Предыдущий | Оглавление | Следующий

Глава VI. О ПРАВЕ ПРИОБРЕТЕНИЯ ВЕЩЕЙ, ЗАХВАЧЕННЫХ НА ВОЙНЕ

I. Что гласит естественное право относительно приобретения вещей, отнятых на войне?

II. Что гласит право народов? Приводятся свидетельства.

III. Когда движимая вещь считается захваченной по праву народов?

IV. Когда — земля?

V. Вещи, не принадлежащие неприятелю, не составляют предмета приобретения на войне.

VI. Что можно сказать о вещах, найденных на неприятельских кораблях?

VII. По праву народов становятся нашими вещи, отнятые на войне нашим противником у других; что доказывается свидетельствами.

VIII. Опровержение мнения, согласно которому вещи, отнятые у неприятеля, всегда становятся собственностью отдельных захватчиков.

IX. По естественному праву как владение, так и собцтвен-ность могут приобретаться через посредство другого лица.

X. Деление военных действий на публичные и частные.

XI. Земля приобретается народом или тем, кто ведет войну.

XII. Движимые вещи и передвигающиеся сами собой, захваченные в частном порядке, поступают в собственность отдельных захватчиков.

XIII. Поскольку внутригосударственный закон не устанавливает иного порядка.

XIV. Вещи же, захваченные в публичном порядке, становятся собственностью народа или того, кто ведет войну.

XV. О том, что некоторого рода власть над подобными вещами обычно предоставляется полководцам.

XVI. Они или сдают эти вещи в казну.

XVII. Или же делят между воинами; каким образом это происходит.

XVIII. Или разрешают их расхищение.

XIX. Или предоставляют их третьим лицам.

XX. Или, разделив на части, распоряжаются ими так или иначе; каким именно образом.

XXI. О том. что похищение казенного имущества может распространяться на военную добычу.

XXII. Законом или иным актом воли в это общее право может быть внесено то или иное изменение.

XXIII. Так, военная добыча может быть уступлена союзникам.

XXIV. Нередко также — подданным; что может быть пояснено различными примерами из сухопутной и морской войны.

XXV. Применение вышеизложенного.

XXVI. Распространяется ли приобретение по праву войны на вещи, захваченные за пределами территории обеих вою ющих сторон?

XXVII. В какой мере означенное право свойственно торжественной войне?

Что гласит естественное право относительно приобретения вещей, отнятых на войне?

I. 1. Кроме безнаказанности у людей некоторых деяний, о которых мы толковали до сих пор, имеется также и иного рода следствие, свойственное войне торжественной по праву народов.

Согласно праву естественному в силу справедливой войны нами приобретаются вещи, которые как бы составляют причитающийся нам долг и которые мы не в состоянии получить иным путем [1]; или мы причиняем виновному ущерб в пределах справедливого наказания [2], о чем сказано в другом месте. По этому праву Авраам из добычи, полученной им от пяти царей, отдал богу десятую часть [3], как соответствующее событие, приведенное в XIV книге Бытия, поясняет вдохновленный богом автор послания к евреям (VII, 4). Подобным же образом также греки, карфагеняне и римляне посвящали десятую часть военной добычи своим богам, как-то: Аполлону, Геркулесу, Юпитеру, Феретрию.

А Иаков, оставляя Иосифу перед прочими братьями больший завещательный отказ, оказал: «Даю тебе одну часть сверх прочих твоих братьев, добытую из рук амореев мечом моим и луком моим» (кн. Бытия, XLVIII, 22). В этом месте слово «добытую» [4], невидимому, употреблено в пророческом значении — вместо слов «наверное добуду»; и приписано Иакову то, что от его имени должны были совершить его потомки, как если бы родитель и они составляли одно лицо. Правильнее держаться такого понимания, нежели вслед за евреями относить приведенные слова к тому опустошению Сихема, которое гораздо раньше было совершено сыновьями Иакова; ибо это событие было связано с вероломством, и Иаков, по своему благочестию, всегда его осуждал, в чем можно убедиться из книги Бытия (XXXIV, 30; XLIV, 6).

2. Кроме того, одобрение богом права брать добычу в указанных естественных пределах подтверждается также другими местами [священного писания]. Бог ib своем заколе, имея в виду город, взятый приступом после отклонения предложения о мире, глаголет так: «Всю добычу от него ты похитишь себе; и воспользуешься добычей от врагов, данной тебе» (Второзаконие, XX, 14). Члены колена Рувимова, Гадова и часть колена Манассиева, как говорят, победив итуреев и их соседей и захватив большую добычу, привели то основание, что они на войне призывали бога и бог внял им благосклонно (I Паралипоменон. V, 20, 21, 22). То же самое повествуется о благочестивом царе Азе, который, воззвав к богу, одержал победу над эфиопами, досаждавшими ему несправедливой войной, и захватил добычу (II Паралипоменон, XIV, 13). Это следует отметить тем более, что война в данном случае предпринималась не в силу особого поручения, а в силу общего права.

3. А Иисус Навин, в свою очередь, благословляя колена Рувимово, Гадово и часть колена Манассиева, говорил: «Да выпадет вам вместе с вашими братьями доля из добычи, захваченной у неприятеля» (Иисус Навин, XXII, 8). И Давид, посылая еврейским старейшинам захваченную у амалекитян добычу, возвышал цену своего дара, говоря: «Вот дар вам из добычи, захваченной у врагов господних». Несомненно, как заявлял Сенека, самое достойное дело для воинов — это обогащать кого-либо добычей, захваченной у неприятеля («О благодеяниях», кн. III, гл. 37). Имеются также божественные законы о разделе добычи (кн. Чисел, XXXI, 27). И Филон («О проклятиях») в числе проклятий, исходящих от закона, упоминает о полях, с которых урожай снят врагами, откуда происходит следующая пословица: «Себе — на голод, врагам — на изобилие».

640             Книга третья

 

Что гласит право народов? Приводятся свидетельства

II. 1. Впрочем, по праву народов не только тот, кто ведет войну по справедливой причине, но и кто угодно в войне торжественной становится неограниченным собственником вещей, которые он отнимает у неприятеля. Зто нужно понимать, во всяком случае, в том смысле, что как сам он, так и те, кто от него получит соответствующее право, должны иметь защиту владения такими вещами со стороны всех народов, что и следует называть собственностью, поскольку дело касается ее внешних последствий.

Кир у Ксенофонта заявляет: «Существует вечный закон между людьми, согласно которому по взятии неприятельского города имущество и деньги поступают в обладание победителя» (Ксенофонт, «О воспитании Кира», кн. V). Платон сказал: «Все имущество, принадлежавшее побежденному, становится собственностью победителя» («Законы»). Он же и в другом месте («Софист») в ряду как бы естественных способов приобретения называет «завоевание», которое именует также «грабительством», «военной добычей» и «самоуправствам». Здесь с ним согласен упомянутый уже Ксенофонт, у которого Сократ подводит вопросами Эвтидема до сознания того, что грабеж не всегда считается незаконным, не считается он таковым, если, например, совершается по отношению к врагу (коммент. IV).

2. А по мнению Аристотеля, авторитетного автора, «есть один закон, представляющий собой как бы некое общее соглашение, в силу которого захваченное на войне имущество принадлежит захватчику» («(Политика», кн. I). То же самое имеет в виду следующее изречение Антифана: «Желательно, чтобы неприятель владел большим имуществом и не имел мужества; ибо тогда оно будет принадлежать не тем, исто его имеет, но тем, кто его захватит». У Плутарха в жизнеописании Александра [5] мы читаем: «Имущество, принадлежавшее побежденному, должно принадлежать победителю и называться его имуществом». Он же в другом месте говорит: «Имущества побежденных в сражении составляют награду победителей». Слова эти заимствованы у Ксенофонта из второй книги «О воспитании Кира». Филипп в письме к афинянам пишет: «Мы всё получили от городов, оставленных нам предками или занятых нами по праву войны». Эсхин говорит: «Если в войне, предпринятой против вас, вы завоюете город, то он поступит в ваше владение в силу закона войны» («О неудачном посольстве»).

3. Марцелл у Ливия (кн. XXXIX) заявляет, что отнятое им у сиракузян захвачено им по праву войны [6]. Римские послы говорили Филиппу о фракийских и иных городских республиках, что если Филипа их завоюет, то получит их в виде награды за победу по праву войны (Тит Ливии, «я. XXXIX). И Маси-нисса утверждал, что землями, которые его отец завоевал у карфагенян, он владеет по праву народов. Также и Митридат у Юстина указывает, «что он не удалил сына из Каппадокии, которую он захватил в качестве победителя по ораву войны» (кн. XXXVIII).

Цицерон устанавливает, что Митилена стала провинцией римского народа по. закону войны и по праву победителя («Против Рулла», II). Он же отмечает, что некоторое частное имущество обратилось в собственность либо путем занятия, будучи никем не занято, либо путем завоевания, а именно — став собственностью тех, кто одержал победу («Об обязанностях», кн. I). Диоя Кассий заключает: «Имущества побежденных переходят к победителю». Климент Александрийский пи-

Глава VI 641

шет, что имущества, принадлежащие неприятелю, могут быть .захвачены и приобретены по праву войны (Stromata, кн. I)

4. Имущества, отнятые у неприятеля, немедленно приобретаются в собственность захватившим в силу права народов», — указывает юрист Гай (L. naturalem. § ult. D de acq rerum dom.). Феофил в греческих Институциях (Tit. de rer. dlvis.) называет такое приобретение «естественным» в том смысле, в каком Аристотель говорил, что «захват военной добычи есть естественный способ приобретения» («Политика», кн. I, гл. 8). Ибо здесь имеется в виду не какое-нибудь основание, но самый факт в чистом виде, и из него возникает право.

Подобно этому Нерва-сын, по сообщению юриста Павла, полагал, что собственность на вещи возникает путем естественного владения и что след соответствующего обстоятельства сохранился в вещах, захваченных на земле, в море и в воздухе, а также в вещах, захваченных на войне, которые тотчас же становятся собственностью тех, кто впервые овладевает ими (L. I. § D. de acq. poss.).

5. Мало того, вещи, отнятые у неприятельских подданных, тоже считаются взятыми у неприятеля. Так, Деркиллид доказывает у Ксенофонта, что поскольку Фарнабаз был врагом лакедемонян, а Манна была подданной Фарнабаза, то имущество Мании подлежало законному захвату по праву войны (Ксенофонт, «Греческая история», кн. III).

Когда движимая вещь считается захва ченной по праву народов?

III. 1. Однако по этому вопросу права войны народам угодно было прийти к соглашению считать захватившим имущество такого держателя, который овладел им так, чтобы другая сторона оставила надежду на вероятное возвращение имущества или чтобы захватчик был огражден от какого-либо преследования, как выразился Помпоний в подобном случае (L. Pomponlus. D. de acq. re dom.) В отношении движимых вещей можно признать факт их приобретения, когда они находятся в пределах, то есть внутри защищенных мест, неприятеля.

Вещи могут быть утрачены таким же способом, как и возвращены, в силу послевоенного правового положения [postli-minlo]. Имущество утрачивается, когда оказывается внутри прежних границ другого государства; что выражено в другом месте словами: внутри защищенных мест (L. Postliminium. § postlitninio. D. de captiv. 1. ult. Ibid. 1. Postllminll. § In bello d. tit.). Ясно и открыто сказал Павел о человеке, что мы теряем его после перехода им наших границ; и Помпоний поясняет, что пленным является тот, кого противники похитили у нас и отвели за свои оборонительные линии; ибо пока он не отведен за укрепленные линии неприятеля, он остается гражданином своей страны (Inst. de rer. divls. § item ea.).

2. Люди и вещи по праву народов занимают одинаковое положение. Отсюда нетрудно догадаться, что сказанное в другом месте о том, что добыча немедленно становится достоянием захватившего, следует понимать под условием непрерывности владения вещью до настоящего момента (Inst. d. loco. L. Naturalem. § item, de acq. dom.).

В связи с этим казалось бы, что корабли и иные вещи в море считаются захваченными лишь тогда, когда их отведут в корабельную гавань или в такое место, где находится весь неприятельский флот; ибо только тогда утрачивается надежда на

21 О праве войны и мира

642             Книга третья

обратное отнятие. Но мы видим, что согласно новейшему праву у европейских народов принято, чтобы такого рода предметы считались захваченными после нахождения их в течение двадцати четырех часов во власти неприятеля [7] (Consolato del Mare, 283 и 287; «Постановления Франции», кн. XX, тит. 13, ст. 24).

Когда — земля?

IV. 1. Земли не считаются захваченными с момента их занятия (Корнелий а Лапиде, «На кн. Бытия», гл. XIV; Молина-спорн. вопрос 118). Ибо хотя и верно, что та часть территории, на которую вступят большие военные силы неприятеля, временно находится в его власти, как замечено Цельсом (L. Quod meo. D. de acq. vel amitt. poss.), тем не менее для возникновения того последствия, о котором мы толкуем, недостаточно любого рода владения, но требуется длительное владение.

Например, поле за городскими воротами, где разбил свой лагерь Ганнибал, римляне не считали утраченным, так что в то время цены на землю здесь были не ниже, чем до того (Ливии, кн. XXVI). Напротив, та земля, стало быть, будет рассматриваться как захваченная, которая так окружена постоянными укреплениями, что без взятия их не может быть доступа для противной стороны.

2. Происхождение слова «территория» от «устрашения врагов» [terrendis hogtibus], по Флакку Сицилийскому, кажется не менее вероятным, нежели от «попрания» [terendo], по Варрону, или от «земли» [terra], по Фронтину, или от «права устрашения» [terrendl lure], которым обладают должностные лица, по юристу Помпонию. Так, Ксенофонт в книге «О налогах» пишет, что владение земельной территорией во время войны обеспечивается с помощью укреплений, называемых им «оборонительными стенами».

Вещи, не принадлежащие неприятелю, не составляют предмета приобретения на войне

V. Очевидно также, что для приобретения вещи по праву войны необходимо, чтобы она принадлежала неприятелю, так как вещи, фактически находящиеся у неприятеля, то есть в его крепостях или внутри линий оборонительных укреплений, но собственники которых не являются ни подданными неприятеля, ни настроены враждебно, не могут быть приобретены в силу завоевания. Это, между прочим, явствует из приведенного уже места из Эсхина в его речи, где сказано, что Амфиполь, бывший афинским городом, вследствие войны Филиппа против амфипольцев не мог стать собственностью самого Филиппа, ибо здесь отсутствовало к тому основание, а самое право перехода собственности путем насилия слишком ненавистно, чтобы могло быть распространено.

Что можно сказать о вещах, найденных на неприятельских кораблях?

VI. Поэтому высказываемое обычно положение, что вещи, найденные на неприятельском корабле, считаются принадлежащими неприятелю [8] (Consolato del Mare, 273), следует понимать не в том смысле, как если бы то было бесспорное правило права народов, но как выражение некоторого рода предположения, которое, однако, может быть устранено и обращено в противоположное более сильными доводами.

В нашей Голландии некогда, то есть в 1438 году, в разгар войны с Ганзейскими городами, я нахожу, так постановила сессия сената, и его решения перешли в закон.

VII. 1. По праву народов становятся нашими вещи, отнятые

Но бесспорно, если мы имеем в виду право народов, что отнятое нами у неприятеля имущество не может быть истребовано теми, кто владел им до наших врагов и утратил

Г лава VI  643

 

на войне нашим противником у других, что доказывается свидетельствами [9] его вследствие войны. Дело в том, что право народов вручило его сначала нашим врагам внешне как собственность, а затем и нам.

На это право, между прочим, опирается Иефта против аммонитян, так как та земля, на которую притязали аммояи-тяне, по праву войны была утрачена аммонитянами, подобно тому как другая часть от моавитян перешла к амореям, а от амореев — к евреям (кн. Судей, XI, 23, 24, 27). Так, и Давид считал своим и разделил то, что сам он отнял у амалекитян и что амалекитяне еще раньше того отняли у филистимлян (I Самуил, XXX, 20)».

2. По свидетельству Дионисия Галикарнассного (иш. VI), в римском сенате, когда вольски [10] требовали обратно то, чем некогда владели, Тит Ларгий высказал следующее мнение: «Мы, римляне, полагаем, что владеем законнейшим образом тем, что мы приобрели по праву войны; и мы неспособны с такой бессмысленной легкостью допустить разрушение этих славных памятников нашей доблести, отдав плоды наших побед тому, кто их однажды утратил. Напротив, подобные владения, по нашему мнению, не только должны сообщаться тем из наших сограждан, которые находятся в живых, но и должны быть завещаны нашим потомкам. Совершенно не годится, чтобы, оставляя то, что нами завоевано, мы постановили против самих себя такого рода законы, какие обычно принимаются в отношении неприятеля».

И в ответе, данном римлянами аурунциям, указывалось-»Мы, римляне, полагаем так, кто что приобретает, доблестно отняв у неприятеля, то с полным правом переходит потомкам как приобретенное в собственность в силу самого бесспорного права».

В другом месте (кн. VII), отвечая вольскам, римляне высказались следующим образом: «Мы считаем наилучшим способом приобретения — захват добычи по праву войны. Поскольку это право установлено не нами, а исходит скорее от богов, чем от людей, и составляет обыкновение всех народов, как греков, так и варваров, то мы ничего не уступим вам из малодушия и не откажемся от того, что мы приобрели силою оружия. Наибольшим позором является утрата вследствие страха или тупоумия приобретенного доблестью и бесстрашием».

Так же сказано в ответе самнитян: «Так как мы добыли вещи силою оружия, то это составляет справедливое право приобретения» («Извлечения о посольствах»).

3. Тит Ливии, сообщив о земле, расположенной близ Лу-кании, которая была подвергнута разделу римлянами, так говорит об этой земле: «У лигуров была отнята эта земля, принадлежавшая этрускам до того, как она стала принадлежать лигурам» (кн. XLI). Аппиан замечает, что Сирия была удержана римлянами в силу указанного права и не была возвращена Антиоху Благочестивому, у которого ее отнял Тигран, враг римлян [11] («Война с Митридатом»). И Юстин, ссылаясь на Трога, сообщает о том, как Помпеи отвечал тому же Антиоху: «Поскольку Помпеи не отнял царство, пока Антиох владел им, то после того, как тот уступил свои права Тиграну, он не намерен вернуть ему царство, которое Антиох не сумел защитить» (кн. XL). Римляне освоили те части Галлии, которые кимвры отняли у галлов [12] («Гражданская война», I).

 

644             Книга третья

 

Опровержение мнения, согласно которому вещи, отнятые у неприятеля, всегда становятся собственностью отдельных захватчиков

VIII. Более трудным представляется вопрос о том, кем приобретаются вещи неприятеля в публичной и торжественной войне, а именно — самим ли народом или же отдельными лицами из народа или среди народа.

В этом сильно расходятся современные толкователи права. Большинство их почерпнули из римского права то правило, что имущество, отнятое на войне, принадлежит захватившему его. Но поскольку по своду канонического права добыча распределяется по общему решению [publico arbltrio], то они — одни вслед за другими, как это водится, — утверждали, что в первую очередь и в силу самого права добыча сначала поступает в полную собственность отдельных лиц, наложивших на нее руку, и что тем не менее ее следует отдать командующему для распределения между воинами (Бартол, на L. Si quid bello D. cle capt; Александр и Ясон, на L. I. D. de acq. poss.; Ангел, на Inst de rer. divis. § Item qua ex hostibus; Панормитан, на С. sicut de iureiur.. № 7; Фома Грамматик, «Неаполитанские решения», LXXI, № 17; Мартин Лауденс, «О войне», волр. 4). Так как подобное мнение столь же общепринято, смоль и ложно, оно со всей решительностью должно быть нами отвергнуто, чтобы это послужило примером того, как мало доверия заслуживают указанные авторитеты в такого рода спорных вопросах.

Конечно, не подлежит сомнению, что взаимным соглашением народов могло быть установлено либо то, либо другое из следующих правил: чтобы добыча поступала в собственность народа, ведущего войну, или же чтобы она поступала в собственность любого отдельного лица, овладевшего ею непосредственно. Но мы стремимся выяснить, какова была действительная воля народов, и мы говорим, что народам угодно было постановить, что вещи, принадлежащие врагам, являлись для врагов как бы бесхозяйным имуществом; это мы уже раньше показали на основании слов Нервы-сына.

По естественному праву как владение, так и собствен ность могут приобретаться через посредство другого лица

IX. 1. Но вещи, никому не принадлежащие, становятся на самом деле собственностью захвативших их — как тех, кто совершает захват через посредство других, так и тех, кто производит захват непосредственно сам. Следовательно, не только рабы или дети, но и свободные люди, которые нанялись к другим на рыбную ловлю, ловлю птиц, охоту, добывание жемчуга, как только добывают что-либо, приобретают соответствующие предметы для тех, кому они служат. Юрист Модестин правильно сказал: «То, что приобретается естественно, например, владение, мы приобретаем через посредство кого угодно, лишь бы с нашего соизволения» (L. ea quae. D. de acq. dom.). И Павел в сборнике «Заключений» пишет: «Мы приобретаем владение волей и телом; волей — всегда нашей; телом — как нашим, так и чужим» (кн. V, разд. II). Он же в комментарии на эдикт отмечает: «Владение нами приобретается через представителя, опекуна и попечителя» (L. I, § per procur. D. de acq. poss.); и поясняет, что это случается, когда они действуют с намерением добыть что-либо для нас. Так, у греков участники состязаний приобретали награды для тех, кто их туда посылал. Основание же этого в том, что один человек для другого добровольно становится орудием его воли, как мы сказали в другом месте.

2. Оттого различие, проводимое между свободными лицами и лицами несвободными (L quaecumque D de oblig. 1. stipu-

Глава VI   645

latlo, § alterl de verb, signif.), касательно приобретения имущества есть различие в силу внутригосударственного права и относится собственно к приобретениям по внутригосударственному праву, как это вытекает из указанного места у Моде-стина. Однако и такие приобретения император Север впоследствии приблизил к приобретению по естественному праву не только по соображениям пользы, в чем сам он признается, но и по соображениям науки права (L. I. С. per quas pers. с. potest. et с. qui facit de Reg. luris.). Если же оставить в стороне внутригосударственное право, то сохраняет силу сказанное о возможности сделать что-либо, что можно сделать самому, через посредство другого; и оттого безразлично, сделать ли это самому или же через посредство другого.

Деление военных действий на публичные и частные

X. Стало быть, в нашем исследовании нужно проводить различие между военными действиями чисто публичными и действиями частными, совершаемыми в связи с публичной войной. Последними вещи приобретаются частными лицами первоначально и непосредственно; с помощью же первых приобретение совершает народ.

У Ливия (кн. XXX) Сципион рассуждает с Масиниссой в соответствии с правом народов: «Сифакс побежден и взят римлянами в плен. Таким образом, сам он, его супруга, царство, земля, города, их население, наконец, все состояние стали добычей римского народа». Антиох Великий подобным же путем доказывал, что Киликия. стала достоянием Селевка, а не Пто-ломея, потому что войну вел Селевк, которому Птолемей лишь усердно оказывал помощь. История эта изложена в пятой книге у Полибия.

Земля приобретается народом или тем, кто ведет войну

XI. 1. Земли могут быть приобретены не иначе, как актом публичной власти, а именно — путем военного захвата и размещения гарнизонов. Оттого, по словам Помпония, «земля, отнятая у неприятеля, поступает в государственную собственность»; то есть, как он разъясняет в том же месте, земля «не составляет части добычи», здесь слово «добыча» понимается в тесном смысле. Соломон, начальник преторианцев, у Прокопия [13] говорит: «Не лишено, конечно, смысла, что в виде добычи солдатам достаются пленные и прочие вещи (следует иметь в виду, что это происходит с общего согласия, как мы это изложим ниже); земли же принадлежат принцепсу и римской империи».

2. Так, у евреев [14] и лакедемонян земля, захваченнаявооруженной рукой, делилась по жребию. Римляне занятыеземли или удерживали в виде земли для сдачи в аренду, иногдаоставляя прежнему владельцу из уважения к нему небольшойучасток, или распродавали, или распределяли ее между поселенцами, или, наконец, превращали в доходные статьи. Обэтом имеются свидетельства в различных законах, историческихповествованиях и в ведомостях землемеров (L. Luc. Titius. D. deevlctionibus. L. item si verb. § I. de rei vind.).

Аппиан в книге первой «Гражданской войны» пишет: «Римляне, покорив Италию оружием, лишили побежденных части их земли». А в книге второй у него же сказано: «Даже у побежденных врагов они не отнимали всей земли, а брали только часть ее». Цицерон в речи «О его доме», обращенной к понтификам, замечает, что земли, отнятые у неприятеля,

646             Книга третья

иногда отводились полководцем под священные места, но делалось это по повелению народа.

Движимые вещи и передвигающиеся сами собой, захваченные в частном порядке, поступают в собственность отдельных захватчиков

XII. 1. Вещи же движимые и самодвижущиеся поступают или в публичное пользование, или остаются вне его. В последнем случае они поступают в собственность частных лиц, завладевших ими. Сюда нужно отнести следующие слова Цельса: «Имеющиеся у нас отдельные неприятельские вещи принадлежат не государственной казне, но тем, кто их захватил» (L. tranefugam. § I. D. de acq. re. dam.). «Имеющиеся у нас» — это те, которые оказываются у нас после начала войны.

То же самое соблюдалось также по отношению к людям во времена, когда люди тут приравнивались к вещам, захваченным в виде добычи. По этому предмету имеется замечательное место у Трифонина (L. In bello. D. de capt. et postl.): «Лица, которые в мирное время поступили под власть других народов, если внезапно разразится война, становятся рабами тех, у иого они окажутся в плену по воле их несчастной судьбы (здесь мы должны читать именно fato [судьбы], а не facto (действия] или pacto [соглашения], как обозначается в книгах)». Юрист приписывает это несчастной судьбе потому, что соответствующие лица ничем не заслужили постигшего их порабощения [15]. Вошло в обычай подобного рода случаи приписывать судьбе. Таков смысл следующего изречения Невия: «Волею судьбы в Риме метеллы становились консулами», то есть независимо от своих заслуг.

2. Отсюда же следует, что если солдаты захватывают что-нибудь не в боевом порядке и не при исполнении приказа, но действуя в силу общего всем права или же в силу простого разрешения начальства, то они тем самым приобретают вещи в свою пользу, ибо тут они захватывают что-либо не в качестве орудия другого лица. Такова добыча, исторгнутая у врага в единоборстве; таковы также вещи, захваченные в свободных и добровольных налетах вдали от войска — на расстоянии свыше десяти тысяч шагов, говорили римляне, как мы это увидим вскоре (Салицет, на L. ab. hostibus. С. de cap.; Фома Грамматик, «Неаполитанские решения», 71, № 18). Италийцы ныне называют такой захват correria и отличают от добычи — butino — в тесном смысле.

Поскольку внутригосударственный закон не устанавливает иного порядка

XIII. Но наше утверждение, что указанные вещи по праву народов приобретаются непосредственно отдельными лицами, следует понимать в том смысле, что это предусмотрено правом народов, пока нет иного постановления внутригосударственного закона по соответствующему предмету. Ведь каждый народ может установить для своих членов нечто иное и устранить приобретение добычи в собственность отдельных лиц, что, как мы видим, постановлено во многих местах относительно диких животных и птиц. Подобным образом может быть предписано законом, что неприятельские вещи, которые будут найдены у нас, поступают в государственную казну.

Веща же, захваченные в публичном порядке, становятся собственностью народа или того, кто ведет войну

XIV. 1. Вещи, захваченные в результате войны, подчиняются иному режиму. Тут отдельные лица представляют личность государства, действуют от его имени и оттого через их посредство, если внутригосударственный закон не устанавливает иного, народ приобретает как владение, так и собственность и передает их, кому заблагорассудится. А поскольку это прямо противоречит ходячему мнению, то я вижу, что нам не-

Глава VI   647

обходимо привести более обильные, чем обычно доказательства, заимствованные в виде примеров у известнейших народов.

2. Начинаю с греков, обычаи которых Гомер описывает в целой ряде мест:

Разделено уже все, что нами награблено в градах.

У того же поэта Ахиллес говорит о городах, которые он завоевал:

Всюду в них в огромном числе драгоценная утварь Нашей взята рукой; но всю добычу Атриду

Я, победитель, принес к его кораблям быстроходным;

Он, поделившись слегка, себе сохранил остальное.

Здесь Агамемнон должен рассматриваться, с одной стороны, как глава всей Греции того времени и тем самым в качестве представителя народа, что давало ему право делить добычу, но с согласия совета старейшин; с другой стороны, как облеченный должностью главнокомандующего армией, в связи с чем при общем дележе он получал наибольшую часть .по сравнению с прочими. К этому самому Агамемнону Ахилл обращается с такой речью:

Мне с тобой не сравниться желанной частью добычи.

Если доблесть данаев разрушит город троянцев.

В другом месте Агамемнон заранее предлагает Ахиллу с согласия совета корабль, нагруженный медью и золотом, с двадцатью женщинами, в качестве доли будущей добычи. А после взятия Трои, по рассказу Виргилия («Энеида», II),

Избраны Феникс и дивный Улисс для охраны добычи. Отовсюду сюда несут сокровища Трои: Из горящих святилищ — златые массивные чаши. Жертвенники богов; одежды самих побежденных.

Сходным образом в последующие времена марафонскую добычу тщательно охранял Аристид (Плутарх, жизнеописание Аристида). После сражения при Платее было строго запрещено что-либо частным порядком уносить из добычи; затем добыча была распределена сообразно заслугам каждого народа (Геродот, кн. IX). Когда впоследствии Афины были завоеваны, добыча Лисандром была передана в государственную казну (Плутарх, жизнеописание Лисандра). И у спартанцев [16] «продавцы военной добычи» занимали государственную должность.

3. Бели мы обратимся к Азии, то троянцы, по словам Виргилия, имели обыкновение «тянуть жребий на добычу», как это обычно делается при разделе общего имущества. Иногда раздел добычи был предоставлен полководцам; в силу такого права на прямое требование Долопа Гектор обещает ему коней Ахилла, откуда легко можно заключить, что право приобретения не состояло в одном только захвате добычи (Гомер, «Илиада», X; Еврипид, «Рее»).

Завоевателю Азии — Киру приносилась вся добыча, как впоследствии и Александру (Плиний, кн. XXXIII, гл. 3; Плутарх, жизнеописание Александра; Курций; Диодор, кн. XVII; Страбон, кн. XV). Если мы посмотрим на Африку, то там встречается одинаковый обычай. Так, добыча, захваченная в Агригенте, равно как взятая в сражении при Каннах и в других боях, была послана в Карфаген (Диодор Сицилийский, кн. XIII; Тит Ливии, кн. XXIII). У древних франков, как явствует из «Истории» Григория Турского, захваченная добыча распределялась по жре-

648             Книга третья

бию [17] (кн. II, гл. XXVII); и давке сам царь получал свою долю добычи только в части, выпадавшей ему по жребию.

4. Но в той же мере, в какой римляне превосходил» прочих в военном деле, они заслуживают предпочтения перед другими в том, чтобы воспользоваться их примерами. Дионисий Галикарнасский, внимательнейший наблюдатель римских обычаев, так осведомляет нас на этот счет: «Что бы ни было захвачено у неприятеля доблестью, все по закону должно принадлежать государству; так что не только частные лица не могуг стать собственниками военной добычи, но не может стать собственником даже сам главнокомандующий войском; фактически ее получает квестор и выручку от продажи добычи обращает в казну». Подобные же слова принадлежат обвинителям Кориолана, слова, имеющие целью внушить к нему ненависть.

О том, что некоторого рода власть над подобными вещами обычно предоставляется полководцам

XV. Хотя и правильно то, что народ являлся подлинным собственником добычи [18], не менее верно также и то, что власть распоряжения добычей во время свободной республики была предоставлена полководцам [19]; но они должны были отдавать народу отчет в своих действиях. Л. Эмилий у Тита Ливия говорит: «Грабят города, взятые, но не сдавшиеся; тем не менее в таких городах все предоставлено произволу полководца, а не солдат» (кн. XXXVII).

Это право распоряжения по произволу, которое обычно было предоставлено полководцам, последние сами, чтобы снять с себя всякое подозрение, передавали сенату, как поступил Камилл (Тит Ливии, кн. V). А те, кто сохранял за собой такое право, пользовались им различным образом, следуя требованиям совести, репутации, честолюбия.

Предыдущий | Оглавление | Следующий



[1] Книга II, глава VII, § II, настоящего труда.

[2] Книга II, глава XX.

[3] Он дал пропитание рабам и часть добычи — союзникам. Смотри у Иосифа Флавия сообщение об этой истории и то, что следует далее, в главе XVI, § III.

[4] Халдейский толкователь объясняет это как исполненное через молитвы, обращенные к богу, который в силу особого благоволения сохранил Сихем Иакову и его потомству.

[5] Там же читаем: «Победители приобретают также имущество, принадлежащее неприятелю».

[6] Диодор Сицилийский («Пейрезианские извлечения», № 467) пишет: «То, что добыто оружием и приобретено по праву войны, не должно быть утрачено». Готы у Агафия (кн. II) о короле Теодорихе, после его победы над Одоакром, говорят: «Все принадлежащее Одо акру достояние он приобрел по праву войны».

[7] О том, что то же самое соблюдается в сухопутной войне, можно получить сведения у Де Ту (кн CXIII, под годом 1595). Это правило заимствовано из древних германских законов по образцу разумного постановления о раненой дичи, содержащегося, например, в «Законах лонгобардов» (кн. I, разд. XXII, §6). То же самое, по словам Альберико Джентили («Защита Испании», кн. I, гл 3), соблюдалось в Англии и королевстве Кастилии.

[8] Однако корабли дружественных наций становятся законным призом по причине находящихся в них Неприятельских грузов только тогда, когда такие грузы взяты на борт с согласия собственника корабля (L. Cotem. D. de Publlcanis; Родриго Суарес, «О морских обычаях», закл. II, № 6).

Так же, я полагаю, следует толковать французские законы, согласно которым подвергаются захвату ради груза корабль и ради корабля грузы. Таковы ордонансы Франциска I, изданные в 1543 году (гл. 42), ордонансы Генриха III, изданные в марте 1584 года (гл. 69), и португальский закон (кн I, разд. XVIII).

В других местах подлежат захвату только грузы (Мерс, «История Дании», кн. II). Так, во время войны венецианцев с генуэзцами греческие корабли подвергались обыску и из них извлекались скрытые там грузы противника (Никифор Григора, кн. IX). Смотри также Кранца («О делах саксонских», кн. II) и Альберико Джентили («За щита Испании», кн I, гл 20).

[9] Так, Резин, царь Сирии, город Элсег, принадлежавший иду-меям, передал не идумеям, но сирийцам для заселения, следуя примеру массоритян (Н кн Царств, XVI, 6).

[10] Плутарх то же самое сообщает о городе Вейи в жизнеописании Ромула: «Жители Вейи в начале войны обратились с требованием о возвращении им Фиден как города, принадлежавшего им; однако это их притязание было не только незаконно, но и забавно, поскольку они не оказали никакой помощи Фиденам в постигшей их опасности во время войны и допустили даже гибель людей, а теперь в споре с римлянами оспаривали дома и земли у последних, овладевших ими по праву войны».

[11] Аппиан высказывается так: «Несправедливо было Селевки-дам, низложенным Тиграном, оспаривать Сирию у римлян — победителей Тиграна». И в другом месте он пишет: «Он полагал, что по изгнании из страны победителя Антиоха он завоевал ее для римлян» Сам Антиох, у Полибия («Извлечения о посольствах», МЬ 72), «считал завоевание прочнейшим и достойнейшим видом завладения».

[12] И франки земли в Италии, взятые ими у готов, не возвратили римлянам (Прокопий, «Готский поход», IV) Смотри у Де Ту сказанное шведским королем (кн LXXVI, под годом 1582).

[13] Прокопий, «Война с вандалами», кн. II; смотри там же дальнейшее. Даже Север отдавал пограничным начальникам и войнам земли, захваченные им у неприятеля, как отмечает Лампридий В союзном договоре швейцарских кантонов предусмотрено поступление захваченных городов и крепостей во власть всего союза, о чем сообщается у Симлера во многих местах.

[14] У тех же евреев из земель, занятых по праву войны, царь получал столько же, как и каждое отдельное колено; это сообщается в Своде Талмуда, в разделе о царе.

[15] То и другое противопоставляет Сервий, указывая на слояа «гонимых судьбой» в комментарии на I книгу «Энеиды»- «Виргилий старается все приписать судьбе ничего — ошибкам троянцев».

[16] Когда Агесилай действовал в Азии, Спитридат, захватив лагерь Фарнабаза, скрыл добычу, но когда было начато следствие лакедемонянином Эриспидом, он скрылся.

[17] Это встречается у Григория Турского (кн. II, гл. 27). Аймона (кн. I. гл. 12) и в «Сокращении», изданном Фрехером (гл. IX). Тот же древний обычай встречается и у других народов. Сервий в комментарии на следующее место из «Энеиды» (кн. III). «Она не испытала счастья жребием», пишет: «... потому что военнопленные и добыча были жребием распределены между победителями. Как гово рится: тянуть жребий на добычу».

О поступлении добычи в общий запас и подтверждении клятвой у шведов и готов смотри у Иогана Магнуса (кн. XI, гл. 11).

[18] Смотри об этом также у Симлера в «Истории Швейцарии».

[19] Полибий в «Пейрезианских извлечениях» о Л Эмилии Павле говорит: «Став владыкой всего царства и располагая всем по своему усмотрению, он не соблазнялся ничем».










Главная| Контакты | Заказать | Рефераты
 
Каталог Boom.by rating all.by

Карта сайта | Карта сайта ч.2 | KURSACH.COM © 2004 - 2011.