Предыдущий | Оглавление | Следующий

Мусульманское право и современное семейное законодательство

Религиозно-нравственные предписания ислама, определяющие положение и роль женщины в семье и обществе, достаточно подробно освещены в советской литературе (см., например, [144; 225, с. 158-172; 268, с. 222—231; 318, с. 9—48]). Значительно меньше внимания в ней уделялось юридическим вопросам регулирования семейных отношений, в частности современному семейному законодательству стран Востока. В имеющихся работах затрагиваются лишь отдельные его аспекты (см., например, [158; 192, с. 92—105; 242; 267, с. 86—108; 318, с. 104— 127; 319, с. 47—69]). Вместе с тем общий анализ нормативно-правовых актов, действующих в этой области, а также основных тенденций их развития представляет для исследователя мусульманского права особый интерес, поскольку именно здесь оно продолжает применяться наиболее широко.

Семейные отношения регулируются в мусульманском праве рядом институтов «права личного статуса». Известно, что эта отрасль наиболее тесно связана с религиозными и нравственными нормами и принципами ислама, мировоззрением и культурными традициями широких масс населения мусульманских стран. He случайно, если в середине XIX в. в наиболее развитых из них мусульманское право, занимавшее прежде господствующие позиции в правовой системе, постепенно начало уступать место законодательству, заимствующему западноевропейские буржуазные правовые образцы, то «права личного статуса» данная перестройка в целом не коснулась. Однако со временем заметные социальные сдвиги, отражавшие постепенное утверждение капиталистических отношений, а также возрастающее влияние европейских держав на экономическое и культурное

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 159

развитие рассматриваемых стран объективно потребовали внесение известных изменений и в данную отрасль мусульманского права (см. [491, с. 6])

Основное направление эволюции формы и содержания «права личного статуса» было связано с начавшимся в конце прошлого столетия процессом кодификации норм мусульманского права Как уже отмечалось, первым шагом на этом пути явилось принятие в 1869 — 1877 гг. Маджаллы, действие которой распространялось на большинство арабских стран, входивших в состав Османской империи (за исключением Египта). Этот крупный законодательный акт касался вопросов правоспособности и ее ограничения, но не затрагивал семейных отношений, которые в соответствии с принципом свободы веры и «персонального права» последователей многочисленных сект и толков продолжали регулироваться различными школами мусульманского права в традиционной форме доктрины.

Примерно в то же время в Египте была предпринята серьезная попытка кодифицировать «право личного статуса»: крупному ученому и государственному деятелю Мухаммаду Кадри-паше (1821—1888 гг.) власти поручили составить проект закона, регулирующего данную область общественных отношений. Подготовленный им доктринальный вариант кодекса представлял собой свод положений ханифитсого толка мусульманнского права, включал 647 статей и носил название «Нормы шариата по личному статусу». Сам термин «личный статус» впервые был предложен именно в этом труде, который в форме нормативно-правового акта предусматривал регулирование всех основных институтов данной отрасли. Проект Мухаммада Кадри не был введен в действие как официальный закон, но фактически он применялся в Египте до 20-х годов нашего столетия, когда здесь появилось первое семейное законодательство, а впоследствии широко использовался при составлении многих актов «личного статуса» в данной группе стран. Однако на протяжении еще по крайней мере четырех десятилетий в арабских странах нормы семейного права оставались в целом некодифицированными.

Лишь незадолго до официальной ликвидации Османской империи в некоторых из них вступило в силу первое законодательство, регулирующее данный правовой институт. Сначала в 1915 г. султан издал два указа, которые предоставили жене право требовать развода по суду в случае длительного отсутствия мужа, не обеспечивающего средства для содержания семьи, или его неизлечимой болезни [491, с. 82]. Однако поворотным пунктом стало принятие в 1917 г. османского семейного закона — первого в истории развития семейного права мусульманских стран акта кодификации в рассматриваемой сфере общественных отношений.

Этот закон, состоящий из 157 статей, сравнительно подробно регулировал вопросы брака и развода. В его основу были положены выводы ханифитского толка, но в отдельных случаях, не-

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 160

редко имеющих принципиально важное значение, использовались положения и иных мусульманско-правовых школ. Кроме того, османский закон закрепил ряд норм, которых вообще не содержало традиционное мусульманское право. Вместе с тем предусматривалось, что в случае молчания закона судья применяет выводы ханифитского толка.

Интересно, что этот акт включал специальный раздел, положения которого должны были распространяться на христиан и иудеев, но применяться мусульманскими судами. На практике эти нормы в арабских странах, входивших в состав империи, не действовали. Однако с принятием османского закона данные суды здесь стали рассматривать все дела, связанные с личным статусом немусульман, за исключением брачно-семейных [352, с. 18—19; 491, с. 83—88].

Указанный закон применялся в ряде арабских стран и после ликвидации империи. Так, в Иордании он был заменен новым законодательством только в 1927 г.[1], а в Сирии и Ираке действовал до 50-х годов, когда здесь вступили в силу новые акты о «личном статусе». В Ливане же в соответствии с законом 1942 г. об организации мусульманского судопроизводства османский закон и сейчас продолжает регулировать семейные отношения среди мусульман-суннитов. Работа созданной здесь еще в 1956 г. комиссии по кодификации отрасли «личного статуса» до сих пор не завершена (см. [352, с. 25; 466, с. 268—269]).

В настоящее время семейное право большинства мусульманских стран представлено, как правило, специальным законодательством, которое в зависимости от сферы действия может быть разделено на три группы. В некоторых странах нормативно-правовые акты, нередко разрозненные, регулируют лишь отдельные стороны семейных отношении. Так семейные законы Египта № 25 от 1920 г. о содержании семьи и других вопросах личного статуса и № 25 от 1929 г. о некоторых нормах личного статуса (текст законов см. [116, с. 35—42])[2] касаются только некоторых аспектов брака, развода и содержания семьи. Сходное положение сложилось и в Судане, где единое законодательство в сфере семейных отношений отсутствует, но их отдельные стороны регулируются специальными циркулярами Верховного шариатского суда (например, циркуляры от 1915 г. — о возможности развода по решению суда, от 1927 г. и 1932 г. — об обязанностях по воспитанию детей, от 1935 г. — о брачном выкупе и др.) 1352, с. 24—25]. Второю группу доставляет законодательство НДРЙ, ЙАР и Иордании,, где действуют сводные нормативно-правовые акты, разной степенью детализации регламентирующие все основные вопросы семейного права. В НДРЙ таким актом является семейный закон № 1 от 1974 г. (текст закона см. [98, с. 352—361]), а в ИАР — семейный закон № 3 от 1978 г. (текст см. [107, 1978, № 1]), по существу ставшие первыми кодексами, принятыми в этих странах по семейным вопросам, ранее регулировавшимся мусульманско-правовой доктри-

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 161

ной. В Иордании семейные отношения в настоящее время регламентируются законом № 61 от 1976 г. о «личном статусе» (текст см. [118, 01.12.1976]), который отменил ранее применявшийся закон № 92 от 1951 г. о правах семьи[3].

Наконец, в самостоятельную группу следует выделить законодательство Сирии, Марокко, Туниса, Ирака и Алжира, где все основные вопросы семейного права регулируются наряду с другими институтами личного статуса (в частности, завещанием и наследованием) едиными актами. В Сирии таким актом является закон № 59 от 1953 г. о «личном статусе» (с изменениями, внесенными законом № 34 от 1975 г.) [115], первый комплексный нормативно-правовой акт по «личному статусу», принятый в арабских странах. Как отмечается в объяснительной записке к закону, при его подготовке были использованы османский закон 1917 г., египетское законодательство, книга Мухаммада Кадри-паши и другие авторитетные произведения ханифнтских правоведов, а также проект, представленный дамасским судьей шейхом Али ат-Тантави.

Сирийский закон о «личном статусе» был использован при составлении аналогичного марокканского акта 1957 г. [119], который также охватывает все институты данной отрасли, за исключением дарения и вакфов. По кругу регулируемых вопросов с законодательством Сирии и Марокко совпадает и иракский закон № 88 от 1959 г. о «личном статусе» (с изменениями 1963 и 1978 гг.) [102, с. 19—43; 661, 14.02.1978]. В отличие от них тунисский закон о «личном статусе» 1958 г. регулирует дарение, а алжирский семейный кодекс 1984 г. — также и правовое положение вакфов [123, 1984, № 24].

Рассмотрим на примере арабских стран главные институты семейного права, закрепленные данным законодательством, уделяя основное внимание вопросам брака и его прекращения.

Одним из центральных институтов семейного права является брак. В большинстве случаев он рассматривается как двусторонний договор который делает женщину «законной», «разрешенной» для мужчины. Цель брачного договора состоит в создании семьи и продолжении рода (ст. 1 сирийского закона, ст. 1 закона ЙАР, ст. 2 иорданского закона). Иногда в определении брака подчеркивается, что он заключается между равноправными мужчиной и женщиной, основой союза которых выступают взаимопонимание и уважение, а семья составляет основную ячейку общества (ст. 2 закона НДРЙ).

Законодательство рассматриваемых стран устанавливает ряд условий заключения брачного договора и предъявляет определенные условия к его форме. Обычно предусматривается заключение договора самими вступающими в брак (ст. 10 закона НДРЙ, ст. 8 и 9 сирийского закона). Лишь семейный закон ЙАР (ст. 11, 17) гласит, что от имени невесты договор заключает ее опекун (о его правовом положении речь пойдет ниже). Как правило, предполагается, что в ответ на предложение вступить

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 162

в брак согласие должно следовать немедленно, «в один присест», как гласит законодательство, закрепляющее известный мусульманско-правовой принцип (ст. 111 сирийского закона, ст. 14 иорданского закона).

При заключении брачного договора требуется присутствие двух совершеннолетних и умственно полноценных свидетелей (ст. 6 иракского закона, ст. 8 закона НДРЙ). Иногда дополнительно подчеркивается, что свидетелями могут выступать только «справедливые мусульмане» (ст. б закона ИАР), или предусматривается обязательное присутствие мусульман лишь при заключении брака между мусульманином и мусульманкой (ст. 16 иорданского закона). В соответствии с нормой мусульманского права законодательство Сирии (ст. 12) и Иордании (ст. 16) предусматривает участие в качестве свидетелей двух мужчин или одного мужчины и двух женщин. В отличие от такого правила Объяснительная записка к семейному закону НДРИ, утвержденная решением министра юстиции № 80 от 1976 г. [111, 1976, № 37, с. 159—185], требует присутствия двух свидетелей независимо от пола.

По законодательству большинства арабских стран, установлена обязательная письменная форма брачного договора, который может быть заключен и вне компетентного государственного оогана. не должен быть им зарегистрирован в течение определенного срока (ст. 40 сирийского закона, ст. (3 закона НДРИ, ст. 11 закона ЙАР). Эта функция, как правило, возлагает на суд (в Сирии) или специального чиновника (мазуна), назначаемого судьей (Иордания) или министром юстиции (НДРЙ)[4]. Особенностью иракского законодательства является строгий запрет внесудебного заключения брака: по закону № 21 от 1978 г. мужчина, заключивший брак вне суда, наказывается лишением свободы на срок от 6 месяцев до 1 года или штрафом от 300 до 1 тыс. динаров. Если же таким путем был заключен новый брак при сохранении предыдущего, то мужчина наказывается лишением свободы на срок от 3 до 5 лет.

В качестве условия для вступления в брак предусматривается достижение определенного возраста. Для мужчин в Сирии, НДРИ, Ираке, Марокко, Тунисе, Ливане (по османскому закону 1917 г.), в Египте (согласно ст. 99 закона № 78 от 1931 г. с изменениями от 1951 г. [116, с. 43—78]) он установлен в 18 лет. В отличие от семейного права большинства арабских стран иорданское законодательство (ст. 5) фиксирует брачный возраст для мужчин в 16 лет. Для женщин, как правило, устанавливается более низкий возраст брачной правоспособности - 17 (Сирия, Ливан), 16 (НДРЙ, Египет) и даже 15 (Иордания, Тунис, Марокко) лет. Лишь в Ираке он, как и для мужчин, равен 118 годам. Отличительной чертой законодательства ИАР является отсутствие точно установленного возраста брачной правоспособности, который определяется в каждом конкретном случае индивидуально. Так, мужчина признается совершеннолет-

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 163

ним, если он уже достиг десятилетнего возраста и заявляет о том, что обладает половой зрелостью. Для женщины установлен 9-летний возраст — также при условии половой зрелости. Однако лицо, достигшее 15-летнего возраста, признается совершеннолетним без оговорок, и только в случае сомнения проводится медицинская экспертиза (ст. 119).

Законодательство НДРЙ и Иордании устанавливает особые правила для заключения брака, когда разница в возрасте будущих супругов слишком велика. Так, закон НДРЙ (ст. 9) вообще запрещает вступление в брак женщине, не достигшей 35-летнего возраста, если такая разница превышает 20 лет. Согласно иорданскому закону (ст. 7), если жених более чем на 20 лет старше невесты, не достигшей 18-летнего возраста, договор может быть заключен только после того, как судья убедится в добровольном желании женщины выйти замуж и в пользе такого брака. Сирийское законодательство хотя и не устанавливает подобных ограничений, но предоставляет судье право не разрешать брак, если стороны не подходят друг другу по возрасту и в предполагаемом браке нет смысла (ст. 19).

Во многих рассматриваемых странах, как того требуют мусульманские традиции, значительными правами при заключении брака пользуется опекун невесты (в отдельных случаях — и жениха), функции которого выполняют отец или другие ближайшие родственники. Причем законодательство ИАР (ст. 1) дает такое право в случае отсутствия отца лишь родным невесты по мужской линии в точно установленной последовательности — сыну, братьям, племянникам, дядьям, двоюродным братьям и т. д. Сирийский закон (ст. 21) не предусматривает таких строгих ограничений и гласит, что такие полномочия могут быть возложены на любого родственника из числа пользующихся первоочередным правом наследовать невесте при условии, что он по закону не может жениться на ней. Аналогичный в целом принцип закрепляет и законодательство Иордании (ст. 9), которое предоставляет право опекуна наследникам невесты в очередности, установленной ханифитским толком мусульманского права. Как правило, требуется, чтобы опекуном было находящееся в здравом рассудке и совершеннолетнее лицо (ст. 22 сирийского закона, ст. 10 иорданского закона). Кроме того, иногда предусматривается, что опекуном мусульманина может выступать только мусульманин (ст. 10 иорданского закона). Если у невесты или жениха нет родственников, которые по закону могут играть роль опекуна, функции последнего переходят к мусульманскому судье (ст. 13 закона ЙАР, ст. 24 сирийского закона, ст. 12 иорданского закона).

Наиболее широкие полномочия предоставляет опекуну законодательство ЙАР. В частности, он обладает здесь правом женить несовершеннолетнего юношу по достижении им 15 лет без согласия самого жениха или суда (ст. 19). Еще более значительную, по существу, определяющую роль играет опекун при выда-

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 164

че замуж женщины, на которую распространяется его исключительная власть, Закон ИАР (ст. 20), не устанавливая минимального возраста, разрешает опекуну выдать замуж несовершеннолетнюю девушку без ее желания. Правда, требуется ее согласие на такой брак в момент свадьбы или вступления в фактические супружеские отношения со своим мужем, а это может произойти не ранее, чем ей исполнится 16 лет. Вместе с тем, достигнув этого возраста, она вправе требовать расторжения брака по суду (ст. 27, 54). В случае необоснованного отказа опекуна выдать замуж совершеннолетнюю и умственно полноценную женщину за «равного» ей мужчину (о «равенстве» сторон как условии действительности брачного договора речь пойдет ниже), на брак с которым она согласна, право на заключение договора переходит в установленной последовательности к другим ее родственникам, уполномоченным выполнять функции опекуна. Если все они возражают без серьезных причин, то разрешение на брак вправе предоставить судья. Иными словами, без согласия опекуна или суда женщина в ИАР, даже совершеннолетняя, по собственному желанию вообще не может выйти замуж.

Важную роль играет опекун и в других рассматриваемых странах. Его полномочия особенно велики, если брак заключается лицом, не достигшим определенного возраста. Дело в том, что законодательство ряда стран при известных условиях допускает заключение брака и раньше установленного законом срока брачной правоспособности. И вместе с тем его достижение не всегда дает женщине право самостоятельно вступить в брак. Многое здесь зависит от позиции ее опекуна. Однако, в отличие от семейного права ИАР, законодательство других арабских стран не наделяет опекуна монопольным правом решать вопрос о браке несовершеннолетних. Кроме того, закрепляется возможность преодоления необоснованного возражения опекуна выдать замуж женщину определенного возраста. Так, сирийский закон (ст. 18) предусматривает возможность вступления в брак несовершеннолетнего мужчины по достижении 15-летнего, а женщины — 13-летнего возраста по разрешению судьи (который принимает во внимание обоснованность их желания заключить брачный договор и физическую готовность к супружеской жизни) и с согласия опекуна, если им является отец или дед (если опекуном несовершеннолетнего лица выступает другой родственник, согласие последнего на брак не требуется).

Аналогичный в целом принцип закрепляет и законодательство Ирака (ст. 7), которое устанавливает одинаковый брачный возраст (15 лет) для мужчины и женщины при заключении брака по разрешению суда и опекуна. Кроме того, уточняется, что если опекун не соглашается на ранний брак без достаточных оснований, то суд сам может дать разрешение на заключение договора, не принимая во внимание этого возражения.

В Ливане, согласно османскому закону 1917 г., в отдельных

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 165

случаях при согласии опекуна суд вправе разрешить вступить в брак мужчине по достижении 17-летнего, а женщине — 9-летнего возраста.

По сирийскому закону (ст. 20), суд дает разрешение женщине, достигшей 17-летнего возраста, вступить в брак с равным ей мужчиной, если в течение установленного им срока ее опекун не возражает или отказывается дать согласие на брак без серьезных причин.

Согласно иорданскому законодательству (ст. 6), суд может разрешить женщине в возрасте от 15 до 18 лет вступить в брак с равным ей мужчиной в случае необоснованного отказа опекуна, в качестве которого выступает любое лицо, за исключением ее отца или деда. Если же опекуном является отец или дед, то при его возражении суд может дать разрешение на брак только женщине старше 18 лет.

Важной особенностью семейного права НДРЙ является отсутствие в нем института опеки при заключении брака. Действительность брачного договора закон ставит здесь в зависимость прежде всего от добровольного согласия сторон (ст. 5).

Согласию сторон на вступление в брак придает большое значение и законодательство ряда других арабских стран. Так, закон ИАР (ст. 7), признает недействительным брак, в который совершеннолетнее лицо вступило принудительно. В нем специально подчеркивается, что для заключения брачного договора опекуном совершеннолетней невесты необходимо ее согласие (ст. 20). Иракский закон № 21 от 1978 г. устанавливает уголовную ответственность за принуждение к браку правоспособного лица. Виновные в заключении такого брака близкие родственники наказываются лишением свободы на срок до 3 лет и штрафом или одной из этих санкций, а для некоторых лиц, совершивших данное преступление, предусматривается лишение свободы на срок от 3 до 10 лет. Аналогичная ответственность наступает и за создание препятствий для вступления в брак правоспособному лицу.

В качестве одного из важных условий действительности брачного договора законодательство ряда рассматриваемых стран признает «равенство» мужчины женщине, что соответствует общепринятым нормам фикха. Сирийский закон при квалификации такого равенства отсылает к обычаям и называет его «правом» невесты и ее опекуна (ст. 28, 29), а иорданский закон поясняет, что при определении равенства речь идет в первую очередь о материальном положении мужа, позволяющем ему выплатить брачный выкуп и содержать семью (ст. 29). Причем «равенство» это принимается во внимание лишь при заключении договора, так что утрата мужчиной данного качества в дальнейшем не влияет на действительность брака (ст. 20 иорданского закона, ст. 31 сирийского закона).

Если условие равенства было включено в договор или мужчина при его заключении утверждал, что он им обладает, а в

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 166

дальнейшем выявилось его «неравенство», то жена и ее опекун вправе требовать прекращения брака по суду (ст. 32 сирийского закона, ст. 21 иорданского закона). Однако право требовать расторжения брака на основании «неравенства» мужа прекращается в случае наступления беременности (ст. 23 иорданского закона, ст. 30 сирийского закона).

Отличительной особенностью семейного права НДРЙ является отсутствие в нем упоминания о «равенстве» как условий заключения брака. Отказ от этого принципа, как и от института опеки, означает сужение сферы действия мусульманско-правовых норм в регулировании семейных отношений в этой стране.

Законодательство большинства арабских стран допускает внесение в брачный договор определенных условий по желанию заключающих его лиц. При этом установлено, что такие условия должны быть выполнимыми (ст. 13 сирийского закона, ст. 6 иракского закона, ст. 18 иорданского закона) и отвечать интересам одной из сторон (ст. 3 закона ИАР). Если же внесенное условие противоречит смыслу брака, его правовым основам или имеет целью совершение запрещенного деяния (например, если один из супругов ставит другому условие не жить вместе с ним или не иметь супружеских отношений, употреблять спиртные напитки или позвать отношения со своими родителями), то брак считается действительным, а данное условие ничтожным (ст. 14 сирийского закона, ст. 19 иорданского закона).

Конкретизируя данную норму, законодательство дает возможность жене включить в брачный договор условия, отвечающие ее интересам, не затрагивающие права третьих лиц и не ограничивающие свободу мужа в его личной разрешенной законом деятельности (например, она вправе оговорить, что муж будет жить с ней в определенной местности). Несоблюдение таких условий мужем дает возможность жене обратиться в суд с требованием прекращения брака (ст. 19 иорданского закона, ст. 6 иракского закона). Законодательство Иордании признает аналогичное право и за мужем.

Семейное право ряда стран позволяет жене внести в договор важное условие, позволяющее ей получить развод в случае заключения мужем другого брака (ст. 19 иорданского закона, ст. 31 марокканского закона, ст. 6 египетского закона № 25 от 1929 r.). B связи с этим следует иметь в виду, что законодательство почти всех арабских стран закрепляет известную норму шариата, позволяющую мусульманину, иметь четырех жен. Причем в некоторых из них (например, в Иордании) не предусматривается никаких ограничений полигамии в этих установленных мусульманским правом пределах. Иногда такие ограничения формулируются весьма абстрактно. Так, закон ЙАР гласит, что мужчина может одновременно состоять в браке с несколькими женщинами (но не более чем с четырьмя) при условии «справедливого» к ним отношения. В противном случае ему разрешается иметь всего одну жену (ст. 9).

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 167

Характерной чертой семейного права некоторых арабских стран является закрепление в нем ряда ограничительных условий, без соблюдения которых полигамия не допускается. Одним из них является обязательное получение, разрешения на второй и последующие браки от суда который принимает во внимание объективные возможности и субъективные качества мужа. Так, сирийский закон (ст. 17) дает судье право разрешить второй брак только в случае, если муж в состоянии содержать жен и имеет «законное» основание требовать заключения нового брачного договора (таким основанием, может быть признано, например, бесплодие жены). Иракское законодательство добавляет к этим двум условиям третье — «справедливое» отношение мужа к женам. Виновные в несоблюдении этих норм наказываются лишением свободы на срок до 1 года и (или) штрафом до 100 динаров (ст. 3)[5]. Марокканский закон также подчеркивает, что если у суда есть сомнения в «справедливом» обращении мужа со своими женами, он может отказать ему в заключении нового брака. Причем новый договор не оформляется до тех пор, пока новая жена не будет поставлена в известность о том. что ее жених уже состоит в браке с другой женщиной. Одновременно здесь установлено, что в случае заключения мужем еще одного брака первая жена, даже если она не оговорила в брачном договоре возможность его расторжения в этих обстоятельствах, вправе обратиться в суд за разводом на основании «вреда», который причинен ей новым браком (ст. 30). Сходное положение содержит и египетское семейное законодательство (ст. 6 закона № 25 от 1929 г.), которое в качестве «вреда», нанесенного жене новым браком мужа, рассматривает его заключение вопреки ее желанию, а также несообщение мужем новой жене факта сохранения своего предыдущего брака. Данную норму можно отнести к числу косвенных мер, призванных несколько ограничить полигамию[6].

Аналогичную цель преследует и интересное нововведение законодательства ЙАР, которое прямо обусловливает полигамию материальным благосостоянием мужчины: в соответствии со ст. 13 закона № 127 от 1976 г. об упрощении процедуры заключения брака [107, 1976, № 10] при заключении нового брака муж обязан выплатить первой жене 10 тыс. риалов, но в случае, если он решился на новый брак вследствие отсутствия детей от первого, уплачиваемая сумма уменьшается вдвое.

НДРЙ является единственной арабской страной, где полигамия строго ограничена: мужчина может одновременно состоять в браке не более чем с двумя женщинами, что представляет собой принципиальный отход от традиционного положения мусульманского права. Причем закон здесь рассматривает бигамию как исключение: второй брак может заключаться только по разрешению суда в случае бесплодия или тяжелой неизлечимой болезни первой жены, что подтверждается специальным медицинским свидетельством (ст. 11)[7]. В отличие от семейного пра-

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 168

ва всех арабских стран, тунисский закон вообще запрещает полигамию (ст. 18). Однако индивидуальные особенности правового регулирования брачно-семейных отношений в НДРИ И Тунисе еще не дают оснований для вывода о том, что «во многих... арабских странах многоженство отменено или ограничено бигамией» [318, с. 113].

Семейное право арабских стран, следуя известным принципам шариата, запрещает браки между лицами, состоящими в определенной степени родства. Причем родство может создавать как постоянное, так и временное препятствие для вступления в брак. В первом случае мужчина и женщина никогда не могут стать супругами, а во втором — лишь при определенном условии. Так, мужчина никогда не может жениться на своих пря-мых родственницах по восходящей и нисходящей линиям, а также на прямых потомках своих родителей и представительницах первого поколения своих дедов и бабок (ст. 33 сирийского закона, ст. 24 иорданского закона, ст. 12 закона НДРЙ, ст. 21 закона ИАР, ст. 14 иракского закона). Кроме того, к постоянно запрещенным относится брак мужчины с бывшими женами своего отца, деда, сына или внука, а также прямыми родственниками своей жены по восходящей и нисходящей линиям (ст. 25 иорданского закона, ст. 34 сирийского закона, ст. 15 иракского закона, ст. 13 закона НДРИ). Молочное родство создает точно такое же постоянное препятствие для брака, как и кровное родство и, свойство соответствующей степени. Условием действительности такого запрета является не менее чем пятикратное кормление ребенка грудным молоком в течение первых двух лет его жизни (ст. 35 сирийского закона, ст. 26 иорданского закона, ст. 22 закона ИАР, ст. 14 закона НДРИ).

Определяя временные препятствия для заключения брака, законодательство прежде всего запрещает мужчине жениться на замужней женщине, а также на женщине, бывшей замужем, в течение определенного срока после прекращения ее предыдущего брака (ст. 15 закона НДРИ, ст. 38 сирийского закона, ст. 23 закона ИАР, ст. 27 иорданского закона). Кроме того, он не может вновь вступить в брак со своей прежней женой, которой дал троекратный развод (см. ниже) без соблюдения определенных условий (ст. 36 сирийского закона, ст. 30 иорданского закона, ст. 23 закона ИАР). Мужчина не вправе также заключить брак с пятой женщиной до тех пор, пока он не развелся с одной из своих четырех жен и не истек установленный срок после развода (ст. 37 сирийского закона, ст. 28 иорданского закона).

Законодательство ряда арабских стран, строго следуя известным предписаниям шариата, не признает брак заключенный мусульманкой с немусульманином (ст. 48 сирийского закона, ст. 33 иорданского закона, ст. 25 закона ИАР, ст. 17 иракского закона). В отдельных случаях мусульманину запрещается вступать в брак с женщиной, не принадлежащей к «людям писа-

Л. Р. Сюкияйнен. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики 169

ния» — т. е. последователям христианской или иудейской религий (ст. 33 иорданского закона, ст. 23 закона ЙАР, ст. 17 иракского закона). Семейное право ЙАР запрещает жениться на отступнице от ислама (ст. 23), а также предусматривает, что в случае принятия ислама мужем его брак сохраняется постольку, поскольку он разрешен мусульманским правом (ст. 10). В частности, если муж принял ислам, а его жена не принадлежит к «людям писания» и отказывается исповедовать ислам, христианство или иудаизм, то брак расторгается. Аналогично решается вопрос в случае принятия ислама женой и отказа мужа сделать то же самое. Кроме того, суд расторгает брак, если один из супругов отступает от ислама (ст. 47).

Если все условия заключения брачного договора по содержанию и форме соблюдены, он считается действительным и влечет установленные законом правовые последствия, в частности обязанность мужа уплатить брачный выкуп и содержать жену, а также получение им определенной власти над женой (ст. 47, 49 сирийского закона, ст. 62, 35 иорданского закона, ст. 27 закона ЙАР).

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Иорданский семейный закон 1927 г. в основном воспроизводил положения османского закона. Его основное отличие заключалось в установлении более низкого брачного возраста (16 лет вместо 18 и 17 лет для мужчин и женщин соответственно), а также в отсутствии указания на то, что развод, данный мужем в состоянии опьянения или под принуждением, недействителен.

[2] Не соответствует действительности утверждение Е. В. Гусева о том, что в Египте в 1962 г. были приняты законы о «личном статусе» для мусульман и немусульман (см. [158, с. 136]).

[3] В основу этого закона, состоявшего из 181 статьи и ограничивавшегося вопросами брака и развода, были положены уже упоминавшиеся османский закон 1917 г. и семейный закон 1927 г., а также египетские акты 1920 и 1929 гг. Вместе с тем был закреплен ряд новых по сравнению с содержавшимися в них положений. В частности, закон 1951 г. предоставлял судье право не регистрировать брак, если разница в возрасте супругов превышала 20 лет, а также признавал однократным развод вне зависимости от формы выражения мужем своего желания развестись (см. [352, с. 22—23]).

[4] Неправильной является характеристика мазуна в НДРЙ как «духовного лица» (см. [242, с. 60]).

[5] Неправильно утверждение Е. В. Гусева о том, что иракский закон о «личном статусе» до поправок, внесенных в него в 1963 г., запрещал многоженство [158, с. 137—138].

[6] Интересно, что первоначальный проект египетского закона № 25 от 1929 г. предусматривал возможность заключения нового брака при сохранении предыдущего только по разрешению судьи, если последний убежден в способности мужа содержать всех жен и иждивенцев и справедливо относиться к женам. Однако данная норма не была включена в окончательный текст закона (см. [441, с. 51—58]).

[7] Ошибочно утверждение Е. В. Гусева, что законодательство НДРЙ запрещает многоженство [158, с. 138, 141].










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Optime - Тематический каталог сайтов. Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.