Предыдущий | Оглавление | Следующий

 

3.1. Профессионализм политической деятельности. 2

 

Глава 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

3.1. Профессионализм политической деятельности

Историческое развитие и опыт многих поколений мыслителей, занимающихся исследованием политики и политической деятельности, концентрировано пред­ставлен в современном наукознании, в частности, в политологии, социологии, политической психологии и других отраслях обществоведения. В них политика трактуется многогранно, как деятельность, как инсти­тут власти, как искусство политического маневриро­вания, как наука управления государством, как искус­ство и наука участия в делах государства, а также содержание деятельности государства и др. Полити­ческой психологией политика рассматривается как совокупность всех видов деятельности, обеспечиваю­щих достижение групповых целей.

В современных условиях, с учетом особенностей развития российского общества требуется системное описание политической деятельности, которое может послужить основой для кардинального повышения ее продуктивности. Все предлагаемые оценки политиче­ской деятельности, с политологической точки зрения, исходят из ее предназначения — завоевания и удер­жания политической власти, не объясняя механизмов политических процессов, с учетом личностного, пси­хологического, нравственного аспектов, которые не­посредственно формируют облик политики, ее конкрет­ные формы реализации. По этой причине в качестве исходных не выступают такие принципы политической деятельности, как гуманизм, профессионализм, активный, целенаправленный и системный характер. Сле­довательно, раскрытие сущности феномена политики как деятельности невозможно, если недооцениваются ее психологические аспекты.

Анализ современных отечественных и зарубежных источников свидетельствует о различном понимании сущности политической деятельности. Это обусловле­но тем, что основанием научных исследований и ана­лиза служат разные методологические принципы и научные подходы, в основе которых разное понима­ние феномена политики как деятельности.

У современных отечественных психологов полити­ческая деятельность не получила системного описания. Опыт исследования этой проблемы в предшествующие годы указывает на то, что она рассматривается как след­ствие материальной деятельности, как производная по отношению к экономической, но сохраняющая значи­тельную самостоятельность. Характерно, что мнения политологов-практиков и ученых-теоретиков совпада­ют. Экспертный опрос специалистов в области полити­ки свидетельствует о том, что две трети опрошенных политологов исследуют политическую сферу в тради­ционном контексте властных отношений. Они при­держиваются мнения, что основным содержанием по­литики являются отношения между социальными группами по поводу завоевания, удержания, исполь­зования государственной власти. Остальные (одна треть) предпочитают рассматривать политические вопросы преимущественно через призму проблем формирования, согласования и предъявления обще­ственных интересов.

Политологи-теоретики определяют характер по­литической деятельности, ее «социальность» и на­правленность сложившимся типом общественных отношений. Политическая деятельность как особая, специфическая сфера общественной деятельности в самом общем виде представляет собой, по их мнению, совокупность общественных групп (социальных сло­ев, народов, наций), конкретных субъектов политики по реализации своих политических интересов по по­воду завоевания, использования и удержания власти. Одним из главных рычагов реализации политической деятельности, ее «внутренней пружиной» является комплекс интересов — личности, коллективов, клас­сов, наций, народностей, социальных и профессио­нальных групп.

Западная методология объединяет социологиче­ский (Г. Роберте, Г. Понтон, П. Джилл, К. Марлетти, Л. Лаот), личностный (А. Ориу, П. де Леспинас, Г. Лассуэл), групповой (А. Бентли, Дж. Курвартис, В. Добрац, Э. Култер, Дж. Сартори) и формальный (К. фон Бойме, Д. Берг-Шлоссер) подходы. Кроме того, американскими учеными используется прагматический подход, фран­цузскими — конституционально-институциональный, немецкими — философский. Используя, например, ме­тодологию немецкого социолога М. Вебера, некоторые исследователи сводят всю политическую систему к го­сударству; другие, согласно теории Т. Парсонса, расс­матривают ее как совокупность лиц, выступающих в определенных ролях; третьи — как совокупность ин­дивидов и институтов, действующих совместно, чтобы найти решение проблемы. Используя личностный подход, французский государствовед А. Ориу отмечает, что политика связана с поведением человека, живущего в обществе. Американский политолог Г. Лассуэлл счита­ет, что главное в политике — распределение ценностей (власть, образование, богатство) среди людей; важно при этом определить, кто и что получает, когда и как.

Групповой подход к политической деятельности в западной науке идет от А. Бентли. Американские по­литологи Дж. Курвартис, В. Добрац, Э. Култер счита­ют, что политика возникает из факта существования различных групп людей внутри одного общества; она помогает одной группе получать что-то за счет другой, служит для урегулирования конфликтов. Итальянский исследователь Дж. Сартори полагает, что политика вырастает из групповых интересов. Все характеристи­ки политики, отмечает К. фон Бойме, «лежат между двумя основными полями определений: интеграцион­но-упорядочивающей моделью политики и теорией конфликтов».

С учетом отмеченных и других положений иссле­дование сущности политической деятельности по­зволяет сделать вывод, что политика — многомерный феномен, проявляющийся в двух постоянно взаимодей­ствующих измерениях: объективном и субъективном. При рассмотрении политики как деятельности есть все основания признать ее и наукой, и искусством управле­ния (государством, людьми), выстраивания отношений, реализации интересов, а также завоевания, удержа­ния, использования политической власти и проведе­ния линии поведения субъекта политики. Политика при этом выступает для субъекта деятельности как «при­звание и профессия»

Политическая деятельность, как исторически сло­жившийся вид общественной деятельности, сущность которой имеет свои гносеологические корни, не явля­ется застывшим образованием. Она подвержена про­тиворечивым изменениям.

Предметом политической деятельности всегда яв­ляются проблемы жизнедеятельности людей, владения государственной (политической) властью и участия в ее осуществлении, определение перспектив и направлений общественного движения, управление общественно-политическими, социально-экономическими процесса­ми общества. При этом следует подчеркнуть, что содер­жание политической деятельности определяется целями и задачами развития общества на каждом новом этапе его переустройства и развития.

Политическая деятельность дифференцируется на теоретическую и практическую. Являясь относитель­но самостоятельными, они взаимообусловлены. Поли­тическая теория приобретает действенность и эффек­тивность тогда, когда опирается на практический опыт и совпадает с потребностями и интересами тех групп, которые представляет субъект политики.

Если для характеристики теоретической политиче­ской деятельности вполне достаточно основных опре­делений, соответствующих любым формам духовной деятельности: познавательная, прогностическая, ценно­стно-ориентировочная, то практическую политическую деятельность характеризует обширный спектр осо­бенностей, отражающий ее специфику. Из них можно выделить следующие:

— активное взаимодействие сознательно дейст­вующего субъекта с объектом;

— направленность на предметы, способные удов­летворить общественные или индивидуальные потребности;

— продуктивно-преобразующее воздействие на предметы, антиципация результатов деятель­ности (целеполагание) и ее хода (разработка программ действия соответственно целям и условиям);

— является источником познания мира, самопо­знания и развития личности;

— заключает в себе единство предметности и общественности.

В структуре политической деятельности в рамках политической психологии целесообразно выделять три компонента:

— мотивационно-целевой, который предполагает определение перспективных и ближайших це­лей, постановку принципиальных задач и обес­печение заинтересованности субъектов полити­ки в их реализации;

— операционально-деятельностный, обеспечи­вающий выработку методов, средств, форм действий, с помощью которых поставленные цели могут быть достигнуты оптимальным об­разом;

— результирующий, характеризующий успеш­ность реализации намеченных политических целей и задач благодаря активности и профес­сионализму политических кадров.

Большинство западных политических психологов представляют структуру политической деятельности как совокупность свода правил и действий. «Полити­ка, — пишут современные американские теоретики, — включает действия и правила действий, реакции на них или взаимодействие» [140, с. 85]. При этом содер­жание политической деятельности определяется как совокупность решений, принимаемых политическим деятелем или группой, относящихся к выбору целей и методов их достижения в зависимости от конкретной ситуации. В деятельностной цепи выделяются такие элементы, как:

1) выбор целей, что предполагает знание творца политики о ценностях и их иерархии;

2) методы достижения целей, которые должны включать поведение людей;

3) ситуация, характеризуемая таким взаимодей­ствием между политическим процессом и со­циальной и физической средой, которое огра­ничивает достижение целей, в результате чего для этого требуется применение политических средств;

4) контроль, который политический деятель может осуществлять посредством власти, убеждения, насилия.

По мнению английских исследователей Г. Понто­на и П. Джилла, политика включает три аспекта: способ, посредством которого люди понимают социальные вопросы и распоряжаются ими, особенно при ограниченных ресурсах; принципы, лежащие в осно­ве этого; средства, путем которых отдельные лица или группы людей приобретают и удерживают больший контроль над ситуацией, чем другие.

Выделение западными исследователями в струк­туре политической деятельности процесса реализации ее целей и задач, включение в него таких моментов, как наличие конкретных ситуаций, удержание контроля над ними и прогнозирование результатов, значитель­но больше свидетельствует о переводе теоретического уровня политической деятельности на практический. Следовательно, правомерно рассматривать полити­ческую деятельность как технологический процесс. В свою очередь, это предполагает соответствующую способность субъектов политической деятельности реализовать политическую теорию посредством спе­циальных механизмов.

Интеграция конструктивных результатов исследо­ваний политической деятельности, полученных отече­ственными и зарубежными учеными, указывает на то, что технологический процесс политической деятель­ности не следует рассматривать вне субъективных фак­торов ее протекания. Иначе говоря, без применения деятельностного подхода к анализу структуры поли­тической деятельности как технологического процесса, феномен политика недостаточно полно раскрывает сущностные характеристики политической деятельно­сти и ее специфические особенности. Поэтому осно­вополагающим принципом нашего дальнейшего ана­лиза сущности, структуры и функций политической деятельности является сформулированный С.Л. Рубин­штейном закон психологии о взаимодействии личности и деятельности, а также выдвинутый А.Н. Леонтьевым тезис о единстве личности, сознания и деятель­ности [74].

Как социально-историческая категория деятель­ность представляет собой специфически человеческую форму активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляет его целесообразное изменение и преобразование. Деятельность включает в себя цель, средство, результат и сам процесс дея­тельности. Ее неотъемлемая характеристика — осоз­нанность. Деятельность может быть репродуктивной и продуктивной. Целостное понимание деятельности заключается в ее предметности. А.Н. Леонтьев рассматривает предметную деятельность как систему, вклю­ченную в систему отношений общества, имеющую строение, свои внутренние переходы и превращения, свое развитие [74]. В деятельности происходит пере­ход объекта в его субъективную форму, совершается переход деятельности в ее объективный результат. Деятельность выступает как процесс, в котором осуще­ствляются взаимопереходы субъект—объект.

При таком подходе политическая деятельность выступает не только как изменение внешней действи­тельности, но и как преобразование внутреннего мира субъекта деятельности, раскрытие и реализация его личностно-деловых качеств и потенциальных возмож­ностей. «Сущность человека, — отмечает Л.П. Буева,— значительно богаче, разностороннее и сложнее, чем только система его деятельности» [87, с. 49].

Следовательно, политическая деятельность, с од­ной стороны, оказывает воздействие на политическо­го деятеля, с другой — «широко подвержена влиянию личных качеств политических деятелей». Согласно выводу С.Л. Рубинштейна, психические свойства лич­ности в ее поведении, в действиях и поступках, кото­рые она совершает, одновременно и проявляются, и формируются. Личность субъекта политики, проявля­ясь в деятельности является ее причиной, но, форми­руясь в деятельности, она — ее следствие, а как фак­тор ее формирования — причина.

Характерная особенность политической деятель­ности заключается в том, что она представляет собой «психологическую динамическую структуру» (цель — мотив — способ — результат), основными психологи­ческими атрибутами которой являются активность, сознательность, мотивированность, субъективность, адаптивность.

Таким образом, субъект политической деятельно­сти по направленности своей деятельности, с одной стороны, зависим от общества, с другой — его деятель­ность обусловлена субъективными характеристиками. Следовательно, детерминантами, влияющими на ре­зультаты его политической деятельности выступают взаимосвязанные и взаимообусловленные объективные и субъективные факторы (субъективное отражение объективных условий). Объективные факторы опреде­ляются условиями, в которых протекает деятельность, а также следствиями, которые она вызывает. К ним относится общественное мнение, установки, потребности и интересы социальных групп, социально-психологическая атмосфера и уровень развития общ­ности и др.

Субъективные факторы заключают в себе смысл, вкладываемый субъектом в политическую деятель­ность, а также знания субъекта о средствах, способах, условиях достижения поставленных целей. Основным субъективным фактором выступает личностный соци­ально-психологический потенциал индивида. При этом субъективные проявления индивида выступают как субъективно-социальные и субъективно-индивидуаль­ные. К первым можно отнести мотив, определяющий цель деятельности и способы ее достижения, и соци­ально-познавательные стереотипы. Ко вторым отно­сятся личностные характеристики индивида: личностно-профессиональные качества, социальный и профессиональный опыт, нравственные и правовые нормы и др. Выделение в политической деятельности психологического аспекта позволяет исследовать ме­ханизмы воздействия на объекты политической дея­тельности и субъектно-объектных отношений; рефлек­сию субъектов, их личностно-деловые качества и способности; необходимые навыки, практические прие­мы и эффективные формы и методы политической дея­тельности.

Незнание объективных и субъективных социаль­но-психологических факторов и их диалектических взаимопереходов, недооценка психологических меха­низмов политической деятельности на практике вы­зывает целый комплекс противоречий.

Проведенное исследование структурно-функцио­нальных связей и зависимостей политической деятель­ности как целевого единства основывается на теорети­ческом анализе ее сущности, специфики, структуры и эмпирических данных, полученных в ходе социолого-психологических опросов. При этом реализация функ­ций политической деятельности предполагает способ­ность субъекта политики выполнять определенную роль, влиять на общественные процессы и содействовать их развитию адекватно цели, условиям, механизмам и спо­собам их воспроизводства. При этом функция рассмат­ривается как служебная роль («назначение») полити­ческой деятельности по отношению к обществу и его потребностям, а также как зависимость в рамках струк­туры политической деятельности, т. е. как вид детерми­низма.

Функции политической деятельности не являют­ся неизменными, они развиваются в конкретной об­щественно-политической обстановке, соответствуют статусу субъекта, зависят от уровня развития соци­ально-экономических и политической сфер общества, национальных, региональных и других объективных условий, в которых протекает политическая деятель­ность. Открытые или явные функции политической деятельности — имманентно ей свойственные, вы­ражающие ее целевую ориентацию и выделяющие данный вид деятельности среди других способов человеческой активности. Латентные функции поли­тической деятельности политиков, обнаруживающие себя в процессе деятельности с учетом конкретных ситуаций, являются также актуальными и заслужи­вают внимания и всестороннего анализа.

Современные отечественные политические психо­логи главными функциями политики считают властные, распорядительные, управленческие. С учетом масштаб­ности и многообразия политических действий, в част­ности, Ю.А. Тихомиров выделяет такие функции поли­тической деятельности, как функции политического целеполагания, властно-политической интеграции, регулирования режима социально-политической дея­тельности, обеспечения целостного управленческого воздействия на общественные процессы и явления [111].

По содержанию для субъектов политической дея­тельности, участвующих в осуществлении государст­венной власти в современных обществах, можно вы­делить такие конкретные функции, как: выявление, формулирование и обоснование интересов больших социальных групп (функция политической артикуля­ции); активизация и интеграция больших социальных групп; создание политической идеологии и политиче­ских доктрин; участие в формировании политических систем — их общих принципов, элементов, структур; участие в борьбе за власть в государстве и создание программ деятельности государства; участие в осу­ществлении государственной власти; формирование общественного мнения; политическое воспитание об­щества в целом либо его определенной части (группы, класса, строя); подготовка и выдвижение кадров для аппарата государства, профсоюзов, общественных организаций.

Выделение этих и других функций указывает на многоаспектность и разнонаправленность политической деятельности. Все они взаимосвязаны и нередко находятся в противоречивом состоянии. Поэтому для их продуктивного выполнения на практике требуется всесторонний анализ основных из них в едином кон­тексте политической деятельности.

Представляет интерес типология функций поли­тической деятельности в рамках плюрализма и кон­курентной борьбы за политическую власть. Основные из них — декларированная цель партии (идеология и политическая программа); функция политического целеполагания; функция согласования интересов и мо­билизации активности масс; функция достижения ре­зультатов политической деятельности.

Функция политического целеполагания имеет системообразующее значение. Цель выступает как пред­видимое будущее состояние, к которому стремится общество на основе заявленных интересов и потребно­стей. Закрепление целей в программных документах государства, правительства, социально-политических институтов власти, в законодательных актах придает им всеобщий характер.

Основным противоречием, связанным с реализа­цией названной функции, является неадекватность содержания и направленности политической деятель­ности (целесообразность) реальным изменениям и пре­образованиям в обществе (достижение результата). Реализация функции политического целеполагания в российском обществе, развивающемся на рубеже вто­рого и третьего тысячелетий, свидетельствует о реаль­ном углубляющемся противоречии «цель — результат», которое подтверждается реально не устраивающими результатами в развитии общества и большинства со­отечественников. Сложившаяся обстановка характери­зуется явным разрывом между целью построения пе­редового демократического общества и углубляющимся кризисом во всех его сферах, глобальностью потерь ведущих позиций в мировом сообществе.

Вместе с тем, проводимые в стране реформы и преобразования призваны не только вывести страну из кризиса на новый этап развития, сформировать новые механизмы хозяйствования, адекватно отражающие интересы всех социальных слоев, групп, отдельного человека, и на этой основе обеспечить их согласование и реализацию, но и включить массы в самостоятельную политическую жизнь, воспитывать их политически на их собственном опыте.

Реализация функций согласования интересов и мобилизации активности масс в свою очередь пред­полагают возможность пробудить у людей стремление к самостоятельному политическому мышлению и к самостоятельной политической деятельности. Г. Тард в «Социальных этюдах» отмечал, что политика, рассмат­риваемая как искусство, есть направление националь­ных сил в заранее определенную и желаемую сторо­ну [111, с. 343].

Общественная ситуация характеризуется множе­ством заявленных интересов, взглядов, мнений опре­деленных социальных групп со своими политически­ми целями и действиями. Диалектика взаимоотношений интересов ставит проблему их гармонизации как ос­новы выработки политики, политической деятельнос­ти. Идеи субъектов политики становятся материаль­ной силой лишь тогда, когда находятся в состоянии резонанса с сознанием и настроениями масс. Поли­тическая деятельность, представленная крупными политическими решениями программного характера, акциями регионального и местного масштаба, узко­специализированными действиями в конкретной об­ласти общественной жизни или по отношению к оп­ределенной социальной группе общества, не может не учитывать состояние обыденного сознания людей, их психологию.

Конец XX века в России знаменуется обострени­ем социально-экономических и политических проти­воречий. Общественное сознание масс под влиянием углубляющегося кризиса находится в состоянии глу­бокой депрессии. В оценках большинства людей пре­обладают пессимизм, настороженность, безысход­ность.

Естественно, что в таких условиях подвергаются сомнению, испытанию и проверке основные механиз­мы согласования политической деятельности и реаль­ной жизни общества: привычка и доверие к институту власти, личному авторитету государственных деятелей, идентификация с социальными и политическими идеа­лами общества, согласование и реализация индиви­дуальных и общественных интересов.

В сложившейся ситуации политические действия государственных органов власти не всегда получают поддержку или не понимаются массами, чьи интере­сы они представляют и выражают. Народ не удовле­творен мерами, принимаемыми по стабилизации положения дел в экономике, поддержанию правопоряд­ка и решению других ключевых вопросов в стране.

Поэтому для повышения продуктивности полити­ческой деятельности требуется ее осуществлять на научной основе. Иначе говоря, политическая деятель­ность должна опираться на результаты изучения объективных закономерностей, всесторонний анализ социально-экономических и политических процессов, выявление их противоречий, прогнозирование по­следствий.

Определяющей функцией политической деятель­ности выступает функция достижения результатов этой деятельности. Анализируя политическую деятельность российских лидеров, можно выделить основные про­тиворечия, недостатки и просчеты в ней. Изучение общественного мнения в российском обществе на ру­беже XXXXI веков свидетельствует о том, что основ­ные из них следующие: запаздывание при принятии политических и экономических решений; нарушение взаимосвязей в процессе политической деятельности, определяется политической нестабильностью в обще­стве; неумение организовать эффективную политиче­скую деятельность по реализации политических реше­ний и др.

Из основных причин малоэффективности полити­ческой деятельности выделяются такие, как непосле­довательность принимаемых средств и действий, отсут­ствие механизмов реализации принятых решений на различных уровнях управления, низкий уровень про­фессионализма и неспособность эффективно действо­вать в изменившихся условиях. Кроме того, незнание объективных и субъективных источников кризисных явлений и противоречий, неумение вырабатывать со­ответствующую политику приводит политическую дея­тельность к стагнации, отрыву от реальной жизни людей. Чрезвычайно важным и до сих пор недостаточ­но теоретически разработанным остается вопрос об использовании форм, методов, механизмов разрешения существующих проблем и противоречий.

Все это указывает на то, что политическая деятель­ность должна быть профессиональной. Всякая непод­готовленность, случайность в политике или дилетант­ство не позволит достичь выдвигаемых политических целей. Вместе с тем, деятельность многих политиков указывает на то, что профессиональная компетентность, мотивированность политиков, непоследовательность в их политических позициях существенно снижают эф­фективность политической деятельности.

Характерным подтверждением данной негативной тенденции в выполнении политической деятельности выступает характеристика выполнения депутатских функций многими избранниками народа в Государст­венной думе. Показательны в этом плане данные со-циолого-психологического исследования, проведенного на пленарных заседаниях Государственной Думы РФ, избранной в 1999 году. Результаты анализа политиче­ской деятельности депутатского корпуса указывают на то, что наиболее характерными, по мнению опрошен­ных, являются конфронтация (34%) и отстаивание корпоративных интересов (30%), каждый пятый ука­зал на наличие в выступлениях предвзятости. Взвешен­ность позиций и заботу о делах страны отметили в прозвучавших выступлениях 25%, а на конструктив­ность и объективность указали соответственно только 14% и 13% опрошенных. Оценка депутатами психо­логической атмосферы политической деятельности показала, что 38% из них сомневались в эффективно­сти его работы, у 12% опрошенных это вызывало раз­дражение. Те, кто считает депутатскую деятельность малоээфективной в Госдуме РФ, региональных и ме­стных органах власти и самоуправления, составили 39% респондентов, и более 88% указали на актуальность ее оптимизации, так как они не удовлетворены ее орга­низацией.

Результаты данного анализа и другие данные, характеризующие политическую деятельность, указы­вают на то, что реализация ее целей и задач через соответствующие функции не всегда заканчивается ожидаемыми результатами. Не проходят испытание практикой такие ее сущностные характеристики, как целесообразность, продуктивность, оптимальность, субъективность. Как отмечает А.Л. Никифоров, «цель деятельности и ее результат лежат в разных плоскостях, поэтому не могут быть тождественными» [132, с. 59J. Совпадение результата с целью (оптимальная деятель­ность) свидетельствует о том, что в процессе деятель­ности действия были целесообразными, выработанная система достижений цели являлась эффективной, ос­новывалась на истинных знаниях.

B.C. Швырев полагает, что деятельность, не исклю­чая целесообразности и целенаправленности, также «предполагает возможность свободного целеполагания, перманентного конструирования целей». Это, по его мнению, расширяет рамки субъектно-объектных отно­шений, в которых активность субъекта обычно свя­зывается только с преобразованием объекта соответс­твенно программам, целям, установкам. Преодолевание детерминации наличие данной ситуации свидетельст­вует о способности неограниченного перепрограмми­рования, а также о саморегулировании, саморазвитии, самовоспитании, т. е. совершенствовании профессио­нализма в процессе политической деятельности.

Таким образом, принципиальное противоречие политической деятельности «цель — результат» прояв­ляется во всех ее сторонах и связано с реализаций функций «политического целеполагания», «согласова­ния интересов», «достижения результатов политической деятельности». Оно детерминировано, во-первых, са­мим процессом политической деятельности (этапы, средства, методы достижения цели); во-вторых, взаи­модействием и причинно-следственными связями между субъектом политики и его деятельностью (диалектика объективных и субъективных факторов; субъектно-объектные, объектно-субъектные, субъектно-субъектные отношения); в-третьих, социально-психологическими условиями, которые прежде всего заключаются в ха­рактеристиках субъектов политической деятельности и их личностно-профессиональном соответствии требо­ваниям этой деятельности.

В целом успешность политической деятельности в решающей степени определяется готовностью и под­готовленностью ее субъектов продуктивно выполнять возложенные функции. Однако, как свидетельствует практика, здесь также существуют принципиальные противоречия, главной причиной которых является неспособность субъекта эффективно действовать в динамически меняющейся обстановке согласно функ­ций «властно-политической интеграции» и «целостного управленческого воздействия». Противоречие «субъект политики — целеполагание» в современных условиях характеризуется неадекватностью результатов поли­тической деятельности ожиданиям масс. Это, как сви­детельствует общественное мнение о их роли в по­литических институтах, позволяет убедиться в право­мерности такого вывода.

Реализация функции властно-политической инте­грации связана с использованием механизмов политической власти, как рычагов воздействия на протекающие в обществе процессы. В этой связи нетрадицион­ной представляется трактовка феномена политической власти венгерским психологом и социологом Я. Рудашем. Определяя сущность власти как влияние и воздейст­вие, он выделяет шесть ее типов: вознаграждающую, принуждающую, законную, отождествляющую, а так­же власть компетенции и коммуникативную власть. Две последние представляются нам наиболее актуаль­ными.

В политической деятельности реализуется соци­ально ориентированное общение людей, их личное воздействие друг на друга. В процессе такого обще­ния в политической деятельности человек выступает не в качестве абстрактного объекта, а как неповто­римая индивидуальность, связанная с реальными жизненными ситуациями. Это предполагает наличие у субъектов политической деятельности знаний о че­ловеке как на уровне индивида, так и на уровне общих проблем его бытия и развития. Овладение субъектом политической деятельности научной концепцией че­ловековедения становится необходимой предпосылкой его эффективного профессионального политического руководства.

В условиях политизации общества, актуализации роли субъектов политики в массовом сознании закре­пилось многообразное и противоречиво полярное от­ношение к ним. Оно заключает в себе веру и неверие, поддержку и отрицание, одобрение и неодобрение, надежды и разочарования. Общая социально-эко­номическая и политическая ситуация в обществе оп­ределяет характер этого отношения к субъектам по­литической деятельности и социально-политическим институтам.

В конкретных условиях существующие противо­речия в политической деятельности, как акция про­верки профессиональной способности ее субъектов быть в авангарде политических процессов, показа­ли, что уровень их профессионально компетентности явно не соответствует целям и задачам общества. Следовательно, одной из предпосылок прогрессив­ного развития общества, является создание новой системы научно-профессиональной подготовки кад­ров государственных и общественных институтов власти. Обоснованные требования общества к субъ­екту политической деятельности, соответствие которым обеспечивает полноценное осуществление им политической деятельности со всей актуальностью ставят вопрос о необходимости его целенаправленной про­фессионализации.

Требования профессии — это требования к зна­ниям, умениям, навыкам, профессиональным позици­ям и индивидуальным особенностям политика, кото­рые необходимы для его успешной политической деятельности. Они формируются и развиваются на основе личностно-профессиональных способностей субъекта политической деятельности, которые рас­сматриваются как способности к данному виду дея­тельности, сформированные в процессе выполнения определенных функций на основе взаимодействия по­тенциальных возможностей и сформированных про­фессионально востребованных качеств личности. Практика свидетельствует, что серьезные недостат­ки политической деятельности, ее низкая эффектив­ность обусловлены отсутствием специального про­фессионального образования политических кадров с учетом ее специфики.

Чем больше профессиональная деятельность нагру­жена функциями по руководству и управлению, тем больше требований она предъявляет к личностно-профессиональным качествам политика. Профессиональ­ный облик субъекта политической деятельности доста­точно сложен, будучи совокупностью разнородных политических ролей, связанных с выполнением задач и функций политической деятельности, индивидуаль­ных особенностей самой личности, ее разнонаправленных, порой противоречивых идейных идентификаций, «гармонизации» всего вышеназванного в сознании личности. «Средний человек», не профессиональный политик становится субъектом политики, если он зна­ет, каковы социальные потребности и интересы, чем обусловлены противоречия между ними, каковы возмож­ности практического разрешения либо устранения этих противоречий и какова связь между его собственными потребностями, интересами и стремлениями, с одной стороны, и состоянием социальных потребностей и возможностей — с другой. Однако для профессиональ­ной политической деятельности этого недостаточно.

Чтобы профессиональная политическая субъектность личности была реальной и устойчивой, ею долж­ны выполняться определенные условия, относящиеся к сфере политического знания и к самой возможности действия. Это предполагает определенный уровень развития субъекта, его профессионализма и мас­терства.

Профессиональная развитость субъекта политиче­ской деятельности позволяет ему эффективно «конст­руировать» политическую обстановку. Но для этого ему необходимо освоить методы научной оценки политиче­ских ситуаций, профессионально овладеть приемами саморегуляции и специальными механизмами пси­хологического и социально-психологического воздей­ствия. Это даст возможность субъекту политической деятельности на профессиональном уровне: изучать, интерпретировать, оценивать социально-психологиче­ские характеристики, способствующие или препятст­вующие достижению планируемых результатов; учи­тывать эти решения при выработке политических решений; использовать социально-психологические характеристики в качестве рычагов, способов и прие­мов работы; предвидеть и планировать возможные последствия политической деятельности; применять психологически целесообразные и обоснованные сред­ства, формы и методы политической деятельности.

Таким образом, функции политической деятельно­сти — это те ее объективные характеристики, выпол­нение которых определяет проявление ее сущности и содержания. Правильное определение функций име­ет теоретическое, методологическое и практическое значение. Как видно из анализа теоретико-методоло­гических и практических сторон данной проблемы, еще недостаточно четко обозначена диалектика процесса изменения содержания и характера политической дея­тельности, а значит, не обеспечивается необходимая модификация ее функций. В трактовке функций так­же недостаточно полно и объективно отражены принципы продуктивной политической деятельно­сти. Исходя из сопоставления сложившейся в преж­ние десятилетия концепции политической деятельно­сти, можно дать примерную классификацию функций политической деятельности в условиях нашего оте­чества. Они могут быть представлены следующим образом.

1. Функция политического обеспечения государ­ственной целостности и основ государственно­сти.

2. Функция развития демократизма как одного из необходимых условий жизнедеятельности циви­лизованного общества.   

3. Функция формирования политической культу­ры людей, оснащения их необходимыми знания­ми и навыками политического поведения.

4. Функция, способствующая экономическому раз­витию, упорядочению экономических и хозяй­ственных отношений.

5. Функция гуманизации всех сфер и структур общества, очеловечивания, т. е. придания опре­деленной морально-психологической направ­ленности развития человеческих взаимосвязей во всем их многообразии.

6. Функция мировоззренческая (идеологическая), связанная с формированием и навязыванием своих политических идеалов, ценностей и док­трин, их пропагандой.

Реализуя эти функции субъект политической дея­тельности, оказывает влияние на проводимую полити­ку. Политик может иметь номинальную власть, власть авторитета и общественного признания. Следователь­но, сущность, структура и функции политической дея­тельности, ее специфические особенности имеют оп­ределенные критерии, которым должна соответствовать личность политика как субъекта деятельности. Соответ­ствие субъекта политической деятельности выдвинутым критериям свидетельствует о его профессиональной пригодности.

Теоретическое исследование и структурно-функ­циональный анализ политической деятельности и ее эффективности на современном этапе развития об­щества позволяет сделать следующие выводы. Поли­тическая деятельность — исторически сложившийся вид особой общественной активности человека, пред­метом которой являются проблемы жизнедеятельно­сти людей, удовлетворения их насущных потребностей и интересов, определение перспектив и направлений общественного движения, управления политическими, социально-экономическими процессами, а также вла­дения и использования политической (государствен­ной) власти. Политическая деятельность представляет собой целостную систему, имеющую свою структу­ру, внутренние переходы, превращения и развитие. Изменяя объективную реальность, политическая дея­тельность, с одной стороны, подвержена влиянию субъективных проявлений политика, с другой — пре­образует внутренний мир субъекта деятельности, детерминирует раскрытие и реализацию его личностно-профессиональных качеств и потенциальных воз­можностей.

Эффективность политической деятельности опре­деляется уровнем ее профессионализации. Профес­сионализм субъекта политической деятельности, как «искусство», «мастерство» полноценным ее владени­ем, адекватен профессиональной развитости субъекта и его подготовленности научно осуществлять полити­ческую деятельность на профессионально-технологи­ческом уровне. Одним из критериев профессиональ­ной пригодности субъекта политической деятельности является его реальная способность активно воздейст­вовать на протекающие в обществе процессы, влиять на мировоззренческие позиции больших и малых со­циальных групп, отдельных индивидов, эффективно выстраивать субъектно-объектные отношения. Профес­сиональная политическая деятельность требует специ­альной подготовки по овладению ее субъектами науч­ной концепцией и практикой творческого политического труда. Особенность профессиональной самореализации субъекта политики проявляется в стиле его политиче­ской деятельности.

Стиль деятельности субъекта политики отражает его индивидуальный почерк в реализации своих функ­ций. Он представляет собой устойчивую систему ха­рактерных подходов и способов деятельности, общения и поддержания взаимосвязей в обществе, сформиро­ванных под воздействием внешних и внутренних фак­торов. Иначе говоря, понятие «стиль» (лат. stylus, греч. stylosстерженек, палочка для письма) означает со­вокупность приемов деятельности и поведения поли­тика.

Понятие «стиль» было введено в психологию в середине 20-х годов XX века создателем индивиду­альной психологии, австрийским психологом А. Ад­лером. В школе К. Левина в 30-е — начале 40-х годов(США) впервые приступили к изучению стиля управ­ленческой деятельности. К. Левин, Р. Уайт и другие исследователи принятием решения, инструктирова­нием и организацией его исполнения. Решающим выделили три стиля руководства: демократический, авторитарный, нейтральный. Под стилем они пони­мали ту сторону взаимодействия лидера с группой, которая связана с параметром типизации стилей, степень разделения управленческих функций между руководителем и членами группы. 

С конца 40-х годов зарубежные ученые вводят понятие «когнитивный стиль политической деятельно­сти» (познавательный, аналитический). Здесь в основу стиля управления предлагалось положить познаватель­ные процессы, а для контроля использовать специаль­но подобранные тесты. На современном этапе в запад­ной психологии имеет место выделение когнитивных и оценочных стилей, то есть стилей, в основе которых лежат познавательные стратегии и актуализирующийся эмоциональный опыт. Рациональные составляющие этих подходов находят широкое распространение в анализе стилей деятельности в психологической практике.

Для анализа стиля политической деятельности важно также учесть достижения отечественной пси­хологии. Впервые с середины 50-х годов проблема стилей стала привлекать внимание отечественных психологов. B.C. Мерлин и Е.А. Климов выдвинули идею и создали целостную концепцию индивидуального стиля [91]. Она базируется на результатах психологи­ческого анализа индивидуальных особенностей лич­ности, которая активно включена в деятельность.

В обобщенном виде в исследовании стиля полити­ческой деятельности выделяются различные подходы. Он рассматривается с позиций личностных качеств, поведенческого подхода и в зависимости от ситуации. Подход с позиций личностных качеств предполагает, что лучшие политики обладают определенным набо­ром общих для всех личных качеств. К ним относят уровень интеллекта и знания, надежность, ответствен­ность, активность, инициативность, честность, уверен­ность в себе, впечатляющая внешность и др. Такие качества, с одной стороны, предопределяются физио­логическими данными человека, а с другой — форми­руются в процессе личностно-профессионального развития и политической деятельности. Сложность такого подхода в том, что: во-первых, существует не­сколько сотен качеств, характерных для конкретного политика, и выявить, какие из них и в какой мере проявились в политической ситуации, довольно тяже­ло; во-вторых, даже выявив совокупность таких качеств, мы видим, что часто не только они определяют эффек­тивность деятельности.

Следовательно, наличие личностных качеств — это одно дело, совсем другое — какие из них и как про­явятся в различных политических ситуациях. Личностные качества политика раскрывают лишь один аспект стиля политической деятельности. Сегодня уче­ные не оставляют без внимания данный подход. Под­ход с позиций личностных качеств оправдан тем, что подчеркивает наличие субъекта в политической дея­тельности, хотя остальным элементам деятельности внимания почти не уделяется. Этот недостаток сущест­венно восполняется при реализации поведенческого подхода.

Сторонники поведенческого подхода отмечают, что стиль политической деятельности зависит не только от личностных качеств, но и от манеры поведения по отношению к подчиненным. Именно в рамках этого подхода подразделяют стили политической деятельно­сти в зависимости от степени делегирования своих полномочий подчиненным на авторитарный, демокра­тический и либеральный.

В рамках поведенческого подхода стиль политиче­ской деятельности анализируется также в зависимости от ориентации политика на деятельность (задачу) или на человека. Политический лидер, сосредоточенный на работе, заботится о выполнении задач и поощрении за принесенную пользу. Такой технократический подход к роли человека сводит его к положению «винтика» в социальной практике; человеческие ресурсы при этом полностью не раскрываются, а следовательно, эффек­тивность труда невысока. Политик, сосредоточенный на человеке, ставит во главу угла межличностные отноше­ния. Он делает упор на взаимопомощь, избегает мелоч­ной опеки, при принятии и реализации политических решений обеспечивает активное участие людей в по­литическом процесс. Такой политик постоянно изучает нужды, запросы, настроения населения, помогает лю­дям решать их проблемы. Встречаются политики, кото­рые одновременно ориентированы и на работу, и на человека. Это — еще один из аспектов проблемы стиля управленческой деятельности и его оптимальности в современных условиях.

Другой аспект стиля, анализируемый с позиций поведенческого подхода,— это его двухмерная или многомерная трактовка. Он рассматривает взаимоза­висимость ориентации на задачу или на человека и удовлетворенность сотрудников результатами труда. В первом случае речь идет о планировании и органи­зации работы политическим лидером, с одной сторо­ны, а с другой — о внимании к людям. Дальнейшее развитие двухмерной модели привело к созданию и многомерной модели, названной управленческой ре­шеткой, где ранжируется в пределах многих позиций «забота о человеке» и «забота о задаче». Оптимальной можно считать политическую деятельность лидера, опирающегося на свою команду, которая представля­ет собой высокоорганизованный коллектив единомыш­ленников. Таковы аспекты стиля политической деятель­ности, в основу анализа которого положено поведение политического лидера.

Попытки найти оптимальный стиль политической деятельности привели к выводу, что на поведение субъекта политики влияет ситуация. Ситуационный подход указывает, что в зависимости от конкретной ситуации должны выбираться и различные стили по­литической деятельности. Это значит, что политик должен уметь вести себя по-разному, то есть уметь варьировать стилями своей деятельности. Предусмат­ривается, что личные качества и поведение руководи­теля являются существенными компонентами успеха в политической деятельности, а ситуация выступает как дополнительный фактор, влияющий на выбор кон­кретных способов ее осуществления. В обобщенном плане к ситуационным факторам относят, во-первых, все субъекты политического процесса, конкретных людей с их личностными характеристиками, а во-вто­рых, влияние реальной социокультурной и политиче­ской ситуации и внешней среды.

Детальный анализ позволяет выделить такие фак­торы, как: отношения между лидером, политической командой и остальными людьми; структура политиче­ской задачи и условия ее реализации; политическая компетентность и компетенция лидера и членов коман­ды; влияние на мотивацию и увеличение личной вы­годы каждого в достижении целей работы; зрелость подчиненных (это не возраст, а способность нести ответственность, уровень образования, желание выпол­нить задачи и опыт в их решении); степень участия подчиненных в принятии решения.

Авторы ситуационных подходов предлагают раз­личные варианты применения стилей управления. Первые исходят из того, что политик не может при­способить свой стиль к ситуации, а поэтому необходи­мо его помещать в такие ситуации, где он с присущим ему стилем смог бы эффективно выполнять политиче­ские функции. Следовательно, проанализировав ситуа­цию, необходимо определить перечень качеств политика, которые будут способствовать или препятство­вать его политической деятельности. При этом целе­сообразно применение авторитарного стиля в усло­виях дефицита времени в экстремальной ситуации или демократического — в традиционной политической ситуации. Важно учесть, какие переменные факторы влияют на поведение политического лидера или чле­нов политической команды.

Вторые, основываясь на теории экспектаций (ожи­даний), предлагают овладеть и применять такие стили, как поддержки (ориентация на человека); инструмен­тальный (ориентация на политическую деятельность); партисипативный (поощряющий участие в группо­вом принятии решения); ориентированный на дости­жение (постановка напряженной цели и мотивация на ее достижение). Они полагают, что общие цели можно достигать через удовлетворение личных це­лей политических субъектов. В процессе межлично­стного общения формируется мотивация сотрудников, разрушаются препятствия на пути их работы и в целом осуществляется их мобилизация на решение задач.

Третьи полагают, что политик выбирает стиль дея­тельности, учитывая, с одной стороны, уровень разви­тия коллектива, его зрелость и в соответствии с этим в большей или меньшей мере делегирует ему полномо­чия. С другой стороны, он ориентируется на конкрет­ных сотрудников или на деятельность. Так, при низком уровне развития политической команды и ориентации политического лидера на задачу, последний выполняет свои функции, используя авторитарные приемы. При ориентации политика и на задачу и на человека, при низком уровне развития политической команды в его стиле заметны как авторитарные, так и демократиче­ские черты. При ориентации политика на человека и среднем уровне развития политической команды исполь­зуются элементы демократического стиля, персонал участвует в принятии решения. При высокой степени развития политической команды, уровня коллектива ему могут быть делегированы многие права, а политический лидер может быть не ориентирован ни на задачу, ни на человека.

Четвертые концентрируют внимание на процессе принятия решения и участия в нем политической команды. Предлагаются стили от единоличного при­нятия решения до полного участия в этом процессе всей команды. При этом сам лидер может быть ори­ентирован как на политическую деятельность, так и на людей. Окончательное решение за выбором стиля возлагается на политика, который должен вычленить ряд критериев: определить требования к качеству решения; достаточность информации и опыта; степень структурированности проблемы; степень важности и согласия подчиненных в принятии решения; вероят­ность поддержки сотрудниками единолично принятого решения; степень мотивации подчиненных на реше­ние задачи; вероятность конфликтов между подчинен­ными и др.

Недостатки этого подхода — в бихевиористской методологии, ориентированной на принцип «стимул — реакция», где роль политика заключается в «ожи­дании» возмущающих факторов. Безусловным досто­инством является необходимость прогнозировать развитие событий, заранее «проигрывать» варианты решений.

Новые возможности для всестороннего исследо­вания стиля политической деятельности открывает интегративный подход. B.C. Мерлин и Е.А. Климов, раз­работав теоретико-методологические основы индиви­дуального стиля деятельности, заложили основу такого подхода. Принципиальное его отличие состоит в том, что человек в такой деятельности выступает ее субъек­том. Его стиль представляет собой неповторимый, са­мобытный способ реализации творческого потенциала в определенном виде деятельности. Характер такого способа определяют, прежде всего, качественные па­раметры конкретного человека, которые соотносятся с реальностью.

В данном контексте полезно утверждение с К.А. Абульхановой о том, что способ деятельности есть более или менее оптимальный интеграл, композиция этих основных параметров. «Субъект является интег­рирующей, централизующей, координирующей "ин­станцией" деятельности, — подчеркивает ученый. — Он согласует всю систему своих индивидуальных, психофизиологических, психических и, наконец, лич­ностных возможностей, особенностей с условиями и требованиями деятельности не парциально, а целост­ным образом» [91, с. 69].

При анализе особенностей индивидуального сти­ля политической деятельности представляется важным использование преимуществ и продуктивных составляющих всех подходов, моделей и опыта. При этом следует исходить из потребности выделения основных составляющих целостной модели стиля политической деятельности, которая может быть признана в качест­ве наиболее приемлемой и оптимальной для конкрет­ных условий, обстановки и политической ситуации. Структура, содержание и особенности такой много­мерно-функциональной модели стиля политической деятельности определяются действием внутренних и внешних факторов. Эти факторы являются главными детерминантами стиля самореализации субъекта по­литики.

Реальная многомерно-функциональная модель стиля политической деятельности современного лидера имеет вполне определенный устойчивый профиль. В конкретном состоянии, сочетании и соотношении в нем присутствуют и проявляются различные компо­ненты. Наиболее весомые из них придают стилю по­литической деятельности неповторимый, самобытный, только конкретному политику присущий индивидуаль­ный профиль в процессе самореализации. Он форми­руется и изменяется под влиянием внутренних и внеш­них факторов. Их воздействие сказывается целостно во взаимосвязанном единстве.

Анализ подходов к стилю политической деятель­ности позволяет сформулировать ряд выводов, направ­ленных на формирование эффективного стиля поли­тической деятельности в современных условиях

Во-первых, рассмотренные выше подходы к сти­лю деятельности политика носят ограниченный харак­тер Он заключается в том, что стиль анализируется не комплексно:

а) с точки зрения субъекта деятельности (иссле­дование личностных качеств и поведенческий подход);

б) с позиций объекта деятельности или внешней среды (ситуационный подход);

в) с учетом характера реальных взаимосвязей, складывающихся в системе взаимосвязей в кон­кретной ситуации.

Во-вторых, в качестве методологического принци­па исследования понятия «стиль» следует взять его понимание как характеристики политической деятель­ности. Последняя предполагает на основе интеграции создание самобытной деятельностной архитектоники,

которая объединят не только цель, мотив, потребность, действие, средство, результат, но также и субъекта и объекта, находящихся в системе активных отношений. Активность отношений предполагает как особенность индивидуального отношения к самовыражению твор­ческого потенциала, так и особенное отношение к задействованию всех возможностей системы полити­ческой деятельности при решении управленческих задач. В этом проявляется системный характер твор­ческой самореализации субъекта политики. Приме­няемые средства воздействия также характеризуют особенность стиля деятельности политика, который про­является через особенность отношения к ним с его стороны.

Следовательно, основная характеристика стиля политической деятельности заключается не столько в использовании отдельных средств и приемов для ре­шения частных задач, сколько в целостности политиче­ской технологии деятельности, выражающей стратегию, тактику и технику использования всех освоенных по­литических средств и способов достижения политиче­ской цели. Такое понимание стиля близко к понятию технологии деятельности и предусматривает оптималь­ную организацию политической деятельности с учетом влияющих на нее внутренних факторов и внешних условий.

В стиле устойчиво фиксируются и воспроизводятся черты, манеры, привычки, вкусы, склонности политика, отражая, прежде всего, индивидуальность его личности, подчеркивая ее самостоятельность и неповторимость. Оптимальный стиль политической деятельности в выс­шей степени соответствует творческому потенциалу и неповторимой индивидуальности политического лидера, выражает социальные ожидания персонала и направ­лен на решение политических задач. Его отличительная особенность заключается в том, что субъект политики, обладающий этим стилем стремится к гибкому, лавирую­щему решению политических задач.

Предыдущий | Оглавление | Следующий










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.