Предыдущий | Оглавление | Следующий

§ 3. Презумпция вины и ответственность без вины

Вопрос о влиянии презумпции вины на ответственность без вины в юридической литературе практически не исследован. Он тесно связан с вопросом о понимании вины, поскольку понимание презумпции зависит от понимания вины, и наоборот. Как уже было показано выше, определенное понимание вины иногда может приводить к возложению ответственности без вины.

Исходя из этого можно предположить, что действие презумпции вины также может иметь аналогичное последствие.

Г. Ф. Шершеневич указывал, что презумпция вины может создавать ответственность без вины, не предусмотренную ни законом, ни договором, и, наоборот, безответственность при наличии вины обязанного лица [193, с.654]. В более позднее время на это обращал внимание Ю. Г. Басин [61, с. 71].

Прежде чем начать выяснять, оказывает ли презумпция вины какое-либо влияние на возникновение случаев возложения ответственности без вины, необходимо выяснить, что такое презумпция.

Это понятие достаточно устоявшееся. Оно означает «правовое положение, согласно которому с учетом обычного соотношения фактов по уполномочию права можно судить на основании определенного факта о существовании другого факта, не доказанного, а только предполагаемого» [60, с.256], то есть «исходящее из высокой степени вероятности предположение истины» [153, с. 14].

Отсюда следует, что презумпция вины – это, во–первых, предположительное знание о наличии или отсутствии психического отношения субъекта гражданского права к своим действиям и обусловленным ими последствиям, обозначаемого понятием «вина», а во–вторых, это правовое предположение.

Что значит «правовое предположение»? С нашей точки зрения, это качество презумпции вины может быть истолковано двояко.

Во–первых, с точки зрения наличия правовых последствий ее применения. Правовой характер презумпции вины в таком понимании при–знается всеми цивилистами. Обычно выделяют два аспекта в этой характеристике презумпции вины: материально-правовой и процессуальный. Но об этом будет сказано ниже. Во–вторых, с точки зрения того,

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.65

кому принадлежит по предположение. Здесь высказаны различные точки зрения.

Кажется очевидным, что предположение вины принадлежи! законодателю, который установил эту презумпцию на основании многолетнего опыта человечества, либо правоприменительным органам, которые обязаны ее применить, но никак не самим участникам правоотношения.

Однако В. А. Ойгензихт высказал противоположное мнение субъект может предположить то, что он не сможет опровергнуть предположение своей вины и не сможет освободиться от ответственности, и, следовательно, презумпция принадлежит ему [153, с. 105].

Нам по мнение представляется спорным.

Субъект, конечно, может предполагать это, однако, с нашей точки зрения, это не имеет никакого правового значения, ибо закон не устанавливает ни для кого обязанности руководствоваться таким предположением правонарушителя. Это предположение принадлежит именно законодателю, а правоприменительные органы обязаны им руководствоваться.

В этом смысле правовой характер презумпции вины означает закрепление ее существования в объективном праве и обязанность правоприменительных органов руководствоваться ею. Презумпция вины обязательно должна быть применена в случае ее неопровержения.

Другой дискуссионный вопрос, касающийся существа презумпции по ее качество опровержимости или неопровержимости. В российской, советской и зарубежной юридической литературе высказывались различные мнения по этому вопросу. Признание существования неопровержимых презумпций было свойственно теории зарубежною и российскою дореволюционного гражданского права.

В частности, российский цивилист прошлого века В. Голевинский, проводя сравнение французского и российскою гражданского права, указывал, что во французском гражданском нраве ответственность наставников и ремесленников за вред, причиненный поднадзорными им воспитанниками и учениками, хозяев и верителей за вред, причиненный служителями и поверенными при исполнении порученных им обязанностей, собственников и пользователей за вред, причиненный принадлежащими им животными, собственников здания за вред, причиненный его обрушением, произошедшим от неисправною ремонта или недостатков постройки, основана на неопровержимой презумпции их вины, то есть на таком предположении, которое не может быть опровергнуто даже доказательством противного [84, с. 145].

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.66

По гражданскому праву дореволюционной России в соответствии со ст. 653, 654, 686, 688 части нормы 10 Свода законов Российской империи, ответственность родителей, наставников, ремесленников, господ, верителей и собственников животных наступала «за вину». Соответственно, укачанные статьи предполагали действие и презумпции вины названных лиц.

Однако, в отличие от французского гражданского права, эта презумпция являлась опровержимой. Что же касалось владельцев диких животных, то, в частности, В. Голевинский считал, что их ответственность основана не на презумпции вины, а на доказательстве вины владельца [84, с. 150 в сноске], то есть презумпции невиновности.

ФГК, ГГУ устанавливали в конкретных случаях презумпцию вины как опровержимой, так и неопровержимой [89, с. 194; 83, с.336, 342].

Таким образом, ответственность может быть основана либо на доказательстве вины правонарушителя (презумпции невиновности), либо на презумпции вины как неопровержимой, так и опровержимой (в случае ее неопровержения).

В советской цивилистической литературе существование неопровержимых презумпций допускал, в частности, Л.А. Лунц, который указывал, что ответственность банка за выбор своих служащих основана на общей презумпции, не допускающей опровержения, так как банк имеет возможность выбирать своих служащих [150, с.354]. Этот случай, по его мнению, аналогичен случаям ответственности нанимателей, господ по французскому гражданскому праву, где презумпция вины нанимателя (банка) неопровержима.

Однако в советской юридической литературе высказывалось противоположное мнение гражданское право знает презумпции, но оно не знает неопровержимых презумпций [137, с.267; 107, с.265; 153. с. 103].

Что же такое неопровержимая презумпция? Как говорилось выше, презумпция вообще это предположение факта или вывод из этого предположения, то есть неустойчивое, условное знание о наличии или отсутствии факта. Но если это неустойчивое знание, то оно всегда может быть заменено на более устойчивое путем доказывания. Всякое относительное знание, то есть относительная истина, может при соответствующих условиях стать абсолютной истиной. Поэтому, естественно, любое предположение в принципе может быть опровергнуто.

Но можно ли данное рассуждение безоговорочно применить к правовым предположениям? Думается, что нет. Ведь неопровержимость

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.67

презумпции в праве не означает того, что данное правовое предположение вообще опровергнуть невозможно. Опровергнуть его можно, но это не будет иметь никакого юридического значения. Доказательство обратного просто не будет приниматься судом, арбитражным судом во внимание. В этом смысле неопровержимые презумпции вообще могут иметь место.

Но какова же причина их установления? Не означает ли их установление ориентирование суда на факты, которые не соответствуют действительности? Очевидно, нет. Неопровержимые презумпции могут устанавливаться в таких случаях, когда вина правонарушителя настолько вероятна, что не нуждается специально ни в опровержении, ни в доказывании [84, с. 148, 150]. Аналогичного мнения придерживался Л. Б. Дорн: «Факты вероятные презюмируются, а невероятные должны быть доказываемы» [98, с.257].

В таком понимании ответственность при наличии неопровержимой презумпции означает, по существу, ответственность не на основании презумпции, а на основании вины. Другими словами, условием возложения мер ответственности будет не предположение вины, а сама вина. Смысл установления такой презумпции может заключаться только в упрощении судопроизводства по делу, так как отпадает необходимость в представлении и исследовании определенных доказательств.

Но неопровержимые презумпции могут иметь и другое значение. Как бы пи было вероятно наличие вины правонарушителя в данной категории случаев, все же невозможно исключить возникновение ситуации, когда он будет невиновен, а меры ответственности будут возложены, поскольку доказательство его невиновности не будет иметь никакого юридического значения. В таком случае ответственность наступит без вины.

Таким образом, вины в собственном смысле этого слова, нет, подействует презумпция вины. Освободиться от такой ответственности доказательством невиновности нельзя. Освободиться от ответственности можно только доказательством наличия какого–либо объективного обстоятельства. По–видимому, только такие обстоятельства безусловно могут свидетельствовать об отсутствии вины. Получается, что понятие вины расширяется до указанных в законе обстоятельств, безусловно означающих отсутствие вины. Виной становится все, что не является исключающим ответственность обстоятельством. Виной становится, по существу, отсутствие вины.

Из сказанного выше следует, что неопровержимая презумпция, ока–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.68

зывая влияние на понимание вины и существенно расширяя его, безусловно, приводит к появлению случаев возложения ответственности без вины.

В связи с изложенным возникает вопрос о том. не содержится ли презумпция вины в нормах российского гражданского права, допускающих ответственность без вины?

Рассмотрим этот вопрос на примере статей, посвященных регулированию ответственности владельца источника повышенной опасности.

Статьи эти в законодательстве различных исторических периодов и различных государств очень похожи. Дореволюционное гражданское законодательство России в этом вопросе имело своим образцом германское право. Ст. 404 ГК РСФСР 1922 года, ст. 454 ГК РСФСР 1964 года, ст. 1079 ныне действующего ГК РФ, восприняв положения дореволюционного российского права, устанавливали, что владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности, если докажет, что вред произошел по вине самого потерпевшего (указывается, либо вообще по вине, либо при его умысле или грубой неосторожности), или от действия непреодолимой силы.

Установлена ли в этих случаях презумпция вины, и если установлена опровержима она или нет? В юридической литературе были высказаны различные точки зрения. Например, в российской дореволюционной литературе высказывалось мнение, что здесь установлена презумпция вины. Оно находило подтверждение и в судебной практике [81, с.58–60, 63; 140, с.61, 72, 167. 200, 268]. В советский период аналогичное мнение высказывал М. М. Агарков и даже считал, что на презумпция установлена как неопровержимая [36, с.67].

Высказывалась и противоположная точка зрения, в соответствии с которой в норме об ответственности владельца источника повышенной опасности не содержится презумпция вины, тем более неопровержимая, а установлена возможность возложения ответственности независимо от вины правонарушителя [104, с. 157].

Мы полагаем, что в данном и аналогичных случаях презумпция вины отсутствует. Чтобы доказать это, проанализируем названные статьи.

В российском дореволюционном праве ст. 683 части 1 тома 10 Свода законов Российской империи устанавливала, что железная дорога освобождается от ответственности, если докажет, что несчастье произошло:

а) не по вине управления или его агентов;

б) вследствие действия непреодолимой силы.

Кажется, что в этой статье отражен принцип вины. Правительству–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.69

ющий Сенат указывал на наличие презумпции вины в этой статье: «Если не доказана виновность железной дороги и виновность потерпевшею, отвечает железная дорога, так как действует презумпция ее виновности, пока не докажет обратного (то есть что никакого упущения или отступления от установленных правил со стороны предприятия допущено не было и что несчастье было результатом воздействия непреодолимой силы или произошло по вине самою потерпевшего или же третьих лиц)» [140, с. 167].

Однако такое понимание Сенатом виновности до пределов непреодолимой силы или вины потерпевшего, фактически превращало вину в ее противоположность, поскольку очевидно, что оно включало в себя также и невиновность. Следовательно, при таком понимании вины говорить о закреплении в названной статье начала ответственности «за вину» невозможно. Тем более, что Сенат так толковал выражение ст. 683 «не по вине» железной дороги: «Это только изложенное в отрицательной форме положительное требование закона, чтобы железная дорога доказала, что несчастье произошло по вине постороннего человека или самого потерпевшего (901/115–53)» [140, с. 167].

Таким образом, речь формально шла о вине, но фактически не о ней. По ному в данном случае, думается, было возможно возложение ответственности без вины.

Может сложиться впечатление, что в названном выше разъяснении Сената имелась в виду опровержимая презумпция вины дороги.

Нам представляется, что по не так. Если бы по была опровержимая презумпция вины, то освободиться от ответственности можно было бы доказательством отсутствия своей вины. В разъяснении как будто так и говорится. Но с учетом изложенного выше понимания вины, включавшею в себя и невиновность, получается, ч то освободиться от ответственности дорога могла не доказательством своей невиновности, а доказательством наличия непреодолимой силы или вины потерпевшего. Поэтому речь в данной ситуации могла идти если о презумпции, то именно о неопровержимой презумпции вины железной дороги. А эта презумпция означает возможность возложения ответственности без вины правонарушителя.

Постановления Сената по конкретным делам по делу Кузьмина (1899 № 64), Никоновой (1910 № 7563), Таубе (1883 № 6) [140, с.66, 200, 268] свидетельствуют о том, что иногда ст. 683 толковалась Сенатом именно с позиций неопровержимой презумпции вины железной дороги.

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.70

Нам представляется, что такое толкование Сенатом этой статьи было спорным. Если бы норма ст. 683, а также принятые позднее нормы ст. 404 ГК РСФСР 1922 года, ст. 454 ГК РСФСР 1964 года, ст. 1079 ГК РФ содержали презумпцию вины, пусть даже неопровержимую, то пришлось бы считать их основанными на начале вины.

Такой вывод следует из того, что презумпция вины неразрывно связана с началом вины и без него не может существовать. Это подтверждалось, например, нормой п. 4 ст. 6 Основ гражданского законодательства, устанавливавшей, что презумпция вины применяется тогда, когда наступление правовых последствий зависит от наличия вины. В ГК РФ аналогичной нормы не содержится, но п. 2 ст. 401, устанавливающий презумпцию вины, по своему расположению следует непосредственно после п. 1, в котором закреплено начало вины, что свидетельствует о неразрывной связи начала вины и презумпции вины.

Но, если, исходя из предполагаемого закрепления в рассматриваемых статьях презумпции вины, считать, что в качестве начала ответственности в них закреплена вина, то нормы, содержащиеся в них, лишаются всякого смысла, ибо тогда зачем в качестве обстоятельства, исключающего ответственность причинителя, называть вину потерпевшего?

Если считать, что причинитель в соответствии с рассматриваемыми статьями отвечает «за вину», то вина потерпевшего должна, по общему правилу, приводить к смешанной ответственности, но не к исключению ответственности причинителя. Если же причинитель не виноват, то его ответственность исключается невиновностью, но не виной потерпевшего.

То же самое можно сказать и о таком обстоятельстве, освобождающем от ответственности, как непреодолимая сила. Если правонарушитель отвечает «за вину» (либо при реальном наличии вины, либо при презумпции его вины), то упоминание о непреодолимой силе излишне, так как его ответственность будет исключаться невиновностью, а уж тем более непреодолимой сплои (vis major).

Из изложенного следует вывод, что статьи об ответственности владельца источника повышенной опасности и другие статьи, аналогичным образом формулирующие основания освобождения от ответственности, не закрепляют начало вины в качестве необходимого условия гражданско-правовой ответственности, поэтому в них не содержится и презумпция вины, хотя бы и неопровержимая. Ответственность в соответствии с ними наступает независимо от вины правонарушителя, что предполагаем возможность ее возложения как при наличии вины,

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.71

так и без вины.

В юридической литературе высказывалось также мнение, что ответственность владельца источника повышенной опасности основана на презумпции его риска [153, с. 103]. С этим мнением также нельзя согласиться.

Что может означать презумпция риска? То, что в законодательстве содержится предположение, что данный субъект осознает возможность невиновного причинения им вреда и необходимость возмещать пот вред.

Однако опровергнуть такую презумпцию без опровержения презумпции его дееспособности невозможно, ибо только недееспособный субъект может не осознавать возможности причинения другим вреда использованием источника повышенной опасности и необходимости нести при ном имущественную ответственность. Поэтому такая презумпция оказалась бы:

а) не самостоятельной, а неразрывно связанной с общей презумпцией дееспособности субъекта;

б) неопровержимой при наличии дееспособности правонарушителя. Названные обстоятельства лишают ее качества презумпции в том

смысле, что презумпция это всегда относительное знание, которое может стать абсолютным. А предположение риска невозможно опровергнуть. поскольку нет и самого предположения, а есть точное знание о наличии у лица владельца источника повышенной опасности определенного субъективного отношения к своей деятельности по использованию источника повышенной опасности, которое обозначается понятием «риск».

Кроме того, в силу самих них статей освободиться от ответственности можно не опровержением презумпции риска, а доказательством действия непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Поэтому мы считаем, что в лих статьях вообще не установлено никаких презумпции: пи презумпции вины, пи презумпции риска. Здесь в силу самого закона установлено начало ответственности независимо от вины правонарушителя, а значит, допускается как ответственность «за вину», так и ответственность без вины.

В. А. Ойгензихт говорил о презумпции риска, чтобы доказать наличие субъективного условия такой ответственности. Однако вопрос о субъективном условии не имеет непосредственного отношения к вопросу о презумпции, так как презумпция но законодательное предположение о наличии субъективного условия, но не само это условие. А в случае ответственности владельца источника повышенной опасности нет и самого предположения о риске.

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.72

Таким образом, следует различать две категории случаев:

1) случай «нормативного» установления начала ответственности независимо от вины до непреодолимой силы, определяемой относительно среднего критерия неосторожности. Как уже говорилось, ответственность без вины, возлагаемая при реализации пою начала, по существу является ответственностью «за вину» в форме неосторожности, по этому обстоятельству не придается юридического значения, ибо виновный характер такой ответственности проявляется при отсчете от высокого, а не от среднего, общепринят ото, критерия неосторожности. Поэтому в таких случаях нет места презумпции вины;

2) случаи фактического, «ненормативного» возложения ответственности независимо от вины и, в частности, без вины, в противоречие с законодательно закрепленным для данной категории случаев началом ответственности «за вину».

Эти случаи могут порождаться неопровержимой презумпцией вины. Например, по гражданскому законодательству России должник, возложивший исполнение обязательства на третье лицо, несет ответственность за его неисполнение или ненадлежащее исполнение перед своим кредитором (ответственность за «чужую вину»). Исходя из текста ст. 403 ГК РФ, Этот должник не может освободиться от ответственности доказательством своей невиновности даже если в силу закона или договора он должен отвечать только «за вину». Другими словами, в этой статье установлена неопровержимая презумпция вины такого кредитора. И если он будет невиновен в нарушении своего обязательства перед кредитором, все равно наступит ответственность. Такая ответственность по «ненормативная» ответственность без вины.

Теперь выясним, может ли создавать случаи ответственности без вины опровержимая презумпция вины.

На наш взгляд, может. Если законом допускается возможность опровержения вины, но правонарушитель оказался не в состоянии но сделать и доказать свою невиновность, то, когда он действительно невиновен, понесет ответственность без вины.

Что же является субъективным условием возложения ответственности в данном случае? В. А. Ойгензихт, так же как, например, В. К. Бабаев, считает, что этим условием вообще не может быть презумпция, так как на предпосылка возникновения правоотношения, связанного с возмещением причиненного убытка, является неустойчивой [153, с. 104]. Если будет установлен факт невиновности, то ответственность не наступит, а

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.73

если будет установлен факт виновности, то условием возложения ответственности будет не презумпция, а вина. С последним утверждением согласиться можно, так как, действительно, при бесспорном установлении факта наличия или отсутствия вины ответственность наступит при наличии самой вины или не наступит совсем. Но с утверждением о том, что презумпция вообще не может быть условием ответственности, по нашему мнению, согласиться нельзя.

На практике возможны следующие ситуации:

1. Истец доказал вину ответчика. Наступает ответственность «за вину».

2. Ответчик доказал свою невиновность. Ответственность не наступает.

3. Ответчик не доказал свою невиновность, а истец не доказал, вину о 1 нетчика. Должна действовать презумпция вины.

Главный смысл презумпции и ее роль раскрываются именно тогда, когда наличие вины или, наоборот, невиновность бесспорно не доказаны. На наш взгляд, в такой ситуации ответственность будет иметь своим субъективным условием опровержимую презумпцию вины. Но субъективным условием будет служить не та презумпция, которая существовала до попы ток ее опровержения, а та, которая существует уже после них и является как бы итогом рассмотрения обстоятельств дела. Такая неопровергнутая презумпция вины становится более вероятным, более определенным знанием, она стоит ближе к вине, чем до попыток ее опровержения. Но все же это не вина, так как абсолютно достоверно она не была установлена. Поэтому неопровергнутая презумпция вины, не являясь виной, фактически занимает ее место как субъективного условия возложения гражданско-правовой ответственности. В связи с этим неопровергнутую презумпцию вины, фактически выполняющую роль вины как субъективного условия гражданско-правовой ответственности, можно условно назвать «квазисубъектнвным» условием ответственности.

Таким образом, при неустановлении ни вины, ни невиновности, гражданско-правовая ответственность возлагается при наличии «квази-субъективного» условия ответственности, которым является неопровергнутая презумпция вины, даже если ответчик в действительности виноват. Если же ответчик в действительности не виноват, ответственность при наличии «квази-субьективного» условия ответственности означает на самом деле ответственность без вины.

Н. А. Ойгензихт, наоборот, считал, что в указанной выше ситуации

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.74

субъективным условием ответственности является не презумпция вины, а презумпция неопровержения вины. Он писал: «Если... вина не установлена, хотя и не исключена, то условием для защиты интереса потерпевшего является презумпция неопровержепия причинителем вины, а условием ответственности причинителя на же презумпция, приводящая его к риску» [153, с. 105].

Думается, что это не гак. Условием для защиты интересов потерпевшего будет не презумпция неопровержеиия вины, а сам факт неопровержения вины. Условием ответственности правонарушителя будет презумпция, но не презумпция неопровержения вины, а неопровергнутая презумпция вины. Поскольку она не опровергнута, то остается в своем прежнем виде, в виде предположения вины.

В. А. Ойгензихт также считал, что презумпция вины не может быть субъективным условием ответственности, потому что правонарушитель не может предполагать свое психическое отношение к своему же поведению и его результату. А презумпция неопровержения вины состоит именно в предположении всех участников данного правоотношения, что презумпция вины не будет опровергнута. Следовательно, все участники несут риск неопровержения вины.

На наш взгляд, это утверждение спорно. Смысл правовой презумпции, как было показало выше, состоит в том, что по предположение исходит от законодателя, принадлежит ему, а правоприменительные органы обязаны им руководствоваться в случае его неопровержения. Поэтому при решении вопроса о том, какая презумпция имеет место, следует исходить из позиции законодателя, а не участников данного правоотношения.

Что же касается психическою отношения субъектов к своему поведению, то оно может иметь значение, во–первых, когда оно точно установлено. Но тогда по будет уже не презумпция, а факт наличия или отсутствия этого психическою отношения. Во–вторых, само по себе такое психическое отношение субъектов к своему поведению, как риск, естественно, может существовать. Но не только в случае решения вопроса об ответственности, но и в любом другом случае обращения в судебные органы. Но никто же не утверждает, что субъективным условием вынесения решения не в пользу данною лица является его риск. В третьих, чтобы согласиться с тем, что презумпция неопровержения вины действительно имеет место, надо вначале предположить, что у пра–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.75

вонарушителя имеется вина, то есть признать существование презумпции вины. Иначе просто нет смысла говорить о презумпции неопровержения вины. В-четвертых, как уже было показано выше, презумпция неопровержения вины (презумпция риска) была бы неопровержимой при наличии дееспособности правонарушителя. Таким образом, следует признать, что презумпции неопровержения вины в гражданском праве не существует. Имеется лишь презумпция вины.

Большинство ученых рассматривают презумпции как категории процессуального права, признавая за ними очень важное значение в определении того, кто и какие факты должен доказывать [88, с.298; 38, с. 191; 83, с.207, 393; 150, с.322]. Но в юридической литературе высказывалось и другое, на наш взгляд, обоснованное мнение о том, что презумпции, наряду с процессуальным, имеют также и материальное значение условия возложения ответственности [57, с.54–55; 153, с.29–31: 42, с.52]. Другими словами, в силу презумпции могут наступать определенные материально-правовые последствия.

В. Л. Ойгензихт, говоря о презумпции неопровержеппя вины, имел в виду именно материально-правовое значение презумпции. Но «неопровержение» и «опровержение» – это слова, означающие процесс, а не результат. По этому, видимо, невозможно однозначно утверждать, что презумпция неопровержения вины – это материально-правовая презумпция. Мы считаем, что В. А. Ойгензихт подчеркнул все же процессуальный аспект презумпции вины, характеризующий процесс ее опровержения. Но, как уже было выяснено выше, чтобы говорить об опровержении или неопровержении вины, надо сначала предположить наличие самой вины.

Итак, сделаем вывод. Презумпция это правовое предположение высокой степени вероятности о наличии существования какого–либо факта при данных условиях, которое может иметь материальный и процессуальный аспект.

В гражданском праве существует презумпция вины, а не презумпция неопровержения вины. Презумпция вины имеет материальное значение, состоящее в том, что при неустановлении ни вины, ни невиновности, она может иметь значение условия наступления ответственности.

При возложении ответственности на основании презумпции имеют значение:

1) неопровержимые презумпции вины. Если ответственность насту–

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.76

наст на основании неопровержимой презумпции, то, при фактической невиновности правонарушителя, по ответственность без вины, поскольку такая презумпция расширяет понятие вины до бесконечности, превращая вину в ее противоположность;

2) опровержимые презумпции вины. Они могут приводить к ответственности без вины в тех случаях, когда невиновный правонарушитель не смог по каким–либо причинам доказать отсутствие своей вины.

Не рассмотренные в настоящем параграфе случаи ответственности без вины, возникающие в результате применения презумпции вины, являются «ненормативными», поскольку они противоречат началу вины. Но всех лих случаях ответственность возлагается при наличии «квази-субьективного» условия ее возложения, которым является неопровержимая либо опровержимая, но неопровергпутая презумпции вины правонарушителя.

Следует, однако, отметить, что в п. 2 ст. 401 ГК РФ презумпция вины сформулирована все же не в материальном, а в процессуальном аспекте, с точки зрения распределения обязанностей по доказыванию невиновности. Формулировка презумпции вины, содержавшаяся в п. 4 ст. 6 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, была в ном отношении более удачной, поскольку она отражала именно материальный ее аспект. Кроме того, она содержалась в общей норме о защите гражданских прав, поэтому распространялась как на договорные, так и на деликтные обязательства.

Думается, что в действующем гражданском законодательстве России следует отразить наличие материального аспекта презумпции вины, поскольку именно в ном аспекте презумпция вины если напрямую не предполагает, то хотя бы в известной мере оправдывает возложение ответственности без вины. Наиболее целесообразно было бы сделать но в отдельной статье, расположенной в гл. 2 ГК, регулирующей общие вопросы защиты гражданских прав. Формулировка предлагаемой статьи должна быть, на наш взгляд, следующей: «Если взыскание убытков или неустойки с правонарушителя зависит от его виновности, она предполагается до тех пор, пока не будет доказано обратное, кроме случаев, предусмотренных законодательством. Отсутствие вины доказывается правонарушителем». П. 2 ст. 401 следует исключить из текста ГК РФ.

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.77

Предыдущий | Оглавление | Следующий










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.