Предыдущий | Оглавление | Следующий

2. ЧАСТНОЕ ПРАВО В МИРЕ ЮРИДИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ

У ЧЕЛОВЕКА, не знакомого с тонкостями юриспруденции, выражение «частное право» может вызвать (особенно у нас, в России; читателю потом станет ясно – почему) по меньшей мере недоумение и, пожалуй, даже неприятие.

В самом деле, право — и это подчеркивалось с первых же страниц книги – представляет собой институт официальной, государственной жизни общества. И право в этом отношении имеет публичный характер. То есть оно исходит от всего общества, от государства в целом, признается обществом и государством в качестве безусловно обязательного, императивного в жизни общества и каждого гражданина. А тут, видите ли, «частное», да еще и «право». И в какой мере уместно здесь говорить в сопоставлении с «частным» еще и о некоем «публичном праве», когда в действительности все право, право в целом, представляет собой явление публичного порядка?

Добавим сюда усиленно насаждаемое в условиях советского общества наше недоверчивое и даже презрительное отношение ко всякому «частному» – поприщу эксплуататоров, спекулянтов, кустарей, единоличников и мироедов–кулаков. И когда речь заходит о «частном праве», может возникнуть предположение: не закоулки ли это нашей жизни, удел «теневиков» и наркодельцов? И не область ли это для проделок всякого рода оборотистых и наглых «реформаторов», которые вознамерились теперь «приватизировать» также и закон, исконный институт государственной жизни?

Здесь возникают вопросы и с сугубо юридической, практической стороны. Ведь всем известно, что право той или иной страны, в том числе российское, подразделяется на отрасли: уголовное, гражданское, административное, трудовое, семейное и т.д. Каждая из этих отраслей имеет свой особый «предмет», отличается юридическим своеобразием (чтобы убедиться в этом, достаточно, например, сопоставить уголовное и семейное право); основные нормы каждой отрасли закреплены, как правило, в особом законодательном доку–

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.22

менте – кодексе. В практическом отношении для решения юридических вопросов ничего другого, кажется, и не нужно. И, может быть, вполне оправданно, что не так давно в советском обществе деление права на публичное и частное вообще отрицалось?

МЕЖДУ ТЕМ деление права на публичное и частное получило в мировой юриспруденции широкое признание. Оно рассматривается большинством правоведов в качестве очевидного и фундаментального.

И для этого имеются серьезные основания в самом строении права, характерные для национальных юридических систем. Особенно наглядно они выражены в праве стран континентальной Европы, где при всей сложности и даже известной «перемешанности» публично–правовых и частноправовых норм довольно четко можно выделить публичное и частное право, порой прямо по видам законов, кодексов (например, Уголовный кодекс – публичное право. Гражданский кодекс – частное право). Но и в прецедентом англосаксонском праве всегда те или иные прецеденты, те или иные источники могут относиться либо к публичному праву (например, прецеденты и обыкновения в деятельности парламента), либо к частному праву (прецеденты в области договоров; допустим, по ответственности за качество предмета договора).

О делении права на публичное и частное говорили еще философы античности. По словам Аристотеля, публичное право защищает то, что вредит обществу, а частное право – то, что вредит отдельным лицам. Это деление довольно строго было зафиксировано древнеримскими юристами. Знаменитый юрист Древнего Рима Ульпиан (II в. н.э.), приступая к изложению юридических вопросов, начинал так: «Изучение права распадается на две части: публичное и частное...» Характерно, что высокую общепризнанную оценку –оценку как непревзойденного шедевра правовой культуры – получило не все право Древнего Рима, а именно частное право. Сподвижник Маркса, его сотоварищ Энгельс писал с некоторым сарказмом о древнеримских юристах как о такой разновидности идеологов, которые разрабатывали «во всю ширь свое излюбленное частное право».

Деление права на «публичное» и «частное» в современной юриспруденции является своего рода исходным пунктом и общим

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.23

местом – фактом, который хотя и нуждается в объяснении, но сам по себе очевиден. В то же время обращает на себя внимание то обстоятельство, что на известных этапах исторического развития (в условиях средневековья, в советском обществе) указанное деление как бы уходило в тень, а порой и прямо отрицалось.

Любопытно в этой связи, что в Западной Европе XVI – XVII вв. потребность в развитии частного права, отвечающего потребностям нарождающегося капитализма, вылилась в поразительный исторический феномен – в возрождение или в восприятие (рецепцию) римского частного права, которое в Германии позднего средневековья как бы возобновило свое действие. Оно так и называлось – «современное римское право» (heutiges romisches Recht). И еще более знаменательно, что в эпоху Просвещения, Великой французской революции именно частное право – через гражданские законы – резко возвысилось, стало одним из решающих факторов становления свободного гражданского общества.

ТАКОЙ ПОДХОД к праву, когда в нем выделяются публичное и частное право, действительно важен во многих отношениях. Например, он важен для классификации правовых явлений, для их укрупненной группировки.

Здесь нужно только сразу же внести определенность по двум , пунктам.

Во–первых, хотя право в целом имеет официальный, государственный и в этом отношении публичный характер, надо иметь в виду, что понятие «публичное» может употребляться и действительно употребляется в юриспруденции, в других гуманитарных– науках также и в более узком значении. В таком более узком значении понятие «публичное» откосится только к той части права, которая касается непосредственно деятельности государства. В то же самое время признак «государственности» (и в этом смысле – публичности, но уже в несколько ином, ранее указанном широком смысле) сохраняется и для всех других подразделений правовой системы, в том числе и для частного права.

И во–вторых, публичное и частное право – это не отрасли, а целые сферы, зоны права. Иногда говорят – суперотрасли. Они по современным научным представлениям охватывают (полностью или частично) определенные группы отраслей. К публичному праву отно–

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.24

сятся административное, уголовное, финансовое право, процессуальное право, земельное право, ряд других подразделений. К частному –гражданское право, а также – хотя и не всецело – некоторые другие подразделения. В юридической науке в этой связи говорят о целой системе частного права. По мнению видного российского правоведа Е.А. Суханова, в эту систему, наряду с крупными частями гражданского права («общей частью», вещным правом, обязательственным правом, исключительными правами – «интеллектуальной» и «промышленной» собственностью, наследственным правом), включаются также семейное право, торговое (коммерческое) право, международное частное право[1].

Здесь при помощи рассматриваемого деления оказывается возможным представить общую картину всей правовой действительности, ее общие очертания, увидеть укрупненную группировку тех «частей», из которых складывается правовая система данной страны, право в целом.

Существуют и весьма определенные критерии для разграничения правового материала по двум указанным укрупненным рубрикам.

О них в общем виде говорил уже упомянутый ранее древне–римский юрист Ульпиан. По его словам, публичное право есть то, «которое относится к положению римского государства», частное право – то, «которое относится к пользе отдельных лиц» (publicum jus est quod ad statum rei romanae spectat, privatum quod ad singulorum utilitatem).

В современной юридической науке выработаны и более строгие критерии для разграничения публичного и частного права. Формальные критерии между границами этих двух правовых сфер – порой в практической юриспруденции весьма зыбкими, подвижными, стертыми реальной жизнью, законодательством и юридической практикой – обрисованы одной из отраслей юридических знаний – аналитической юриспруденцией – довольно основательно и убедительно[2].

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.25

Из таких критериев наиболее существенное значение имеют следующие два.

Первый: для публичного права характерны отношения «власть — подчинение», для частного права — отношения юридического равенства субъектов.

Второй: публичное право построено на принципе субординации, частное право – на принципе координации воли и интересов участников отношений.

Эти критерии получили подробную разработку во многих трудах и зарубежных авторов, и отечественных правоведов. Среди русских правоведов нужно отметить И.А. Покровского, давшего характеристику публичного и частного права в труде «Основные проблемы гражданского права» (1917 г.), а также М.М. Агаркова и Б.Б. Черепахина. Отметив особенности интересов субъектов в той и другой сфере, Б.Б. Черепахин пишет, что в основу разделения права на публичное и частное должен быть положен все же формальный критерий, и подчеркивает в этой связи: «... частно правовое отношение построено на координации субъектов, частное право представляет собой систему децентрализованного регулирования жизненных отношению»[3].

Вместе с тем, указав на приведенные критерии, нужно видеть и то, что сама эта классификация – деление права на «публичное» и «частное» – имеет в основном, так сказать, общее, принципиальное юридическое значение.

Дело в том, что в практической жизни, особенно на нынешних этапах развития общества, публичное и частное право во многих случаях оказываются «перемешанными»: в жизненных отношениях довольно часто наличествуют разнопрофильные элементы, одни из которых относятся к частному праву, другие – к публичному (например, так называемые публичные договоры в гражданском праве – договоры розничной торговли, общественного транспорта, связи и другие, где есть публично–правовые элементы).

Складываются даже целые правовые подразделения, комплексные образования, в которых в разных пропорциях присутствует одновременно и то и другое. Таковы, например, морское право, банков–

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.26

ское право, хозяйственное право, предпринимательское право, корпоративное право[4]. И хотя в каждом случае возможно определить, какие из такого рода элементов относятся к публичному праву, а какие – к частному, и даже определить, какие из них являются основными, базовыми (и то и другое в высшей степени важно по теоретическим и практическим соображениям), все же предельно строгой классификации, когда весь правовой материал полностью, исчерпывающим образом распределяется по «своим» полочкам, достигнуть здесь невозможно.

В этой связи представляется существенным сказать о том, что деление права на публичное и частное не только и, пожалуй, даже не столько классификационное. Это — деление концептуального порядка. Оно касается самих основ права, его места и роли в жизни людей, его определяющих ценностей.

ВОЗЬМЕМ в качестве примера два случая.

Первый случай – налоговые отношения и их юридическое регулирование. Уплата налогов является безусловной обязанностью граждан, имеющих доходы, обладающих имуществом. Обязанность уплаты, размеры и порядок внесения налогов устанавливаются законом. И только законом. Отношения по уплате налогов имеют императивный характер: желает – не желает налогоплательщик уплачивать налоги, желает — не желает налоговая инспекция дать какие–то послабления по налогам тем или иным лицам – все это юридического значения не имеет; существует у данного лица имущество, получены доходы сверх необлагаемого минимума – обязанность по уплате налогов все равно возникает автоматически, прямо «по закону». При этом налогоплательщики, граждане и организации, каким–то образом повлиять на условия уплаты налогов не могут, не вправе (напротив, соглашение на этот счет с работниками налоговой инспекции – акт противоправный, влекущий юридическую ответственность для виновных). Они могут воспользоваться какими–то удобными для них условиями (например, уплачивать сумму налога не сразу, а в течение определенного срока), или даже могут быть освобождены от уплаты налогов, или уплачивать налоги в льготном порядке, но опять–таки лишь по основаниям, установленным зако–

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.27

ном, и – плюс к тому – при особом для каждого налогоплательщика решении по этим вопросам, принимаемым компетентным должностным лицом налоговой инспекции.

Второй случай — покупка квартиры гражданином. Допустим – у предприятия, находящегося в ведении муниципальных органов города. То есть и в данном случае участником складывающихся отношений как будто является государство. И здесь также есть законы, устанавливающие известные условия и порядки обязательств, связанных с покупкой квартир и вообще недвижимости, исполнением обязательств. И все же юридические отношения в этом случае принципиально иные, нежели отношения в области налогов, ибо, хотя одной стороной при купле–продаже квартиры в данном случае является государственная (муниципальная) организация, последняя выступает в качестве «юридического лица» – так сказать, частного субъекта, не обладающего никакими преимуществами по сравнению с отдельными гражданами. А потому отношения по продаже «завязываются», так сказать, «на равных» и по доброй воле – только по соглашению сторон и, значит, – также по воле покупателя, гражданина. Более того, продавец квартиры и гражданин – и только они – сами (сами!) по взаимному согласию определяют условия обязательства, включая цену, порядок платежей, санкции при ненадлежащем исполнении и т.д.

В то же время – очень существенный момент! – заключенный в соответствии с волей и интересами сторон договор со всеми условиями, которые самостоятельно определены покупателем и продавцом, становится юридически обязательным документом. Настолько юридически обязательным, что он – не упустим из поля зрения! – в принципе не уступает закону.

Скажем, в Гражданском кодексе в ст. 556 устанавливается норма, согласно которой «обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче». Но тут же, в этой же статье, определено:

«Если иное не предусмотрено законом или договором...». И значит, здесь указанная норма (такие нормы называются диспозитивными) действует и применяется только тогда, когда по данному вопросу у сторон нет «своей договоренности». И если даже законом по тому или иному вопросу – допустим, по вопросу о количестве квартир у одного лица в данном населенном пункте– вводится в последую–

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.28

щем безусловно обязательная норма (такие нормы называются императивными), то и она согласно ст. 422 Гражданского кодекса не распространяется на правила по ранее заключенному договору, поскольку на сей счет в законе нет специального указания. То есть договор частных лиц оказывается в чем–то даже «сильнее» закона.

ЧТО ЖЕ получается, если внимательно приглядеться к этим двум случаям?

А получается, что перед нами под одной и той же рубрикой – «право» – два разных юридических мира, если угодно, две разные юридические галактики, и как раз одна из них называется «публичное право», а другая – «частное право».

Публичное право (напомню: «публичное» – в специальном юридическом значении) – это такая правовая сфера, в основе которой – государственные интересы, «государственные дела», т.е. само устройство и деятельность государства как публичной власти, регламентация деятельности государственного аппарата, должностных лиц, государственной службы, уголовное преследование правонарушителей, уголовная и административная ответственность и т.д., – словом, институты, построенные в «вертикальной» плоскости, на началах власти и подчинения, на принципах соподчиненноти, субординации. Сообразно этому для публичного права присущ один — и только один — общегосударственный юридический «центр», характерны императивные предписания и запреты, обращенные к подчиненным, подвластным лицам; дозволения же, имеющие императивный характер, – прерогатива властвующих субъектов.

Вот поэтому для публичного права характерен специфический юридический порядок – обобщенно говоря, порядок «власти – подчинения», – порядок, в соответствий с которым лица, обладающие властью, вправе односторонне и непосредственно, в принципе без каких–либо дополнительных решений иных инстанций, определять поведение других лиц (подвластных, подданных), и сообразно этому вся система властно–принудительных учреждений обязана силой принуждения обеспечивать полную и точную реализацию приказов и команд власти, а «все другие» лица – безусловно им подчиняться. Отсюда вытекают и все другие принципы публичного права: различие, разнопорядковость правового статуса лиц, иерархичность положения и разный объем властных правомочий у властвующих лиц,

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.29

наличие своей, «ведомственной» юрисдикции, отсутствие ориентации на решение спорных вопросов независимым судом. По мере развития демократии, как уже говорилось ранее, эти принципы обогащаются институтами высокого демократического порядка (гарантиями для граждан, демократическими процедурами и др.), становятся совместимыми со всеми другими подразделениями гуманистического права, но это не меняет самой сути, самой природы публично–правовых начал.

Частное право (опять–таки в том смысле, в котором это принято считать в юридической науке и практике) выражает начала децентрализации, свободы отдельных субъектов. Здесь возможность решения той или иной жизненной ситуации не только в какой–то мере заранее запрограммирована в юридических нормах, но и предоставлена самим участникам отношений, которые определяют решение ситуации сами, автономно, своей волей и в своих интересах (преимущественно путем договоров). Кант писал, что частное право – это такое право, в соответствии с которым обязанность и принуждение основываются не непосредственно на законе, а на справедливости и на свободе человека быть собственным господином[5].

Поэтому в частном праве, в отличие от публичного (во всяком случае, по исторически исходным моментам), господствуют «горизонтальные» отношения, основанные на юридическом равенстве субъектов, координации их воли и интересов. Преимущественное положение в нем занимают не императивные предписания, не запреты, а юридические дозволения. А юридические нормы во многих случаях имеют диспозитивный характер, т.е. действуют по принципу «если иное не установлено договором» – действуют лишь тогда, когда по данному вопросу стороны не договорились– между собой (поэтому диспозитивные нормы называют еще «восполнительными»: они восполняют то, о чем лица сами не договорились, чего не решили сами).

Таким образом, в сфере частного права, наряду в единым общегосударственным юридическим «центром», активно, в принципе на уровне закона, действует множество других юридических «центров». Да притом так, что каждый участник отношений в гражданском обществе, каждый субъект права – это и есть особый и высокозначимый юридический «центр». Как отмечает И.А. Покровский, «гражданское

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.30

право как система юридической децентрализации по самой своей структуре покоится на предположении множества маленьких центров, автономных устроителей жизни в тех областях, которые охватываются гражданским правом»[6].

Таким образом, деление права на публичное и частное не просто классификационное подразделение, позволяющее распределить юридические нормы и правоотношения по наиболее крупным рубрикам. Публичное и частное право – качественно разные области правового регулирования, два разных, как уже отмечалось, «континента» или две «юридические галактики».

С первых стадий цивилизации право (разумеется, со многими различиями в разных странах) так и развивается в составе двух относительно самостоятельных сфер, по двум руслам – публичного и частного права. И поскольку в любом обществе (понятно, в различном соотношении, в разных пропорциях) существуют государственные и частные интересы, то более или менее развитое право только и может существовать и развиваться при наличии двух соответствующих сфер – публичного и частного права. При этом уровень «развитости» права в целом, его «качество» во многом обусловлены тем, насколько получила развитие каждая из указанных сфер, что решающим образом влияет и на понимание права в целом, и на состояние практической юриспруденции. Недостатки в этом отношении и тем более умаление одной из сфер (например, частного права) приводят, помимо всего другого, к деформации всей правовой системы страны, к ее однобокости, ущербности.

ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО с точки зрения юридической специфики не представляет собой чего–то своеобразного в отличие от общих представлений о праве. То, что в этой книге ранее говорилось вообще о праве (а говорилось, припомним, как раз прежде всего и главным образом под углом зрения обязанностей, ответственности), в полной мере распространяется и на публичное право.

При этом нужно постоянно иметь в виду, что публичное право – сфера столь же значимая, сколь и право в целом (включая частное право), во всяком случае, постольку, поскольку «сама» власть не является тиранической, авторитарной. По своей сути публичное право

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.31

представляет собой продолжение также высокозначимого социального феномена – государства, публичной власти со всеми ее позитивными и негативными потенциями, также находящими выражение в достоинствах права, хотя и иного «качества» – публичного. Эти достоинства в результате демократизации общества реализуются в принципах подчиненности власти закону, юридических процедурах ее осуществления, а в более широком плане – в принципах разделения властей, республиканской форме правления и, наконец, в государственном, публичном обеспечении прав человека. По мере углубления демократии публичное право в рассматриваемом значении все в большей степени включает нормы, ограничивающие произвол власти, охраняющие права человека, – происходит обогащение материи публичного права, насыщение ее принципами и институтами демократического порядка. Основа этого процесса – развитие, начиная с конца XVIII в., конституционного права в странах Запада.

Но при всем при том повышенное внимание все же должно быть уделено частному праву, ибо именно оно (наряду и в сочетании с правами человека) выражает основные процессы, связанные со становлением системы субъективных прав, открывающих гарантированный простор для собственной активной деятельности людей, их творчества, инициативы, дерзаний, предприимчивого дела. И отсюда именно частное право оказалось тем звеном в сложной «материи права», которое, возникнув в эпоху древнего мира, уже в современной истории, начиная с эпохи Просвещения, Великой французской революции, и все более именно в наше время раскрывает глубокую природу права (о ней в первой главе сказано было лишь в заключительных положениях, обращенных к современной эпохе). И раскрывает его, права, историческое предназначение. Права в самом высоком человеческом смысле – как социального института, который был приуготовлен Историей для нового времени – времени либеральных цивилизаций. Частное право предстает в виде отработанных юридических форм, в рамках которых реализуются свобода человека быть «самому себе господином», экономическая свобода, самостоятельность и равенство людей, в экономике – товаропроизводителей, и которые могут юридически обеспечивать статус свободных субъектов, неприкосновенность собственников, права участников оборота, ограждать их от вмешательства государства, от его произвола[7].

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.32

Будем только учитывать то обстоятельство, что частное и публичное право представляют собой части единой юридической системы страны и действуют в единстве, во взаимодействии, подчас при регулировании тех или иных отношений, действуют в комплексе. В гражданских законах есть элементы, нормы и институты, относящиеся во многом к публичному праву. Законы публично–правового характера (такие, как налоговые, Уголовный кодекс) как бы сопровождают гражданские законы, нередко весьма серьезно влияют на их результативность, применение. Да и вообще частное право, как бы мы ни делали ударение на слове «частное», неизменно остается правом – социальным институтом официальной, государственной жизни, где должны быть твердыми и нерушимыми необходимые в обществе порядок и дисциплина, должны реализовываться требования строгой законности.

Обратимся теперь к более подробной характеристике юридических особенностей частного права, основных вех его становления, развития.

Алексеев С.С. Частное право.  – М.: «Ста­тут», 1999. С.33

Предыдущий | Оглавление | Следующий

 



[1] См.; Суханов Е.А. Система частного права // Вестник МГУ. Серия 11: Право. 1994. № 4. С. 26 – 30. С точки зрения Т.В. Кашаниной, в состав частного права входит семь подразделений: гражданское право, наследственное право, семейное право, авторское право, изобретательское (патентное) право, трудовое право, предпринимательское право с его «ядром» – корпоративным правом (Кашанчна Т.В. Корпоративное право // Право хозяйственных товариществ и обществ. М., 1999. С. 36 – 41).

[2] Обзор литературы и разработку проблем публичного и частного права см.: Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. Иркутск, 1926. В 1994 г. эта работа переиздана Исследовательским центром частного права (см.: Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. М.: Де–юре, 1994).

[3] Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. М., 1994. С. 35.

[4] Из научных работ последнего времени см.: Кашанина Т.В. Корпоративное право.

[5] См.: Кант И. Соч. Т. 4. М., 1965. С. 231.

[6] Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С. 107.

[7] Знаменательно при этом, что близкие по характеру процессы, как мы видели, происходят и в публичном праве. Таким путем формы и институты из другой «юридической галактики» как бы втягиваются в единую юридическую систему демократического общества, становятся совместимыми с частным правом и начинают выступать в нем в качестве однопорядковых и взаимодействующих подсистем.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.