Предыдущий | Оглавление | Следующий

 

От имени Щербана Исайя говорил, что великие государи послали войска свои в Белгородскую орду на Буджаки и Дунаем в судах прислали к нему, Щербану, который с семидесятитысячным войском придет на помощь к русским на Буджаки и проч.

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 1. — М.: ТЕРРА, 1996. C.87

Государи отвечали Дионисию и Щербану, что имеют о всех православных христианах, живущих под игом поганским, попечение неотменное; а когда Крым будет разорен, тогда удобно будет идти и на ту сторону Днепра, на Белгородскую орду и за Дунай [1].

Как видно, между Россией и южнославянским православным миром существовала солидарность. Уже Богдан Хмельницкий говорил с сочувствием о православных христианах, терпящих беду и живущих в утеснении от безбожных; Ордын-Нащокин выражал надежду на освобождение при помощи России молдаван и валахов от турецкого ига и на соединение «детей одной матери, восточной церкви»; об этом же говорили и польские и русские дипломаты во время переговоров о мире при царе Алексее; об этом писал, и писал красноречиво, Юрий Крижанич [2].

Впоследствии также не раз повторялись призывы на помощь славянам, подданным Турции. И Петр не оставался равнодушным к такого рода выражениям сочувствия к России и надежды на ее могущество. Однако при Петре оказалось делом слишком трудным освободить «детей одной матери, восточной церкви», от турецкого ига. Во время правления Софьи Россия располагала гораздо меньшими средствами. Правительница обещала после занятия Крыма идти дальше, в направлении к Дунаю; но Крым не был занят, и второй поход Голицына был лишь немного удачнее первого.

Уже до похода было заметно некоторое раздражение в обществе, где Голицын имел много врагов. Рассказывают, что убийца бросился к нему в сани и едва был удержан слугами князя; убийцу казнили в тюрьме после пытки, без огласки. Незадолго перед отправлением в поход у ворот Голицына найден был гроб с запиской, что если и этот поход будет так же неудачен, как первый, то главного воеводу ожидает гроб [3]. Барон Келлер до-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 1. — М.: ТЕРРА, 1996. C.88

носил Генеральным Штатам, что в случае неудачи и второго похода можно ожидать повсеместного бунта. При этом он не считает возможным говорить подробнее о причинах такого раздражения [4].

Таким образом, в то самое время, когда правительство надеялось на успех внешней политики, готовился переворот внутри государства.

В 1689 году войска выступили в поход еще зимой во избежание сильной жары и безводия в степи. Разлив рек сначала затруднял движение армии. Приходилось бороться с громадными затруднениями при перевозке съестных припасов и военных снарядов. Однако на этот раз Голицыну все-таки удалось дойти до самого Перекопа. На пути туда он в половине мая встретился с татарами. Произошло несколько неважных стычек; настоящего сражения не было, хотя Голицын в своих донесениях и говорил о весьма важных военных действиях.

20 мая войско наконец стало у Перекопа. Еще до этого продовольствие армии представляло, как мы сказали, большие затруднения. По ту сторону сильно укрепленного перешейка расстилалась безводная степь. Тем не менее войска ожидали распоряжения о нападении на татарские укрепления, как вдруг неожиданно последовало приказание отступить.

Дело в том, что между татарским ханом и князем Голицыным начались переговоры, результатом которых было не заключение какого-либо договора, или перемирия, или мира, а отступление русского войска.

Голицын и его товарищ Неплюев в официальных донесениях, а затем при судебном следствии говорили, что не ими, а ханом были начаты переговоры; русские и поляки, находившиеся в плену у татар, напротив, уверяли, что инициатива переговоров принадлежала не хану, а Голицыну. Трудно решить, которое из этих показаний заслуживает большего доверия. Во всяком случае, из подробного сопоставления различных данных в источниках можно заключить, что Голи-

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 1. — М.: ТЕРРА, 1996. C.89

цын действовал самовластно и произвольно; при решении вопроса о дальнейших военных действиях не спрашивали мнения опытных военачальников, как, например, Мазепы и Шеина; донесения Голицына, присылаемые в Москву, не соответствовали самому ходу событий. Нельзя удивляться, что образ действий Голицына в данном случае сильно содействовал его падению вскоре после этого неудачного похода. Слух о том, что Голицын был подкуплен татарами, как кажется, лишен оснований. Источником этого слуха служили в особенности рассказы русских, находившихся в татарском плену [5].

Поход 1689 года дорого обошелся России. Лефорт, участвовавший в нем, писал своим родственникам в Швейцарии: «Русские потеряли 20 000 человек убитыми и 15 000 взятыми в плен, к тому же 70 пушек и множество других военных снарядов» [6]. Из письма Гордона к графу Эрролю также видно, что потеря была значительна и что отступление, во время которого татары окружали русское войско, было сопряжено со страшными опасностями и затруднениями [7].

Напрасно Голицын ложными донесениями и пышными фразами о своих подвигах старался выставить поход в самом выгодном свете. В русском обществе знали довольно подробно о печальном исходе дела и о жалкой роли, которую играло войско, как видно, между прочим, из чрезвычайно резких замечаний о походе Ивана Посошкова в письме к боярину Головину от 1701 года [8].

За границей московское правительство также старалось распустить слух о победе, одержанной над татарами. Русский резидент в Варшаве, отправленный в Вену и в Венецию, должен был рассказывать там о поражении татарских орд в количестве до полутораста тысяч человек на полях Колончацких, о бегстве

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 1. — М.: ТЕРРА, 1996. C.90

хана за Перекоп и о всеобщем ужасе татар [9]. Общей молитвой Голицын думал заглушить истину и бесславное восьмидневное бегство перед татарами, сопряженное с несметной потерей людей, лошадей, обозов, хотел выставить таким «победительство, какого издавна не бывало» [10].

Во время похода Софья не раз писала к Голицыну. Письма эти свидетельствуют о близкой связи, существовавшей между правительницей и князем. «Свет мой, братец Васенька! — сказано в одном из этих писем. — Здравствуй, батюшка мой, на многие лета! И паки здравствуй, Божиею и пресвятой Богородицы милостью и твоим разумом и счастьем победив Агаряне! Подай тебе, Господи, и вперед враги побеждать! А мне, свет мой, не верится, что ты к нам возвратишься; тогда поверю, как увижу в объятиях тебя, света моего», и проч. Когда Софья получила известие о предстоявшем возвращении Голицына в Москву, она писала: «Свет мой, батюшка, надежда моя, здравствуй на многие лета! Зело мне сей день радостен, что Господь Бог прославил имя Свое святое, также и Матери Своея, пресвятые Богородицы, нам вами, свет мой! Чего от века не слыхано, ни отцы наши поведоша нам такого милосердия Божия. Не хуже израильских людей вас Бог извел из земли Египетской: тогда через Моисея, угодника Своего, а ныне через тебя, душа моя! Слава Богу нашему, помиловавшему нас через тебя! Батюшка мой, чем платить за такие твои труды несчетные? Радость моя, свет очей моих! Мне не верится, сердце мое! чтобы тебя, свет мой, видеть. Велик бы мне день тогда был, когда ты, душа моя, ко мне будешь. Если бы мне возможно было, я бы единым днем тебя поставила перед собой» и проч.

«Если бы ты так не трудился, никто бы так не сделал» [11], — заключила Софья одно из своих писем к Голицыну. Очевидно, она сама считала успех похода замечательным. Опять, как и в

Брикнер А. Г. История Петра Великого: В 2 т. Т. 1. — М.: ТЕРРА, 1996. C.91

1687 году, главного полководца и его товарищей в Москве ожидали награды.

Однако неудача сделалась известной. Несоответствие между фактическим ходом дела и официальными донесениями о походе должно было повлечь за собой роковые последствия и для Голицына, и для повелительницы. Недаром в 1684 году Гордон в своей записке о восточном вопросе заметил, что правители, начав неудачную войну, легко могут навлечь на себя гнев государей, как скоро они достигнут совершеннолетия.

Оказалось, что опасения опытного генерала имели основание. Государственный переворот, жертвами которого сделались Софья и Голицын, был неминуем.

 

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Соловьев, XIV, 55—56.

[2] См. мою статью «Юрий Крижанич о восточном вопросе» в «Древней и новой России», 1876, III, 386—388.

[3] В брошюре «Gesprache im Reiche der Todten» рассказана басня о страшном заговоре, в котором будто участвовало не менее 300 юношей, готовых убить Голицына. Соловьев, XIV, 58.

[4] Posselt. Lefort, I, 819.

[5] См. подробности о всем походе и о рассказах о подкупе у Устрялова, I, 217 и след., а также мое сочинение о Голицыне в журнале «Russische Revue», XIII, 298 и след.

[6] Posselt. Lefort, I, 339.

[7] Tagebuch Gordon's, II, 259 и след., III, 235 и след.

[8] Соч. Посошкова, изд. Погодиным, I, 280—281.

[9] Памятники дипломатических сношений, X, 1374.

[10] Устрялов, I, 240.

[11] Там же, 235 и 238.










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.