Предыдущий | Оглавление | Следующий

II. Российское право в переходный период

1. 1985 год ознаменовал поворот в жизни нашего общества. Наметились преобразования и в юридической области.

Наиболее заметные изменения в советском праве, во всей правовой системе советского общества начались в 1988—1989 гг.

Решающее значение имел здесь объявленный лидерами перестройки курс на создание правового государства, который по самой своей логике при необходимых адекватных экономических и политических условиях должен вести к верховенству права в социальной жизни. Уже в те годы указанный курс (несмотря на скромность его реальных результатов) повлек за собой серьезный перелом в господствующей идеологии: в ней утвердились .ведущие формулы юридического мировоззрения — господство закона, верховенство права (хотя достаточно четкие представления об их действительном содержании, к сожалению, отсутствовали), причем утвердились не только в официальном лексиконе, но и в общественном мнении.

Сами же начавшиеся преобразования в правовой сфере связаны в основном с внесенными в 1988 г. изменениями в действовавшую Конституцию, с проведенными после этого демократизированными выборами в законодательные органы, с вступлением в действие в 1989 г. постоянно работающего Верховного Совета СССР, а спустя некоторое время и Верховного Совета России.

В 1989—1991 гг. и были заложены некоторые элементы правовой основы демократического общества. В ходе работы обновленного, хотя и скованного традициями и элементами прошлого союзного парламента в 1989—1991 гг. и настроенных на радикальные нововведения правотворческих учреждений России (история рассудит и оценит издержки и потери, связанные с борьбой за власть, с провозглашением в рамках союзного государства «верховенства» республиканских законов) было

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.302

сделано немало для того, чтобы придать новый облик правовым институтам и учреждениям.

Из российского законодательства, прежде всего конституционного, уголовного, административного, процессуального, устранены многие положения, целые институты, которые в той или иной форме юридически прикрывали беззаконие и репрессии, своеволие администрации и чиновничества. Шаг за шагом шло высвобождение права из-под идеологического гнета.

В это же время произошло превращение в реально действующие нормы ряда декларативных конституционных положений, которые в свое время были внесены в конституционный текст в пропагандистских целях (таких, как положения о всевластии народа, о демократии как основном направлении развития государственности, о гласности, о презумпции невиновности), К сожалению, акцент на реальном действии другого ряда конституционных положений играл и негативную роль, препятствуя в какой-то мере проведению реформ (таковы, например, положения Конституции 1977 г. о едином народнохозяйственном комплексе, о государственной собственности) или даже давая конституционное основание для разрушительных, в частности, сепаратистских процессов (таковым, например, оказалось положение о союзных республиках как суверенных образованиях).

Самое же существенное в рассматриваемый период — это разработка и принятие действительно демократических законодательных актов, причем начиная с лета 1989 г. они принимались постоянно действующим законодательным органом (Верховным Советом) самостоятельно, без предшествующей стадии, ранее игравшей решающую роль, — утверждения законопроекта высшим партийным учреждением — Политбюро ЦК КПСС. Среди таких актов, принятых еще Верховным Советом СССР, можно назвать в политической области — законы о гласности, об общественных объединениях, в области экономики — законы об аренде, о собственности.

В законодательной системе появились законоположения, свидетельствующие о придании правам человека высокого правового статуса (в СССР и в РСФСР, причем в более разработанном виде, принимаются Декларации о правах и свободах человека и гражданина).

2. В начале 90-х годов появилось и стало доминировать такое мнение о преобразованиях в правовой области, в соответ-

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.303

ствии с которым многое, что необходимо для утверждения в жизни правового государства, уже достигнуто. Нужно только принять новую Конституцию, еще десяток-другой законов по нерешенным вопросам, а там дело лишь за тем, чтобы обеспечить их реальное действие, полное фактическое применение,— вот и наступит эра правового государства, окажутся созданными надлежащие условия для демократии и рыночного хозяйства.

Такого рода мнение оказалось, однако, иллюзорным.

Законодательные преобразования, осуществленные в 1989— 1992 гг., при всей значительности перемен все же противоречивы, не могут быть оценены однозначно. А главное — они не дали, да и не могли дать ожидаемых результатов, не привели и не могли привести к кардинальным изменениям в обществе.

Причин тому несколько.

Во многих случаях сами законы оказались половинчатыми, не содержащими действенных юридических механизмов, обеспечивающих их реализацию, фактическое претворение в жизнь (в частности, в законы о собственности не были заложены механизмы, способные юридически обеспечить ее разгосударствление).

Возник параллелизм в законах, вспыхнула «война законов», что парализовало законодательные новеллы. Особо проявилось это во второй половине 1991 г., когда союзные республики все еще существовавшего тогда союзного государства конституировали себя в качестве суверенных государств.

Отстали в своем реформировании правоохранительные органы и, что наиболее существенно, органы правосудия.

До конца августа 1991 г. жизнь общества сковывали реакционная номенклатура, все еще могущественный и вездесущий партаппарат. Да и все общество, все его структуры и подсистемы далеки были от полной готовности к коренным преобразованиям. Поэтому многие преобразования, выраженные в законах, не воспринимались реально, в социальной жизни отторгались, вызывали негативные, уродливые последствия. Эта обстановка в немалой степени сохранилась и после поражения августовского (1991 г.) путча, формального устранения из политической жизни партаппарата и распада в конце 1991 г. СССР, когда Россия утвердила себя как полностью самостоятельное государство со своей суверенной правовой системой.

Что же касается самой российской юридической системы, то важно учитывать, что указанные ранее изменения хотя и

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.304

существенные, но все же частные. Несмотря на крушение в 1991 г. партократической власти и имперской государственности, вплоть до осени 1993 г., до падения системы Советов, российское право оставалось неразвитой юридической системой, «застрявшей» по основным своим характеристикам на ступени права власти. Особо негативное значение имеет то обстоятельство, что эта система отличалась в целом опубличен-ным, огосударствленным характером.

До осени 1993 г. процессы созидания действительно демократического российского права сдерживались не только сложной экономической и политической обстановкой, изнуряющей борьбой за власть, но в первую очередь господствующей системой Советов — оплота реакции, антиреформаторских сил.

Наряду с указанными обстоятельствами одно из слабых мест в сложных процессах становления российского права как важнейшего звена формируемого гражданского общества — это отсутствие достаточно обоснованной, выверенной теорией и практикой правовой политики в России. Хотя принимаемые в этом отношении меры подчас и носили название реформ (например, судебная реформа), многие государственные акции в этой области нередко имели случайный, поверхностный характер, были лишены единой стержневой линии, четких ориентиров и приоритетов.

3. Несмотря на сложность, противоречивость, неоднозначность оценок событий, происшедших в России в сентябре — октябре 1993 г. (это связано с актами насилия, применением 3 — 4 октября 1993 г. вооруженных сил), нельзя не признать, что именно после этих событий были приняты крупные, в сущности первые по-настоящему значительные законодательные акты, способные заложить прочный фундамент современного российского права. Это Конституция Российской Федерации (принята на референдуме 12 декабря 1993 г.) и Гражданский кодекс (первая часть Кодекса принята Федеральным Собранием 21 октября 1994 г.).

И тот и другой акты заложили некоторые исходные элементы права современного гражданского общества. Для них характерны либерально-демократическая направленность конституционных, законодательных установлений, тенденция к возвышению личности, прав человека, к известному ограничению государственного вмешательства в жизнь общества, к более высокому статусу правосудия.

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.305

Однако и эти акты не знаменуют собой кардинальный поворот в развитии права в России, такой поворот, который бы свидетельствовал о конституировании в России прочных основ права современного гражданского общества.

И дело не только в том, что в России еще не сложились другие предпосылки гражданского общества, без которых позитивное значение правовых институтов по-настоящему не может быть раскрыто (речь, в частности, идет о реальном доминировании в обществе частной собственности, о наличии конкурентной рыночной среды, об умеренности государственной власти, ее фактическом подчинении демократическим принципам и др.). Дело еще и в том, что и в самой правовой материи, которая должна образовать основу современного российского права, имеются существенные недостатки.

Так, если новый ГК в общем создает нормативную базу частного права — важнейшего элемента права современного гражданского общества, то новая российская Конституция не в полной мере реализовала заложенный в первые варианты ее проекта замысел — стать Конституцией Человека, в которой фундаментальные прирожденные права человека являются исходным и определяющим центром всей государственно-политической, общественной жизни. В ней положения о фундаментальных правах человека оказались не только отодвинутыми с заглавного места (первая глава в соответствии с советскими традициями посвящена общим положениям, в немалой степени декларативным, но и «перемешанными» с социально-экономическими правами гражданина, которые ставят человека в зависимость от власти. Из окончательного текста исчезли и такие ключевые моменты, как записи о «выводимости» прав человека из его достоинства и о том, что частная собственность является естественным правом человека.

Вызывает озабоченность и то обстоятельство, что ни Конституция, ни ГК не стали в полной мере работающими документами, с которыми сообразовывалась бы вся жизнь российского общества. Военная акция в Чечне в конце 1994 — начале 1995 г., по ряду пунктов не согласующаяся с конституционными, правовыми началами, во многом подорвала саму перспективу формирования в России права современного гражданского общества. Пока еще не повлиял на правовую атмосферу хозяйственной жизни, на всю систему регулирования экономических отношений ГК. До сих пор остается лишь декларируемой задачей проведение основательной судебной реформы, кото-

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.306

рая привела бы к формированию в России независимого и сильного правосудия.

Российское право сейчас на перепутье. Известные шаги в сторону правового прогресса еще не привели к формированию в России права современного гражданского общества.

III. На пути к праву гражданского общества

1. В России, как и в ряде других стран, объявивших себя социалистическими, потерпели поражение и сама социалистическая система, и идея строительства социализма, сознательно конструируемого и создаваемого совершенного общественного строя, способного дать людям светлое будущее. С роковой неизбежностью такого рода утопические попытки оборачивались тем, что складывался строй неэффективной экономики, тоталитаризма, диктатуры, насилия над людьми, устраняющий из их жизни ценности цивилизации и культуры (хотя понятно, что гуманистические социалистические представления неизменно сохраняют свою ценность и по мере экономического и духовного развития общества, как свидетельствует история, опыт передовых демократических стран, воспринимаются в общественной жизни).

Будущее России — свободное гражданское общество.

Такое общество, его формирование, функционирование требуют качественно обновленного права.

Однако сами по себе законы, сколь бы много их ни было и как бы значителен ни был их демократический потенциал, не изменят ситуацию в действующей, все еще во многом огосударствленной правовой системе России.

Российское общество нуждается в том, чтобы в праве произошла крутая и решительная смена координат, принципиальное изменение самой сути, «настроенности» правовой системы, самой ее органики.

Это предполагает, во-первых, строгое определение общей направленности правовых преобразований, а во-вторых, «очеловечение» российского права.

2. В настоящее время правовая реформа концентрируется на коренных задачах демократического преображения России — на создании правовой основы демократии, рыночного хозяйства, а в итоге — на создании правового государства.

Это действительно коренные проблемы правовой реформы, проблемы первостепенные, в высшей степени ответственные.

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.307

Вместе с тем нужно видеть и стратегическую цель, в соответствии с которой Россия должна идти к свободному, современному гражданскому обществу.

Современное же гражданское общество, характерное для либеральных цивилизаций, передовых демократических стран, — это как раз такая стадия мирового общественного развития, на которой в соответствии с высоким уровнем экономики, духовной жизни, народного благосостояния и следует ожидать вершины развития права, его силы и достоинств.

Сообразно этому современное гражданское общество призвано быть правовым обществом, обществом Права.

Именно общество Права должно стать наиболее значимой целью и показателем реформирования России, причем такой целью и таким показателем, которые характеризуют его как более высокую, чем просто правовое государство, общечеловеческую ценность.

3. Наряду с тем, что необходимо четко определить общую перспективу преобразований правовой системы России, важно выделить центральный пункт, ключевое звено таких преобразований.

Таким центральным пунктом, ключевым звеном является то, что с известной долей условности может быть названо «очеловечением» права. Из огосударствленной в целом системы, во всех подразделениях которой так или иначе доминируют публичные начала, из «государственной воли, возведенной в закон», право должно превратиться в правовую систему, где приоритет принадлежит воле и интересам человека. Место юридической надстройки, нацеленной на кару, запреты, ограничения, должно заступить великое достижение цивилизации, воплощающее начала справедливости и возвышение личности, — система институтов, построенная на правах и потому названная правом. Только тогда окажется возможным формирование действительно правового гражданского общества, а рынок и демократия получат надежные правовые устои.

Каковы же пути «очеловечения» права, возвращения права к его истинному, цивилизованному облику и предназначению, столь необходимым в свободном демократическом, современном гражданском обществе? Наиболее существенны здесь три грани проблемы, соответствующие основным институтам и принципам, способным возвысить право, придать ему такой статус, когда оно может стать над властью, умерить и обуздать ее.

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.308

Первая. Это воссоздание частного права, его достойное, высокое место в правовой системе. Частное (или гражданское, цивильное) право, в сущности, было искоренено при советском режиме: гражданские законодательство было в немалой мере огосударствлено, обескровлено, да и подвергалось остракизму со стороны официальной правовой доктрины, концепции хозяйственного права.

Между тем частное право, как отмечалось в разделе о структуре права, не просто одна из отраслей, а самобытная, в высшей степени своеобразная правовая сфера, куда, за исключением случаев, предусмотренных законом, заказан вход государству; это сфера юридического господства частных лиц, решения которых становятся тем не менее юридически обязательными: государство обязано их поддерживать, обеспечивать. Как рыночное хозяйство невозможно без персонифицированной частной собственности, точно так же сама частная собственность, предпринимательство, экономическая свобода, да и вообще свобода в обществе, невозможны без частного права.

Если в тоталитарном обществе, как это и освящено советской правовой доктриной, доминирующее положение занимают отрасли публичного права (конечно же, необходимые при любой системе) — уголовное, административное и др., то в правовой системе демократического общества на первое место выходит частное гражданское право.

В России крупный шаг в рассматриваемом направлении сделан в результате принятия Федеральным Собранием первой части ГК, построенного на началах частного права.

Вторая. Это придание общепризнанным фундаментальным правам и свободам человека значения определяющего звена, центра демократической правовой системы. Движение российского законодательства в этом направлении уже обозначилось с достаточной определенностью. Но здесь нужно еще перейти своего рода рубикон и в противовес устоявшимся императивно-государственным традициям признать права и свободы человека непосредственно действующим правом в России. И здесь, как уже упоминалось, определенный позитивный шаг сделан в Конституции Российской Федерации, в которой закреплено непосредственно юридическое действие прав человека.

Алексеев С.С. Теория права.—М.: Издательство БЕК, 1995. С.309

Необходимо еще раз подчеркнуть, что именно общепризнанные прирожденные права и свободы человека должны стать отправной точкой, инструментом «идейной» настройки, жестким критерием правового обустройства общества. Скажем, вполне обоснованная необходимость эффективной государственной власти с этих позиций должна реализоваться так, чтобы даже в перспективе, в непредсказуемых изломах политической жизни сильная власть никогда и ни в чем не могла бы стать угрозой для свободы людей, неотъемлемых прав человека. А это помимо всего прочего предполагает умеренность и упорядоченность власти, ее строгое подчинение закону и разрешительному порядку, в соответствии с которым любой госорган и любое должностное лицо вправе совершать лишь такие действия, которые прямо предусмотрены законом.

Третья. Это резкое возвышение роли суда в жизни общества. Ситуация здесь представляется сложной и даже обманчивой, поскольку может сложиться впечатление, что с созданием Конституционного Суда проблема третьей власти в России исчерпана. Между тем третьей властью является вся система правосудия, во всех ее ответвлениях. И тут приходится констатировать, что все иные суды — и общие, и арбитражные — продолжают находиться на обочине государственно-правовой жизни, не обрели в ней высокого, достойного положения.

Надо полагать, настала пора вообще изменить наше видение правосудия, интерпретацию его назначения как одного лишь применения права. Данные теории, да и опыт развитых демократических стран, причем не только англо-американской группы, свидетельствует, что высокий уровень правового развития достигается в обществе тогда, когда суд, опираясь на Конституцию, на закон, на закрепленные в законе основополагающие правовые принципы, общепризнанные права человека, тоже «творит право». Поэтому придание решениям высших судебных инстанций функций судебного прецедента представляется делом назревшим, вполне оправданным.

Понятно, что отмеченные грани «очеловечения» права должны с опорой на Конституцию найти выражение в законах, реализоваться в правовом бытии. Но прежде всего нужны концептуальное уяснение самой проблемы, сдвиг в понимании права демократического общества, решительные перемены в правовом мировоззрении и в правовой политике России.

Предыдущий | Оглавление | Следующий










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.