Предыдущий | Оглавление | Следующий

§ 2. Сущность, содержание и формы права

После того как выяснено, что под правом надо понимать не всю юридическую надстройку, а лишь объективное и субъективное право, можно перейти к исследованию сущности этих явлений, к раскрытию их основы, под которой философы понимают наиболее глубокий момент сущности.[1] Принципиальный подход к познанию сущности предметов и явлений сформулирован марксизмом-ленинизмом. Он состоит прежде всего в утверждении, что явления и их сущность никогда не совпадают, хотя сущность всегда так или иначе проявляется и потому может быть выяснена.[2] В. И. Ленин писал и о том, что «мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т.д... В собственном смысле диалектика есть изучение противоречия в самой сущности предметов: не только явления преходящи, подвижны, текучи, отделены лишь условными гранями, но и сущности вещей также».[3] Одновременно В. И. Ленин подчеркивает, что сущность и закон понятия однопорядковые, что явления лежат на поверхности, более изменчивы, не так «плотно» держатся, несущественное «не так "крепко сидит", как "сущность"».[4]

Приведенные ленинские положения широко известны, надо лишь обратить внимание на то, что: а) сущности бывают разного уровня; б) сущности заключают в себе противоречия; в) они наиболее устойчивы, составляют основу явлений и предметов, но все же развиваются, текучи. Каким же образом происходит процесс познания? Первоначально есть лишь возможность обнаружить основу (момент сущности) только в ее внешних проявлениях, т.е. в объективном и субъективном праве. На этом этапе познания она отождествляется с обоснованным и потому является формальной, ограниченной, тавтологичной. Собственно говоря, подобный этап познания мы уже реализовали, установив, что правом надо считать не всю юридическую форму, а лишь объективное и субъективное право. В философском смысле такое утверждение тавтологично, а до раскрытия глубинной сущности еще далеко. Следующим этапом оказывается выявление реальных связей права с явлениями,

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 86

которые его определяют. Реальными основаниями права являются различные социальные факторы политического, нравственного и экономического характера. Эти факторы были в их связях с правом описаны в первой главе. Каждое из реальных оснований дает возможность сформулировать известное определение права. Так, учитывая обусловленность права экономикой, можно сказать, что оно есть юридическое выражение производственных отношений (атрибутивный уровень восприятия явлений). Взаимодействие между правом и государством дает повод для институционального подхода к юридической форме и требует определения права как системы юридических норм, защищенных организованным принуждением со стороны государственного аппарата. Могут быть и иные подобные определения. Однако необходимо все же найти полное основание права (его сущность) и тогда появится возможность понять его на субстанциональном уровне, дать определение, которое включит формулу сущности права и проявления ее вовне. Множество реальных оснований приводятся к единому основанию (полному), которое содержит их в снятом виде и объясняет все важнейшие свойства права как такового. Достигается это при помощи главной идеи, выражающей самое существенное в природе юридической формы, в процессе изучаемого предмета. Главная идея марксизма по поводу права состоит в признании его материально детерминированной классово-волевой природы. Формула сущности права, т.е. полного основания юридического феномена, выведена в «Манифестве Коммунистической партии».[5] Сущ9ность права – это возведенная в закон и материально-обусловленная воля господствующих классов (господствующая воля).

Возведение в закон господствующей воли означает, что она предстает как общезначимая и обязательная мера поведения (деятельности), как наивысший и непререкаемый масштаб правомерных человеческих поступков, взятый под охрану государством.

Возведение в закон господствующей воли противопоставляет эту волю любому произволу и случаю, делает правопорядок независимым от волеизъявления отдельных лиц, даже относящихся к правящему классу. Так же, как нет основания для смешения научного понятия диктатуры класса с диктаторским политическим режимом единоличной власти (или элиты), так нельзя полагать, что возведение в закон государства любого-произвольного веления диктатора превращает таковое в право. Право – это всегда выражение воли классов, народа, господствующих при данной системе производственных отношений и потому так или иначе выражающих объективные потребности-господствующего способа производства. Речь идет именно-

87

о господствующей воле, а не о воле одного лица или незначительной группы лиц, не считающейся с материально обусловленными интересами класса или всего народа, поскольку в подобной индивидуальной или групповой воле заложен по сути дела произвол. Тот или иной отдельный нормативный акт может санкционировать произвол, но правом он стать не может.

Возведенная в закон господствующая воля является сущностью права первого порядка. Для понимания специфических свойств самого права она имеет решающее значение, и потому мы будем ею оперировать впредь во всех необходимых случаях, в том числе и при будущей попытке дать определение понятия права, а также при характеристике ее проявлений в объективном и субъективном праве. Нам надо будет также показать, что такое понимание сущности права вполне относится не только к праву как системе общеобязательных норм, но и к субъективному праву. Однако до этого важно пояснить, почему возведенная в закон воля господствующего класса может считаться лишь сущностью права первого порядка. Дело в том, что возведенная в закон воля господствующих классов требует в свою очередь своего изучения, выявления ее генетического основания. Раскрыв противоречия, заложенные в сущности первого порядка, мы имеем возможность вскрыть их основание и тем самым перейти к более глубокому пониманию права, к его сущности второго порядка, которая уже расположена за рамками самого права. Подчеркнув, что содержание воли в праве определяется материальными условиями жизни господствующего класса, К. Маркс и Ф. Энгельс показали путь к дальнейшему углублению научного познания права в том же «Манифесте Коммунистической партии», не говоря уже о многих других хорошо известных марксистских положениях о юридической форме экономических отношений.

Интересный анализ сущности права в историческом плане осуществлен Л.И. Спиридоновым[6]. Однако по поводу этой и аналогичных попыток надо заметить следующее. Проникая за рамки юридической формы, нельзя забывать, что она имеет свое непосредственное содержание, которое невозможно игнорировать или сводить к фактическим отношениям собственности и обмена, являющихся лишь генетическим основанием объективного и субъективного права, но не самим правом цивилизованного общества. Применяя при таких исследованиях Марксов метод восхождения от абстрактного к конкретному, приходится помнить и предостережение К. Маркса о том, что «метод восхождения от абстрактного к конкретному есть лишь способ, при помощи которого мышление усваивает себе конкретное, воспроизводит его как духовно конкретное. Однако это ни в коем

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 88

случае не есть процесс возникновения самого конкретного».[7] Известно, что это замечание было направлено в свое время против гегелевского метода и поставило его «с головы на ноги».

В чем заключается противоречие, заложенное в сущности права первого порядка, раскрыв которое можно выявить более глубокое основание права, лежащее в сфере материальных отношений?

Противоречие состоит в том, что воля господствующих при данных производственных отношениях индивидов оказывается конституированной в качестве общеобязательного масштаба поведения для всего населения страны, масштаба, который, представлен благодаря государству как волеизъявление и интерес всего общества. Иначе говоря, потребности и интересы меньшинства обращены ко всем, принимая форму общественных потребностей и общественных интересов. Именно поэтому под юридической оболочкой скрывается не только противоречие между господствующим и угнетенным классами, но и неизбежное при частной собственности и общественном разделении труда противоречие между интересом личности и обществом. Противоречие, заложенное в самой сущности права первого порядка, носит во всех формациях, связанных с частной собственностью, антагонистический характер и потому в принципе может разрешаться только в процессе революций, а в пределах одной формации частично преодолевается благодаря государственному принуждению, на которое опирается воля господствующих индивидов. Лишь после социалистической революции, ликвидации, частной собственности и эксплуататорских классов создаются условия, при которых исчезает антагонистический характер противоречия сущности права, но само противоречие в видоизмененном виде продолжает существовать, поскольку еще нет полного совпадения общенародной воли с волей каждого индивида, сохраняется грань между общественным и личным интересом, существенное различие между общественными и личными потребностями (сохраняется имущественное неравенство). Полное и окончательное преодоление противоречия, заложенного в сущности права, произойдет на высшей фазе коммунизма, но тогда исчезнет и необходимость государственной охраны общезначимых масштабов поведения, т.е. отпадет необходимость и в самой юридической форме.

Раскрыв противоречивый характер самой сущности права, мы проникаем в социальное содержание объективного и субъективного права, сталкиваемся с притязаниями (личности, классов, народа), лежащими в их основе интересами и потребностями, которые так или иначе выражают объективные потребности господствующего способа производства, распределения и обмена. По отношению к ним воля в праве, общезначимые

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 89

масштабы, государственное обеспечение, нравственные ценности и общественное сознание представляют лишь формальный момент.

Юридические, политические, этические, идеологические формы имеют своей основой материальные отношения. Сущностью права второго порядка оказываются притязания индивидов и классов на юридическое и политическое признание их интересов, которые диктуются многими обстоятельствами, но в первую очередь объективными потребностями производства и обмена, существующего в условиях общественного разделения труда и экономического неравенства (неспособности при данном уровне развития производительных сил обеспечить каждого по его нормальным потребностям). Притязания на удовлетворение определенных жизненных интересов превращаются в право лишь при известных условиях, среди которых непременным является их соответствие потребностям господствующих классов и того способа производства, с которым они связаны. В праве находят признание и те притязания, которые диктуются необходимостью сохранения самой формы общности людей, поддержания социальной организованности, вне чего не может существовать никакой способ производства. Право, как и государство, выполняет задачи, связанные с общими делами людей и с контролем над отклоняющимся поведением, с предотвращением асоциальных проявлений. Наконец, в праве (субъективном и объективном) могут закрепляться притязания, отражающие в какой-то степени интересы классовых противников, которым во имя сохранения своего экономического и политического господства при накале классовой борьбы идут на уступки господствующие социальные силы. Воля в праве может быть результатом компромисса между классами, что ярче всего проявляется в международно-правовых отношениях.

От сущности права второго порядка познание может углубляться к сущности третьего порядка. Для чего исследуются основания притязаний, коренящиеся в системе господствующих производственных отношений. Для этого приходится вскрывать противоречивость сущности права, но уже сущности второго порядка, т.е. притязания. Заключенное в притязаниях противоречие состоит, очевидно, в том, что каждого члена общества нельзя удовлетворить по потребности. Тут речь уже идет о фактических отношениях производства и обмена как таковых.

По всей видимости, в Марксовом «Капитале» мы находим положения о праве, которые в значительной мере относятся к анализу, находящемуся на уровне сущности права второго и особенно третьего порядка. Эти положения ни в коей мере нельзя противопоставлять высказываниям основоположников марксизма о классово-волевой природе права, они их дополняют, развивают и углубляют.

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 90

Именно в сфере производственных отношений, в частности в области обмена товарами осуществляется постоянное воспроизводство экономической основы права, именно тут зарождаются его важнейшие свойства и качества. Поскольку К. Маркс анализирует капиталистические производственные отношения, он-констатирует объективную значимость отношений товаровладельцев, права которых формально равны и обеспечивают им свободу владения, распоряжения вещью, вне которой нет товарных отношений. Правовые отношения являются тут лишь юридической формой, закрепляющей фактические отношения, обусловленные данным способом производства. Права субъектов (свобода, равенство) предстают как «естественные» права человека, как юридически санкционированные «естественные» притязания личности, которые на самом деле не вытекают из естественной природы человека, а связаны с его социальной природой, с общественными отношениями. Жизненно важные притязания индивидов и классов оказываются обусловленными фактическими отношениями, которые так или иначе должны быть защищены организованным принуждением. Марксизм показал, что в притязаниях на собственность заключено при капитализме противоречие между имущими и неимущими классами» коренящееся в буржуазном способе производства, распределения, обмена и потребления. Этот способ производства основан на частной собственности и эксплуатации, на постоянно воссоздаваемых экономических отношениях, имеющих для этого» общества (всеобщее значение, вне зависимости от того, успела ли их закрепить юридическая форма. Общезначимость и устойчивость материальных отношений таится в их соответствии достигнутому уровню развития производительных сил и характеру общественного разделения труда.

Таким образом, в самой глубинной основе юридической формы образуются фактические экономические отношения, характеризующиеся автономией и формальным равенством сторон, требующие правового признания и закрепления. Эти отношения имеют вещное (материальное) содержание и волевое выражение. Последнее представляет собой прообраз правоотношений, формирование которых назрело, но завершится только официальным их признанием государства в законе. Важно, что содержание будущих правовых связей и отношений уже дано, намечена их форма (объем прав и обязанностей, равное и автономное положение сторон). Фактические экономические отношения будут непременно осознаны господствующим классом, начнут закрепляться в индивидуальном, а потом и в общем порядке, в законодательных правовых нормах государственной волей, которая лишь в иллюзии может считаться суверенной, а на самом деле зависит в конечном счете от фактических отношений, воспроизводит так или иначе реально сложившуюся

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 91

модель будущих правоотношений, сама определяется в конце концов развитием производительных сил и отношений обмена[8].

Фактические отношения собственности в их вещном содержании и волевом опосредовании, объективно нуждающиеся в юридической форме закрепления и несущие в себе ее будущие важные свойства, составляют основание (сущность) права третьего порядка. Потому К. Маркс и мог говорить в своем «Предисловии» о том, что отношения собственности являются юридическим выражением производственных отношений (это положение уже приводилось и анализировалось в первой главе). Отношения собственности – основание всех основ права, и лежат они, конечно, за пределами его непосредственного содержания. К отношениям собственности сводить право нельзя, но игнорировать эти отношения при анализе юридической формы невозможно.

На заре зарождения права владение и отношения собственности, защищенные и закрепленные варварским насилием, прямым принуждением, становились правом, и это обстоятельство подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии». Но все дело в том, что это было только зачатком права, правом в его самом первоначальном состоянии, это было право, не развернутое до его сущности первого порядка.

Тут надо обратить внимание на то, что познание права, осуществляемое как переход от его сущности первого порядка к сущности права второго, а потом и третьего порядка, оказывается по своему направлению противоположным реальному генезису и развитию права. Но именно появление при капитализме развернутой юридической формы и позволило понять в полной мере его действительную сущность всех или по крайней мере трех отмеченных порядков. Поэтому, взяв за основу, за клеточку правовой действительности фактическое отношение собственников, нельзя на этом останавливаться, важно показать, в каком виде притязания лиц, участвующих в обмене результатами производства, проявляются в специфике юридической формы, которая к тому же в дальнейшем охватывает не только имущественные, но и многие иные общественные отношения, в том числе и политические отношения власти-подчинения, закрепляя государственную власть в руках экономически господствующих классов.

Отправным пунктом исследования является познание сущности права первого порядка, которая в снятом виде включает сущность второго и третьего порядка.

Если это так, то, признавая правом фактические отношения, защищенные организованным принуждением, мы ведем речь о неразвитой юридической форме. Искусственно проецируя неразвитую юридическую форму на современную правовую

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 92

реальность, можно грубо исказить действительные качества права. Игнорирование сущности права первого порядка в юридической науке недопустимо, ибо снимает вопрос о специфике права – главном объекте ее теоретического поиска. Но нужно ли юриспруденции заниматься анализом сущности права второго и третьего порядка? Быть может, предоставить возможность заниматься этим вопросом философии и политэкономии? Нет, глубинный анализ сущности права не бесполезен; помимо того, что он раскрывает значение экономики, потребностей, интересов и притязания в формировавши права, что в общем для юристов-марксистов тривиально, нетрудно заметить, что такой подход позволяет показать, что абстрактная юридическая форма (законодательство, общие правовые нормы) лишь фиксирует, защищает, способствует развитию фактических отношений, которые существуют всегда в индивидуально-конкретном виде. По отношению к фактическим экономическим отношениям государственная политика, законодательство, правовые нормы имеют генетически вторичный, производный характер.

Право не порождается принудительной силой государства, политическим насилием, не имеет своим конечным источником юридический закон. Напротив, сам закон и политика порождены гражданским обществом, т.е. в первую очередь совокупностью господствующих производственных отношений, потребностью производства и обмена.

Формирование объективного права генетически связано с притязаниями субъектов экономических отношений. Поэтому с методологической точки зрения вполне объяснимо, что элементы волюнтаризма в понимании права чаще всего влекут, помимо прочего, недостаточное внимание к субъективному правy, ибо сводят право к законодательству государства, против чего неоднократно выступали К. Маркс и Ф. Энгельс. Раскрытие сущности права второго и третьего порядка подтверждает, что высказанное ранее предположение о том, что собственно право охватывает не только объективное право, но и права субъектов общественных отношений, является правильным. Однако совмещается ли с таким пониманием права его сущность первого порядка? Ответ на этот вопрос имеет огромное значение, ибо только сущность права первого порядка непосредственно предопределяет его специфику, связана с особенностями юридической формы – с ее общезначимостью, нормативностью и государственной охраной, классово-волевой природой.

Ответ на этот вопрос тем важнее, чем менее, с чисто внешней стороны, убедительно утверждение, что возведенная в закон воля господствующих классов может быть основой (главным моментом сущности) субъективного права как наличного права субъекта общественных отношений, связанного с его собственными притязаниями, с его волей и интересом, со свободой

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 93

действий лица. И тут мы сталкиваемся с тем, что обыденное восприятие обманчиво...

Да, возведенная в закон воля господствующих классов (господствующая воля) является основой не только объективного, но и субъективного права. Сомнения в верности такого вывода будут, видимо, рассеяны, если вспомнить, что сущность права первого порядка еще не затрагивает деятельность субъекта и лежит в плоскости юридического гарантирования свободы действий, признанных государством притязаний участника фактических отношений.

Конечно, возведенная в закон господствующая воля (сущность права первого порядка – в дальнейшем мы не будем каждый раз оговаривать, что это сущность первого, а не иного порядка) выражается по-разному о объективном и в субъективном праве, но ведь если каждое из явлений не тождественно сущности, то и определенные проявления одной и той же сущности не тождественны между собой.

В объективном праве господствующая воля, будучи возведена в закон, «проявляется в общезначимых, обязательных, защищенных государством нормах общего характера, представляющих масштаб типичных отношений. В субъективном праве такая воля проявляется в общезначимых и обязательных, защищенных государством нормах персонифицированного характера, оказывающихся масштабом поведения конкретных субъектов типичных отношений в соответствующих условиях. Во втором случае масштаб деятельности жестко привязан к субъекту, но он тоже общезначим, с ним обязаны считаться, он защищен. В обоих случаях проявления воли в праве речь идет об общеобязательном масштабе деятельности людей, но характер масштаба и его общеобязательности различен. Общеобязательность объективного права состоит в том, что каждый должен соблюдать его нормы. Общеобязательность субъективного права заключается в юридической обязанности каждого воздерживаться от нарушения меры возможного поведения конкретного управомоченного лица и его обязанности считаться с рамками предоставленного права. В объективном и субъективном праве содержится масштаб, мера поведения (а не само поведение). И то и другое нормативно. Но в первом случае имеет место общая норма, а во втором норма индивидуализирована – это нормативность особого свойства. В объективном праве содержатся нормы возможного и должного поведения абстрактного характера В субъективном – индивидуализированная норма возможного поведения, предполагающая право управомоченного требовать исполнения обязанности. В общей норме волеизъявление господствующих классов отделено от воли субъектов, которые будут ее проводить в жизнь, и потому это лишь объективная сторона явления сущности права. В субъективном праве сущность права представлена субъективной стороной своего»

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 94

проявления – тут господствующая воля связана с индивидуальной волей, выражена как мера волеизъявления тех, кто будет проводить ее в жизнь собственными действиями и требованиями к обязанным лицам. Сущность права такова, что не может проявиться лишь в объективном праве, фиксирующем господство воли в общей форме и абстрактно. Воля господствующих классов будет действенна лишь в том случае, когда она найдет воплощение в правах тех субъектов, которые имеют возможность заставить обязанных лиц подчиняться юридическим нормам.

Итак, не только в объективном, но и в субъективном праве можно обнаружить меру поведения, общезначимый масштаб деятельности, формальную определенность, нормативность, общеобязательность, государственную охрану, волю господствующих классов. Иначе говоря, можно обнаружить сущность собственно права – возведенную в закон (т.е. представленную как общезначимый и обязательный масштаб деятельности, охраняемый государством) волю господствующих классов, содержание которой в конечном счете предопределено экономикой.

Объективное и субъективное право – коррелятивные проявления сущности права. Объективное право без субъективного теряет свою специфически юридическую регулятивную функцию, в то же время субъективное право без объективного теряет или, точнее, не приобретает специфически юридическую общезначимость. При отсутствии одного из коррелятов имеет место лишь одностороннее и потому неполноценное выражение сущности права.

Могут ли практически иметь место подобные аномалии? Да, конечно, необходимая и закономерная связь между объективным и субъективным правом может оказаться в силу тех или иных социальных причин нарушенной. Если подобное нарушение достаточно устойчиво и принимает органический характер, то происходит существенный сбой в нормальном и действенном юридическом регламентировании определенных отношений. При этом не исключается даже известная деформация самой сущности правового установления, и оно может перестать быть выражением возведенной в закон воли господствующих классов, хотя чисто формально юридическая норма или зафиксированное в индивидуальном государственном акте субъективное право остаются. Так перестает быть собственно правом устаревшая юридическая норма, не воплощающаяся в правах и обязанностях участников общественных отношений Так перестает быть собственно правом и не нашедшее в объективном праве своего подтверждения, признанное при каких-то обстоятельствах правомочием соответствующее притязание субъекта.

Могут иметь место аномалии и другого характера. Совершенно не исключено, что в том или ином нормативном акте государственного органа не выражена воля господствующих

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 95

классов, детерминированная объективными потребностями данного способа производства, а вместо нее в том, что только кажется правом, объективируется волеизъявление тех или иных лиц, наделенных властными полномочиями или фактически властвующих в государстве, но при этом не представляющих ни общеклассовых интересов, ни потребностей экономического развития страны. Подобное нередко встречается при реакционных и антидемократических режимах, особенно в периоды упадка классово-антагонистических формаций. Конечно, эксплуататорские типы государства знают прогрессивное и реакционное право, но тут речь идет о том, что закон санкционирует произвол и не выражает никакого права.

Тем не менее в историческом плане фальсификация правовой формы преходяща, неустойчива, представляет наносное явление и не может, конечно, отменить принципиальный вывод о сущности права. Напротив, понимание действительной сущности, основы права является теоретическим орудием борьбы с любыми фальсификациями права на практике и в идеологии. Выявив сущность права, марксизм-ленинизм выступает не только за ликвидацию буржуазного права, представляющего возведенную в закон волю имущего меньшинства – класса, осуществляющего капиталистическую эксплуатацию трудящихся, но и выступает против произвола, чинимого бюрократическим аппаратом империалистического государства, вне зависимости от того, прикрывается ли он фальсифицированной правовой формой или открыто нарушает правопорядок и законность. Если ликвидация буржуазного типа права и замена его новым, социалистическим правом может быть осуществлена только в ходе социально-политической революции, которая приводит к установлению новой общественной формации, ее первой фазы – социализма, то борьба против произвола и беззаконий, фальсификации правовой формы может и должна проводиться на базе общедемократического движения различных слоев населения капиталистических стран; возглавляемая коммунистами, такая борьба является одной из форм подготовки к социалистической революции.

Общее понимание сущности права как возведенной в закон воли господствующего класса требует соответствующей конкретизации. Истории известно несколько этапов развития классового общества, соответственно можно выделить и несколько исторических типов права, каждый из которых обусловлен определенным типом господствующих производственных отношений. Речь идет о рабовладельческом, феодальном, буржуазном типе права и, наконец, о праве социалистического общества. Социалистическое право коренным образом отлично от предшествующих типов права и служит коммунистическому преобразованию общества, носит антиэксплуататорский характер, призвано выражать волю народа и защищать его завоевания. Сравнитель-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 96

но с иными, это самый новый, недавно возникший и развивающийся тип права. Марксистская типология права основана на объективном классификационном признаке – господствующем способе производства классового общества. В пределах одного и того же типа права классовая характеристика его сущности остается неизменной. Понятие исторического типа права помогает ответить на вопрос, воля какого именно класса возведена или должна возводиться в закон, составлять основу действующего права. Истинный ответ на этот вопрос можно найти лишь в результате анализа производственных отношений и лежащих в области экономики объективных закономерностей.

Однако каждый исторический тип права характеризуется не только классово определенной сущностью, которая зависит от того, чья господствующая воля возводится в закон. Исторический тип права имеет свое содержание и свойственную ему форму. Ведь сущность охватывает лишь особо постоянное, главное содержание и наиболее важные черты внутренней формы. Поэтому более полная картина исторического типа права всегда связана с раскрытием не только его сущности (первого, второго, третьего порядка), но и с выявлением его достаточно мобильного непосредственного содержания, его внутренней и внешней формы. Не имея возможности заняться подробным описанием содержания и форм каждого исторического типа права, ограничимся лишь принципиальными соображениями по этому поводу, позволяющими ответить хотя бы на вопрос: что есть содержание и форма права вообще?

Если экономическое развитие рассматривать как содержание общественной жизни, то вся правовая действительность, в том числе и собственно право, является одной из форм этого материального содержания. В этом смысле В. И. Ленин писал, что производственные отношения облекаются политико-юридическими формами[9]. В таком аспекте верно говорить о правовой форме экономики.

Понятие правовой (юридической) формы нельзя смешивать с понятием формы права как структуры и выражения его непосредственного содержания. С философской позиции, понятие правовой формы экономики (иных фактических отношений) показывает, что право в качестве своеобразной надстройки обусловлено производственными отношениями, вытекающими из них потребностями, интересами и притязаниями, что оно имеет глубокое основание в материальных условиях жизни общества, в которых коренится его сущность второго, третьего и т.д. порядка. Отрыв права от его социально-экономического содержания, будь то объективное или субъективное право, ведет в конечном счете к идеалистическому пониманию юридических явлений, к волюнтаризму в теории и на практике, к субъекти-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 97

визму. Важно, что право связано со своей экономической основой «двумя цепями» – прямым и встречным правообразовательным процессом. Наряду с пониманием права как юридической формы экономики обязательно признавать непосредственное идеологическое, духовное содержание этой формы, основу которой составляет возведенная в закон воля господствующего класса. Общеклассовая и всякая другая воля является по отношению к материальным условиям жизни общества формальным моментом, ее содержание в конечном счете экономически детерминировано, а в праве выражено в виде норм поведения.

В объективном праве речь идет об общих нормах, а в субъективном— о персонифицированной мере поведения. Но норма в праве составляет единство ее волевого содержания, которое соответствующим образом формировано и часто именуется юридическим содержанием. Господствующая воля в качестве непосредственного содержания права всегда формирована, «возведена в закон» и потому характеризуется общезначимостью, нормативностью, государственной обязательностью. О внешней форме права речь будет дальше, здесь же обратим внимание, что внутренняя форма права (структура содержания) склады-вается из целого ряда уровней связей элементов его волевого содержания. На одном уровне может идти речь о структуре каждой общей юридической нормы или каждого субъективного права. На другом – о структуре объективного права как системы общих норм и о структуре субъективного права как системы прав участников общественных отношений. На ином уровне собственно право рассматривается как единая система, состоящая из взаимосвязанных элементов объективного и субъективного права. Внутренняя форма права придает ему некую самообязательную силу, основанную на связи его масштабов поведения. Конечно, более реальна обязательность, коренящаяся во внешних связях с экономическими, политическими и нравственными потребностями, в связи с государством, но без внутренней формы право перестало бы быть собственно правом (внутренняя связь, форма – закон явления!). Вне внутренней особой структуры права никакое соответствие его экономике, политике и нравственности, никакая защита со стороны государства не могли бы обеспечить его специфическую нормативность, общезначимость и общеобязательность. Если, скажем, по тем или иным причинам объективное право не может быть воплощено в правах субъектов общественных отношений, то никакое государственное принуждение не в состоянии добиться нормального регулирования общественных отношений при помощи закона. Если в норме права нет санкции, то она может действовать в силу соответствия моральным требованиям, но как юридическое установление бессмысленна. Тот или иной акт государства может выражать волю господствующих классов, но если он не

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 98

содержит общей нормы, то это еще отнюдь не объективное право.

Каждый тип права обладает собственным содержанием в смысле выражения в нем классово определенной господствующей воли, а характер этой воли в значительной мере определяет и характер ее внутренней структурированности (внутренней формы). Общезначимость, нормативность и обязательность каждого типа права не идентичны, хотя так или иначе они свойственны праву любой формации.

Классовая особенность воли в праве в пределах одного исторического типа не меняется, но характер воли в праве предопределяется и тем, какие она регулирует отношения.

Уровень развития экономики, культуры, сознания меняется в пределах одной формации довольно сильно, изменения могут происходить и в области политики, в формах государства, в режимах власти – все эти обстоятельства влияют на содержание права (при сохранении его единообразной классовой направленности), в том числе на степень его демократизма или антидемократизма. Каждая страна имеет свои особенности исторического развития, обычаи и национальные традиции. Нельзя полностью игнорировать и природные, географические условия, влияющие на характер хозяйства, проблемы народонаселения. Особо надо сказать о влиянии на характер воли в праве потребностей сохранения общества как такового, решения уже упоминавшихся общих дел. Общие дела населения весьма разнообразны и среди них в настоящее время выделяются: вопросы здравоохранения и социального обслуживания, охрана природы, проблемы энергетических ресурсов и многие другие. Воздействие на законодательство оказывают задачи, которые перед страной ставит научно-техническая революция, необходимость развития международных связей, культурный обмен, деятельность средств массовой информации и т.п. Таким образом, правовые системы стран, принадлежащих к одной и той же общественно-экономической формации, в главном сходны, подобны, но не тождественны, имеют подчас весьма значительные особенности. Важно то, что последние не задевают классовую природу выраженной в праве господствующей воли, содержание которой определяется в общем и целом единым типом производственных отношений.

Революционная смена исторических типов права означает коренное изменение классовой характеристики сущности права, наполнение его новым содержанием. Однако это не исключает известной преемственности отдельных юридических институтов, средств юридической регламентации, юридической техники и культуры, понятий и терминов. Признание возведенной в закон воли господствующих классов сущностью права не отрицает и того, что правовая система страны всегда является в определенном смысле универсальным выражением ее материальной

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 99

и духовной культуры. В той мере, в какой революционная смена общественных формаций предполагает в целом – несмотря на отдельные зигзаги и отступления – социальный прогресс, смена типов права предполагает в общем прогресс юридической действительности, который немыслим без усвоения новой ступенью развития всего положительного, что было достигнуто в прошлом. Так, например, социалистическое право является высшим типом трава не только потому, что отражает более высокий тип производственных и государственно-политических отношений, но и потому, что призвано выражать несравнимо более высокие нравственные идеалы и ценности, должно аккумулировать все то положительное, прогрессивное, лучшее, что было достигнуто в историческом совершенствовании юридической формы и правовой культуры.

При изложении вопроса об исторических типах права надо всегда иметь в виду, что смена общественно-экономических формаций влечет за собой неизбежную трансформацию сущности права всех порядков, но наиболее важные изменения происходят ib его экономической основе. Именно эти сдвиги влекут за собой изменения ,в содержании возводимой в закон воли господствующих классов. В той мере, в которой в каждой классовой общественной формации сохраняется разделение труда, дифференцированная собственность, товарные отношения и действует экономический закон стоимости, не 'преодолевается экономическое неравенство между людьми и нет возможности обеспечить каждого по его жизненным потребностям, юридическая форма сохраняет некоторые черты сходства, пусть и формального характера, при всех этих формациях.

Иначе говоря, с развитием общества и сменой исторических типов производственных отношений и государств сущность права каждого порядка претерпевает изменения, ио не настолько, чтобы право перестало быть правом. Только высшая фаза коммунизма связана с такими коренными изменениями в способе производства и распределения, которые исключают объективную необходимость в юридически значимых и охраняемых государством масштабах поведения,— нормативное регулирование общественных отношений приобретает совершенно иную основу, при которой исчезнет сама сущность права в ее нынешнем выражении и понимании.

Можно сказать, что тип права – это его конкретная сущность, содержание и форма на определенном этапе истории общества. Но в пределах одного исторического типа правовые системы разных стран бывают различны. Правовые системы отдельных стран подчас образуют виды (семьи) правовых систем, которые отличаются друг от друга по содержанию и структуре права, формам его выражения (источникам права). Регионы стран со сходными по виду правовыми системами могут претерпевать коренные изменения в процессе революцион-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 100

ной смены общественно-экономических формаций, но при этом некоторое содержание и некоторая структура права, а особенно традиционные формы выражения права, юридическая техника и терминология, правовая культура могут сохранить долю преемственности. Объясняется это относительной самостоятельностью содержания и формы права по отношению к его сущности, ее классовой характеристике. Соотношение между типом права и видом (семьей) правовых систем может быть двояким: а) при одном типе права могут быть разные семьи права и б) одна семья правовых систем может включать право государств разного типа.

Ясно, что главным критерием типологии права для марксистов является принадлежность к определенной общественно-экономической формации. Вместе с этим для понимания специфики права соответствующей страны полезно знать, к какому виду (семейству) относится действующая в стране правовая система и каков соответственно образ юридического мышления деятелей юстиции, каковы особенности правовой культуры населения. В условиях усиления контактов между странами и народами пробелы в знаниях особенностей правовых систем государств нежелательны, они могут быть восполнены изучением упомянутых видов (семейств) этих систем. В буржуазной юриспруденции категория семьи или вида правовых систем носит довольно искусственный характер[10], ибо не увязывается с историческими типами права. Однако само по себе различие в системах права разных государств одного и того же типа существует, и потому нужна классификация на семьи (виды), но с учетом главного критерия типологии права « государства, раскрытого марксизмом. Так, нас не может полностью удовлетворить классификация современных правовых систем, которая дается Р. Давидом, но надо признать, что раскрытые им особенности буржуазного типа права в системах романо-германской и англо-американской семей правовой действительности представляются большей частью достоверными[11].

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Шептулин А. П. Система категорий диалектики. М., 1967, с. 298—807.

[2] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 343 и ч. II, с. 384; Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 227.

[3] Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 227.

[4] См. там же, с. 136, 138, 116.

[5] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 443.

[6] Спиридонов Л.И. Социальное развитие и право. Л., 1973 .

[7] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 727.

[8] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 310.

[9] См Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 429

[10] Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Исторические типы государства и права. М., 1971, с. 23.

[11] Давид Р. Основные правовые системы современности (сравнительное право). М, 1967.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.