Предыдущий | Оглавление | Следующий

§ 4. Системы законодательства

От правовых систем государств и международной правовой системы надо отличать систематику (систему) форм выражения нормативного материала (источников права) и прежде всего систему законодательства. Бели правовые системы складываются исторически соответственно структуре общественных отношений, то системы законодательства создаются рационально в процессе упорядочения нормативных актов, создания кодексов, собраний законов и т.п. Система законодательства (вообще, форм выражения права) имеет в своей основе определенную правовую систему страны, но полностью с ней не совпадает. Источники права подвергались известной консолидации и систематизации с давних времен. Так, в Риме первая запись и систематизация обычного права нашла свое выражение в V в. до н. э. в XII таблицах; обычаи раннефеодальной Руси были зафиксированы в различных изданиях «Русской Правды»; Судебник Ивана III часто называют общерусским кодексом. Особенно активизировалась кодификационная деятельность с развитием буржуазных отношений в государствах континентальной Европы (кодексы, изданные во Франции при Наполеоне). Однако в странах англо-американской семьи правовых систем проводить систематизацию трудно из-за распространенности прецедентного права. Тем не менее, например, в США ежегодно издается до 350 томов судебной практики и ведутся работы по

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 131

созданию Свода законов[1]. Бытующее подчас мнение, что в буржуазных государствах периода империализма совершенно не уделяется внимания систематизации законодательства неправильно, иное дело, что кодификация там обслуживает судебную практику и не ставит задачей сделать материал доступным для всего населения.

Широкие возможиости для систематизации законодательства существуют в социалистических странах[2]. Объясняется это целым рядом обстоятельств: 1) о социалистических государствах главенствует одна разновидность источников права – нормативно-правовые акты органов власти и управления; 2) в законодательстве нет вековых наслоений устаревших юридических норм (архаизмов); 3) в принципе государство трудящихся заинтересовано в ясности « доступности его решений и актов; 4) правовые системы социалистических стран обладают высокой степенью внутреннего единства, обусловленного господством социалистических производственных отношений и плановым развитием хозяйства; 5) в действующих нормативных актах сравнительно мало рассогласований, противоречий между отдельными положениями; 6) социалистическое государство по природе своей таково, что призвано проявлять заботу об упрочении законности и правопорядка; но нельзя укреплять правопорядок, если для этого нет нормативно-правовой основы в виде «строго упорядоченного законодательства; 7) в социалистической теории права разработаны достаточно удовлетворительные научные предпосылки осуществления работ по систематизации законодательства.

Существуют два вида систематизации законодательства: инкорпорация и кодификация. Инкорпорация может быть официальной, официозной и частной (неофициальной). Инкорпорация не должна вносить изменений в правовое регулирование. Она может выражаться в создании хронологических или систематических собраний и чаще всего не совпадает с реально существующей в стране правовой системой. В этом ее недостаток, хотя инкорпорация приносит известную пользу (очищает нормативный массив от устаревших правил и противоречащих друг другу требований, облегчает пользование законодательством, подготавливает обновление правового регулирования). К инкорпорации по своему характеру примыкает консолидация (развита, например, в Англии). Кодификация – такое упоря-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 132

дочение нормативно-правового материала, которое связано с переработкой его содержания. Кодификация может быть только официальной (во всяком случае, в современных странах). Кодификация связана с правотворческой деятельностью, в результате которой принимаются Основы законодательства, отраслевые и комплексные кодексы, а также кодексы по подотраслям права. Кодексы, соответствующие отраслям правовой системы (Гражданский кодекс, Уголовный кодекс и т.д.), являются самой совершенной из всех существующих форм систематизации законодательства, обеспечивающей оптимальное внутреннее единство, согласованность и полноту правового регулирования данного вида общественных отношений. Достигается это не только строгим подбором юридических норм, но и благодаря значительной степени абстрагирования при разработке единых для данной отрасли права юридических понятий, принципов и терминов, систематическому изложению целых институтов права.

Высшей степенью кодификации надо считать создание Свода законов, включающего все действующие кодексы и иные источники права. Практически такие Своды ни в одной стране пока не созданы, и Сводами часто именуют обычные систематические собрания узаконений, основанные на инкорпорации. Вне зависимости от перечисленных традиционных форм систематизации законодательства в ряде стран создаются Центры правовой информации, связанные с машинной (автоматизированной) обработкой правового материала и используемые прежде всего для юридического обеспечения автоматических систем управления предприятием, объединением, хозяйством города и т.п. (АСУ разного уровня управления). Машинная обработка нормативно-правового материала предъявляет свои требования к строгости языка законов и композиции (структуре) актов, по-новому ставит проблему формально-логического анализа в праве и заставляет обратиться к семантике и к искусственным формализованным языкам. Разработка юридических основ деятельности АСУ и налаживание работы Центров правовой информации не могут быть осуществлены без широкого применения положений правовой кибернетики. Во всяком случае, есть одна проблема без решения которой нельзя серьезно заниматься подготовкой к созданию Центров правовой информации,— это вопрос измерения информативности юридических нормативных актов.

Правовые установления можно интерпретировать в качестве команд, сигналов, содержащих специфическую информацию. Кибернетика увязывает процессы управления и информации, дает возможность применить теорию вероятностей и понятие энтропии, позволяя тем самым перейти от качественного анализа информации к определению ее количества. Уже Р. Хартли сформулировал положение о том, что «количество информации

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 133

пропорционально числу выборов». Оно (было дополнено В. Котельниковым, предлагавшим рассматривать сигнал в качестве статистического ансамбля. К началу 50-х годов К. Шенон сформулировал объективный метод подсчета количества информации, которая рассматривается как то, что устраняет неопределенность выбора[3]. В принципе нетрудно понять, что чем больше устраняется для ЭВМ неопределенность выбора при выдаче юридических сведений, тем более высокой степенью информативности обладает заложенный в машину нормативно-правовой массив.

В перспективе оказывается вполне реальным создание информационной характеристики действующего в стране права, которая оказала бы значительную помощь и в совершенствовании правового регулирования в целом, за рамками Центров правовой информации и действия АСУ. Роль правовой кибернетики не сводится к решению целого ряда прикладных вопросов (автоматизация сбора, систематизация и выдача юридической информации; моделирование применения юридических норм; появление новых возможностей в области криминалистики и криминологии). Принципы кибернетики позволяют расширить методологический подход к праву и применить к анализу правового регулирования некоторые положения теории управления и информации, над чем у «ас в стране работают не только юристы, но также экономисты, социологи, философы.

И все же важно учитывать, что область права накладывает на применение принципов кибернетики серьезные ограничения:

а) законодательство, как и вся юридическая форма, подчинено особым закономерностям общественного развития, не сводимым к физическим, химическим и биологическим закономерностям;

б) право не тождественно управляющей системе, в том числе и социальной, оно непременно предполагает значительную автономию субъектов и свободу выбора, не действует по простому, принципу приказ-исполнение; в) законодательство нельзя искусственно оторвать от государственной политики и этических проблем, которые трудно интерпретировать при помощи каких-либо количественных показателей. Любое стремление кибернетизировать правовое регулирование, правотворчестово и правосудие надо воспринимать только отрицательно. Созданное людьми право должно направлять и контролировать действие автоматических устройств, а не устройства – создавать право и контролировать человеческую деятельность.

Имея в виду отмеченные ограничения, можно надеяться,

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 134

что современная кибернетика способна принести пользу правовому регулированию общественных отношений и в первую очередь налаживанию Центров юридической информации и деятельности АСУ. Между проблемой систематизации законодательства и проблемой использования в праве кибернетики имеется обоюдная зависимость. Кибернетика в состоянии оказать содействие делу упорядочения законодательства, а без хорошо отлаженной системы законодательства нет (возможности широко применять в правовом регулировании принципы кибернетики и ее технические устройства (ЭВМ).

Если от юридической науки мало зависит разработка принципов кибернетики, то теория системы законодательства – непосредственный предмет правоведения. Представляется, что в последние годы тут не достигнуты существенные результаты. Напротив, в некоторых разработках допущены досадные огрехи, которые привели к распространению ни на чем не основанного суждения о том, что система законодательства должна рассматриваться как научная база кодификации. В подобном утверждении все перевернуто с ног на голову. В действительности сама система законодательства является результатом кодификационных и инкорпорационных работ.

Система законодательства относится к внешней форме выражения объективного права, в отличие от правовой системы, являющейся его внутренней (структурной) формой, пронизывающей содержание. На формирование системы законодательства непосредственное влияние оказывают многие факторы субъективного характера и тем не менее любая система законодательства так или иначе выражает лежащую в ее основе правовую систему страны. Теоретической (научной) основой систематизации законодательства, особенно кодификации, должны быть вскрытые объективные закономерности формирования и развития правовых систем, их дифференциации на отрасли права. Найти такие закономерности можно, когда осуществляется анализ «суперсистемы», в которую включена структура общественных отношений и структура от нее зависимой правовой системы. Если систему законодательства нельзя смешивать с правовой системой, то их нельзя и отрывать друг от друга. Например, уголовные кодексы являются выражением отрасли уголовного права, гражданские кодексы – концентрируют в своем содержании важнейшие нормы отрасли гражданского права. Кодификация осуществляется соответственно сложившейся отрасли права, а не отрасль права определяется предпринятой кодификацией.

Проведены кодификационные работы в данной отрасли права или нет, данная отрасль права существует, и в этом случае разница будет заключаться в том, что ее юридические нормы окажутся выраженными либо в отдельных нормативно-правовых актах государства, либо в едином кодексе. Никто не будет

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 135

отрицать большого значения кодификации, но в течение многих веков да и ныне ряд отраслей права оказывались и оказываются квалифицированными и от этого не исчезают. Яркий тому пример – отрасль административного права. Формой существования юридических норм являются источники права, в том числе и законы государства, «о никак не система законодательства— система может и не быть выработана, хотя это и плохо.

Кодификация по отраслям права потому и является самой совершенной систематизацией нормативно-правовых актов, что тут берется за основу (сознательно или бессознательно) правовая система, как она есть на самом деле. Кодификация по отраслям правовой системы предполагает проникновение в социальное содержание права, оптимальный учет процесса перевода социальных факторов в юридическую форму, предполагает в условиях социалистического общества внедрение исследователя (и законодателя) в предмет и метод регулирования, свойственные данной отрасли права. Именно поэтому отраслевые кодексы – не просто собрания действующих правовых норм. Они имеют общую часть как результат наивысшего юридического абстрагирования и понимания задач, принципов данной отрасли права. Общая часть кодекса содержит важнейшие понятия и юридические определения, без которых нельзя единообразно толковать и применять статьи особенной части. Общая часть кодекса содержит описание важнейших институтов, входящих в данную отрасль орава, определяет (отражает) их место в правовой системе и в системе данной отрасли права. В этом смысле общая часть кодекса является показателем сфор-М'ированноети отрасли права и степени ее понимания теми, кто создает проекты кодификационных актов. Общую часть кодекса можно создать только тогда, когда есть автономно функционирующее подразделение правовой системы. С другой стороны, кодификация отрасли права значительно ее стабилизирует, усиливает возможности автономного регулирования, очищает свойственный данной отрасли права нормативный материал от всего постороннего и наносного, устаревшего и бездействующего, устраняет несогласованность между нормами.

Нельзя однако полагать, что речь идет (или может идти) о полном совпадении между отраслями правовой системы государства и системой законодательства. Такого совпадения нет, во всяком случае, до тех пор, пока нельзя создать динамичный Свод всех кодексов страны.

Следует иметь в виду и еще одно существенное обстоятельство. В законодательстве (даже в широком смысле этого слова— в нормативно-правовых актах государства) вовсе не содержатся все действующие в стране юридические нормы, даже в странах, где закон составляет основной я главный источник права. Поэтому систематизация объективного права, строго

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 136

говоря, должна охватывать не только нормативно-правовые акты, но также все иные источники права.

В буржуазной юриспруденции чаще всего не проводится различия между понятием системы правовых норм (правовых систем государства) и понятием системы законодательства (системы источников права). Более того, весьма часто под национальными (внутригосударственными) правовыми системами понимаются не только системы юридических норм, но также действующие в стране источники права, юридические концепции, юридическая техника (словарь), методы работы правоведов-практиков, философские (политические) принципы, в соответствии с которыми складывается и действует юридическая реальность. Сторонники юридического позитивизма сводят право к законам, потому для них нет различия между системой права и системой законодательства. Напротив, последователи социологического понимания права склонны сводить его систему ко всей структуре юридической надстройки, к структуре правопорядка, к комплексу концепций и методов принятия правовых решений, форм закрепления фактических отношений.

Отвергая узконормативный подход к правовой действительности, советская юридическая наука не может сводить систему права только к системе объективного права, а последнюю – к системе законодательства. Вместе с тем ясно, что работа по систематизации законодательства и в первую очередь кодификация являются особо важной предпосылкой существования в стране режима законности.

Отвергая вульгарно-социологический подход к праву, советская юридическая наука считает, что нельзя растворять структуру действующего в стране объективного и субъективного права в процессе его реализации, а тем более в системе фактических общественных отношений. Последнее вовсе не означает, что всю правовую действительность страны (всю юридическую надстройку) нужно сводить к собственно праву. Для юриста-марксиста совсем немаловажно, какие принципы и 'концепции находят свое выражение в действующем праве, на каких основах осуществляется в стране правосудие, насколько реализуются в жизни общества правовые установления. Подлинно научный анализ правовой действительности может быть осуществлен лишь с учетом органической связи права с цивилизацией данной страны: с ее экономической я политической структурой, с уровнем духовной культуры, с правосознанием и нравственностью. Из чего, однако, не следует, что все элементы человеческой цивилизации могут быть просто включены в характеристику данной правовой системы.

Впрочем, приходится считаться с тем, что реальное место системы законодательства (например, кодексов) в правовой системе страны зависит не только от развитости иных источников права, но и от господствующей в том или ином госу-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 137

дарстве концепции права, что является лишним подтверждением значения общей теории права не только для познания сущности юридической формы, но и для юридической практики. Например, известно, что в США значительно активизировалась законодательная деятельность федеральных органов власти и властей штатов. Проводятся и некоторые мероприятия по систематизации законодательства. Тем не менее до сих пор для американского юриста, как и для английского, право – это прежде всего право судебной практики. Если даже есть в данном случае норма, выработанная законодателем, но нет ее толкования и применения судами, если не сформировался на ее основе прецедент судебных решений, то американский юрист охотнее всего заявит, что право по данному вопросу молчит или не совсем выяснено. С другой стороны, как бы широко ни распространялось, окажем, во Франции, усмотрение судей в XX веке, юрист до сих пор придает серьезное значение норме закона, мало обращая внимание на то, как ее применяют судьи в конкретном деле, и на то, что нынешнее право в странах романо-германской семьи правовых систем испытывает большое влияние судебной практики[4].

В Иране и Пакистане юрист будет во многих случаях искать ответ и строить прогноз судебного решения не только исходя из системы законодательства, но и учитывая нормы мусульманского права, несмотря на его явные архаизмы. Даже теперь, в конце XX века, во многих странах Востока концепция ислама преодолевается с трудом.

В социалистических странах система законодательства оценивается прежде всего с философских позиций, с позиций экономической и политической теории марксизма. Так, советский юрист подходит к нормам закона с точки зрения их соответствия задачам хозяйственного и культурного строительства, выдвинутым КПСС. Задача социалистической теории права состоит в том, чтобы обеспечивать научный подход к законодательству, развивать этические основы правотворчества и правосудия, повышать уровень социалистического правосознания населения и должностных лиц государственного аппарата.

Юридическая наука в СССР не пришлет догматизма юридического позитивизма и вульгаризмов социологической правовой концепции, придает большое значение системе советского законодательства в упрочении социалистической законности. Одновременно она исходит из того, что действующее законодательство должно всесторонне осуществляться в правоотношениях, в субъективных правах и юридических обязанностях, в реальной жизни советского общества, что судебная практика играет свою роль как в применении норм права, так и в сти-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 138

мулировании правотворческой деятельности органов власти и управления.

Исключительное значение для изучения систем законодательства и лежащих в их основе правовых систем государств имеет сравнительное право, а точнее – сравнительное правоведение как одно из направлений юридической науки. В качестве относительно самостоятельного направления науки общей теории сравнительное правоведение возникло уже сто лет тому назад во Франции, однако долгое время компаративизм ставил перед собой неосновательные цели выявления сущностного единства всех известных в мире правовых систем и единых принципов систем законодательства. В дальнейшем даже буржуазным юристам стало ясно, что подобная цель, а вместе с ней и трактовка сравнительного права как некой особой области самого права глобального действия, неосуществима. Тем не менее прикладное значение сравнительного правоведения велико, и не только с точки зрения возможности восприятия (при однотипности рассматриваемых систем права и законодательства) наиболее удачного опыта правового регулирования, а также известной унификации правовых институтов тогда, когда это возможно и полезно для связей между странами. Особое значение сравнительное правоведение приобрело для советской юридической науки в связи с образованием ряда социалистических стран, с созданием объединения СЭВ и принятием долгосрочной программы экономической интеграции. Экономическая интеграция стран СЭВ потребует известной унификации законодательства, а ее без развития сравнительного правоведения не осуществить.

Данные сравнительного права могут быть использованы и в отношениях с буржуазными странами. В настоящее время процессы интернационализации в области промышленности, техники, связи, науки и культуры настолько ощутимы, а международное разделение труда приобрело столь большое значение для темпов развития экономики, что возрастает значение не только собственно международного права, «о и некоторых работ по возможному сближению юридической формы развитых в индустриальном отношении стран в части, которая не задевает главных принципов правовых систем буржуазных и социалистических государств, коренных отличий в их экономическом и политическом строе, касается юридической техники (например, область банковских расчетов, патентного права). Без развития сравнительного правоведения нельзя оказывать реальную помощь развивающимся странам, помогать им совершенствовать законодательство и т.п. Это касается, разумеется, стран, которые стали на путь социалистической ориентации.

Трудно переоценить значение сравнительного правоведения для собственных нужд социалистических федеративных государств, скажем, для обеспечения необходимой и достаточно

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 139

строгой унификации законодательства республик и устранения в правовом регулировании различий, не оправданных особенностями их развития. Весьма полезно применение сравнительного метода при изучении истории права, в первую очередь истории социалистического права.

Предыдущий | Оглавление | Следующий

 



[1] 3ивс С.Л. Развитие формы права в современных империалистических государствах. М., 1960; Жидков О. А. История буржуазного права. М., 1971.

[2] Подробно о систематизации в СССР и ее принципах см.: Теоретические вопросы систематизации советского законодательства. М., 1962; Подготовка и издание систематических собраний действующего законодательства. М., 1969; Колибаб К. Е. Издание Собрания действующего законодательства СССР.— «Советское государство и право», 1974, № 8

[3] Подр. см.: Новик И. Кибернетика. М., 1963; Колмогоров А. Н. Три подхода к определению понятия «количество» информации. Проблемы передачи информации. М., 1965, т. 1, вып. 1; Эшби У. Р. Принципы самоорганизации. М., 1966. В юридической науке у нас занимаются этими вопросами В. Н. Кудрявцев, Д.А. Керимов, О.А. Гаврилов, А.Р. Шляхов, Л.И. Каск, В. Э. Краснянский и другие.

[4] Давид Р. Основные правовые системы современности, с. 341, 87, 112, 116.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.