Предыдущий | Оглавление | Следующий

127. Таким образом, мы видим, как наш автор, выдвигая в качестве твердой основы утверждение о том, что то самое лицо, которое должно править, и есть веление бога и определяется божественным установлением, говорит нам в основном только то, что это лицо и есть наследник, но, кто этот наследник, мы должны догадаться сами; и тем самым это божественное установление, назначившее эту власть лицу, для узнавания которого у нас нет никакого правила, поступило так же, как если бы вообще никому не было назначения. Но что бы ни предпринимал наш автор, божественное установление не делает таких нелепых назначений; нельзя предположить также, чтобы бог установил священный закон, что одно определенное лицо должно иметь право на что-либо, и, однако, не дал правил, по которым можно было бы выделить и узнать это лицо, или давал наследнику божественное право на власть и вместе с тем не указывал, кто этот наследник. Скорее следовало бы полагать, что наследник не имел такого права по божественному установлению, чем считать, что бог дал бы такое право наследнику, но оставил неясным и неразрешимым вопрос о том, кто этот наследник.

233

128. Если бы бог дал землю Ханаанскую Аврааму и в самых общих выражениях кому-то после него, не назвав его семени, благодаря чему можно было бы узнать, кто был этот «кто-то», то определить право на землю Ханаанскую было бы заданием столь же достойным и полезным, как определить право корон, дать империю Адаму и его наследникам, последовательно правившим после него, не сказав, кто его наследник. Ибо слово «наследник», если нет правила, как узнать, кто он, означает только кого-то, я не знаю кого, и ничего больше. Бог, делая божественным установлением правило, что люди не должны сочетаться браком с близкими родственниками, считает недостаточным сказать: «Никто ни к какой родственнице по плоти не должен приближаться с тем, чтобы открыть наготу»[1], но, сверх того, дает правила, чтобы знать, кто эти близкие родственники, запрещенные божественным установлением, ибо в противном случае этот закон был бы бесполезен, поскольку бессмысленно вводить ограничения или давать привилегии людям в таких общих выражениях, что по ним нельзя узнать конкретного человека, которого они касаются. Но поскольку бог нигде не сказал, что прямой наследник получит в наследство все состояние или владение своего отца, то нам не следует удивляться, что он нигде не указал, кто должен быть этим наследником; ибо мы не можем ожидать того, чтобы он, никогда не замышляя нечто такое, никогда не предполагая никакого наследника в этом смысле, должен был где-то назвать или назначить какое-либо лицо на это место,– как мы могли бы ожидать, если бы дело обстояло по-другому. И поэтому хотя в Писании встречается слово «наследник», там нет такого наследника, как понимает его наш автор, того, кто по праву природы должен был наследовать все, что имел его отец, отстранив своих братьев. Отсюда Сарра предполагает, что, если бы Измаил остался в доме и участвовал в дележе имущества Авраама после его смерти, этот сын рабыни мог бы быть наследником вместе с Исааком, и поэтому она говорит: «Выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком»[2]. Но это не может оправдать нашего автора, который, сказав нам, что в каждом собрании людей есть один, который является истинным и прямым наследником Адама, должен был бы нам сказать, каковы законы наследования. Поскольку он дал нам весьма скудные наставления относительно правил, по которым можно узнать, кто является наследником, давайте теперь посмотрим, что сообщает нам по этому необходимо-

234

му и основополагающему вопросу рассказанная им история из Писания, на которой он пытается целиком построить свое учение о правлении.

129. Чтобы оправдать название своей книги, наш автор начинает свою историю перехода монархической власти Адама по наследству следующими словами (е. 13): «Это господство, которое Адам по велению бога имел над всем миром и которым по праву, переходившему от него по наследству, обладали патриархи, было так же велико...» и т.д. Как он доказывает, что патриархи ио наследству обладали ею? Относительно владычества над жизнью и смертью, говорит он, «мы обнаруживаем, что Иуда, отец, вынес смертный приговор своей невестке Фамари за то, что она была блудницей» (с. 13). Как это доказывает, что Иуда обладал абсолютной и высшей властью? «Он вынес смертный приговор». Вынесение смертного приговора не является обязательным признаком высшей власти, обычно это обязанность правителей более низкого положения. Право устанавливать законы жизни и смерти действительно признак высшей власти, но вынесение приговора в соответствии с этими законами может быть сделано другими, и поэтому данное утверждение вряд ли может служить доказательством, что он обладал верховной властью. Как будто можно было бы сказать: «Судья Джеффрис в последнее время вынес смертный приговор, следовательно, судья Джеффрис обладал верховной властью!» Однако могут возразить: «Иуда сделал это не по поручению другого и, следовательно, сделал по своему собственному праву». Кто знает, было ли у него вообще какое-либо право? В пылу гнева он мог сделать то, чего не имел права делать. «Иуда распоряжался жизнью и смертью». Как это проявляется? Он осуществил это право, он «вынес смертный приговор Фамари». Наш автор думает, что, раз он так поступил, это является очень хорошим доказательством того, что он, следовательно, имел право так поступать. Он с ней также спал. Если применить тот же способ доказательства, он имел право делать это тоже, когда справедлива такая последовательность, при которой из какого-либо деяния вытекает право на такое деяние. Авессалом также мог бы быть среди монархов нашего автора, ибо он вынес такой смертный приговор своему брату Амнону в совершенно схожих обстоятельствах и к тому же добился приведения его в исполнение[3], если только этого достаточно, чтобы доказать владычество над жизнью и смертью.

235

Но даже если допустить, что все это является недвусмысленным доказательством верховной власти, кто же был тот, кто обладал этим «господством по праву, перешедшему к нему по наследству от Адама, которое так же велико и всеобъемлюще, как самая абсолютная власть любого монарха»? Наш автор отвечает: «Иуда». Иуда – младший сын Иакова, его отец и старшие братья были еще живы; так что, если принять доказательство самого нашего автора, младший брат еще при жизни своего отца и старших братьев может по праву наследования обладать монархической властью Адама; и если кто-то обладающий такими качествами может быть монархом по праву наследования, то почему им не может быть каждый человек? И если Иуда при жизни отца и старшего брата был бы одним из наследников Адама, то я не знаю, кого можно отстранить от этого наследства. Все люди могут быть монархами по наследству так же, как Иуда.

130. «Если коснуться войны, то мы видим, что Авраам командовал войском, состоявшим из 318 бойцов – членов его семьи, а Исав встретил своего брата Иакова с 400 вооруженными людьми. Относительно же мира: Авраам вступил в союз с Авимелехом и т.д.» (с. 13). Разве нельзя человеку иметь в семье 318 мужчин, не будучи наследником Адама? У какого-нибудь вест-индского плантатора их больше, и он может, если захочет (кто в этом сомневается?), собрать их и повести на индейцев, чтобы отомстить им за любой ущерб, нанесенный ими, и все это без «абсолютной власти монарха, полученной им по наследству от Адама». Разве не было бы это блестящим доводом для доказательства того, что установлением бога вся власть перешла от Адама по наследству и что сама личность и власть этого плантатора явилась велением божьим, потому что он в своей семье обладал властью над слугами, рожденными в его доме и купленными за его деньги? Ибо как раз именно так обстояло дело с Авраамом: во времена патриархов, так же как сейчас в Вест-Индии, богатые покупали слуг и служанок и благодаря их естественному приросту, а также приобретению новых создали большие и многочисленные семейства, и, хотя они их использовали и на войне, и в мирной жизни, разве можно считать, что власть, которую они над ними имели, была тем наследством, которое перешло к ним от Адама, тогда как они купили ее за свои деньги? Всадник, участвующий в походе на врага и купивший свою лошадь на ярмарке, был бы таким же убедительным доказательством того, что владелец ее

236

«обладал той властью, которую Адам велением бога имел над всем миром, по праву, перешедшему к нему», как Авраам, возглавивший слуг своего семейства, является доказательством того, что патриархи обладали этой властью по праву наследования, полученному от Адама, поскольку право на власть, которое хозяин имел в обоих случаях, над людьми или лошадьми, основывалось только на том, что он их купил; а приобретение власти над чем-либо с помощью торговой сделки и денег не есть ли новый способ доказательства, что она получена по наследству и наследственна?

131. «Но объявление войны и заключение мира являются признаком верховной власти». Пусть именно так обстоит дело в политических обществах. Следовательно, разве в Вест-Индии человек не может, собрав своих сыновей, друзей и компаньонов, наемных солдат или рабов, купленных за деньги, или, может быть, отряд, состоящий из всех этих людей, вести войну и сохранять мир, если представится такой случай, и «также скреплять договоры клятвой», не будучи государем, абсолютным монархом над теми, кто пошел с ним? Тот, кто ответит, что не может, должен тогда допустить, что множество капитанов кораблей, множество частных плантаторов должны быть абсолютными монархами, ибо они во всяком случае делают то, о чем сказано выше. В политических обществах вопросы войны и мира могут решаться только верховной властью этих обществ, потому что война или мир сообщают разное движение силе такого политического тела и объявлять войну или заключать мир может лишь тот, кто направляет силу всего тела, а в политических обществах это только верховная власть. В добровольных обществах тот, кто на время получает такую власть по согласию, может решать вопросы войны и мира так же, как и один человек сам для себя; состояние войны характеризуется не количеством участников, а враждебностью сторон, когда у них нет какого-либо высшего судьи, к которому они могли бы обратиться.

132. Решение на деле вопросов войны и мира является лишь доказательством только одной власти – власти отдавать распоряжения проводить или прекращать враждебные действия тем, за кого принимается это решение; и во многих случаях любой может иметь эту власть, не обладая никакой политической верховной властью. Поэтому объявление войны или заключение мира не доказывает, что тот, кто это делает, является политическим правителем и еще менее того – монархом; ибо тогда и республики тоже должны быть монархами, ибо они так же определенно

237

решают вопросы войны и мира, как и монархические правительства.

133. Но даже если допустить, что это – признак верховной власти Авраама, разве это является доказательством перехода к нему по наследству верховной власти Адама над всем миром? Если да, то оно, без сомнения, будет таким же достоверным доказательством перехода но наследству власти Адама и к другим. И тогда республики, так же как и Авраам, будут наследниками Адама, потому что они, так же как и он, решают вопрос «война или мир». Если вы скажете, что эта власть Адама не переходит по праву наследования к республикам, хотя они объявляют войну и заключают мир, я скажу то же самое об Аврааме, и тогда конец вашему доводу; если вы будете отстаивать свой довод и заявите, что те, кто решает вопрос о войне я мире,– а республики, несомненно, его решают – действительно «наследуют власть Адама», тогда конец вашей монархии, если только вы не скажете, что республики, «по наследству пользующиеся властью Адама», являются монархиями, и тогда это будет действительно новый способ превращения всех правительств в мире в монархическое.

134. Дабы честь этого нового открытия принадлежала нашему автору – ибо, признаюсь, это вовсе не я, прослеживая принципы автора, первый обнаружил, а затем приписал ему это новшество,– моим читателям следует знать, что (как бы нелепо это ни казалось) он проповедует его сам, когда остроумно заявляет (с. 23): «Во всех монархиях и республиках мира, будь в них правитель верховным отцом народа или всего лишь истинным наследником такого отца, получи он корону благодаря узурпации или в результате выборов, управляют ли республикой немногие избранные или множество, все равно власть, которой обладает один, или многие, или все они, есть единственная законная и естественная власть верховного отца», а это право «отцовства», как он постоянно говорит нам, в частности (с. 12), на странице, непосредственно предшествующей этому примеру с Авраамом, есть «царская и королевская власть». Он утверждает, что те, кто управляет республиками, обладают этой царской властью; а если справедливо, что царской и королевской властью обладают те, кто управляет республиками, то также справедливо, что республики управляются; ибо если царской властью облечен тот, кто управляет, то он по необходимости должен быть монархом; и следовательно, все республики суть не что иное, как откровенные монархии; и тогда какая нужда

238

подымать еще шум по этому вопросу? Формы правления в мире такие, какие должны быть; в нем нет ничего, кроме монархии. Таков, несомненно, кратчайший путь, который мог бы найти наш автор, чтобы изгнать с лица земли все другие формы правления, кроме монархической.

135. Но все это вряд ли доказывает, что Авраам, как наследник Адама, был монархом. Если бы он по праву наследования был монархом, Лот, принадлежавший к той же самой семье, должен был бы быть его подданным по этому праву прежде, чем слуги в его семье; но мы видим, что они жили как друзья и как равные; и когда их пастухи ссорились, ни один из них не претендовал на отправление правосудия или превосходство, и они расходились по взаимному согласию (Быт. 13); отсюда как Авраам, так и библейский текст называют его «братом Авраама»–слово, обозначающее дружбу и равенство, а не право отправления правосудия и власть, хотя в действительности он был лишь его племянником. И если наш автор знает, что Авраам был наследником Адама и монархом, то, кажется, он знал больше, чем сам Авраам или его слуга, которого он послал сватать невесту своему сыну; ибо, когда тот описывает выгоды этого брака, чтобы тем самым убедить молодую женщину и ее друзей, он говорит: «Я раб Авраамов, Господь весьма благословил господина моего, и он сделался великим. Он дал ему овец и волов, серебро и золото, рабов и рабынь, верблюдов и ослов; Сарра, жена господина моего, уже состарившись, родила господину моему одного сына, которому он отдал все, что у него» (Быт. 24, 36) [34 – 36]. Можно ли полагать, что благоразумный слуга, который столь обстоятельно расписывал величие своего господина, не упомянул бы о короне, которую должен был получить Исаак, если бы он знал о таковой? Можно ли представить себе, если он или его господин думали о чем-то таком – а из всех остальных причин эта была наиболее подходящей для того, чтобы его миссия завершилась успешно, что он намеренно не сказал им по такому важному случаю, как этот, что Авраам – царь, титул, хорошо известный в то время, потому что девять из них были его соседями?[4]

136. Но как представляется, это открытие держалось в тайне, чтобы наш автор сделал его спустя две или три тысячи лет, и пусть эта честь принадлежит ему; он только должен был бы позаботиться о том, чтобы этому наследнику Адама вместе со всей его властью перешло по наследству и немного земли Адама; ибо хотя эта власть, которой Авраам (если мы можем поверить нашему автору), так же

239

как и другие патриархи, «обладал по праву, перешедшему к нему по наследству, была так же велика и всеобъемлюща, как самая абсолютная власть любого монарха, который когда-либо существовал со времен сотворения мира», однако его усадьба, его территории, его владения были очень ограниченными и скудными, ибо он не владел и пядью земли, пока не купил поле и пещеру сынов Хета. чтобы похоронить в ней Сарру.

137. История Исава, которая добавлена к истории Авраама для доказательства того, что «патриархи действительно обладали той властью, которую Адам имел над всем миром, по праву, переходившему от него», доставл\яет еще больше удовольствия, чем предыдущая. «Исав встретил своего брата Иакова с четырьмя сотнями вооруженных людей»; поэтому он был властителем по праву наследника Адама. Следовательно, четырехсот вооруженных людей, собранных каким-то образом в один отряд, достаточно, чтобы доказать, что тот, кто их ведет,– властитель и наследник Адама. В Ирландии были тори[5] (кто бы там ни был в других странах), которые поблагодарили бы нашего автора за столь лестное мнение о них, особенно если бы поблизости не было никого, кто обладал бы еще более законным правом в пятьсот вооруженных людей и кто мог бы поставить под сомнение их королевскую власть достоинством в четыре сотни людей. Стыдно так шутить – чтобы не сказать грубее – в столь серьезном споре. Вот Исав приводится в качестве доказательства того, что власть Адама, «абсолютная власть Адама, такая же великая, -как у любого монарха, по праву переходит по наследству к патриархам»; и в той же самой главе (с. 19) Иаков приводится в качестве примера того, кто «по праву первородства был господином над своими братьями». Тем самым мы имеем двух братьев, абсолютных монархов по одному и тому же праву и одновременно наследников Адама; старший – наследник Адама потому, что он встретил своего брата с четырьмястами людьми, а младший – наследник Адама по «праву первородства». Исав «обладал властью, которую Адам имел над всем миром по праву, перешедшему к нему, такой же великой и всеобъемлющей, как самая абсолютная власть любого монарха», и одновременно «Иаков господствовал над ним по праву, которое имеют наследники, быть господами над своими братьями». Risum teneatis?[6] Должен признаться, я никогда не встречал человека, способного столь ловко, как сэр Роберт, вести таким путем рассуждение. Но к своему несчастью, он неожи-

240

данно выдвинул такую гипотезу, которая не могла быть приспособлена к природе вещей и человеческих дел, его принципы не могли быть согласованы с тем строем и порядком, которые бог установил в мире, и поэтому необходимо должны часто вступать в противоречие со здравым смыслом и опытом.

138. В следующем разделе он нам говорит: «Эта патриархальная власть сохранялась не только до потопа, но и после него, что частично доказывается словом «патриарх»». Слово «патриарх» действительно более чем «частично доказывает», что «патриархальная власть» сохранялась в мире до тех пор, пока существовали патриархи; ибо необходимо, чтобы существовала патриархальная власть, пока имеются патриархи, так же как необходимо, чтобы существовала отцовская и супружеская власть, пока есть отцы и мужья; но это всего лишь игра слов. То, что он хочет ложным образом внушить,– это как раз то рассматриваемое здесь положение, которое требуется доказать, viz. что «патриархи действительно обладали той властью, которую Адам имел над миром», той предполагаемой абсолютной всемирной властью Адама, которая «по праву перешла от него». Если он утверждает, что такая абсолютная монархия существовала в мире вплоть до всемирного потопа, я был бы рад узнать, из каких источников он это взял, ибо, признаюсь, я не мог найти ни слова об этом в своей Библии. Если под «патриархальной властью» он понимает нечто другое, тогда она не имеет никакого отношения к рассматриваемому вопросу. И каким образом слово «патриарх» «частично доказывает», что те, кто назывался таким именем, обладали абсолютной монархической властью, я, признаюсь, не понимаю и, следовательно, не могу отвечать на это до тех пор, пока аргумент не будет сформулирован немного яснее.

139. «Три сына Ноя владели миром,– говорит наш автор,– который их отец поделил между ними, так что ими был заселен весь мир» (с. 14). Мир мог быть заселен отпрысками сыновей Ноя, хотя он вообще не делил мир между ними, так как земля могла быть наполнена и без раздела. Поэтому весь этот довод нашего автора в данном случае не доказывает такого раздела. Однако я допускаю, что он прав, и затем спрашиваю: раз мир разделен между ними, кто из этих трех наследник Адама? Если власть Адама, монархия Адама по праву перешла только к старшему, тогда другие два могли быть лишь его подданными, его рабами. Если по праву она перешла всем трем братьям,

241

то по тому же самому праву она перейдет всем людям, и тогда его утверждение о том, что «наследники – господа над своими братьями» (с. 19), не может быть справедливым, и все братья и, следовательно, все люди будут равны и независимы, все будут наследники монархии Адама и, следовательно, все тоже монархи, один в такой же мере, как и другой. Но будет сказано: «Их отец Ной поделил мир между ними»; тем самым наш автор позволяет Ною больше, чем всемогущему богу, ибо (3., с. 211) он полагал несправедливым, что сам бог дал мир Ною и его сыновьям в нарушение права первородства Ноя. Он говорит следующее: «Ной остался единственным наследником мира; кто бы мог подумать, что бог отнимет у него его право первородства и сделает его, из всех людей мира, единственным держателем земель наравне с его сыновьями?» И однако ж здесь он полагает уместным, чтобы Ной лишил Сима его права первородства и поделил мир между ним и его братьями. Так что это «первородство», когда захочет наш автор, должно, и когда он захочет, не должно быть священным и нерушимым.

140. Если Ной действительно поделил мир между своими сыновьями и его распределение владений между ними было верным, тогда конец божественному установлению: все рассуждение нашего автора о наследнике Адама вместе со всем тем, что он на нем построил, пропадает даром, и естественная власть королей рушится; тогда «форма правящей власти и лицо, обладающее этой властью», не будут (как он говорит о них – 3., с. 254) «велением бога», они будут лишь «велением» человека. Ибо если право наследника было бы велением бога, божественным правом, ни один человек, отец или не отец, не мог бы его изменить. Если это не божественное право, то оно всего лишь человеческое, зависящее от воли человека, а поэтому там, где человеческое установление не дает его, перворожденный не имеет права превосходства над своими братьями, и люди могут доверить правление тому и в той форме, кому и в какой они сочтут нужным.

141. Он продолжает: «Большая часть самых просвещенных народов на земле стремится доказать свое происхождение от кого-либо из сыновей или племянников Ноя» (с. 14). Сколько насчитывает эта большая часть самых просвещенных народов и кто они такие? Боюсь, что китайцы, великий и чрезвычайно просвещенный народ, так же как и некоторые другие народы Востока, Запада, Севера и Юга, не очень беспокоятся на этот счет. Все, кто верит

242

в Библию (полагаю, они и составляют «большую часть самых просвещенных народов» нашего автора), должны по необходимости вести свое происхождение от Ноя; но что касается остальных людей, они мало думают о его сыновьях и племянниках. Но если знатоки геральдики и древностей всех народов (ибо обычно именно эти люди трудятся над тем, чтобы обнаружить истоки происхождения народов) или все народы сами будут «стремиться доказать свое происхождение от кого-либо из сыновей или племянников Ноя», какое это может иметь отношение к доказательству того, что «власть, которую имел Адам над всем миром, по праву перешла к патриархам»? Можно заключить, что тех, от кого народы или расы людей «стремятся доказать свое происхождение», они считают знаменитыми людьми, прославившимися в потомках величием своих добродетелей и дел. Однако дальше этого они не заглядывают и не изучают, чьими наследниками они были, но смотрят на них как на тех, кто возвысился благодаря своим собственным достоинствам до такой степени, что осеняет славой и тех, кто в грядущие века мог претендовать на то, чтобы вести от них свое происхождение. Но если это были Огиг, Геркулес, Брахма, Тамерлан, Фарамонд и даже Юпитер и Сатурн[7], пусть это будут имена тех, от кого разные расы людей, как древние, так и современные, стремились вести свое происхождение, разве это докажет, что эти люди «обладали властью Адама, по праву перешедшей к ним по наследству»? Если нет, то это всего лишь цветистое выражение нашего автора с целью ввести в заблуждение читателя и само по себе ничего не означающее.

142. И такое же значение имеет то, что он нам говорит относительно этого раздела мира: «Некоторые утверждают, что это было сделано по жребию, а другие – что Ной в течение 10 лет плавал по Средиземному морю и разделил мир на Азию, Африку и Европу»– доли трех его сыновей. Видимо, Америка тогда была оставлена тому, кто смог бы ее захватить. Трудно догадаться, почему наш автор прилагает столько усилий, чтобы доказать раздел мира Ноем между сыновьями, и не упускает ни одной выдумки, пусть она будет всего лишь фантазией, которую он может где бы то ни было найти, чтобы подтвердить свое мнение, поскольку такой «раздел», если он что-либо доказывает, должен по необходимости ликвидировать право наследника Адама, если только три брата вместе не могут быть наследниками Адама. И поэтому следующие слова: «Хотя способ, каким был проведен этот раздел, точно не известен,

243

вполне определенно то, что сам раздел был осуществлен семьями, произошедшими от Ноя и его детей, где родители были главами семейств и государями» (с. 15), если допустить, что он прав и что эти слова имеют какую-то силу для доказательства того, что вся власть в мире есть не что иное, как власть Адама, «по праву переходящая по наследству», докажут только то, что отцы детей – все наследники этой власти Адама. Ибо, если в те времена Хам и Иафет и другие родители, а не только старший сын были главами и государями в своих семействах и имели право делить землю между семьями, что мешало младшим братьям, которые тоже были отцами семейств, иметь такое же право? Если Хам и Иафет были государями по праву, перешедшему к ним по наследству, несмотря на какое-то право их старшего брата быть наследником, младшие братья по тому же самому праву, перешедшему к ним по наследству, ныне являются государями; и тем самым вся естественная власть королей, о которой говорит наш автор, распространится только на их собственных детей и не дальше, и по этому естественному праву ни одно царство не может быть больше семьи. Так как либо эта власть Адама над всем миром по праву переходит только к старшему сыну, и тогда может быть только один наследник, как утверждает наш автор (с. 19), либо она по праву переходит одинаково всем сыновьям, и тогда ее будет иметь каждый отец семейства, как имели три сына Ноя. Что бы вы ни выбрали, и то и другое уничтожает существующие ныне в мире системы правления и королевства, поскольку, кто бы ни обладал этой «естественной властью короля», по праву перешедшей к нему по наследству, он должен получить ее либо таким же образом, как получил ее, по рассказу нашего автора, Каин, и быть господином над своими братьями и тем самым единственным властителем всего мира, либо, как он нам здесь рассказывает, как получили ее три брата, Сим, Хам и Иафет, и тем самым быть только государем в своей собственной семье, а все семьи независимы друг от друга. В соответствии с правом прямого наследника весь мир должен быть одной единой империей, или же в соответствии с «властью Адама, переходящей по наследству родителям семейств» каждая семья сама по себе должна быть самостоятельным государством. И только к этому склоняются все доказательства перехода власти Адама по наследству, которые он нам здесь приводит. Ибо, продолжая свой рассказ об этом наследовании, он говорит:

244

143. «В вавилонском смешении языков мы должны несомненно найти установление царской власти во всех царствах мира» (с. 14). Если вы должны найти его, ради бога, найдите, и тогда вы совершите новое открытие в истории. Но вы должны нам показать его до того, как мы будем обязаны поверить тому, что царская власть была установлена в мире на основе ваших принципов. Ибо, я думаю, никто не будет оспаривать того, что «в царствах мира» установилась царская власть; но чтобы в мире существовали царства, некоторые властители которых обладали своими коронами «по праву, перешедшему к ним по наследству от Адама»,– это, мы думаем, не только недостоверно, но и абсолютно невозможно. Если у нашего автора нет лучшей основы для своей монархии, чем предположение о том, что случилось при вавилонском смешении языков, то монархия, которую он на этом воздвигает, вершина которой должна достичь неба, чтобы объединить людей, послужит только тому, чтобы разделить и рассеять их, как та башня, и, вместо того чтобы установить в мире гражданское правление и порядок, не приведет ни к чему, кроме сумятицы.

144. Ибо он говорит нам, что народы, на которые люди были разделены, «были отдельными семьями, в которых отцы были правителями; отсюда кажется, что даже в сумятице бог постарался сохранить отцовскую власть, распределив разнообразие языков в соответствии с разнообразием семей» (с. 14). Для любого, но только не для нашего автора было бы чрезвычайно трудно так просто обнаружить в тексте, который он здесь приводит, что все народы, которых коснулось это смешение языков, управлялись отцами и что «бог постарался сохранить отцовскую власть». В тексте слова следующие: «Это сыновья Симовы по племенам их, по языкам их, в землях их, по народам их»[8]; и то же самое говорится о Хаме и Иафете, после того как перечислены их потомки, и во всем этом ни слова не говорится ни об их правителях, ни о формах правления, ни об отцах, ни об отцовской власти. Но наш автор, который очень скор на то, чтобы обнаружить «отцовство» там, где никто другой не мог увидеть ни малейших его признаков, говорит нам определенно, что их «правителями были отцы и бог постарался сохранить отцовскую власть». А почему? Потому, что те, кто принадлежал к одному и тому же роду, говорили на одном языке и поэтому при разделе в силу необходимости держались вместе. Это равносильно тому, чтобы рассуждать примерно следующим образом: армия

245

Ганнибала[9] состояла из различных народностей, и он держал вместе тех, кто говорил на одном языке, поэтому отцы были командирами каждого отряда и Ганнибал оберегал отцовскую власть. Или: заселяя Каролину[10], приехавшие туда англичане, французы, шотландцы, валийцы селились вместе, и ими страна была разделена «на земли их по языкам их, по племенам их, по народам их», и, следовательно, была проявлена забота об отцовской власти. Или: поскольку во многих частях Америки каждое маленькое племя жило обособленной .группой, имело особый язык, из этого можно было бы сделать вывод о том, что «бог старался сохранить отцовскую власть» или что поэтому их правители «обладали властью Адама, по праву перешедшей к ним по наследству», хотя мы не знаем ни кто были их правители, ни какая у них форма правления, а только то, что они были разделены на маленькие независимые общества, говорившие на разных языках.

145. Писание ни слова не говорит об их правителях и формах правления, а только рассказывает о том, как люди были разделены на отдельные языки и народы; и поэтому говорить нам определенно о том, что отцы были их правителями, тогда как Писание ничего такого не говорит,– значит не опираться на авторитет Писания, но излагать измышления собственного ума, если мы уверенно утверждаем как неоспоримый факт то, о чем полностью умалчивают источники. На том же основании, вообще без всякого основания, он говорит: «Они не были смятенными толпами без руководителей или правителей, свободными избирать таких правителей или системы правления, какие им нравились».

146. Ибо я задаю вопрос: когда все люди все еще говорили на одном языке, все собрались на равнине Сеннаар, подчинялись ли они тогда все одному монарху, который обладал властью Адама, по праву перешедшей к нему? Если нет, тогда, очевидно, никто не думал о наследнике Адама, никто не знал о праве управлять, основанном на этом положении наследника, ни бог, ни человек не заботились об отцовской власти Адама. Если когда люди были одним народом, жили все вместе и говорили на одном языке и вместе строили город и когда, совершенно очевидно, они не могли не знать законного наследника, ибо Сим дожил до времени Исаака, много лет спустя после вавилонского смешения языков,– если тогда, повторяю, они не подчинялись монархическому правлению отцовства Адама по праву, перешедшему к наследнику, то, очевидно, никто не

246

принимал во внимание никакого отцовства, никто не признавал никакой монархии, которой должен был владеть наследник Адама, не было никакой империи Сима в Азии и, следовательно, такого раздела мира Ноем, о котором говорил наш автор. И насколько мы в состоянии сделать какой-либо вывод из Писания об этом деле, на основании данного текста представляется, что, если у них и была какая-либо система правления, она скорее была республикой, чем абсолютной монархией. Ибо Писание говорит нам (Быт. 11): «Сказали они». Не какой-то государь приказал строить этот город и башню, это делалось не по приказу одного монарха, но по совету многих, свободным народом – «построим себе город». Они строили его для себя как свободные люди, а не как рабы для своего господина и хозяина–«прежде, нежели рассеемся по лицу всей Земли»–и чтобы, однажды построив город, обеспечить постоянное место для своих жилищ и семей. Это был совет и намерение народа, который был волен разделиться на части, но хотел держаться вместе как одно целое, и это не было бы необходимым или возможным у людей, связанных воедино правлением одного монарха; если бы, как говорит нам наш автор, они все были рабами под абсолютной властью монарха, им не нужно было бы проявлять такую заботу, чтобы помешать себе удалиться за пределы его владений. Я спрашиваю, не сказано ли об этом в Писании более ясно, чем о наследнике Адама или отцовской власти. 147. Но если они, будучи единым народом, как говорит о том бог (Быт. 11, 6), имели над собой одного правителя, одного властителя по естественному праву, абсолютного и верховного, «какую заботу проявил бог, чтобы сохранить родительскую власть высшего отцовства», если вдруг он разрешает им создать из него семьдесят два (ибо столько насчитал наш автор) «отдельных народа», под властью самостоятельных правителей, и сразу выйти из повиновения своему суверену? Это значит понимать заботу бога как нам угодно и называть ей что нам угодно. Есть ли смысл говорить, что бог стремился сохранить отцовскую власть для тех, кто ею не обладал? Ибо, если они были подданными верховного правителя, какой властью они обладали? Было ли это примером заботы бога о сохранении отцовской власти, когда он отобрал истинное верховное отцовство у естественного монарха? Есть ли основание утверждать, что бог ради сохранения отцовской власти позволяет создать несколько новых государств с новыми правителями, которые все не могли обладать отцовской властью? И разве не

247

столь же обоснованно можно утверждать, что бог стремился уничтожить отцовскую власть, когда он допустил, чтобы тот, кто ею обладал, позволил разорвать свое государство на части и разделил его с несколькими своими подданными? И не будет ли доводом в пользу монархического правления, очень похожим на сказанное выше, говорить о том, что когда какая-либо монархия дробится на кусочки и делится среди восставших подданных, то бог стремится сохранить монархическую власть, превращая сложившуюся империю во множество мелких государств? Если кто-нибудь скажет, что то, что происходит по воле провидения, должно сохраниться, бог тщательно сохраняет это явление и посему люди должны уважать его как необходимое и полезное, то это будет звучать весьма странно, и никто не подумает, что оно достойно подражания. Но я уверен, что не может быть правильным или истинным следующее: что Сим, например (ибо тогда он был жив), имел отцовскую власть, или верховную власть по праву отцовства над тем единым народом в Вавилоне и что в последующее время, еще при жизни Сима, семьдесят два других получили отцовскую власть, или верховную власть по праву отцовства над тем же самым народом, разделенным на столько же отдельных государств. Либо эти семьдесят два отца действительно были правителями до смешения языков, и тогда они не были одним народом, но сам бог говорит, что были; или же они были республикой, и тогда куда делась монархия? Либо эти семьдесят два отца обладали отцовской властью, но не знали этого. Странно! Эта отцовская власть должна была быть единственным источником происхождения правления у людей, и тем не менее все человечество этого не знало! И еще более странно, что смешение языков внезапно открыло это для них, что во мгновение ока эти семьдесят два узнали, что обладают отцовской властью, а все другие узнали, что они должны ей подчиняться, и каждый знал ту конкретную отцовскую власть, подданным которой он являлся! Тот, кто может полагать, что это аргументируется на основе Писания, может отсюда создать любую модель «Утопии»[11], которая лучше всего будет удовлетворять его фантазии или интересу, и, разделавшись таким образом с этим отцовством, оправдает как государя, который претендует на мировую империю, так и его подданных, которые, будучи отцами семейств, откажутся от всякого повиновения ему и разделят его империю на менее крупные государства, где будут править сами. Ибо всегда останется сомнение в том, кому же из них при-

248

надлежала отцовская власть, пока наш автор не даст определенного ответа: Симу (который был тогда еще жив) или этим семидесяти двум новым государям, положившим начало стольким же новым царствам в его владениях и с его же подданными, принадлежало право управлять, поскольку наш автор говорит нам, что как тот, так и другие обладали отцовской (т. е. верховной) властью, и приводит их в качестве примеров тех, кто действительно «обладал властью Адама, по праву перешедшей к ним по наследству, которая была так же велика и всеобъемлюща, как самая абсолютная власть любого монарха». По крайней мере неизбежно одно: если «бог стремился сохранить отцовскую власть в семидесяти двух вновь созданных народах», то необходимо следует, что он в такой же мере стремился уничтожить все притязания наследника Адама, поскольку он проявил заботу и поэтому действительно сохранил отцовскую власть столь многих (по крайней мере семидесяти одного), которые не могли быть наследниками Адама, когда законный наследник (если бог вообще установил любое такое наследство) не мог быть неизвестен – Сим тогда был жив, а они все составляли единый народ.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Лев. 18, 6.- 234.

[2] Быт. 21, 10.- 234.

[3] См.: 2 Пар. 13.- 235.

[4] См.: Быт. 14, 1-2.- 239.

[5] Политическая партия тори, сложившаяся в Англии в 70-х годах XVII в., являлась преемником «кавалеров», дворян — сторонников абсолютизма в период английской революции и гражданской войны. Партия объединяла в своих рядах крупную земельную аристократию, высшее англиканское духовенство, а также часть средних и даже мелких сквайров. В ней господствовали верноподданнические настроения, она держалась принципа строго наследственной монархии и отстаивала полноту королевской прерогативы.— 240.

[6] Удержитесь ли вы от смеха? (лат.). См.: Гораций. Наука поэзии 5.- 240.

[7] Огигис — согласно преданию, первый царь Фив, правивший во времена всемирного потопа и таким образом связанный с новой расой греков Геркулес (Геракл) — мифический герой и прародитель дорийцев в Древней Греции. Брахма — божество в древнеиндийской религии, от которого якобы вела свое происхождение каста брахманов. Тамерлан (1336—1405) — среднеазиатский полководец и завоеватель, с которым, вероятно, Локк связывал происхождение монголов. Фарамонд — легендарный король династии Меровингов и родоначальник французов Юпитер и Сатурн — мифические творцы римлян.—243.

[8] Быт. 10, 31.- 245.

[9] Ганнибал (ок. 246 — 183 до н. э.) — крупнейший полководец Карфагена.— 246.

[10] Английское владение в Северной Америке.— 246.

[11] В то время это название, восходящее к «Утопии» Томаса Мора (1478 —1535), уже стало нарицательным для всякой нереальной социально-политической модели общества.— 248.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.