Предыдущий | Оглавление | Следующий

Тема 5. СМИ и политическая коммуникация

1. Политическая коммуникация и «общество коммуникаций»

Комаровский В. С. Государственная Служба и СМИ. – Воронеж. Издательство ВГУ, 2003. С. 42

2. СМИ как инструмент новой политической коммуникации*

1

Исходная посылка, определяющая структуру и содержание темы лекции состоит в признании того факта, что политическая коммуникация содержит в себе универсальные, обще социальные и собственно-политические составляющие. Забвение этого факта, обращение исключительно к общим чертам и игнорирование сущностных, особых черт политической коммуникации также неправомерно, как и анализ политической коммуникации без ее родовых, общих свойств.

Термин коммуникация на протяжении истории претерпел весьма серьезную эволюцию. Не останавливаясь на его истории, сразу отметим, что основу новых трактовок и подходов к его содержанию заложили работы ряда специалистов середины прошлого XX века. Особое место среди них занимают исследования канадского профессора Д. Маклюэна, широко дискутируемом во всем мире в 60-х годах прошлого столетия, в России в том числе. Согласно теории Д. Маклюэна сегодня человечество вступает в эпоху общества информации. В индустриально развитых странах более 50% людей трудятся в области коммуникации. За последние 30 лет люди собрали и распространили больше информации, чем все человечество от кроманьонского человека до середины нашего столетия.

Социальный вес СМИ возрос настолько, что аудитория некоторых исчисляется сегодня в миллионах, что в свою очередь приносит миллионные прибыли от рекламы. Это развитие СМИ вовлекает в коммуникационные отношения отдельных людей и целые сообщества, государственные и частные предприятия, экономические, религиозные, культурные институты.

 СМИ оказывают сегодня больше, чем когда бы, то ни было влияние на формирование сознания и поведение людей, становятся мощным инструментом влияния на институты власти. Понятия СМИ как четвертая власть приобретает новый смысл.

Информация всегда зависела от технического прогресса средств ее распространения. Современная информация сделала первый качественный рывок с развитием прессы, затем последовало изобретение телеграфа, радио, телевидения. Сегодня информация претерпевает настолько серьезные инновации в области электроники, информатики, спутниковой связи, что СМИ с трудом успевают следовать техническому развитию.

Эти количественные изменения ведут к тому, что производство и распространение информации меняет свою природу. Вместо печатного, рационального и постоянного текста появился сначала короткий и условный радийный текст. С появлением изображения, основанного на зрительном восприятии, на мгновении, символе и доминанте иррационального, можно говорить о настоящей революции в СМИ, Ги Дебор, французский исследователь в области массовых информационных процессов, предлагает охарактеризовать наше общество, как «общество спектакля» – результат торжества видеоряда в информационном потоке.

По мнению Режи Дебре, французского основателя новой отрасли знания – медиологии, мы живем в эпоху «видеосферы», где изображение не является ни вещью, ни существом, а перцепцией; реальность производится с помощью техники. Так, реальное телевизионного общества не совпадает с реальным графическим обществом. С точки зрения Дебре, реальность – это результат технической деятельности людей, а не существующая сама по себе субстанция, а телевидение создает новое глобальное пространство – время: то, что локально, моментально становится общемировым. Время становится как бы косвенным: важно не то, когда событие произошло, а когда оно было показано и воспринято. Иначе говоря, сегодня меняется сама парадигма структурирования общества, произошел переход от пирамидального мира организации власти к миру сетевому, то есть от вертикального, централизованного мира к миру децентрализованному, распыленному. Однако и в этом мире стоит вопрос о власти и собственности, потому что существует, например, собственность на средства производства общественного мнения. Именно поэтому феномен коммуникации необходимо трактовать с политической точки зрения.

С политической точки зрения важно, прежде всего, то что изменив способ восприятия мира электоральные СМИ превратили политику, – во всяком случае публичную политику в медиопроцессе, сделав его сердцевиной публичной политики, одновременно стимулировав и соответствующие изменения в коммуникативном процессе. Это привело к изменению места коммуникации в политическом процессе. Суть этого изменения состояла в том, что «акт коммуникации власти с массовым субъектом сам по себе начал определять формат политических отношений. Коммуникация стала системообразующим элементом политики и приобрела в ней новый онтологический статус, утратив былой вспомогательно – технический характер». [1]

Революция в электоральных СМИ, (наряду с изменениями происходящими в обществе, в сознании

Комаровский В. С. Государственная Служба и СМИ. – Воронеж. Издательство ВГУ, 2003. С. 43

 населения, стремящегося «отдалиться» как можно дальше от политики и сосредоточить все свои усилия на сфере частной жизни) не только выдвинула СМИ в эпицентр публичной политики, но и изменила и формат политических отношений, предельно упростив их и превратив в своего рода развлекательное шоу. Этот аспект изменения политического процесса и, главное роль СМИ в этом изменении представляет для данной темы особый интерес.

Более опосредованный эффект воздействия новых коммуникаций на политический процесс связан с тем, что происходит с перемещением и поглощением основных сфер человеческой деятельности в мир медиа. Становится затруднительным определить, где действительный, а где надуманный процесс перемещения, поддерживаемый прозелитами новой утопии медиатизации общества.

Основной эффект новых технологий коммуникации и СМИ заключается в переносе роли и функции инструмента на конечную цель: не коммуникация существует для человека, а человек для коммуникации. Отрицательный эффект этой инверсии заключается в том, что средство превращается в цель, а инструмент перестает выполнять свои задачи и теряет при этом свои функции. Именно это и происходит со средствами массовой информации, которые формируют новую общественную среду. Новое общество является по существу обществом аутизма, описанное исследователем коммуникационных процессов Люсьеном Сфецом. По его мнению, развитие коммуникации характеризуется противоречием между «действительным фактом» и его медийном «представлением», помещающим человека в лабиринт ложных знаний.

С точки зрения другого исследователя Жана Бодрильара, современное общество – это общество «коммуникации ради коммуникации», ибо цель не в информации, а в самом факте ее передачи. Постоянное искажение СМИ самой информации, хотя задача как раз заключается в сохранении ее цельности, влечет перманентную борьбу с целью реинтерпретации информационного контекста.

Происходит смещение таких понятий, как «информация» (в значении информации о каком-либо событии) и «знание». Аудитория может получить огромное число сообщений (информации) о том или ином событии и его сути не обладать при этом знанием о нем.

В своей книге, вышедшей в 1981 году, французский исследователь Дени де Ружмон вопреки господствующему тогда мнению разграничил понятия «информация» и «знание». В то время полагали, что доступ к информации является синонимом доступа к знанию. Еще конце 60-х годов один из первых французских специалистов в области информатики Жак Арсак обратил внимание на наличие разницы между понятиями «информация» и «смысл». Однако долгое время эти понятия были смешаны в науке. Современный человек полагает, что он получил доступ к событиям потому, что он информирован о них. Но как бы не был талантлив репортаж с места события, информация всегда достигает определенного порога, за которым она не в силах передать содержание события. Так, например, репортаж о жизни в зарубежном городе не может обрести содержание без личного опыта в данной конкретной ситуации, и информация не может заменить этот опыт.

Новейшие телекоммуникационные технологии, Интернет позволяют получать информацию в реальном времени. Например, во времена Наполеона III, новости Крымской войны доходили до Парижа за 8 дней, а войну в Ираке одновременно видели миллионы зрителей CNN. Быстрота коммуникации позволяет нам быть свидетелями событий в реальном времени, но за счет отказа от анализа, чему раньше благоприятствовал временной промежуток; основной акцент делается на эмоции, но не на объяснение. Однако мгновенность передачи информации еще не гарантирует ее правдивости.

Сегодня сложилась парадоксальная ситуация: можно сильнее переживать события, увиденные в телевизионной мелодраме или фантастическом фильме, чем показанный по телевизору документальный фильм о катастрофе. СМИ по своей природе должны сближать людей или хотя бы облегчать им понимание событий в другой стране. Коммуникация должна устранять дистанцию, между людьми, что, однако, в реальности часто не происходит. И хотя часть политиков, особенно опозиционных, такая практика шокирует, они не отказываются от дальнейших контактов со СМИ, ибо путаница понятий информации и коммуникации проистекает также из современной тенденции навязывать медийный стиль в выражении знаний. Отныне знание и процесс, прежде всего политический, должно преподноситься аудитории в «доступном» виде, то есть любой политик, специалист обязаны убирать из своего выступления или публикации, рассчитанной на широкую публику, все то, что может быть расценено как «скучное» и «непонятное». Если речь идет о телевыступлении, то предпочтительнее оставить только изображение, подложив текст, написанный и озвученный журналистом. Выступление ученого должно развлекать публику и никогда не вступать в противоречие с ее незнанием. Информация должна всегда соответствовать потребностям «пустоты», максимальному заполнению, тогда как распространение знаний опирается на определение и соответствие пространству незнания.

Исходя из этого, возможны любые формы манипуляций при переводе, при распространении знаний и информации. Наиболее часто практикуется переработка интервью до состояния полной неузнаваемости. Однако согласно действующей практике получается, что более важным является сам факт присутствия, участие в СМИ, нахождение в эпицентре событий, а сама информация уже вторична.

Комаровский В. С. Государственная Служба и СМИ. – Воронеж. Издательство ВГУ, 2003. С. 44

При редактировании материала журналистом, из текста в основном исчезает так называемая «аргументативная цепочка». Построение фразы, развитие мысли основывается на объединении смысловой цепи аргументации. Журналист, в качестве посредника в распространении информации, в произвольном порядке может вычеркнуть предложение, рассматривая текст, как сумму независимых друг от друга фраз. Единственный способ избежать этого заключается в сжатии основной мысли до одного предложения. Поэтому политики, отдавая себе отчет в том, что даже самым логичным образом построенная речь имеет немного шансов дойти до аудитории в первозданном виде, общаются с публикой посредством коротких, рубленых фраз, риторических фигур и шокирующих формулировок (в отечественной истории первым это осознал и начал мастерски применять на практике Владимир Жириновский).

 Их роль заключается в «составлении правдивости» на основании различных точек зрения, то есть они развивают мысль, что не существует истины, а есть только «точки зрения». Основной императив интервью сегодня – это вынудить признать интервьюируемым относительность его точки зрения, а если же он не согласится с подобной постановкой вопроса, то его мнение будет представлено как «догматическое». Такова еще одна тенденция медиации общественной жизни и политического процесса. Яркое подтверждение она находит в таком журналистском жанре каким служат «круглые столы», заменившие традиционные публичные конференции. Вместо того, чтобы дать выступить оратору перед широкой аудиторией в течение определенного отрезка времени, организуют телевизионный «круглый стол» при очень ограниченном времени выступления для каждого участника и присутствии ведущего-аниматора. Результат «круглых столов» обычно плачевен: аргументы той и другой стороны доходят до аудитории в сокращенном и очень упрощенном виде.

Попытки трансформации, вульгаризации знаний находят свое мультимедийное продолжение в сфере образования: CD ROM’ы – носители с записанным текстом, звуком и изображением позволили развиться концепции образования через развлечение, образования без преподавателя.

В целом суть происходящих изменений в области СМИ заключаются в том, что, во-первых, сегодня они претендуют на монополизацию циркуляции информации в обществе и, во-вторых, на особую роль как системы, регулирующей действия человека. Если человек прошлого века был «социальной личностью», зависимой от влияния семейных и общественных связей, то в настоящее время СМИ стали претендовать на единственную роль источника информации, декодирующего окружающий мир. Это прежде всего относится к «журналистской информации», касающейся повседневной жизни, распространение которой составляет сегодня основу газетного и теле-бизнеса. Освещение подробностей частной жизни «звезд» создает основу представления для многих о том, как надо жить. Однако не стоит видеть в этом некую «утрату идеального прошлого»: СМИ занимают всего лишь пустующую нишу, ответственность за появление которой они не несут, если общество является авторитетным и влиятельным для своих членов, воздействие СМИ является качественно другим: распространяемая информация проходит через фильтр ценностей этого общества.

СМИ выступают незаменимым средством распространения коммуникации как ценности. Особую роль здесь играет телевидение, благодаря экранизации коммуникативных ситуаций. Персонажи сериалов, например, демонстрируют зрителю, как надо вступать в коммуникацию и поддерживать ее. Современное западное телевидение (как, впрочем, и российское) характеризуется минимальным количеством передач, в которых не было бы игр, дискуссий и прочего участия публики. Огромная сила СМИ заключена в крайней гомогенности их технических средств и ценностей. В этом смысле, основная идея, распространяемая СМИ, – значение коммуникации, вокруг которой структурируется общество: коммуникация необходима, каково бы ни было ее содержание. Пожалуй, самый примечательный феномен современности – СМИ обращают внимание лишь на то, что пригодно для коммуникации при их посредничестве: хорошая информация – только информация, пригодная для коммуникации.

Развитие коммуникации в настоящее время характеризуется возникновением двух взаимоисключающих феноменов: унификацией вкусов, норм поведения в планетарном масштабе, созданием мирового общественного пространства и, одновременно, замкнутости индивидуума на самом себе. Такой сценарий событий может привести с особой модели социальных связей, когда человек, формируясь в одиночку в своем «мультимедийном салоне», будет вступать в виртуальный контакт с остальным миром. Этот неоиндивидуализм скорее всего повлечет за собой вспышку ксенофобии, но ксенофобии не в традиционном понимании, выражающей неприязнь одного народа к другому, а в своего рода неоксенофобии: отторжении одним индивидуумом других людей. Конечно, основные причины этого явления лежат значительно глубже, однако модель «нового человека», стремящегося к «виртуальным», оторванным от реальности контактам, позволяет предположить, что реальное общение с ближним вызовет у него отрицательную реакцию.

Развитие неоиндивидуализма характерно прежде всего как для западных обществ, но и Россию этот процесс не миновал. Многочисленные демографические и социологические признаки указывают на эволюцию этого явления, наиболее характерным из которых специалисты считают количество семей.

Комаровский В. С. Государственная Служба и СМИ. – Воронеж. Издательство ВГУ, 2003. С. 45

Тенденция такова, что их количество неуклонно сокращаются, появилось даже такое определение, как «семья – одиночка», то есть состоящая из одного человека. Более того, помимо общего сокращения браков, уменьшается и размер семей, а семья, состоящая из двух человек, все чаще подразумевает мать и ее ребенка. Именно в этом контексте СМИ и новые средства коммуникации обнаруживают свое значение и влияние на человека.

Основное содержание неоиндивидуализма, порождающего зависимость от СМИ, кроется в распространении непрямой, абстрактной, безличностной коммуникации, в обмене информацией на расстоянии. С углублением этой тенденции человек завтрашнего дня будет сводить до минимума свое физическое перемещение в пространстве, отводя предпочтение сетевому общению. «Мировая паутина» позволит ему, не отходя от компьютера, работать, делать покупки в «виртуальном» супермаркете (усовершенствованный вариант «Магазина на диване»), развлекаться, общаться с другими людьми и, in fine, заниматься «виртуальным сексом». Такой «новый человек», в прямом смысле, перестает нуждаться в физическом, живом общении, являясь той самой «семьей-одиночкой». Страдая фобиями к живому присутствию другого человека, он зависим, одновременно, от его виртуального присутствия. Как отмечал французский психолог Шерри Тюркл, компьютер «предоставляет ему общество другого человека, лишенное опасностей его физического присутствия».

Этот неоиндивидуализм существует благодаря коммуникации, но лишает ее при этом истинного содержания: живого общения и неожиданных, незапрограммированных событий.

В последнее время появилась новая «ловушка» коммуникации, претендующая на избавление человека от пассивного потребления информации – интерактивный мир. Так, по словам маркетинг директора Пасифик Белл Боба Стюарта, зрителю будут предложены «различные монтажи, соответствующие социо-культурным особенностям; в Бангладеш будет демонстрироваться принципиально иная версия фильма, идущего в прокате во Франции или Канаде». Конечной целью является, продолжает он, «привязать продукт ко вкусам и пожеланиям» аудитории.

Интернет, другие магистрали информации создают новое общественное пространство, открытое для миллионов людей, вовлеченных в сообщество «глобальной деревни». Однако в рамках этого масштабного информационного потока каждый зритель общается лишь виртуально со своими «соседями» по Интернет, контактируя непосредственно только с экраном компьютера. По мере углубления этого процесса, коммуникация порождает не агору, не демократическое общество сознательных и свободных граждан, ответственно принимающих участие в политической жизни, а виртуальное пространство, населенное отдельными индивидуумами, запутавшихся в информационной паутине.

Один из наиболее известных французских идеологов общества коммуникации Николя Негропонт идет еще дальше в своем видении будущего газеты будущего, которая, благодаря магистралям информации и электронным сетям, принципиально изменится. [2] Сначала появится «электронный помощник», знающий вкусы, привычки и характер своего хозяина, который будет заказывать «под себя» газету на базе телевизионных программ, других изданий и т. д. Данная газета, согласно Н. Негропонту, «будет существовать только в одном экземпляре» и будет называться «скажем, «Mon Monde»[3].

Подобное видение событий указывает на развитие неоиндивидуализма, поскольку участие человека в коммуникационных процессах все больше и больше будет замыкать его в «своем мире». Во всяком случае, такой ход событий не исключается. В истории человечества техника не редко определяла социальное развитие.

Все значительные этапы в истории человечества напрямую зависят от инноваций в области технических средств коммуникации: среди них изобретение письменности, печатного дела, затем масс-медиа. Впоследствии эта теория зависимости социальной эволюции и технического прогресса была развита и переосмыслена другими исследователями. Так Жозеф Нидхэм объяснял неудачную попытку развития печатного дела в Китае суммой социальных (отказ от меркантилизма), культурных (органический материализм китайской философии) и интеллектуальных (способ организации и воспроизводства знаний в недрах имперской бюрократии) факторов.

Анализ печатного дела в Западной Европе показывает, что это изобретение было лишь составляющей культурной революции, начавшейся в области письменности в XI веке, то есть    еще до изобретения печатного станка.

Социальные феномены предваряют и часто определяют судьбу технических инноваций. Поэтому кажется неверным объяснение появления и распространения явления коммуникации в XX веке только благодаря возникновению новых технологий в этой области.

Комаровский В. С. Государственная Служба и СМИ. – Воронеж. Издательство ВГУ, 2003. С. 46

Возникновение терминов «политическая коммуникация», «общество коммуникации» находится в прямой связи с эволюцией западного общества после Второй мировой войны. Выделение исследований политической коммуникации в самостоятельное направление на стыке социальных и политических наук было вызвано демократизацией политических процессов в мире во второй половине ХХ в., развитием кибернетической теории, возникновением и вырастанием роли новых коммуникационных систем и технологий.

Необходимо отметить, что изучение коммуникации было в то время привилегией математиков, исследователей в области технических и естественных наук, а не представителей СМИ или рекламы в силу того, что мир СМИ не был еще готов к теоретизированию в области повседневной практики.

Впервые же в употребление в современном понимании термин «коммуникация» и «общество коммуникации» были введены создателем науки кибернетики Норбертом Винером, который, кстати, определял кибернетику как «науку контроля и коммуникации». Хотя Винер был чистым математиком, он предположил, что как и в математике – науке отношений и связи, все явления зримого мира могут быть объяснены с точки зрения связи, обмена и циркулирования информации.

Кибернетика неразрывно связана с поиском основных законов коммуникации. Следует подчеркнуть, что коммуникация ассоциировалась с понятием «контроль» только в американском восприятии этого слова. Дело в том, что во французском языке ( также как и в русском) слово «контроль» несет в себе негативный оттенок ограничения, тогда как для американца оно эквивалентно слову «регулирование», «команда». По Винеру же, понятие коммуникации ассоциируется с идей регулирования, команды.

Для становления современного понимания термина «коммуникация» огромное значение сыграл, изданный в 1942 году отчет по результатам конференции, организованной Норбертом Винером, Артуро Розенблюсом – мексиканским кардиологом, и Джулианом Биглоу – логиком. Особенностью этого документа являлась его доступность для неспециалистов: для понимания этого документа не требовалось никаких специальных знаний в области математики или других наук, язык был прост и доступен. С другой стороны, текст не был вульгаризирован, скорее это была принципиально новая научная публикация, доступная исследователям из различных областей наук. Оригинальность этой публикации заключается также и в том, что авторы заявили о создании новой науки или, по крайней мере, о новом способе занятия наукой; предложили новые понятия, которыми затем будут оперировать «науки о коммуникации».

Основной мыслью Винера было то, что, если классические науки традиционно изучают лишь внутреннюю суть вещей, то главным является связь, отношения между вещами. И он предлагает развивать «поведенческий метод в исследовании», пригодный для природных, социальных и человеческих феноменов. Предложенное Винером название метода быстро было забыто, но его содержание было взято на вооружение в исследовании процессов коммуникации: связи, существующие между феноменами, расцениваются не как один из прочих аспектов, но как главные составляющие способа существования самих феноменов. Так сформировалось следующее положение: реальность может и должна быть объяснена прежде всего в терминах информации и коммуникации. Поскольку данное положение было обращено ко всем наукам без исключения, Винер видел в кибернетике не новую дисциплину, но возможность обновления всех дисциплин. Отдавая себе отчет, что его исследования не укладываются в узкие рамки различных научных специализаций, он предлагает единый и цельный взгляд на мир, ядром которого было понятие коммуникации, имеющей социальное и политическое направление. По мнению Винера выявление общих закономерностей в механизме коммуникационных процессов, свойственных сложным динамическим системам любой природы, способствовало распространению методов и понятий кибернетики на изучение различных аспектов социальной действительности.

С позиции задач данной публикации важно подчеркнуть, что Норберт Винер положил начало новой антропологии, где, в отличие от гуманистической традиции, человек находится не в центре всех вещей, а определяется с точки зрения обмена информацией, и вся его жизнь объясняется в терминах коммуникации, поскольку он пребывает в перманентной конкуренции с другими людьми на основе коммуникативного процесса.

Еще со времен античности человека отличали от прочих живых существ наличием внутреннего мира; именно отсюда появились такие определения как «глубина чувств», «богатство внутренней жизни». З. Фрейд дополнил эту концепцию человека теорией бессознательного. Новая теория привнесла альтернативный взгляд на человека, внутренний мир которого находится снаружи: получаемая им информация приходит не из его внутреннего мира, а от его окружения. Homo communicans не действует, он реагирует.

Комаровский В. С. Государственная Служба и СМИ. – Воронеж. Издательство ВГУ, 2003. С. 47

Homo communicans, вышедший из социально-политических бурь середины XX века – это человек, ориентированный уже не на внутренние размышления и чувства, а на внешние события, он живет за счет внешней информации, сбор и анализ которой ему жизненно необходим. Не испытывая больше необходимости согласовывать свои действия с внутренней интуицией и собственной логикой, Homo communicans ищет ценности во вне себя, в моделях коммуникации, ставшей своего рода точкой отсчета в мире. СМИ в этой связи приобретают особое значение, как основной инструмент, позволяющий человеку соотноситься с высшим миром, реагировать на окружающие его события и явления.

Параллельно с новой концепцией человечества, зародилась иная модель общества, в котором, по словам Винера, «коммуникация должна иметь продолжение, которое она по праву заслуживает, как центральный феномен». Его взгляд на политику стал основой альтернативы традиционным политическим идеологиям. Этот момент очень важен для понимания современного значения коммуникации и объясняет отчасти ее успех: Винером было предложено создание нового общества без конфликтов и антагонизма посредством коммуникации и консенсуса. Задача нового общества – в высвобождении коммуникационных сил, а сам процесс коммуникации способствует процессу освобождения общества.

Новое общество коммуникации выстроено на идее социальной прозрачности, касающейся как человека, так и самого общества. «Прозрачность» человека достигается путем единения человеческого ума и компьютера. В коммуникационной перспективе человек не только как бы бесплотен, он практически лишен индивидуальности: его личные мысли полностью теряются в общем потоке коммуникации. Социальные связи осуществляются на основе рационального расчета (по принципу компьютера) и одновременно социальная жизнь превращается в информационную.

Другими словами, не существует уровня личности и уровня общественного: все объединено в унитарных социальных связях. Именно прозрачность позволяет осуществить это слияние: благодаря коммуникации человек прозрачен для общества, а общество – для человека. Современные СМИ и придерживаются принципа « ничто нигде не должно оставаться в тайне».

Политическое управление в обществе коммуникации согласно Винеру подчинено трем основным задачам: во-первых, абсолютная необходимость признания человека субъектом коммуникации; во-вторых, переадресация машинам (компьютерам) функции принятия решений и осуществления команд; в-третьих, общество должно само регулироваться благодаря открытости потока коммуникации.

В книге «Кибернетика и общество» не дается детального описания, каким должно быть общество коммуникации, и этим она отличается от трудов утопистов, которых объединяет стремление к описанию мельчайших деталей организации жизни в будущем . Там, где все утописты пытались предвосхитить город будущего, как основного средства организации жизни и нравов людей, Винер был озабочен архитектурой социальных связей, которая заключается в «прозрачности», когда общество представляется в виде стеклянного здания, в котором всем все видно и известно.

Политическая мысль Винера заключается, с одной стороны, в критике слишком больших с его точки зрения территориальных образований (небольшие сообщества по Винеру легче управляемы), с другой стороны, он указывает на возможность создания мирового государства, но исключительно в функциональном смысле.

В качестве примера выступает огромная Римская империя, которая была бы не возможна, если бы римляне не строили дороги. По ним перебрасывались легионы, а вместе с ними и авторитет императоров. Сегодня, благодаря авиации, радио слово правящих достигает самых отдаленных уголков земли, и большинство причин, которые раньше препятствовали образованию мирового правительства, таким образом, устранены. Можно утверждать, что современная коммуникация, обязующая нас улаживать в законном порядке международные требования различных систем радиовещания и аэросетей, неизбежно приведет к созданию аналога мирового правительства.

Теория общества коммуникации впитала в себя утопический идеал социальных изменений прошлого века, оказавшись в одном ряду с теориями поиска новых форм социально-политического устройства, однако она отличается предлагаемым видом общественного регулирования, так как теория коммуникации тесно связана не только с техническим прогрессом, но с иным определением человека, его социальных связей.

Конечно, далеко не все в философском и научном творчестве «отца кибернетики» Норберта Винера осталось актуально, но абсолютно очевидно наличие в его работах идей, весьма созвучных нашему времени. Остаются актуальными мысли Винера о проблемах и возможных социальных последствиях научно-технической революции, во многом созвучные нынешним воззрениям создателей теорий постиндустриального и информационного общества. Так, более четырех десятилетий назад, в самом начале «кибернетической эры», ученый предвидел приобретающую сегодня глобальный характер информатизацию общества, предсказывая, что в будущем развитию обмена информацией между человеком и машиной, машиной и человеком и между машиной и машиной суждено играть все возрастающую роль.

Комаровский В. С. Государственная Служба и СМИ. – Воронеж. Издательство ВГУ, 2003. С. 48

Все новые концепции коммуникации исходят из двух принципов. Во-первых, любой человек, находящийся в процессе коммуникации любой степени сложности, должен расцениваться как существо социальное. Во-вторых, анализируется не биологическая, но информационная природа социального существа. Иначе говоря, в процессе коммуникации нет более «человеческих существ», а есть «существа социальные», полностью определяемые их возможностями социальной коммуникации.

Сегодня термином «коммуникация» пользуются в различных научных кругах, где само слово может иметь совершенно разный смысл. Этот термин используют и в области СМИ, и для описания «новых технологий коммуникации». Для журналистов коммуникация – это, прежде всего все то, что касается прессы и аудиовизуальных СМИ. Так в газете «Монд» существует рубрика «Коммуникация», в которой публикуют материалы, затрагивающие различные аспекты функционирования СМИ, рекламы, изучения целевой аудитории и т. д. С другой стороны, термин «коммуникация» – это привилегия инженеров телекоммуникационных сетей; ее содержание в этом контексте связано с теорией информации, техникой передачи и новыми средствами компьютерной коммуникации.

Существуют также географы – специалисты по урбанистике, рассматривающие коммуникацию с точки зрения «путей сообщения» и транспортных перевозок. Для большинства же людей слово «коммуникация» является синонимом процесса общения друг с другом.

Этот семантический плюрализм совпадает с увеличением ценности, придаваемой коммуникации во всех ее формах, но не уточняя ее значения.

Науки о коммуникации безусловно испытали начальный «большой взрыв», и с тех пор они развиваются по дисперсионной схеме в сторону специализации, что благоприятствует их потенциальному становлению. В России внедрение коммуникации как предмета академического исследования осложняется сопротивлением, через которое прошла на начальном этапе кибернетика. Тот факт, что единой науки коммуникации не существует, доказывает, что само поле исследований разделено между двумя лагерями. С одной стороны, это специалисты естественно-математических наук, инженеры и технические исследователи, с другой – специалисты политических и социальных наук. Первые оспаривают научный подход вторых, которые в свою очередь обвиняют оппонентов в неумении разглядеть социальный и человеческий факторы в технических новшествах. Эти два подхода отличаются друг от друга прежде всего разницей культур: «технари» придерживаются «культуры рациональной очевидности», там где «социологи» – «культуры аргументации».

Одно из наиболее полных толкований политической коммуникации дано известным французским социологом Р. -Ж. Шварценбергом. Так, он определил это понятие как «процесс передачи политической информации, посредством которого информация циркулирует между различными элементами политической системы, а также между политической и социальной системами».

Конец XX века ознаменовался разочарованием и утратой доверия масс ко многим идеологиям. Однако деидеологизация не наступила. Старые идеологии меняют свое обличье и ищут новые способы завоевания сознания масс. Показателен в этом отношении либерализм, пытающийся обрести «второе дыхание» в идее коммуникации. Однако «общество коммуникации» и либеральное общество, отчасти дополняя друг друга, в ключевых моментах все же расходятся. Без сомнения, нарастающий конфликт между усиливающимся индивидуализмом, основой либерализма, и коллективным обществом – во многом (но далеко не во всем) является результатом коммуникации. Ядром новых противоречий является столкновение СМИ, как носителей утопических идей прозрачности и одновременно подчиненных политическим и экономическим интересам, и, с другой стороны, императивами частной собственности и социального разделения.

Норберт Винер, не будучи либералом, предупреждал, что если информация становится товаром, то энтропия, против которой она должна бороться, начинает развиваться в геометрической прогрессии. С его точки зрения, препятствование свободному потоку информации влечет за собой ее выхолащивание.

Развитие коммуникации долгое время не привлекало внимание большого бизнеса. Однако то, что раньше было бесплатным, теперь стоит денег: если когда-то простой обмен новостями ничего не стоил, то с появлением телефона и с последующим распространением коммуникационных сетей слово, в зависимости от расстояния и времени, стало платным. Если в прошлом веке капитализм регулировал исключительно рынок труда, то уже в 20-х годах нашего столетия он распространил свое влияние на сферу массового потребления и рекламу. Сегодня либерализм перенес рыночные отношения на область коммуникации, ибо его постоянная цель – поиск новых источников прибыли.

2

Наряду с видоизменяющейся ( и тем не менее сокращающейся) ролью идеологической символизацией, в современной политической коммуникации все большее значение в развитых странах Запада (а в большей мере и России) приобретает символизация в форме политической рекламистики. Ее появление в жизни современного информационного общества обусловлено рядом причин. Важнейшие из них это – растущая индивидуализация способов жизнедеятельности населения, ослабление прежних политических институтов (прежде всего партий) связывающих до этого власть и общество и многократное расширение технических возможностей передачи информации.

Комаровский В. С. Государственная Служба и СМИ. – Воронеж. Издательство ВГУ, 2003. С. 49

Обращая внимание на новую роль коммуникации, СМИ в политическом процессе и жизни общества в целом, те проблемы, которые порождаются этой коммуникацией (или сопутствуют ей), было бы не правомерным не замечать и тех возможностей, которые она открывает перед обществом и человеком. Применительно к особо занимающей нас политической сфере общества, прежде всего, необходимо отметить, что при всей упрощенности и ограниченности политического содержания сообщений современных СМИ, они все позволяют аудитории более или менее адекватно осознавать политические реалии. Упрощенность содержания этих сообщений в определенном отношении не зло, а благо, поскольку хотя бы на определенном уровне способствует пониманию политических реалий широкими слоями населения, фактически выключенных до этого из политического процесса.

То есть де – факто, как отмечает, А. И. Сольвьев, использование упрощенных форм при подаче информации делает политику доступной для простых граждан и помогает им сохранять политические ориентиры. [4]

Контрольные вопросы и задания:

1. Почему термин «коммуникация» претендовал как роль языка мета-науки?

2. Какие основные задачи решает коммуникация в современном обществе, согласно воззрению Н. Виннера?

3. Какие принципиальные изменения внесло развитие электронных СМИ в политический процесс?

4. Дайте свое толкование тезису «не коммуникация существует для человека, а человек для коммуникации»?

5. Что такое «этика» для средств массовой информации?

6. Как Вы оцениваете роль Internet? Какое влияние он оказывает на способы жизнедеятельности и политическое поведение человека?

Литература:

Н. Винер. Кибернетика и общество. /Под общей редакцией Э. Я. Кольмана/ – М., Изд-во «ИностранЛит», 1958.

В. П. Конецпал. Социология коммуникаций. М., 1997.

М. Н. Грачев. Политическая коммуникация (Вестник РУДН, политология, 1999, № 1.

Н. Луман. Власть. М., 2001.

А. И. Сольвьев. Коммуникация и культура: противоречие поля политики\\ Политические исследования\\ М., 2002, № 6.

И. Засурский. Реконструкция России. Масс-медиа и политика в 90-е гг. М., МГУ, 2001.

А. И. Соловьев. Политическая коммуникация: к проблеме теоретической идентификации\\Политические исследования\\М., 2002, № 3.

R. M. Perloff. Political Communication: Polities, Press and Public in America. L. 1998.

P. A. Norris. Virtuors Circle. Political Communication in Postindustrial Sosieties. L. 2001.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



* При подготовке темы использовались рукописные материалы А. А. Большакова.

[1] А. И. Соловьев. Политическая коммуникация: к проблеме теоретической идентификации. //Политические исследования//2002, №3, с. 10

[2] Nicholas Negroponte, L’Homme numerique, Robert Laffont, Paris, 1995.

[3] Небезынтересно отметить игру слов: «Mon Monde» может быть переведен как «Мой Монд» (в смысле «моя газета «Монд» и как «Мой мир», ибо слово le Mond переводится с французского как «мир».

[4] А. И. Соловьев. Коммуникация и культура: противоречия поля политики\\ Политические исследования\\, 2002, № 6.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.