Предыдущий | Оглавление | Следующий

ГЛАВА XLI. О МИССИИ НАШЕГО СВЯТОГО СПАСИТЕЛЯ

Троякого рода миссия Христа. Мы находим в Священном писании троякого рода миссию Мессии. Во-первых, он Искупитель, или Спаситель; во-вторых, он пастырь, советник, или учитель, т.е. пророк, посланный Богом, чтобы обратить тех, кого Бог избрал для спасения; в-третьих, он царь, вечный царь, но под владычеством своего Отца, подобно тому как в свое время были Моисей и первосвященники. Этим трем задачам соответствуют три разные эпохи. Ибо акт нашего искупления он совершал при своем первом пришествии, когда принес себя в жертву за наши грехи смертью на кресте. Ради нашего обращения он трудился отчасти в свое время самолично, отчасти трудится теперь через своих служителей и будет трудиться до своего второго пришествия. А после второго пришествия начнется его славное царствование над своими избранными, коте рое будет продолжаться вечно.

Его миссия искупителя. Свою миссию искупителя, т.е. того, кто платит выкуп за грех (каковым выкупом является смерть), Христос выполнил тем, что пожертвовал собой и этим взял на себя наши беззакония и очистил нас от них так, как этого требовал Бог. Это не значит, что по правилам строгого правосудия смерть одного человека, хотя бы и безгрешного, может дать удовлетворение за грехи всех людей. Это совершилось лишь по милосердию Бога, установившего такие искупительные жертвы за грехи, какие ему в его милосердии угодно было принять. По старому закону (как это можно прочесть в кн. Лев. 16) Господь требовал, чтобы каждый год один раз была принесена очистительная жертва за грехи всего Израиля, как священников, так и остальных его сынов. Для этого Аарон должен был приносить тельца в жертву за грехи – за себя и за священников. А за остальной народ он должен был получить от сынов израилевых двух козлят, из коих он должен был принести в жертву лишь одного. Что же касается другого, который был козлом отпущения, то Аарон должен был возложить обе руки на голову его и, исповедав над ним все беззакония народа, переложить их на голову козла, отослать его с нарочным в пустыню и пустить там, дабы он унес на себе все грехи народа. Подобно тому как принесение в жертву одного козла было достаточным (потому что приемлемым для Бога) выкупом за грехи всего Израиля, точно так же

Томас Гоббс. ЛЕВИАФАН …. – М., Мысль. 1991. С. 370

и смерть Мессии является достаточной ценой за грехи человеческого рода, ибо больше этого Бог не требовал. Здесь как бы изображаются страдания нашего Спасителя Христа, точно так же как в жертвоприношении Исаака и в других прообразах Христа в Ветхом завете. Ибо Он был одновременно и жертвенным козлом, и козлом отпущения: Он истязуем был и страдал (Ис. 53, 7)... и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание и, как агнец перед стригущим его, безгласен, так Он не отверзал уст своих. Тут Он является жертвенным козлом: Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни (ст. 4). И дальше (ст. 6): Господь возложил на Него грехи всех нас. Таким образом, Он здесь изображается козлом отпущения (ст. 8): Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь – здесь он опять является жертвенным козлом. И еще (ст. 11): и грехи их на себе понесет, он – козел отпущения. Агнец Божий, значит, равноценен этим козлам: Он принес себя в жертву своей смертью и явился козлом отпущения в своем воскресении, будучи вознесен своим Отцом и удален своим вознесением от обители людей.

Царство Христа не от мира сего. Так как искупитель не имеет права на то, что он искупает, до искупления и уплаты выкупа и так как этим выкупом была смерть искупителя, то очевидно, что наш Спаситель (как человек) не был царем искупленных им, до того как он претерпел смерть, т.е. в то время, пока Он странствовал по земле во плоти. Я говорю, что Он не был тогда царем фактически в силу завета, который верующие заключили с Ним при крещении. Однако возобновлением своего завета с Богом при обряде крещения верующие обязались повиноваться Христу как царю (царствующему под владычеством своего Отца) в любой момент, когда Ему угодно будет взять царство. В соответствии с чем сам Спаситель наш определенно говорит (Иоан. 18, 36): Царство Мое не от мира сего. Ввиду же того что в Писании упоминаются лишь два мира: тот,, который существует ныне и который останется до Судного дня, называемого поэтому последним днем, и тот, который настанет после Судного дня, когда будут новое небо и новая земля,– то царство Христа должно наступить лишь после всеобщего воскресения. Именно об этом говорит наш Спаситель (Матф. 16, 27): Придет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его. Воздать каждому по делам есть обязанность царл, и это будет выполнено не раньше, чем Он придет во

Томас Гоббс. ЛЕВИАФАН …. – М., Мысль. 1991. С. 371

славе Отца своего с ангелами своими. Когда наш Спаситель говорит (Матф. 23, 2, 3): На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте, Он этим ясно объявляет, что приписывает царскую власть для того времени не себе, а им. То же самое утверждает Он там, где говорит (Лук. 12, 14): Кто поставил Меня судить или делить вас? и (Иоан. 12, 47): Я пришел не судить мир, но спасти мир. И однако же наш Спаситель пришел в мир, дабы быть царем и судьей в грядущем мире, ибо Он был Мессией, т.е. Христом, т.е. священником – помазанником Божиим и верховным пророком Бога, т.е. он был предназначен к тому, чтобы иметь всю власть, которой обладали пророк Моисей, его преемники – первосвященники и преемники первосвященников – цари. И апостол Иоанн говорит определенно (5, 22): Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну. И это не противоречит другому месту: Я не пришел судить мир, ибо последние слова относятся к настоящему миру, а предшествующие– к грядущему (Матф. 19,28): вы, последовавшие за Мною,– в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых.

Цель пришествия Христа была возобновить завет о Царстве Божием, а также склонить к нему избранных. Это вторая его миссия. Но если, будучи на земле, Христос не имел царства в этом мире, то какова же была цель Его первого пришествия? Этой целью было возвращение Богу путем Нового завета царства, которое принадлежало Ему на основании Ветхого завета и которого Он лишился из-за бунта израильтян при избрании Саула. С этой целью Он должен был проповедовать им, что Он является Мессией, т.е. царем, обещанным им пророками, и принести себя в жертву за грехи тех, кто своей верой выразил бы покорность Ему, и, если бы народ в целом отверг Его, призвать к покорности таких, кто поверил бы в Него среди язычников. Перед нашим Спасителем во время Его пребывания на земле были, таким образом, две задачи: первая – объявить себя Христом, а вторая – учением и чудесами убедить и подготовить людей жить так, чтобы быть достойными того бессмертия, которое должно стать уделом верующих с момента, когда Спаситель придет в славе своей, чтобы владеть Царством Отца своего. Вот почему Иисус сам часто называет время своего проповедования возрождением. Однако это не было восстановлением Царства в собственном смысле и призывом к отказу от повиновения существовавшим тогда

Томас Гоббс. ЛЕВИАФАН …. – М., Мысль. 1991. С. 372

властям – ибо Он заповедал повиноваться тем, кто сидел на Моисеевом седалище, и воздать кесарю кесарево,– а лишь залогом долженствующего наступить Царства Божия для тех, кого Бог наделил благодатью быть Его последователями и верить в Него. Вот почему о праведниках говорится, что они уже находятся в Царстве Благодати как введенные в Царство Небесное.

Проповедь Христа не противоречила тогда ни законам евреев, ни законам римских императоров. Поэтому в этот период Христос не делал и не проповедовал ничего такого, что клонилось бы к умалению гражданской власти евреев или римского императора. Ибо что касается государства, существовавшего тогда среди евреев, то и власть имущие, и управляемые одинаково ждали Мессии и Царства Божия. А этого не могло бы быть, если бы законы данного государства запрещали Мессии при пришествии открыться и провозгласить себя. А так как Христос проповедью и творением чудес стремился только доказать, что Он есть Мессия, то этим Он ничего не делал против законов еврейского государства. Царство, на которое Он претендовал, должно было быть в другом мире, а до наступления этого Царства Он учил всех людей повиноваться тем, кто сидел на Моисеевом седалище. Он разрешил им платить подати римскому императору и отказался от роли судьи. Каким же образом могли Его слова или действия оказаться мятежными и склонять к низвержению существовавшего тогда гражданского образа правления? Но Господь, предопределивший жертвоприношение Христа в целях приведения своих избранных в обетованное ими раньше повиновение, использовал злобу и неблагодарность евреев в качестве средства для приведения в исполнение этого решения. Точно так же Христос не делал ничего противного законам римского императора. Ибо хотя сам Пилат, чтобы угодить евреям, предал его для распятия, однако, прежде чем это сделать, он открыто заявил, что не признает за ним никакой вины. И в качестве основания для осуждения он указал не то, что требовали евреи, а именно что Христос выдавал себя за царя, а просто, что он был царем иудейским, и, несмотря на их протест, Пилат отказался изменить это основание, говоря: То, что я написал, я написал.

Третья часть его миссии – стать царем избранных после Бога, своего Отца. Что же касается третьей части миссии Христа, а именно Его назначения быть царем, то я, уже показал, что Его Царство должно было наступить лишь после воскресения. Но тогда Он будет царем не толь-

Томас Гоббс. ЛЕВИАФАН …. – М., Мысль. 1991. С. 373

ко как Бог, в каковом смысле Он уже является и всегда будет царем над всей землей в силу своего всемогущее -ва, но также в особенности царем своих избранных в силу завета, заключенного с ними при крещении. Вот почему наш Спаситель и говорит (Матф. 19, 28), что Его апостолы сядут на двенадцати престолах судить двенадцать колен израилевых, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, чем Он обозначил, что будет тогда царствовать в своей человеческой природе. Последнее явствует также из Евангелия от Матфея (16, 27): ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его. То же мы можем прочесть и в Евангелии от Марка (13, 16 и 14, 62), а более определенно в Евангелии от Луки (22, 29, 30), где Иисус говорит: Я завещаю вам. как завещал Мне Отец Мой, Царство. Да ядите и пиете за трапезой Моею в Царстве Моем и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых. Отсюда видно, что Царство Христа, завещанное Ему его Отцом, наступит не раньше, чем Сын Человеческий придет в славе своей и сделает своих апостолов судьями двенадцати колен израилевых. Но кое-кто может тут спросить: ввиду того что в Царстве Небесном не будет женитьбы, то разве люди будут тогда пить и есть, какого же рода ядение подразумевается здесь? Это объяснено нашим Спасителем (Иоан 6, 27): Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий. Так что под ядением за трапезой Христа подразумевается вкушение от древа жизни, т.е. наслаждение бессмертием в Царстве Сына Человеческого. Из приведенных и многих других мест явствует, что царствование нашего Спасителя должно быть осуществлено Им в его человеческой природе. Власть Христа в Царстве Божьем подчинена власти Бога – его Отца. Кроме того, Он должен быть тогда полновластным царем или наместником Бога, своего Отца, каким был Моисей в пустыне и каковыми были первосвященники до воцарения Саула и цари после этого. Ибо одним из пророчеств в отношении Христа было, что он будет по своей миссии, как Моисей (Втор. 18, 18): Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого, как ты, и вложу слова Мои в уста Его. Это сходство с Моисеем сказывалось также в действиях нашего Спасителя во время Его земного странствования. Ибо, подобно тому как Моисей выбрал двенадцать вождей колен, которые должны были управлять под его властью, так же и наш Спаситель выбрал двенадцать апостолов, которые сядут на двенадцати тронах,

Томас Гоббс. ЛЕВИАФАН …. – М., Мысль. 1991. С. 374

чтобы судить двенадцать колен израилевых. И как Моисей уполномочил семьдесят старейшин воспринять Дух Божий и пророчествовать народу, т.е. (как я раньше указал) говорить ему от имени Бога, так и наш Спаситель назначил семьдесят учеников, чтобы проповедовать всем народам его Царство и спасение. И подобно тому как Моисей, когда ему пожаловались на тех из 70 старейшин, которые пророче-стьовали в стане Израиля, оправдал их, так как они подчинялись его власти, так и наш Спаситель, когда апостол Иоанн пожаловался ему на человека, именем Христа изгоняющего бесов, оправдал этого человека, сказав (Лук. 9, 50): Не запрещайте, ибо кто не против нас, тот за нас.

Сходство с Моисеем сказывается у нашего Спасителя, кроме того, в установлении таинств: как таинства допущения в Царство Божие, так и таинства, долженствующего служить напоминанием об освобождении избранных им от их бедственного состояния. Подобно тому как сыны Израиля имели до эпохи Моисея в качестве таинства, знаменовавшего их принятие в Царство Божие, обряд обрезания, который был отменен в период их странствования в пустыне и восстановлен, как только они пришли в обетованную землю, точно так же имели евреи до пришествия Христа обряд крещения, т.е. обряд омовения водой всех тех язычников, которые принимали бога Израиля. Этот обряд св. Иоанн Креститель использовал при принятии всех признавших Христа, чей приход в мир он проповедовал; и наш Спаситель установил тот же самый обряд в качестве таинства, которое должно было быть принято всеми, кто уверовал в Него. Каким образом возник обряд крещения, в Писании не указано. Однако можно думать, что он возник как подражание закону Моисея относительно проказы. На основании этого закона прокаженный должен был быть на определенное время удален из стана, и по истечении этого времени, если священник объявлял его чистым, он должен был быть допущен в стан после торжественного обряда омовения. Этот обряд мог поэтому послужить прообразом для обряда омовения при крещении, при котором люди, очистившиеся верой от проказы греха, принимались в церковь после торжественного обряда крещения. Имеется еще другое предположение, а именно что этот обряд позаимствован из церемоний, практиковавшихся язычниками в одном редком случае. Дело в том, что если человек, которого считали мертвым, вдруг пробуждался к жизни, то другие люди боялись входить с ним в общение, как они боитись бы общаться с привидением, если мнимый покой-

Томас Гоббс. ЛЕВИАФАН …. – М., Мысль. 1991. С. 375

ник не был снова принят в общество людей через обряд омовения, подобно тому как дети омывались от нечистот их рождения, так что указанный обряд символизировал как бы вторичное рождение. Вполне вероятно, что эта церемония, существовавшая у греков в то время, когда Иудея была под властью Александра и его греческих преемников, могла проникнуть в религию евреев. Однако так как невероятно, чтобы наш Спаситель поддерживал языческий обряд, то наиболее вероятно предположение, что обряд крещения возник из обычной церемонии омовения после проказы. А что касается другого таинства – вкушения пасхального ягненка, то ему, очевидно, подражали в таинстве тайной вечери, когда разламывание хлеба и разливание вина имели целью сохранить в памяти наше избавление благодаря страданиям Христа от бедствий греха, подобно тому как, вкушение пасхального ягненка имело целью сохранить в памяти евреев их избавление от египетского рабства. Так как власть Моисея была подчиненной и он был лишь наместником Бога, то из этого следует, что и Христос, власть которого как человека должна была быть равна власти Моисея, был подвластен своему Отцу. Это яснее всего выражено в том, что Он учил нас молиться: Отче наш, да приидет царствие Твое и ибо тебе принадлежит царство, власть и слава,– и в том, что сказано, что Он придет во главе Отца Своего, и в том, что говорит апостол Павел (1 Коринф. 15, 24): А затем конец, когда Он предаст царство Богу и Отцу,– и во многих других, более ясных местах.

Один и тот же Бог – лицо, представленное Моисеем и Христом. Наш Спаситель поэтому как в своей проповеди, так и в своем царствовании представляет, подобно Моисею, личность Бога. И лишь начиная с того времени, но не раньше Бог называется Отцом, и, оставаясь одной и той же субстанцией, Он является одним лицом, поскольку представлен Моисеем, и другим лицом, поскольку представлен своим Сыном Христом. Ибо понятие «лицо» соотносительно с понятием «представитель», и, следовательно, при наличии многих представителей имеется много лиц, хотя и одной и той же субстанции.

Томас Гоббс. ЛЕВИАФАН …. – М., Мысль. 1991. С. 376

Предыдущий | Оглавление | Следующий










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.