кропоткину, к взаимному обогащению групп предпринимателей, финансовых дельцов с одной стороны, а с другой стороны – казны государства; г) защиту территории, "иначе говоря, право войны"[16].

В книге "Современная наука и анархия" в главе "Существенные характерные черты государства" о других функциях государства не говорится. Тем не менее, этот перечень Кропоткина неполный, он выделял и ряд других направлений в деятельности государства. Так, он писал о внешней торговле государства как средстве его обогащения[17], о деятельности государства по духовному подавлению масс. "Мысль и чувства миллионов человеческих существ отравляются учениями, измышленными в интересах немногих"[18] – писал он. Государство, по Кропоткину, "создает монополию образования" и с помощью целой системы мер, институтов, законов "искажает общественное мнение в. пользу имущих"[19]. "Государственное воспитание, – писал он в другой работе, – так извращает наш мозг, что само понятие о свободе в на« исчезает и заменяется понятиями рабскими". Здесь же он излагал своя взгляд на государственное "извращение" философии, истории, этики, психологии личности и общества, естественных наук в процессе их изучения с целью разжечь "дух добровольного рабства, ... упрочить на веки подчинение подданного государству"[20]. Эта деятельность государства, считал он, важная сторо-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.192

на отношений государства и личности, государства и народных масс.

"Главной функцией" капиталистического государства начала XX в. Кропоткин называл "удержание рабочего в рабстве"[21] и полагал, что укрепление института государства означает прежде всего активизацию этой его функции.

Кропоткин рассматривал историю борьбы рабочих Англии за право объединиться в союзы, вести организованную борьбу с предпринимателями. Он прослеживал историю вмешательства буржуазного государства в XVIII-XIX вв. в отношения между трудом и капиталом на стороне последнего, показывал карательную деятельность эксплуататорского государства по отношению к рабочему движению. Он писал о подавлении государством стачек рабочих "самым деспотическим путем", о "суровости приговоров, выносимых "за простое объявление о стачке или за участие в качестве делегата стачечников", о военном подавлении "малейших беспорядков во время стачек"[22], о расстрелах стачечников "по малейшему поводу, или даже без всякого повода"[23].

Взглядам Кропоткина на государство присуща антиномия. Стремясь обосновать ненужность государства и возможность обойтись без него, он, с одной стороны, подчеркивал несущественность его исторической и социальной роли, писал о "бесконечно малой роли" правительства и государства в обществе, о том, что повседневная многообразная жизнь общества обходится без государственного вмешательства[24]. Но, с другой стороны, когда необходимо было подчеркнуть важность ликвидации государства, масштабы его отрицательной", с точки зрения анархизма, деятельности, Кропоткин значительно более глубже трактовал миссию государства. И хотя эта трактовка также соответствовала задачам теории и пропаганды анархизма, она была более объективной, чем пропагандистская анархическая недооценка государства.

При характеристике деятельности государства Кропоткин, в отличие от Бакунина, не отрицал его социальные функции. В конце XIX – начале XX вв. он включал в свою концепцию (как и Э. Реклю) идею наличия у государства разнообразной деятельности, необходимой для всего общества, хотя и не признавал ее существенной для государства. В структуре этой деятельности он выделял защиту интересов граждан, наказание виновных, помощь голодающим, заботу об образовании, защиту от врагов и т. д.[25].

Дополнив теорию анархизма идеей социальных функций, Кропоткин старался дать ей, однако, анархическую интер-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.193

претацию. Монополизация государством дел, которые ранее выполнялись обществом, по Кропоткину, имеет отрицательные последствия – отстранение народа от участия в выполнении общих дел, отчуждение от них. К тому же, признавал он, государство весьма плохо выполняет взятые на себя задачи.

Признание общесоциальной деятельности государства Кропоткиным не ослабило его критики буржуазного общества, государства. Наоборот, оно использовалось им для критики. Он понимал, что вынужденная общесоциальная деятельность государства в условиях капитализма согласуется с интересами буржуазии, имеет своей целью несколько смягчить формы эксплуатации и сделать некоторые частичные уступки для сохранения главного. Буржуазное общество, – писал он, – "раздает обеды в одно су (5 сантимов), чтоб предотвратить нападение на свои лавки. Оно тоже понастроило больниц, – очень часто прескверных, а иногда восхитительных, – чтобы предохранить себя от опустошений, производимых заразными болезнями. Оно также, оплачивая лишь рабочие часы, подбирает детей тех, которых довело до крайней нищеты"[26].

Из констатации факта общесоциальной деятельности государства Кропоткин не делал вывода о его неоднозначном социальном назначении в истории, признавал эту деятельность внешней, не сопряженной внутренне с природой государства. В этом, в частности, заключается существенное отличие взглядов Кропоткина от марксистского понимания общесоциальных функций.

Положение о двух аспектах исторического назначения и деятельности государства (как орудия осуществления классового господства и специфической формы отправления, реализации общесоциальных функций) отличает историко-материалистическое понимание роли государства от ее трактовок в иных политических теориях. Либерализм, правый ревизионизм (реформизм) в марксизме, различные консервативные апологетические и технократические теории обнаруживают, как правило, склонность к отказу от признания государства орудием определенного господствующего класса. Ряд идейных течений ультрареволюционной (леворадикальной) части идеологического спектра этатизма (троцкизм и др.), как правило, отличаются отказом от признания общесоциального назначения государства или значительной недооценкой этой стороны назначения государства. В теории анархизма можно проследить колебания оценок общасоциальной деятельности от полного ее отрицания (Бакунин) до признания, но без общего вывода о значении ее

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.194

для целостного понимания функций и назначения государства, как у Кропоткина.

В теории Кропоткина общество, как естественная форма жизни не только людей, но и животных, противопоставляется государству как противоестественной форме общественной организации, характерной лишь для одной из фаз эволюции цивилизованного человеческого общества.

Анархизму свойственно резкое противопоставление общества и государства, абсолютизация момента различия между ними, недооценка того обстоятельства, что государство, при всей его нетождественности самому обществу, объективно есть закономерная форма организации того же классового общества.

Признание Кропоткиным многофакторности исторического развития в конечном счете привело к преувеличению роли государства. Это проявлялось двояко – и в анархическом негативизме по отношению к государству, как к источнику зла, и, одновременно, в либерально-реформистских надеждах на результаты преобразовательной деятельности капиталистического государства. Биологизация общества усиливала в анархическом сознании представление о противоположности общества с его глубокими природными корнями и государства, как временной, не соответствующей естественным законам, чуждой общественной природе человека формы. Все это служило обоснованию идеи о возможности немедленного устранения государства из жизни общества.

Революционное уничтожение государства и переход к безгосударственному строю мыслились ученым-анархистом как путь к новой исторической цивилизации.

Формы государства. Отрицание государства.

Кропоткин давал целевую, организационную и функциональную характеристику государства. И в каждом из этих трех аспектов он говорил о сущности государства. Сущностью он называл и эксплуататорское предназначение государства, и централизацию, иерархическое построение. Существенными признавались и функциональные признаки государства. Сущность, следовательно выступает у него в единстве трех ее аспектов. Поэтому анархистское положение о постоянстве сущности государства при его различных формах означает признание неизменности государства в нескольких, а не в каком-либо одном отношении при изменении государственной формы.

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.195

Все государственные формы, считал Кропоткин, прекрасно служат поддержке привилегий[27] и при всех формах грабится народ[28]. Формы, которые принимает государство в своем развитии, по Кропоткину, зависят от исторических условий, в которых протекало развитие государства. Так, враждебность российского самодержавия "всякой личной свободе человека" он связывал с целым радом исторических условий. Однако, подробно их не раскрывал. Кропоткин отмечал важную историческую роль средневековых городов Европы, определивших, по его мнению, специфику европейских государственных форм. Средневековые города оказали, по Кропоткину, огромную услугу европейской цивилизации: "помешали Европе дойти до теократических и деспотических государств, которые .создались в древности в Азии..."[29]. Обращалось им внимание и на соотношение социальных сил, динамику классовых интересов при утверждении конкретной политической формы. При этом он отмечал, что склонность буржуазии к той или иной форме государства находится в зависимости от интересов и симпатий народа. Порой, как это было в период буржуазной революции во Франции, буржуазия отказывалась от старых форм государства, предпочитая такие новые, воплощение которых в жизнь содействовало бы сдерживанию революционной энергии народа.

Особенности государственных форм Кропоткин также связывал и со степенью сопротивления народа государственной власти. "Употребление" общественных сил в конкретный исторический момент, по его мнению, зависит "от степени подчиненности народа правительству и ,от формы государственной организации, до какой население позволило себя довести"[30].

Как и Бакунин, при общем отрицательном отношении к государству Кропоткин Признавал относительную ценность некоторых государственных форм, в частности, демократических федеративных республик.

Монархию он характеризовал как государственный строй, несовместимый с широким самоуправлением, а также как приводящий "по самой своей сущности... к завоеваниям и войне."[31]. Под республикой Кропоткин Понимал "народоправство"[32]. В отличие от монархии и империи, республика не сосредоточивает всю власть в центре, а предполагает областную и общинную самостоятельность: "первым необходимым условием республики является широкая независимость, областная и общинная, во всех вопросах внутреннего уклада жизни: вероисповеданий, образования, народного хозяйства и особенно отношений Труда к Производству и Потреблению"[33].

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.196

В период, когда перед Россией встал практически вопрос об отказе от старых монархических форм и о выборе новых государственных форм, Кропоткин выступил последовательным сторонником республики. В некоторых случаях политик-реалист Кропоткин брал верх над утопистом-анархистом, практик – над теоретиком. Очевидно, здесь сказывались двойственность и противоречивость идеологии анархизма. Видимо, этим во многом объясняется выступление Кропоткина от группы "истории революции" (вместе с Г. В. Плехановым и Е. К. Брешко-Брешковской) на Государственном совещании, созванном буржуазным Временным правительством в Москве в августе 1917 г. В своей речи Кропоткин предложил провозгласить Россию республикой. "Мне кажется, – говорил он, – нам, в этом Соборе русской земли, следовало бы уже объявить наше твердое желание, чтобы Россия гласно и открыто признала себя республикой (Голоса: "Правильно! Все встают. Бурные аплодисменты, переходящие в овацию). При этом, граждане, республикой федеративной!"[34]. В подготовительных заметках к речи на совещании Кропоткин признавал, что "республика – неизбежный исход, и чем скорее это будет объявлено во всеуслышание – тем лучше"[35]. Как известно, формально республика в России была провозглашена лишь 1 сентября 1917 г.

Кстати, в среде анархистов выступление Кропоткина некоторыми было воспринято как "отречение от анархизма". В журнале анархистов Харькова "Хлеб и воля" был даже напечатан остроумный хлесткий "Некролог", посвященный политической смерти апостола анархизма. Выступив на Московском совещании, писали анархисты, "П. А. Кропоткин, как анархист, умер для нас окончательно".

Важное место в политико-правовых взглядах Кропоткина занимает его учение о федерализме.

В революционном движении XIX в. в России пропагандировалось несколько федеративных концепций: федеративной конституционной монархии (декабрист H. M. Муравьев), различные варианты общеславянской федерации (декабристское "Общество соединенных славян", М. А. Бакунин в 1840-х гг., А. И. Герцен, Т. Г. Шевченко и др.), федерации "Соединенных Штатов Европы" и всемирной федерации (М. А. Бакунин в 1860-1870-х гг.). О будущей федеративной организации России писали Н. Г. Чернышевский, А. П. Щапов, С. И. Сераковский, И. Я. Франко и др. Идеи федерализма содержались в программных документах многих народнических организаций.

Определенная "федеративная" традиция существовала в юридической и исторической науке в России. В начале XIX в.

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.197

вопрос о федерации рассматривался в лекциях А. П. Куницына. Позже идеи федерализма развивали и исследовали в истории: – Н. И. Костомаров, П. А. Ровинский и др.; в международном и государственном праве – А. С. Ященко[36], Д. И. Каченовский, С. А. Корф и др. Идею всемирного конфедеративного объединения поддерживал M. M. Ковалевский.

Определенная закономерность прослеживалась в начале XX в. и в отношении различных политических партий к вопросу о федерализме. Признание или непризнание федерации и ее форма применительно к России, в целом, соответствовали месту партий в спектре политических сил. Консервативные партии были против федерации, более радикальные – признавали ее, причем, мыслимая форма федеративного устройства зависела от степени радикальности партии. Так, партия Правового порядка и Союз 17 октября отрицали федерацию[37]. Конституционно-демократическая и Прогрессивно-умеренная партии выступали за развитие автономии и самоуправления. Партия свободомыслящих признавала автономию для народностей России. Радикальная партия выступала за Соединенные Российские штаты[38]. Раздел о государственном строе программы Партии Социалистов-Революционеров наряду с требованием установления демократической республики и широкой автономии областей и общин предусматривал "возможно более широкое применение федеративного начала к отношениям между национальностями; признание за ними безусловного права на самоопределение"[39]. Право на самоопределение за нациями, "входящими в состав государства", признавалось и в программе РСДРП.

В учении Кропоткина государственный федерализм – частный случай проявления универсальной закономерности естественного федерализма частиц, объектов в природе и в обществе. Федерализм – форма объединения, соответствующая важнейшему, по его убеждению, фактору прогресса животного мира и человеческого общества – закону взаимной помощи. В истории человеческого общества он различал несколько видов федерализма: федерации и конфедерации родов и племен у дикарей и варваров, федерации вольных городов, деревень и общин в Средние века, современные ему государственные федерации и будущие безгосударственные федерации.

Кропоткин несколько идеализировал средневековье, считал его важнейшим этапом развития человечества, попыткой обеспечить взаимную помощь "в крупных размерах, при помощи принципов федерации и ассоциации, проводимых через все

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.198

проявления человеческой жизни и во всевозможных степенях"[40]. Большой интерес Кропоткин проявлял к исторической концепции Н. И. Костомарова о федеративном начале в древней Руси. По Костомарову, Русь уже в самом начале "стремилась к федерации, и федерация была формою, в которую она начинала облекаться. Татарское завоевание сделало крутой поворот в ее государственной жизни"[41]. Видимо, не случайна связь между мыслью Костомарова о борьбе двух начал в истории России (удельно-вечевого, федеративного и единодержавного)[42] и более общим положением Кропоткина о том, что через всю историю нашей цивилизации проходят два течения, две враждебные традиции – "императорская и федералистская", власти и свободы[43]. Идеалистически рассматривая историческое развитие, Кропоткин Признавал борьбу между "греческой идеей свободы и федерации" и "римской идеей" цетрализованной власти основным содержанием развития человечества[44]. Но в отличие от Костомарова, он подчеркивал антагонизм самодержавного государства и народа, иначе расценивал и утверждение централизованных государств в XVI в.

Как и Бакунин, Кропоткин высказывал мысль о безразличии форм государства (в том числе, "унитарных и федеральных") по отношению к его сущности[45]. Однако, когда речь шла о реальных государствах, о практике, он выступал как пропагандист государственной федерации, полагая, что государственный федерализм есть переходная форма к безгосударственному строю[46]. В речи на Государственном совещании (авг. 1917 г.) Кропоткин, единственный из выступавших, призывал провозгласить Россию республикой и организовать ее на федеративных началах по примеру США. В черновом варианте речи говорилось о республике и о самоуправлении. Позже, возможно, уже на совещании, Кропоткин добавил в окончательный вариант проекта речи (вставка его рукой): "строй республиканский и федеративный"[47]. После февральской революции в условиях скованности многонационального государства бюрократическим унитаризмом, идея федерации была прогрессивной. Летом 1917 г. к идее федерализации России начинают обращаться лидеры большевиков. Так, на I Всероссийском съезде Советов в июне 1917г. В. И, Ленин провозгласил: "Пусть Россия будет союзом свободных республик"[48].

На эволюции позиции марксизма по вопросу о федерации следует кратко остановиться. К. Маркс и Ф. Энгельс не были ни безусловными сторонниками, ни противниками федерации как формы государственного устройства. Они придерживались

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.199

принципа конкретно-исторической оценки этого явления[49]. В.И. Ленин и РСДРП(б) до 1917 г., отстаивая право наций на самоопределение, признавали, что для России, "пока и поскольку разные нации составляют единое государство", целесообразен не федерализм, а демократический унитаризм[50]. До 1917 г. Ленин допускал федерацию "в отдельных, исключительных случаях"[51] и как будущую государственную форму всемирного объединения и свободы наций[52].

После февраля 1917 г., когда уже фактически не существовало прежнего единого государства, в условиях мощного национально-освободительного движения, Ленин пришел к выводу о допустимости, возможности федерации в России. Вскоре после Октябрьской революции 1917 г. Ленин и другие лидеры РСДРП(б) выдвигают идею федерации как основы государственного строительства Советской России[53]. В программе Коммунистической партии, принятой в 1919 г., было записано положение о федерации как одной из "переходных форм на пути к полному единству[54].

В доктрине анархизма-коммунизма Кропоткина государственный федерализм рассматривался как переходная ступень к безгосударственному федерализму. При этом федерализм имел для него безусловно положительную ценность. Противопоставляя федерализм и централизм, Кропоткин считал, что федерация создает реальное единство страны, а централизм ведет "к раздору и распадению". При этом социальное и политическое единство, по его убеждению, как бы обратно пропорционально централизации власти. Федерализм понимался им как средство децентрализовать власть, а идея децентрализации признавалась прогрессивной идеей века. В письме Я. И. Новомирскому он писал, что необходима не только "территориальная", но и "функциональная децентрализация"[55]. "Губительность" централизма и "благотворность" федерализма Кропоткин иллюстрировал примерами из истории Англии, США и их колоний[56]. При этом федерализм и централизм оказывались у Кропоткина универсальными взаимоисключающими основами соответственно прогресса и регресса.

В 1917 г. для пропаганды идей федерализма и децентрализма в Москве была создана Лига Федералистов. Ее председателем был Кропоткин. В Лигу входили представители различных партий -сторонники федерализма. В архиве Дмитровского историко-художественного музея хранится уникальный документ – рукописный черновик Кропоткина проспекта изданий Лиги Федералистов. Предусматривалось издать три выпуска: вып.1 —

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.200

"Очерки федеративного движения в России" (в 2-х частях), вып.2 – "Вопросы федеративного строительства" (в двух томах), вып.3 – "Организация Великороссии – центральной Росии". В числе предполагавшихся авторов разделов этих пяти томов – П. А. Сорокин, С. А. Корф, Б. А. Кистяковский, С. П. Мельгунов, А. К. Дживелегов и др.[57]. Анализ федерализма предполагалось провести в различных аспектах: географическом, этнографическом, историческом, экономическом, политическом, юридическом и др. Однако подготовлен был только первый том. Лига распалась в мае 1918 г. После переезда в г. Дмитров Кропоткин отходит от работы, связанной с Лигой.

В одной из речей на заседании Лиги Федералистов (январь 1918 г.) Кропоткин Модробно говорил о необходимости федерации в России. Он подчеркнул, что "только путем федеративного договора и союза может установиться единение, без которого равнины России рискуют обратиться в яблоко раздора между ее воинственными соседями, настоящими и будущими"[58].

В своих работах необходимость федерации в России Кропоткин доказывал различными аргументами: опытом исторического развития стран, опередивших Россию (как и некоторые либеральные государствоведы); федералистской интерпретацией периода феодальной раздробленности (вслед за Н. И. Костомаровым); громадностью территории бывшей Российской империи (как и американские федералисты); признанием федеративной организации наилучшей формой для прогрессивного общественного развития (следуя Прудону и Бакунину); разнообразием быта ее частей, национальными особенностями и необходимостью при этом единства всех частей для противостояния завоеванию, гибели; тенденцией развития общественно-политической мысли в России и др.

Революционер остро критиковал национальную политику царского правительства, называл ее "безумием", разрушающим единство народов, мощь страны[59]. Исходным началом федеративного устройства страны он правильно считал (1918 г.) "безусловный отказ" русского народа "от стремления к преобладанию над окружающими его народностями"[60]. В 1917 г. он признавал, что "русская федеративная демократическая республика" должна быть образована "из приблизительно равнозначащих единиц – без преобладания одной из них над остальными". "Только такая федерация будет полна жизненных сил"[61].

При организации федерации, считал он, необходимо учитывать особенности и традиции политического развития, само-

Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России - М., Форум-М, 1994. - С.201

управления различных народов, отдельных местностей. В заключение разбора книги Б. Э. Нольде "Очерки русского государственного права" Кропоткин высказал пожелание, чтобы это исследование было дополнено обзором "автономии мусульманских народов Европейской России, казачества русского и Сибирского, инородцев Кавказа, Сибири и Туркестана, а также отдельных областей, присоединенных к Российской империи в Туркестане и Закаспийском крае"[62].

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] См.: Кропоткин П. А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990. С. 400.

[2] Кропоткин П. А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990. С. 397.

[3] Там же. С. 360.

[4] См.: Кропоткин П. А. Современная наука и анархия. П.; М., 1920 С. 103, 110, 190.

[5] См.: там же С. 103.

[6] Кропоткин П. А. Записки "Русская революция и анархизм". – ГАРФ, ф 1129, оп. 1, ед.хр. 644. Л. 13-14.

[7] Другой мыслитель-анархист Л.И. Мечников, также признававший "великое множество" влияний на социальное развитие, отмечал, что часть этих воздействий остается "неразгаданной до сих пор".

[8] См.: Мечников Л.И. Социологические очерки – РО ИРЛИ РАН, ф. 93, оп. 3, ед.хр. 821. Л.17.

[9] См.: Моисеев П.И. Критика философии М. Бакунина и современность. Иркутск, 1981.С. 74.

[10] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., изд. 2-е. Т. 32. С. 396,414; Т. 39. С. 174-177 и др.

[11] Кропоткин П.А. Записка о влиянии экономического и политического фактора на развитие государства. Черновик (1880-е гг.). – ГАРФ, ф. 1129. оп.1, ед.хр. 418. Л.З.

[12] Там же. Л. З-Зоб.

[13] ГАРФ, ф.1229, оп.1, ед.хр. 521. Л.73.

[14] ГАРФ, ф. 1129. оп. 1, ед.хр. 735. Л. 39.

[15] Кропоткин П. А. Современная наука и анархия. П.; М., 1920. С. 256-258.

[16] Кропоткин П. А. Современная наука и анархия. П.; М., 1920. С. 259.

[17] См.: там же. С. 187-188.

[18] Кропоткин П. А. Соч. Т. 7. Взаимная помощь как фактор эволюции. СПб., 1907. С. 263.

[19] ГАРФ, ф. 1129. оп. 1, ед.хр. 521. Л. 75-76.

[20] Кропоткин П. А. Современная наука и анархия. M.; M., 1920. С. 192.

[21] См.: там же. С. 269.

[22] Кропоткин П. А. Взаимная помощь... П.; М., С. 259.

[23] Там же. С. 261. См. также: Современная наука и анархия. П.; 1920. С. 189, 207, 243; Он же. Поля, фабрики и мастерские. П.; М., 1921. С. 219; Он же. В русских и французских тюрьмах. СПб., 1906.

[24] См.: Кропоткин П. А. Завоевание хлеба. СПб., 1906. С. 29.

[25] См.: Кропоткин П. А. Анархия. Ее философия, ее идеал. Лейпциг. – СПб. 1906. С. 37.

[26] Кропоткин П. А. Завоевание хлеба. СПб., 1906. С. 162-163. Ю Кропоткин П. А. Речи бунтовщика. П.; М., 1921. С. 237. 44 См.: Кропоткин П. А. Современная наука и анархия. П.; М., 1920. С. 230,240.

[27] Кропоткин П. А. Статья "Революция политическая и экономическая" (не ранее 1906 г.). – ГАРФ, ф. 1129. оп. 1, ед.хр. 620. Л. 18. М Кропоткин П. А. Взаимная помощь... П.; М., 1922. С. 211.

[28] Кропоткин П. А. Современная наука и анархия. П.; М., 1920. С. 256.

[29] ГАРФ, ф. 1229, оп. 1, ед.хр. 735. Л. 1-2.

[30] Кропоткин П. А. Открытое письмо к русскому обществу по поводу февральской революции и своего возвращения в Россию (июнь 1917 г.). – ГАРФ, ф. 1129. оп. 1, ед.хр. 731. Л. 2,4.

[31] ГАРФ, ф. 1229. оп. 1, ед.хр. 731. Л. 3-4.

[32] Государственное Совещание. Центрархив. 1917 год в документах и материалах. М.; Л., 1930. С. 231 (выступление П. А. Кропоткина). 92 ГАРФ, ф. 1129, оп. 1, ед.хр. 735. Л. 17.

[33] Н.К. и М.Ч. Некролог //Хлеб и воля. Харьков, 1917, №7,16(3) сентября.

[34] См.: Ударцев С.Ф. О взглядах П. А. Кропоткина на федерацию //Известия АН КазССР. Сер. обществ, наук. 1983, ЛГ №5. С. 75 и др.

[35] См.: Куприц Н.Я. Из истории государственно-правовой мысли дореволюционной России (ХГХ в.). М., 1980. С. 25.

[36] А.С. Ященко, вынужденный после 1917 г. жить в эмиграции, до настоящего времени остается, пожалуй, крупнейшим историком и теоретиком федерализма в юридической науке России XX в. Его произведения сохраняют свою актуальность.

[37] См.: Ященко A.C. Международный федерализм. Идея юридической организации человечества в политических учениях до конца XVIII в. М., 1908; он же. Теория федерализма. Опыт синтетической теории права и государства. Юрьев, 1912.

[38] См.: Программа бывшего "Союза 17-го октября" (Сборник российских политических программ. 1917-1955. Клайпеда, 1989. С. 22; Сборник документов и материалов по курсу "Политическая история XX века.". Вып. 1. М., 1991. С. 84-85.)

[39] См.: Сравнительная таблица программ партий России на 1906 г. (Сб. документов и материалов по курсу "Политическая история XX века". Вып.1. М., 1991. С. 85-86.)

[40] Программа партии Социалистов-Революционеров (Там же. С. 97.). Кропоткин П. А. Соч. Т. 7. Взаимопомощь как фактор эволюции. СПб., 1907. С. 213-214.

[41] Костомаров Н.И. Мысли о федеративном начале в Древней Руси. Собр. соч. Кн. 1, т. 1. СПб., 1903. С. 30.

[42] См.: там же. С. 202.

[43] См.: Кропоткин П.А. Современная наука и анархия. П.; М., 1920. С. 195.

[44] Кропоткин П. А. Взаимная помощь... П.; М., 1922. С. 216.

[45] ГАРФ, ф. 1129. оп. 1, ед.хр. 521. Л. 68.

[46] Там же, оп. 1, ед.хр. 418. Л.2 об. 107

[47] Там же, оп. 1, ед.хр. 735. Л. 109.

[48] Ленин В.И. Речь о войне. 9(22) июня. Полн. собр. соч. Т. 32. С. 286.

[49] Подробнее см., напр.: Златопольский Д.Л. СССР – федеративное государство. М., 1967. С. 18 и др.

[50] Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу. Полн. собр. соч. Т. 24. С. 144.

[51] См.: Ленин В.И. Национальный вопрос в нашей программе. Полн. собр. соч. Т. 7. С. 233.

[52] См.: Ленин В.И. О лозунге Соединенных Штатов Европы. Полн. собр. соч. Т. 26. С. 354.

[53] См.: Златопольский Д.Л., Чистяков О.И. Образование Союза ССР. М., 1972. С. 33-34. О различных точках зрения по данному вопросу см.: Лемешкин А.И. Советский федерализм (теория и практика). М., 1977. С. 51-54.

[54] См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1970. Т. 2. С. 45. 115 ГАРФ, ф. 1129. оп. 1, ед.хр. 125. Л. 1.

[55] См.: Кропоткин П. А. Федерация – путь к объединению //Голос минувшего, 1923, № 1. С. 16-17.

[56] Кропоткин П. А. Проект проспекта "Проблемы федерализма". – Архив Дмитровского историко-художественного музея. Ф. 22/5152, оп. 1, д. 206. Л. 1-3.

[57] Кропоткин П. А. Федерация – путь к объединению //Голос минувшего, 1923, С. 16.

[58] Документы лиги Федералистов см.: Вопросы философии, 1991, № 41.

[59] См.: Кропоткин П. А. Федерация – путь к объединению //Голос минувшего, 1923, № 1. С. 15.

[60] Кропоткин П. А. Статьи "Федерация" и "К вопросу о федерации". Копии. 1917 г. – ГАРФ, ф. 1129, оп. 1, ед.хр. 744. Л. 10.

[61] Там же. Л. 52.

[62] ГАРФ, ф. 1129, оп. 1, ед.хр. 744.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.