Предыдущий | Оглавление | Следующий

§ 2. Право и государство

С самого своего зарождения юридическая форма отразила и закрепила имущественное неравенство, обусловленное разложением родового строя, общественным разделением труда и появлением собственности. Формировалось эксплуататорское общество, и «недоставало учреждения, которое увековечило бы не только начинающееся разделение общества на классы, но и право имущего класса на эксплуатацию неимущего и господство первого над последним. И такое учреждение появилось. Было изобретено государство[1]. Появление государства свидетельствовало о том, что общество раскололось на непримиримо враждебные классы и возникла классовая борьба. В этих условиях к власти приходят имущие классы (или обогащаются стоящие у власти). При помощи государственного аппарата экономически господствующие классы обеспечивают и свое политическое господство. Чем менее способно право классово-антагонистического общества выражать интересы всего населения, тем более юридическая форма опирается на силу государственного принуждения и оказывается от него непосредственно зависимой. К тому же по мере возрастания роли государства оно перестает ограничиваться одним лишь закреплением сложившихся отношений путем санкционирования обычаев и судебными решениями по конкретным делам. Государство развивает активную законодательную деятельность, а право приобретает ясно выраженную классово-политическую направленность. На первых же порах государство больше всего играло роль сторожа стихийно складывавшихся правовых отношений. Ф. Энгельс отмечал, что потребность в закреплении циклов производства

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.37

и обмена выражается сначала в обычаях, а потом в законе, с появлением законов возникают и органы, которым поручается их защита,— публичная власть, государство[2].

Исторически (и логически) генезис права осуществляется от казуса к общей норме, что совпадало и с тенденцией государственной деятельности, а точнее, видимо, определяло эту тенденцию, заключавшуюся в том, что государство постепенно переходило от простого и спорадического участия в охране обычного права или судебного прецедента к довольно активной нормотворческой деятельности, к законодательствованию, трансформируя уже в какой-то мере сознательно социальные факты в право «в юридическом смысле»[3]. В этих новых условиях классово развитой формации господствующие индивиды конституируют свою силу в виде государства и придают своей воле всеобщее выражение в виде государственной воли, в виде законов[4]. Завершается длительный исторический период становления правовых систем. Завершается и конституирование исторически определенного типа государства. В новое время революционные смены исторических типов государства происходят чаще и быстрее, однако ни буржуазные, ни даже социалистические правовые системы с разветвленным законодательством и кодексами не возникают сразу после установления новой классовой диктатуры. Генезис развитых правовых систем предполагает на первых порах фактическое закрепление новых политических и экономических отношений, за которым лишь следует их оформление в общих юридических нормах. Принятые в дни победы декларации и декреты, новые революционные законы в дальнейшем конкретизируются, развертываются в конституции и кодексы, одновременно завершается конституирование всего механизма государственных органов.

Законодательство государств подвергает правовому регулированию не только экономические отношения. Право опосредует значительную область трудовых и семейных отношений, государственное управление различными сферами общественной жизни, закрепляет все отношения, в защите которых заинтересованы господствующие классы. Политическое значение юридической формы ярче всего проявляется в законах государства. Закон,— писал В. И. Ленин,— есть мера политическая[5]. В законах непосредственно выражается государственная деятельность, законы обеспечивают выполнение функций государственного аппарата и придают государству как политической организации общества характер публично-правового союза[6]. Законы наиболее четко выражают волю господствующих классов.

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.38

Основные законы государства (конституции) выражают соотношение классовых сил в стране и волю победившего в революции класса[7]. В революционной смене исторических типов государства, законодательства и суда наиболее решительно, кардинально и значимо для развития общества и права проявляется воздействие классовой борьбы на юридическую форму. Важнейшей гарантией действенности загаисаяных в конституциях прав народа является сила классов, которые осознали необходимость этих прав и добились их установления[8]. И если право должно быть поддержано силой государственного принуждения, то приходится помнить о том, что политика государства, деятельность его законодательных и правоохранительных органов в свою очередь всегда находится под прямым воздействием классовых отношений; т.е. политики в широком смысле этого слова. Как право нельзя сводить только к законодательным актам, так и политику (отношения борьбы и союза между классами) нет оснований сводить только к государственной политике. По всей видимости, концентрированным выражением экономики является прежде всего и главным образом политика, равнозначная классовым взаимоотношениям. Государственная политика и ее прямое выражение в законах, в отправлении правосудия являются лишь частичным, хотя и важным, выражением политики в качестве классовых отношений. Государственная политика и законодательство, в отличие от фактически сложившихся классово-политических структур общества, не всегда оказывается верным отражением объективных экономических потребностей. Это обстоятельство при анализе законодательства, особенно государств эксплуататорского типа, надо всегда иметь в виду. В периоды заката классово-антагонистических формаций государственная политика приобретает реакционный характер, часто уже не выражает объективных потребностей экономики, такими оказываются и законодательство, судебная практика. Концентрированным выражением загнивающей экономики подобная политика, конечно, будет, но она не будет при этом выражать объективных потребностей материального производства и общественного прогресса, реального соотношения классовых сил. Однако право находится все же не только под влиянием государственной политики, но и под воздействием всей классовой борьбы в стране. В государстве происходят столкновения между различными формами правления и режимами, избирательными системами, которые оказываются только иллюзорными формами, «в которых ведется действительная борьба различных классов друг с другом»[9]. В законодательстве эти иллюзорные виды классовых столкновений проявляются резко, а во

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.39

всей правовой системе страны больше ощущается влияние объективно сложившихся экономических и политических структур. Ф. Энгельс отмечал, что точность отражения в праве экономических отношений нарушается тем чаще, чем реже случается, что кодекс законов «представляет собой резкое, несмягченное, неискаженное выражение господства одного класса»[10]. Если, к примеру, эпоха .империализма характеризуется стремлением государственно-монополистического капитала к реакции и подавлению гражданских свобод, то развитое демократическое движение трудящихся может заставить государственную власть отступить и даже признать прогрессивные завоевания народа. Лидер компартии Великобритании Дж. Голлан говорил: «Правящие классы Англии ничего не "даровали" трудящимся, даже право голоса. Те демократические права, которые мы имеем, были завоеваны нами в борьбе, и мы будем продолжать бороться за их сохранение. Эти права – результат нашей борьбы»[11]. Существующее законодательство ряда современных буржуазных государств, закрепляющее демократические свободы, не является, конечно, выражением идеалов военно-промышленных комплексов, но это и не аномалия, а закономерный результат борьбы трудового народа. Напротив, реакционные законы и фашистские политические режимы устанавливаются там и тогда, где и когда реакционные силы оказались не в состоянии удержать власть легальными средствами, но смогли сковать активность трудящихся, отобрать у них права и свободы, парализовать террором их волю к борьбе и затемнить сознание социальной демагогией, шовинизмом, предрассудками и суевериями. Как бы ни были непрочны и, с точки зрения истории, недолговечны тоталитарные режимы, власть военных хунт, они приносят миллионам людей неисчислимые бедствия.

Право находится не только под прямым воздействием классовых столкновений, но и под влиянием политической идеологии. В настоящее время идейная борьба, отражающая социально-классовые столкновения, ведет к формированию широкого прогрессивного общественного мнения, не знающего государственных границ и опирающегося на мощные международные общественно-политические движения. Это мировое общественное мнение оказывает влияние на государственную политику, законодательство и правосудие, с ним вынуждены подчас считаться правительства всех стран.

Решающую роль в формировании передового общественного мнения народов всех континентов призваны играть коммунистические и рабочие партии. Активное воздействие демократического мирового общественного мнения на ход истории отражает

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.40

глубочайшие изменения, которые произошли теперь в классовых структурах обществ различных регионов, в соотношении классовых сил внутри государств и на международной арене, в уровне культуры и сознательности людей, в том числе в их правосознании. Передовое общественное мнение современного человека непременно включает достаточно развитое правосознание, понимание значения демократических прав и свобод для дальнейшего прогрессивного развития общества. Это плод классовых битв трудящихся против произвола и беззаконий эпохи империализма.

Право классового общества немыслимо без государства и потому оказывается одним из средств классового господства. Но государство выполняет и так называемые общие дела всего общества, также используя при этом право (государство играет особую роль в решении задач классовой диктатуры, но не может с ней отождествляться). Эти общие дела не отменяют классовости государства и его функций, поскольку господствующие классы заботятся о них с точки зрения сохранения собственной власти. Точно так же обстоит вопрос и с классовой направленностью правового регулирования, которое не сводится лишь к подавлению классовых противников, но непременно его предполагает, когда таковые угрожают государственной власти. Антикоммунистическая пропаганда извращает ленинское учение о диктатуре пролетариата и государстве, приписывает В. И. Ленину умаление права по сравнению с государством, обходит молчанием его положение о том, что воля, если она государственная, «должна быть выражена как закон, установленный властью»[12]. В труде В. И. Ленина «Государство и революция» содержится ясное утверждение, что при социализме остается необходимость в праве «и постольку остается еще необходимость в государстве»[13]. Имея в виду этот аспект проблемы, в советской общей теории подчеркивается, что само существование государства марксизм-ленинизм связывает с потребностью в правовом регулировании, в формулировании и обеспечении юридических норм.

У автора этой работы нет уверенности в том, что право можно интерпретировать в качестве одного из признаков государства, но есть достаточные основания утверждать, что любой из признаков государства предполагает существование права. Государственная власть действует на определенной территории, ее распоряжения распространяются на все население, проживающее в границах данного государства. Неотъемлемое свойство

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.41

государственной власти – суверенитет, являющийся юридическим выражением самостоятельности власти, ее независимости от любой иной государственной власти как внутри страны, так и на международной арене. Суверенитет по своему социальному содержанию связан с притязанием экономически господствующих классов на монопольное осуществление политического господства. Осуществление государственной власти означает закрепление этого притязания в законах государства, т е. превращение притязания в право, опирающееся на всю мощь государственного насилия. Право на собственность дополняется правом на власть, на управление другими людьми, на установление и охрану соответствующего правопорядка. Последний в свою очередь оказывается моментом (формой упрочения) господствующего способа производства, с которым жизненно связаны классы, занимающие при нем командное положение Единство глубинного источника государственной власти и законодательства (потребности материального производства в классовом обществе) находит выражение в функциональном взаимодействии права и государства. Государство нуждается в праве и для регулирования работы аппарата государственного управления и подавления.

Необходимость правовой регламентации деятельности государственного аппарата обусловливается рядом причин, среди которых отметим только следующие. Прежде всего определение компетенции государственных органов помогает четкой и слаженной деятельности механизма, но это, можно сказать, организационно-техническая сторона проблемы. Принципиально-политическое значение правовой регламентации работы государственного аппарата состоит в том, что она создает юридическую основу для отношений между должностными лицами и гражданами. В условиях режима законности и для его поддержания эта задача имеет исключительно важное значение, на ее практическом решении сказывается как сама сущность государственной власти, так и действующий в стране политический режим. Однако есть еще одна важная политическая причина, по которой господствующий класс оказывается непосредственно заинтересованным в достаточно жесткой правовой форме деятельности государственного механизма. Дело в том, что профессиональный аппарат управления и подавления (политики по профессии, чиновники, военные и полицейские чины) составляет особую бюрократическую прослойку и приобретает, как отмечали еще К. Маркс и Ф. Энгельс, «особые интересы также и по отношению к тем, кто их уполномочил»[14]. Эта относительная самостоятельность государственного аппарата усиливается при относительном «равновесии» сил между борющимися классами или когда в обществе по ряду обстоятельств не оказывается

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.42

класса, достаточно сильного, чтобы реально претендовать на власть, и образуется определенный временный союз различных социальных слоев общества, так или иначе участвующий в управлении обществом. Наконец, уже в конце XIX века было замечено влияние на государственный бюрократически-милитаристский аппарат «конкуренции завоеваний», которая всегда настолько взвинчивает публичную власть, что она «грозит поглотить все общество и даже государство»[15]. Вот почему не исключается, что государственный аппарат, его верхушка и даже одно лицо осуществляют публичную власть так, что ставят себя выше интересов класса, волю которого представляют, и возводят свой произвол в государственный закон[16]. Положение усугубляется, когда в существовании подобной террористической олигархий оказывается заинтересованной какая-то часть экономически господствующего класса. Мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией, при которой в правовом регулировании государственной деятельности оказываются одновременно (хотя н по разным причинам) заинтересованными господствующий класс или его подавляющая часть и остальное население страны. При империализме такие ситуации встречаются не столь редко, они имеют место и при иных формациях (например, при рабовладельческом строе стран Востока, при закате феодализма— абсолютизм и т.п.).

При всем значении права для регулирования государственного механизма, главное политическое содержание законодательства и правосудия обусловлено их использованием в целях подавления классовых противников. Только при социализме право, как и государство, впервые в истории перестает быть средством подавления какого-либо класса внутри страны и способно выражать волю, интересы всего народа. Было бы вместе с тем неправильно, упрощенно подходить к политической направленности права и в классово-антагонистическом обществе. Используя закон и суд для упрочения господствующего положения соответствующих классов, государственная власть не может пренебрегать объективно необходимой юридической формой и должна обеспечивать экономически необходимый правопорядок. Более того, государственная власть сама нуждается в прочном правопорядке, корни которого уходят в господствующий способ производства. Благодаря праву политическое господство приобретает законосообразный характер государственной охраны общественного порядка, государственная власть приобретает престиж законной власти. Цри этом классовое насилие и принуждение вводятся в соответствующие рамки, в известной мере стабилизирующие отношения между властью

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.43

и населением, как-то гарантирующие граждан от произвола агентов власти.

Весьма примечательно и то, что при явной помощи права и суда классовое подавление приобретает некую общую форму, в которой осуществляется и борьба против общеуголовной преступности (воров, хулиганов и т.п.), порожденной классовым обществом, но не представляющей политической борьбы или ее прямого следствия. Правовая форма подавления классовых противников государством как политической организацией господствующего класса в нормальной обстановке оказывается наиболее действенной, позволяет прикрыть функцию подавления определенного класса якобы общими целями борьбы с антиобщественными элементами, в которой должно быть заинтересовано все население страны. В настоящее время, как и в давние времена, расправа с классовым противником, с демократическими и прогрессивными элементами часто прикрывается ссылками на высшие интересы страны и нации, мотивируется задачами безопасности государства, торжества справедливых принципов правосудия и законности. Когда классовая борьба накаляется до предела, когда выступления масс нельзя остановить отдельными судебными процессами и правовые средства оказываются бессильными, государственный аппарат отбрасывает законность и прибегает к прямому насилию, расстреливая не только народ, но и собственное 'право, творя произвол и беззакония. Однако никакой класс и никакие правители никогда не могли на длительное время упрочить свою власть средствами грубого произвола и террора. Причина тому не только возмущение народа, но и разрушение того правопорядка, который необходим для осуществления материального производства, распределения и обмена. Разложение законности, отказ от правовых методов осуществления государственной власти подрывает ее экономическую основу. Действуя деструктивно, пренебрегая правом или возводя в закон сугубо произвольные устремления, государство перестает быть объективно необходимой классовому обществу управляющей системой, а сам государственный механизм испытывает глубочайшую коррупцию и теряет ту слаженность, которая свойственна или должна быть свойственна политической организации высшего порядка, охватывающей все население страны. Наконец, правовой нигилизм лишает государство качества официального представителя общества, власть теряет ореол общепризнанности и законности, что непременно отражается на стапели ее идейно-нравственной поддержки со стороны граждан.

Таким образом, отказ от использования права и законности влечет далеко идущие последствия экономического, политического и идейно-нравственного характера, ослабляет государственную власть и создает одну из предпосылок для революционной смены существующего строя. Более того, разложение

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.44

законности, невозможность использования правовых средств свидетельствует чаще всего о глубоком кризисе данной общественно-политической системы, является одной из форм его проявления. Например, В.И. Ленин отмечал, что эпоха величайших революционных битв против империализма по форме начинается с растерянных потуг правящих классов избавиться от ими же созданной буржуазной законности[17]. Разложение законности в эпоху империализма – одно из свидетельств исторической обреченности буржуазного государства.

История и современность показывают, что не только право требует государственной охраны и поддержки, но и государственная власть не может нормально и эффективно функционировать, не опираясь на объективно необходимый правопорядок. Проблема взаимодействия права и государства заслуживает в настоящее время специальной разработки. Но здесь заметим, что значительная активизация основных функций государства требует дальнейшего развития законодательства – одного из важнейших средств нормативно-классового регулирования общественных отношений. В нормальных условиях государство стремится как можно шире использовать право для упрочения политического воздействия на социальные отношения. Помимо чисто классовых причин, подобное стремление государственной власти в индустриально развитых странах предопределяется дальнейшим процессом концентрации материального производства, потребностями научно-технической революции и усложнением социальных связей, а также связей между обществом и средой обитания человечества. С другой стороны, возрастание могущества государственного аппарата, его относительной самостоятельности вызывает новые потребности в правовой регламентации его собственной деятельности. Такого рода правовая регламентация обусловлена объективными нуждами господствующего способа производства подчинить общественному порядку любую социальную активность, в том числе и со стороны должностных лиц государства. Нельзя упускать и того, что в правовой регламентации государственного механизма продолжают быть в общем и целом заинтересованы капиталистические монополии, использующие по-прежнему государственный военно-бюрократический аппарат для обеспечения своих командных позиций во внутренней и внешней политике, но мало доверяющие среднему и низшему звену государственных служащих (чиновников, полицейских, военных). Мимо внимания исследователя не должны пройти учащающиеся случаи забастовок среди государственных служащих, в том числе даже среди полицейских. Наконец, в современных условиях научно-технического прогресса быстрыми темпами растет культура населения и образование, а вместе с этим и самосознание

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.45

граждан, их нетерпимость к произволу должностных лиц, борьба за полную гарантированность своего политико-правового статуса. При определенных условиях нажим широких масс трудящихся на бюрократический аппарат настолько силен, что вынуждает государственную власть принимать законы, существенно ограничивающие его произвол. При определенном соотношении классовых сил право может быть использовано населением буржуазных стран в его отношениях с государственными органами и должностными лицами как средство борьбы за свои элементарные права и законность.

Разумеется, что в капиталистическом обществе такие возможности крайне ограничены, но они все же существуют. Полный успех борьбы народных масс за свои демократические права и свободы может быть достигнут только благодаря революционному свержению экономического и политического господства монополистического капитала, установлению государственной власти, выражающей интересы рабочего класса и всех трудящихся.

При социализме коренным образом меняются взаимоотношения между населением и государством, исключается классовый антагонизм между государственным аппаратом и гражданами страны. Вместе с тем нельзя полагать, что в социалистических странах полностью снимается проблема взаимоотношений между населением и государственным аппаратом, использования законодательства, выражающего волю народа, для регламентации властных полномочий должностных лиц, а в отдельных случаях и обращения к силе закона в борьбе против отдельных проявлений своеволия и злоупотребления властью, бюрократических извращений. Социалистическое право является не только средством борьбы с антиобщественными элементами среди населения, но и орудием граждан, ограждающим их от неправомерных действий представителей власти. На необходимость поощрения активности трудящихся <в защите своих прав и в борьбе с бюрократизмом обращал внимание В. И. Ленин в первые годы Советской власти. Он писал, что социалистическая демократия должна учить трудящихся «воевать за свое право по всем правилам законной в РСФСР войны за права»[18]. В большей мере, чем когда-либо раньше, право социалистического общества является регулятором общественных отношений, складывающихся не только между гражданами и между гражданами и государством, но и отношений между различными государственными органами. Четкая правовая регламентация деятельности государственного аппарата, подзакон-ность государственного управления – одно из непременных условий эффективного проведения государственной политики, соответствующей интересам трудящихся и программным поло-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С.46

жениям правящих коммунистических и рабочих партий. В социалистическом обществе нет объективных причин для расхождения между государственной политикой и законодательством, а реальность последнего зависит в первою очередь от прочности фактических завоеваний народа, от политической и правовой сознательности трудящихся, их активности и организованности, готовности защищать принципы социалистической демократии и законности.

Завершая краткое описание органической взаимосвязи между правом и государством, надо сказать, что с точки зрения марксизма-ленинизма совершенно не соответствуют действительности как тоталитаристские концепции, сводящие право к малозначительному орудию государственной власти, так и концепции, считающие государство «чистым» порождением правопорядка.

Не выходя за пределы собственно государства и права, буржуазная наука не смогла найти пути к верному пониманию соотношения между ними. Если, например, у Г. Кельзена «правовое государство» превратилось в логико-юридическое понятие, то у Л. Гумпловича насилие, политика порождают государство, от которого всецело зависит право. Между тем право и государство в одинаковой мере определяются в конечном счете экономическим строем общества, а более непосредственно зависят от социально-классовой структуры. Что касается конкретного соотношения между действующей в определенной стране правовой системой и государственным политическим режимом, то оно в современных условиях находит наиболее четкое выражение в конституциях и их фактическом воплощении в жизни общества.

Степень реализации конституционных положений, предусматривающих правовую регламентацию (и структуру) государственных органов, зависит в решающей мере от характера и ступени развития имеющейся в стране демократии, непременным элементом которой является законность. Подзаконность деятельности государственных органов и должностных лиц в данном аспекте оказывается выражением демократии, предполагающей в ее истинном значении подчинение меньшинства большинству. Насколько этот принцип находит свое воплощение, в свою очередь зависит от экономического базиса, соотношения классовых сил, развития культуры, традиций и т.п. В любой досоциалистической классовой формации нет подлинной демократии, в силу чего идея «правового государства» всегда оставалась и остается мифом, даже если эту идею понимать не как абсолютное господство права, а лишь как принцип связанности действий власти и ее агентов конституционными положениями, принятыми высшим представительным органом государственной власти или путем референдума. Иные условия складываются в развитом социалистическом обществе при

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 47

развернутой социалистической всенародной демократии. В таком обществе проблема того, что над чем господствует (право над государством или наоборот) практически снимается, коль скоро суверенитет народа, действительное народовластие означают, что выраженная в конституционном законодательстве воля народа находит свое полное и всеобъемлющее воплощение во всей государственной деятельности. Тут право оформляет государство, а государство оформляет право, их взаимопроникновение и единство достигают высшей точки развития, образуется государство подлинной демократии и прочной законности.

В юридической сфере проблема соотношения государства и права чаще всего трансформирована в проблему степени правовой регламентации государственных органов и должностных лиц, пределов административного усмотрения. Нет сомнения, что демократия и режим законности предполагают строго зафиксированную в законодательстве компетенцию государственных органов и должностных лиц. Это же является одним из условий слаженной деятельности государственного механизма эффективности его работы.

Связь между правом и государством традиционно исследуется юридической наукой. Однако уже из отмеченного ранее ясно, что этот вопрос неидентичен с проблемой соотношения права и политики, которая неизмеримо шире и намного сложнее. Политика – это форма взаимоотношений между классами, социальными группами, историческими общностями (народами, нациями), между партиями, так или иначе связанная с властью, т.е. способностью принуждать большие массы людей соответствующим образом действовать, решать, выполнять определенные задачи. Ее компонент – государственная политика. Госдарствеиная власть – разновидность и центральное звено политической власти. Вот почему взаимодействие права и государства составляет только одну из сторон соотношения юридических и политических явлений. На право влияет множество факторов, обусловленных классовыми отношениями, а не только государственная деятельность. Организация современного общества исключительно сложна, в ее рамках происходят противоречивые процессы концентрации власти и ее диффузии, огромное значение приобрели партии, массовые объединения, социальные движения и т.п.

Конечно, сколько-нибудь тщательный анализ политической организации общества может быть осуществлен лишь путем комплексных исследований с участием социологов и политологов, социальных психологов и экономистов. Монополизация изучения обширнейшей области политики юридической наукой оказывается неприемлемой. Между тем понять государственную политику и законодательство оказывается возможным, только проникнув в характер всей политической системы, существующей в данной стране. Соотношение права и политики нельзя

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 48

сводить к связи между государственной властью и законом еще н потому, что правовую действительность да и собственно право нет возможности ограничивать только законами государства Юридические формы, опосредующие имущественные отношения, возникают подчас стихийно. Экономическое движение толкает юридическую форму не только через общие политические акции государственных органов, но и непосредственно, через каждодневную деятельность административного и судебного аппарата, которая на первых порах еще может и не выражаться в политике, имеющей дело с миллионами людей, с классами и классовыми отношениями. Вполне вероятно, что по крайней мере некоторые правоотношения быстро реагируют на экономические сдвиги, сами оказываются передаточным звеном между базисом и политикой. И в последнем случае мы встречаемся с обратным воздействием права на политику, в основе которого лежат назревшие экономические потребности. Имеют место и иные пути влияния права на политику. В ряде случаев законодательные акты, формально определяющие структуру государственной власти, разделение полномочий между политическими единицами и рангами должностных лиц, избирательные системы оказывают весьма заметное влияние на политические партии, на политическое сознание и активность отдельных групп населения, даже на классовую структуру общества, на политику. Мы не говорим уже о законодательных актах, принимаемых под давлением широких народных масс и предоставляющих трудящимся и в условиях капитализма некоторые политические свободы, развивая тем самым творческую активность граждан, создавая предпосылки для образования прогрессивных партий н движений, для борьбы за демократию. Само собой разумеется, что консервативное законодательство тормозит поступательное движение политических отношений, ставит преграды демократическим преобразованиям, может использоваться для поддержки реакционной политики. Не случайно наступление реакции и утверждение фашистских режимов часто начинались с грубейших нарушений буржуазно-демократического законодательства, а потом приводило к его официальной отмене.

Взаимодействие права и политики диалектично в любом классовом обществе, в том числе и при социализме. Однако отсутствие борьбы между классами и подлинное народовластие, господство социалистических производственных отношений коренным образом влияют на это взаимодействие, исключают объективные причины конфликта между тем, что установлено в законе, и тем, что осуществляется в практически-политической деятельности. Социализм способен обеспечить прочное внутреннее единство политики и права. Для политической организации социалистического общества закономерным является развитие всенародной демократии и возрастание роли права в ее осуществлении, упрочение законности. Если с точки зрения В.И. Ле-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 49

нина политика есть концентрированное выражение экономики, то применительно к социалистической государственности можно сказать, что демократическое законодательство и законность представляют собой концентрироваиное выражение политики, отражающей интересы трудящихся, всего народа[19]. Соответствие между политикой и правом в социалистических странах в решающей степени зависит от деятельности коммунистических и рабочих партий, занимающих руководящее положение в политической организации социалистического общества. Программные положения этих партий исходят из марксистско-ленинского понимания роли права в коммунистическом преобразовании общества, требуют своевременного и четкого закрепления в законодательстве государственной политики, законосообразной деятельности всего государственного аппарата, строжайшего соблюдения законности и незыблемой охраны конституционных прав граждан. Единство политики и права – одно из важнейших условий развития социалистической демократии и упрочения социалистического правопорядка. Вопрос о соотношении политики и права имеет исключительное значение также в сфере международных отношений. В настоящее время соотношение классовых сил на мировой арене таково, что политика разрядки напряженности и мирного сотрудничества между государствами получает всеобщее признание. Эта политика требует неукоснительного соблюдения общедемократических норм и принципов международного права. Современное международное право подтверждает, что при соответствующих исторических условиях право может активно служить общественному прогрессу и безопасности всех народов.

Право несводимо к политике, но и не может быть от нее абстрагировано. Наука общей теории права да и вся юриспруденция носят политический характер. Общая теория права не может ограничиваться констатацией связи права с государством и политикой, ей приходится, в частности, решать столь серьезный вопрос, как соотношение между правовой и политической организацией общества, юридическими и политическими отношениями, выделяя среди последних политико-властные и государственно-управленческие отношения. Принципиальной основой для постановки и решения этой проблемы служит широкий подход к государству, которое может рассматриваться как особый вид политической организации общества, предполагающий на субстанциональном уровне обеспечение общности населения, на атрибутивном – определенное состояние классово-политических отношений, а на институциональном – орган

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 50

публичной власти, аппарат принуждения и управления[20]. В советской общей теории государства развивается многоплановый подход к понятию государства. Так, Г. Н. Манов выделяет несколько моментов общего понятия государства[21], В. О. Тененбаум ведет речь о некоторых ступенях в понимании государства[22], В. С. Петров рассматривает понятие государства в двух аспектах[23],— все они говорят о государстве и как об организации политической власти (аппарате), и как о политической организации классов, общества, людей. А. И. Денисов, В.Е. Гулиев, А.И. Щиглик рассматривают социалистическое государство в качестве особого элемента системы социалистической демократии, политической системы особого вида[24]. Применительно к социалистическому обществу государство определяется как политическая организация всего народа[25]. Ю.А. Тихомиров акцентирует внимание на том, что «государство как социальная управляющая система органически сочетает организацию социальной деятельности и необходимую для этого систему органов»[26]. Все эти положения основываются на целом ряде высказываний основоположников марксизма-ленинизма, в том числе на замечании о том, что государство «есть та форма, в которой индивиды, принадлежащие к господствующему классу, осуществляют свои общие интересы и в которой все гражданское общество данной эпохи находит свое концентрированное выражение»[27]. Весьма важно и то, что при характеристике государства подчеркивается Марксово положение о том, что оно решает с позиций господствующих классов также и общие дела всего общества, что эта деятельность приобретает у социалистического государства оптимальный размах[28].

Во всех отмеченных работах государство раскрывается в качестве сложного и многогранного образования, особой политической формы экономических отношений классового общества.

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 51

Если государство как своеобразная политическая организация общества предполагает существование политико-властных отношений самого широкого профиля, то государство в виде аппарата, механизма опосредуется в особых государствемно-управленческих отношениях. Но право также может рассматриваться не только как совокупность юридических норм (институциональный аспект), но и в качестве юридического выражения производственных отношений, юридической формы отношений производства и обмена. С материалистической точки зрения, политико-властные отношения и государственно-управленческие отношения покоятся на общественно-производственных отношениях, отношениях собственности. Это аксиома. Казалось бы, любые правоотношения должны возвышаться над фактическими отношениями, быть дальше по сравнению с неюридическими отношениями от экономического базиса. На самом деле, такое предположение можно поставить под сомнение, оно соответствует лишь поверхностным, обыденным взглядам и восприятию только соотношения форм государства и права, а не их содержания. В реальной жизни отношения собственности и еще шире – производственные отношения притягивают к себе юридические имущественные связи сильнее государственно-управленческих отношений и не с меньшей интенсивностью, чем политико-властные отношения. Политические отношения пользуются большей степенью относительной самостоятельности по отношению к экономическому базису, нежели институты права собственности, купли-продажи и т.п. И потому оказывается, что связь между государством и правом на институциональном уровне (связь госаппарата и устанавливаемого им закона) не идентична их соотношению на субстанциональном и атрибутивном уровне, т.е. на уровне общественных отношений, социальных взаимодействий. С теоретико-методологической стороны мы встречаемся тут с очень любопытным фактом, когда соотношение между формами явлений противоположно связке их содержаний. Впрочем, это один из конкретных примеров несовпадения внешних проявлений предмета, процесса их действительному содержанию и сущности.

На уровне общественных отношений не только собственность, но и право собственности (как субъективное право с соответствующими ему обязанностями) располагается, очевидно, между политико-властными фактическими отношениями и их экономической основой. Это означает иную связь между правом и государством, чем она представлена на поверхности жизни, где государственная власть устанавливает законы, создавая иллюзию приоритета государства над правом. Фактически, политико-властные отношения, а тем более их юридически оформленное выражение в управленческих отношениях развиваются на фоне юридически закрепленных отношений собственности.

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 52

На языке исторического материализма подобное положение звучит четко – только утвердив экономическое господство, класс в состоянии упрочить свою политическую власть. Не менее четко в Марксовой политэкономии сказано, что отношения собственности порождают юридическую форму упрочения, вне зависимости от того, находит она выражение в законодательстве или еще не нашла. При описании права и правоотношений придется остановиться на этом подробнее. Само собой разумеется, что формирование объективного и субъективного права в качестве юридической категории не происходит помимо актов государственных органов, но упрочившиеся имущественные правоотношения и властно-политические отношения не находятся в связи, подобной форме и содержанию. Содержанием тех и других является экономика, их обоюдная основа. Из отмеченного выше можно сделать вывод: 1) юридическая и политическая формы производственных отношений всегда составляют надстройку и находятся между собой в координационной взаимозависимости; 2) сложившаяся юридическая форма собственности прочнее «сидит» на своем экономическом содержании, чем политико-властные отношения, а управленческо-государственные отношения дальше отстоят от базиса, чем имущественные правоотношения. Это справедливо и в том случае, когда государство является собственником средств производства. И в этом случае государство не может относиться к экономическому базису и управление не теряет политического характера.

Вопрос о характере связи между правом и государством – один из центральных в общей теории права. У советских ученых нет сомнений в том, что взаимозависимость между этими компонентами надстройки представляет одну из существенных закономерностей классового общества. Отправные положения марксизма-ленинизма по данному вопросу приводились. Специальное исследование соотношения государства и права было осуществлено М.А. Аржановым[29], продолжено применительно к буржуазному обществу империализма В.Е. Гулиевым[30] и к различным типам государства, особенно социалистического – В.С. Петровым[31]. В других юридических исследованиях связь государства и права всегда учитывается, но не служит предметом самостоятельного анализа.

Для дальнейших исследований проблемы важно уяснение двух принципиальных вопросов: 1) каков характер связи между государством и правом; 2) исключает ли коррелятивность права и государства наличие специфических закономерностей у каждого из них в отдельности? По первому вопросу в нашей

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 53

литературе высказано несколько точек зрения. В.Е. Гулиев вслед за М.А. Аржановым считает, что речь идет о причинно-следственных отношениях[32]. Мы имели случай доказывать функциональность взаимодействия государства и права[33], в то время как В.С. Петров предпочел интегрировать обе позиции[34]. Весьма сомнительно, чтобы одна и та же закономерная зависимость между двумя явлениями могла носить одновременно и причинно-следственный, и функциональный характер. К тому же в полном согласии с функциональной трактовкой В.С. Петров пишет: «Государственно-властная деятельность по своему характеру и содержанию означает не что иное, как функционирование права. В то же время действующая в данном обществе система права (именно действующая, а не взятая в виде технически оформленных нормативных актов) представляет собой специфическую форму функционирования государства»[35]. Государство и право причинно обусловлены экономикой классового общества. Господствующие при данных отношениях индивиды необходимо конституируют свою силу в государстве, а обусловленную этими отношениями волю выражают в праве. Сила классов в государственно-организованном обществе направляется волей, выраженной как закон. Интересы и воля господствующих классов опираются на силу государства. Между государством и правом имеется связь функционального свойства, выражающаяся на поверхности общественной жизни в качестве нормотворческой деятельности государственных органов, завершающей процесс правообразования, в охране права государственным аппаратом, в юридическом оформлении государственной структуры и деятельности. Функциональная связь носит глубинный характер, действует на уровне сущности права и сущности государства, опирается на их причинно-следственную связь с господствующим типом производственных отношений, является реальной закономерностью их бытия. Иное дело внешнее проявление – тут можно говорить о том, что деятельность органа власти привела к принятию закона или что в соответствии с законом образованы те или иные государственные органы, из чего нельзя вывести ни первопричину законодательного акта, ни создания государственного механизма. Подобные утверждения верны, но по меньшей мере формальны и потому представляют, казалось бы, антиномию. Лишь материалистический детерминизм и диалектика позволяют выйти из порочного круга кажущихся неразрешимых противоречий. Отмеченное не отрицает особой практически-политической роли

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 54

государственного правотворчества и охраны правопорядка, но показывает, что юридическое опосредование деятельности государства не случайно и не второстепенно, оно выражает сущностные свойства правовой и государственной организации общества. Значение законодательства государства, его правотворческой и правоохранительной деятельности можно в полной мере понять, лишь проникнув в глубинную функциональную его связь с объективно обусловленным правом, а также в причинно-следственную зависимость того и другого от назревших потребностей соответствующего способа производства, распределения и обмена. Здесь надо обратить внимание и на то, что в революционные эпохи особая роль государства по отношению к праву превращается в фактор, ломающий устаревшие общественные отношения и консервативную юридическую форму, способствует созданию новых отношений и таких законов, которые их активно поддерживают, развивают и укрепляют. Напротив, в период загнивания общественно-экономической формации государство оказывается силой, которая приводит к принятию реакционного законодательства и часто разрушает существующий правопорядок. Как положительное, так и отрицательное влияние государства на юридическую форму общественных отношений предопределяется характером существующих экономических и политических отношений, режимом власти, соотношением классовых сил и т.п.

Сочетается ли признание значения прогрессивного и революционного правотворчества государства с функциональным характером его связи с объективно обусловленной юридической формой общественных отношений? Вполне, если только иметь в виду, что деятельность законодательных органов покоится на суверенитете государственной власти и является лишь последним звеном в цепи правообразования, причинно обусловленного господствующими отношениями. Только искусственно откинув материальную обусловленность воли в праве и самой государственной деятельности, можно вообразить, что последняя суть конечная причина правовой действительности. В системе государство – право перекрещиваются закономерности, выражающие причинно-следственную и функциональную связи, но первая из них характеризует обоюдную зависимость власти и закона от экономики, в то время как вторая целиком характеризует взаимодействие элементов этой системы, не выходит за ее пределы. Строго говоря, причинно-следственная связь выражается в общесоциологической закономерности, распространяющейся на соотношение всей надстройки и базиса. Функциональная связь между государством и правом специфична не только по форме выражения (что свойственно и общесоциологической закономерности), но и по своему содержанию, свойству, характеру. Это типичная государственно-правовая закономерность. Она раскрывается лишь в том случае, когда

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 55

юридическая наука «изучает государство в правовом оформлении, а право в государственном выражении»[36].

Следует ответить и на второй вопрос Действие общих для государства и права закономерностей непременно преломляется в объективных законах, свойственных каждому из них в отдельности и соответствующих их собственной качественной определенности, их различной сущности и особому бытию. Задача каждой науки «постигать специфическую логику специфического предмета»[37]. Если бы государство и право были тождественны, то бессмысленным был бы поиск их особой взаимосвязи Только полностью оторвавшись от жизни, можно не видеть различия между силой и волей, властью и приказом, организованным принуждением и общеобязательным установлением. Право и вся правовая действительность обладают особой структурой (связью элементов), отличной от структуры государства и политической надстройки в целом. Философы определяют закон как объективную, существенную, необходимую, устойчивую, повторяющуюся связь между явлениями и элементами системы. Но право находится в зависимости не только с государством, но также с иными социальными явлениями, и в том числе с другими частями юридической надстройки – с правосознанием, правоотношениями и т.п. Право имеет и свою собственную структуру, структурирован и механизм правового регулирования общественных отношений Это же самое надо сказать и о государстве. Форма проявления законов, общих для права и государства, не сводится к специфическим законам, не исчерпывает их и не тождественна с ними. В противном случае философия поглотила бы все частные науки. И если было отмечено, что общие для государства и права закономерности предполагают изучение государства в «правовом оформлении» и права «в государственном выражении», то ведь ясно, что этим не может исчерпываться ни наука о государстве, ни наука о праве Нельзя юридизировать государство. Нет оснований и для того, чтобы право трактовать как придаток государства, не имеющий ни собственной сущности, ни специфической социальной ценности. Не будь у права особых свойств и закономерностей не было бы практической необходимости в юридической науке и в юридическом образовании. Все последующие главы книги и будут посвящены описанию форм проявления в правовой действительности общих закономерностей и раскрытию специфических объективных законов юридической реальности

Диалектико-материалистический подход к праву означает понимание его экономической обусловленности и связи с государством, которая имеет для юридической формы исключитель-

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 56

ное значение Игнорируя взаимодействие между государством и правом нельзя понять ни их сущность, ни их обоюдное значение в жизни классового общества Не бесплодные и схоластические споры о том, что чему предшествует и что главное – государство или право, а тщательное выяснение их органического взаимодействия и проникновение на этой основе в глубинную сущность права находятся в центре внимания советской юридической науки. Историческому материализму не соответствуют любые идеи обоснования примата государства над правом или права над государством. Классическая формула исторического материализма была сформулирована К. Марксом в его знаменитом «Предисловии». Она гласит «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения – производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания»[38]. Здесь и в помине нет мысли о примате права или государства. Конечно, истории и современности известны периоды, когда сила государственной власти подавляла и подавляет объективно обусловленный правопорядок, но вся суть в том, что такое положение противоречит закономерности взаимодействия права и государства. Не отражают этой закономерности также идеи безграничного превосходства права над государством, сведения его (государства) к правопорядку, поглощения государственной власти юридической формой. Сейчас в буржуазной науке редко можно встретить концепции открыто тоталитарного характера. Чаще идет речь о примате права над государством, о явном пренебрежении связью первого со вторым.

В юриспруденции капиталистического Запада генезис и существование права редко соотносят с государством, но при этом навязывают мысль, что без права нет и человеческого общества. Остается культ права и идея его господства над государством, но по сути дела исчезает само право как ориентир законности и правопорядка. Профессора Парижского университета Р. Пэнто и М. Гравитц стремятся доказать, что право является продуктом всякого общества[39], а государство появляется лишь как современная политическая организация общества в XIVXVI вв. За основу классификации политических обществ берется полнота власти и выделяется: а) общество, где власть осуществляется сообща, но нет ее концентрации (родовой, племенной строй); б) общество, в котором власть индивидуализирована

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 57

и персонифицирована (феодальные режимы); в) наконец, общество, которое уже персонифицировано и институционализировано, где власть признается прерогативой народа, но осуществляется от его имени государством. Никто не может усомниться в том, что с точки зрения авторов появление государства отождествляется со становлением буржуазной демократии[40]. Отрицая взаимозависимость между государством и правом, авторы скептически относятся к марксизму, который, по их мнению, «определяет право через принуждение»[41].

Р. Пэнто и М. Гравитц не считают нужным связывать какое-либо свойство права классового общества с государственной охраной. Но тем самым они растворяют его в иных социальных нормах, регулирующих поведение людей. Право государственно-организованного общества представляет особый социальный феномен, одной из черт которого является обеспечение принудительной силой со стороны государственного аппарата. Конечно, право не характеризуется только этим, но в этом состоит одна из его специфически юридических черт политического характера как классово-нормативного регулятора общественных отношений. Марксизм не отрицает существования неюридических прав людей и их организаций. Такие права будут существовать, развиваться, обогащаться и в будущем безгосударственном, бесклассовом обществе, но они не составляют компонента особой юридической формы общественных отношений. В дальнейшем мы остановимся на этом вопросе подробнее. Здесь же заметим, что, отвлекаясь от нормативно-юридической характеристики права, Р. Пэнто и М. Гравитц лишают себя возможности выявить грань между ним и другими социальными явлениями классового общества, но, может быть, они к этому и не стремятся?

Соотношение между правом и государством подчеркивает в первую очередь классовость и общеобязательность правового регулирования, позволяет дать праву нормативно-юридическую трактовку. Это соотношение показывает значение юридических нормативных актов государственной власти в обеспечении экономического и политического господства соответствующих классов, а при социализме – всего трудового народа.

Нет необходимости специально доказывать, что марксизм не определяет право через принуждение, но нельзя признать и удачным стремление авторов при помощи институционалистской схемы объявить несуществующими целые исторические типы государства. По правде сказать, нельзя было предполагать до работ Ж. Бюрдо, сторонниками которого являются авторы упомянутой книги, что буржуазная политическая социология способна столь сильно отрываться от реальной жизни.

Общая теория права. Явич Л. С. – Л., Изд-во ЛГУ, 1976. С. 58

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 108.

[2] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т 18, с. 272.

[3] См.: Маркс К и Энгельс Ф. Соч., т 21, с. 46.

[4] См.: Маркс К. и Энгельс Ф Соч., т. 3, с. 322—323.

[5] См : Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с 99.

[6] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 129.

[7] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч, т 7, с. 40—45.

[8] См : Ленин В. И. Полн. собр. соч, т. 12, с. 54.

[9] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 32.

[10] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 418.

[11] Международное совещание коммунистических и рабочих партий. М., 1969, с. 624.

[12] Ленин В.И Полн. собр. соч., т. 32, с. 340.

[13] Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 33, с 95. Подр. см: Ленинское учение о государстве и современность. Тезисы Ин-та государства и права АН СССР. М., 1967; с 24; Остроумов Г.С. Теория государства и права как политическая и юридическая наука.— «Советское государство и право», 1968, № 3.

[14] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч, т. 37, с. 416.

[15] Маркс К и Энгельс Ф. Соч, т. 21, с. 171.

[16] См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 17; т. 6, с. 62.

[17] См : Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 16.

[18] Ленин В.И. Полн. Собр. Соч., т. 53, с. 149

[19] По др. см.: Шебанов А.Ф. Великая сила ленинских идей о единстве права и политики.— «Советское государство и право», 1974, № 4; Бурлацкий Ф. М. Социологические проблемы политики.— В кн.: Социальные исследования. Вып. 5. М., 1970. См. также: Шебанов А. Ф. Роль права в развитии советской демократии. М., 1968.

[20] Ф. Энгельс о государстве и праве. Под ред. В. М. Чхиквадзе, Н. П. Фарберова, Л. С. Мамута. М., 1970, с. 18—22.

[21] Манов Г.Н. Государство и политическая организация общества М., 1974, с. 57.

[22] Тененбаум В. О. Государство: система категорий. Саратов, 1971, с. 20 и др.

[23] Петров В. С. Сущность, содержание и форма государства. Л, 1971.

[24] Денисов А. И. Советское государство. М, 1967; Гулиев В. Е., Шиглик А. И. Партия и государство в системе советской социалистической демократии.— «Советское государство и право», 1975, № 4.

[25] Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое государство. М., 1972, с. 47.

[26] Актуальные проблемы теории социалистического государства и права. Материалы конференции. М., 1974, с. 88.

[27] Маркс К- и Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. (Новая публикация первой главы «Немецкой идеологии».) М., 1966, с. 97.

[28] Королев А. И. Историческая необходимость социалистического государства и возникновение его в России. Л., 1968, с. 43; Каск Л.И. Функции и структура государства. Л., 1969.

[29] Аржанов М. А. Государство и право в их соотношении. М., 1960.

[30] Гуляев В. Е. Демократия и современный империализм. М., 1970.

[31] Общая теория государства и права, т. 2, гл. 3.

[32] Гулиев В. Е. Соотношение государства и права.— «Советская юстиция», 1967, № 24.

[33] Явич Л. С. Об одном из аспектов взаимосвязи права и государства.— «Правоведение», 1969, № 5.

[34] Общая теория государства и права, т. 2, с. 117—118.

[35] Там же, с. 118.

[36] Недбайло П.Е. Предмет марксистско-ленинской теории государства и права – «Правоведение», 1968, № 3, с. 24.

[37] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 325.

[38] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 6—7.

[39] Пэнто Р., Гравитц М. Методы социальных наук. М., 1972, с. 53

[40] Пэнто Р., Гравитц М. Методы социальных наук. М., 1972, с. 121 – 122

[41] Там же, с. 52.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.