Предыдущий | Оглавление | Следующий

6. Вторичные образования в структуре права.

7. Идеальная структура права.

8. Принципы в структуре права.

9. Дозволения и запреты в праве.

 

Четкая, чуть ли не математически совершенная архитектоника профилирующих отраслей может на первый взгляд создать впечатление известной априорности. В действительности же, однако, перед нами одно из ярких проявлений присущих праву специфических закономерностей, того, что при всем многообразии отраслевых юридических режимов существуют начальные, исходные элементы юридического инструментария (регулятивные и охранительные механизмы; централизованные и диапозитивные начала; материальное и процессуальное). И все это получает первичное и исчерпывающее воплощение в профилирующих отраслях.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.250

В советской юридической науке, пожалуй, нет другой группы вопросов, которые бы с таким постоянством привлекали повышенное внимание специалистов во всех областях юридических знаний, как вопросы состава и соотношения отраслей советского права. И не только привлекали внимание, по и вызывали затяжные, подчас весьма острые споры.

Не затрагивая всех вопросов происходящих дискуссий, хотелось бы обратить внимание на терминологическую, в данном случае весьма существенную, сторону проблемы.

Суть проблемы заключается в том, что в литературе одним термином "отрасль права" обозначаются два близких, внешне похожих, но, тем не менее, разных явления. В одних случаях под отраслью имеется в виду сфера правового регулирования – любая совокупность правовых норм, выделенная по предмету регулирования; в других – реальный, объективно существующий элемент целостной системы – права как единого структурированного образования. Чем объяснить такое разночтение одного и того же термина?

Думается, здесь мы сталкиваемся с негативной стороной выработанного в нашей науке в конце 1930-х годов теоретического положения о том, что отрасли права отграничиваются друг от друга по предмету правового регулирования. В целом это теоретическое положение, несомненно, должно быть отнесено к достижениям советской правовой мысли: оно ориентировало на "привязку" подразделений правовой системы к определенным участкам социальной жизни. Каждое подразделение правовой системы имеет свой предмет, который многое объясняет в его юридических особенностях. Тем не менее, данный критерий все же является недостаточно определенным. Общественные отношения многообразны, имеют ряд уровней, пересекающихся классов, причем нередко правом опосредствуется деятельность (например, трудовая), которая охватывается многими разновидностями общественных связей[1], а наряду с дробными группами общественных отношений существуют основные и глобальные их виды. Поэтому с использованием "чистого" предметного критерия оказалось возможным не только обрисовать реально существующие подразделения правовой системы, но и выделить сферы, обширные зоны правового регулирования (промышленное право, право технического прогресса и т.д.), которые, казалось бы, также, в силу наличия у них особого предмета, должны рассматриваться в качестве отраслей права.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.251

Между тем достойно пристального внимания следующее: по существу при обособлении в законодательстве, на практике и в науке реальных подразделений правовой системы, в том числе при фиксировании в конце 1930-х годов перечня отраслей советского права, в действительности принималась в расчет юридическая специфика отраслей права затем, в ходе дальнейшего осмысления их особенностей, соответствующие юридические признаки (метод регулирования, принципы права, общие положения, функции и др.) стали один за другим, хотя и в качестве дополнительных, признаваться в науке.

Когда же в 1960 х годах системный подход начал во все больших масштабах демонстрировать свои немалые познавательные возможности, в том числе в юридической науке, выяснилось, что не случайно взятые в едичсше и взаимосвязи отрасли права давно уже именуются системой Стало очевидным, что при всех особенностях прпяа как сие темного образования большинство общепризнанных отраслей права (факт, подтверждающий, что в свое время самой правовой материей и хорошо вписывается в понятие элемента целостной системы[2]. Отрасли права, как и всякие иные элементы системы, характеризуются внутренней целостностью, находятся между собой в сложных генетических, функциональных и структурных связях, взаимодействуют (что, кстати, и открывает возможность разграничивать отрасли по структурным признакам)[3].

Между тем отрасли права – это именно элементы целостной системы А отсюда целесообразно ограничить применение термина "отрасль" только теми правовыми образованиями, которые в правовой системе обладают свойствами и характеристиками таких элементов.

Конечно, при инкорпорации законодательства, при объединении разнородного правового материала в научных и учебных целях нередко оправдано и выделение сфер правового регулирования. Но при этом ни на мгновение нельзя забывать, что перед нами – качественно иное явление- не подразделения в самом праве, не элементы системы, а построения, конструируемые путем внешней систематизации и существующие только в плоскости законодательной или научной систематики Их так и нужно называть – "сферы", "зоны". Строгое и корректное использование терминологии по данному вопросу будет способствовать проведению достаточно четких, существующих здесь разграничительных линий.

6. Вторичные образования в структуре права.

Развитые правовые системы, складывающиеся при посредстве интенсивной и многогранной кодификационной работы, характеризуются весьма своеобразным явлением – наличием вторичных образований в структуре права. Суть этого явления вот в чем.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.252

Кодифицированные акты, при помощи которых конституируются и выкристаллизовываются структурные подразделения в системе права, касаются прежде всего основных отраслей. Именно по основным отраслям – государственному праву, гражданскому праву, уголовному праву, процессуальному праву (в меньшей мере, как показывает опыт, по административному)-право-творческие органы вырабатывают системные нормативные обобщения, затрагивающие главное, что с юридической стороны объективирует эти основные отрасли,- специфический правовой режим, выраженный в особом методе и отраслевом механизме правового регулирования.

Вместе с тем, с развитием законодательства, обусловленного потребностями экономических, а также социально-политических и иных господствующих отношений, издаются комплексные акты, затрагивающие целые сферы социальной жизни (хозяйство, здравоохранение, охрану и рациональное использование природных объектов и т.д.) или их участки. В этих случаях формируются комплексные отрасли законодательства, в которых объединяется по тому или иному предметному, тематическому и целевому признаку юридически разнородный правовой материал. Причем если такого рода компоновка юридически разнородного материала осуществлена не путем простого корпоративного его сосредоточения в одном документе, а путем кодификации и, следовательно, обогащения содержания права, введения в правовую ткань новых специфических системных нормативных обобщений, то в результате могут сложиться новые, относительно самостоятельные правовые образования[4].

Относительно самостоятельные правовые образования возникают только тогда, когда формирование комплексной области законодательства сопряжено с изменением содержания правового регулирования. Следовательно, не всякая компоновка правового материала в сфере законодательной систематизации выражает структурные особенности права как такового. Лишь кодифицированные комплексные акты, вносящие в правовую ткань новые элементы – специфические системные нормативные обобщения, – могут привести к тому, что складывается комплексное нормативное образование.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.253

И действительно, в правовой системе наряду с основными подразделениями, которые обособляются по юридическим режимам, выраженным в особых методах и механизмах регулирования, имеются образования комплексного характера, такие, как морское право, банковское право, хозяйственное право, страховое право, природоохранительное право[5].

Эти образования являются комплексными в том смысле, что нормы, в них входящие, не связаны единым методом и механизмом регулирования, почти все они имеют "прописку" в основных отраслях (например, нормы морского права можно совершенно точно "распределить" по таким основным отраслям, как административное право, гражданское право, земельное право, процессуальное право и др.).

Юридические нормы, входящие в комплексные образования, остаются по своим исходным моментам в главной структуре, в основных отраслях и на них распространяются общие положения соответствующих основных отраслей. Во вторичную структуру они входят, все время оставаясь нормами гражданского, уголовного, административного, трудового и т.д. права.

И все же перед нами особая юридическая целостность. Нормы комплексного образования по иному предмету и по иным, пусть не главным, юридическим особенностям вторично, ничуть не нарушая архитектоники основных отраслей и не исключая из их состава ни единой нормы, объединяются в особую общность. Юридические особенности данной общности выражены не в специфических методе и механизме регулирования, а в некоторых особых принципах, общих положениях, отдельных специфических приемах регулирования, свидетельствующих о существовании специального, хотя и не видового, юридического режима (на схеме эта специфика обозначена белым полем внешнего круга).

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.254

Специфические принципы, общие положения, приемы регулирования, установленные в результате комплексной кодификации, имеют значение своеобразного силового поля, не только объединяющего юридически разнородный материал в известную целостность, но и придающего ему пусть и вторичный, но специфически отраслевой оттенок, особую окраску. И в конечном итоге оказывается, что хотя нормы комплексной отрасли или института можно и нужно "распределять" по основным отраслям, но "замкнуть" их только в рамках основных отраслей нельзя.

Здесь происходит своего рода удвоение (а в некоторых случаях и утроение и т.д.) структуры права, которое полностью согласуется с общефилософскими представлениями о возможности объективирования того или иного явления в нескольких перекрещивающихся структурах, о существовании иерархии структур[6]. В том-то и состоит ценность многоплоскостной структуры права, что в полной мере богатство, многообразная юридическая энергия конкретного нормативного предписания раскрываются как в подразделении главной структуры, так и в комплексном образовании. И именно в своей многомерности, в органическом единстве основных отраслей и комплексных образований развитая правовая система предстает как действенный – стабильный и в то же время динамичный – организм, обладающий значительными регулятивными возможностями и способный оказывать глубокое и многостороннее воздействие на общественные отношения.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.256

Отсюда и вывод прикладного порядка. Необходимость комплексных нормативных актов обусловлена прежде всего требованиями экономических, а также социально-политических и иных господствующих отношений. Но есть и юридический критерий, который в соответствии с указанной необходимостью дает возможность решить вопрос о целесообразности издания того или иного кодифицированного комплексного акта. Этот критерий заключается в ответе на вопрос: существует ли необходимость, а также возможность включения в ткань правовой системы новых моментов (принципов, общих положений; приемов регулирования), обогащают ли они правовое регулирование и способен ли данный комплексный акт через системные нормативные обобщения внести упомянутые новые моменты и таким путем объединить юридически разнородный правовой материал? Если при издании комплексного акта не преследуются одни лишь цели инкорпоративной систематизации, то использование данного критерия позволит избежать издания неэффективных, дублирующих друг друга актов, которые приводят к неоправданному нагромождению правового материала, к утрате правом четкой структурированности, к энтропии, к своего рода информационному "шуму"[7].

Проблема комплексных образований в структуре права продолжает оставаться в советской юридической литературе весьма дискуссионной. Более того, порой она приобретает неоправданную существом самой проблемы полемическую остроту.

Понять эту остроту можно, пожалуй, с учетом лишь того, что идея комплексных отраслей была выдвинута на том уровне разработки системы права, когда только-только начало утверждаться положение о ее объективности, а первоначальные варианты рассматриваемой идеи либо наводили на мысль о возможности произвольного конструирования отраслей по любому самостоятельном} предмету[8], либо же сводились к признанию возможности произвольной компоновки правового материала на началах простой систематики[9]. Естественно, при такой интерпретации идея комплексных отраслей вызвала и продолжает вызывать вполне обоснованные возражения. Потому-то понятие "комплексная отрасль" – и как это нередко бывает – в особенности используемая здесь терминология оказались в весьма большой степени дискредитированными.

Между тем комплексные образования, формируемые в результате межотраслевой кодификации, складываются именно на отраслевом уровне структуры права, они вводят, хотя и специальный, нп все же особый юридический режим регулирования, и нет ничего упречного в том, чтобы именовать данные образованяи отраслями с обязательным добавлением слова "комплексные".

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.257

Следовательно, термин "комплексная отрасль" используется ныне сторонниками соответствующей теоретической конструкции на иной, чем ранее, концептуальной основе, и в соответствии с этим он приобретает совсем иной, чем ранее, смысл[10]. В качестве комплексных рассматриваются только такие общности правовых норм, которые реально объективировались в правовой системе и которые, не разрушая основной структуры права, существуют в виде вторичных правовых образований[11].

Если же вернуться к существу проблемы, то становится все более ясным, что разные авторы, используя, к сожалению, неоднозначный понятийный аппарат и различную терминологию, а подчас резко противопоставляя свои позиции друг другу, работают в общем в одном направлении. Единым знаменателем существующих здесь различных подходов является мысль о многообразном и разноуровневом выражении юридических норм в различных элементах (слоях) правовой действительности. Представляется, в частности, что большинство авторов, признающих существование наряду с основными отраслями одних лишь отраслей законодательства, понимают под последними не просто (или, во всяком случае, не только) произвольно сконструированные на началах инкопора-тивной систематизации компоновки норм, т.е. не сферы регулирования, не нечто чисто внешнее к самому праву, а реально существующие подразделения[12], "второе измерение" в праве[13] и даже элементы органичной системы[14]. Иными словами, явления, юридически содержательные, подчиняющиеся специфическим закономерностям и вносящие в правовую действительность в отличие от сфер правового регулирования какие-то новые элементы (хотя бы момент специфической согласованности норм, их "привязку" к данному видy отношений, возможность управления ими из одного центра). Ести отлечься от терминологических нюансов, то нетрудно убедиться, что подобный подход к отраслям законодательства весьма близок к тому пониманию правовых образований[15], или, по иной терминологии, комплексных отраслей права, которое дается в настоящем курсе и в работах других авторов[16]. И при достаточно четкой, конструктивной постановке вопроса об отраслях законодательства, когда различаются чисто внешние, инкорпоративные компоновки норм, соответствующие известным сферам, зонам правового регулирования, и отрасли законодательства, которые отличаются предметным, целевым и некоторым юридическим единством, вполне возможно развивать в рамках данной теоретической конструкции то научно ценное, позитивное, что формулируется при помощи понятий "комплексное образование" или "комплексная отрасль права". Стремление авторов, придерживающихся различных теоретических позиций, попять позитивно ценное в воззрениях друг друга, концентрация внимания на общих моментах различных точек зрения, несомненно, со временем сгладит остроту обсуждения возникающих здесь сложных вопросов, позволит объединить усилия на разработке конструктивных идей, характеризующих сложную, многоуровневую структуру права[17].

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.258

 

7. Идеальная структура права.

Это как бы заложенная в недрах права его композиция, выражающая логику права как специфического явления.

На каждом уровне структуры права идеальная структура выступает как бы изнутри, незримо, в виде закономерной модели связи элементов правовых образований.

На уровне первичных элементов – правовых предписаний – подобной моделью является логическая норма, выявляющая правовые, государственно-властные свойства правовых предписаний (1.23.4). На уровне правовых институтов такого рода идеальной моделью являются юридические конструкции.

Есть идеальная, абстрактная модель, характеризующая правовую систему в целом. Ее образуют две подсистемы- регулятивная и охранительная.

Регулятивная и охранительная подсистемы – это не фактически обособленные в структуре права укрупненные подразделения[18]. Отдельно взятые регулятивные и охранительные предписания, хотя и образуют в ряде случаев самостоятельные образования, причем внутри отраслей – в виде ассоциации норм, правовых институтов, – все же по большей части тесно переплетены между собой, выступают в нерасторжимом единстве.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.260

Регулятивная и охранительная подсистемы, внешне не объективируясь в виде обособленных "регулятивного" и "охранительного" права, находятся как бы внутри всего правового материала и лишь в комплексе профилирующих отраслей в какой-то мере "проступают наружу" в качестве преимущественной направленности, свойственной, с одной стороны, административному и гражданскому праву (преимущественно регулятивная подсистема), а с другой – уголовному праву (преимущественно охранительная подсистема).

8. Принципы в структуре права.

Данная категория, характеризующая исходные нормативно-руководящие начала соответствующей правовой системы, используется в юридической литературе в основном для освещения выраженного в концентрированном виде содержания права, его основ, воплощенных в нем закономерностей общественной жизни (1.6.2.).

Вместе с тем более подробное изучение правовых явлений, обозначаемых в качестве принципов права, свидетельствует о том, что даже локализованные на участке собственно права они играют в правовой системе более весомую и значимую роль, нежели явления, выражающие содержание права.

Принципы права, неотделимые от действующих юридических норм, в единстве с ними существуя и функционируя, имеют в праве и самостоятельное значение. В развитых правовых системах принципы представляют собой своего рода "сгустки" правовой ткани, не только выявляющие наиболее характерные черты содержания данной системы, но и выступающие в качестве высокозначимых регулятивных элементов в структуре права.

На самостоятельное значение принципов в структуре права уже обращено внимание в литературе. Казалось бы, на первый взгляд, принципы права охватываются понятием нормативного юридического предписания (тем более, что в ряде отраслей права, в особенности процессуальных, они формулируются в виде особых норм-принципов).

В действительности же понятие нормы не перекрывает понятия принципа. Принципы имеют значение особого звена структуры права, пронизывают содержание права на всех уровнях его построения, все элементы правовой системы.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.261

Особое же положение принципов в структуре права заключается в том, что они представляют собой основополагающие регулятивные элементы структуры. Как глубинные элементы они и способны направлять развитие и функционирование всей правовой системы, определять линии судебной и иной юридической практики, способствовать установлению пробелов в праве, отмене устаревших и принятию новых юридических норм. Отсюда же их характеристика в качестве "механизма саморегулирования в системе права"[19], "командного отсека механизма правового регулирования"[20].

Значение принципов как глубинного элемента правовой системы может быть с необходимой четкостью определено при помощи выработанного в философской литературе понятия активного центра целостного системного образования[21]. Именно потому, что принципы права являются структурированным выражением самих основ правовой системы, закономерностей общественной жизни, они, а также другие структурные подразделения, их охватывающие (общие части основных отраслей: государственное право), являются теми активными центрами в системе права, которые способны выполнять направляющую роль – роль нормативно-руководящих начал.

С учетом той роли, которую играют принципы в структуре права, нуждается в дальнейшем уточнении их общая характеристика, их классификация, конкретный состав в том или ином типе права, в данной национальной правовой системе. В частности, утвердившееся в нашей науке деление принципов права на общесоциальные и специально-юридические (которое имеет известные основания) встретило недавно довольно основательные возражения, состоящие в том, что вне особого юридического выражения экономические, социально-политические и иные общесоциальные начала не могут приобрести значения принципов права[22]. Эти соображения заслуживают внимания.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.262

Конечно, указанное выше деление принципов права несомненно, оказывается полезным при обобщенном описании многогранного содержания права (1.6.2.). Если же видеть в принципах глубинные элементы структуры права и, следовательно, явления исконно правовые, то, надо полагать, к их числу можно отнести лишь такие экономические, социально-политические и иные общесоциальные начала; которые вжились в материю права, приобрели юридический облик. Таковы, например, начала юридического равенства, правосудной защиты субъективных прав, ответственность только за виновное противоправное поведение и др.-принципы права, получившие действительно реальное выражение и всестороннее развитие в социалистическом обществе.

9. Дозволения и запреты в праве.

Они, как и принципы права, не менее социально и юридически значимые элементы структуры правовых систем.

Правда, в юридической литературе дозволения и запреты, а вместе с ними и позитивные обязывания рассматриваются обычно в качестве способов (мсто дов) правового регулирования. Что же, такой подход к указанным правовым явлениям весьма конструктивен и в последующем он будет использован и в данной книге (1.17.5). В то же время при указанном подходе остается открытым вопрос: какова субстанция дозволений и запретов? Что они представляют собой по своим структурным характеристикам?

Ответы на поставленные вопросы не представляли бы никакой сложности, если бы дозволения и запреты так же, как и позитивные обязывания, выражались только в конкретных, юридических нормах – дозволительных, запрещающих, обязывающих.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.263

Но все дело в том, что в отличие от позитивных предписаний, бытие которых действительно не выходит за пределы конкретных юридических (обязывающих) норм, дозволения и запреты, выражаясь в конкретных дозволительных и запрещающих нормах, в то же время имеют в праве свое собственное бытие, занимают в его структуре свое высокозначимое место, выступают в виде общих и притом исходных нормативных регулирующих начал.

При подробном и основательном анализе того или иного участка правового регулирования всегда можно определить, построено ли регулирование на общем запрете или же на общем дозволении. Например, в советском праве регулирование отношений, связанных со сделками по имуществу граждан, базируется на общем дозволении (со строго регламентированными исключениями из указанного общего начала); регулирование же сверхурочных работ основывается на общем запрете (опять-таки с установленными в законе исключениями из этого общего начала).

Что же представляют собой общие дозволения и общие запреты?

В какой-то мере они напоминают принципы права, сходны с ними по ряду черт. Как и принципы права, они могут быть охарактеризованы в качестве исходных нормативно-руководящих начал, выраженных в конкретных нормах, притом таких начал, которые играют в правовой системе определяющую роль. И все же общие дозволения и общие запреты заметно отличаются от принципов права. В отличие от последних они не могут рассматриваться, как идеи, общие положения. Они активные, регулирующие элементы правовой системы, принадлежащие к волевой стороне содержания права, элементы, которые лежат в основе того или иного участка правового регулирования и от которых зависит юридический строй, сам порядок юридического регулирования – общедозволительный или разрешительный (1.17.6.). Да и вообще общие дозволения и общие запреты, видимо, – главное, что придает праву его определяющее качество – общеобязательную нормативность.

Отсюда можно предположить, что общие дозволения и общие запреты расположены еще "глубже" в структуре права, нежели принципы. Соотношение общих дозволений и общих запретов, их удельный вес, направленность образуют своего рода исходную (с юридической стороны) схему, "скелет" всей правовой системы.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.264

Такую схему, такой "скелет", которые выражают общую и первичную ее юридическую конструкцию. Само формирование правовых систем как целостных организмов идет прежде всего по пути утверждения того, что дозволено и что запрещено. На создаваемый таким путем каркас всего правового организма наращивается весь многообразный массив конкретных юридических норм.

Общие дозволения и общие запреты вместе с принципами права (а также законностью) можно отнести к первичным социально-политическим и одновременно общеюридическим началам, которые, выражая первичную нормативность права, непосредственно воспринимают импульсы, идущие от экономики, политики, всей социальной жизни. И именно через систему общих дозволений и общих запретов, так же как через систему правовых принципов, через законность, право оснащается социально-политическим и юридическим содержанием, соответствующим данным господствующим отношениям.

Общие дозволения и общие запреты, их место в правовой системе, нуждается в дальнейшем тщательном изучении Уже первые шаги, сделанные в изучении общих дозволений и общих запретов, свидетельствуют, что перед нами необычный компонент правовой системы, который, судя по всему, позволяет проникнуть в самые глубины структуры права, где раскрываются основы его нормативности и отчетливо проявляются связи права с экономикой, политикой, другими сферами социальной жизни.

Возможно, рассматриваемые правовые явления нуждаются в объединенном, в совокупном изучении совместно с принципами права и началами законности Не случайно все они имеют столь важное значение для понимания нормативности права, относятся к глубинным компонентам его структуры, ближе всего расположены к его основам, к экономике, к политической жизни общества, к их объективным закономерностям Причем именно при сопоставлении общих дозволений и общих запретов, принципов права, начал законности могут быть, надо полакпь, раскрыты качественные особенности указанных явлений, их взаимовлияние, взаимодействие. Можно предположить, в частности, что принципы права преимущественно выражают интеллектуальнее сторону содержания права, общие дозволения и общие запреты – преимущественно его волевую сторону, начала законности – общий "дух" правовой системы. Такое предположение многое объясняет в данных юридических явлениях, в том числе и то, что общие дозволения и общие запреты обладают значительной регулятивной энергией, принципы права являются всепроникающим для правовой действительности свойством, а начала законности – важнейшей, определяющей чертой правовой системы.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. I. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.265

Предыдущий | Оглавление | Следующий

 



[1] См.: Кудрявцев В.Н. Право и поведение, с. 63.

[2] Одним из первых при характеристике системы права использовали общие положения теории системы В.М. Чхиквадзе и Ц.А. Ямпольская в статье "О системе советского права" (см: Сов государство и право, 1967. № 9)

[3] См.: Сорокин В.Д. Адмннистративно-процессуачьное право – отрасль права -Сов. государство и право, 1969, № 8.

[4] Данное обстоятельство приходится потчеркивать потому, что, несмотря на специально сделанные автором этих строк пояснения (см.: Структура советского права, с. 66), в литературе мысль о комплексных правовых образованиях интерпретируется подчас таким образом, будто единственным основанием для их выделения является наличие самостоятельной области законодательства (см: Явич Л.С. Право развитого социалистического общества. Сущность и принципы, с. 95 и след.).

[5] Термин "комплексная отрасль" и самую идею комплексных отраслей, правда, в ином плане, чем это сделано в настоящей книге, выдвинул В.К. Райхер (см: Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования М.- Л., 1947, с. 190).

[6] Именно при иерархии структур "любой элемент получает возможность реализовать свои новые стороны и свойства не только через механизм той структуры.., в которой он является элементом, но одновременно и через механизмы всех других структур иерархии" (Свидерский В.И., Зобов Р.А. Новые философские аспекты элементно-структурных отношений. Л., 1970, с. 73).

[7] См.: Кудрявцев В.Н. Конституция СССР и дальнейшее развитие советского права. – Вестник Академии наук СССР, 1978, № 10, с. 9.

[8] См.: Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования, с. 190.

[9] См.: Толстой Ю.К. О теоретических основах кодификации гражданского законодательства. – Правоведение, 1957, № 1, с. 45.

[10] Едва ли уместно поэтому при оценке положений о комплексных отраслях в современной их трактовке использовать высказывания автора этих строк против идеи комплексных отраслей в том их варианте, который первоначально разрабатывался в литературе.

[11] О.А. Красавчиковым высказана мысль о существовании наряду с отраслями "нормативных массивов", выделяемых по функциональному признаку (см.: Правоведение, 1975, № 2). Думается, однако, что термин "нормативный массив" имеет значительно большую неопределенность, чем другие, в частности термин "комплексная отрасль": все подразделения правовой системы обособляются по функциональному признаку и все отрасли права, как раз в первую очередь основные, фундаментальные, являются "массивами", т.е. прочными, монолитными образованиями.

[12] См.: Шебанов А.Ф. Система законодательства как научная основа кодификации. – Сов. государство и право, 1971, № 12, с. 31.

[13] См.: Васильев Ю.С., Евтеев М.П. Кодификация и систематизация законодательства.- Сов. государство и право, 1971, № 9, с. 16.

[14] См.: Поленина С.В. Теоретические проблемы системы советского законодательства. М., 1979. Автор рассматривает законодательство, его отрасли в качестве "одного из типов органичных структур" (с. 37). Более того, по мысли автора, и комплексные отрасли законодательства представляют собой "системные образования", да причем такие, которые имеют активный центр в виде кодифицированного акта, аккумулирующего "связи управления" в данной области актов (с. 59). А если учесть, что "связи управления" означают не что иное, как распространение на соответствующую область принципов и обшнх положений кодифицированного акта, то станет ясным, что С.В. Поленина видит в комплексных отраслях законодательства весьма глубокое юридическое единство. Отсюда близость ряда ее высказываний к идее вторичных структур. Она пишет, например, что системы комплексных отраслей законодательства находятся в своеобразном двойном (тройном и т.д.) управлении – и со стороны стоящего во главе данной системы комплексного закона, и со стороны соответствующих отраслевых основополагающих законов (с. 61).

[15] См.: Яковлев В.Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основа системы законодательства. – Правоведение, 1975, № 1, с. 20-21.

[16] Весьма примечательно, что И.С. Самощенко рассматривает отрасли законодательства, даже не соотвртствующие основным отраслям права, как группировки актов вторичного уровня, обладающих в то же время известной целостностью (см.: Самощенко И.С. Методологическая роль системного подхода в изучении структуры советского законодательства – Вопросы философии, 1979, № 2, с. 72, 74). Правда автор не видит в этих целостностях юридического творчества. Однако последнее вряд ли можно отрицать, если связывать его не только с методом, но и принци-пами регулирования (свойственными также образованиям вторичного уровня).

[17] Ведя разработку многоуровневой структуры права в нескольких теоретико-конструктивных вариантят, следует избегать того, чтобы эта разработка независимо от употребляемой терминологии сводилась в конечном счете к тем первоначальным трактовкам комплексных отраслей, когда правовая система лишалась четкой объективной определенности. О такой опасности свидетельствует выдвинутая недавно идея о том, что наряду с отраслями права существуют нормативные массивы, обособляемые по функциональному признаку. И дело не только в том, что сам термин "массив" – свидетельство монолитности, плотности нормативного материала, присущих только основным отраслям, но и в том. что по функциональному признаку обособляются именно основные отрасли права. Значит, согласно данной идее оказывается возможным одновременное существование разноплоскостных, но по сути дела равнозначимых структурных образований, массивов.

[18] Попытка представить регулятивную и охранительную подсистемы в виде реальных, исходных подразделений, которые в свою очередь дифференцируются на отрасли, была предпринята А.А Ушаковым (см: Ушаков А.А. Содержание и форма в праве и советское правотворчество. – Автореф. докт. дисс. Свердловск, 1970, с 24).

[19] См: Чепцанцев А.Ф. Системность норм права – Сборник научных трудов СЮИ. Вып. 12, Свердловск, 1970, с. 49.

[20] См: Явич Л.С. Право развитого социалистического общества: сущность и принципы, с. 33.

[21] См : Свидерский В.И, Зобов Р.А. Новые философские аспекты элементно-структурных отношений, с. 81-82.

[22] П.М. Рабинович пишет, что задача при изучении принципов права состоит не в их расчленении на указанные выше разновидности, а в том, чтобы настолько полно и глубоко исследовать специфические принципы права, чтобы через (а не помимо) них показать преломление тех или иных начал социализма (см: Рабинович П.М. Упрочение законности – закономерность социализма, с. 62).










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.