Предыдущий | Оглавление | Следующий

§ 6. Социология действующего права

Принципиальный разрыв марксистской теории права с юридической догматикой означает ее особый интерес к социологии действующего права. Исторический материализм – общая социологическая теория философского уровня – предполагает широкий философский и социологический подход к праву и его действию. Отсюда следует, что марксистско-ленинская общая теория права есть в то же время его философия и социология. Как было показано во введении, это означает, что она включает в свою область не только анализ позитивного (действующего) права, но и проблемы социально-философского уровня, а также конкретные социологические исследования[1].

Социология права в качестве философско-социологического подхода к праву, требующего выявления социального содержания правовой реальности и ее взаимодействия с иными факторами общественной жизни, смыкается с общей теорией права, составляет ее органическую часть, столь же важную, как общефилософское осмысливание права и методология изучения правовой действительности. Единство философского, социологического и позитивного подхода к праву, иначе говоря, единство основных элементов общей теории права, не исключает, конечно, возможности относительно самостоятельных направлений исследования правовой реальности, специфической проблематики каждого из этих направлений. В целом марксистско-ленинская общая теория права только обогащается, если расширяют-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 244

ся ее философские и социологические аспекты[2]. Социология права в виде определенного направления в марксистском изучении действия права при помощи специфических приемов комплексных конкретно-социологических исследований может быть представлена как на уровне общей теории права, так и на уровне отраслевых юридических наук. На уровне общей теории наиболее существенной проблемой оказывается выявление социального механизма действия права и социальной эффективности правового регулирования с точки зрения наиболее общих и принципиальных ее критериев.

Предметом конкретно-социологических исследований действия права являются не сами юридические нормы, субъективные права и юридические обязанности, а фактическое поведение лиц, осуществляющих эти права и обязанности, лежащие в основе их поведения потребности, интересы и мотивы, социально-психологические установки, преследуемые цели, играющие свою роль в принятии решений, социальные ценности и жизненный опыт, культура, профессия, связь с микросоциальной средой и т.п. При этом анализ может осуществляться применительно к малым и большим социальным группам формального и неформального свойства. Результаты конкретно-социологических исследований подлежат теоретическому обобщению и не могут быть ограничены полученными эмпирическими данными. В настоящее время такие исследования имеют большие перспективы, особенно благодаря новым и значительным возможностям, связанным с социально-математическими измерениями, развитием количественного анализа в социологии.

Вместе с этим нельзя полагать, что только конкретно-социологические исследования действия права или, как их теперь чаще называют, социально-правовые исследования являются единственным мостом, перекинутым от общественных отношений к праву и от него к реализации юридических установлений в реальных отношениях. Известно, что принципиальная связь между правом и общественными отношениями была вскрыта марксизмом более 100 лет тому назад, когда никто не занимался этими исследованиями в том виде, в котором они сейчас представлены. Для марксистской правовой мысли всегда было и остается характерным стремление связать право с реальными общественными отношениями. Можно утверждать, что марксистская социология права появилась раньше, чем наметилось увлечение социологией в буржуазной юриспруденции. Вопреки мнению многих советских и зарубежных социологов права, есть основания противопоставлять социально-правовые исследования не любой общей теории права, а лишь теории права буржуазной, отличающейся спекулятивным характером. В.П. Казимирчук много сделал для развития марксистской социологии права

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 245

в советской юридической науке, но он ошибается, утверждая, что вне конкретно-социологических исследований социалистическая общая теория права занимается лишь его нормативной стороной и что социальный механизм действия права может быть монополией лишь конкретно-социологического анализа. Некоторые наши юристы-ученые в самом деле склонны к юридической догматике, но нельзя считать, что только «опыты», проведенные социологами показали, что «действительный эффект правовая форма может дать только там, где имеется наиболее полное соответствие ее экономическим закономерностям»[3]. В данном случае конкретно-социологический анализ только лишний раз подтвердил то, что марксистской теории известно давным-давно. Надо ли было для этого проводить какие-либо новые исследования? Тот же В.П. Казимирчук пишет, что формула «правовое регулирование», понятие его механизма, разработанное нашей общей теорией права, ограничивается сферой правовой надстройки и лишь постановка вопроса о социальном действии права выводит исследователя за рамки правовой действительности, сталкивает с фактическими обстоятельствами и отношениями[4]. И это утверждение несправедливо. Концепция правового регулирования, разработанная в советской общей теории права, отличается от более поздней идеи социального действия права только тем, что предполагает изучение не любого влияния права, а изучение его специфически-юридического воздействия, связанного с наделением субъектов юридическими правами и обязанностями. Никто не будет спорить, что понятие социального действия права конструктивно и особенно полезно для исследования общественных условий механизма правового регулирования, но к чему же отказывать родившей эту идею концепции правового регулирования в том, что она в науке заслужила?

Такие кардинальные проблемы, как соотношение права и экономики, права и политики, права и нравственности, поставлены и успешно разрешаются марксистской общей теорией права, их принципиальное общетеоретическое решение является отправной точкой комплексных конкретно-социологических исследований, осуществляемых в советской юридической науке.

В настоящее время происходит становление социологического направления в советской науке права, направления важного и полезного. Но именно это обстоятельство заставляет с особым вниманием отнестись к высказываниям, дающим принципиальную оценку собственных достижений и положения в общей теории права, на которую опирается это направление. Пока нет причин для того, чтобы особенно хвалить результаты конкретно-социологических исследований в области действия

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 246

права. Нет причины и для того, чтобы советскую общую теорию права сводить к позитивистской юриспруденции, считать, что она занята только анализом правовой формы. Преодоление прежнего скептического отношения многих наших ученых к социологическим проблемам права, связанным с осуществлением современными методами конкретно-социологических исследований, является велением времени, насущным и актуальным. Оно будет тем успешней, чем критичней отнесутся энтузиасты этого научного направления к его первым шагам и чем с большим уважением они воспримут все то, что было до них сделано в общей теории права. Не следует полагать, что такой подход диктуется только соображениями научной этики. Суть в том, что современная дифференциация теоретических знаний происходит в тесной связи с их интеграцией и не может вести, как уже отмечалось, к исчезновению тех отраслей науки, от которых отпочковываются новые направления.

Однако возвратимся к интересующей нас социологии действующего права. Разрабатываемая на уровне общей теории, в свете задач, которые стремятся разрешить конкретно-социологические исследования, она должна ответить по крайней мере на три вопроса: 1) что следует считать правом, об исследовании действия которого идет речь; 2) что надо понимать под социальным действием права и какова структура его механизма, а также внешняя среда, в которой механизм действия права функционирует; 3) что можно понимать под эффективностью действия права, каковы главные показатели этой эффективности?

Не ответив на перечисленные вопросы, трудно проводить конкретно-социологические исследования в сфере реализации правовых установлений в жизни общества, в деятельности субъектов общественных отношений. Наше понимание права изложено во второй главе и здесь обратим внимание лишь на одно обстоятельство. По мысли ряда ученых, занимающихся конкретно-социологическим анализом, правом надо считать прежде всего правовые отношения, иначе путь к исследованию действия права закрыт[5]. С такой постановкой трудно согласиться. Правовые отношения являются формой реализации права, но не самим правом. К тому же это не единственная форма осуществления права.

Правовые отношения потому и являются одним из объектов конкретно-социологического исследования, что имеют, в отличие от собственно права (объективного и субъективного), поведенческое содержание, анализ которого может показать, насколько

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 247

претворяется в социальной действительности то, что устанавливается в качестве системы норм и прав субъектов общественных отношений. Если правоотношения и есть право, то сама проблема действенной реализации его в общественных отношениях автоматически снимается. Ведь правоотношения – лишь по своей форме должное и возможное поведение, а по непосредственному содержанию – это, как было показано, реальные действия их участников (в пределах прав и обязанностей, закрепленных в тех или иных источниках права). Только формально-позитивистский подход к правоотношениям может трактовать их как область возможности, но тогда они не разновидность реальных отношений, а лишь некая конкретизированная конструкция тех же правовых норм. Правовые отношения необходимо исследовать средствами современной научной социологии, но это будет анализ одной из форм реализации объективного и субъективного права. В методологическом плане уяснение сущности права и сущности правоотношения необходимо, в противном случае нельзя определить эффективность собственно права.

Теперь по поводу понятия социального действия права. Механизм этого действия включает всю совокупность взаимосвязанных элементов и процессов влияния правовой действительности на существующий общественный строй. Уже упоминалось, что нельзя сводить к правовому регулированию все формы воздействия права на общественные отношения. Действие права включает общее закрепление социально-экономической и социально-политической структуры данного общества, которое достигается всеми средствами, присущими соответствующему историческому типу правопорядка. На уровне воздействия права на поведение людей оно, это действие, включает и так называемое информативное влияние. Между тем правовое регулирование предполагает только то влияние, которое связано с наделением субъектов правоспособностью (правовым статусом), субъективными правами и юридическими обязанностями.

Юридический анализ социального действия права включает исследование соблюдения, исполнения и применения правовых норм, использования прав и выполнения обязанностей, режима законности и правопорядка, правовых отношений, юридической ответственности за правонарушения, правосознания и правовой культуры, пропаганды права и правового воспитания. Механизм действия права может рассматриваться и в социологическом аспекте. Тогда имеются в виду (1) социальные условия, находящиеся вне правового механизма, социальная среда, в которой функционирует этот механизм, и (2) социальные факторы и процессы, органически включенные в сам механизм действия права.

В первом случае мы рассматриваем право и иные социальные факторы в единой общественной системе. В плане общей теории примером такого исследования является материал, изло-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 248

женный в начале этой работы (после введения). Право и иные социальные факторы могут исследоваться также в конкретно-социологическом плане – этому посвящены, например, главы VIIX уже упоминавшейся нами монографии «Право и социология». Во втором случае речь идет о той социальной действительности, которой пронизаны само право и его реализация. Так, например, внутри механизма действия права происходит некий контакт между государственной волей и волей индивидов, к которым обращена юридическая норма. Речь тут идет о социально-психологическом, социально-этическом и социально-политико-идеологическом содержании механизма действия права на сознание и волю индивидов (коллективов, классов, народа); если угодно, то и о социально-психологическом переводе экономических потребностей в категории правосознания, в юридические категории. При изучении этих проблем нельзя игнорировать то, что есть разница между закономерностями, предопределяющими массовые социальные процессы, и закономерностями, детерминирующими индивидуальное поведение[6].

Внутри механизма действия права оказываются и определенные стороны политических и экономических отношений, те из них, которые в данной стране опосредованы правовой формой. Ведь действием права на поведение личности, больших и малых социальных групп не исчерпывается изучение социальных аспектов правового регулирования. До сих пор еще не решены некоторые вопросы влияния права на политические и экономические отношения.

В находящейся внутри механизма действия права подсистеме «закон и государственная власть» хорошо понято воздействие государственной политики на право и роль государственной охраны норм права. Слабее вскрыто влияние права на государственную структуру и деятельность, на управленческие отношения. То, что дают в этом плане исследования в области науки государственного и административного права, традиционно, в какой-то мере формалистично. Значительные сложности пока остаются в теоретической интерпретации действия права на экономические отношения. Проблема опосредования правом экономической структуры, хотя бы и в ограниченных рамках механизма действия права, ожидает своего дальнейшего изучения. Перечисленные социальные аспекты самого механизма действия права, социальной ткани, пронизывающей правовое влияние на общественные отношения, могут изучаться как в общетеоретическом плане, так и в конкретно-социологическом аспекте.

По существу дела никакая теория механизма действия права не может отвлекаться от эмпирических данных, в то время как конкретно-социологические исследования эмпирического уровня всегда отправляются (должны отправляться) от некой тео-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 249

ретической гипотезы и должны обобщаться на достаточно высоком теоретическом уровне. Другой вопрос, что наиболее сложен сам процесс перехода от абстракций высокого уровня к эмпирии и от эмпирических исследований к теоретическому выводу. Тут масса опосредующих звеньев, не полностью изученных в каждой науке, в том числе и в юридической науке. Ясно, во всяком случае, что для правоведения эмпирические исследования, осуществленные специфическими средствами конкретно-социологического анализа, не являются единственным источником знаний о праве и его реализации в жизни общества.

Юридическая практика прошлого и настоящего составляет в каком-то смысле исторический эксперимент, социальный опыт десятков и сотен лет, который так или иначе отражается в человеческом сознании, духовно усваивается и, в том числе и в логических категориях юридической науки и общей теории права в частности. И если теперь благодаря применению количественных методов и системному анализу современная научная социология может доставить нам более точные знания; то из этого «ще не следует, что подобные исследования можно абсолютизировать. К тому же нет оснований ограничиваться социальным аспектом действия права.

Юридический и социальный аспект действия права подлежит не только относительно самостоятельному анализу, но и непременному синтезу на уровне философского обобщения, свойственного марксистской общей теории права. При этом выяснение юридической специфики (анализ позитивно-правового материала) непременно должно исходить из социального понимания действия права, в то время как конкретно-социологический анализ не может игнорировать специфику юридических проблем. Симптоматично, что в последние годы даже буржуазные теоретики, занимавшие крайне социологические или сугубо нормативистские позиции, вынуждены признать полезность некоторого сближения этих направлений юриспруденции[7].

Наконец, по поводу понятия эффективности права. В самом Широком смысле вопрос об эффективности действия права смыкается с проблемой действенности юридической формы в раз-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 250

личных общественно-экономических формациях. Ответ на такой вопрос может дать лишь теоретический анализ всей исторической практики, и он совпадает по существу с оценкой значения, роли определенных типов права в социальном прогрессе. В общем виде можно утверждать, что степень действенности каждого типа права определяется характером господствующих производственных отношений и их соответствием достигнутому уровню развития производительных сил общества. С этой точки зрения социалистическая правовая действительность обладает возможностями быть самой действенной, эффективной.

Однако проблема эффективности действия права чаще всего трактуется в более локальном виде. Тогда речь идет о правовой системе определенной страны в данный период, т.е. в некотором историческом срезе. Но и тут есть два аспекта вопроса. Достаточно широкий социальный аспект предполагает попытку выяснения всех форм влияния данной правовой действительности на общественный строй, включая и область общего закрепления юридической формой общественной структуры, условий нормального функционирования господствующего способа производства.

Как и в первом случае, тут нельзя надеяться, что значительную пользу могут принести лишь конкретно-социологические исследования. Больше можно от них ожидать при изучении эффективности действия отдельных норм (институтов) права на уровне регулирования ими поведения людей (их организаций) в общественных отношениях соответствующего вида. Это второй аспект изучения эффективности действия правовой системы определенной страны в соответствующий исторический период. Строго говоря, здесь будет идти речь об эффективности правового регулирования, а не всех форм воздействия юридической формы. Именно о таком, сравнительно узком и специфическом понимании эффективности права чаще всего и идет речь, в юридической науке. Поскольку без анализа эффективности правового регулирования, осуществляемого нормами (институтами), нельзя ничего конкретного сказать об эффективности права вообще, изучение этого вопроса имеет первостепенное значение, не говоря уже о том, что оно всегда имеет прикладное, чисто практическое значение. Об эффективности права в узком смысле и пойдет у нас речь в дальнейшем.

Юридически безупречно действие нормы права, когда она воплощается в реализуемых правах и обязанностях, которые ею предусмотрены. Однако юридическая и социальная эффективность нормы права не тождественны. Социальная эффективность предполагает достижение социально полезного результата при наименьших социальных тратах.

Можно сказать, что юридическая безупречность механизма действия права является лишь необходимой предпосылкой его социальной эффективности.

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 251

В целом исследование действенности законодательства осуществляется либо в сфере его практической реализации самыми различными приемами и методами, либо проводится на основе социально-правовых экспериментов и теоретического моделирования действия проекта закона. Эксперименты в праве проводить трудно, и они могут быть весьма ограниченными. Что касается моделирования правового регулирования, то к нему намечаются сейчас лишь некоторые подходы. Таким образом, пока главный материал для суждений об эффективности действия норм права добывается только из их практической реализации.

В понимании социальной эффективности правовых норм существуют различные мнения. В большинстве случаев считают, что основным мерилом эффективности реализующейся нормы является ее цель – насколько практическое претворение нормы способствует достижению целей, поставленных законодателем[8].

Мы бы назвали эту позицию функционально-целевой. Достоинство ее в том, что появляется возможность перейти от общих рассуждений к некоторому измерению соответствия результатов действия правовой нормы поставленным перед ней задачам. Подобное измерение осуществить не просто, не только потому, что нужно определить некие индикаторы, подлежащие квантификации (шкалированию), но и потому, что всегда важно вычленить действие нормы из числа иных социальных факторов, способствующих достижению поставленной законодателем цели. Если такое вычленение будет удачным, тогда в какой-то мере применимы известные математические методы корреляции, дисперсионного и факторного анализа, теории игр и т.п.[9] Без подобного вычленения действия интересующей нас нормы суждения о ее действительной эффективности могут остаться весьма проблематичными.

Вычленение данной правовой нормы необходимо еще и потому что без него невозможно сопоставить траты, связанные с действием нормы, с пользой, получаемой при достижении требуемого результата. Поскольку имеются в виду не только материальные траты, но и затраты человеческой энергии, времени, возможные моральные и организационные издержки, то

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 252

соизмерение всего этого с социальным результатом действия нормы не может быть осуществлено только количественными методами. Известно, что цель никогда не может оправдать любые средства ее достижения, а негодные средства в состоянии извратить и саму социальную цель, ради которой они применяются. Соотношение цели и средств ее достижения – проблема этическая, политическая, а не только экономическая, и выразить ее абстрактной формулой почти невозможно.

Из отмеченного следует, что при всей перспективности количественных измерений соответствия результата действия нормы права ее цели надеяться на одни лишь количественные показатели нельзя. Однако подобная существенная оговорка относится к любым исследованиям эффективности действия норм права и, собственно говоря, не является доводом против функционально-целевого понимания эффективности права.

Функционально-целевая позиция имеет иной, свойственный только ей самой, недостаток. Суть в том, что действительно эффективной можно считать лишь такую норму, которая способствует достижению объективно обоснованной цели. Достижение необоснованной цели – тоже результат действия нормы, но такой результат нельзя считать социально эффективным. Социально эффективной может быть лишь норма права, перед которой поставлена цель, достаточно верно отражающая объективные потребности сохранения, функционирования, развития данной социальной структуры, а в конечном счете выражающая объективные закономерности, свойственные господствующему способу производства.

Иначе говоря, проблема эффективности реализации права в общественных отношениях оказывается связанной не только с выявлением социальных результатов действия нормы права, но и с исследованием тех социальных условий, которые вызвали эту норму и ее социальную задачу. Мы бы такую постановку вопроса об эффективности права назвали причинно-функционально-целевой.

Важнейшими показателями эффективности нормы (института) права являются: а) соответствие непосредственной социальной цели законодателя объективным потребностям данного общества; б) оптимальность избранного масштаба поведения для достижения поставленной цели, возможность достижения этой цели юридическими средствами; в) соответствие средств достижения цели социальной ценности предполагаемого социального результата; г) минимальность социальных трат при максимальности социального результата; д) соответствие между реальным результатом действия нормы и поставленной перед ней социальной целью.

В советской юридической литературе в последнее время появился ряд исследований эффективности действия правовых норм. К числу лучших специальных исследований относится

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 253

одна из первых монографий на эту тему – книга по трудовому праву В.И. Никитинского.[10]

В буржуазных странах вопросами эффективности действия норм права занимается обычно так называемая экспериментальная юриспруденция (мы не касаемся в данном случае специфической области криминологии). Экспериментальная юриспруденция не ставит перед собой задачу выявления обоснованности целей законодателя. Более того, в ней реже всего идет разговор о социальной цели как таковой. Проблема эффективности ею сводится к вопросу соотношения между правовой нормой и поведением субъекта, обладающего правами и юридическими обязанностями. По существу дела речь идет лишь о юридической эффективности действия той или иной нормы. При этом даже не обсуждается вопрос, какие социальные силы желают данного поведения и в чем состоит классово-политическая подоплека стремления обеспечить должное (возможное) поведение юридическими средствами и государственным принуждением. Вот почему обычная программа конкретно-социологических исследований сводится тут к роли юридических санкций в обеспечении требуемого поведения.[11]

Социология действующего права не замыкается проблемой эффективности действия норм права, хотя ее и можно считать стержневым вопросом этого направления исследований.

К числу проблем социологии действующего права относятся анализ процесса формирования объективного и субъективного права, влияния на него не только правосознания законодателей, но и судей, адвокатов, юрисконсультов, юристов-ученых, влияния общественного мнения и культуры населения, общественной психологии отдельных социальных групп и коллективов и в первую очередь политики государственной власти и конкретных экономических факторов, а также господствующих нравственных норм и ценностей.

Не менее важной проблемой социологии действующего права является изучение функционирования юридических учреждений, главным образом судебной и прокурорской деятельности, выявление роли неюридических факторов в процессе применения права, форм социального давления на правоохранительные органы, исследование самого процесса принятия актов применения закона и действенности тех или иных видов решений (приговоров), анализ влияния на эти акты общего состояния режима законности и уровня правосознания населения,

Исключительный теоретический и практический интерес

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 254

может представлять изучение воздействия системы правовых норм на иные социальные институты и согласование их деятельности; актуальны конкретно-социологические исследования взаимодействия права и морали, законности и демократии не в статике (судя по нормам и провозглашенным принципам), а в динамике, в процессе реализации в практической жизни общества. Надо исследовать процессуальное право, его содержание, форму. Действие права и особенно его применение надо понимать как процесс. Если общее действие законодательства является по своей сущности социальным процессом воплощения его содержания в поступках и отношениях, который основывается на информативно-духовном влиянии, протекающем вне каких-то определенных рамок формального свойства, то правовое регулирование, осуществление прав и обязанностей юридического свойства в значительной мере регламентировано. В наибольшей мере это проявляется при применении права, при юрисдикционной деятельности, связанной с разрешением споров о праве и с рассмотрением дел о правонарушениях.

Иначе говоря, одной из особенностей реализации права является то, что тут имеются определенные масштабы, нормы, шаблоны, которые используются для организации осуществления права и его воплощения в общественные отношения. Л. Мейхью в определенной мере прав, когда пишет: «С социологической точки зрения право должно пониматься как социальный процесс, но все больше выясняется, что понять право как социальный процесс – значит понять функциональное значение правовых норм: как они проводятся в жизнь, как применяются, толкуются и в конечном счете через посредство шаблонов использования воплощаются в институциональную структуру общества».[12] И хотя автор напрасно считает социальным процессом само право, а не его реализацию, он верно подчеркивает, что правовые нормы проводятся в жизнь, воплощаются в структуре общества (в общественных отношениях) через посредство так называемых шаблонов использования. Шаблоны использования предназначены для организации осуществления права и при определенных предпосылках обеспечивают его единообразное понимание, толкование и применение, т.е. законность. Будучи основаны на демократических принципах, шаблоны использования правовых норм обеспечивают справедливое и гуманное применение закона, способствуют установлению по делу объективной истины, охраняют права граждан, исключая произвольное и противозаконное толкование закона органами юрисдикции и другими органами государственного аппарата.

О значении процессуального права в упрочении законности уже говорилось. Однако процессуальную форму реализации права нельзя сводить только к процессуальному праву, она

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 255

имеет свое социальное содержание. М. С. Строгович, например, пишет, что процессуальной формой надо считать «совокупность условий, установленных процессуальным законом для совершения органами следствия, прокуратуры и суда тех действий, которыми они осуществляют свои функции».[13] Видимо, речь идет о какой-то совокупности социальных условий, опосредуемых процессуальным правом. На содержание процессуально-правовой формы обращают внимание С.С. Алексеев и В.М. Горшенев,[14] последний подвергает специальному изучению процессуальные формы правотворчества и правоприменительной деятельности.[15] Надо полагать, что процессуальная форма применения права появилась значительно раньше, чем форма правотворческой деятельности, исторически играла решающую роль в становлении общих норм материального права (Рим). Она и в настоящее время сохранила свое первостепенное значение в обеспечении законности и правопорядка. И все же В. М. Горшенев имеет все основания обратить внимание на процессуально-правовую форму правотворчества. Уже отмечалось, что вопросы законности имеют значение не только для исполнения закона, но и для порядка его принятия. Коль скоро процессуально-правовая оболочка наполнена всегда социальным содержанием, его надлежит тщательно исследовать, в том числе и с помощью методов научной социологии.

Со своей стороны добавим, что процессуальное право охватывает не только законодательную и правоохранительную деятельность государства, но также издание нормативных актов и их применение в области государственного управления[16], т.е. охватывает все основные сферы государственной деятельности: законодательную, исполнительную и правоохранительную (судебно-прокурорскую). Особенность процессуальных правоотношений была выяснена в начале этой главы, и состоит она, в частности, в том, что социальное содержание таких отношений полностью включает складывающиеся только на основе права фактические действия. Это обстоятельство придает конкретно-социологическим исследованиям правоотношений подоб-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 256

ного рода свою специфику. Надо сказать и о том, что при всем значении изучения всех указанных разновидностей процессуальных норм и правоотношений приоритетом должны пользоваться конкретно-социологические исследования судебной деятельности, ибо правосудие является и должно быть высшей юридической гарантией законности и правопорядка – оно для этого только и существует. Четко регламентированная процессуальная форма применения судами права настолько важна, что без нее самые лучшие нормы материального права окажутся бездействующими, потеряют свою реальную социальную значимость.

В этом смысле есть доля истины в замечаниях, что материальное право призвано обеспечить справедливость, а процессуальное – безопасность[17]. Мы не думаем, что можно исследовать социальное содержание процессуально-правовых отношений вне анализа реализации с их помощью норм материального права. Таким образом, осуществляя конкретно-социологическое исследование судебно-процессуальных отношений, сталкиваются с тем, что его предметом оказывается как бы удвоенная юридическая форма фактических отношений, направленная на обеспечение правопорядка, безопасности личности, общества и государства, путем разрешения судом конкретных уголовных и гражданских дел. Такого удвоения юридической формы нет, когда перед нами процессуальные правоотношения, опосредующие правотворческую деятельность органов власти и управления. Наконец, при изучении деятельности правоохранительных органов нельзя избежать проблемы соотношения компетенции суда и прокуратуры с 'компетенцией законодательных и исполнительных органов. Известную концепцию разделения властей марксистская наука отвергает, из чего не следует наше отрицательное отношение к самому различию работы органов власти, управления и суда. Во всяком случае, для состояния законности и правопорядка это различие имеет большое значение. Проблема не простая, но без ее соответствующей теоретической интерпретации трудно составить удовлетворительную программу конкретно-социологических исследований.

Свои особенности будут у конкретно-социологических исследований в области действия международного права. Сложность его социальной основы[18] и структуры[19] ставит тут специфические проблемы.[20] Главная из них состоит в верной научной интерпретации экономических, политических и культурных

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 257

отношений между странами и народами. Представляется, что в современных условиях нельзя обойтись одними утверждениями, что международные отношения производны от производственных отношений внутри участвующих в международных связях государств[21], заранее отвергающими мысль о том, что сейчас складываются (по крайней мере между определенными группами экономических национальных структур) своеобразные интернациональные производственные отношения первоначального характера. Скажем, можно ли применительно к мировой системе социализма сказать, что международные экономические отношения «не есть некая, хотя бы даже самая своеобразная разновидность первоначальных производственных отношений»?[22] И что тогда представляет план экономической интеграции государств, входящих в состав Совета Экономической Взаимопомощи? Не решив этих теоретических вопросов, трудно составить и осуществить программу сколько-нибудь крупного конкретно-социологического исследования международно-правовых отношений. К сожалению, содержание и форма этих правоотношений в общей теории права не вскрыты, а наука международного права продолжает сосредоточивать внимание лишь на юридических нормах.

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 258

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Вопросы специфики теории, философии и социологии права бурно обсуждаются в зарубежной юриспруденции (Rechtstheorie. Frankfurt, 1971). Обстоятельную оценку состояния этого вопроса дал Г. Кленнер в журнале АН ГДР (Rechtstheorie. Beitrage zur Grundlagendiskussion. Wissen-schaft Akademie der DDR, 1973, 3, S. 254—258).

[2] Право и социология, с. 51.

[3] Право и социология, с. 68.

[4] См. там же, с. 65—66.

[5] Завадский С., Подгурецкий А. Конкретно-социологические исследования функционирования права.— «Советское государство и право». 1969, № 11. А. Подгурецкий идет еще дальше, придавая особое значение изучению интуитивного права (Подгурецкий А. Очерки социологии права).

[6] Ядов В А. Социологическое исследование. М., 1972.

[7] Так, Ф. Селзник пишет, что «связь социологии и права не может быть эффективной до тех пор, пока социологическое исследование не будет применено непосредственно к изучению правовых проблем» (Социология сегодня. М., 1965, с. 153). С другой стороны, Г. Кельзен признает, что социология права может дополнить нормативную трактовку права (К el sen H. Justice, Law and Politics in the Mirror of Science. Berkley, 1957, p. 270). Скромные успехи буржуазной социологии права и нормативистской концепции права заставляют искать пути к их известному объединению... На какой основе может быть достигнут подобный альянс, трудно сказать. Однако не надо быть провидцем, чтобы констатировать происходящее сближение социологии и юриспруденции в рамках буржуазной науки (см. подр.: Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии. М., 1969, с. 12).

[8] Самощенко И.С., Никитинский В.И. Изучение эффективности действующего законодательства.— «Советское государство и право», 1969, №8; Шаргородский М.Д. Система наказаний и их эффективность.— «Советское государство и право», 1968, № 11; Конкретно - социологические исследования в правовой науке. Киев, 1967; Проблемы социологии права, вып. 1. Вильнюс, 1970; Человек и общество. Л., 1971.

[9] Количественные методы в социологии. М., 1966. Признавая возможным количественные выражения качественных состояний, надо иметь в виду, что на сегодняшний день математический аппарат разработан в основном применительно к физическим явлениям и еще мало приспособлен для отражения социальных процессов.

[10] Никитинский В. И. Эффективность норм трудового права. М.,. 1971; см. также: Петров И. Н. Ответственность хозорганов за нарушение обязательств. М., 1974.

[11] См. напр.: My Philosophy of Law. Boston, 1941, p. 218—219; Eсkhоff. Sociology of Law in Scandinavia.— «Norms and Actions. National Reports on Sociology of Law». Hague, 1968.

[12] Американская социология. М., 1972, с. 233—234.

[13] Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, т. 1. М, 1968, с. 51. О гражданском процессе см.: Абрамов С.Н. Гражданский процесс. М., 1952; Чечина Н.А. Нормы права и судебное решение. Л, 1961.

[14] Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе, с. 123—124; Горшенев В. М. Процессуальная форма и ее назначение – «Советское государство и право», 1973, № 12.

[15] Горшенев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе.

[16] Салищева Н.Г. Административный процесс в СССР. М., 1964; Сорокин В. Д. Административно-процессуальное право. М., 1972. О процессуальной форме государственного права см.: Ким А. И., Основин В.С. Государственно-правовые процессуальные нормы и их особенности – «Правоведение», 1967, № 4.

[17] Radbruch G. Grundzuge der Rechtsphilosophie. Leipzig, 1914, S. 91, 175.

[18] Тункин Г.И. Идеологическая борьба и международное право. М., 1967; Бобров Р. Л. Основные проблемы теории международного права. М., 1968.

[19] Ма линии С. А. Мирное использование атомной энергии. М., 1971.

[20] Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. Международное право. Проблемы методологии. М., 1971.

[21] Бобров Р.Л. Основные проблемы теории международного права, с. 18.

[22] Там же. Более верно ставят вопрос авторы книги: Международное право. Свердловск, 1974.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.