Предыдущий | Оглавление | Следующий

§ 3. Наказание и восстановление права

Правонарушение влечет юридическую ответственность и наказание. Наказание, как и правонарушение, имеет социально-классовую природу, зависит от характера господствующего строя, от уровня экономического, политического, культурного и нравственного развития общества.

Смертная казнь, каторга и тюрьмы, штрафы и взыскания, жестокие лишения и страдания, плети и долговые ямы, исправительные дома и колонии, конфискации и ссылки – все, чем характерна история наказаний антагонистических формаций, свидетельствует о том, что острие государственных репрессий всегда направлялось и направляется против трудящихся масс. И если наказание, связанное с ответственностью по закону, всегда надо отличать от прямого классового насилия и произвола власть имущих, то и оно, наказание, слишком часто служило расправой за мнимые преступления, его жертвами оказывались и оказываются не столько асоциальные элементы, сколько люди, которые борются за социальный прогресс, против несправедливости и угнетения народа.

Общая теория права не может абстрагироваться от социально-классовой природы и направленности государственного принуждения, проявляющегося в наказании правонарушителей. Никто не может и не должен забывать о звоне кандалов на каторжных галерах, о кострах инквизиции, о концентрационных лагерях и газовых камерах.

С другой стороны, важно осуществлять и юридический анализ наказания. Важно не только с познавательной стороны, но и главным образом потому, что одной из задач марксистской теории права является отстаивание принципа законности, обоснованности и справедливости наказания тех, кто совершил противоправное общественно опасное или вредное деяние. Классово-исторический подход к наказанию не снимает этой задачи, но он дает понять, что лишь в социалистическом обществе наказание право-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 275

нарушителей совпадает и может совпадать с подлинными интересами народа.

В юридическом аспекте наказание – содержание и осуществление юридической ответственности, ее непосредственная цель. Оно может быть лишь санкцией правовой нормы в действии. Разновидность наказания зависит от вида правонарушения и ответственности (уголовной, административной, имущественной, дисциплинарной). В отличие от последней, наказание – не обязанность претерпевания, а само претерпевание лишений за упречное с точки зрения права поведение, предполагающее государственное принуждение правонарушителя, осуществляемое в рамках закона. Для нарушителя наказание – претерпевание лишений, для государства – правом предусмотренное принуждение к такому последствию.

В период становления классового общества наказание рассматривалось в качестве возмездия за причиненное зло. Этому способствовало не только сохранение пережитков кровной мести, но также закрепление правом принципа талиона и композиций, денежные возмещения за нанесенное увечие. По всей видимости, имело место распространение на иные отношения требования возмещения имущественного вреда собственнику или владельцу земли, скота, раба, товара, которое непосредственно выражало экономическую необходимость. В ранние периоды своего существования государство не играло большой роли в применении наказания и даже преступления воспринимались чаще всего только как нарушения прав индивидов, занимавших то или иное положение в обществе. С развитием классовых антагонизмов и усилением государственного управления происходит дифференциация права на публичное и частное, наказание за нарушение первого также становится публичным и воспринимается как возмездие за посягательство на общественные устои, на государство. Только нарушения частного права оставались как посягательства лишь на интерес отдельного гражданина. Впрочем, например в Англии, до сих пор существует общегражданское обвинение за целый ряд преступлений; наказание по делам частного обвинения есть, хотя и в ограниченных рамках и в иных странах Ни гражданско-правовая ответственность, ни дела уголовные по частному обвинению не означают, что государство до сих пор мало влияет на некоторые области наказания. Теперь государственная власть активно вмешивается (прямо или косвенно) во все случаи нарушения права и наказания. Но как же развивалось понятие наказания после происшедшей дифференциации права на публичное и частное? Утвердился государственный характер наказания. Феодализм стирает грань между публичным и частным правом, религиозная идеология придает наказанию характер искупления греха[1]. По сути дела принцип возмездия (талио-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 276

на) продолжает существовать весь период средневековья и в эпоху Возрождения. Он же положен в основу концепции наказания Канта и Гегеля. Известна резкая критика К. Марксом гегелевских спекуляций по поводу самоосуждения преступника и его права на наказание[2]. Но в гегелевской теории наказания просматривается и попытка воздать должное достоинству человека, возведение личности преступника до ранга свободного и самоопределившегося индивида. Гегель писал о наказании как утверждении права, о том, что целью наказания может быть лишь справедливость, оно не может дать результата, если ставит только цель устрашения или исправления[3]. В советской литературе дан критический анализ гегелевской концепции наказания[4], но думается, что в ней были и некоторые положительные моменты. Вообще, в период революционной ликвидации феодализма взгляд на цели наказания существенно меняется. На место наказания как самоцели и возмездия приходит трактовка уголовного наказания в качестве средства предупреждения преступлений устрашением и исправлением. Однако К. Маркс писал по этому поводу: «Наказание, как правило, оправдывалось как средство либо исправления, либо устрашения. Но какое право вы имеете наказывать меня для того, чтобы исправлять или устрашать других? И вдобавок еще история и такая наука как статистика с исчерпывающей очевидностью доказывают, что со времени Каина мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием»[5].

Политико-юридическая практика доказывает, что ни возмездие, ни устрашение не являлись и не могли быть целью наказания, но дискуссии на эту тему в юриспруденции продолжаются, ни одна из концепций не может доказать свою правоту. Н. Винер хорошо и верно сказал: «до тех пор, пока общество не установит, чего же оно действительно хочет: искупления, изоляции, воспитания или устрашения потенциальных преступников,— у нас не будет ни искупления, ни изоляции, ни воспитания, ни устрашения, а только путаница, где одно преступление порождает другие преступления. Любой кодекс, исходящий на одну четверть из британского предрассудка XVIII века о пользе виселицы, на вторую четверть – из принципа изоляции преступника от общества, на третью четверть – из нерешительной политики воспитания и на последнюю четверть – из политики выставления мертвой вороны для отпугивания остальных,— очевидно, ничего не способен нам дать»[6].

Следует сказать, что и в советской юридической науке назы-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 277

ваются различные цели наказания – кара, воспитание, предупреждение правонарушений, восстановление права. Коль скоро под карой не понимается возмездие, причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства, то она сводится к лишениям личного и имущественного характера, т.е. к содержанию наказания. Но содержание наказания не может пониматься как его цель. Воспитание и предупреждение правонарушений трудно считать специфическими целями наказания, хотя они достигаются тут (если вообще достигаются) особыми средствами. К тому же даже цель специальной превенции имеет место не только при юридической ответственности и наказании (например, меры пресечения, принудительного лечения и т.п.). Более близкими к истине представляются суждения, что целью наказания является восстановление права, если только не понимать это в ограниченном смысле, только как возмещение имущественного или морального ущерба. Нанесенный ущерб не всегда можно возместить, но тогда претерпевание лишений причинителем, при отсутствии иных целей, оказывается лишь местью, что ставило бы наказание на грань аморальности. Между тем наказание должно восстанавливать (с точки зрения элементарных требований нравственности) попранную правонарушением справедливость.

В каком же духе следует понимать восстановление права, когда речь идет о юридической ответственности и наказании?

Прежде всего восстановление права является специфически-юридической целью наказания, которая не исключает, а, напротив, предполагает наличие у него социальных задач. В самом общем виде и применительно к наиболее опасным правонарушениям (преступлениям) социальная задача наказания сформулирована была еще К. Марксом. Он писал: «Наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования»[7]. Эта самозащита осуществляется при помощи государственного принуждения и потому направлена на охрану господствующего общественного строя.

Защищая существование данного строя, государство (законодатель) ставит перед наказанием различные непосредственные социальные цели, фиксируя их в соответствующих нормативных актах. Строго говоря, эти непосредственные социальные цели играют роль средств, пользуясь которыми защищается данный общественный строй. Одновременно эти цели могут служить не только охране существующего строя, но и его дальнейшему развитию. Непосредственными социальными целями наказания

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 278

являются исправление правонарушителя (ресоциализация), воспитание и перевоспитание, предупреждение совершения правонарушений (общее и специальное). Скорее всего эти цели находятся в некоторой иерархической зависимости.

Будучи реализацией юридической ответственности, санкцией норм права в действии, наказание имеет и специфически-юридическую цель. Эта цель вытекает из особенности правовой формы общественных отношений, из самого качества права быть общезначимым ориентиром поведения людей. Если бы правопорядок после его нарушения не мог восстанавливаться, а правовые отношения воспроизводиться, то тогда право потеряло бы безвозвратно свою специфику. Юридическая форма, закон и правосудие утверждают себя восстановлением соответствующих праву общественных отношений, поддержанием предусмотренных правом порядков. Если не всегда возможно восстановить причиненный ущерб, нарушенное субъективное право и конкретное отношение, то всегда можно и надо восстановить законность и правовой порядок в общественных отношениях определенного вида и тем самым восстановить общезначимость, гарантированность юридического масштаба человеческой деятельности. Таким образом, восстановление права в качестве специфически-юридической цели любого вида наказания должно пониматься как восстановление правом предусмотренного порядка общественных отношений, как поддержание правопорядка. Восстанавливая и поддерживая правопорядок, тем самым защищая его от нарушений, наказание выполняет свои социальные задачи по охране существующего общественного строя, а при определенных условиях – предупреждает правонарушения, ресоциализирует (исправляет, перевоспитывает) правонарушителей.

Несомненно, что специфически-юридическая цель наказания— восстановление права в смысле восстановления правового порядка общественных отношений, их поддержания и защиты – вытекает из общей и главной социальной цели наказания, состоящей в охране данного общественного строя, господствующего общественного порядка. Специфически-юридическая цель наказания переплетается также с его непосредственными социальными целями, которые и по отношению к этой юридической задаче могут оказаться лишь средствами ее решения[8]. Наличие у наказания не только важнейшей социальной, но и специфически-юридической цели показывает, что осуществляемое государством наказание может охранять общество, только восстанавливая, поддерживая, защищая установленный правом порядок отношений. Нельзя использовать наказание таким образом, чтобы оно само подрывало право и правопорядок. Стремясь обеспечить

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 279

охрану общественного строя при помощи противозаконного наказания, органы государства творят произвол, не восстанавливают, а разрушают правопорядок, ослабляют юридическую форму общественных отношений и тем самым ту правовую основу, на которую должна опираться государственная власть. В истории эксплуататорского общества с такого рода фактами можно встретиться очень часто, они становятся системой при тоталитарных политических режимах, делая их временными и непрочными.

Полагая целью наказания восстановление права, мы ни в какой мере не хотим отстаивать чисто формальные задачи наказания не только потому, что существует социальная цель защиты определенного общества, но и потому, что непременным принципом правосудия является справедливость. О понятии справедливости в праве уже шла речь, здесь достаточно лишь сказать, что наказание должно быть не только законным и обоснованным, но и справедливым. Если необоснованное и незаконное наказание есть открытый произвол, то несправедливое наказание есть тот же произвол, но прикрытый формальными рамками закона. Несправедливое применение закона неспособно реально восстановить правопорядок, ибо искусственно отрывает юридическую форму от ее действительного социального содержания, извращает право, а не защищает его от нарушений. Невольно вспоминаются не очень точные, но искренние слова молодого Марата: «Покарать преступление, не нарушая справедливости, это значит: обуздать злых, защитить невинных, избавить слабых от притеснения, вырвать меч из рук тирании, поддержать порядок в обществе и обеспечить спокойствие его членов; какая другая цель может быть более разумной, более благородной, более великодушной и более важной для благополучия людей!»[9]. Трудно сказать, смог ли бы придерживаться этой вдохновенной позиции сам Марат, став вождем якобинцев, но погиб он от незаконной и несправедливой кары.

У революций и насильственной смены отживших общественных порядков есть своя закономерность и свои способы решения коренных социально-классовых конфликтов. Что касается сложившихся общественно-экономических формаций, то признание марксистской наукой классовости права, государства, нравственности вовсе не исключает необходимости конкретно-исторического подхода к оценке наказания с точки зрения его справедливости. Жизнь показывает, что в любом досоциалистическом обществе грубое нарушение даже элементарной меры справедливости наказания оказывается повседневным явлением. Иное положение может иметь место лишь в социалистическом государстве.

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 280

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] См : Маркс К. и Энгельс Ф. Соч , т. 22, с. 483—485.

[2] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 531.

[3] Овсянников М. Ф. Гегель. М., 1971.

[4] Самощенко И. С., Фарукшин М. X. Ответственность по советскому законодательству, гл. 4.

[5] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 530.

[6] Винер Н. Кибернетика и общество. М., 1958.

[7] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 531. Подр. см.: Шаргородский М. Д. Цели наказания в социалистическом обществе и его эффективность.— В кн.: Преступность и ее предупреждение. Л., 1971; Общая теория государства и права. Общая теория права, гл. XIV (написана Н. А. Беляевым).

[8] О воспитательной цели наказания по советскому законодательству см. подр.: Самощенко И.С., Фарукшин М.X. Ответственность по советскому законодательству, с. 108 и др.

[9] Марат Ж.П. План уголовного законодательства. М., 1951, с. 31.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.