Предыдущий | Оглавление | Следующий

Сторонники теории, разграничивающей меры юридической ответственности и меры защиты, и те и другие относят к мерам государственного принуждения, охватывая все эти меры понятием санкции. «Санкция,— указывает С.С. Алексеев, – это широкая категория, характеризующая всю систему, средств правового принуждения»[1].

Однако не все цивилисты меры, названные О.Н. Садиковым и О.А. Красавчиковым и не являющиеся, по мнению последнего, мерами ответственности, считают санкциями.

Уже в 1958 году В.К. Райхер не согласился с тем расширением категории санкций, которое пред-

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.27

дожил О.Н. Садиков, и отметил, что меры, вытекающие из правомочий кредитора, не могут рассматриваться как гражданско-правовые санкции, ибо они являются элементами собственного содержания нарушенного правоотношения. В.К. Райхер, исходя из мнения, что гражданско-правовая ответственность – это дополнительная обязанность (обременение), пришел к выводу, что в одних случаях названные меры входят в непосредственное содержание самой обязанности должника, а в других – эти меры лишь «оборотная сторона» ненадлежащего ее исполнения[2]. Действия, которые применяет непосредственно само управомоченное на их совершение лицо, являющееся стороной в гражданском правоотношении, не прибегая к помощи юрисдикционных органов, ныне эти цивилисты именуют мерами оперативного воздействия.

Оперативными, по мнению В.П. Грибанова, названные меры следует считать потому, что они являются односторонними действиями управомоченного лица. Кроме того, отличительные черты этих мер состоят в том, что их применение влечет для другой стороны невыгодные имущественные последствия не непосредственно, как это имеет место при применении гражданско-правовых санкций, а лишь в конечном итоге. Кроме того, этим мерам свойственна не восстановительная функция (это – функция гражданско-правовых санкций), а лишь обеспечение надлежащего исполнения обязанности контрагентом.

К названным мерам относят: разрешенное законом или договором выполнение управомоченным лицом определенных работ, не исполненных обязанным лицом за его счет (ст. 218 ГК[3]); действия, связанные с обеспечением встречного удовлетворения (например, задержка транспортной организацией выдачи груза до внесения причитающихся платежей)[4]; право поставщика перевести неисправного плательщика на предварительную оплату продукции; право покупателя при нарушении поставщиком условий о

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.28

качестве оплачивать стоимость продукции лишь после ее приемки (проверки) по качеству[5]; отказ управомоченного лица от принятия ненадлежащего исполнения (например, отказ покупателя от принятия просроченного поставкой товара); отказ от встречного удовлетворения по причине ненадлежащего исполнения или даже вовсе отказ от договора.

Разумеется, в тех случаях, когда такие действия управомоченного лица обязанное лицо считает неосновательными, оно вправе их обжаловать в суд или в арбитраж[6].

Как специалисты по общей теории права, так и юристы-административисты, считающие, что все санкции – это меры государственного принуждения. включая и меры защиты, к санкциям относят и меры предупредительного воздействия, и меры пресечения правонарушений, направленные на принудительное прекращение противоправных действий[7].

Например, И.А. Галаган, с одной стороны, отождествляет меры юридической ответственности и меры государственного принуждения, утверждая, что такое отождествление «не только правомерно, но и необходимо для того, чтобы понять социально- и государственно-правовое назначение юридической ответственности»[8]. С другой стороны, И.А. Галаган еще решительнее, чем другие авторы, высказывается за расширение понятия санкции. Он считает, что «нормами в различных отраслях права, и особенно в административном, предусмотрено сколько угодно

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.29

случаев, когда санкции применяются при отсутствии какого-либо правонарушения и вины лица в этом»[9]. Однако с этими санкциями связано государственное принуждение, т.е. имеются в виду административно-предупредительные меры и меры пресечения[10].

8. В науке административного права значительное внимание уделяется вопросу о соотношении принуждения и ответственности. Были высказаны различные точки зрения по этой проблеме, что объясняется, по-видимому, самой природой административного правоотношения как отношения власти и подчинения, т.е. преимущественно такого отношения, в котором нет равноправия сторон, характерного для гражданских и некоторых других отпочковавшихся от них правоотношений. Правда, Г.И. Петров обосновывает и защищает идею существования административных правоотношений «по горизонтали»[11], но эта точка зрения особого признания у представителей науки административного права не получила[12].

В отличие от И.А. Галагана и некоторых других административистов Д.Н. Бахрах полагает, что административное (государственное) принуждение применяется лишь при правонарушениях, т.е. связывает принуждение с ответственностью. Поэтому не следует характеризовать как принуждение предписания, обязывающие, например, некоторых больных провести курс лечения или явиться на медицинское

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.30

освидетельствование. Неверно также веления, содержащие определенные запреты или ограничения, смешивать с административным принуждением (например, закрытие границы в связи с какими-либо чрезвычайными и угрожающими государственным интересам обстоятельствами; запрет движения по улицам, где оборвались электрические провода, и т.д.).

Тем более нельзя общие веления, если они не нарушаются, считать административным принуждением. Не являются таким принуждением, например, акты, предписывающие владельцам машин предъявить их для осмотра в Госавтоинспекцию, и т.д. и т.п.

Принуждение применяется лишь тогда, когда обязанности, установленные этими актами, нарушаются: например, страдающий определенной болезнью уклоняется от обязательного лечения, владелец автомашины – от предъявления ее к осмотру и т.д. Поэтому принудительное лечение, принудительный осмотр— это меры, направленные на принудительное прекращение противоправного поведения определенного лица[13].

Отмечается, что так называемые административно-предупредительные нормы, которые сторонниками иного взгляда приводятся в качестве доказательства существования административного принуждения без правонарушения, указаны не в санкции соответствующей нормы, а в ее диспозиции, т.е. являются правилом, устанавливающим определенную обязанность[14]. Однако представители этой точки зрения

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.31

не единодушны в том, какие из мер административного принуждения являются мерами ответственности. Круг этих мер некоторыми авторами сужается, ограничивается мерами административного взыскания (наказания), и исключаются из этого круга меры пресечения[15].

Д.Н. Бахрах, различающий категорию обязанности и категорию принуждения, возражает против ограничения административной ответственности лишь мерами взыскания за проступки. Он высказывается за широкое понимание ответственности, которая, по его мнению, охватывает три вида административного принуждения, вызванного противоправными действиями: а) меры пресечения, б) восстановительные меры, в) меры взыскания. С точки зрения Д.Н. Бахраха, и уплата штрафа, и принудительное помещение алкоголика в лечебное учреждение – это меры административной ответственности[16].

По мнению О.М. Якубы, необходимо различать меры административного взыскания, налагаемые за административные проступки, и иные меры административного воздействия, которые «не носят характер наказания». О.М. Якуба, как и Д.Н. Бахрах и М.С. Студеникина,, возражает против отождествления государственно-властных полномочий с принуждением, основанием применения которого является правонарушение (проступок). Но наряду с

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.32

этим она выдвигает категорию административного принуждения в широком смысле, включающего как меры взыскания (принуждения в узком смысле), так и меры «ненаказательные» (в частности, меры пресечения), применяемые также за несоблюдение правовых норм.

Так, лица, уклоняющиеся от обязательных профилактических прививок, не допускаются к работе, к поселению в общежитиях и т.д. Такого рода нарушения О.М. Якуба в отличие от административных правонарушений предлагает именовать административными неисполнениями, влекущими за собой принудительное воздействие государства[17].

9. В литературе по административному праву есть две точки зрения по поводу того, какие именно нормы права и регулируемые ими отношения нарушаются административным проступком и обеспечиваются административной ответственностью.

Согласно одной точке зрения административный проступок – это нарушение только норм административного права. Отсюда делается вывод, что административное правонарушение и административный проступок – тождественные категории[18].

Следуя второй точке зрения, нельзя согласиться с этим утверждением, ибо административная ответственность, во-первых, наступает за нарушение не всех, а только некоторых норм административного права – в связи с нарушением гражданами своих обязанностей, возникающих в сфере исполнительно-распорядительной деятельности государства. Нарушения основной массы норм административного права влекут за собой не административную, а дисциплинарную (для соответствующих работников государст-

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.33

венного аппарата, нарушающих эти нормы) и уголовную ответственность.

Во-вторых, указывают сторонники этой точки зрения, административная ответственность возникает за нарушение норм других отраслей права, в частности трудового, финансового, земельного, гражданского. Это означает, что предмет адмиристративно-правового регулирования не совпадает с объектом, его защиты. Поэтому неверно, что административно-правовые нормы имеют только один объект защиты – исполнительно-распорядительную деятельность[19].

10. Итак, юридическая ответственность, определяемая как реализация санкции, предусматривающей неблагоприятные последствия для правонарушителя, обычно рассматривается как мера государственного принуждения. Однако наряду с этим утверждением считают возможным и допустимым признавать юридической ответственностью добровольное выполнение правонарушителем обязанности, возникшей в результате применения санкции (например, добровольное возмещение убытков, причиненных деликтом потерпевшему)[20]. Эта точка зрения применительно к понятию санкции уже была упомянута в связи с изложением взглядов С.В. Курылева.

По мнению И.С. Самощенко и М.X. Фарукшина, «исполнение обязательства в гражданском праве довольно часто представляет собой юридическую ответственность». Авторы имеют в виду обязательства из причинения вреда и из неосновательного обо-

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.34

гащения, которые, согласно их воззрению, сами по себе являются предусмотренной законом санкцией за правонарушение, а их исполнение – реализация санкции – юридической ответственностью. Этот вывод они вслед за О.С. Иоффе и Б.С. Антимоновым не распространяют на добровольное исполнение договорного обязательства, поскольку договорная ответственность возникает лишь в случае неисполнения обязательства[21].

11. Значительное место в работах о юридической ответственности, в особенности в работах криминалистов о наказании, занимает трактовка ответственности как правоотношения. Определение ответственности как реализации санкции, как меры государственного принуждения, как осуждения правонарушителя обществом и государством, как дополнительных обременении и иных неблагоприятных последствий, налагаемых на правонарушителя, еще не дает ответа на вопрос о том, является ли ответственность правоотношением, или это иная юридическая категория, не укладывающаяся в традиционные рамки правоотношения.

В настоящее время приведено немало заслуживающих внимания соображений в обоснование того положения, что право является одним из важных способов управления обществом. Разумеется, право как государственный регулятор общественных отношений не сливается с процессом управления в широком смысле слова, имеющим более объемное содержание, не поглощаемое нормативным регулированием. Нормативное регулирование имеет своей задачей и целью прежде всего сохранение и усовершенствование состояния упорядоченности в обществе[22]. Это не исключает, а предполагает возможность и необходимость процесса развития общественных отношений на основе норм права. «Следовательно, право обеспечивает усло-

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.35

вия не только функционирования, но и развития всей социальной системы и всех составляющих ее подсистем»[23].

Поэтому и юридическая ответственность рассматривается как определенное средство регулирования общественных отношений, но в порядке отрицательной «обратной связи»[24], ибо цель ответственности – восстановить нарушенное равновесие, поколебленную упорядоченность – социалистический правопорядок, равно как и нарушенные права потерпевшего. Восстановление равновесия, упорядоченности – это вместе с тем и необходимое условие выполнения нормами права их динамических функций, т.е. дальнейшего развития регулируемых ими отношений.

Возникает вопрос, порождает ли по отношению к правонарушителю реализация санкции или иным образом применяемая к нему мера ответственности особое правоотношение ответственности, а если порождает, то какой субъект противостоит нарушителю и каково содержание прав и обязанностей сторон з этом правоотношении?

В литературе широко распространено положение, что юридическая ответственность – это правоотношение, возникающее между правонарушителем и государством, по мнению некоторых авторов,— между нарушителем и компетентным государственным органом. Такая квалификация ответственности исходит прежде всего из ее понимания как неблагоприятных последствий, лишений, ограничений, дополнительных обязанностей, которые возлагаются на правонарушителя. «Если в качестве самостоятельной правовой категории ответственность должна отличаться от охраняемой ею обязанности не только по форме, но и по содержанию, – пишет О.С. Иоффе, – ее следует конструировать как дополнительное для нарушителя обременение соответственно ленинской характеристике ответственности как кары за нарушение закона»[25].

А такое обременение означает, что правонарушитель должен исполнить возложенную на него обязанность или претерпеть те личные или имущественные

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.36

лишения штрафного, наказательного характера, которые независимо от его воли и желания будут к нему применены. Отсюда распространенное определение ответственности как правоотношения, в особенности в работах по уголовному праву.

В одном из определений уголовной ответственности, данном в 1950 году М. Шнейдером, она характеризуется как вытекающая из закона «обязанность лица дать отчет перед судом в своих общественно опасных действиях и понести заслуженное осуждение и наказание в случае виновного причинения вреда»[26]. Я.М. Брайнин, сочувственно относящийся к этому высказыванию о содержании уголовной ответственности, возражает против тех определений юридической ответственности, которые, по его мнению, ведут к ее отождествлению с принуждением, с ее последствиями, а не выясняют содержания юридической ответственности как отношения правонарушителя к государству. Я.М. Брайнин считает всякую юридическую ответственность самостоятельным правовым институтом: она как конкретное правоотношение возникает вследствие нарушения закона, и ее содержанием является юридическая обязанность правонарушителя «дать ответ управомоченным на то органам государства по поводу совершенного, им нарушения закона и подвергнуться действию тех санкций, которые предусмотрены законом или иным нормативным актом за данное правонарушение»[27].

В развитие этого определения ответственности далее еще раз подчеркивается, что возникшая у правонарушителя юридическая обязанность «отвечать» за совершение правонарушения составляет «важнейшее условие всякой юридической ответственности, в том числе и уголовно-правовой»[28].

М.Д. Шаргородский отправляется от философского основания ответственности – детерминированности человеческого поведения и относительной свободы его выбора, что создает возможность воздействия на сознательные поступки людей в желательном

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.37

для общества направлении. Отсюда, по его мнению, следует, что «юридическая ответственность – это правовая обязанность правонарушителя претерпеть меры государственного принуждения, порицающие его за виновно совершенное противоправное деяние и заключающиеся в лишениях личного или имущественного характера»[29].

И.С. Самощенко и М. X. Фарукшин также разделяют мнение, что юридическая ответственность – это правоотношение, хотя и расходятся в определении содержания обязанностей правонарушителя. Они не связывают ответственность с обязательным лишением правонарушителя каких-либо личных или имущественных благ или с заменой неисполненной обязанности новой обязанностью, потому что немалая часть карательных санкций, отмечают эти авторы, состоит лишь во властном осуждении поведения правонарушителя (выговор, порицание и т.д.)[30].

Сторонниками концепции юридической ответственности как правоотношения являются также авторы «Марксистско-ленинской общей теории государства и права». Они упрекают тех, кто определяет юридическую ответственность как государственное принуждение к исполнению требований права, в том, что такая точка зрения означает смешение понятия ответственности как особого рода правоотношения с его реализацией[31].

Спорным, однако, среди сторонников ответственности как правоотношения является вопрос о ее месте

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.38

в системе правоотношений по советскому праву. Довольно широко распространено мнение, что ответственность – это вид так называемых охранительных правоотношений или, точнее, что она возникает на определенном этапе развития охранительного правоотношения. К охранительным относят правоотношения, в рамках которых осуществляется предупреждение нарушений прав и законных интересов граждан и организаций, пресечение этих нарушений и защита на рушенных прав и интересов.

Охранительные правоотношения противопоставляются регулятивным, т.е. таким, в которых за их участниками закреплены в соответствии с законом определенные субъективные права и соответственно субъективные обязанности, определяющие меру их возможного и необходимого положительного поведения в целях упорядочения и развития данной системы общественных отношений.

Идея о существовании охранительных правоотношений получила признание и развитие в ряде работ по общей теории права и отдельным отраслям права. В своей последней работе по общей теории права С.С. Алексеев отправляется от того, что «юридическая ответственность представляет собой правовое явление (последствие), которое существует и реализуется в рамках особого охранительного правового отношения»[32], но что правовая ответственность возникает лишь на определенной стадии развития охранительного правоотношения[33]. «В сущности, юридическая ответственность выражает реализующееся, осуществляемое охранительное правоотношение, когда правонарушитель фактически несет обязанности по претерпеванию определенных лишений штрафного характера»[34].

Охранительные правоотношения характеризуются как сложные или комплексные отношения – как

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.39

сочетание материально-правовых (в связи с реализацией санкций правовых норм) и процессуальных отношений, при помощи которых устанавливается правонарушение и охраняется материально-правовое отношение[35].

С какого же момента или с какой стадии этого развития возникает юридическая ответственность? Мнения ученых по этому вопросу разделились. Одни считают, что таким моментом является момент совершения правонарушения[36], другие – момент привлечения лица к ответственности (при уголовном правонарушении – момент привлечения правонарушителя в качестве обвиняемого)[37], третьи – момент вынесения решения (приговора), признающего факт

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.40

правонарушения, совершенного определенным лицом[38]. Последнее мнение основывается на том, что на первой стадии (стадии разбирательства) содержанием охранительного правоотношения является установление факта правонарушения, а на второй стадии – осуществление ответственности, т.е. обязанности правонарушителя претерпеть соответствующие лишения[39].

12. Обзор литературы о юридической ответственности, несмотря на большое и противоречивое разнообразие мнений, свидетельствует о том, что в разработке этой проблемы за последние годы достигнуты значительные успехи.

Проанализированы и обсуждены такие важные проблемы, без рассмотрения которых нельзя сделать необходимые теоретические и практические выводы о роли юридической ответственности в обеспечении законности. Это – соотношение правовых санкций и юридической ответственности; соотношение государственного принуждения и ответственности; основания и условия ее возникновения и применения; значение ответственности в обеспечении социалистического правопорядка, предупреждения правонарушений, защиты субъективных прав; воспитательная и касательная функции ответственности и др.

Однако, как видно из приведенного выше обзора, не по всем вопросам этой сложной и важной темы достигнута достаточная ясность. И это вполне понятно. Проблема ответственности – одна из наиболее сложных проблем как общей теории права, так и отраслевых юридических наук. Это признано и в буржуазно-правовой литературе. Сошлемся здесь лишь на одно высказывание, свидетельствующее об отношении буржуазных ученых к этой теме. Известные французские цивилисты весьма красноречиво пишут о том, что попытки достигнуть единого понятия и определения ответственности сталкивались и сталкиваются с большими затруднениями. В этих опре-

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. –М., Юридическая литература.1976, С.41

делениях проявляются глубокие разногласия авторов, что отражается и в судебной практике, и в законодательстве. В частности, авторы пишут о борьбе между традиционной доктриной ответственности и современной теорией риска[40].

Однако мы полагаем, что проблема правовой ответственности в советской юридической теории излишне усложнена. Многочисленные точки зрения и их оттенки по некоторым аспектам этой проблемы иногда уводят от основной, магистральной линии исследования, задача которого – установить значение ответственности как средства обеспечения законности. Необходимо, на наш взгляд, освободиться от многозначности понятия ответственности и выделить то основное, чему служит ответственность,— обеспечение исполнения обязанности.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Алексеев С.С. Проблемы теории права, с. 378. Так как меры защиты прав и обеспечения юридических обязанностей (поскольку восстановление права не осуществляется добровольно) тоже обеспечиваются государственным принуждением, то санкции охватывают как эти меры, так и меры ответственности (Кожевникове, Н. Меры защиты в советском праве, с. 8—9).

[2] См.: Райхер В.К. Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР. Л., 1958, с. 71—72 (примечание 19).

[3] Здесь и далее: ГК – Гражданский кодекс РСФСР.

[4] См.: ст. 64 Устава жел. дорог СССР.

[5] СП СССР, 1967, № 10, ст. 56 .

[6] См.: Грибанов В. П. Основные проблемы осуществления и защиты гражданских прав. – Автореф. докт. дисс. М., 1970, с. 24; Он же. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. Изд-во МГУ, 1972, с. 186—224.

[7] См.: Кожевников С.Н. Указ, соч., с. 9—11; Ардашкин В. Д. Меры защиты (пресечения) в советском административном праве. – Автореф. канд. дисс. Томск, 1968. По мнению В. Д. Ардашкина, и административно-карательные, и административно-прекратительные (защитные) меры входят в одну систему правоохранительных санкций (с. 6—9, 11, 16). См. также Ардашкин В.Д. меры защиты как общеправовая научная категория. – В кн.: Актуальные проблемы теории социалистического государства и права. М., 1974, с. 162—167.

[8] Галаган И.А. Административная ответственность в СССР, с. 26. Поэтому «ответственность и наказание – однопорядковые явления» (с, 27).

[9] Галаган И.А. Административная ответственность в СССР, с. 10.

[10] См.: там же, с. 75—80; см. также трактовку запретительных норм административного права как норм, имеющих своим содержанием принуждение, в работе М. И. Еропкина (Еропкин М. И. Управление в области охраны общественного порядка. М., 1965, с. 142—143).

[11] См.: Петров Г. И. Советские административно-правовые отношения. Изд-во ЛГУ, 1972, с. 21—30.

[12] Большинство советских юристов усматривают существо административных правоотношений в том, что они возникают в силу административного акта, исходящего от воли одной стороны – органа государственного управления (см., например: Юрченко А. К. Разграничение административных и гражданских правоотношений. – В кн.: Проблемы гражданского и административного права. Изд-во ЛГУ, 1962, с. 73—74; Административное право. М., «Юридическая литература», 1968, с. 45; Козлов Ю. М. Основные черты управленческих отношений в хозяйственной сфере, – «Сов, Государство и право», 1969, № 9, с, 72—73). 30

[13] См.: Бахрах Д.Н. Советское законодательство об адми нистративной ответственности. Пермь, 1969, с. 16—26. Д.Н. Бахpax упрекает И.С. Самощенко и О.Э. Лейста в чрезмерном расширении понятия государственного принуждения, поскольку пер-вый из названных авторов включает в него и наблюдение за соблюдением норм права, и исследование обстоятельств дела, в которых имеются признаки неправомерности (имеется в виду ра бота Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963), а второй автор – меры контроля и надзора.

[14] См.: Студеникина М.С. Законодательство об административной ответственности и проблемы ее кодификации. – Ав-тореф. канд. дисс. М., 1968. «Тезис о превентивном применении административного принуждения проистекает... из неправильного отождествления принудительности и обязательности. Но возникновение обязанности помимо воли обязанного лица не означает еще принуждения», – отмечает М.С. Студеникина (с, 7).

[15] Такова, например, позиция М.С. Студеникиной, считающей, что если административные взыскания применяются для наказания и перевоспитания правонарушителей, то меры пресечения – лишь для прекращения правонарушения и тем самым для предотвращения вредных для общества последствий и обеспечения реальных возможностей применения взыскания к виновному (Указ, соч., с. 8). В. Д. Ардашкин, о чем было сказано выше, меры пресечения (прекратительные, восстановительные средства) относит к мерам зашиты, а мерами ответственности (в узком смысле) считает только взыскания. В последнем по времени учебнике ад-министративного правя административная ответственность рассматривается как следствие только административного проступка (Советское административное право. Под ред. проф. Ю. М. Козлова. М., «Юридическая литература», 1973, с. 234—236).

[16] См.: Бахрах Д.Н. Указ, соч., с. 66—67. И.С. Самощенко и М. X. Фарукшин меры пресечения также считают мерами административной ответственности, ибо они «применяются за строго определенные нарушения требований правовых норм и выступают как средство преодоления таких нарушений» (Указ, соч., с. 193).

[17] См.: Якуба О.М. Административная ответственность. М., «Юридическая литература», 1972, с. 20, 21, 26, 54, 55.

[18] См.: Петров Г.И. Советское административное право. Часть Общая. Изд-во ЛГУ, 1960, с, 289; Галаган И.А. Административная ответственность в СССР, с. 41—13. «Административный проступок, – пишет И.А. Галаган, – есть всегда деяние, которое всегда предусмотрено только определенными административно-правовыми нормами, а не нормами других отраслей права. Поэтому административная ответственность может наступать только за нарушение требований этих административно-правовых норм» (с. 43).

[19] См.: Додин Е.В. Основания административной ответственности – Автореф. канд дисс. М., 1965, с. 5—6, Он же. Основания административной ответственности. – «Ученые записки Всесоюзного института юридических наук», вып. 1(18). М., 1964, с. 72—78; Студеникина М.С. Состав административного проступка, – «Ученые записки ВНИИСЗ», вып. 15. М., 1968, с. 73—75.

[20] См.: Лейст О.Э. Указ, соч., с. 29. По словам О.Э. Лейста, он испытывает затруднение, как примирить защищаемое им положение, что санкция – это мера принуждения, осуществляемая государственным органом, с тем, что «некоторые санкции (имущественная ответственность) могут быть осуществлены правонарушителем добровольно, без вмешательства государственных органов». Выход из этого затруднения автор находит в том, что и в этом случае присутствует государственное принуждение, поскольку обязанность возмещения вреда возлагается на нарушителя нормой права.

[21] См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.X. Указ. соч, с. 59.

[22] См.: Нижечек В.И. Советское право в системе нормативного регулирования общественных отношений. Восточно-Сибирск. книжн. изд-во. Иркутск, 1973, с. 47—85, 107—109, Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе, с. 3—71.

[23] Право и социология. М., «Наука», 1973, с 23—24.

[24] См.: Р е б а н е И. Указ, соч., с. 120.

[25] Иоффе О.С. Вина и ответственность по советскому праву, с. 38.

[26] Цит. по кн.: Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., «Юридическая литература», 1963, с. 11.

[27] Цит. по кн.: Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., «Юридическая литература», 1963, с. 11.

[28] Цит. по кн.: Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., «Юридическая литература», 1963, с. 12.

[29] Шаргородский М.Д. Детерминизм и ответственность. – «Правоведение», 1968, № 1, с. 46; Он же. Курс советского уголовного права. Часть Общая, т. 1, Л., 1968, с. 217; см. также: Пионтковский А.А. О понятии уголовной ответственности.— «Сов. государство и право», 1967, № 12, с. 40; Бaзылев Б.Т. Основания юридической ответственности. – В кн.: Материалы научной конференции юридического факультета Красноярского гос. университета. Красноярск, 1972, с. 11.

[30] См.: Самощенко И.С., Фарукшин М. X. Указ, соч., с. 56—57.

[31] См.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. М., «Юридическая литература», 1973, с. 585. Это высказывание перекликается с высказыванием В.Н. Смирнова, который критикует О.Э. Лейста и тех, кто воспринял его концепцию юридической ответственности как реализации санкции. По мнению В.Н. Смирнова, ответственность – не применение санкции, а, будучи последствием правонарушения, является результатом принудительной деятельности государства в отношении лица, совершившего правонарушение, и представляет собой обязанность, являющуюся элементом особого охранительного правоотношения (Смирнов В.Н. Дисциплина труда в СССР. Изд-во ЛГУ, 1972, с. 70—73).

[32] Алексеев С.С. Проблемы теории права, с. 381—382.

[33] Алексеев С.С. Проблемы теории права, с. 383.

[34] Алексеев С.С. Проблемы теории права, с. 384.

[35] См., например: Самощенко И.С., Фарукшин М. X. Указ, соч., с. 54; Алексеев С.С. Проблемы теории права, с. 384. Трактовка юридической ответственности как самостоятельного института права, имеющего своей целью карать (наказывать) и воспитывать нарушителей регулятивных (позитивных) правовых норм и обеспечивать соблюдение так называемых охранительных норм, не являющихся нормами об ответственности, особенно рельефно выражена в некоторых последних работах. Так, Б. Т. Базылев считает, что охранительные нормы права обслуживают функции страхования, компенсационную (восстановительную), превентивную, пресекательную, штрафную (карательную) функции. Вслед за С.С. Алексеевым Б. Т. Базылев полагает, что существуют самостоятельные правовые институты, имеющие своим предметом негативные, конфликтные общественные отношения. Среди этих институтов выделяется институт ответственности – карательный институт, регулирующий негативные отношения, возникающие вследствие правонарушений, т.е. виновно и противо-право совершенных деяний, отличный от институтов, содержащих нормы о мерах защиты (Б а з ы л е в Б. Т. Об институте юридической ответственности. – «Сов. государство и право», 1975, № 1, с. 110—114; Ардашкин В. Д. Меры защиты как общеправовая категория, с. 156—166).

Логическим выводом из признания существования охранит тельных норм и охранительных институтов является утверждение о существовании охранительных правоотношений, в частности отношений ответственности, возникающих из правонарушений (см., например: Жеруолис И. К вопросу о понятии охранительного-правоотношения.— В кн.: Развитие гражданского, уголовного и процессуального законодательства в советских республиках Прибалтики (1940—1975), Гражданско-правовые науки Рига, 1975, с. 15—16).

[36] См., например: Пионтковский А.А. О понятии уголовной ответственности, с. 41, 42; Курляндский В.И. О сущности и признаках уголовной ответственности. – «Сов, государство и право», 1963, № 11, с. 91.

[37] См.: Брайнин Я. М, Указ, соч., с. 21.

[38] См.: Недбайло П..Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959, с. 99; Общая теория советского права. М., 1966, с. 425; Самощенко И.С., Фарукшин М. X. Указ, соч., с. 67; Р е б а н е И. Указ, соч., с. 115; Г а л а г а н И.А. Указ, соч., с. 59.

[39] См : Самощенко И.С., Фарукшин М. X. Указ, соч., С. 67-68.

[40] Mazeaud Henri et Leon et Tune Andre. Traite theorique et practique de la responsobilite civile delictuelle et contractuelle, t. I, 5 ed. P., 1957, p. 1. Авторы отмечают, что термин «ответственность» был введен в юридический язык во Франции относительно недавно: он стал широко применяться лишь в XIX в. Знаменитый французский цивилист Дома, живший и работавший в XVIII в., вовсе не употреблял этот термин (там же).










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.